АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-32531/2016

г. Краснодар

18 декабря 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 декабря 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 декабря 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Истоменок Т.Г. и Соловьева Е.Г., при ведении протокола помощником судьи Шадриной А.Г., при участии в судебном заседании, проводимом с применением системы веб-конференции и видео-конференц-связи с Арбитражным судом Ростовской области, конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Ростовский электрометаллургический заводъ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (ИНН 

<

***>, лично) и его представителей: ФИО2 (доверенность от 16.12.2024), ФИО3 (доверенность от 16.12.2024), от уполномоченного органа – Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области (ОГРН 

<

***>) – ФИО4 (доверенность от 10.02.2025), ФИО5 (доверенность от 10.02.2025), ФИО6 (доверенность от 16.07.2025), от кредитора – публичного акционерного общества «Банк "Траст"» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО7 (доверенность от 28.09.2023), в отсутствие иных участвующих в обособленном деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области на определение Арбитражного суда Ростовской области от 23.12.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2025 по делу № А53-32531/2016 (Ф08-5716/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ростовский электрометаллургический завод» (далее – должник, ООО «РЭМЗ») в арбитражный суд поступило заявление от 18.06.2020 Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области (далее – уполномоченный орган) о разрешении разногласий по очередности удовлетворения текущих платежей. В заявлении уполномоченный орган просит определить погашение задолженности по обязательным платежам в размере 424 786 397 рублей 05 копеек, возникшей в результате продолжения в конкурсном производстве хозяйственной деятельности должника, в порядке пункта 6 статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением суда от 21.09.2020, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 12.11.2020 и суда кассационной инстанции от 02.02.2021, в удовлетворении заявления уполномоченного органа отказано. Судебные акты мотивированы тем, что реестровое требование залоговых кредиторов является приоритетным в силу статьи 138 Закона о банкротстве перед требованием об уплате налогов и взносов, в связи с чем уплата обязательных платежей из средств, размещенных на залоговом счете, будет противоречить установленным правилам очередности удовлетворения требований кредиторов.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 08.07.2021 № 308-ЭС18-21050 (41) судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Верховный Суд Российской Федерации указал следующее. Системное и телеологическое толкование пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве приводит к выводу о необходимости применения правового режима, установленного данной нормой, к обязательствам должника по уплате налогов, начисление которых связанно с продолжением эксплуатации залогового имущества в период нахождения должника в банкротных процедурах. Противоположный подход ведет к дисбалансу между правами залогового кредитора и прочих кредиторов, поскольку имущественная выгода от продажи предмета залога будет предоставляться исключительно залоговому кредитору, а расходы, непосредственно связанные с этим имуществом (в данном случае текущие обязательства по уплате обязательных платежей), будут погашаться за счет иных активов должника в ущерб интересам незалоговых кредиторов, что явно не соответствует принципам справедливости.

Направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, Верховный Суд Российской Федерации предложил определить размер непогашенных налогов, начисление которых связано с продолжением эксплуатации залогового имущества в период нахождения должника в банкротных процедурах.

При новом рассмотрении обособленного спора уполномоченный орган определил размер текущей задолженности по налогам – 369 428 446 рублей 22 копейки.

Определением от 19.06.2022 разрешены разногласия, возникшие между арбитражным управляющим и уполномоченным органом. Суд определил порядок погашения задолженности по обязательным платежам в размере 122 391 963 рублей 18 копеек, возникшей в результате продолжения хозяйственной деятельности ООО «РЭМЗ» в процедуре банкротства, в порядке пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве. В остальной части требований отказано. Суд первой инстанции указал, что возможность решения вопроса о судьбе предмета залога появилась у ПАО «Банк "Траст"» (далее – банк) только в процедуре конкурсного производства. Исходя из изложенного, суд пришел к выводу о том, что только с 19.04.2019 возможно применять положения пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве и возлагать бремя оплаты имущественных налогов на банк, который получил возможность решить судьбу и предъявить притязания в отношении залогового имущества (на получение стоимости предмета залога) в процедуре, введенной после этой даты (конкурсное производство).

