АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26 декабря 2022 года

Дело №

А56-37384/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен 26 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Зарочинцевой Е.В., Троховой М.В., 

при участии представителя АО «Русская Торговая Организация» ФИО1 по доверенности от 01.07.2021, представителя ФИО2 - ФИО1 по доверенности от 04.08.2022, 

рассмотрев 20.12.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Русская торговая организация» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022 по делу  № А56-37384/2019/суб.1

у с т а н о в и л:

В рамках процедуры наблюдения, введенной в отношении общества с ограниченной ответственностью «Русская Торговая Организация», адрес: 197374, Санкт-Петербург, ул. Савушкина, д. 83, корп. 3, лит. А, пом. 2-Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.09.2019, временный управляющий ФИО3 обратился с заявлением о привлечении Рахмана Имранура, ФИО4, ФИО5, ФИО2, обществ с ограниченной ответственностью «РТО Трейд энд Логистик», «Русское Зерно», акционерного общества «Русская Торговая Организация» (далее – АО «РТО») солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и взыскании с них 167 640 518 руб. 23 коп.

Решением от 23.01.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 

Определением от 28.04.2021 суд первой инстанции установил наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО6 по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ФИО4 – по подпунктам 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, приостановил производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами, в удовлетворении требований к остальным ответчикам отказал.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2021 определение от 28.04.2021 оставлено без изменения.

Постановлением Арбтиражного суда Северо-Западного округа от 26.11.2021 названные судебные акты в части отказа в привлечении ФИО2 и АО «РТО» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества отменены, дело в указанной части направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении определением от 28.02.2022 суд первой инстанции привлек ФИО2 и АО «РТО» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по основаниям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве; в части размера ответственности производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего приостановил до окончания расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции, установив безусловные основания, постановлением от 20.09.2022 отменил определение от 28.02.2022, по результатам рассмотрения дела принял аналогичный судебный акт о привлечении ФИО2 и АО «РТО» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В кассационных жалобах ФИО2 и АО «РТО» просят определение от 28.02.2022 и постановление от 20.09.2022 отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению подателей жалоб, суд апелляционной инстанции неправомерно отказал в приобщении копий приложенных к апелляционной жалобе документов, не обозрел их оригиналы, не указал правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

ФИО2 настаивает на том, что не относится к контролирующим должника лицам, поскольку с 24.05.2019 не является участником АО «РТО». 

Как полагает АО «РТО», суд пришел к ошибочным выводам о недобросовестном ведении ответчиками бизнеса и причинении вреда кредиторами, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что ответчик получил существенную выгоду в результате вывода активов должника.

В отзыве конкурсный управляющий возражает по кассационной инстанции, полагая обоснованным привлечение ФИО2 и АО «РТО» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

В судебном заседании представитель ответчиков поддержал доводы кассационных жалоб.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал на перевод должником прав и обязанностей по ряду договоров на оказание услуг и контрактов на АО «РТО», которое имеет созвучное с должником наименование, одинаковый вид деятельности, использует сайт должника для собственных продаж, создано в сентябре 2018 года сразу после взыскания решением по делу № А56-881/2018 задолженности перед AL Qairawan (заявителя по делу о банкротстве), а также совершение должником с ФИО2 и АО «РТО» сделок, имеющих признаки подозрительных.

Из материалов дела следует, что единственным участником Общества является ФИО6, генеральным директором должника с даты создания Общества (22.05.2015) до открытия конкурсного производства являлась ФИО4; учредителем АО «РТО» является ФИО2, его генеральным директором с даты создания (11.09.2018) по 25.07.2019 была ФИО4; с 25.07.2019 руководителем АО «РТО» является ООО «Русское зерно», единственным участником которого с даты создания (05.10.2018) по 17.01.2020 была также ФИО4; юридическим адресом АО «РТО» и ООО «Русское Зерно» является помещение, находящееся в собственности ФИО6

По мнению конкурсного управляющего, указанные обстоятельства в совокупности с данными бухгалтерского баланса должника, согласно которому на конец 2018 года Общество располагало активами в размере более 328 млн руб., включая запасы и дебиторскую задолженность, а также факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче имущества и документации Общества конкурсному управляющему, отказ ФИО2 в предоставлении документов, опосредующих совершение ею сделок с должником, свидетельствуют о наличии оснований для привлечения АО «РТО» и ФИО2 как контролирующих Общество лиц к субсидиарной ответственности по его  обязательствам.   

