РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-280608/23-92-2269

г. Москва

18 октября 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 27 сентября 2024 года

Полный текст решения изготовлен 18 октября 2024 года

 

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Уточкина И. Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Якубовой Р.Д.

 

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлениям:

1) Министерства транспорта и дорожного хозяйства Республики Марий Эл,

2) АО «Институт «Стройпроект»,

3) Департамента транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры города Севастополя,

4) ГКУ Калужской области «КалугаДорЗаказчик»,

5) ФАУ «РОСДОРНИИ»,

6) Комитета по развитию городского хозяйства администрации г. Мурманска,

7) Управления дорожного хозяйства, транспорта и благоустройства Администрации Петропавловск-Камчатского городского округа-муниципальное учреждение,

8) Министерства транспорта и дорожного строительства Камчатского края,

9) ОАО «НИИАТ»,

10) Управления дорог и транспорта Липецкой области,

11) Министерство регионального развития Республики Алтай,

12) ООО «НПО «Транспорт»

13) Министерство строительства, дорожного хозяйства и транспорта Забайкальского края,

к ответчику: Федеральная антимонопольная служба (ФАС РОССИИ)

третьи лица:

1) ООО «СПб ИТС»,

2) ООО «Интеллектуальное планирование»,

3) Министерство транспорта и дорожного хозяйства Тульской области,

4) Департамент градостроительства и транспортной инфраструктуры Окружной администрации города Якутска,

5) Министерство транспорта и дорожного хозяйства Республики Саха (Якутия),

6) КГКУ «Краевое транспортное управление»,

7) Министерство транспорта и дорожной инфраструктуры Астраханской области,

8) Министерство транспорта и дорожного хозяйства Мурманской области,

9) Министерство жилищно-коммунального и дорожного комплекса Кузбасса,

10) Министерство транспорта и дорожного хозяйства Новосибирской области,

11) Министерство по развитию транспорта, энергетики и дорожного хозяйства Республики Бурятия,

12) Министерство транспорта и дорожного хозяйства Республики Дагестан,

13) Департамент транспорта и дорожного хозяйства администрации муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края,

14) Министерство автомобильных дорог Чеченской Республики,

15) ООО «СТРОЙ ИНВЕСТ ПРОЕКТ»,

16) ООО «СИМЕТРА ГРУПП»,

17) ООО «НИПИ ТРТИ»,

об оспаривании решения ФАС РОССИИ по делу № 22/01/11-3/2023 от 24.10.2023,

об оспаривании постановлений от 23.05.2024 о назначении административного наказания по делу № 22/04/14.32-91/2023, по делу №22/04/14.32-90/2023, по делу № 22/04/14.32-88/2023 об административном правонарушении, от 05.06.2024 по делу №22/04/14.32-92/2023 об административном правонарушении,

 

при участии в судебном заседании:

от заявителей:

1) ФИО1, дов. от 09.01.2024 №02-0003, паспорт, диплом;

2) ФИО2, дов. от 29.12.2023 №2023/01-15533Д. паспорт, диплом; ФИО3 дов. от 25.01.2024 г., диплом;

3) не явился, извещен,

4) не явился, извещен,

5) ФИО4, дов. от 18.12.2023 №141, паспорт, диплом,

6) ФИО5, дов. от 20.06.2024 № 16 паспорт, диплом,

7) ФИО6, дов. от 27.12.2023.2024 №01-07-01/7435/23, паспорт, диплом,

8) ФИО7 дов. от 10.09.2024 №30/2024;

9) ФИО8, дов. от 23.06.2023 №б\н, удост. адвоката №10554,

10) не явился, извещен,

11) не явился, извещен,

12) ФИО9, дов. от 25.12.2023 №б\н, паспорт, диплом;

13) не явился, извещен;

от ответчика: ФИО10, дов. от 27.12.2023 №МШ/111285/23, сл. удост. №24040, диплом; ФИО11, дов. от 25.01.2024 №МШ/5579/24, сл. удост. №28686;

от третьих лиц: не явились, извещены; 

 

УСТАНОВИЛ:

Министерство транспорта и дорожного хозяйства Республики Марий Эл (Заявитель 1, Министерство) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения ФАС России (далее – заинтересованное лицо, антимонопольный орган) по делу № 22/01/11-3/2023 от 24.10.2023 в части признания Министерства транспорта и дорожного хозяйства нарушившим п. 1 ч. 1 ст. 17 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2023 указанное заявление принято к производству с присвоением делу № А40-280608/23-92-2269.

Также, АО «Институт «Стройпроект» (далее – Заявитель 2, общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании этого же решения антимонопольного органа.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2023 названное заявление принято к рассмотрению с присвоением делу № А40-282484/23-147-2216.

Также, Департамент транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры города Севастополя (далее – Заявитель 3, Департамент) обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании обозначенного решения антимонопольного органа.

Определением от 26.12.2023 Арбитражный суд города Москвы принял указанное заявление к производству с присвоением делу № А40-301057/2023-144-2308.

Кроме того, ГКУ Калужской области «КалугаДорЗаказчик» (далее – Заявитель 4, Учреждение) и ФАУ «РОСДОРНИИ» (далее – Заявитель 5, автономное учреждение) также обратились в суд с заявлениями об оспаривании указанного решения антимонопольного органа.

Определениями Арбитражного суда города Москвы от 10.01.2024 и от 12.01.2024 указанные заявления приняты к производству с присвоением делам №№ А40-307803/23-139-2460 и А40-307935/23-139-2462 соответственно.

Помимо прочего, Комитет по развитию городского хозяйства администрации г. Мурманска (далее – Заявитель 6, Комитет) обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании названного решения ФАС России.

Определением от 10.01.2024 суд принял указанное заявление к рассмотрению с присвоением делу номера А40-308730/23-72-2478.

В свою очередь, Управление дорожного хозяйства, транспорта и благоустройства Администрации Петропавловск-Камчатского городского округа-муниципальное учреждение (далее – Заявитель 7, Управление) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании данного решения антимонопольного органа.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2024 поступившее заявление принято к производству с присвоением делу № А40-307511/23-145-2363.

Также, ОАО «НИИАТ» (далее – Заявитель 9) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании указанного решения заинтересованного лица.

Определением суда от 19.01.2024 поступившее заявление принято к производству с присвоением делу № А40-6858/24-147-51.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.01.2024 дела №№ А40-282484/23-147-2216 и А40-280608/23-92-2269 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения в рамках дела № А40-280608/23-92-2269.