Постановлением апелляционного суда от 03.08.2022 определение от 19.06.2022 изменено, резолютивная часть изложена в следующей редакции: «Определить, что порядок погашения задолженности по обязательным платежам, возникшей в результате продолжения хозяйственной деятельности ООО «РЭМЗ», в размере 290 407 701 рубля 57 копеек, а также финансовые санкции, производятся в порядке пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве». Судебный акт мотивирован тем, что правовая позиция, отраженная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 № 305-ЭС20-20287, не подразумевает дифференцированный подход в зависимости от процедуры банкротства, порядок уплаты налогов. При таком положении суд апелляционной инстанции счел необходимым применить правовой режим, установленный нормой пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве, к обязательствам должника по уплате имущественных налогов за период нахождения должника в банкротных процедурах, начиная с даты возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве).

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 04.10.2022 постановление апелляционного суда от 03.08.2022 оставлено без изменения со ссылкой на сложившуюся судебную практику по спорам с аналогичными обстоятельствами, а также правовую позицию, изложенную в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 № 305-ЭС20-20287 по делу № А40-48943/2015, от 19.10.2020 № 305-ЭС20-10152 по делу № А40-46117/2019, вошедшей в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2020 (пункт 11).

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 13.06.2024 № 308-ЭС18-21050 (87,90) состоявшиеся при повторном рассмотрении дела судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Верховный Суд Российской Федерации указал, что в рассматриваемом случае задолженность не включает имущественные налоги, а состоит лишь из налога на добавленную стоимость и страховых взносов. В данном случае нет оснований для перекладывания налоговой задолженности на залогового кредитора. Кроме того, Верховный Суд Российской Федерации указал на то, что арбитражный управляющий и другие лица могли причинить вред должнику в процессе банкротства, и отсутствие корпоративных связей не освобождает их от гражданской ответственности за убытки. Контролирующий кредитор может быть привлечен к ответственности, если его действия нанесли ущерб конкурсной массе и другим кредиторам. Уполномоченный орган во всех инстанциях настаивал на нецелесообразности продолжения деятельности в процедурах банкротства, на отсутствие прибыли, поскольку вся полученная выручка уходила на погашение текущих расходов, связанных с продолжением хозяйственной деятельности, возникших ранее (фактически произошло замещение ранее образовавшейся задолженности на более позднюю аналогичную), на недобросовестность контролировавших должника лиц и мажоритарного кредитора. Фактически уполномоченный орган, ссылаясь на причинение вреда конкурсной массе, требует взыскания убытков с лиц, которые инициировали продолжение хозяйственной деятельности, но не осуществили должного контроля за ее рентабельностью. Таким образом, судам следовало выяснить, стала ли деятельность по переработке давальческого сырья нерентабельной и в этом случае установить круг лиц, которые не приняли соответствующих мер по своевременному прекращению убыточной деятельности и скорейшей реализации имущества; оценить степень участия и вины банка и его правопредшественников в возникновении задолженности по оплате обязательных платежей, образовавшейся от хозяйственной деятельности, осуществляемой после возбуждения дела о банкротстве.

При новом рассмотрении уполномоченный орган заявил ходатайство об истребовании у конкурсного управляющих документов, имеющих существенное значение для рассмотрения данного спора (т. 7, л. д. 126), представил уточнения заявленных требований от 12.09.2024, в которых просил привлечь к участию в обособленном споре в качестве соответчиков банк и ООО «Тихий Дон-3000»; взыскать солидарно с банка, ООО «Тихий Дон-3000», конкурсного управляющего ФИО1 в конкурсную массу должника 302 294 433 рублей 53 копеек убытков; взыскать солидарно с банка и конкурсного управляющего должника ФИО1 в конкурсную массу должника убытки в размере 53 146 660 рублей (т. 8, л. д. 39).

Впоследствии (31.10.2024) уполномоченный орган представил в материалы дела новую редакцию требований, в которой просил применить к налоговой задолженности, образовавшейся по результатам продолжения должником хозяйственной деятельности принцип распределения выручки от реализации имущественного комплекса, предусмотренный пунктом 6 статьи 138 Закона о банкротстве: 78,61% отнести на конкурсную массу, сформированную из денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, 21,39% отнести на конкурсную массу, сформированную из денежных средств, вырученных от реализации незалогового имущества (т. 8, л. д. 74 – 92).

