ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-22752/2014

город Ростов-на-Дону

04 декабря 2017 года

15АП-13838/2017

                                                                                                                15АП-18576/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена  22 ноября 2017 года.

Полный текст постановления изготовлен             04 декабря  2017 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Герасименко А.Н.,

судей Сулименко Н.В., Николаева Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

в отсутствие представителей лиц участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Щелкунов Вениамина Николаевича

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.07.2017 по делу № А32-22752/2014 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о признании сделок должника недействительными и применении последствий недействительности сделок, заключенных с ФИО4, акционерным обществом коммерческий банк «РУБанк»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Связьстрой-2» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

об оспаривании сделки должника,

принятое в составе судьи Крылова А.В.,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Связьстрой-2» (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился края обратился конкурсный управляющий ФИО3 с заявлением о признании недействительными договоров о залоге акций от 16.12.2014, заключенных между должником и ФИО4, а также договора последующего залога акций № 13/02-12-14 от 25.12.2014, заключенного между должником и акционерным обществом коммерческий банк «РУБанк», применить последствия недействительности сделок в виде признания отсутствующего права залога ответчиков.

В ходе рассмотрения  заявления конкурсного управляющего  в суде первой инстанции  от  ФИО4 поступило заявление  о признании  исковых требований  в части признания недействительным  договора залога  между ФИО4 и ОАО «Связьстрой-2» от 16.12.2014г. (т. 2, л.д. 3). 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.07.2017 по делу № А32-22752/2014 договор от 16.12.2014 о залоге ценных бумаг (акций) в обеспечение договора купли-продажи, заключенный между ОАО «Связьстрой-2» и ФИО4 признан недействительным. Применены последствия недействительности договора в виде признания отсутствующим обременения в виде залога в пользу ФИО4 в отношении имущества должника – акций ЗАО «Кроссман и партнеры», являющихся предметом договора от 16.12.2014 о залоге ценных бумаг (акций) в обеспечение договора купли-продажи, заключенного между ОАО «Связьстрой-2» и ФИО4.  Договор от 25.12.2014 № 13/02-12-14 последующего залога акций, заключенный между ОАО «Связьстрой-2» и АО КБ «РУБанк» также признан недействительным. Применены последствия недействительности договора в виде признания отсутствующим обременения в виде залога в пользу АО КБ «РУБанк» в отношении имущества должника – акций ЗАО «Кроссман и партнеры», являющихся предметом договора от 25.12.2014 № 13/02-12-14 последующего залога акций, заключенный между должником и АО КБ «РУБанк».

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции пришел к неверному выводу, что договор о залоге акций от 16.12.2014 и договор последующего залога акций № 13/02-12-14 от 25.12.2014 считаются заключенными с даты исполнения соответствующих залоговых распоряжений, то есть после введения наблюдения в отношении должника. Согласно доводам апелляционной жалобы, датой заключения договоров является их фактическая дата, так как каких-либо дополнительных требований к ним установлено не было. Кроме того, податель апелляционной жалобы указывает, что действия должника по заключению оспариваемых договоров являются разумными и экономически обоснованными, так как должник является акционером ЗАО «Кроссман и партнер» – дочерней организации, которая совершает основные сделки. Тем самым ФИО2 также указывает на необоснованный отказ в привлечении к участию в деле ЗАО «Кроссман и партнер», указывая, что оспариваемым судебным актом затрагиваются права и обязанности указанного общества. Также податель жалобы указывает, что на момент заключения оспариваемых сделок, ни ФИО4, ни АО КБ «РУБанк» не знали о неплатежеспособности должника. Более того, стороны сделок не являются по отношению друг к другу заинтересованными лицами, в их действиях отсутствует злоупотребление правом. 

В свою очередь ЗАО «Кроссман и партнеры» также обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 42 процессуального кодекса Российской Федерации, и просило обжалуемое определение отменить, направить вопрос на новое рассмотрение.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что обжалуемым определением суд первой инстанции нарушил законные  интересы лица, не привлеченного к участию в деле. При этом фактически суд лишил ЗАО «Кроссман и партнеры» права использования имущества залогодателя в качестве гарантии исполнения своих обязательств по договору купли-продажи акций от 25.09.2014, заключенному с ФИО4.

