АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-470/23 

Екатеринбург

05 апреля 2023 г.

 

Дело № А47-11834/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 апреля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Калугина В.Ю.,

судей Тихоновского Ф.И., Соловцова С.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мирдофатиховой З.Р. рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) и с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области, кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2022 по делу № А47-11834/2015 Арбитражного суда Оренбургской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа приняли участие: представитель ФИО1 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 01.02.2023 № 77АД3117181), представитель ФИО2 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 20.02.2023 № 63АА7658246), ФИО2 (паспорт).

В судебном заседании в Арбитражном суде Оренбургской области приняли участие конкурсный управляющий ФИО5 (паспорт), представитель конкурсного кредитора общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Стальстрой» и ФИО6 – ФИО7 (удостоверение адвоката, доверенность от 22.01.2022, доверенность от 27.01.2022)

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО1 – ФИО8 (паспорт, доверенность от 01.02.2023 № 77АД3117181).

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 09.09.2016 (резолютивная часть оглашена 07.09.2016) общество с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Нефтегазагрегат» (далее – должник, общество «ТД «Нефтегазагрегат» признан банкротом с открытием конкурсного производства. 

Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5 (далее – конкурсный управляющий). 

Конкурсный управляющий 23.08.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника ФИО2, ФИО6 и ФИО1 (с учетом уточнений).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 11.08.2022 в удовлетворении заявления отказано в связи в пропуском срока исковой давности по иску о субсидиарной ответственности.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2022 определение Арбитражного суда Оренбургской области от 11.08.2022 отменено, апелляционная жалоба конкурсного управляющего обществом «ТД «Нефтегазагрегат» ФИО5 удовлетворена частично. С ФИО2 в конкурсную массу общества «ТД «Нефтегазагрегат» взысканы убытки в сумме 7 500 000 руб. С ФИО2, ФИО1 взыскано солидарно в конкурсную массу общества «ТД «Нефтегазагрегат» убытки в сумме 15 047 243 руб. 98 коп. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции от 07.12.2022 ФИО2 и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить постановление суда апелляционной инстанции от 07.12.2022, оставить без изменения определение суда первой инстанции от 11.08.2022.