В судебном заседании, состоявшемся 07.11.2024, представитель уполномоченного органа пояснил, что поддерживает последнюю редакцию своих требований (от 31.10.2024), требования в редакции от 12.09.2024 не поддерживает, ходатайство о привлечении соответчиков также не поддерживает.

Суд первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принял к рассмотрению требования налогового органа в редакции от 31.10.2024.

Определением от 08.11.2024 суд объединил в одно производство в целях совместного рассмотрения заявление уполномоченного органа о разрешении разногласий по очередности удовлетворения текущих платежей и заявление конкурсного управляющего о разрешении разногласий (требования уточнены, т. 9, л. д. 45) о размере финансовых санкций (пени), начисленных в размере 96 042 049 рублей 03 копеек на сумму недоимки и подлежащих погашению в порядке пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве (обособленные споры № 425 и 518).

Впоследствии (09.12.2024) уполномоченный орган подтвердил окончательную редакцию своего заявления (т. 11, л. д. 31). В материалы дела 09.12.2024 также поступили заявления конкурсного управляющего об уточнении требований (т. 11, л. д. 38 – 41, 43 – 55), содержащее ходатайство о применении судом последствия пропуска уполномоченным органом срока исковой давности по требованию о взыскании убытков. В частности, в заявлениях конкурсный управляющий просит:

– в удовлетворении заявления уполномоченного органа в редакции от 31.10.2024 отказать в полном объеме; определить, что финансовые санкции (пени, штрафы), начисленные на налоговую задолженность, образовавшуюся по результатам продолжения должником хозяйственной деятельности подлежат уплате в соответствии с пунктом 2 статьи 134, пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве в пятой очереди текущих платежей;

– в случае полного или частичного удовлетворения заявления уполномоченного органа в редакции от 31.10.2024, определить размер финансовых санкций, подлежащих удовлетворению в порядке пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве, как начисленных на налоговую задолженность, в части которой удовлетворено заявление уполномоченного органа;

– в удовлетворении заявления уполномоченного органа о взыскании с конкурсного управляющего ФИО1 убытков в размере 302 294 433 рублей 53 копеек и 53 146 660 рублей отказать в полном объеме в связи с пропуском заявителем срока исковой давности.

8 июля 2025 года в материалы дела поступил отзыв Прокуратуры Ростовской области (исх. № 08-36-2024), в котором указано, что в результате реализации имущества должника залоговый кредитор получил максимальное удовлетворение своих требований за счет сохранения предмета залога в ликвидном состоянии в ущерб бюджету Российской Федерации, так как ввиду продолжения хозяйственной деятельности в процедурах банкротства должника его текущая задолженность по обязательным платежам увеличилась и осталась непогашенной (т.13, л. д. 6 – 8).

Определением от 23.12.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 17.07.2025, в удовлетворении заявления уполномоченного органа о разрешении разногласий отказано. Суд первой инстанции, сославшись на определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.06.2019, оставленное без изменения постановлением апелляционного суда от 09.10.2019 по данному делу (по заявлению конкурсного управляющего рассматривался обособленный спор об изменении очередности платежей по договорам поставки энергоресурсов, заключенных в целях осуществления производственной деятельности), установил факт убыточности деятельности должника в процедуре конкурсного производства на основании договоров толлинга, заключенных с ООО «Тихий Дон-3000». Однако с учетом позиции Верховного Суда Российской Федерации суд определил, что финансовые санкции, начисленные на налоговую задолженность, образовавшуюся в результате продолжения должником хозяйственной деятельности, подлежат уплате в соответствии со статьей 134 Закона о банкротстве в пятой очереди текущих платежей. Апелляционный суд счел, что договор толлинга являлся рентабельным на 13%, следовательно, прибыльным для должника. Обстоятельства продолжения хозяйственной деятельности должника, а также целесообразность и рентабельность хозяйственной деятельности должника в конкурсном производстве установлены в постановлении апелляционного суда от 27.11.2024 (страница 30) при рассмотрении спора о привлечении конкурсного управляющего должника к субсидиарной ответственности (апелляционное производство № 15АП-14572/2024). Апелляционный суд отклонил довод уполномоченного органа о нерентабельности деятельности должника в конкурсном производстве, подтвержденную сведениями из декларации по налогу на прибыль за февраль 2020 года, а также счел недоказанным контроль банка над деятельностью должника по толлинговой схеме в банкротных процедурах. Кроме того, апелляционный суд указал, что продолжение хозяйственной деятельности позволило избежать утраты имущества должника, избежать расходы на консервацию имущественного комплекса, компенсационные выплаты и другие расходы. Решение кредиторов о продолжении хозяйственной деятельности в конкурсном производстве было правильным и обоснованным.