Кроме того, Управление дорог и транспорта Липецкой области (далее – Заявитель 10) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании названного решения контрольного органа.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.01.2024 поступившее заявление принято к рассмотрению с присвоением делу № А40-5427/24-139-42.

Также, Министерство транспорта и дорожного строительства Камчатского края (далее – Заявитель 8) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании обозначенного решения ФАС России.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2024 поступившее заявление принято к рассмотрению с присвоением делу № А40-7092/24-94-54.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2024 по настоящему делу Министерство строительства, дорожного хозяйства и транспорта Забайкальского края (далее – Заявитель 13) привлечено к участию в деле в качестве созаявителя в порядке ст. 46 АПК РФ.

Также, определением суда от 24.01.2024 по настоящему делу дела № А40-280608/23-92-2269, № А40-301057/23-144-2308, № А40- 307803/23-139-2460, № А40-307935/23-139-2462, № А40-308730/23-72-2478, № А40-307511/23-145-2363 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения в рамках дела № А40-7092/24-94-54.

Из материалов дела также следует, что ООО «НПО «ТРАНСПОРТ» (далее – Заявитель 12) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании решения ФАС России по делу № 22/01/11-3/2023 от 24.10.2023.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2024 поступившее заявление принято к рассмотрению с присвоением делу № А40-8204/2024-72-59.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2024 дела №№ А40-7092/24-94-54 и № А40-280608/23-92-2269 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения в рамках настоящего дела.

Также, Министерство регионального развития Республики Алтай (далее – Заявитель 11) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании ранее указанного решения антимонопольного органа.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.02.2024 поступившее заявление было принято к рассмотрению с присвоением делу А40-30687/24-33-228.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2024 дела №№ А40-5427/24-139-42 и № А40-280608/23-92-2269 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения в рамках дела № А40-280608/23-92-2269.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.03.2024 дела №№ А40-6858/24-147-51 и А40-280608/23-92-2269 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения в рамках дела № А40-280608/23-92-2269.

Определением от 21.03.2024 Арбитражный суд города Москвы объединил дела №№ А40-280608/23-92-2269 и № А40-8204/2024-72-59 в одно производство для их совместного рассмотрения в рамках дела № А40-280608/23-92-2269.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2024 дела №№ А40-280608/23-92-2269, №А40-30687/24-33-228 также объединены в одно производство для их совместного рассмотрения в рамках дела № А40-280608/23-92-2269.

Также, Заявитель 2 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании постановления №22/04/14.32-90/2023 от 23.05.2024 г. о привлечении к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.32 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2024 указанное заявление принято к рассмотрению с присвоением делу № А40-124647/24-21-879.

Кроме того, Заявитель 9 также обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании постановления от 20.05.2024 по делу № 22/04/14.32- 91/2023 об административном правонарушении.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2024 указанное заявление принято к рассмотрению с присвоением делу № А40-123645/2024-144-912.

Также, Заявитель 5 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании постановления от 23.05.2024 по делу № 22/04/14.32-88/2023 об административном правонарушении.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.06.2024 названное заявление принято к рассмотрению с присвоением делу № А40-126960/24-33-1016.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2024 дела №№ А40-126960/24-33-1016, № А40-124647/24-21-879, № 40-123645/2024-144-912, № А40-280608/23-92-2269 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения в рамках дела № А40-280608/23-92-2269.

Кроме того, Заявитель 12 также обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании постановления от 05.06.2024 о назначении административного наказания по делу №22/04/14.32-92/2023.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2024 указанное заявление принято к рассмотрению с присвоением делу № А40-152049/2024-17-901.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2024 дела №№ А40-152049/2024-17-901 и № А40-280608/23-92-2269 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения в рамках дела № А40-280608/23-92-2269.

            Представители Заявителей в судебном заседании поддержали заявленные требования, настаивали на их обоснованности по доводам заявлений, ссылаясь на недоказанность контрольным органом вмененного им нарушения, поскольку все доводы уполномоченного органа носят вероятностный характер и не имеют под собой документального подтверждения. При указанных обстоятельствах представители Заявителей в судебном заседании настаивали на обоснованности заявленных требований и об их удовлетворении.

            Представители заинтересованного лица в судебном заседании требования не признали, возражали против их удовлетворения по доводам, изложенным в представленном отзыве, настаивали на законности и обоснованности оспоренных по делу ненормативных правовых актов и, как следствие, просили суд об отказе в удовлетворении заявленных требований.

            Третьи лица, будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте рассмотрения настоящего спора, представителей в судебное заседание не направили, ввиду чего дело в настоящем случае рассмотрено согласно ст. ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие надлежащим образом извещенных третьих лиц.

            Исследовав материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства, арбитражный суд признал заявленные требования, за исключением требований АО «Институт «Стройпроект», необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из материалов дела и установлено судом, оспариваемым решением ФАС России ФАУ «РОСДОРНИИ», АО «Институт «Стройпроект»,ОАО «НИИАТ», ООО «НПО «Транспорт» признаны нарушившими пункт 2 части 1статьи 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»(далее –д Закон о защите конкуренции), что выразилось в заключении и участии вантиконкурентном соглашении (картеле) между хозяйствующими субъектами-конкурентами, которое привело либо могло привести к поддержанию цен на торгахс извещениями №№ 0849300004919001167, 0803200014719000291,0146200003319000020,        0102200001620000027,        0138200003120000003, 0842200002120000025,   013 7200001220001246,  0126200000420001185,

0108200000620000001, 0816500000620005235, 0174500000520000012, 0116300000120000585, 0366200035620003630, 0119200000120008905, 0891200000620009609,       0138300000420000709, 0817200000321000744,

0148300000621000504, 0139200000121010049, 0102200001622003027 (соглашение № 22).

При этом, ООО «Интеллектуальное планирование» также признано нарушившим пункт 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, что выразилось в присоединении к реализации вышеуказанного антиконкурентного соглашения.

Также, антимонопольным органом в рассматриваемом случае было установлено, что участниками указанного соглашения выступали ООО «Строй Инвест Проект» (совместно с ООО «НПО «Транспорт» образует подконтрольную группу лиц), ООО «А+С Транспроект» и ООО «НИПИ ТРТИ».