В отзыве на апелляционные жалобы конкурсный управляющий должника – ФИО3 просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 16.07.2017 по делу № А32-22752/2014 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба ФИО2  не подлежит удовлетворению, а производство по апелляционной жалобе АО  «Кроссман и партнеры» подлежит прекращению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.07.2015 (резолютивная часть оглашена 25.06.2015) в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.07.2016 (резолютивная часть оглашена 05.07.2016) конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает, что между должником в лице исполняющего обязанности генерального директора ФИО2 (залогодатель) и ФИО4 (залогодержатель) заключен договор о залоге акций от 16.12.2014 в качестве обеспечения исполнения обязательств ЗАО «Кроссман и партнеры» по договору купли-продажи акций от 25.09.2014, заключенному между ФИО4 и ЗАО «Кросманн и партнеры».

В соответствии с условиями договора от 16.12.2014 залогодатель передает в залог акции ЗАО «Кроссман и партнеры» (в количестве 1 642 штук, номинальной стоимостью 1 000 руб. за одну акцию) в качестве обеспечения исполнения обязательств ЗАО «Кроссман и партнеры» по договору купли-продажи акций, заключенному между ФИО4 и ЗАО «Кроссман и партнеры».

Цену договора от 16.12.2014 стороны определили в размере 19 459 200 руб., срок оплаты – не позднее 30.09.2015.

Также между должником в лице исполняющего обязанности генерального директора ФИО2 (залогодатель) и АО КБ «РУБанк» (залогодержатель) заключен договор последующего залога акций № 13/02-12-14 от 25.12.2014.

В соответствии с условиями договора от 25.12.2014 залогодатель передает в залог акции ЗАО «Кроссман и партнеры» (в количестве 2 990 штук, номинальной стоимостью 1 000 руб. за одну акцию) в качестве обеспечения исполнения обязательств ЗАО «Кроссман и партнеры» по кредитному договору № 

<

***> от 16.12.2014, заключенному между АО КБ «РУБанк» и ЗАО «Кросманн и партнеры».

Цену договора от 16.12.2014 стороны определили в размере 19 459 200 руб., срок оплаты – не позднее 30.09.2015.

В дальнейшем, согласно договора уступки прав требования цессии от 19.08.2015 № 08/20-08-15 АО КБ «РУБанк» уступило ООО «Коллекторское агентство «ПРАЙД» (ООО «Ромашка») право требования по кредитному договору № 

<

***> от 16.12.2014, заключенному между АО КБ «РУБанк» и ЗАО «Кросманн и партнеры» и договору последующего залога акций № 13/02-12-14 от 25.12.2014.

Полагая, что указанные сделки были заключены с целью причинения вреда кредиторам должника, при злоупотреблении правом, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявленные требования, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 Постановление Пленума ВАС РФ № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Поскольку согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, обязанность доказывания того, что сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, лежит на арбитражном управляющем.

Устанавливая обстоятельства осведомленности сторон оспариваемых сделок о неплатежеспособности должника, суд первой инстанции обоснованно руководствовался положениями статьи 149.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым залог, обременение другими способами бездокументарных ценных бумаг, а также ограничения распоряжения ими возникают после внесения лицом, осуществляющим учет прав, соответствующей записи о залоге, обременении или ограничении по счету правообладателя либо в установленных законом случаях по счету иного лица.

Пунктом 1 статьи 358.16 Гражданского кодекса Российской Федерации, установлено, что залог бездокументарной ценной бумаги возникает с момента внесения записи о залоге по счету, на котором учитываются права владельца бездокументарных ценных бумаг, или в случаях, установленных законом, по счету иного лица, если законом или договором не установлено, что залог возникает позднее.

