АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ Красная ул., д. 8, Кемерово, 650000 http://www.kemerovo.arbitr.ru Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А27-17016/2022

город Кемерово

07 апреля 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 04 апреля 2023 года, решение в полном  объеме изготовлено 07 апреля 2023 года  

 Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Гисич С.В.,  

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи  и веб-конференции секретарем ФИО1,  

рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной  ответственностью «БЕЛАЗ-Поморье» (Московская обл., г. Видное, ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>)  

к обществу с ограниченной ответственностью «Горно-транспортная компания» (г.  Кемерово, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  

о взыскании 36 432 272 руб. 45 коп., 

 при участии: 

 от истца (посредством веб-конференции) – ФИО2, представитель по  доверенности от 20.01.2023,  

 от ответчика (в здании суда) – ФИО3, представитель по доверенности № 1- ГТК/2023 от 01.01.2023; ФИО4 представитель по доверенности от 08.02.2023 № 7- ГТК/2023  

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «БЕЛАЗ-Поморье» (далее – ООО  «БЕЛАЗ-Поморье») обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к  обществу с ограниченной ответственностью «Горно-транспортная компания» (далее –  ООО «ГТК») о взыскании с учетом уменьшения 36 432 272 руб. 45 коп. неустойки с  25.10.2019 по 18.05.2021 по пункту 6.4. договора поставки № 08-БП/2015 от 30.09.2015 за  нарушение срока внесения платежей по дополнительному соглашению № 2 от 01.05.2019  к договору (платежи с 25.10.2019 по 25.12.2020).  

Исковые требования мотивированы несвоевременным исполнением ответчиком  обязательств по оплате товара и истечением 720 дней с даты поставки, что повлекло  начисление истцом пени по пункту 6.4. договора. Истец полагает, что в указанном пункте  установлена именно пеня, подлежащая взысканию за каждый день просрочки, что следует  из самого указания на «пеню» и сопоставления пункта 6.4. договора с пунктом 6.3. На  вопросы суда истец неоднократно указывал, что исковые требования заявляются им на  основании пункта 6.4. договора, а не на основании каких-либо иных пунктов. Заключение  с покупателем соглашений о продлении срока оплаты не отменяет применение данного  пункта, поскольку изменение договора по общему правилу влечет изменение обязательств  лишь на будущее время. Заключение дополнительного соглашения № 2 от 01.05.2019 к  договору является признанием долга, что влечет перерыв течения срока исковой давности;  

поскольку задолженность ответчиком была погашена в пределах срока исковой давности18.05.2021, статья 207 ГК РФ не подлежит применению; срок исковой давности не  пропущен. Дополнительные соглашения не являются новацией обязательства.  Претензионный порядок урегулирования спора соблюден истцом. Размер неустойки  соразмерен нарушенному обязательству.  

Возражая относительно удовлетворения иска, ответчик указывает на то, что истцом  пропущен срок исковой давности, который должен исчисляться с 01.01.2019. Пункт 6.4.  договора предусматривает взимание штрафа за факт нарушения, а не пени за каждый день  просрочки исполнения обязательства. Санкция за нарушение обязательства не может  существовать в отрыве от условий самого обязательства, а поскольку стороны дважды  изменили обязательство по оплате, первоначальная санкция за просрочку, отсчитывающая  срок оплаты от даты отгрузки (720 дней), не может быть применена (при изменении срока  оплаты дополнительными соглашениями была утрачена связь санкции с основным  обязательством, следовательно, пункт 6.4. договора неприменим). Дополнительное  соглашение является новацией обязательства. Истец подал иск в суд ранее истечения  срока на досудебный порядок урегулирования спора; истец злоупотребляет своим правом  на судебную защиту; заявленная неустойка явно несоразмерна и подлежит уменьшению  на основании статьи 333 ГК РФ.  

 В судебном заседании представители сторон вышеизложенные позиции  поддержали, пояснили, что преддоговорная переписка, а также сведения о том, кто  предложил редакцию заключенного договора, отсутствует.  