Вместе с тем, поскольку указанные лица решениями Минцифры России от 05.03.2022 № АО-20220304-3741524357-3, от 11.03.2022 № АО-20220310-3779665223-3 и от 20.03.2023 № АО-20230227-12193166411-3 внесены в реестр аккредитованных организаций, осуществляющих деятельность в области информационных технологий, с учётом требований постановления Правительства Российской Федерации от 24.03.2022 № 448 (в редакции, действовавшей на момент рассмотрения дела № 22/01/11-3/2023 о нарушении антимонопольного законодательства) определениями ФАС России от 12.05.2023 № 22/36744/23 и от 28.06.2023 № 22/50948/23 участие указанных лиц в качестве ответчиков по делу № 22/01/11-3/2023 о нарушении антимонопольного законодательства прекращено.

Кроме того, антимонопольным органом также было установлено, что при проведении указанных торговых процедур имело также место антиконкурентное соглашение между хозяйствующими субъектами, являющимися участниками вышеуказанного антиконкурентного соглашения, с заказчиками и организаторами торгов, в связи с чем оспариваемым решением Заявитель 6 признан нарушившим пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при подготовке и проведении открытого конкурса в электронной форме с номером извещения 084930000491900116 (соглашение № 1), Министерство транспорта и дорожного хозяйства Республики Дагестан признано нарушившим пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при подготовке и проведении открытого конкурса в электронной форме с номером извещения 0803200014719000291 (соглашение № 2), Заявитель 10 признан нарушившим пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при подготовке и проведении открытого конкурса в электронной форме с номером извещения 0146200003319000020 (соглашение № 3), Министерство по развитию транспорта, энергетики и дорожного хозяйства Республики Бурятия признано нарушившим пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при подготовке и проведении открытых конкурсов в электронной форме с номерами извещений 0102200001620000027 и 0102200001622003027 (соглашение № 4), Заявитель 5 и Министерство автомобильных дорог Чеченской Республики признаны нарушившими пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при подготовке и проведении открытого конкурса в электронной форме с номером извещения 0194200000520000131 (соглашение № 5), Заявитель 8 признан нарушившим пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при подготовке и проведении открытого конкурса в электронной форме с номером извещения 0138200003120000003 (соглашение № 6), Министерство транспорта и дорожного хозяйства Новосибирской области признано нарушившим пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при подготовке и проведении открытого конкурса в электронной форме с номером извещения 0851200000620001008 (соглашение № 7), Заявитель 4 признан нарушившим пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при подготовке и проведении открытого конкурса в электронной форме с номером извещения 0137200001220001246 (соглашение № 8), Заявитель 1 признан нарушившим пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при подготовке и проведении открытого конкурса в электронной форме с номером извещения 0108200000620000001 (соглашение № 9), Министерство транспорта и дорожного хозяйства Республики Саха (Якутия) признано нарушившим пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при подготовке и проведении открытого конкурса в электронной форме с номером извещения 0816500000620005235 (соглашение № 10), Заявитель 3 признан нарушившим пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при подготовке и проведении открытого конкурса в электронной форме с номером извещения 0174500000520000012 (соглашение № 11), Министерство транспорта и дорожного хозяйства Тульской области признано нарушившим пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при подготовке и проведении открытого конкурса в электронной форме с номером извещения 0366200035620003630 (соглашение № 12), Управление дорог Окружной администрации города Якутска признано нарушившим пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при подготовке и проведении открытого конкурса в электронной форме с номером извещения 0116300000120000585 (соглашение № 13), КГКУ «Краевое транспортное управление» признано нарушившим пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при подготовке и проведении открытого конкурса в электронной форме с номером извещения 0119200000120008905 (соглашение № 14), Заявитель 13 признан нарушившим пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при подготовке и проведении открытого конкурса в электронной форме с номером извещения 0891200000620009609 (соглашение № 15), Заявитель 7 признан нарушившим пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при подготовке и проведении открытых конкурсов в электронной форме с номерами извещений 0138300000420000709 и 0138300000421000971 (соглашение № 16), Министерство жилищно-коммунального и дорожного комплекса Кузбасса признано нарушившим пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при подготовке и проведении открытого конкурса в электронной форме с номером извещения 0139200000121010049 (соглашение № 19), Заявитель 11 признан нарушившим пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при подготовке и проведении открытого конкурса в электронной форме с номером извещения 0177200000922003180 (соглашение № 21).

Также указанным решением прекращено рассмотрение дела о нарушении ООО   «СПб   ИТС»,   Министерством   транспорта   и   дорожной   инфраструктуры Астраханской области (соглашение № 17), Департаментом транспорта и дорожного хозяйства администрации муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края (соглашение № 18), Министерством транспорта и дорожного хозяйства Мурманской области (соглашение № 20) антимонопольного законодательства.

Впоследствии Заявители 2, 5, 9 и 12 были привлечены контрольным органом к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.32 КоАП РФ с назначением наказания в виде административного штрафа.

Не согласившись с выводами и требованиями уполномоченного органа, изложенными в оспариваемом решении, а также с фактом привлечения на основании указанного решения к административной ответственности, Заявители обратились в Арбитражный суд города Москвы за защитой своих прав и законных интересов.

Судом проверено и установлено, что срок, предусмотренный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, соблюден Заявителями.

По результатам оценки приведенных сторонами в рассматриваемом случае доводов и представленных доказательств суд пришел к следующим выводам.

Пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции запрещены соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, которые приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах. Из взаимосвязанных положений статей 11, 12, 13 Закона о защите конкуренции следует, что соглашения, которые приводят или могут привести к перечисленным в части 1 статьи 11 последствиям, запрещаются.

В соответствии с частью 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции под соглашением понимается договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 9 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере от 16.03.2016, указал, что факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, и может быть доказан, в том числе с использованием совокупности иных доказательств, в частности, фактического поведения.

На особенности рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с доказыванием антиконкурентного соглашения, указал Верховный Суд Российской Федерации и в пункте 21 постановления Пленума от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее — Постановление Пленума ВС РФ № 2): арбитражным судам следует учитывать, что наличие соглашения может быть установлено исходя из того, что несколько хозяйствующих субъектов намеренно следовали общему плану поведения (преследовали единую противоправную цель), позволяющему извлечь выгоду из недопущения (ограничения, устранения) конкуренции на товарном рынке.

Кроме того, пунктом 24 Постановления Пленума ВС РФ № 2 определено, что при возникновении спора о наличии соглашения, запрещённого пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, следует давать оценку доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между действиями участников торгов и повышением, снижением или поддержанием цен на торгах.

Верховным Судом Российской Федерации указано на необходимость принимать во внимание, является ли достигнутый уровень снижения (повышения) цены обычным для торгов, которые проводятся в отношении определённых видов товаров, имеются ли в поведении нескольких участников торгов признаки осуществления единой стратегии, способно ли применение этой стратегии повлечь извлечение выгоды из картеля его участниками.

