ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-117940/2020

26 мая 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена 24 мая 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 мая 2023 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи Тарасовой М.В.,

судей Герасимовой Е.А., Кротова С.М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,   

при участии:

от финансового управляющего – представителя ФИО2 (доверенность от 20.07.2022), 

от ФИО3 – представителей ФИО4 (доверенность от 16.05.2023), ФИО5 (доверенность от 03.12.2021, посредством использования системы веб-конференции), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (регистрационный номер 13АП-10511/2023) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.03.2023 по обособленному спору №А56-117940/2020/сд.1 (судья Калайджян А.А.), принятое по заявлению ФИО3 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8,

ответчик: ФИО6,

третье лицо: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу,  

 

установил:

в производстве Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) находится дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО8 (далее – должник), возбужденное определением от 13.01.2021 по его заявлению.

 Решением суда от 15.03.2021 (резолютивная часть объявлена 09.03.2021) в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО7. 

Сведения о введении процедуры реализации имущества опубликованы в газете «Коммерсантъ» 27.03.2021 №53.

Конкурсный кредитор ФИО3 обратился в арбитражный суд  с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил признать недействительным договор дарения 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру: 

<

...>, кадастровый номер 78:12:0713901:3017, 78 АБ 7317674, заключенный 21.08.2019 между ФИО8 (даритель) и ФИО6 (одаряемый), дата государственной регистрации прекращения права 05.09.2019.

В качестве применения последствий недействительности сделки кредитор просил  вернуть долю в праве собственности на указанное имущество в конкурсную массу.

Определением суда от 13.12.2022 к участию в обособленном споре в качестве ответчика привлечена ФИО6

Определением от 09.03.2023 суд отказал ФИО3 в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда 09.03.2023 по обособленному спору №А56-117940/2020/сд.1 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении его требований.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО3 полагает, что вывод суда об отсутствии признаков неплатежеспособности должника  на дату заключения договора противоречит фактическим обстоятельствам дела. ФИО8 имел неисполненные обязательства по уплате обязательных платежей, а также обладал обязательствами перед ФИО3, АО «Тинькофф Банк», ПАО «Банк ВТБ», АО «Альфа-Банк», которые возникли до заключения сделки. Последующее включение задолженности перед кредиторами в реестр подтверждает факт неплатежеспособности ФИО8 Апеллянт настаивает на том, что должник имел непосильную долговую нагрузку в момент заключения оспариваемого договора, поскольку совокупный объем платежей в месяц превышал доход ФИО8 в 6 раз. При этом недоказанность признаков неплатежеспособности не исключает факт признания сделки недействительной – договор носит безвозмездный характер, заключен с аффилированным лицом в отсутствие экономической целесообразности, притом, что факт совершения сделки скрыт от кредиторов.

В отзыве финансовый управляющий возражает по доводам апелляционной жалобы, настаивает на отсутствии признаков неплатежеспособности, на участии должника в уставном капитале юридических лиц, ведущих активную хозяйственную деятельность на дату заключения сделки.

В возражениях на отзыв ФИО3 обращает внимание на отсутствие доказательств уплаты должником налогов период с 26.09.2019 по 26.12.2019 на 67 437,39 рублей, тогда как общий размер долга по обязательным платежам за период с 2016 по 2019 год по транспортному налогу составил 267 297,58 рублей, по налогу на имущество физических лиц – 38 310,29 рублей; настаивает на наличии кредиторской задолженности ФИО8 на дату заключения договора; указывает на отсутствие сведений и доказательств наличия у должника возможности надлежащим образом исполнять свои обязательства, а также анализирует финансовое состояние юридических лиц, в которых участвовал должник, полагая их несостоятельными.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании представители подателя жалобы поддержали изложенные в ней доводы; представитель финансового управляющего возражал по основаниям, указанным в отзыве.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке. 

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, возражения финансового управляющего в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как указал ФИО3, в рамках рассмотрения его жалобы на действия финансового управляющего ФИО7 (спор №А56-117940/2020/ж.1) установлено (в судебном заседании 20.09.2022), что должник в сентябре 2019 года осуществил сделку по отчуждению своего недвижимого имущества, а именно ? доли в квартире, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 78:12:0713901:3017, дата государственной регистрации прекращения права: 05.09.2019 (далее - квартира).

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что 21.08.2019 между ФИО8 (даритель) и ФИО6 (одаряемый, мать) заключен договор дарения 1/4 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру.

Переход права собственности зарегистрирован 05.09.2019.

