ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-2859/2020

04 декабря 2023 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  27 ноября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 декабря 2023 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Зориной О.В.,

судей Аристовой Е.В., Целых М.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством системы веб-конференции апелляционные жалобы (регистрационный номер  08АП-11918/2023) ФИО2 и (регистрационный номер 08АП-12030/2023) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью СТК «ИнтерСтройТрансАвто» ФИО3 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 12 октября 2023 года по делу №  А75-2859/2020 (судья А.Н. Финогенов), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью СТК «ИнтерСтройТрансАвто» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 посредством системы веб-конференции представитель ФИО4 не подключилась;

установил:

определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 08.07.2020 заявление общества с ограниченной ответственностью «Трио-Трак» (далее – ООО «Трио-Трак») признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью СТК «ИнтерСтройТрансАвто» (далее – ООО СТК «ИСТА», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3 (далее – ФИО3).

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 08.09.2020 ООО СТК «ИСТА» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий 22.07.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о признании недействительной сделкой договора купли-продажи самоходной машины от 03.06.2019, заключенного между должником и ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик), и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника действительной стоимости отчужденного по сделке имущества в размере 7 186 000 руб.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 30.07.2022 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Аргос» (далее – ООО «Аргос»), бывший руководитель и участник должника ФИО5 (далее – ФИО5).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 19.01.2023 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен бывший главный бухгалтер должника ФИО6 (далее – Иванова О.В).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 12.10.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признан недействительным договор купли-продажи самоходной машины от 03.06.2019, заключенный между ООО СТК «ИСТА» и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО СТК «ИСТА» денежных средств в сумме 7 186 000 руб. в счет возмещения стоимости полученной им по сделке техники, с ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2, конкурсный управляющий обратились с апелляционными жалобами.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе просил обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указал следующее:

- спорный договор был заключен между ФИО2 и ООО СТК «ИСТА» в счет погашения последним долга перед ФИО2 по договору займа от 10.07.2015 и договору залога от 01.02.2018, на даты заключения которых у должника отсутствовали признаки банкротства;

- из материалов дела с достоверностью не следует, что спорный договор, как и договоры займа от 10.07.2015 и залога от 01.02.2018, были заключены и исполнены сторонами со злоупотреблением правом, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ООО СТК «ИСТА»;

- в деле отсутствуют доказательства того, что на дату совершения спорной сделки ответчик знал или должен был знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества;

- сведения о том, что указанная в спорном договоре стоимость самоходной техники по состоянию на дату его заключения (01.06.2019) отличалась от его рыночной стоимости, в материалах дела не содержатся;

- ответчиком в материалы дела были представлены дефектные ведомости, согласно которым спорная техника на дату заключения спорной сделки находилась в неудовлетворительном состоянии;

- суд первой инстанции не принял во внимание отсутствие в деле доказательств выбытия спорных транспортных средств из владения ФИО2 и при наличии возможности возвращения таковой в конкурсную массу применил последствия недействительности спорной сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в сумме 7 186 000 руб. в счет возмещения стоимости полученной им по сделке техники.

До начала заседания суда апелляционной инстанции от ФИО2 поступили дополнения к апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий в своей апелляционной жалобе просил обжалуемое определение суда первой инстанции изменить, разрешив вопрос о распределении судебных расходов по спору.

До начала заседания суда апелляционной инстанции от конкурсного управляющего поступило заявление об отказе от апелляционной жалобы.

В связи с удовлетворением ходатайства ФИО2 об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции заседание суда апелляционной инстанции 27.11.2023 проведено с применением данной системы (https://kad.arbitr.ru/).

Представитель ответчика, ходатайствовавший об участии в заседании суда апелляционной инстанции посредством системы веб-конференции, к судебному заседанию не подключился.

Конкурсный управляющий, иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционных жалоб в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие неявившихся лиц.

Согласно части 1 статьи 265 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции прекращает производство по апелляционной жалобе, если от лица, ее подавшего, после принятия апелляционной жалобы к производству арбитражного суда поступило ходатайство об отказе от апелляционной жалобы и отказ был принят арбитражным судом в соответствии со статьей 49 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 49 АПК РФ истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу.

Рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции считает возможным принять отказ конкурсного управляющего от апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 12.10.2023, поскольку отказ не противоречит закону и не нарушает права других лиц, заявлен уполномоченными лицом.