Дополнительно конкурсный управляющий отметил, что должником в пользу ФИО2 в период с 18.08.2017 по 12.12.2018 безосновательно перечислено 4 925 000 руб., 08.06.2017 перечислено 500 000 руб. с назначением «оплата по договору займа № Л03 от 07.06.2017», в то время как такой договор отсутствует, денежные средства возвращены не были и имеют признаки «обналичивания»; в пользу АО «РТО» в период с 31.05.2019 по 26.06.2019 перечислено 17 550 000 руб. с назначениями платежей: «погашение задолженности по договору № А1020».

 Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив, что должник на конец 2018 года располагал активами в размере более 328 млн руб., включая запасы и дебиторскую задолженность, которые не были переданы конкурсному управляющему, принимая во внимание обстоятельства, свидетельствующие о переводе контролирующими должника лицами бизнеса на АО «РТО», единственной целью которого являлось избежание обращения взыскания на имущество должника и его выручку от основной деятельности в целях исполнения обязательств перед его кредиторами, а также отметив, что в результате перевода бизнеса на АО «РТО» прекратилась финансово-хозяйственная деятельность должника, что стало причиной объективного банкротства последнего, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 и АО «РТО» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанным выводом.

Как указано в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как разъяснено в пункте 56 Постановления № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

 Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Руководствуясь вышеуказанными нормами и разъяснениями, суд апелляционной инстанции обоснованно принял во внимание обстоятельства, приведенные конкурсным управляющим, которые с достаточной степенью достоверности подтверждают, что ФИО2 и АО «РТО» являются лицами, непосредственно извлекавшими выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника, в результате которого  должник оказался неспособным полностью погасить требования кредиторов.

Вопреки доводам подателей кассационных жалоб, сам по себе осуществляемый контролирующими лицами перевод бизнеса с одного лица на другое, как правило, носит недобросовестный характер, так как зачастую сопровождается неоплатой долгов перед кредиторами первой компании с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах. Это происходит по той причине, что помимо передачи имущественного комплекса на новое лицо переводятся также персонал и иные бизнес-процессы, в совокупности позволяющие генерировать доход и оплачивать долги перед кредиторами. Данный правовой подход приведен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149 (10-14).

 Именно в связи с недополучением имущественной массой потенциальной прибыли и пострадал должник, деятельность которого, вопреки положениям статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не позволяла получить подразумеваемую прибыль, а, как следствие, пострадали независимые кредиторы.

 При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

 ФИО2 и АО «РТО» не представили доказательств того, имеются ли другие причины несостоятельности должника, в частности связанные с объективными рыночными факторами, либо принятая Обществом стратегия ведения бизнеса хотя и являлась добросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Ссылка подателей жалоб на отказ суда апелляционной инстанции в приобщении дополнительных доказательств материалами дела не подтверждается. 

Указанные документы поименованы в качестве приложений к апелляционным жалобам заявителей и находятся в деле, однако выводов суда о прекращении деятельности должника в результате согласованных действий контролирующих должника лиц не опровергают. 

Довод кассационной жалобы о том, что ФИО2 не является контролирующим должника лицом, судом округа отклоняется.

Как установлено судом апелляционной инстанции, ФИО2 как учредитель АО «РТО» получила выгоду как от перевода хозяйственной и экономической деятельности должника в спорный период, так и в результате получения денежных средств должника по подозрительным сделкам.

Применительно к абзацу первому статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 Постановления № 53).

При наличии доказательств неправомерности действий ФИО2 и АО «РТО» суд апелляционной инстанции обоснованно привлек их к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Доводы, приведенные в кассационных жалобах, выводов суда апелляционной инстанции не опровергают, о нарушении судом норм права не свидетельствуют. 

При рассмотрении дела нормы материального права применены апелляционным судом правильно, нормы процессуального права не нарушены.

Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022 по делу № А56-37384/2019/суб.1 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2 и акционерного общества «Русская торговая организация» – без удовлетворения.  

 

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

Е.В. Зарочинцева

М.В. Трохова