В кассационной жалобе и дополнительных пояснениях уполномоченный орган просит отменить определение от 23.12.2024 и постановление от 17.07.2025, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований: применить к налоговой задолженности, образовавшейся по результатам продолжения должником хозяйственной деятельности принцип распределения выручки от реализации имущественного комплекса, предусмотренный пунктом 6 статьи 138 Закона о банкротстве: 78,61% отнести на конкурсную массу, сформированную из денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, 21,39% отнести на конкурсную массу, сформированную из денежных средств, вырученных от реализации незалогового имущества. Определить, что размер пени по налогу на добавленную стоимость на товары (работы, услуги), реализуемые на территории Российской Федерации, страховым взносам на обязательное медицинское страхование работающего населения, зачисляемым в бюджет Федерального фонда обязательного медицинского страхования и страховым взносам на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, подлежащих оплате в порядке пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве, составляет 149 117 362 рубля 10 копеек. По мнению подателя жалобы, спор по существу (с учетом уточненных требований) не рассмотрен; выводы судов сделаны без учета совокупности правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в определениях от 08.07.2021 № 308-ЭС18-21050 и от 13.06.2024 № 308-ЭС18-21050(87,90). Суд первой инстанции (в отсутствие соответствующих указаний), при наличии заявления уполномоченного органа об уточнении требований переквалифицировал требование о разрешении разногласий между залоговым и незалоговым кредиторами в требование о взыскании убытков. Вывод судов об отсутствии нарушенного права на стороне залоговых кредиторов основан на неверной оценке фактических обстоятельств спора. Выводы судов о рентабельности деятельности должника в рамках процедуры конкурсного производства опровергаются представленными в материалы дела доказательствами, а также расчетами, представленными уполномоченным органом. Податель жалобы указывает также на то, что суды недостаточно подробно исследовали причинно-следственную связь между действиями банка и накоплением задолженности по обязательным платежам. В оспариваемых судебных актах отсутствуют выводы о порядке погашения хозяйственных налогов как расходов, прямо связанных с сохранностью имущества; в достаточной мере не выяснена степень участия и вина банка в возникновении налоговой задолженности от хозяйственной деятельности должника после возбуждения процедуры банкротства.

В отзывах конкурсный управляющий и банк возражают против доводов кассационной жалобы, просят оставить судебные акты без изменения.

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц повторили доводы кассационной жалобы и отзывов.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что судебные акты подлежат отмене на основании следующего.

Как видно из материалов дела, определением суда от 18.10.2017 требования ООО «Ломпром Шахты» признаны обоснованными; в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утверждена кандидатура ФИО8 Решением суда от 26.04.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Установлено, что 27.06.2019 на собрании кредиторы приняли решение о продолжении хозяйственной деятельности должника путем исполнения договора о переработке давальческого сырья. При этом уполномоченный орган выражал свое несогласие с продлением хозяйственной деятельности завода в конкурсном производстве.

На состоявшихся торгах основное имущество должника (имущество завода, транспортные средства) реализовано за 6 531 562 026 рублей 85 копеек (из которых стоимость имущества, не обремененного залогом – 2 468 100 447 рублей 90 копеек), общая стоимость нереализованного имущества составила 121 889 296 рублей 15 копеек.

Уполномоченный орган направил в адрес конкурсного управляющего требование о распределении денежных средств, поступивших от реализации предмета залога, в счет погашения текущей задолженности по обязательным платежам. Однако конкурсный управляющий отказался удовлетворять требование уполномоченного органа.

Полагая, что в результате продолжения хозяйственной деятельности завода в процедуре банкротства и последующей реализации предмета залога банк получил максимальное удовлетворение своих требований в ущерб бюджету Российской Федерации, поскольку текущая задолженность по обязательным платежам увеличилась, уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с заявлением.