В судебном заседании установлено, что между ООО «БЕЛАЗ-Поморье»  (поставщик) и ООО «ГТК» (покупатель) был заключен договор поставки от 30.09.2015   № 08-БП/2015, согласно которому поставщик обязался поставлять (передавать в  собственность) покупателю карьерную технику (самосвалы) и технологический транспорт  производства ОАО «БЕЛАЗ» - управляющая компания холдинга «БЕЛАЗ-ХОЛДИНГ» и  его филиалов (далее - продукция), а покупатель обязуется принимать продукцию и  оплачивать ее в соответствии с условиями настоящего договора.  

Согласно п. 5.1 договора цена и условия оплаты поставляемой по договору  продукции устанавливаются сторонами в спецификациях, являющихся неотъемлемым  приложением к договору.  

Согласно п. 5.6 договора порядок и сроки оплаты продукции устанавливаются  сторонами в спецификациях к договору.  

Согласно п. 5.8 договора при наличии неисполненных в срок обязательств  покупателя по оплате за отгруженную продукцию, поставщик вправе засчитывать любые  поступающие от покупателя денежные средства в счет погашения задолженности с  обязательным уведомлением покупателя о произведенном зачете в срок не позднее 5-ти  (пяти) рабочих дней с даты его проведения.  

Согласно п. 6.4 договора в случае просрочки покупателем оплаты поставленной  продукции свыше 720 (семьсот двадцати) календарных дней от даты отгрузки продукции,  поставщик вправе потребовать, а покупатель оплатить пеню в размере 2% от стоимости  неоплаченной продукции, но не более 100% от суммы просроченного платежа.  

В спецификации № 1 от 30.09.2015 к договору стороны определили поставляемый  

товар, его стоимость - 289 041 000 руб., срок поставки – сентябрь-октябрь 2015 года,  порядок оплаты (пункт 7 спецификации): каждое 15-е число месяца по 7 500 000 руб. с 15  октября 2015 г. по 15 сентября 2017 г. и 15 октября 2017 г. – 109 041 000 руб.  

Дополнительным соглашением от 25.09.2017 № 1 к спецификации от 30.09.2015 № 1  стороны договорились в пункте 7 спецификации в графике платежей датой последнего  платежа считать 31.12.2018 года.  

Кроме того, стороны договорились, что оплата остаточной стоимости  поставляемой продукции в соответствии со спецификацией от 30.09.2015 № 1 может  производится покупателем путем перечисления денежных средств на расчетный счет  поставщика в нефиксированном размере разными суммами. Оплата остаточной стоимости  должна быть произведена в полном объеме в срок до 31.12.2018 включительно.  

Во всем остальном, что не предусмотрено настоящим дополнительным  соглашением, стороны руководствуются положениями договора поставки,  спецификацией.  

Дополнительное соглашение № 1 к спецификации вступает в силу с 25 сентября  2017 года.  

Дополнительным соглашением от 01.05.2019 № 2 к договору поставки стороны  пришли к соглашению:  

- на дату подписания настоящего дополнительного соглашения просроченная  задолженность покупателя перед поставщиком составляет 46 106 021 руб. 69 коп.;  

- стороны пришли к соглашению о погашении просроченной задолженности  покупателя перед поставщиком по договору поставки в следующем порядке: по 2 570 000  руб. каждое 25-е число месяца с 25.07.2019 по 25.11.2020 и 2 416 021 руб. 69 коп. – до  25.12.2020.  

Остальные условия договора поставки, не затронутые настоящим дополнительным  соглашением, остаются без изменений, и стороны подтверждают по ним свои  обязательства.  

Товар по договору был поставлен 30.09.2015 согласно актам приема-передачи;  оплаты происходили с 15.10.2015 по 18.05.2021 согласно платежным поручениям.  

Истец, указывая на наличие просрочки в оплате поставленного товара, начислил  ответчику пеню на основании п. 6.4. договора, направил ответчику претензию и затем  обратился с настоящим иском в суд.  