При этом в отношении обжалуемых договора о залоге акций от 16.12.2014, договора последующего залога акций № 13/02-12-14 от 25.12.2014 залоговое распоряжение было выдано 23.01.2015, запись о залоге внесена 28.01.2015. 

Следовательно, договор о залоге акций от 16.12.2014 и договор последующего залога акций № 13/02-12-14 от 25.12.2014 считаются заключенными с даты исполнения соответствующих залоговых распоряжений, то есть после введения наблюдения в отношении должника, с учетом чего подлежат применению разъяснения пункта 7 Постановление Пленума ВАС РФ № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Доводы апелляционной жалобы, согласно которым оспариваемые сделки считаются заключенными с даты подписания договоров, подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании положений Гражданского кодекса Российской Федерации о залоге бездокументарных ценных бумаг.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что сторонам оспариваемых сделок было известно о неплатежеспособности должника на дату получения залогового распоряжения.

Более того, материалами дела установлена фактическая аффилированность сторон оспариваемых сделок, исходя из того, что договор о залоге акций от 16.12.2014 был заключен должником в лице ФИО2 с ФИО4, который является акционером АО КБ «РУБанк».

Договор последующего залога акций № 13/02-12-14 от 25.12.2014 был заключен должником в лице ФИО2 с АО КБ «РУБанк», акционером которого является ЗАО «Кросманн и партнеры», акционером ЗАО «Кросманн и партнеры» является ФИО6

В свою очередь ФИО6 являлся председателем совета директоров должника.

При этом ФИО2, ФИО6, ФИО4 являлись вместе сотрудниками ОАО АКБ «Инвестбанк». При этом ФИО2 находился в непосредственном подчинении у ФИО6 ФИО4 в свою очередь входил в наблюдательный совет ОАО АКБ «Инвестбанк».

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ФИО4 и АО КБ «РУБанк» знали о неплатежеспособности должника, так как на момент подписания оспариваемых договоров уже было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Связьстрой-2».

Кроме того, принимая во внимание установленную аффилированность сторон, следует руководствоваться положениями абзаца 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, согласно которому цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Таким образом, в данном случае обязанность доказывания того, что оспариваемые сделки не были направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов лежит на ответчиках по настоящему делу.

Однако в материалы дела не было представлено доказательств разумности и экономической обоснованности заключения должником договора о залоге акций от 16.12.2014, договора последующего залога акций № 13/02-12-14 от 25.12.2014, с учетом возбужденного 03.07.2014г.  дела о  банкротстве  ОАО «Связьстрой-2».

При этом в определении Арбитражного суда Краснодарского края от 23.01.2015 было установлено, что на момент заключения оспариваемых сделок балансовая стоимость основных средств должника составляла 9 081 000 рублей, кредиторская задолженность 391 353 000 рублей, финансовое состояние должника не позволяло произвести расчеты с кредиторами. 

Принятие должником на себя дополнительных обязательств в виде залогового обеспечения при наличии имеющейся  кредиторской задолженности в размере  391 353 000 рублей свидетельствует о противоправной цели заключения оспариваемых сделок – цели причинения вреда кредиторам.

Судебная коллегия также принимает во внимание, что определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.07.2017, вступившим в законную силу, были признаны недействительными трудовой договор о дистанционной работе от 27.02.2015 № 02-10-222, заключенный между должником в лице ФИО7 и ФИО2, приказ от 27.02.2014 № 03-Л о приеме на работу ФИО2, а также приказз генерального директора должника от 21.07.2014 № 08 «Об исполнении обязанностей генерального директора в период его отсутствия».

Признавая недействительными указанные сделки, судом было установлено, что ФИО2 был незаконно назначен на должность и.о. генерального директора должника в нарушение учредительных документов ОАО «Связьстрой-2», а также в нарушение положений Закона об акционерных обществах.

Кроме того, судом апелляционной инстанции принимаются во внимание  обстоятельства   получения должником акций АО «Кроссман и партенры».