Учитывая изложенное, производство по апелляционной жалобе конкурсного управляющего подлежит прекращению.

Исследовав материалы дела, апелляционную жалобу ФИО2, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 12.10.2023 по настоящему делу.

Как следует из материалов дела, между ФИО2 (покупатель) и должником (продавец) был заключен купли-продажи техники от 03.06.2019 (далее – договор купли-продажи) (том 71, листы дела 47-48), в соответствии с пунктом 1 которого продавец передает, а покупатель принимает и оплачивает следующее имущество: экскаватор HITACHIZX240-5G, год выпуска 2013, № двигателя 337719, заводской № машины HCMDCE90T00030416 цвет оранжевый, паспорт RUCB 119673 от 17.04.2017,  за 4 662 000 руб.; автогрейдер ДЗ-98В.00010, год выпуска: 2007, № двигателя 70323135, заводской № машины 4651, цвет многоцветный, паспорт RUCB 119668 от 23.03.2017, за 24 000 руб.; трактор Т-11.02ЯБР-1, год выпуска 2012, № двигателя С 0436764, заводской № машины 001340 (181.09.2012), цвет желтый, паспорт СА 114405 от 28.09.2012, за 2 500 000 руб.

Как указано в пунктах 5 и 6 договора купли-продажи, общая продажная цена самоходных машин определена соглашением сторон и составляет 7 186 000 руб.; покупатель обязуется выплатить сумму, указанную в пункте 5 договора, в течение трех календарных дней с момента передачи самоходных машин путем внесения денежных средств в кассу продавца или путем перечисления на лицевой счет продавца или другим способом, не противоречащим действующему законодательству.

По актам приемки-передачи от 10.11.2019 (том 71, листы дела 49-51) техника была передана ООО СТК «ИСТА» ФИО2, однако согласно сведениям конкурсного управляющего ответчиком оплачена не была.

Полагая, что спорная сделка совершена между заинтересованными лицами, в отсутствие равноценного встречного предоставления в пользу должника, в условиях неплатежеспособности последнего, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и причинила такой вред, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании ее недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции посчитал, что управляющим надлежащим образом подтверждено наличие у договора купли-продажи самоходной машины от 03.06.2019 между должником и ФИО2 признаков, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с этим суд первой инстанции удовлетворил требования управляющего, признав спорную сделку недействительной по соответствующему основанию и применив последствия ее недействительности в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ООО СТК «ИСТА» денежных средств в сумме 7 186 000 руб. действительной стоимости отчужденного по сделке имущества.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Оспариваемая сделка совершена 03.06.2019, производство по делу о банкротстве ООО СТК «ИСТА» определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.02.2020, то есть спорная сделка совершена в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а потому может быть признана недействительной на его основании.

При этом из дела следует наличие у спорной сделки приведенных выше признаков, обозначенных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункте 5 Постановления № 63.

Так, согласно пункту 5 Постановления № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как разъяснено в пункте 6 Постановления № 63, при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в статье 2 Закона о банкротстве, в силу которой недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В настоящем случае из дела усматривается, что по состоянию на дату совершения спорной сделки (03.06.2019) у ООО «СТК «ИНСТА» имелись неисполненные обязательства перед кредитором, требования которого в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника.

Так, в частности, между обществом с ограниченной ответственностью «ИКАРЛИЗИНГ» (далее – ООО «ИКАРЛИЗИНГ») и должником был заключен договор финансовой аренды (лизинга) № ЛД-34-1122/17 от 23.11.2017. Неотъемлемой частью договора лизинга являлось Генеральное соглашение об условиях договоров финансовой аренды (лизинга) автотранспорта, строительной техники и специальной техники № ГС-00438 от 23.11.2017 (пункт 1.12 договора лизинга).

Согласно пунктам 1.1 - 1.3 договора лизинга ООО «ИКАРЛИЗИНГ» приняло на себя обязательство приобрести в собственность указанное должником имущество у определенного должником поставщика и предоставить должнику это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к должнику права собственности на предмет лизинга, а должник обязался уплачивать ООО «ИКАРЛИЗИНГ» лизинговые платежи в соответствии с графиком платежей.