С учетом неоднократных уточнений своих требований уполномоченный орган просит применить к налоговой задолженности, образовавшейся по результатам продолжения ООО «РЭМЗ» хозяйственной деятельности (НДС, страховые взносы на обязательное медицинское страхование, страховые взносы на обязательное социальное страхование), принцип распределения выручки от реализации имущественного комплекса, предусмотренный пунктом 6 статьи 138 Закона о банкротстве: 78,61% отнести на конкурсную массу, сформированную из денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, 21,39% отнести на конкурсную массу, сформированную из денежных средств, вырученных от реализации незалогового имущества.

Согласно расчету уполномоченного органа в период с даты возбуждения производства по делу совокупный размер налогов, начисленных должнику в результате осуществления хозяйственной деятельности, составил 418 591 953 рубля 69 копеек, из которых: 321 764 953 рубля – НДС, 65 267 441 рубль 11 копеек – страховые взносы на обязательное медицинское страхование, 31 559 559 рублей 58 копеек – страховые взносы на обязательное социальное страхование. При этом, по мнению уполномоченного органа, непогашенный остаток составляет 79 020 744 рубля 66 копеек.

В обоснование своих доводов уполномоченный орган указал на то, что материалами дела не подтверждена рентабельность хозяйственной деятельности должника в конкурсном производстве. Данный вывод также сделан судами ранее при рассмотрении ходатайства конкурсного управляющего об изменении очередности платежей по договорам поставки энергоресурсов, заключенных в целях осуществления производственной деятельности (определение суда от 28.06.2019 оставлено без изменения постановлением апелляционного суда от 09.10.2019). Установлен факт убыточной деятельности, которая несет за собой дополнительный ущерб должнику (помимо ранее сформированного) в виде формирования текущих обязательств перед бюджетом,

Уполномоченный орган также указал, что убыточность деятельности должника подтверждена налоговой отчетностью с отрицательными показателями, начиная с октября 2019 года. Однако конкурсный управляющий продолжал исполнение договора с ООО «Тихий Дон-3000», заключив новый договор толлинга с этим же контрагентом, несмотря на его недобросовестность и наличие в тот период более выгодных предложений от других компаний; банк не принял соответствующих мер по прекращению убыточной деятельности и скорейшей реализации залогового имущества.

Вопрос о порядке погашения имущественных налогов, начисленных на предмет залога, рассмотрен в отдельном обособленном споре о разрешении разногласий по заявлению банка и конкурсного управляющего, с привлечением к участию в споре уполномоченного органа. Так, определением Арбитражного суда Ростовской области от 02.12.2024 разрешены разногласия, возникшие между банком, конкурсным управляющим и уполномоченным органом по имущественным налогам. Суд определил, что налог на имущество в размере 63 286 807 рублей и транспортный налог в размере 308 769 рублей, а также пени в размере 2 757 366 рублей 86 копеек, начисленные на залоговое имущество должника в период конкурсного производства, подлежат уплате в порядке пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве; налог на имущество в размере 198 494 278 рублей и транспортный налог в размере 338 120 рублей, а также финансовые санкции (пени, штрафы), начисленные на залоговое имущество в период с даты возбуждения производства по делу о банкротстве по дату введения конкурсного производства, подлежат уплате в соответствии с пунктом 2 статьи 134 Закона о банкротстве в пятой очереди текущих платежей.

Учитывая позицию Верховного Суда Российский Федерации о том, что НДС и страховые взносы не подлежат погашению в порядке пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве, суды пришли к выводу, что требование налогового органа о погашении налоговой задолженности за счет денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, удовлетворению не подлежит.

Вместе с тем, как следует из содержания определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.06.2024 № 308-ЭС18-21050 (87,90) по настоящему спору, повторно направляя данный спор на новое рассмотрение, Верховный Суд отметил, что фактически уполномоченный орган, ссылаясь на причинение вреда конкурсной массе, требует взыскания убытков с лиц, которые инициировали продолжение хозяйственной деятельности, но не осуществили должного контроля за ее рентабельностью.

Согласно положениям статьи 15 Гражданского кодекса возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса).