Заслушав представителей сторон и исследовав представленные в материалы дела  доказательства, суд пришел к следующим выводам.  

Доводы ответчика о несоблюдении истцом претензионного порядка отклоняются  судом как необоснованные, поскольку согласно почтовой квитанции о направлении  претензии в адрес ответчика и отчету об отслеживании почтового отправления претензия  отправлена 11.08.2022, прибыла в место вручения 16.08.2022, возвращена отправителю  без получения 16.09.2022. Ответчиком вместе с отзывом представлена претензия истца,  направленная ответчику 14.07.2022 и полученная последним 18.08.2022; а также ответ на  претензию от 02.09.2022. В пункте 8.2. договора стороны установили срок рассмотрения  претензии – 15 календарных дней с момента ее получения. Исковое заявление также было  направлено ответчику.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 28 Постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 22.06.2021 № 18 «О некоторых вопросах досудебного  урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного  судопроизводства», суд первой инстанции или суд апелляционной инстанции,  рассматривающий дело по правилам суда первой инстанции, удовлетворяет ходатайство  ответчика об оставлении иска без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом  досудебного порядка урегулирования спора, если оно подано не позднее дня  представления ответчиком первого заявления по существу спора и ответчик выразил  намерение его урегулировать, а также если на момент подачи данного ходатайства не  истек установленный законом или договором срок досудебного урегулирования и  отсутствует ответ на обращение либо иной документ, подтверждающий соблюдение  такого урегулирования (часть 5 статьи 3, пункт 5 части 1 статьи 148, часть 5 статьи 159  АПК РФ, часть 4 статьи 1, статья 222 ГПК РФ).  

Поскольку истец направил ответчику претензию, а из материалов настоящего дела  и доводов ответчика не усматривается наличие его воли на добровольное урегулирование  спора, у суда отсутствуют основания считать, что спор мог быть решен во внесудебном  порядке или может быть решен после оставления иска без рассмотрения, в связи с чем  истец вновь будет вынужден прибегнуть к судебной защите.  

Таким образом, основания для оставления иска без рассмотрения в соответствии с  пунктом 2 части 1 статьи 148 АПК РФ отсутствуют.  

В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим  образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных  правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с  обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями;  односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.  

В соответствии со статьями 506, 516 ГК РФ по договору поставки поставщик  обязуется передать в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им  товары покупателю. Покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка  и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может  обеспечиваться неустойкой и другими способами, предусмотренными законом или  договором.  

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором  денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или  ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.  По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему  убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).  

В пункте 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений гражданского кодекса  Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее  Постановление Пленума ВС РФ № 7) разъяснено, что на случай неисполнения или  ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения,  законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить  

кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть  установлен в твердой сумме - штраф или в виде периодически начисляемого платежа -  пени (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).  

В рамках настоящего дела между сторонами имеется спор относительно  толкования пункта 6.4. договора – установлен штраф либо пеня.  

В соответствии со статьей 431 ГК РФ при толковании условий договора судом  принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.  Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем  сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.  

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют  определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля  сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие  обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику,  установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение  сторон.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 43 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения  общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и  толковании договора» (далее - Постановление № 49) условия договора подлежат  толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского  законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ,  законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).  

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом  принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений  (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого  употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и  добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не  следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.  

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного  поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому  пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.  

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими  условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия  договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что  они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).  

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа  законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.  

В пункте 45 Постановления № 49 разъяснено, что по смыслу абзаца второго статьи  431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную  общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу  контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила  формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что  

такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в  соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору  кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).  

Применив указанный порядок толкования пункта 6.4. договора, суд пришел к  следующим выводам.  

Буквальное толкование условий пункта 6.4. договора не позволяет установить  действительную волю сторон, поскольку с одной стороны неустойка поименована как  пеня (т.е. периодический платеж), с другой – отсутствует период, за который подлежит  начислению неустойка, что свойственно штрафу.  