Во исполнение договора лизинга ООО «ИКАРЛИЗИНГ» заключило на покупку предмета лизинга (самосвал КАМАЗ 6522-RG, VIN 

<

***>; самосвал КАМАЗ 6522-RG, VIN 

<

***>; самосвал КАМАЗ 6522-RG, VIN 

<

***>; самосвал КАМАЗ 6522-RG, VIN 

<

***>) договор поставки (купли-продажи) имущества № КП-34-1122/17 от 23.11.2017.

Предмет лизинга был передан ООО «ИКАРЛИЗИНГ» должнику по акту приема-передачи предмета лизинга к договору лизинга от 29.11.2017.

В связи с существенным нарушением должником условий договора лизинга ООО «ИКАРЛИЗИНГ» в одностороннем порядке отказалось от договора лизинга с 26.10.2018, направив должнику уведомление № П 225 от 22.10.2018. 

Предмет лизинга возвращен должником лизингодателю, что подтверждается актами возврата предметов лизинга от 01.11.2018.

Основанная на договоре лизинга задолженность ООО СТК «ИСТА» в размере 15 413 890 руб. 10 коп. не была погашена должником и включена в реестр требований кредиторов ООО СТК «ИСТА» определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 30.04.2021 по настоящему делу, которым установлены приведенные выше обстоятельства возникновения у ООО СТК «ИСТА» долга перед ООО «ИКАРЛИЗИНГ».

Таким образом, на дату совершения спорной сделки (03.06.2019) у ООО СТК «ИСТА» имелись признаки неплатежеспособности.

Так или иначе, суд апелляционной инстанции считает необходимым принимать во внимание, что согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, не только если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, но и если должник стал отвечать указанному признаку в результате совершения сделки.

Кроме того, даже в условиях оспаривания сделок на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве наличие у сделки недобросовестной цели причинения вреда кредиторам (вывод должником имущества из-под обращения взыскания на него) может доказываться по общим основаниям, без использования презумпции неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Так, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013 указано следующее: из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В настоящем случае из материалов дела следует, участвующими в нем лицами, в том числе ответчиком, не опровергнуто, что отчужденное ООО СТК «ИСТА» в пользу ФИО2 имущество в виде трех единиц техники фактически составляло единственный актив должника, иные активы должника управляющим в рамках проводимой в отношении ООО СТК «ИСТА» процедуры конкурсного производства выявлены не были.

При этом, как верно указал конкурсный управляющий, имеются основания считать, что спорная сделка по отчуждению должником данного имущества в пользу ответчика совершена в отсутствие равноценного встречного предоставления в пользу должника, поскольку денежные средства в сумме 7 186 000 руб. согласованной сторонами в пункте 5 спорного договора общей стоимости транспорта ФИО2 должнику не передавались.

Обратное из дела не следует, ФИО2 не подтверждено и не доказано.

Согласно доводам ФИО2 спорный договор был заключен между ФИО2 и ООО СТК «ИСТА» в счет погашения последним долга перед ФИО2 по договору займа от 10.07.2015 (том 73, листы дела 13-50) и договору залога от 01.02.2018 (том 73, листы дела 78-80). 

Так, по утверждению ответчика, 10.07.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО СТК «ИСТА» (заемщик) был заключен договор займа (далее также – договор займа), согласно пункту 1.1 которого займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 7 100 000 руб., а заемщик обязуется возвратить займодавцу сумму займа и уплатить проценты за пользование займом.

В соответствии с пунктами 1.2 и 3.1 договора займа заем предоставляется сроком по 31.12.2017, за пользование займом заемщик уплачивает займодавцу проценты из расчета процентной ставки в размере 1,2% годовых.

Как указал ответчик, дополнительным соглашением к договору займа от 01.02.2018 (том 73, лист дела 16) пункт 1.2 договора займа был изложен в следующей редакции: «Заем предоставляется сроком по 31.05.2019 под залог имущества, принадлежащего ООО СТК «ИСТА» на праве собственности».

Договор займа также был дополнен пунктом 1.3, согласно которому в целях обеспечения надлежащего исполнения своих обязательств по возврату суммы займа в указанный в пункте 2 настоящего договора срок заемщик предоставляет в залог три единицы техники, составляющие предмет спорного договора купли-продажи.