На основании статьи 1064 Гражданского кодекса вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Оценив установленные в рамках обособленного спора обстоятельства, суды пришли к выводу о том, что принятые решения о продолжении хозяйственной деятельности в конкурсном производстве являлись безальтернативными, поскольку прекращение деятельности было невозможно ввиду отсутствия денежных средств на консервацию, без которой существовал риск техногенной аварии, а также несоответствие решения о прекращении производственной деятельности интересам всех кредиторов, в т. ч. незалоговым. Должник получил прибыль за работу по договорам толлинга и аренды на 149 884 037 рублей 08 копеек больше, чем размер возникших за данный период текущих требований, связанных с хозяйственной деятельностью. В период до открытия конкурсного производства банк не контролировал деятельность должника и не мог влиять на управленческие решения руководства должника, в том числе по созданию толлинговой схемы ведения производственной деятельности. Декларации по налогу на прибыль, представленные уполномоченным органом, не подтверждают нерентабельность производственной деятельности должника в конкурном производстве.

Проанализировав представленные в материалы дела расчеты, суды сочли, что полученной от продолжения хозяйственной деятельности в конкурсном производстве выручки было достаточно для погашения всех возникающих в связи с этой деятельностью расходов, в том числе НДС и страховых взносов в размере 159 579 554 рублей 44 копеек. Указанные обязательные платежи в полном объеме не погашены за счет выручки от производственной деятельности не по причине ее нерентабельности, а в связи с наличием накопленной задолженности по текущим платежам в период, предшествующий процедуре конкурсного производства. На основании изложенного суды пришли к выводу о том, что наличие убытков от продолжения хозяйственной деятельности в конкурсном производстве, а также наличие убытков от действий банка или его правопредшественников до конкурсного производства, не доказано.

Суды указали, что налоговая задолженность, образовавшаяся от продолжения деятельности должника, погашена в размере 339 571 209 рублей 03 копеек, остаток непогашенной задолженности составляет 79 020 744 рубля 66 копеек, что составляет 18,9% от общего размера задолженности. Таким образом, задолженность по налогам, которую уполномоченный орган просит отнести на конкурсную массу, сформированную за счет реализации залогового имущества, полностью погашена, то есть убытки отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции также отклонил довод уполномоченного органа о том, что продолжение хозяйственной деятельности в процедуре конкурсного производства (решение о продолжении которой приняты на заседаниях комитета кредиторов, состоящего из представителей банка) позволило банку избежать оплаты ряда обязательств по сохранности предмета залога (пункт 6 статьи 138 Закона о банкротстве). Так, в настоящем деле хозяйственная деятельность в период конкурсного производства привела к пополнению конкурсной массы должника на сумму 149 884 037 рублей 08 копеек. Размер текущих обязательств составил 1 229 295 646 рублей.

Апелляционный суд отклонил довод уполномоченного органа о том, что залоговый кредитор был обязан нести все расходы по содержанию имущества, при этом к расходам по содержанию имущества относятся и уже погашенные издержки, связанные с хозяйственной деятельностью, поскольку такой подход нарушает принципы распределения конкурсной массы, а незалоговые кредиторы в таком случае получат необоснованное преимущество за счет залогового кредитора.

Таким образом, суды пришли к выводу об отсутствии убытков, связанных с продолжением должником хозяйственной деятельности в конкурсном производстве, от действий или бездействия банка или его правопредшественников. Оснований для применения положения пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве к налогам, возникшим от продолжения хозяйственной деятельности, а также к пеням, начисленным на данные налоги, не установлено.

Между тем, принимая обжалованные судебные акты и отказывая в полном объеме в удовлетворении требований уполномоченного органа, суды не учли следующего.

При рассмотрении настоящего обособленного спора с учетом указаний Верховного Суда Российской Федерации и приводимых сторонами доводов подлежал установлению факт наличия/отсутствия рентабельности деятельности должника по переработке давальческого сырья в период действия процедуры конкурсного производства.

Суд округа обращает внимание на то, что обжалуемые судебные акты не содержат мотивированного обоснования расчета рентабельности деятельности должника, проведенного с учетом включения судами в состав выручки от деятельности поступлений, не связанных с исполнением договоров толлинга, и исключения из состава расходов, постоянных издержек, сопряженных с такой деятельностью. Так, суды установили, что по итогам продолжения деятельности в конкурсном производстве конкурсная масса увеличилась на 149 884 037 рублей 08 копеек.

