ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-5896/2022

07 июня 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 июня 2024 года.

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Брежневой О.Ю.

судей Аристовой Е.В., Целых М.П.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ауталиповой А.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-3342/2024) конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 22 февраля 2024 года по делу № А70-5896/2022 (судья Кондрашов Ю.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Югория 7» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

 

при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания): 

конкурсного управляющего ФИО1 лично, 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Горлифт» (далее – ООО «Горлифт», заявитель) обратилось 17.03.2022 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Югория 7» (далее – ООО «Югория 7», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 21.03.2022 заявление принято, возбуждено производство по делу № А70-5896/2022, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований к должнику.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 17.08.2022 заявление ООО «Горлифт» признано обоснованным, в отношении ООО «Югория 7» введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца, временным управляющим утверждена ФИО1 (далее – ФИО1, податель жалобы).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 167 от 10.09.2022.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 21.02.2023 ООО «Югория 7» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1 

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 38 от 04.03.2023.

Конкурсный управляющий ФИО1 обратилась 02.08.2023 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Югория 7».

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 22.02.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. 

В обоснование апелляционной жалобы подателем указано, что до 13.07.2022 должник по мере возможности производил погашение кредиторской задолженности перед ООО «Горлифт», перед уполномоченным органом задолженность возникла за 2019-2022 гг., перед иными кредиторами – в период 2017-2019 годы, при этом, начиная с 2019 года размер кредиторской задолженности значительно превышал размер активов должника, однако предпринятые руководителем должника меры не принесли какого-либо ощутимого экономического результата.

По результатам анализа периодов возникновения кредиторской задолженности, данных бухгалтерской отчетности конкурсный управляющий считает, что моментом объективного банкротства является 31.03.2019 (дата сдачи бухгалтерской отчетности за 2019 год), в связи с чем у ФИО2 возникла обязанность по подаче заявления о признании ООО «Югория 7» несостоятельным (банкротом), которую она в установленный законом месячный срок (до 30.04.2019) не исполнила.

Отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

В заседании суда апелляционной инстанции, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), конкурсный управляющий ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержала в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Тюменской области от 22.02.2024 по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую были внесены законодателем изменения федеральными законами от 28.04.2009 №, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 29.06.2015 № 154-ФЗ, от 29.06.2015 № 186-ФЗ, от 23.06.2016 № 222-ФЗ.

30.07.2017 вступил в силу Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), внесшие существенные изменения в Закон о банкротстве, в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. 

Законом № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Из материалов дела следует, что заявленные требования конкурсный управляющий мотивирует невыполнением руководителем требования об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

С учетом даты объективного банкротства, указанной кредитором (31.03.2019), даты исполнения обязанности контролирующего должника лица по обращению с соответствующим заявлением в арбитражный суд, нормы материального права подлежат применению в редакции, установленной Законом № 266-ФЗ.

Положениями пунктов 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника в течение месяца со дня возникновения соответствующих обстоятельств, в том числе, при установлении, что у должника имеются признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании юридического лица несостоятельным (банкротом).

Соответствующая обязанность возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (Обзор судебной практики ВС РФ № 2 (2016), утвержденный постановлением Президиума ВС РФ от 06.07.2016, определение ВС РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Нарушение указанной обязанности в силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления о признании должника банкротом и по подаче такого заявления (в том числе лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд), по обязательствам должника, возникшим по истечении установленного пунктами 2 - 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока.

Тем самым в предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующего должника лица к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 данного Закона; момент возникновения такого условия; факт неподачи руководителем должника в арбитражный суд заявления о банкротстве последнего в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом в случае, если руководителем должника будет доказано, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (абзац второй пункта 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53)).

По смыслу положений статьи 75 Закона о банкротстве, арбитражный суд, принимая решение о признании должника банкротом, признает тем самым обстоятельства неплатежеспособности последнего и невозможности ее восстановления.

Очевидно, что неспособность исполнения денежных обязательств, вызванная недостаточностью денежных средств, возникает до банкротства хозяйствующего субъекта и является его причиной, а не следствием.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатежеспособности в указанный период.