При этом для констатации антиконкурентного соглашения допустимо проанализировать ряд косвенных доказательств, сопоставив каждое из них с другими, не обременяя процесс доказывания обязательным поиском хотя бы одного прямого доказательства.

Согласованность действий участников антиконкурентного соглашения может быть установлена и при отсутствии документального подтверждения наличия договоренности об их совершении. Подтверждением согласованности поведения хозяйствующих субъектов, в частности, при участии в закупках могут служить косвенные доказательства, в связи с чем суд при оценке правомерности выводов антимонопольного органа о наличии в действиях хозяйствующих субъектов нарушения, в том числе пункта 1 части 2 статьи 11 Закона о защите конкуренции, должен оценить полноту сбора доказательств, их «весомость» как в отдельности, так и в совокупности. Иной подход означает, что антиконкурентные соглашения недоказуемы в принципе.

Доказывание наличия и фактической реализации антиконкурентного соглашения между хозяйствующими субъектами осуществляется на основании всестороннего изучения и оценки всех обстоятельств дела, а также всей совокупности доказательств, в том числе переписки, результатов проверок, анализа поведения лиц в рамках предпринимательской деятельности, с учетом принципов разумности и обоснованности.

В рассматриваемом случае на основании совокупной оценки в порядке ст. 71 АПК РФ всех представленных в дело доказательств, суд признает, что при рассмотрении дела № 22/01/11-3/2023 о нарушении антимонопольного законодательства ФАС России установлена достаточная совокупность доказательств, подтверждающих заключение ФАУ «РОСДОРНИИ», ОАО «НИИАТ», ООО «НПО «Транспорт» соглашения, запрещенного пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, а именно:

1) Таблица по регионам, определяющая стратегию поведения участников соглашения при участии в торгах;

2) Разработка критериев оценки заявок, позволяющих определенному участнику соглашения набрать максимальное количество баллов и минимизировать число потенциальных участников конкурса;

3) Электронная переписка между участниками соглашения относительно стратегии поведения на торгах;

4) Лоббирование интересов участников соглашения перед государственными заказчиками;

5) Подготовка и согласование коммерческих предложений для обоснования НМЦК на заранее определенную сумму;

6) Отказ от участия в торгах с целью поддержания цены;

7) Минимальное снижение от начальной максимальной цены контракта (далее – НМЦК) (от 0 % до 6 %);

8) Совместное исполнение государственных контрактов с привлечением участников соглашения в качестве субподрядных организаций;

9) Пересечение сотрудников, осуществлявших трудовую деятельность в организациях - участниках соглашения.

Кроме того, при рассмотрении дела № 22/01/11-3/2023 о нарушении антимонопольного законодательства ФАС России также установлена достаточная совокупность доказательств, подтверждающих заключение соглашения между хозяйствующими субъектами, являющимися участниками вышеуказанного антиконкурентного соглашения, с заказчиками и организаторами торгов, запрещённого частью 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции, а именно:

Электронная переписка представителей заказчика с представителями хозяйствующих субъектов - участников и победителей торгов до размещения извещения о проведении закупки;

Обоснование проведения работ по разработке документов транспортного планирования как научно-исследовательских работ;

Установление критериев оценки заявок, позволяющих заранее определенному участнику набрать максимальное количество баллов;

Подготовка и редактирование конкурсной документации, а также разъяснение положений конкурсной документации участником и победителем торгов;

Обоснование НМЦК на заранее определенную сумму, согласованную с участником и победителем торгов;

Направление запросов коммерческих предложений в организации, рекомендованные участником и победителем торгов;

Взаимодействие заказчика с участником торгов по вопросу отказа от заключения контракта в случае победы добросовестного участника.

При этом, модель заключения и реализация антиконкурентного соглашения как между хозяйствующими субъектами-конкурентами, так и между хозяйствующими субъектами и заказчиками, организаторами торгов заключалась в следующем.

Исходя из представленных в материалы дела протоколов допросов, таблиц по распределению регионов, переписок между представителями ФАУ «РОСДОРНИИ», ОАО «НИИАТ», подконтрольной группы лиц в составе ООО «НПО «Транспорт» и ООО «Строй Инвест Проект», ООО «Интеллектуальное планирование», ООО «А+С Транспроект» и ООО «НИПИ ТРТИ», анализа фактического поведения при организации и проведении конкурсных процедур следовало, что указанные лица достигли договорённостей о распределении между собой по регионам торговых процедур, совместно подготавливали конкурсные документации, в том числе критерии оценки заявок, коммерческие предложения при формировании НМЦК, создавали видимость конкуренции при совместном участии в торгах и отказе от совместного участия ввиду заранее определенного победителя в торгах, на которых осуществляется их деятельность.

В ряде случаев контракты, заключенные по итогам исследованных торгов, реализовывались указанными лицами совместно - путем заключения субподрядных договоров.

Как отмечено Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.06.2023 № 304-ЭС22-27912 по делу № А45-28299/2020, антимонопольное законодательство запрещает хозяйствующим субъектам вступать в сговор относительно их поведения при участии в торгах с целью нарушения механизма торгов — повышения, снижения или поддержания цен на торгах вследствие соглашения нескольких участников торгов, направленных на обеспечение победы в торгах одного из них и (или) исключение возможности победы на торгах иных субъектов, не являющихся участниками соглашения.

При возникновении спора относительно того, имело ли место заключение между участниками торгов соглашения, нарушающего пункт 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, установлению подлежат следующие юридически значимые обстоятельства: нахождение участников торгов в состоянии конкуренции; применение участниками торгов стратегии поведения, направленной на извлечение имущественной выгоды за счет обеспечения победы в торгах отдельным участникам (исключения победы других участников).

Верховный Суд Российской Федерации отметил, что следование участников торгов определённой модели поведения, направленной на обеспечение победы определённого участника, свидетельствует о её направленности на извлечение выгоды.

Кроме того, Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 30.03.2023 № 12-П указано, что действие такого запрета (части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции) тем более оправданно для соглашений относительно видов деятельности, предполагающих в силу своей природы наличие конкурентной среды, к которым очевидно относится деятельность, связанная с участием хозяйствующих субъектов в торгах.

Таким образом, на основании оценки совокупности установленных обстоятельств суд согласился в настоящем случае с доводами заинтересованного лица о заключении и реализации запрещённого пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции ФАУ «РОСДОРНИИ», ОАО «НИИАТ», ООО «НПО «Транспорт», ООО «Интеллектуальное планирование», ООО «А+С Транспроект» и ООО «НИПИ ТРТИ» антиконкурентного соглашения.