Производя сопоставление пункта 6.4. договора с иными условиями договора  (пункты 6.2. и 6.3.), суд приходит к выводу, что в спорном пункте установлена неустойка  в виде штрафа, т.е. в фиксированном размере.  

Так, в соответствии с пунктом 6.2. договора за задержку оплаты отгруженной  партии продукции против установленных настоящим договором и спецификацией сроков  покупатель оплачивает поставщику штрафные санкции в виде пени в размере 0,2% от  суммы неисполненного в срок обязательства за каждый день просрочки, но не более 100%  от суммы просроченного платежа.  

Пунктом 6.3. договора предусмотрено, что за задержку сроков отгрузки продукции  покупатель вправе предъявить поставщику пени в размере 0,2% от суммы неисполненного  в срок обязательства за каждый день просрочки, но не более 100% от стоимости  неотгруженной в срок продукции.  

Таким образом, стороны, устанавливая ответственность за нарушение  обязательства как по оплате, так и по поставке в виде пени, прямо указывали на период ее  начисления – за каждый день просрочки.  

В свою очередь, указанный период отсутствует в пункте 6.4. договора. 

Следует отметить и то, что в пунктах 6.2. и 6.3. договора процент ответственности  устанавливался от суммы неисполненного обязательства, а в пункте 6.4. договора – от  стоимости неоплаченной продукции.  

Более того, о фиксированном размере неустойки (штрафе) свидетельствует и  сопоставление пункта 6.4. договора со спецификацией, предусматривающей срок оплаты.  

Так, в пункте 7 спецификации установлен график платежей (каждое 15-е число  месяца) с указанием суммы оплаты в месяц (периодического платежа) и суммы  оставшегося долга на момент периодического платежа.  

В пункте 6.4. договора установлены две величины: «2% от стоимости  неоплаченной продукции» и «100% от просроченного платежа».  

Обе величины являются переменными, и включение именно такой конструкции в  договор направлено на побуждение ответчика произвести оплату вовремя, поскольку, чем  больше оплата, тем меньше неустойки подлежит начислению.  

Для наглядности сути согласования сторонами в пункте 6.4. договора ограничения  в виде «100% от просроченного платежа» возможно привести пример начисления штрафа  за просрочку внесения первого платежа по графику 15.10.2015.  

Так, при размере платежа 7 500 000 руб. и просрочке оплаты 3 000 000 руб.  (4 500 000 руб. оплачено до 15.10.2015) 2% от 284 541 000 руб. (289 041 000 – 4 500 000)  

составляло бы 5 690 820 руб. Однако, поскольку 100% от суммы просроченного платежа  составляет 3 000 000 руб., размер штрафа по пункту 6.4. договора составлял 3 000 000 руб.  

Таким образом, суд приходит к выводу о согласовании сторонами в пункте 6.4.  договора неустойки в виде штрафа.  

Далее, относительно заявления ответчика об истечении срока исковой давности,  судом установлено следующее.  

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три  года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.  

По общему правилу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности  начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.  

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой  давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 ГК РФ).  

В соответствии со статьей 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается  предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом  действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой  давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый  срок.  

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для  отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона  по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица  об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования  только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О  некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской  Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43).  

Оценивая дополнительное соглашение № 2 от 01.05.2019, содержащее в себе  указание сторон на наличие долга, суд приходит к выводу, что такое признание долга не  влечет перерыв течения срока исковой давности по требованию о взыскании неустойки на  основании пункта 6.4. договора.  

Так, в соответствии со статьей 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по  главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным  требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим  после истечения срока исковой давности по главному требованию.  

К числу таких дополнительных требований относится и требование о взыскании  неустойки. При этом срок исковой давности по дополнительному требованию исчисляется  самостоятельно, по общим правилам исчисления, установленным ГК РФ.  

В пункте 25 Постановления № 43 разъяснено, что срок исковой давности по  требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих  уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному  платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.  