Согласно пояснениям ответчика, 01.02.2018 ФИО2 (залогодержатель) и ООО СТК «ИСТА» (залогодатель) заключили договор залога, по пункту 1.1 которого залогодатель предоставляет залогодержателю в залог без фактической передачи в качестве обеспечения исполнения обязательств по договору займа от 10.07.2015, дополнительного соглашения к договору займа от 01.02.2018 три единицы техники, составляющие предмет спорного договора купли-продажи.

03.06.2019 сторонами был заключен спорный договор купли-продажи самоходных машин, на основании которого в счет погашения долга по договору займа от 10,07.2015 ООО СТК «ИСТА» передало ответчику транспортные средства, находившиеся в залоге у последнего на основании договора залога от 01.02.2018, стоимостью 7 186 000 руб.

Как указал ответчик, 05.06.2019 сторонами было подписано соглашение о зачете взаимных требований (том 73, лист дела 82), согласно пункту 1 которого стороны полностью прекращают взаимные обязательства на сумму 7 186 000 руб. путем проведения зачета взаимных требований.

В соответствии с пунктом 2 соглашения сторона 1 (ФИО2) производит зачет требования к стороне 2 (ООО СТК «ИСТА») по договору займа от 10.07.2015 на сумму, указанную в пункте 1 настоящего соглашения, срок указанного требования наступил 31.05.2019.

Согласно пункту 3 соглашения сторона 2 производит зачет задолженности стороны 1 по договору купли-продажи самоходной техники от 01.02.2018 на сумму, указанную в пункте 1 настоящего соглашения, срок указанного требования наступил 31.05.2019.

Согласно представленному ответчиком в дело акту сверки на 03.06.2019, подписанному ООО СТК «ИСТА» и ФИО2 (том 73, лист дела 81), после проведения зачета взаимных требований задолженность ООО СТК «ИСТА» перед ФИО2 составила 5 771 460 руб. 28 коп.

Следовательно, по мнению ответчика, оснований считать спорную сделку совершенной в отсутствие равноценного встречного предоставления в пользу ООО СТК «ИСТА» не имеется.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что согласно представленной ФИО2 в материалы дела выписке из лицевого счета ООО СТК «ИСТА» в «Газпромбанке» (акционерное общество) с 01.01.2015 по 31.12.2015 (том 73, листы дела 17-49) от ФИО2 на счет должника 10.07.2015 действительно поступил платеж в сумме 7 100 000 руб. с назначением «Займ процентный по дог № 6 от 10.07.15г. от ФИО2 7100000.00».

В то же время, как верно установил суд первой инстанции, являющийся родным братом бывшего директора должника ФИО5 ФИО2 занимал должность исполнительного директора должника, осуществлял деятельность под контролем ФИО5 на основании выданной ему генеральной доверенности от 07.04.2017 (том 71, лист дела 53).

ФИО2 также неоднократно осуществлялось финансирование деятельности должника путем выдачи ему займа, что сам ФИО2 не только не оспаривает, но и подтверждает, на что сам ответчик неоднократно указывал при рассмотрении настоящего спора судами.

Следовательно, ответчик является лицом, аффилированным с ООО СТК «ИСТА» как юридически, так и фактически.

При таких обстоятельствах имущественный интерес (и, как минимум частично, имущественная сфера) получателя удовлетворения (ФИО2) и должника являлись едиными.

В настоящем случае из дела следует, что на дату совершения должником спорной сделки в пользу контролирующего его лица ФИО2 (28.02.2020) у ООО СТК «ИСТА» уже имелась многомилионная задолженность перед независимым (внешним) кредитором ООО «ИКАРЛИЗИНГ», риски взыскания которой в судебном порядке должны были восприниматься контролирующими должника лицами в соответствующий период как высокие.

Между тем, несмотря на указанное обстоятельство, 28.02.2020 ООО СТК «ИСТА» заключило с ФИО2 спорный договор купли-продажи, на основании которого произвело отчуждение в пользу ответчика единственный принадлежавший ему существенный актив, с целью (якобы) погасить задолженность перед ФИО2 по договорам займа, впоследствии не исполнив обязательства перед независимым кредитором ООО «ИКАРЛИЗИНГ».

При этом требования данного независимого кредитора не были погашены ООО СТК «ИСТА» и включены в реестр требований кредиторов должника в рамках настоящего дела.