В обоснование требований кредитор сослался на заключение названного договора с заинтересованным лицом в условии неплатежеспособности должника с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов, что подпадает под признаки подозрительности сделки в пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возражая против требований кредитора, финансовый управляющий заявил, что проведенный им анализ условий указанной сделки не выявил признаков подозрительности ввиду отсутствия на дату ее заключения факта неплатежеспособности должника.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, учитывая положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, разъяснения в пунктах 5 - 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление №63), в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах связанны с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», суд первой инстанции согласился с вышеуказанными доводами финансового управляющего, признав недоказанным факт причинения вреда кредиторам ввиду отсутствия признаков неплатежеспособности должника на дату заключения договора дарения.

Доводы подателя жалобы не создают оснований для отмены принятого судебного акта.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Производство по делу о банкротстве ФИО8 возбуждено определением суда первой инстанции от 13.01.2021.

Оспариваемый финансовым управляющим договор заключен 21.08.2019 следовательно, может быть признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В пункте 5 постановления №63 разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершенной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве).

Проверив проведенный судом первой инстанции анализ обязательств ФИО8, неисполнение которых привело к возникновению задолженности, включенной впоследствии в реестр требований кредиторов, апелляционный суд не установил основания для постановки иного вывода, чем вывод об отсутствии признаков неплатежеспособности должника на дату дарения квартиры.

Вопреки доводам апеллянта само по себе наличие обязательств не тождественно наступлению просрочки по их исполнению, потому следует признать, что действительно на момент совершения сделки ФИО8 уже заключил ряд договоров, в том числе договоры займа с ФИО3, но срок исполнения по ним либо не наступил (как в случае с ФИО3), либо отсутствовала просрочка исполнения. Доказательств обратного ФИО3 не представил.

Что касается требований уполномоченного органа, единственного долга, по которому просрочка имелась, то следует согласиться с выводом суда первой инстанции о его незначительности по сравнению с общим объемом активов ФИО8 на дату заключения сделки. Даже если принять во внимание весь объем неисполненных обязательств по уплате обязательных платежей, впоследствии включенный в реестр определением от 03.08.2021, то есть чуть более 300 000 рублей, то его было бы недостаточно для возбуждения дела о банкротстве должника, принимая во внимание порог в 500 000 рублей (пункт 2 статьи 213.3 Закона о банкротстве). При этом в собственности должника помимо квартиры, подаренной матери по оспариваемой сделке (1/4 доли), находились более дорогостоящие объекты недвижимости – несколько жилых помещений на Ленинском проспекте в Санкт-Петербурге и одно нежилое помещение там же. 

В совокупности указанное свидетельствует о том, что по состоянию на 05.09.2019 ФИО8 признаками неплатежеспособности не обладал. 

Ссылка подателя жалобы на размер официального дохода должника, недостаточного для ежемесячного обслуживания всех кредитных обязательств, не подтверждает факт неплатежеспособности, а позволяет сделать вывод о наличии иных источников погашения долга, помимо заработной платы, поскольку как было указано выше, апеллянт не опроверг совершение должником регулярных платежей по кредитам вплоть до марта – апреля 2020 года, по некоторым – до ноября 2020 года.  

В этой связи суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, очевидные признаки неплатежеспособности, которые бы могли говорить о наличии у ФИО8 намерения причинить вред конкурсным кредиторам, не нашли своего подтверждения в материалах дела.  

            Ссылка ФИО3 на сокрытие должником факта отчуждения ? доли в квартире при подаче заявления о собственном банкротстве отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку к заявлению о признании себя банкротом (поступило 28.12.2020), ФИО8 приложил выписку из ЕГРН от 14.12.2020, содержащую сведения о прекращении права собственности на ? долю в квартире 05.09.2019.

В соответствии с пунктом 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023, в отсутствие у сделки признаков причинения вреда имущественным правам кредиторов иные обстоятельства, совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения.

Потому заинтересованность участников сделки ввиду родственных связей и ее безвозмездность не создает оснований для признания оспариваемого договора недействительным. 

Поскольку оспариваемая сделка не имеет пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, оснований для применения положений статей 10, 168 ГК РФ в данном случае также не имеется.

Доводы жалобы являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, выводов суда в части недоказанности совокупности оснований по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьям 10, 168  ГК РФ не опровергают, по существу сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда, полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены верно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. 

Нарушений судом норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.  

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.03.2023 по обособленному спору №А56-117940/2020/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Е.А. Герасимова

 С.М. Кротов