При этом сложившаяся в настоящее время судебная практика исходит из необходимости определения момента объективного банкротства, то есть даты возникновения ситуации невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Согласно пункту 4 Постановления № 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом только по тем обязательствам, которые возникли после момента наступления объективного банкротства и после осознания любым разумным и добросовестным менеджером, которым мог быть на месте контролирующего лица, что предпринимаемые им меры реабилитации должника являются бесполезными.

В Определении ВС РФ от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992 сформулирована правовая позиция, согласно которой невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй пункта 9 Постановления № 53).

Наличие такого плана может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств.

При определении вины контролирующих должника лиц необходимо также учитывать специфику правового статуса самих должников-организаций, особенности их функционирования в гражданском обороте.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Югория 7» зарегистрировано в качестве юридического лица 11.10.2007; основным видом деятельности является управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе. 

С даты образования юридического лица и по дату введения процедуры конкурсного производства (21.02.2023) единственным учредителем и лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, являлась ФИО2 

Таким образом, в силу норм статей 61.10 Закона о банкротстве и разъяснений пункта 3 Постановления от 21.12.2017 № 53 ответчик является контролирующим должника лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.12. Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пункту равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 названного Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника. Презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 данного Закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника (пункт 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

С учетом предмета доказывания, обратившееся в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности лицо, в силу статьи 65 АПК РФ должно было доказать, что предъявленная к взысканию сумма обязательств должника возникла не ранее чем через месяц с даты, когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества или иным обстоятельствам, предусмотренным пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей возложения на контролирующих должника лиц субсидиарной ответственности по основания статьи 61.12 Закона о банкротстве арбитражному суду следует установить не только то, что у данных лиц возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и они ее не исполнили, но и то, какие именно обязательства возникли после истечения сроков, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной в статье 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 

- момент возникновения данного условия; 

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 9 руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, само по себе возникновение признаков неплатежеспособности может не свидетельствовать об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей); при доказанности добросовестности поведения руководителя в рамках разумного плана преодоления финансовых затруднений последний освобождается от субсидиарной ответственности.

В отличие от субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за невозможность полного погашения требований кредиторов, наступающей только при наличии объективного (экономического) банкротства, когда размер требований кредиторов превышает реальную стоимость активов должника, подобного условия наступления субсидиарной ответственность контролирующих должника лиц за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве Закон о банкротстве не содержит.

Юридический состав данного основания субсидиарной ответственности достаточно формален и состоит только в нарушении контролирующими должника лицами обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, установленной статьей 9 Закона о банкротстве.

В числе прочего такая обязанность наступает при неплатежеспособности должника, то есть прекращением им исполнения своих денежных обязательств, вызванной недостаточностью денежных средств.

Однако отсутствие денежных средств у должника не всегда является следствием надвигающегося его экономического банкротства, так как он может сохранять достаточно дорогостоящие активы, на которые может быть обращено взыскание.

Реализация этих активов может не проводиться руководителем должника в силу различных причин: в связи с его ожиданием изменения рыночной конъюнктуры, когда подобные объекты находятся в стадии роста цен; из-за нерасторопных или неразумных действий руководителя, не принявшего должных мер для продажи имущества; вследствие недобросовестности руководителя, стремящегося таким образом получить отсрочку исполнения обязательств перед кредиторами до восстановления финансового положения должника и получения им денежных средств от его дебиторов и пр.

Но приведенные причины все без исключения могут быть преодолены в рамках ординарного исполнительного производства и обращения взыскания на имущество должника судебным приставом-исполнителем в рамках принудительного исполнения судебных актов, на которых основаны требования кредиторов (кредитора) должника.

В связи с этим на практике распространены ситуации, когда кредиторы (кредитор) должника в подобной ситуации инициируют дело о банкротстве либо сам руководитель должника все-таки обращается с заявлением о банкротстве (с просрочкой), и в рамках дела о банкротстве руководитель должника привлекается к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о банкротстве. При этом стоимость имущества должника, выявленного и оцененного арбитражным управляющим, значительно выше не только размера обязательств должника, возникших за время просрочки подачи заявления руководителем, но и всего совокупного размера требований кредиторов должника (реестровых, зареестровых, текущих).