Суды учли, что общий объем поступлений от ООО «Тихий Дон-3000» за период деятельности в конкурсном производстве составил 1 326 665 934 рубля 64 копейки, из которых: 1 289 730 367 рублей 52 копейки (толлинг) + 12 554 443 рубля 23 копейки (аренда) + 24 381 123 рубля 89 копеек (сальдо по решению суда от 15.04.2021 по делу № А53-38597/2019). Общий размер текущих обязательств, возникших с 19.04.2019 по 31.03.2020 составил 1 229 295 646 рублей, из которых: 52 513 748 рублей 44 копейки не связаны с хозяйственной деятельностью должника, т. е. те, которые возникли бы у него в любом случае (13 460 358 рублей 44 копейки – задолженность по договорам аренды перед Комитетами по управлению имуществом Администрации города Шахты и г. Каменск-Шахтинского Ростовской области; 39 053 390 рублей – налог на имущество, транспортный налог и налог на землю).

Между тем, вопреки выводам судов, разница между суммой доходов (1 326 665 934 рублей 64 копеек) и суммой расходов (1 229 295 646 рублей) в данном случае составляет 97 370 288 рублей 64 копейки, вместо учтенных судами 149 884 037 рублей 08 копеек.

При этом суды не указали в судебных актах методику расчетов, согласно которой конкурная масса должника увеличилась на 149 884 037 рублей 08 копеек.

В данном случае в предмет исследования входила оценка хозяйственной деятельности должника только на основании договоров толлинга. Следовательно, при расчете совокупной выручки, полученной должником на основании договоров с ООО «Тихий Дон-3000», суммы поступлений по арендным платежам учету не подлежали, вопреки выводам судов.

Суды также указали на то, что размер текущих обязательств, образовавшихся за период хозяйственной деятельности должника, в размере 1 229 295 646 рублей расшифрован в Приложении № 10 отзыва конкурсного управляющего (зарегистрирован в электронном деле 03.10.2024 в 14:38 МСК). Между тем в указанном документе содержится информация только о сумме текущих обязательств пятой очереди на сумму 207 367 694 рубля 52 копейки.

Указывая размер расходов на коммунальные расходы (обязательства по оплате энергоресурсов) в размере 678 млн рублей, уполномоченный орган ссылался на данные, представленные конкурсным управляющим. Однако, как показала проверка материалов дела, в отзыве от 03.10.2024 конкурсный управляющий представил две суммы коммунальных платежей: сумму начисления в размере 678 081 249 рублей 30 копеек (без детализации) и сумму из отчета в размере 636 726 731 рубля (к последней сумме была представлена расшифровка, дата поступления в суд 03.10.2024). В данном случае суды надлежаще не исследовали и не выяснили разницу суммы коммунальных платежей, которая является составляющим элементом общей суммы расходов.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Суд округа обращает внимание на то, что подтверждением того, что налоги, начисленные в связи с осуществлением хозяйственной деятельности, относятся к расходам, непосредственно связанным с такой деятельностью, и учтены, в том числе, в стоимости работ по переработке давальческого сырья в обоих договорах, заключенных с ООО «Тихий Дон-3000», является «Расчет расходов при максимальном производстве и в простое», представленный конкурсным управляющим в качестве Приложения № 27 при подаче заявления о разрешении разногласий по вопросу изменения очередности по уплате задолженности перед энергоснабжающими организациями (определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.06.2019, которое оставлено без изменения постановлением апелляционного суда от 09.10.2019). Так, из указанного документа следует, что в отношении производственного цикла ООО «РЭМЗ» имеется расчет по потреблению им электроэнергии, технического/природного водоснабжения и природного газа как при производстве непрерывной литой заготовки (НЛЗ) в объеме 73 тыс. тонн в месяц и арматурного проката в объеме 53 тыс. тонн в месяц, а также по потреблению названных энергоресурсов при простое, то есть для поддержания завода в состоянии без осуществления производства металлургических изделий и неконсервации. При этом, как видно, в оба расчета помимо, например, расчета расходов на персонал, социальные расходы, амортизацию включены расчеты по аренде земли и имущественные налоги, которые составляют неотъемлемую часть расходов предприятия вне зависимости от загруженности его производства.