Как следует из материалов обособленного спора  между должником и ООО «ПродЭко» (покупатель) были заключены  пять договоров  купли-продажи объектов недвижимости  расположенных по адресу: Ростовская область, 

<

...> (далее – договор купли-продажи № 1); 

<

...> (далее – договор купли-продажи № 2); 

<

...> (далее – договор купли-продажи № 3); 

<

...> (далее – договор купли-продажи № 4); 

<

...> (далее – договор купли-продажи № 5).

В последующем ООО «ПродЭко» внесло недвижимое имущество, приобретенное по указанным выше договорам купли-продажи в качестве вклада в уставной капитал учрежденного им ЗАО «Кроссман и партнеры».

В соответствии с дополнительным соглашениями от 12.05.2014 к указанным выше договорам купли-продажи, ООО «ПродЭко» в счет оплаты недвижимости передало в собственность ОАО «Связьстрой-2» акции ЗАО «Кроссман и партнеры».

Указанные сделки  также совершены  в период исполнения ФИО2 обязанностей генерального директора должника, в настоящее время обжалуются в рамках дела о банкротстве.

Указанные выше обстоятельства в совокупности свидетельствуют о причинении вреда имущественным правам кредиторов посредством заключения оспариваемых сделок. К тому же, исходя из того, что со стороны должника оспариваемые договоры были подписаны ФИО2. который не имел на это полномочий, договор о залоге акций от 16.12.2014, договор последующего залога акций № 13/02-12-14 от 25.12.2014 подлежат признанию недействительными.

 Из пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно рекомендациям, содержащимся в пунктах 4 и 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации», пункт 1 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации применяется независимо от того, знала ли другая сторона о том, что представитель действует с превышением полномочий или при отсутствии таковых.

Пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

Принимая во внимание, что оспариваемые сделки были заключены в процедуре наблюдения, для них требовалось, письменное согласия временного управляющего на совершение сделки в соответствии с пунктом 2 статьи 64 Закона о банкротстве.

При этом установленный пунктом 2 статьи 64 Закона о банкротстве правовой режим ограничений должника направлен на защиту прав всех кредиторов, а также самого должника (его учредителей или участников).

Однако одобрения оспариваемых сделок со стороны арбитражного управляющего в порядке пункта 2 статьи 64 Закона о банкротстве не последовало.

Поскольку незаконность осуществления исполняющим обязанности генерального директора должника своих полномочий установлена в рамках настоящего дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что договор о залоге акций от 16.12.2014, договор последующего залога акций № 13/02-12-14 от 25.12.2014 являются недействительности оспариваемых сделок в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба не содержит доводов, которые бы могли повлиять на правовую оценку спорных правоотношений. Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется. 

Не привлечение судом первой инстанции к участию в деле ЗАО «Кроссман и партнеры» не является существенным нарушением норм процессуального права, принимая во внимание, что ЗАО «Кроссман и партнеры» не является стороной оспариваемых сделок. При этом его права и обязанности непосредственно не затрагиваются обжалуемым судебным актом, поскольку договор купли-продажи акций  АО  КБ «РУБанк»  от 25.09.2014 заключенный между ЗАО «Кроссман и партнеры»  и ФИО4  был заключен задолго до оспариваемых сделок, а также не содержал обязательного указания на обеспечение исполнения обязательств посредством залога третьих лиц, равно как не содержал  такого условия и кредитный договор  от 16.12.2014г. № 

<

***>.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что   решением Арбитражного суда г. Москвы от 25 октября 2016 г. (дата объявления резолютивной части 18 октября 2016 г.) по делу № А40-178498/16-78-82 в отношении  АО КБ «РуБанк»   открыто конкурсное производство, а право требования было реализовано коллекторскому агентству.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Отказать в привлечении  ЗАО «Кроссман и партнеры» в качестве третьего  лица, не заявляющего самостоятельных требований.

Прекратить производство по апелляционной жалобе  ЗАО «Кроссман и партнеры».

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.07.2017 по делу № А32-22752/2014 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                            А.Н. Герасименко

 

Судьи                                                                                                             Н.В. Сулименко

 

Д.В. Николаев