Признание обязанным лицом основного долга, в том числе в форме его уплаты,  само по себе не может служить доказательством, свидетельствующим о признании  дополнительных требований кредитора (в частности, неустойки, процентов за  

пользование чужими денежными средствами), а также требований по возмещению  убытков, и, соответственно, не может расцениваться как основание перерыва течения  срока исковой давности по дополнительным требованиям и требованию о возмещении  убытков.  

Таким образом, суд соглашается с доводами истца о том, что долг был погашен  ответчиком в пределах срока исковой давности (долг признан 01.05.2019, задолженность  должна была быть оплачена с 25.07.2019 по 25.12.2020, фактически оплачена в полном  объеме 18.05.2021), однако, в силу прямого разъяснения вышеприведенного пункта  Постановления № 43, дополнительное соглашение № 2 от 01.05.2019 не может являться  признанием неустойки по пункту 6.4. договора, поскольку такое признание содержится  только в отношении долга. В связи с чем доводы истца об обратном подлежат  отклонению.  

Далее, в целях проверки заявления ответчика об истечении срока исковой  давности, необходимо установить дату, с которой у истца возникло право требовать  оплату штрафа по пункту 6.4. договора.  

Возвращаясь к толкованию пункта 6.4. договора в части момента наступления у  поставщика права требовать взыскания штрафа, суд пришел к следующим выводам.  

Буквальное толкование формулировки «в случае просрочки покупателем оплаты  поставленной продукции свыше 720 (семьсот двадцати) календарных дней от даты  отгрузки продукции…» в отрыве от иных условий договора и спецификации не позволяет  прийти к однозначным выводам о моменте наступления вышеуказанного права.  

Так, например, при нарушении срока внесения первого платежа (15.10.2015)  момент наступления 720 дней с даты отгрузки товара еще не наступил.  

Между тем, пункт 6.4. договора содержится в разделе 6 договора –  «Ответственность сторон»; неустойка в силу статьи 330 ГК РФ устанавливается именно за  неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, т.е. санкция за нарушение  обязательства не может быть в отрыве от самого обязательства.  

В пункте 6.4. договора предусмотрена ответственность именно за нарушение  покупателем обязательства по своевременной оплате поставленного товара.  

Если сопоставить пункт 6.4. договора с пунктами 3 и 7 спецификации,  устанавливающими сроки поставки и оплаты, суд приходит к следующим выводам.  

Обязательства по оплате установлены пунктом 7 спецификации № 1 к договору. Из  него следует, что оплата разделена на 25 частей с 15.10.2015 по 15.10.2017 с  ежемесячными платежами.  

Срок поставки установлен пунктом 3 спецификации - сентябрь-октябрь 2015 года,  т.е. последний день своевременной поставки возможен 31.10.2015.  

720 дней с 31.10.2015 истекли 21.10.2017, т.е. через несколько дней после даты  последнего платежа.  

Таким образом, первоначально сроки в пункте 6.4. договора и спецификации  коррелируют между собой. Логика нормы, устанавливающей обязательство по оплате, в  ее взаимосвязи с нормой о нарушении обязательства по оплате, имеется.  

Юридические факты, с которым норма пункта 6.4. договора связывает  возникновение ответственности в виде штрафа — это наличие просрочки при  одновременном наступлении 720 дней от даты отгрузки.  

Таким образом, при нарушении ответчиком своих обязательств, например, по  внесению последних двух платежей (15.09.2017 и 15.10.2017), у истца возникло бы право  требования штрафа по пункту 6.4. договора с 21.10.2017.  

Аналогичная трактовка договора прослеживается и из позиций сторон, что для  наступления права требования неустойки по пункту 6.4. договора должно пройти 720 с  дней с даты поставки и должна наступить просрочка внесения оплаты.  

Именно такое значение пункта 6.4. договора суд установил путем сопоставления  спорного пункта договора со спецификацией.  