В таких случаях в привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о банкротстве должника может быть отказано, если предварительно определенная рыночная стоимость активов должника такова, что превышает весь совокупный размер требований кредиторов должника (реестровых, зареестровых, текущих).

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным (экстраординарным) механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Сущностной целью субсидиарной ответственности руководителя должника по рассматриваемому основанию является отнесение на него возникших у кредиторов негативных последствий отсутствия своевременной инициации дела о банкротстве, то есть полной или частичной невозможности удовлетворения требований кредиторов, обусловленной отнесением их требований к реестровым, а не приоритетным текущим обязательствам должника, а также иными подобными обстоятельствами.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий обозначает даты, не позднее которых ФИО2 как руководитель должника должна была обратиться с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд – с 31.03.2019 по 30.04.2019, ссылаясь на возникновение неисполненных обязательств перед кредиторами, а также на данные бухгалтерской отчетности за 2019 год (как указано в апелляционной жалобе).

Суд апелляционной инстанции, учитывая, что 31.03.2019 – срок, в который сдается бухгалтерская отчетность за 2018 год, воспринимает указание конкурсным управляющим отчетного периода технической ошибкой, в действительность конкурсный управляющий ведет речь об итогах 2018 года.

Конкурсный управляющий отмечает, что основным активом общества за период 2017-2022 гг. являлась дебиторская задолженность, сформированная за счет задолженности собственников квартир по оплате жилищно-коммунальных услуг. 

Потому, несмотря на проводимую руководителем работу по взысканию дебиторской задолженности, общество не в состоянии было исполнять вновь возникающие обязательства. 

Прекращение исполнения должником части денежных обязательств и обязательств по уплате обязательных платежей, было вызвано недостаточностью денежных средств, что свидетельствует о неплатежеспособности общества.

Согласно заявлению управляющего, в период со 01.04.2019 по 21.03.2022 у должника возникли следующие обязательства: 

1. перед ООО «Горлифт» за период апрель-декабрь 2019, январь-март 2020 в сумме 411 865,20 руб. 

2. перед ФНС России по налогам/взносам за 2019-2022 годы, по уплате финансовых санкций (штрафы), предусмотренных ст. 17 ФЗ от 01.04.1996 «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» за несвоевременное представление отчетности по форме «СЗВ-М» за октябрь 2019 г. и апрель 2020 г. в общей сумме 578 619,88 руб. 

3. перед ООО «Газпром межрегионгаз Север» по договору поставки газа (коммунального ресурса) для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан № 63-12- 56-1562/18, в редакции дополнительного соглашения к договору № 6-01, дополнительного соглашения к договору от 01.08.2019 № 5-08 за период апрель - октябрь 2019 года в сумме 854 231,42 руб. 

4. перед АО «Энергосбытовая компания «Восток» по договору №11172 от 01.01.2017 за период с апреля по декабрь 2019 г., за январь, февраль, март, апрель, май, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь 2020 г., за январь, май сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь 2021 г., за январь, февраль 2022 г. в сумме 1 312 735,72 руб.

Вместе с тем, из материалов дела усматривается и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что единственным источником финансирования деятельности лиц оказывающих жилищно-коммунальных услуг являются платежи за коммунальные услуги от населения, что в большинстве своем происходит несвоевременно, со значительными задержками и не в полном объеме. Указанное относится и к должнику, являющемуся управляющей компанией.

При этом специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, что само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества.

Соответствующая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 № 306-ЭС16-20500.

Деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит убыточный характер. Поэтому сам по себе признак недостаточности имущества в конкретный момент времени у должника не может свидетельствовать о наступлении обязанности у ответчика подать заявление о признании общества несостоятельным (банкротом).

Таким образом, учитывая основной вид деятельности должника и его зависимость от платежеспособности потребителей услуг, ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед ресурсоснабжающими организациями одновременно с дебиторской задолженностью потребителей является обычной для функционирования организации; в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность.

Исполнение обязательств производится по мере поступления денежных средств на расчетный счет.

Возражая против заявленных конкурсный управляющий требований, ФИО2 в полной мере раскрыла обстоятельства деятельности должника в спорный период, привела подробное описание принимаемых ею решений для стабилизации состояния подконтрольного общества.