В кассационной жалобе ФИО2 указывает, что суд апелляционной инстанции при рассмотрении дела должен был самостоятельно устанавливать предмет доказывания, определять круг обстоятельств, подлежащих установлению по делу, определять бремя доказывания по делу, что им не было сделано. Заявитель апелляционной жалобы не ссылалась на необходимость переквалификации заявленных ею требований на требования о взыскании убытков, не приводила доказательств факта их причинения, не рассчитывала их состав, размер, противоправность поведения ответчиков и наличие причинно-следственной связи между поведением ответчиков и причинением убытков конкурсной массе должника. В апелляционной жалобе указания на то, какие именно сделки являлись убыточными для должника, не содержались. Суд апелляционной инстанции пришел одновременно к взаимоисключающим выводам по поводу причинно-следственной связи между упомянутыми конкурсными управляющими платежами и неплатежеспособностью должника. При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению, следовало исходить из того, что если доводы конкурсного управляющего сводились к наличию причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступившей невозможности полного погашения требований кредиторов, что предполагает применение норм о субсидиарной ответственности. В ином случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. С целью обхода норм о сроках исковой давности применительно к иску о субсидиарной ответственности, суд взыскивает сумму убытков, в три раза превышающую непогашенные требования кредиторов. Суд апелляционной инстанции оставил без внимания обстоятельства длительного хозяйственного сотрудничества между должником и его контрагентами, которые были установлены имеющими преюдициальное значение судебными актами Арбитражного суда Самарской области, в рамках которых были приобщены письменные доказательства, опровергающие довод об отсутствии реальности договоров поставки. Суд заключил, что контрагент не способен был исполнить свои обязательства по поставке товара, а действия директора должника по перечислению ему предоплаты являются недобросовестными. Между тем названного факта недостаточно для вывода о том, что поведение ответчика является неразумным или недобросовестным и о наличии в действиях ответчика состава правонарушения, влекущего ответственность в виде возмещения убытков. Установленные судом факты не свидетельствуют о выходе поведения ответчика за рамки обычного предпринимательского риска. Требования конкурсного управляющего, основанные на взаимоотношениях с контрагентом – обществом с ограниченной ответственностью «Меридиана», не подлежали судебной защите в силу принципа эстоппель и положений пункта 4 статьи 1, статьи 10 ГК РФ, не допускающих возможность извлечения выгоды из своего недобросовестного поведения. ФИО2 не согласен с квалификацией в качестве убытков перечисления денежных средств в сумме 2 750 000 руб. в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТТС-ГРУПП», которое на самом деле являлось частичным погашением кредиторской задолженности, возникшей ранее перед кредитором – обществом с ограниченной ответственностью «Флэш Аир» и переданной в общество с ограниченной ответственностью «ТТС ГРУПП» по договору цессии от 19.12.2014 № 19/12-14. ФИО2 не согласен со взысканием с него в качестве убытков суммы, равной дебиторской задолженности общества с ограниченной ответственностью «Контроль технологий», которая была взыскана в рамках дела № А55-26709/2019 Арбитражного суда Самарской области (15 047 243 руб. 98 коп.). ФИО9 указывает на аффилированность организации, принадлежащей матери ФИО6 – ФИО10, общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Самарский завод нефтяного и резервуарного оборудования», впоследствии переименованного в общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Стальстрой» (далее – общество «ТД «Стальстрой»). Задолженность перед обществом «ТД «Нефтегазагрегат» погашалась только до момента прекращения полномочий директора общества с ограниченной ответственностью «Самарский завод нефтяного и резервуарного оборудования» ФИО1, а обязательства по оплате, возникшие после прекращения его полномочий, в дальнейшем данной организацией исполняться перестали. Конкурсный кредитор – общество «ТД «Стальстрой» инициировал введение конкурсного производства должника и принял на себя обязательство по его финансированию, подача заявления конкурсным управляющим о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника должна быть расценена как попытка ФИО6 разрешить в свою пользу корпоративный конфликт, который послужил основанием для введения конкурсного производства в отношении должника голосами аффилированного с ФИО6 кредитора – общества «ТД «Стальстрой». Содержание обжалуемого постановления суда апелляционной инстанции свидетельствует о разрешении корпоративного конфликта в пользу ФИО6, с которого убытки в связи с непогашением дебиторской задолженности подконтрольной ему обществом с ограниченной ответственностью «Контроль технологий» (далее – общество «Контроль технологий») взысканы не были со ссылкой на то, что ему было неизвестно о наличии данной задолженности. Данный вывод опровергается содержанием решения Арбитражного суда Самарской области от 20.09.2021 по делу № А55-26709/2019. Вывод суда о неплатежеспособности дебитора – общества  «Контроль технологий» нельзя признать обоснованным, поскольку отсутствие денежных средств на счете не свидетельствует об отсутствии активов данного общества.

В кассационной жалобе ФИО1 указывает, что при рассмотрении дела суд апелляционной инстанции не ставил на обсуждение вопрос о причинении им убытков самим фактом заключения договора поставки от 18.04.2012 № ТДНГА/СЗНРО/0412, когда по данному договору должнику были перечислены денежные средства в общей сумме около 400 миллионов рублей. В материалы дела конкурсным управляющим должником никаких доказательств убыточности данной сделки для должника не представлено и правовая позиция об убыточности сделки не сформирована. На момент прекращения им полномочий руководителя – общества «Самарский завод нефтяного и резервуарного оборудования» никаких обязательств перед кредиторами не существовало, в связи с чем вывод о его вине в причинении убытков кредиторам должника как бывшим руководителем общества «Самарский завод нефтяного и резервуарного оборудования» не имеет оснований. Договоры поставки между должником и обществом «Самарский завод нефтяного и резервуарного оборудования» на общую сумму 2 247 500 руб. имели место в период с 20.09.2013 по 15.11.2013, после прекращения им полномочий руководителя общества «Самарский завод нефтяного и резервуарного оборудования». Судом апелляционной инстанции состав правонарушения для взыскания с него убытков не устанавливался. 