Но даже если исходить из того, что 720 дней должно исчисляться не от даты  поставки, а от даты, когда оплата по графику (по каждому платежу) должна быть  произведена (такой довод заявлялся ответчиком), суд, проверив каждый платеж с учетом  изменения срока его оплаты дополнительными соглашениями, не установил такую  просрочку.  

Поскольку фактически товар истцом был поставлен 30.09.2017 и 720 дней истекли  19.09.2017, истец мог бы требовать оплаты штрафа с 20.09.2017 и с этой даты бы  исчислялся срок исковой давности (по 24 платежам).  

При нарушении сроков оплаты в части 24 платежей (с 15.10.2015 по 15.09.2017) по  графику, установленному в спецификации, которое имело место быть в отношении  нескольких платежей, срок исковой давности по требованию о взыскании штрафа по  пункту 6.4. договора истек 20.09.2020.  

Заключение сторонами дополнительного соглашения № 1 от 25.09.2017 к  спецификации № 1, которым изменили срок и порядок оплаты – оплата остаточной  стоимости должна быть произведена до 31.12.2018, не отменяет вышеизложенного,  поскольку в указанном дополнительном соглашении прямо установлено, что соглашение  вступает в силу с 25.09.2017.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 453 ГК РФ, в случае изменения или  расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с  момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если  иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора, а при изменении или  расторжении договора в судебном порядке - с момента вступления в законную силу  решения суда об изменении или о расторжении договора.  

Таким образом, поскольку срок исполнения обязательства был сторонами изменен  только 25.09.2017, то есть после наступления первоначального установленного сторонами  срока исполнения ответчиком обязательств по внесению 24-х платежей, у ответчика с  20.09.2017 до даты заключения дополнительного соглашения, установившего другой срок  оплаты, имелась просрочка исполнения обязательства (аналогичное изложено в  Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от  31.08.2017 по делу № 305-ЭС17-6839).  

Далее, в отношении последнего платежа, судом установлено следующее. 

Дополнительное соглашение № 1 от 25.09.2017 к спецификации № 1 (срок оплаты  продлен до 31.12.2018) было заключено сторонами до наступления срока внесения  покупателем последнего (25-го) платежа по спецификации (15.10.2017).  

На момент подписания дополнительного соглашения № 1 от 25.09.2017 истец не  считался просрочившим оплату по последнему платежу.  

Таким образом, ответчик считается нарушившим обязательство по своевременной  оплате товара с 01.01.2019, а поскольку на указанную дату уже прошел 720-дневный срок  с даты поставки товара, именно с этой даты начинается исчисление срока исковой  давности по требованию о взыскании штрафа по пункту 6.4. договора.  

Поскольку истец направил ответчику претензию 11.08.2022 и обратился с  настоящим иском в суд 12.09.2022, т.е. по истечении 3-летнего срока (с 01.01.2019 по  01.01.2022), суд признает обоснованным заявление ответчика о пропуске истцом срока  исковой давности по последнему платежу, который установлен в дополнительном  соглашении № 1 от 25.09.2017, что является самостоятельным основанием для отказа в  удовлетворении иска.  

Даже в том случае, если исходить из того, что право требования взыскания штрафа  по пункту 6.4. договора в отношении всех 25-ти платежей возникло с 01.01.2019, срок  исковой давности также считается пропущенным.  

Подписанное сторонами дополнительное соглашение № 2 от 01.05.2019 к договору  не изменяет вышеуказанные выводы суда.  

Так, дополнительным соглашением № 2 от 01.05.2019 к договору стороны пришли  к соглашению о погашении просроченной задолженности согласно новому графику.  Указанное соглашение не содержит в себе условия о том, что оно распространяет свое  действие на правоотношения, возникшие до 01.05.2019.  

Таким образом, в силу пункта 3 статьи 453 ГК РФ, поскольку срок исполнения  обязательства был сторонами изменен только 01.05.2019, то есть после наступления  установленного сторонами срока исполнения ответчиком обязательств по  дополнительному соглашению № 1 от 25.09.2017 к спецификации (31.12.2018), у  ответчика с 01.01.2019 до 30.04.2019 имелась просрочка исполнения обязательства, и на  01.01.2019 уже прошло 720 дней с момента поставки товара (аналогичное изложено в  Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от  31.08.2017 по делу № 305-ЭС17-6839).  