Так, будучи руководителем должника, ФИО2 указала на следующие меры, принимаемые ею для преодоления финансового кризиса.

На начало 2019 года в управлении должника находилось 5 домов, на конец 2019 года осталось 3 дома, на апрель 2020 года осталось 2 дома на обслуживании; при этом в силу статьи 161 Жилищного кодекса РФ именно собственники помещений в многоквартирном доме выбирают способ управления многоквартирным домом. 

Таким образом, ФИО2 не могла в данном случае повлиять на решения собственников трех домов изменить управляющую компанию с ООО «Югория-7» на иную. 

Вместе с тем, предпринимались меры для заключения новых договоров, на обслуживание жилых домов. На протяжении 2019-2022 гг. ФИО2 обращалась к советам МКД с предложением заключить договоры. В некоторых домах были проведены собрания собственников помещений, но договоры не были заключены. 

Также были организованы собрания собственников помещений в тех домах, что находились на обслуживании у ООО «Югория-7», с целью согласования утверждения тарифа по содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме (положительное решение данного вопроса привело бы к увеличению стоимости услуги ООО «Югория-7», т.е. положительно для общества), а также о заключении собственниками жилых помещений МКД прямых договоров на коммунальные услуги (положительное решение данного вопроса могло снизить финансовую нагрузку на ООО «Югория-7»); большинство собственников проголосовали «ЗА». 

В связи с сокращением количества домов, находящихся на обслуживании, было изменено штатное расписание, уменьшено количество сотрудников, и, как следствие ФОТ, а также сокращены расходы на аренду помещения. 

Вместе с тем, ФИО2 соблюдала требования законодательства об ежегодной индексации заработной платы, повышая заработную плату должностей, которые непосредственно были задействованы в обслуживании домов (сантехники, уборщицы и пр). 

В апреле 2020 года произошел сбой в программе 1С: Предприятие, в результате которого произошло задвоение лицевых счетов по МКД, некорректные остатки по счетам и пр. Данная программа имеет ключевое значение в работе должника, потому что все расчеты с жильцами проводятся именно в ней. Было невозможно выдать корректную квитанцию на оплату, необходимо было восстанавливать предыдущие показатели, все перепроверять. Вести такую работу «на бумаге» невозможно. Для восстановления 1С был заключен договор с ИП ФИО3 

На протяжении всего периода с 2019 по 2022 гг. активно велась работа по взысканию задолженности с жильцов: подавались заявления в суд, велась работа со службой судебных приставов. Так, по состоянию на 31.12.2022 у ООО «Югория-7» имелась дебиторская задолженность 2 927 383,45 руб., на 17.05.2023 - 2 868 513,03 руб. 

Также, в феврале 2019 года УПФР в г. Тюмени был выявлен факт ошибочно взысканных и перечисленных денежных средств РОСП Центрального АО г. Тюмени на общую сумму 417 880,59 руб. Велась работа по возврату указанных денежных средств. 

Также ответчик выражает несогласие с определенной конкурсным управляющим датой наступления объективного банкротства должника, указывая, что, во-первых, предпринимались разумные меры для выхода из кризиса, во-вторых, после 31.03.2019 должник продолжал погашать требования кредиторов, хоть и не в полном объеме.

Договоры обслуживания с МКД были расторгнуты в ноябре 2022 года, вплоть до этой даты ООО «Югория 7» оказывало услуги.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из следующего.

Материалами дела подтверждаются и сторонами не оспариваются базовые для разрешения настоящего обособленного спора обстоятельства: статус ответчика как контролирующего должника лица, основной вид деятельности ответчика – управление многоквартирными домами, а также динамика размера кредиторской задолженности должника. 

Позиции сторон расходятся в оценке правовых последствий данных обстоятельств. Конкурсный управляющий указывает, что, по его мнению, основанному на анализе бухгалтерской отчетности должника, моментом наступления объективного банкротства должника является 31.03.2019. 

При этом в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности не раскрыто обоснование именно этой даты; затруднился конкурсный управляющий конкретизировать данное обоснование и в судебном заседании на вопрос суда, ограничившись общей отсылкой к результатам анализа бухгалтерской отчетности должника. 

Аналогичным образом четкое обоснование выбранной управляющим даты не было дано и суду апелляционной инстанции.

