СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                           Дело № А45-23870/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 06 апреля 2018 года

В полном объеме постановление изготовлено 11 апреля 2018 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Иванова О.А., 

судей                                 Логачева К.Д., 

                                           ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО2 без использования средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Грива» (рег. № 07АП-3283/2017(3)) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 05.02.2018 по делу №А45-23870/2016 (судья Лихачев М.В.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Живой квас» (р.п. Кольцово Новосибирской области, д. 20; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании зачета от 01.09.2015 между ООО «ГРИВА» и должником – ООО «Живой квас»,

лица, участвующие в деле, - не явились (надлежащее извещение),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 05.06.2017 ООО «Живой квас» (далее – должник) признано банкротом, открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Процедура банкротства продлена определением суда от 04.12.2017 – на срок четыре месяца. Рассмотрение отчета назначено на 26.03.2018. 

Конкурсный управляющий заявил 12.12.2017 о признании недействительным соглашения о зачете взаимных требований от 01.09.2015 между ООО «ГРИВА» и должником.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 05.02.2018 (резолютивная часть объявлена 29.01.2018) заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

С вынесенным определением не согласилось ООО «Грива», в связи с чем, обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование заявитель апелляционной жалобы ссылается на несоответствие выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела, указывает, что  по договору займа №1/13 от 21.01.2013 денежные средства предоставлялись заемщиком частями и обязательство вернуть полученное у ООО «Живой квас» возникло только в 2016 году. Сроки возникновения обязательств по возврату денежных средств по договорам займа, подтверждены вступившими в силу решениями Арбитражного суда Новосибирской области. ООО «Грива» не располагало на дату совершения оспариваемой сделки информацией о кредитах, полученных должником у других лиц, и не имело своей целью причинить вред другим участникам общества и иным кредиторам. Также ООО «Грива» на дату совершения сделки не предполагало, что сделка для должника является крупной и о том, что должник неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам. Заявителем не представлено доказательств того, что в результате совершения данной сделки могли пострадать имущественные права кредиторов. 

Конкурсный управляющий ООО «Живой квас» в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просил в удовлетворении апелляционной жалобы отказать. Оспариваемый зачет привел к неблагополучным имущественным последствиям, как для должника, так и для кредиторов, поскольку получение денежных средств за имущество позволило бы должнику произвести расчеты с ними и тем самым сократить кредиторскую задолженность. 

Лица, участвующие в обособленном споре в деле о банкротстве, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание апелляционной инстанции явку своих представителей не обеспечили. На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Из материалов дела следует, что 01.08.2015 между ФИО4 (цедент, один из учредителей) и ООО «ГРИВА» заключен договор о передаче права требования к ООО «Живой квас» получения долга по семи договорам займа с процентами в общем размере 19 863 740,68 рублей.

Должник, руководителем которого был ФИО4, подписал с ответчиком 01.09.2015 соглашение о зачете, в соответствии с которым погашена задолженность                ООО «ГРИВА» по договору поставки №1 от 17.08.2015 и обязательства ООО «Живой квас» по возврату заемных средств на сумму 1 738 688 руб.

Арбитражный суд принял 23.11.2016 к производству заявление кредитора     ФИО5 о банкротстве ООО «Живой квас».

Решением суда от 05.06.2017 должник признан банкротом.

Указывая на то, что зачет совершен незадолго до возбуждения дела о банкротстве должника и при наличии признаков неплатежеспособности, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление, пришел к выводу о наличии правовых оснований для признания оспариваемого соглашения о зачете недействительным, поскольку на момент совершения оспариваемых сделок у должника были признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

Выводы суда первой инстанции соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В силу положений статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 постановления № 63 от 23 декабря 2010 года «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010, следует, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества определяется как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010 разъясняется, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, оспариваемый зачет совершен 01.09.2015, производство по делу о банкротстве ООО «Живой квас» возбуждено на основании определения от 23.11.2016, то есть сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом.

Зачет встречного однородного требования является одним из способов прекращения обязательств одной стороны перед другой и отвечает критериям, предъявляемым статьями 153 и 154 Гражданского кодекса Российской Федерации к гражданско-правовым сделкам (Постановление Президиума ВАС Российской Федерации от 19.02.2013 № 8364/11 по делу № А40-158480/09-44-854).

В соответствии со статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Смысл данной нормы права состоит в том, что зачет может быть совершен в отношении реально существующих требований и способных к исполнению обязательств (срок исполнения которых наступил).

Понятие однородности требования не исключает возможности предъявления к зачету требований, возникших из различных договоров. Однако при наличии одинакового объекта требований (в данном споре это деньги) такие требования должны носить реальный характер.

Таким образом, в силу прямого указания закона к зачету могут быть предъявлены только однородные требования, размер которых установлен или признан, возможность проведения зачета в одностороннем порядке свидетельствует о том, что требования, направленные к зачету, должны носить бесспорный характер, на момент заявления о зачете предъявленные к зачету встречные требования не должны оспариваться, в противном случае, односторонний зачет встречных требований, которые являются спорными, ухудшает положение стороны, получившей заявление о зачете.