Изменение срока оплаты, фактически продлявшее оплату, не могло изменить дату  наступления права требования оплаты штрафа либо продлить такое право в части  исчисления срока исковой давности.  

Следовательно, как уже было указано выше, 01.01.2019 у истца возникло право  требования с ответчика взыскания штрафа по пункту 6.4. договора и дополнительное  соглашение № 2 от 01.05.2019 к договору не изменило вышеуказанное.  

Таким образом, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности  по требованию о взыскании штрафа по пункту 6.4. договора, что является  самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.  

Оценивая иные (альтернативные) доводы сторон, суд пришел к следующим  выводам.  

Ссылка сторон на судебную практику не принимается, поскольку в каждом  конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет  нормы права к установленным обстоятельствам, с учетом представленных доказательств.  

Если исходить из позиции истца о том, что для начисления неустойки по пункту  6.4. договора необходимо истечение 720 дней просрочки полной оплаты товара с даты  отгрузки товара, т.е. интерес истца в спорном пункте договора был в том, чтобы через 720  дней с даты отгрузки товара он должен был быть полностью оплачен ответчиком, срок  исковой давности начал бы течь именно с 20.09.2017 и истек бы на момент подачи иска в  суд.  

Ответчиком заявлен довод о том, что при изменении условий договора неустойка  не может быть начислена, когда такое изменение новировало всю структуру обязательств  по оплате. Воля сторон при подписании дополнительных соглашений № 1 и 2 была  направлена на замену существовавшего между ними первоначального обязательства по  оплате, зависимого от сроков отгрузки, другим обязательством, по погашению  просроченной задолженности.  

Действительно, суд признает, что устанавливая штраф по пункту 6.4. договора,  стороны исходили из того, что 720 дней с поставки приравнивается к истечению срока на  оплату по пункту 7 спецификации. Изменяя срок оплаты, который явно превышает 720  дней с даты поставки, стороны не учли указанную взаимосвязь, которой  руководствовались изначально. Однако изменение срока оплаты не влечет  недействительность/ничтожность пункта 6.4. договора либо несогласованность штрафа,  поскольку увеличение срока на оплату только отодвигает наступление у истца права  требования взыскания штрафа по спорному пункту договора. Дополнительными  соглашениями стороны не изменяли и не исключали пункт 6.4. договора.  

Вопреки доводам ответчика, в силу положений статьи 414 ГК РФ и содержания  самих дополнительных соглашений, суд не может признать дополнительные соглашения   № 1 от 25.09.2017 к спецификации № 1 и № 2 от 01.05.2019 к договору новацией  обязательства.  

Суд не установил со стороны истца злоупотребление им правами, что могло бы  быть самостоятельным основанием для отказа в иске (статьи 10 ГК РФ), в связи с чем  соответствующие доводы ответчика подлежат отклонению.  

С учетом установленных обстоятельств по делу и их оценке применительно к  предмету спора, иные доводы сторон не имеют правового значения и не влияют на  установленные обстоятельства и сделанные судом по результатам их оценки выводы.  

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и  взаимосвязи согласно статье 71 АПК РФ, учитывая, что истец настаивает на взыскании  пени именно на основании пункта 6.4. договора, а суд пришел к выводу, что в указанном  пункте договора согласован штраф и срок исковой давности по данному требованию  истек, суд отказывает в удовлетворении иска в полном объеме.  

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины  относятся на истца.  

 Руководствуясь статьями 110, 170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

р е ш и л :

отказать в удовлетворении иска. 

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой  арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия. Решение может  быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение двух месяцев  со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом  рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной  инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.  Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской  области.  

Судья С.В. Гисич 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 01.03.2023 1:13:00Кому выдана Гисич Светлана Валерьевна