Приведенные обозначенными Заявителями доводы об обратном отклоняются судом как противоречащие фактическим обстоятельствам дела и направленные исключительно на изыскание любых возможных способов добиться отмены решения контрольного органа, с которым указанные лица не согласны, что, в свою очередь, не может являться основанием к удовлетворению заявленного требования в порядке ст. ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

В отношении доводов ФАУ «РОСДОРНИИ» о том, что в связи с отсутствием участия всех вышеуказанных хозяйствующих субъектов одновременно в торговых процедурах, рассмотренных антимонопольным органом, невозможно сделать вывод об их участии в антиконкурентном соглашении, необходимо отметить следующее.

Из содержания оспариваемого решения следует, что антимонопольным органом было установлено, что между хозяйствующими субъектами были достигнуты долгосрочные договоренности, направленные на поддержание цен на торгах в интересах ФАУ «РОСДОРНИИ» и ООО «Строй Инвест Проект», что подтверждается систематической перепиской, организацией специальной таблицы, содержащей сведения о торгах, на которых планировалась реализация антиконкурентного соглашения.

Между тем, по смыслу статьи 11 Закона о защите конкуренции антиконкурентное соглашение не предполагает обязательное согласование его участниками конкретных торгов, участие в которых предполагается, обязательную определенность относительно их формы, количества, места и времени их проведения, а также выбор заранее той или иной стратегии поведения. Антиконкурентное соглашение при необязательности письменной формы допускает устную согласованность действий его участников по факту оценки конкретной ситуации на торгах, конкретного состава участников, который заранее не известен никому.

При этом для сторон антиконкурентного соглашения может быть исключена потребность в каждом конкретном случае (по каждым торгам) дополнительно согласовывать участие в них в том или ином составе и (или) в полном составе, поскольку общее антиконкурентное соглашение на относительную перспективу не требует дополнительных соглашений и само по себе является рамочным, но при этом более противоправным и посягающим на охраняемую законом конкурентную среду.

Таким образом, как правильно указывает в рассматриваемом случае антимонопольный орган, участники антиконкурентного соглашения могут выбирать разную тактику его реализации при проведении торгов, в том числе определять состав участников, принимающих участие в торгах, а также распределять роли участников антиконкурентного соглашения (постановления Арбитражного суда Московского округа от 07.07.2020 по делу № А40-252379/2018, от 05.06.2023 по делу № А40-161738/2021).

Антимонопольным органом достоверно установлено и материалами рассматриваемого дела подтверждается, что в задачи ООО «Строй Инвест Проект» и ФАУ «РОСДОРНИИ» входила общая координация действий участников антиконкурентного соглашения, организация таблицы распределения торговых процедур, лоббирование интересов участников при подготовке конкурсной документации.

В свою очередь, в задачи ОАО «НИИАТ», ООО «НПО «Транспорт», ООО «Интеллектуальное планирование», ООО «А+С Транспроект» и ООО «НИПИ ТРТИ» входила подготовка коммерческих предложений на определенную участниками сумму с целью первоначального завышения НМЦК торгов, а также отказ от участия в торгах, которые входили в зону интересов ООО «Строй Инвест Проект» и ФАУ «РОСДОРНИИ», в отдельных торговых процедурах участники менялись ролями, тогда как ООО «Строй Инвест Проект» и ФАУ «РОСДОРНИИ» подготавливали коммерческие предложения и отказывались от участия в конкурсе, с последующим привлечением к субподрядным договорам (в частности, торги по извещению № 0817200000321000744).

Кроме того, ООО «Строй Инвест Проект» и ФАУ «РОСДОРНИИ» по ряду торговых процедур привлекали остальных участников антиконкурентного соглашения к реализации заключенных контрактов на основе субподрядных договоров (торги по извещениям №№ 0108200000620000001, 0126200000420001185, 0816500000620005235, 0891200000620009609 0139200000121010049).

Таким образом, вопреки доводам Заявителей, при рассмотрении антимонопольного дела установлена и подтверждена единая стратегия поведения: участники распределили интересующие их торговые процедуры, распределили роли участия (подготовка коммерческих предложений для формирования нужной НМЦК, лоббировали условия объявляемых конкурсов, отказывались или принимали участие в торгах, привлекали иных участников к реализации заключенных контрактов).

Вместе с тем, отдельные случаи не достижения участниками ожидаемого результата приведены в решении ФАС России, например, в случае с торгами по извещению № 0194200000520000131, где торговую процедуру выиграло ООО «Дормостпроект», что вынудило участников антиконкурентного соглашения изыскать дополнительные способы отмены определения поставщика.

Кроме того, положениями пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции установлен запрет на соглашения между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, или между хозяйствующими субъектами, осуществляющими приобретение товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах.

В рассматриваемом случае вмененное Заявителям соглашение распространяется на все указанные в Решении ФАС России торговые процедуры, при этом отдельные Заявители принимали участие в разных конкурсах. Квалификация таких действий как нарушающих пункт 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции также соотносится с судебной практикой, в частности, с постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.12.2022 по делу № А40-172297/2020, от 05.06.2023 по делу № А40-161738/2021.

Исходя из указанного также следует необоснованность довода АО «Институт «Стройпроект» о нарушении антимонопольном органом порядка проведения анализа состояния конкуренции, обоснованного тем обстоятельством, что не по всем торгам участники антиконкурентного соглашения были участниками торгов, поскольку сам факт не участия в отдельных торговых процедурах может являться составной частью тактики реализации антиконкурентного соглашения.

Вместе с тем, в ряде анализируемых торговых процедур участники антиконкурентного соглашения приняли участие и соответствовали требованиям конкурсной документации, что в соответствии с подпунктом «в» пункта 10.10 Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке, утверждённого приказом ФАС России от 28.04.2010 № 220, позволяло включить их в состав хозяйствующих субъектов-конкурентов.

Доводы Заявителей о том, что антимонопольным органом не был доказан факт получения выгоды всеми участниками антиконкурентного соглашения, подлежат отклонению в силу следующего.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, если такие соглашения приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах.

При этом, диспозиция части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции является альтернативной, поскольку в качестве квалифицирующего признака антиконкурентного соглашения названная норма предусматривает как реальную возможность, так и угрозу наступления последствий, предусмотренных в пунктах 1-5 данной нормы Закона о защите конкуренции.

Таким образом, Законом о защите конкуренции запрещены соглашения, участники которых ставят своей целью достижение последствий, указанных в статье 11 Закона о защите конкуренции, вне зависимости от того, какой результат достигается.