Из материалов дела следует, что согласно условиям соглашения о зачете встречных требований от 01.09.2015 у ООО «Живой квас» имеется денежное требование по договору поставки № 1 от 17.08.2015 перед ООО «Грива», которое, в свою очередь, имеет денежное требование к ООО «Живой квас» по договору переуступки прав (требования) от 01.08.2015. 

Пунктом 2 соглашения от 01.09.2015 установлено, что стороны пришли к соглашению о зачете требований в размере 1 738 688 рублей 

Судом установлено, что ООО «Грива» приобрело у ФИО4 право требования к должнику задолженности в размере 19 863 740,68 рублей по многочисленным договорам займа, при этом должник не исполнял надлежащим образом свои обязательства по всем этим договорам в части возврата денежных средств на протяжении более года.

Довод апелляционной жалобы об отсутствии у должника признака неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент заключения соглашения о зачете встречных однородных требований от 01.09.2015 отклоняется арбитражным судом апелляционной инстанции как противоречащий материалам дела.

По результатам исследования доказательств, представленных в рамках данного обособленного спора, суд первой инстанции верно установил, что на момент заключения соглашения о зачете, у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами ФИО5, ФИО6 и ФИО4, так как должник прекратил исполнение обязательств перед ними. Таким образом, на момент заключения оспариваемой сделки у должника были признаки неплатежеспособности, выразившиеся в прекращении исполнения  денежных обязательств перед кредиторами.

При этом арбитражным судом учтено, что сроки исполнения обязательств истекли в середине 2014 года, признаки неплатежеспособности возникли не позднее конца 3-го квартала 2014 года. 

Факт заключения оспариваемого соглашения о зачете подтверждает, что ООО «Живой квас» не имело финансовой возможности исполнить свои обязательства по договорам займа путем платежа денег. 

Кроме того, согласно бухгалтерскому балансу ООО «Живой квас» денежные обязательства должника в спорный период значительно превышали стоимость его активов: в балансе за 2014 год имеются активы на 11 885 000 руб., в то время как размер краткосрочных заемных средств составлял 18 967 000 руб.; по итогам 2015 года отражены активы на                      5 037 000 руб., а краткосрочные заемные средства – 22 012 000 руб.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на дату совершения сделки зачета с                 ООО «Грива».

ООО «Грива» указанные обстоятельства не опровергло надлежащими доказательствами. 

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ООО «Грива» предполагалось осведомленным о недобросовестной цели заключения сделки зачета с учетом следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если, в частности, если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

ООО «Грива», действуя с должной степенью осмотрительности, не могло не знать о финансовом положении должника при наличии задолженности у должника перед самим контрагентом. Действуя разумно и добросовестно при совершении оспариваемой сделки, ООО «Грива» зная о неисполнении обязательств перед обществом, должно было усомниться в возможности исполнять обязательства перед иными кредиторами, а также в фактическом исполнении этих обязательств ООО «Живой квас».

Более того, ФИО4, являясь руководителем должника и одновременно одним из учредителей ООО «Грива», не мог не знать о неплатежеспособности должника и ущемлении интересов кредиторов должника.

ООО «Грива» и ООО «Живой квас» через ФИО4 являются заинтересованными лицами.

Следовательно, ООО «Грива» в момент совершения оспариваемой сделки должно было знать о том, что сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Довод апеллянта об отсутствии вреда противоречит материалам дела, поскольку в результате совершения оспариваемой сделки размер обязательств ООО «Грива» перед должником уменьшился, однако указанная сумма могла бы быть получена в денежной форме и направлена на погашение требований кредиторов.

Совокупность обстоятельств, необходимая для признания сделки недействительной по заявленным правовым основаниям, установлена, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно признал соглашение о зачете взаимных требований от 01.09.2015, недействительным.

Признав оспариваемое соглашение о зачете встречных однородных требований недействительным, суд первой инстанции правильно применил последствия признания этих сделок недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61.6. Закона о банкротстве.

На основании статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации зачет представляет собой способ прекращения встречных однородных требований.

Существо зачета как способа прекращения встречных однородных обязательств не предполагает реальную передачу денег, в связи с чем, последствие недействительности сделки зачета влечет лишь восстановление прекращенных зачетом обязательств сторон друг перед другом.

Согласно пункту 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве и Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, подлежащее удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 25 Постановления № 63 разъяснено, что в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

При признании недействительной сделкой зачета встречных однородных требований прекращения обязательств между сторонами не происходит, следовательно, при применении последствий недействительности подлежит восстановлению положение, существовавшее до момента совершения соглашений о зачете, то есть восстановление требований сторон оспоренных сделок.

Поскольку при проведении зачета денежные средства сторонами фактически не перечислялись, применение судом реституции в виде восстановления задолженности                        ООО «Грива» перед ООО «Живой квас» по договору поставки №1 от 17.08.2015 и задолженности ООО «Живой квас» перед ООО «Грива» по договорам займа в размере 1 738 688 рублей соответствует разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 25 Постановления № 63.

При указанных обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Расходы по государственной пошлине в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на подателя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 05.02.2018 по делу №А45-23870/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

   Председательствующий            О.А. Иванов 

Судьи             К.Д. Логачев

                                                                                                          ФИО1