Поступившие от ФИО1 письменные пояснения приобщены к материалам дела. Поступившие от конкурсного управляющего должником ФИО5, от конкурсного управляющего обществом «ТД «Стальстрой» ФИО11, от ФИО6 отзывы на кассационные жалобы судом кассационной инстанции  приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В отзывах на кассационные жалобы конкурсный управляющий должником ФИО5, конкурсный управляющий обществом «ТД «Стальстрой» ФИО11, ФИО6 просят отказать в удовлетворении кассационных жалоб.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 02.03.2023 судебное заседание отложено на 29.03.2023.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 23.03.2023 произведена замена судьи Шавейниковой О.Э. на судью Соловцова С.Н. 

Рассмотрение кассационной жалобы начато сначала.

В судебном заседании представители кассаторов и ФИО2 поддержали доводы кассационной жалобы, просили  отменить постановление суда апелляционной инстанции, оставить в силе определение суда первой инстанции.

Конкурсный управляющий ФИО5 и представитель конкурсного кредитора и ответчика ФИО6 ФИО7 поддержали доводы отзывов на кассационные жалобы, просили отказать в  удовлетворении кассационных жалоб. 

Законность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационных жалоб.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что общество «ТД «Нефтегазагрегат» зарегистрировано в качестве юридического лица 19.08.2008.

Руководителем должника в период с 06.04.2012 (протокол общего внеочередного собрания участников) по 09.09.2016 (дату введения конкурсного производства) являлся ФИО2

Учредителями должника с 19.08.2008 по настоящее время являлись ФИО6 (50 % доли) и ФИО1 (50 % доли).

В качестве оснований для привлечения руководителя ФИО2 к ответственности конкурсный управляющий сослался на следующие факты:

1.     19.12.2014 должником были перечисленными денежные средства в сумме 2 750 000 руб. в пользу общества «ТТС-Групп». Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 14.07.2017 указанное перечисление признано недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания соответствующей суммы с общества «ТТС-Групп». Судебный акт не исполнен.

2.     В период с 07.03.2014 по 20.03.2014 должником перечислены денежные средства в сумме 4 800 000 руб. в пользу общества «Меридиана». Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 01.02.2018 указанные перечисления признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания соответствующей суммы с общества «Меридиана». Судебный акт не исполнен.

3.     Решением Арбитражного суда Самарской области по делу А55-26709/2019 с общества «Контроль технологий» в пользу должника взыскано 14 934 562,42 руб. задолженности за поставленную продукцию по договору от 18.04.2012. Достаточных мер к реальному получению от контрагента денежных средств ФИО2 и ФИО1 не приняли.

 

Указанные выше факты послужили основанием для подачи конкурсным управляющим должником заявления о привлечении бывшего руководителя и учредителей должника к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований, применил нормы о пропуске срока исковой давности. Суд исходил из положений редакции статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) до внесения в него изменений Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ). Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 старой редакции Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности могло быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. Суд пришел к выводу о том, что первоначально утвержденный конкурсный управляющий должен был узнать о наличии оснований для ответственности контролирующих лиц, по крайней мере, через год после даты признания должника банкротом, то есть не позднее 07.09.2017. При таких обстоятельствах, годичный субъективный срок исковой давности истек не позднее 07.09.2018 – при том, что настоящее заявление подано только 23.08.2019.

Суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции. Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции о пропуске годичного субъективного срока исковой давности по требованиям о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности. Однако суд апелляционной инстанции усмотрел наличие оснований для взыскания убытков с ФИО2 и ФИО1 в конкурсную массу должника. Определением от 02.11.2022 суд отложил рассмотрение апелляционной жалобы, предложив ответчикам представить письменную позицию относительно переквалификации требований о привлечении к субсидиарной ответственности на требование о взыскании убытков. По итогам следующего судебного заседания суд апелляционной инстанции рассмотрел апелляционную жалобу по существу. Суд усмотрел в приведенных конкурсным управляющим трех фактах признаки причинения должнику убытков. При этом, согласно выводам суда, перечисления денежных средств в общей сумме 7 550 000 руб. были отнесены на ответственность ФИО2, а факт ненадлежащих мер по взысканию задолженности с общества «Контроль технологий» – на солидарную ответственность ФИО2 и ФИО1 Оснований для взыскания убытков с ФИО6 апелляционный суд не усмотрел.