В связи с изложенным имеются основания считать, что действия ООО СТК «ИСТА» и ФИО2 по обеспечению возврата должником ответчику заемных денежных средств в ситуации наличия у ООО СТК «ИСТА» многомилионной задолженности (известной для ФИО2, как для контролирующего должника лица) перед независимым (внешним) кредитором были направлены именно против внешнего кредитора в условиях риска будущего банкротства.

При этом ФИО2, пользуясь информационной асимметрией (неравенством в информировании внешних кредиторов и аффилированных лиц), то есть наличием у него доступа к информации о наличии или риске возникновения у должника признаков объективного банкротства, в отсутствие такой информации у внешних кредиторов, действовал не с целью удовлетворения обычного кредиторского интереса, а с целью вывода активов должника из-под обращения на них взыскания в пользу внешних кредиторов.

В ситуации обычной сделки с предпочтением (статья 61.3 Закона о банкротстве) у получающего предпочтение кредитора отсутствует умысел на причинение вреда другим кредиторам, а присутствует лишь намерение удовлетворить свой обычный кредиторский интерес.

В данном же случае совершение должником с ФИО2 спорной сделки в счет возврата ответчику заемных денежных средств (если согласиться с тем, что на дату совершения спорной сделки заем являлся непогашенным) было обусловлено не обычным кредиторским интересом ФИО2, так как трудностей в осуществлении взаимных расчетов членов группы, подчиненных единому центру, не возникает, а его умышленным сговором с должником, направленным на удовлетворение незаконного интереса по сохранению и сокрытию активов должника от обращения взыскания в пользу лиц, не являющихся членами группы.

Учитывая указанное обстоятельства, а также имеющиеся в материалах дела документы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что воля ООО СТК «ИСТА» и ФИО2 при совершении спорной сделки была единонаправленной (по сути, представляла собой волю единого координационного центра аффилированных друг с другом лиц) и состояла в причинении вреда имущественным правам внешних кредиторов ООО СТК «ИСТА», в частности ООО «ИКАРЛИЗИНГ», посредством обеспечения ФИО2 возможности удовлетворить его требования к должнику по договорам займа в ущерб интересам независимых кредиторов ООО СТК «ИСТА».

На данное обстоятельство также указывает тот факт, что сведений о востребовании ФИО2 от должника займа в размере 7 100 000 руб. (которая согласно пункту 1.2 договора займа первоначально была предоставлена до 31.12.2017, а согласно дополнительному соглашению от 01.02.2018 – до 31.05.2019) и процентов по нему до и после образования у ООО СТК «ИСТА» до настоящего времени не погашенной многомилионной задолженности перед ООО «ИКАРЛИЗИНГ» по договору финансовой аренды (лизинга) № ЛД-34-1122/17 от 23.11.2017 не имеется.

В деле также нет доказательств востребования ФИО2 от должника, как до возбуждения в отношении должника настоящего дела о банкротстве, так и после, задолженности в размере 5 771 460 руб. 28 коп., которая якобы осталась у ООО СТК «ИСТА» перед ответчиком после проведения зачета взаимных требований задолженность ООО СТК «ИСТА» перед ФИО2 согласно акту сверки на 03.06.2019, подписанному ООО СТК «ИСТА» и ФИО2

Согласно пункту 9.1. Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" при определении соотношения пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если сделка с предпочтением была совершена в течение шести месяцев до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в статье 61.3 Закона о банкротстве, а потому доказывание иных обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 (в частности, цели причинить вред), не требуется.

Если же сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности всех предусмотренных им обстоятельств (с учетом пунктов 5 - 7 настоящего постановления). При этом, применяя такой признак наличия цели причинить вред имущественным правам кредиторов, как безвозмездность оспариваемой сделки, необходимо учитывать, что для целей определения этого признака платеж во исполнение как денежного обязательства, так и обязательного платежа приравнивается к возмездной сделке (кроме платежа во исполнение обещания дарения).

В данном случае, даже  если исходить из того, что заем ФИО2 должнику не был погашен на дату совершения сделки, должник спорной сделкой сделал невозможным расчет с внешним кредитором, сохранив имущественную сферу должника и контролировавших его лиц, поэтому данная сделка выходит за пределы сделки с предпочтением и является недействительной на основании части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Одновременно, как верно указал суд первой инстанции, не имеется оснований считать достоверными доказательствами представленные ответчиком в дело в подтверждение обременения спорной техники залогом копию договора залога от 01.02.2018, копию соглашения о зачете взаимных требований от 05.06.2019.