Уполномоченный орган считает, что в расчете простоя сумма ежемесячных расходов, включая расчеты по аренде земли и имущественные налоги, составляет 114 870 тыс. рублей без учета НДС или 137 844 тыс. рублей с учетом НДС. В то же время в Приложениях № 2 к обоим договорам по переработке давальческого сырья представлены указания на необходимость компенсировать со стороны ООО «Тихий Дон-3000» должнику ежемесячные постоянные затраты последнего в размере 80 369 тыс. рублей без учета НДС для НЛЗ и 12 060 тыс. рублей без учета НДС для арматурного проката, а всего в сумме 92 429 тыс. рублей без учета НДС. По мнению налогового органа, это означает, что уровень компенсаций, предусмотренный договорами, ниже уровня расходов завода при простое. Также указанное означает, что ежемесячный уровень расходов должника для поддержания предприятия в рабочем состоянии и недопущения утраты оборудования, о котором заявлял конкурсный управляющий, в случае прекращения производственной деятельности, а равно расходы на обеспечение сохранности имущества равны ежемесячным «компенсациям» в размере 92 429 тыс. рублей без учета НДС или 110 914 тыс. рублей 08 копеек с учетом НДС вне зависимости от того, осуществляется производственная деятельность или нет.

Сам расчет стоимости переработки давальческого сырья, представленный в Приложениях № 2 к договорам толлинга, основан именно на указанном расчете показателей простоя, из чего следует, что сторонами уже учитывались расходы на аренду земли и имущественные налоги. При таких обстоятельствах в случае учета данных расходов «приращение» конкурсной массы отсутствует, поскольку расходы превысят доходы. Таким образом, некорректный учет судами объективных данных по начислениям по разным видам обязательств привел, по мнению налогового органа, к недостоверным сведениям в отношении действительного изменения конкурсной массы и к недостоверным выводам о ее «приращении» на сумму 149 884 037 рублей 08 копеек.

Суд округа приходит к выводу о том, что в данном случае при повторном рассмотрении обособленного спора суды, отказывая в удовлетворении убытков в полном объеме, допустили ошибки при проведении расчета суммы выручки должника при осуществлении хозяйственной деятельности в период банкротства, поскольку доводы о рентабельности опровергаются материалами дела и вступившим в законную силу судебным актом. В связи с этим вопрос о рентабельности указанной деятельности и размере подлежащих взысканию убытков с лиц, которые инициировали продолжение хозяйственной деятельности должника, но не осуществили должного контроля за ее рентабельностью, остался нерешенным.

Принимаемый по результатам рассмотрения спора судебный акт должен быть направлен на разрешение спорной ситуации и существующих разногласий, не должен порождать правовой неопределенности для заинтересованных лиц.

Суды в нарушение положений статей 10, 71, 170 Кодекса не определили методику расчета рентабельности хозяйственной деятельности должника, неверно установили содержание пунктов «доходы» и «расходы», в связи с чем вывод судов о рентабельности деятельности должника в процедуре конкурсного производства опровергается материалами дела и не исследован судами, что не позволило полноценно исполнить указания Верховного Суда Российской Федерации, положившие основанием для направления спора на новое рассмотрение.

Таким образом, выводы судов обеих инстанций не соответствуют установленным по делу обстоятельствам, представленные в материалы дела расчеты требуют проверки и корректировки, что в силу пункта 3 части 1 статьи 287 Кодекса влечет отмену обжалуемых судебных актов с передачей дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении дела суду следует учесть вышеизложенное, а также ранее сделанные судами выводы об убыточности деятельности должника, предложить сторонам представить обоснованный расчет с учетом установленной методики; дать оценку представленным доказательствам; с учетом установленных обстоятельств разрешить спор, а также распределить судебные расходы, в том числе и за рассмотрение дела в суде кассационной инстанции.

Руководствуясь статьями 274, 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 23.12.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2025 по делу № А53-32531/2016 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий	 С.М. Илюшников

Судьи	 Т.Г. Истоменок

Е.Г. Соловьев