Между тем суд апелляционной инстанции не учел следующее.

Как указано в пункте 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абзацах втором-четвертом пункта 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Два эпизода причинения убытков основаны на судебных актах о признании недействительными сделок, принятых в рамках рассмотрения настоящего дела о банкротстве. При рассмотрении соответствующих споров судами установлено, что должником были произведены платежи в адрес обществ «Меридиана» и «ТТС-Групп» в отсутствие доказательств встречного предоставления. Указанные обстоятельства послужили основанием для удовлетворения требований конкурсного управляющего к соответствующим организациям и взыскания с данных юридических лиц денежных средств в качестве применения последствий недействительности сделки. В то же время, определения Арбитражного суда Оренбургской области от 14.07.2017 и от 01.02.2018, положенные в основу выводов апелляционного суда по настоящему спору, не содержат сведений о привлечении контролирующих должника лиц к рассмотрению данного спора. Таким образом, у ФИО2, к чьей ответственности отнесены перечисленные выше платежи, при рассмотрении спора о недействительности платежей не было возможности дать пояснения относительно своих действий по перечислению денежных средств в адрес обществ «Меридиана» и «ТТС-Групп». Такие пояснения были им даны в другом деле, к рассмотрению которого ФИО2 был привлечен – о взыскании задолженности с общества «Контроль технологий» (А55-26709/2019), решение по которому положено в основу третьего эпизода. Из текста данного судебного акта (страницы 13-16) следует, что общество «Меридиана» поставляло обществу «Контроль технологий» продукцию во исполнение договорных обязательств должника. При этом объем таких поставок исчислялся десятками миллионов рублей. Указанные обстоятельства, установленные при содействии ФИО2 и ФИО1, послужили одними из оснований для удовлетворения иска конкурсного управляющего в деле А55-26709/2019 и для отказа во встречном иске. Таким образом, в рамках одних споров конкурсный управляющий ссылался на отсутствие встречного исполнения со стороны общества «Меридиана», а в рамках других – на противоположных обстоятельствах. В судебном заседании суда кассационной инстанции конкурсный управляющий объяснил это противоречие тем фактом, что, по его мнению, в разных делах речь шла о разных спецификациях, что и стало причиной разных процессуальных позиций.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ преюдициальное значение имеют судебные акты арбитражных судов только по таким делам, в которых участвовали те же лица. Таким образом, выводы, сделанные Арбитражным судом Оренбургской области в определениях от 14.07.2017 и от 01.02.2018 по настоящему делу, не могут быть обращены против ФИО2, который не был привлечен к участию в рассмотрении данных обособленных споров. Данный вывод корреспондирует с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16.11.2021 № 49-П «По делу о проверке конституционности статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 34 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина Н.Е. ФИО12». 

Вне зависимости от выводов, сделанных судом при вынесении указанных выше определений, суду следовало получить пояснения контролирующего лица о причинах проведения операций, положенных в основу вывода о причинении должнику убытков, оценить разумность действий руководителя должника по проведению соответствующих платежей, сопоставить указанные платежи с масштабами деятельности должника и масштабами отношений, возникших с конкретным контрагентом (обществом «Меридиана» или обществом «ТТС-Групп»). По итогам такого изучения следовало сделать вывод о наличии или отсутствии факта причинения убытков. В отсутствие такого изучения обстоятельств совершения платежей, вывод о причинении ими убытков должнику является преждевременным и не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанции.

В качестве третьего эпизода причинения убытков суд апелляционной инстанции указал на непринятие надлежащих мер по взысканию задолженности, подтвержденной решением Арбитражного суда Самарской области по делу А55-26709/2019, с общества «Контроль Технологий». Указанная задолженность возникла в 2013 г., когда ФИО2 занимал должность руководителя должника, а ФИО1 – руководителя общества «Контроль Технологий» (прежнее название – общество с ограниченной ответственностью «Самарский завод нефтяного и резервуарного оборудования). Это стало причиной солидарного взыскания соответствующей суммы убытков с ФИО2 и ФИО1 При этом оснований для взыскания убытков с ФИО6 апелляционный суд не усмотрел.