ООО «Трио Трак» 21.12.2021 в суде первой инстанции было заявлено о фальсификации указанных доказательств, мотивированное тем, что данные документы созданы исключительно с возникновением настоящего судебного спора непосредственно для целей их представления в дело в подтверждение не соответствующего действительности факта заключения сторонами спорного договора в счет погашения ООО СТК «ИСТА» долга перед ФИО2

Ответчиком был заявлен отказ от исключения соответствующих документов из числа доказательств по делу. 

С целью проверки заявления ООО «Трио Трак» о фальсификации доказательств судом первой инстанции ответчику было предложено представить подлинники соответствующих документов.

Однако согласно пояснениям ФИО2 подлинники данных документов у него отсутствуют.

Бывший руководитель должника ФИО5 в отзыве на заявление ООО «Трио Трак» о фальсификации доказательств пояснил, что данными документами он не располагает, таковые не передавались им управляющему, поскольку они были переданы ФИО5 по акту приема-передачи бумажного документооборота и электронного документооборота ООО СТК «ИСТА» за период с 26.04.2007 по 19.07.2019 сменившему его на должности директора должника ФИО7

В то же время данный акт не может быть представлен ФИО5 в дело, поскольку таковой похищены из его личного автомобиля, что подтверждается фактом обращения ФИО5 в полицию, копиями административного материала (том 74, листы дела 35-36), фактом направления документов в преддверие хищения юристу для представления в суд и нотариальным протоколом осмотра электронной почты (протокол представлен в материалы обособленного спора по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности).

Между тем  суд первой инстанции обоснованно усомнился в достоверности указанных пояснений, так как ни ФИО5, ни ФИО2 не раскрыты обстоятельства и цели хищения неустановленными лицами документов, не представляющих какой-либо материальной ценности. 

Как верно указал суд первой инстанции, заявление о хищении документа (22.04.2022) было подано ФИО5 в полицию после обращения ООО «Трио Трак» с заявлением о фальсификации доказательств (21.12.2021), что в совокупности с иными обстоятельствами свидетельствует о намеренном сокрытии документов  от проведения экспертизы.

Факт направления сканированных копий документов по электронной почте и последующая констатация нотариусом данного факта не компенсирует отсутствие подлинников документов.

В связи с этим оснований исходить при разрешении настоящего спора из того, что договор залога от 01.02.2018 и соглашение о зачете взаимных требований от 05.06.2019 действительно были заключены в указанную в них дату, а не были изготовлены в целях обоснования возражений по иску, не имеется.

С учетом приведенных обстоятельств и заявленных ООО «Трио Трак» в ходатайстве о фальсификации доводов представленные ответчиком в материалы дела копии обозначенных документов по смыслу части 6 статьи 71 АПК РФ и правовой позиции, содержащейся в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.02.2011 № 14501/10, от 19.07.2011 № 1930/11, от 28.07.2011 № 719/11, от 06.03.2012 № 14548/11, не подлежат признанию достоверными доказательствами, подтверждающими факт наличия между должником и ответчиком отношений, соответствующих содержанию данных документов.

Пояснения главного бухгалтера должника ФИО6 о том, что между должником и ответчиком заключались договор залога от 01.02.2018, соглашение о зачете взаимных требований от 05.06.2019, также не содержат документально проверяемых сведений, позволяющих судить о действительном заключении и подписании сторонами спорных документов в указанные в них даты.

Кроме того, с учетом того, что ФИО6 находилась в служебной зависимости от контролировавших деятельность должника ФИО5 и ФИО2, ее пояснения не подлежат признанию достоверным и достаточным доказательством приведенного выше обстоятельства.

Более того, данные пояснения не могут учитываться судом апелляционной инстанции в силу статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Документы о финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсному управляющему не переданы, что значительно затрудняет объективную оценку деятельности общества, проверку совершения им тех или иных сделок, их оценку на предмет законности, и не позволяет проверить в частности доводы ответчика о заключении и исполнении им и должником договора залога от 01.02.2018, соглашения о зачете взаимных требований от 05.06.2019.