С учетом изложенного, при проверке законности решений антимонопольного органа по картелям на торгах доказыванию подлежит установление факта достижения заявителями договоренности, в соответствии с которой хозяйствующие субъекты должны совершить обусловленные соглашением действия, направленные на достижение одной цели – поддержание цены на торгах.

Кроме того, из материалов дела следует, что заинтересованность в обеспечении победы ООО «Строй Инвест Проект» и ФАУ «РОСДОРНИИ» иных участников антиконкурентного соглашения обеспечивалась, в том числе, привлечением к исполнению контрактов на основе договоров субподряда, распределением торгов по территории, что побуждало в настоящем случае таких участников к оказанию максимально возможного содействия названным лицам в обеспечении их победы на рассматриваемых торгах.

В отношении доводов Заявителей об отсутствии доказательств незначительного снижения НМЦК при проведении торговых процедур необходимо отметить, что они противоречат представленным в материалы доказательствам, так как достигнутый ФАУ «РОСДОРНИИ», ООО «Строй Инвест Проект», ООО «НИПИ ТРТИ», ООО «А+С Транспроект», ООО «СПб ИТС», ООО «Интеллектуальное планирование», ОАО «НИИАТ» и ООО «НПО «Транспорт» уровень снижения цены (6,43 %), существенно отличается от уровня снижения цены, предложенного иными хозяйствующими субъектами (16,27 %), и не является обычным для исследованных торгов.

Кроме того, антимонопольным органом было установлено, что одним из этапов реализации вышеуказанного антиконкурентного соглашения являлось заключение и реализация антиконкурентных соглашений с заказчиками и организаторами торгов, что подтверждается следующими обстоятельствами.

Так, ФАС России было установлено, что представители ООО «Строй Инвест Проект» и ФАУ «РОСДОРНИИ» осуществляли взаимодействие с представителями заказчиков и организаторов торгов на разработку документов транспортного планирования. Результатом такого взаимодействия являлось проведение торгов по форме, выгодной для участников соглашения № 22 (в форме конкурса), а также определение критериев конкурса, обеспечивающих победу заранее определённых организаций, в то время как определение НМЦК происходило от заранее подготовленных участниками антиконкурентного соглашения коммерческих предложений.

Из материалов дела следует, что заказчики и организаторы торгов по требованиям участников антиконкурентного соглашения проводили закупку разработки документов транспортного планирования в форме конкурса по коду ОКПД2 72.19.29.190 в целях проведения торгов на выполнение научно-исследовательских работ.

Указанное обстоятельство обеспечивало возможность с учётом требований постановления Правительства Российской Федерации от 31.12.2021 № 2604 установить значимость стоимостного критерия оценки в размере 20 %, а нестоимостного критерия - 80 %.

В рассмотренных антимонопольным органом торговых процедурах применение значения стоимостного критерия оценки по минимальной границе, а нестоимостного критерия по максимальной границе позволяло для участников антиконкурентного соглашения минимизировать риски победы в торгах не являющихся частью соглашения иных участников торгов путем подачи ценовых предложений значительно ниже НМЦК, которая была сформирована заранее участниками антиконкурентного соглашения.

При этом в зависимости от того, за кем была закреплена торговая процедура, по указанию участников антиконкурентного соглашения заказчики и организаторы торгов устанавливали нестоимостные критерии в интересах ООО «Строй Инвест Проект» или в интересах ФАУ «РОСДОРНИИ».

В торговых процедурах, в которых побеждало ООО «Строй Инвест Проект», наибольший процент значимости имел критерий, связанный с опытом участника, выражающимся в стоимостном выражении (суммарная стоимость государственных/ муниципальных контрактов) по успешному выполнению работ сопоставимого характера в течение последних 3-5 лет с ценой контракта не менее 5-50 % от НМЦК по данному конкурсу (чем ниже НМЦК, тем больший процент указан в критериях оценки заявок).

В торговых процедурах, в которых побеждало ФАУ «РОСДОРНИИ», наибольший процент значимости имел критерий, связанный с квалификацией трудовых ресурсов (руководителей и ключевых специалистов), предлагаемых для выполнения работ, оказания услуг (предметом оценки по данному показателю является наличие у участника сотрудников с ученой степенью (доктор наук или кандидат наук) в области технических или экономических или физико-математических наук).

Кроме прямых доказательств разработки конкурсной документации в соответствии с интересами участников антиконкурентного соглашения, на заключение и реализацию антиконкурентного соглашения с участием организаторов и заказчиков торгов также, по мнению суда, указывает следующее обстоятельство.

Исходя из положений статьи 2 Федерального закона от 23.08.1996 № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике» и пункта 3.1.1 ГОСТ Р 15.101-2021. «Национальный стандарт Российской Федерации. Система разработки и постановки    продукции    на    производство.    Порядок    выполнения    научноисследовательских работ» квалифицирующим признаком научно-исследовательской работы (деятельности) является получение и применение новых знаний в ходе ее осуществления.

Между тем, из анализа документации по рассмотренным антимонопольным органом торговым процедурам следовало, что состав работ включает только сбор данных об объекте автоматизации, оценку качества функционирования объекта и осуществляемых видов деятельности, выявление проблем, формирование рекомендуемых мероприятий без проведения какой-либо оценки, в требованиях заказчиками не установлены требования о проведении научных исследований с целью получения новых научных знаний и (или) их последующее практическое применение, отчётные документы по этапам выполнения работ не подразумевают проведение научно-исследовательской деятельности.

Данный вывод антимонопольного органа подтверждается и представленными в материалы дела ответами участников рынка выполнения работ по разработке документов транспортного планирования (ПАО «Ростелеком», ООО «Сити транспорт Групп-Сибирь», ООО «ДорМостПроект-Рязань», ООО «ДорМостИзыскания», ООО «СПБ-Энерготехнологии», ФГАОУ ВО «Южно-Уральский государственный университет (национальный исследовательский университет)», ООО «НИИ ПГ» и т. д.).

Вместе с тем, доводы организаторов и заказчиков торгов со ссылкой на положения Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе) об отсутствии нарушений законодательства в сфере закупок в определении предмета закупок по коду ОКПД2 72.19.29.190, не опровергают выводов антимонопольного органа, что такое определение торгов обусловлено именно интересом ФАУ «РОСДОРНИИ» и ООО «Строй Инвест Проект», основанных на содержании переписок между представителями хозяйствующих субъектов, участников антиконкурентного соглашения, и сотрудниками организаторов и заказчиков торгов, учитывая, что конечное распределение долей стоимостного и нестоимостных критериев осуществлялось в интересах вышеуказанных хозяйствующих субъектов.