Перечисленные выводы также являются преждевременными, сделанными без должной оценки обстоятельств, установленных при рассмотрении настоящего обособленного спора. Судами установлено, что, по крайней мере, с февраля 2017 г. общество «Контроль Технологий» находится под контролем ФИО6, владеющего 96,9 % доли в уставном капитале данной организации. Таким образом, существенный период, в течение которого общество «Контроль Технологий» не исполняло обязательства по оплате поставленной должником продукции, данная организация контролировалась ФИО6 Мотивом, по которому убытки взысканы с ФИО2 и ФИО1, но не взысканы с ФИО6, послужило фактическое прекращение деятельности организации с 2015 г. При этом указанный вывод не основан на исследовании каких-либо материалов дела, судом не дана оценка  доводам ответчиков о роли ФИО6 и иных лиц, контролирующих общество «Контроль Технологий», в неуплате долга, не устанавливались причины, по которым данная организация прекратила свою деятельность, сохраняя при этом статус действующего юридического лица. Вместе с тем, без установления таких обстоятельств преждевременным является вывод, сделанный апелляционным судом в отношении ФИО2 и ФИО1

Суд округа также считает необходимым указать следующее. Обстоятельства, положенные в основу настоящего требования, сводятся к недобросовестным (неразумным) действиям контролирующих лиц при выборе контрагентов и контроле за их действиями.

В соответствии с правовой позицией, изложенной  в пункте 5 Постановления № 62 в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля.

         Таким образом, в предмет доказывания в рамках настоящего спора должны были входить обстоятельства деятельности должника и его контрагентов, конечная цель такой деятельности, роль должника в цепочке поставок продукции, масштабы деятельности как должника в отдельности, так и в совокупности с иными его контрагентами, играющим роль в достижении конечной цели. Перечисленные обстоятельства в материалах дела в полной мере не раскрыты. При этом в деле имеются обрывочные сведения о том, что конечной целью деятельности должника являлось создание резервуаров для хранения нефти в целях исполнения контракта с крупной нефтяной компанией. Оценивая деятельность лиц, контролирующих должника, следовало установить, насколько их действия способствуют, либо, наоборот, препятствуют достижению указанной цели. В отсутствии целостной картины, раскрывающей обстоятельства деятельности должника, встроенного в технологическую цепочку, выводы о причинении убытков отдельно взятыми операциями, несопоставимыми с общими масштабами деятельности предприятия, являются преждевременными.

Суд первой инстанции ограничился выводом о пропуске конкурсным управляющим годичного субъективного срока исковой давности, указав, что конкурсный управляющий в течение года с момента признания должника банкротом должен был установить наличие оснований для привлечения контролирующих лиц к ответственности. Перечисленные в настоящем постановлении обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего спора, суд первой инстанции не установил. Вместе с тем, как установлено судами, трехлетний срок исковой давности, исчисляемый с момента признания должника банкротом, конкурсным управляющим пропущен не был. Без оценки указанных в настоящем постановлении обстоятельств невозможно сделать вывод о том, с какого момента конкурсный управляющий должен был быть осведомлен о фактах, служащих основанием для привлечения контролирующих лиц к ответственности. По этой причине выводы судов первой и апелляционной инстанции о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по иску о субсидиарной ответственности, также являются преждевременными.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 3 ч. 1 ст. 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено, если выводы, содержащиеся в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.

Поскольку суд округа пришел к выводу о преждевременности выводов о причинении убытков, об их несоответствии фактическим обстоятельствам дела, настоящее дело о банкротстве подлежит направлению в Арбитражный суд Оренбургской области на новое рассмотрение. 

При новом рассмотрении дела суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, следует устранить отмеченные недостатки, оценить совершенные ответчиками действия в контексте целей и задач деятельности должника и его контрагентов, с учетом масштабов деятельности предприятия, дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в деле, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, и по результатам исследования и оценки представленных доказательств, исходя из принципов справедливости и баланса интересов, принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Оренбургской области от 11.08.2022 по делу № А47-11834/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2022 по тому же делу отменить.

         Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Оренбургской области

         Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               В.Ю. Калугин 

 

Судьи                                                                            Ф.И. Тихоновский 

                                                                                             С.Н. Соловцов