С учетом существа спора, распределения в связи с этим бремени доказывания между сторонами, наличия заявления о фальсификации, фактического отсутствия оригиналов документов, установленной хронологии представления в суд сведений относительно утраты подлинников спорных документов, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что представленные ответчиком доказательства, а именно копия договора залога от 01.02.2018 и копия соглашения о зачете взаимных требований от 05.06.2019, являются недостоверными.

Иные доказательства наличия залога, в том числе факта внесения сведений в отношении спорного имущества в публичный реестр залога, в деле отсутствуют.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ответчиком надлежащим образом не подтвержден факт действительного наличия между ним и ООО СТК «ИСТА» залогового обязательства в отношении техники, составившей предмет спорного договора, а также заключения сторонами 05.06.2019 соглашения о зачете взаимных требований из договора залога от 01.02.2018 и спорного договора купли-продажи.

Кроме того, ни ФИО2, ни ФИО5 не пояснили, по какой разумной и добросовестной причине при наличии заключенного между должником и ответчиком 01.02.2018 договора залога обращение взыскания на предмет залога было осуществлено ими не в порядке статей 348 – 351.1 ГК РФ, как того требует действующее законодательство от добросовестных участников гражданского оборота, а посредством заключения спорного договора купли-продажи должником ответчику составляющей предмет залога техники с последующим зачетом сторонами встречных требований по договорам залога и купли-продажи.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований считать доводы ответчика о получении должником встречного предоставления по спорной сделке обоснованными.

При этом в условиях недоказанности факта внесения ответчиком должнику согласованной сторонами спорной сделки стоимости техники и оплаты им таковой иным образом, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, не имеет значения, являлась ли согласованная сторонами в пункте 5 спорного договора стоимость имущества в сумме 7 186 000 руб. рыночной, а также имелись ли основания для снижения сторонами спорного договора стоимости данного имущества по сравнению с рыночной по причине его неудовлетворительного технического состояния.

Одновременно, поскольку составлявшее предмет спорного договора имущество являлось единственным принадлежавшим должнику активом (иные активы должника в рамках процедуры конкурсного производства выявлены не были), усматриваются основания считать, что с его отчуждением ООО СТК «ИСТА» в пользу ФИО2 по спорной сделке должник окончательно утратил возможность осуществлять хозяйственную деятельность и вести расчеты со своими кредиторами, впоследствии обретя признаки банкротства.

На данное обстоятельство косвенно указывает то, что уже 21.07.2019 (спустя чуть более месяца с даты заключения спорной сделки) ФИО5 был освобожден от должности руководителя должника и 06.09.2019 вышел из состава его участников.

При этом доказательства ведения должником с указанного момента и до момента введения в отношении него процедуры конкурсного производства какой-либо хозяйственной деятельности отсутствуют, в период конкурсного производства имущества у должника не выявлено. Таким образом, единственный установленный ликвидный актив был отчужден в пользу ФИО2

С учетом изложенного, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции обоснованно заключил, что спорная сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ООО СТК «ИСТА» и причинила такой вред.

Относительно осведомленности ответчика о наличии у спорной сделки противоправной цели суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Толкование того, что судебная практика подразумевает под понятием «должно было быть известно», содержится в пункте 7 Постановления № 63, согласно которому при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как следует из дела и указано выше, в силу того, что ФИО2 является родным братом бывшего директора должника ФИО5, занимал в ООО СТК «ИСТА» должность исполнительного директора и многократно предоставлял должнику займы на финансирование его текущей деятельности, ответчик является контролирующим лицом, аффилированным с ним как юридически, так и фактически.

В то же время указанное презюмирует осведомленность ФИО2 о наличии у спорной сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов ООО СТК «ИСТА».

Кроме того, ответчик, как сторона сделки, совершенной с противоправной целью, не мог не знать о такой цели, поскольку осознавал отсутствие залогового обязательства в отношении переданного имущества.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что договор купли-продажи самоходной машины от 03.06.2019, заключенный между ООО СТК «ИСТА» и ФИО2, подлежит признанию недействительным в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В настоящем случае, установив, что спорное имущество отчуждено ответчиком в 2020 году, местонахождение и новые собственники имущества ответчиком не раскрыты, суд первой инстанции применил последствия спорной сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ООО СТК «ИСТА» денежных средств в сумме 7 186 000 руб. действительной стоимости отчужденного по сделке имущества.