При этом имеющееся в материалах дела письмо Департамента государственной политики в области автомобильного и городского пассажирского транспорта Министерства транспорта Российской Федерации от 19.08.2019 № ДЗ/18013-ИС, согласно которому разработка КСОДД и ПКРТИ может быть отнесена к научно-исследовательским работам, имеет лишь рекомендательный характер.

Указанное также подтверждается конкурсной документацией открытого конкурса в электронной форме с номером извещения № 0118300018721000667 на выполнение работ по разработке комплексной схемы организации транспортного обслуживания населения общественным транспортом муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края и актуализации программы комплексного развития транспортной инфраструктуры муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края.

Критерии оценки заявок в указанном конкурсе установлены в соотношении 60 % и 40 %, при этом:

60 % - предложенная участником цена контракта;

40 % - квалификация участника закупки.

Кроме того, положения конкурсной документации не содержат информации о разработке научно-исследовательских работ.

Таким образом, у заказчиков отсутствует обязанность относить разработку документов транспортного планирования к научно-исследовательским работам и, соответственно, устанавливать критерии оценки в соотношении 20 % (цена контракта) и 80 % (квалификация участника закупки).

Более того, как установлено административным органом, подтверждается материалами рассматриваемого дела и не опровергнуто представителями Заявителей в судебном заседании, организаторами и заказчиками торгов велось взаимодействие с хозяйствующими субъектами-конкурентами, участниками антиконкурентного соглашения, по вопросу направления запросов коммерческих предложений в адрес остальных участников антиконкурентного соглашения с целью первоначального установления НМЦК, удовлетворяющего интересам ФАУ «РОСДОРНИИ» и ООО «Строй Инвест Проект».

При этом ссылка организаторов и заказчиков торгов на то обстоятельство, что выбор способа определения НМЦК соответствует положениям Закона о контрактной системе, является несостоятельной, поскольку антимонопольным органом учитывался не сам факт направления запросов коммерческих предложений, а список адресатов, предоставленный представителем победившей в торгах организации.

Кроме того, в отдельных случаях организаторы и заказчики торгов осуществляли взаимодействие с участником торгов по вопросу отказа от заключения контракта в случае победы добросовестного участника (торги по извещению №0194200000520000131).

В качестве завершающего этапа необходимо также рассматривать факт принятия результатов исполнения контракта, с учётом того обстоятельства, что проведенные в соответствии с заключенными контрактами работы не подразумевают проведение научно-исследовательской деятельности.

В отношении доводов о том, что ФИО12 не является сотрудником Управления дорожного хозяйства, транспорта и благоустройства администрации Петропавловск-Камчатского городского округа, суд отмечает следующее.

В рассматриваемом случае антимонопольным органом было установлено, что заказчиком открытых конкурсов по извещениям №№ 0138300000420000709 и 0138300000421000971 выступило Управление дорожного хозяйства, транспорта и благоустройства администрации Петропавловск-Камчатского городского округа.

При этом, как следует из информации, размещенной на официальном сайте Петропавловск-Камчатского городского округа, Управление дорожного хозяйства, транспорта и благоустройства является органом администрации Петропавловск-Камчатского городского округа.

Вместе с тем, переписка при подготовке и проведении указанных конкурсов состоялась между представителем ООО «Строй Инвест Проект» и Первым заместителем Главы администрации Петропавловск-Камчатского городского округа ФИО12

Таким образом, Первый заместитель Главы администрации Петропавловск- Камчатского городского округа мог оказывать влияние на принятие решений Управлением дорожного хозяйства, транспорта и благоустройства администрации Петропавловск-Камчатского городского округа, что также подтверждается фактическими обстоятельствами проведения указанных торгов и что свидетельствует в пользу вывода административного органа о допущенном Заявителями нарушении требований действующего антимонопольного законодательства Российской Федерации.

В отношении доводов ГКУ Калужской области «Калугадорзаказчик» о том, что ФИО13 никогда не являлся сотрудником учреждения, в связи с чем содержащаяся в материалах переписка между представителем ООО «Строй Инвест Проект» и ФИО13. не свидетельствует о заключении и реализации антиконкурентного соглашения, суд в настоящем случае отмечает следующее.

При рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства ГКУ Калужской области «Калугадорзаказчик» самостоятельно представило сведения о должностных лицах, ответственных за подготовку и направление запросов коммерческих предложений, подготовку конкурсной документации, а также проведение торгов, согласно которым главный специалист отдела организации ремонта и содержания автомобильных дорог Управления эксплуатации и развития автомобильных дорог Министерства дорожного хозяйства Калужской области ФИО13 является должностным лицом, ответственным за подготовку и направление коммерческих предложений.

Кроме того, ГКУ Калужской области «Калугадорзаказчик» представлены запросы коммерческих предложений (от 04.02.2020 № МГ-221-20, от 04.02.2020 № МГ-223-20, от 04.02.2020 № МГ-224-20, от 04.02.2020 № МГ-225-20, от 10.03.2020 № МГ-498-20), подписанные начальником ГКУ Калужской области «Калугадорзаказчик», в которых в качестве исполнителя указан а контактный номер его телефона является контактным номером Министерства дорожного хозяйства Калужской области.

Таким образом, указанный довод не соответствует фактическим обстоятельствам дела, а потому отклонен судом.

Приведенные Заявителями доводы о том, что переговоры между заказчиками и хозяйствующими субъектами до объявления конкурса не запрещены Законом о контрактной системе, суд отклоняет в связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Закона о контрактной системе проведение переговоров заказчиком, членами комиссий по осуществлению закупок с участником закупки в отношении заявок на участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), окончательных предложений, в том числе в отношении заявки, окончательного предложения, поданных таким участником, не допускается до выявления победителя указанного определения, за исключением случаев, предусмотренных Законом о контрактной системе.

Между тем, проведение переговоров между заказчиками, членами комиссий по осуществлению закупок с участником закупки допускается после определения такого участника победителем.

Таким образом, какие-либо переговоры заказчиком, членами комиссий по осуществлению закупок с участником закупки в соответствии со статьей 46 Закона о контрактной системе запрещены, в том числе и до объявления соответствующей конкурсной процедуры, поскольку указанные действия могут привести к искусственному ограничению конкуренции при проведении торгов и последующему созданию для его победителя более выгодных условий исполнения контракта, а также к разглашению конфиденциальных сведений, что соответствует правовой позиции, выраженной в пункте 9 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017.