Между тем, из приведенных в заявлении конкурсного управляющего данных бухгалтерской отчетности должника следует, что размер кредиторской задолженности должника оставался стабильно высоким, превышая 12 миллионов рублей, в период с 2018 по 2020 годы; кредиторская задолженность по итогам 2021 года снизилась до 8 215 тыс. руб.; в марте 2022 года по заявлению кредитора возбуждено производство по настоящему делу. 

При этом, ссылаясь на бухгалтерскую отчетность по итогам 2018 года, конкурсный управляющий не учитывает существенное снижение показателей как дебиторской задолженности (с 48 785 тыс. руб. до 12 439 тыс. руб.), так и задолженности перед кредиторами (с 65 115 тыс. руб. до 6 483 тыс. руб.) по сравнению с итогами 2017 года.

Таким образом, обстоятельство того, что на дату сдачи бухгалтерской отчетности ответчик очевидно располагал сведениями о кризисном состоянии должника, не доказано.

Согласно отчету конкурсного управляющего на 16.02.2024, реестр сформирован в размере 8 973,84179 тыс. руб., что приблизительно соответствует уровню итога 2021 года. 

Таким образом, конкурсным управляющим не обосновано, что именно, при стабильном размере кредиторской задолженности на протяжении 2018-2020 годов, качественно изменилось на 31.03.2019, на основании чего сделан вывод о наступлении объективного банкротства именно в этот момент. 

При этом конкурсный управляющий и в апелляционной жалобе подтверждает частичное погашение кредиторской задолженности до 13.07.2022.

Конкурсным управляющим обосновано отмечается, и соответствует материалам дела, что основным активом должника являлась дебиторская задолженность потребителей коммунальных услуг, в основном граждан. 

Суд первой инстанции в отсутствие мотивированного обоснования обратного отметил, что отраженная в бухгалтерской отчетности структура активов для организации, осуществляющий управление многоквартирными домами, является вариантом нормы. 

Эффективность работы управляющей компании, через призму которой может рассматриваться разумность и добросовестность действий ее руководства, проявляется, в частности, через организованность работы с дебиторской задолженностью граждан, включая претензионно-исковую; возможность же полного отсутствия либо исчезающе малого размера дебиторской задолженности потребителей, прежде всего граждан, для организаций данного вида деятельности суд признает обстоятельством, которое не может презюмироваться. 

Из приведенных показателей бухгалтерской отчетности видно последовательное снижение размера дебиторской задолженности по годам, что свидетельствует о наличии работы должника с дебиторской задолженностью. 

На это же ссылается ответчик в своих возражениях.

Суд первой инстанции правомерно учел, что ответственность за неподачу заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом) является, по существу, ответственностью за обман контрагентов: имея в наличии признаки банкротства, должник не опубличивает свое финансовое состояние путем подачи заявления должника, а, вводя контрагента в заблуждение, побуждает того к вступлению в обязательственные отношения, что приводит к образованию новой кредиторской задолженности, которая, скорее всего, не возникла бы, если бы кредитор был осведомлен о наличии признаков банкротства на стороне должника. 

Суд первой инстанции установил, что задолженность должника перед теми кредиторами, перед которыми, согласно позиции конкурсного управляющего, ответчик должен нести субсидиарную ответственность, образовалась существенно ранее наступления момента, когда, по мнению конкурсного управляющего, возникла обязанность подачи заявления должника, следовательно, все кредиторы, в интересах которых предъявлено рассматриваемое заявление, имели просроченную задолженность должника на протяжении определенного периода, и после 31.03.2019 никто из этих кредиторов не был должником введен в заблуждение относительно финансового состояния должника.

Апелляционная коллегия отмечает, что данное заключение арбитражного суда подателем жалобы не опровергнуто.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим ответчика обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что с учетом характера деятельности должника и установленных судом первой инстанции обстоятельств, у ответчика не возникла безусловная обязанность принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в заявленную конкурсным кредитором дату (не позднее 30.04.2019), в связи с чем оснований привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию не имелось.

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 22 февраля 2024 года по делу № А70-5896/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.Ю. Брежнева

Судьи

 

Е.В. Аристова

М.П. Целых