Данная стоимость спорного имущества была определена судом первой инстанции в соответствии с пунктом 5 оспариваемого договора купли-продажи, поскольку управляющим надлежащим образом не была подтверждена иная стоимость данного имущества, а доводы ответчика относительно неудовлетворительного технического состояния транспортных средств на дату совершения спорной сделки управляющим опровергнуты не были.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в данной части.

На иную, чем согласована сторонами спорной сделки в пункте 5 договора купли-продажи (7 186 000 руб.), стоимость спорного имущества на дату совершения оспариваемой сделки ФИО2 в апелляционной жалобе не указывает, таковую не доказывает, о том, что стоимость в сумме 7 186 000 руб. не являлась рыночной, не соответствовала техническому состоянию техники, не заявляет.

В связи с этим и в условиях не доказанности иной рыночной стоимости спорного имущества по состоянию на 03.06.2019 конкурсным управляющим суд апелляционной инстанции не усматривает оснований считать рыночную стоимость данного имущества по состоянию на указанную дату составляющей иную, чем 7 186 000 руб., сумму.

Заявитель апелляционной жалобы указывает, что суд первой инстанции не принял во внимание отсутствие в деле доказательств выбытия спорных транспортных средств из владения ФИО2 и при наличии возможности возвращения таковой в конкурсную массу неправомерно применил последствия недействительности спорной сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в сумме 7 186 000 руб. в счет возмещения стоимости полученной им по сделке техники.

Между тем, как указал конкурсный управляющий в уточненном заявлении от 01.06.2023, верно констатировал суд первой инстанции, место нахождения спорной техники в настоящее время не установлено, поскольку она снята с учета и более на учет не ставилась, местонахождение и новые собственники имущества (при их наличии) ответчиком не раскрыты.

Заявляя доводы о том, что спорные транспортные средства находятся в его владении, ФИО2 какие-либо доказательства в подтверждение данного обстоятельства не представил.

ФИО2 не пояснил, почему он не сообщил об указанном суду первой инстанции, почему он не заявил суду первой инстанции ходатайство об истребовании в регистрирующих органах сведений, которые, как он указывает в дополнениях к апелляционной жалобе, было необходимо истребовать для проверки факта наличия транспортных средств в натуре.

Ответчик также не раскрыл, по какой причине спорные транспортные средства, находясь в его владении, в настоящее время не стоят на учете на его имя.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции в том, что достаточных оснований для применения последствий недействительности спорно сделки в виде обязания ответчика передать в конкурсную массу спорные транспортные средства не имеется.

Следовательно, суд первой инстанции обжалуемым определением правильно взыскал в порядке применения последствий недействительности спорного договора с ФИО2 в пользу должника денежные средства в сумме 7 186 000 руб. действительной стоимости отчужденного по сделке имущества.

В то же время в случае, если ФИО2 считает возможным (правомерным и фактически реализуемым) возвращение спорного имущества в конкурсную массу должника, он не лишен возможности в порядке статьи 324 АПК РФ обратиться к суду с ходатайством об изменении способа исполнения обжалуемого определения с взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в сумме 7 186 000 руб. на обязание его передать в конкурсную массу спорные транспортные средства, предъявив этот транспорт, представив в дело достоверные доказательства того, что спорный транспорт в настоящее время находится в его владении и не утрачен в натуре.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба ФИО2 удовлетворению не подлежит.

Производство по апелляционной жалобе конкурсного управляющего подлежит прекращению.

Расходы по уплате государственной пошлины при подаче апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции по правилам статьи 110 АПК РФ относит на подателей апелляционных жалоб.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Принять отказ конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью СТК «ИнтерСтройТрансАвто» ФИО3 от его апелляционной жалобы (регистрационный номер  08АП-12030/2023).

Производство по апелляционной жалобе (регистрационный номер  08АП-12030/2023) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью СТК «ИнтерСтройТрансАвто» ФИО3 прекратить.

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 12 октября 2023 года по делу №  А75-2859/2020 (судья А.Н. Финогенов), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью СТК «ИнтерСтройТрансАвто» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер  08АП-11918/2023) ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Председательствующий

О.В. Зорина

Судьи

Е.В. Аристова

 М.П. Целых