В соответствии с пунктом 6 части 4 статьи 38 Закона о контрактной системе контрактная служба, контрактный управляющий организуют в случае необходимости на стадии планирования закупок консультации с поставщиками (подрядчиками, исполнителями) и участвуют в таких консультациях в целях определения состояния конкурентной среды на соответствующих рынках товаров, работ, услуг, определения наилучших технологий и других решений для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Так, например, в соответствии с частью 5 статьи 22 Закона о контрактной системе в целях применения метода сопоставимых рыночных цен (анализа рынка) может использоваться информация о ценах товаров, работ, услуг, полученная по запросу заказчика у поставщиков (подрядчиков, исполнителей), осуществляющих поставки идентичных товаров, работ, услуг, планируемых к закупкам, или при их отсутствии однородных товаров, работ, услуг.

Вместе с тем организация консультаций не должна быть направлена на соглашение по разработке и введению технической документации с заранее определенной направленностью, организации торгов с привлечением определенного круга участников в целях обеспечения победы в торгах заранее определенного лица, что может привести к ограничению доступа на товарный рынок иным хозяйствующим субъектам.

Кроме того, суд в настоящем случае также обращает внимание и на несостоятельность ссылок Заявителей на факт того, что ФАУ «РОСДОРНИИ» было наделено полномочиями по консультированию и оказанию методологической помощи субъектам Российской Федерации.

В рассматриваемом случае, как видно из представленных материалов дела, ФАУ «РОСДОРНИИ» оказывало не только консультации и методологическую помощь заказчикам, но и принимало участие в разработке конкурсной документации, а также формировании НМЦК, фактически приобретая статус специализированной организации.

Согласно части 5 статьи 40 Закона о контрактной системе специализированная организация не может быть участником закупки, в рамках которой эта организация осуществляет функции, однако в ряде рассмотренных закупок ФАУ «РОСДОРНИИ» принимало участие, а характер переписки с заказчиками и организаторами торгов подтверждал осведомленность об этом при подготовке конкурсной документации, в связи с чем нельзя согласиться, что взаимодействие организаторов и заказчиков с ФАУ «РОСДОРНИИ» имел сугубо консультационный характер.

В отношении доводов Заявителей о неправильном проведении антимонопольном органом анализа состояния конкуренции суд отмечает, что данный довод основан на неверном толковании норм материального права.

В соответствии с частью 5.1 статьи 45 Закона о защите конкуренции при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольный орган проводит анализ состояния конкуренции в объеме, необходимом для принятия решения о наличии или об отсутствии нарушения антимонопольного законодательства.

На основании пункта 3 части 2 статьи 23 Закона о защите конкуренции приказом ФАС России от 28.04.2010 № 220 утвержден Порядок проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке, пунктом 10.10 которого предусмотрен необходимый объем анализа состояния конкуренции при рассмотрении дел, возбужденных по признакам нарушения пункта 2 части 1 статьи 11 и статьи 17 Закона о защите конкуренции, который включает в себя:

а)         определение временного интервала исследования;

б)        определение предмета торгов (по делам, возбужденным по признакамнарушения пункта 2 части 1 статьи Ни статьи 17 Закона о защите конкуренции);

в)        определение состава хозяйствующих субъектов, участвующих в торгах(с момента подачи заявки на участие в торгах) либо отказавшихся от участия в торгах врезультате соглашения, но соответствующих требованиям к участникам торгов, которые предусмотрены документацией о торгах, - в случаях возбуждения дел по признакам нарушения пункта 2 части 1 статьи 11 и статьи 17 Закона о защите конкуренции.

Представленный в материалы дела краткий аналитический отчет (обзор) в полной мере соответствует вышеуказанным требованиям, а потому указанное обстоятельство не влияет на обоснованность сделанных контрольным органом выводов и не является основанием к удовлетворению заявленного требования в контексте ст. ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Приведенные Заявителями ссылки на невозможность ознакомиться с полученными доказательствами по делу и представить свои возражения суд находит несостоятельными и противоречащими фактическим обстоятельствам настоящего дела.

В соответствии с частями 3, 4 статьи 45.2 Закона о защите конкуренции сведения, документы, которые представлены по запросу или иному требованию антимонопольного органа, в отношении которых установлен режим коммерческой тайны и которые являются материалами дела о нарушении антимонопольного законодательства, могут быть представлены для ознакомления лицам, участвующим в деле, под расписку с согласия обладателя таких сведений, документов, такое согласие должно быть представлено в комиссию в письменной форме в ходе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства и приобщается к материалам дела.

В силу статьи 25 Закона о защите конкуренции на хозяйствующих субъектов, федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, государственные внебюджетные фонды, физические лица возложена обязанность по предоставлению информации, в том числе содержащей коммерческую тайну, по мотивированному требованию антимонопольного органа.

В то же время на антимонопольный орган в соответствии со статьей 26 Закона о защите конкуренции возложена корреспондирующая обязанность по неразглашению полученной информации, составляющей коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну.

Таким образом, поскольку на ФАС России возложена обязанность по неразглашению информации, составляющей коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну, порядок ознакомления с материалами дела, установленный частями 3, 4 статьи 45.2 Закона о защите конкуренции, применим не только в отношении сведений, документов, составляющих коммерческую тайну, но и в отношении сведений, документов, составляющих иную охраняемую законом тайну (указанный подход также подтверждается судебной практикой, в частности, по делам № А40-7263/2011, № А40-93181/2019, № А40-161738/2021, А40-232407/2021).

При таких обстоятельствах, учитывая, что представленные следственным органом материалы уголовного дела в соответствии со статьей 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) составляют охраняемую законом тайну, что также подтверждалось наличием на указанных материалов грифа «ДСП», ознакомление Заявителей с указанными документами на основании пункта 3.68 Административного регламента Федеральной антимонопольной службы по исполнению государственной функции по возбуждению и рассмотрению дел о нарушениях антимонопольного законодательства Российской Федерации, утвержденного приказом ФАС России от 25.05.2012 № 339, допускалось только с согласия следственного органа на такое ознакомление.

Довод Заявителей о недопустимости использования материалов уголовного дела противоречит позиции, изложенной в Обзоре по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 16.03.2016, согласно которой доказательствами по делу о нарушении антимонопольного законодательства могут служить и полученные в установленном законом порядке доказательства по уголовным делам, переданные в антимонопольный орган (с учетом положений статьи 161 УПК РФ). При этом необходимо иметь в виду, что материалы (копии материалов) уголовных дел могут использоваться в качестве доказательств по делам о картелях вне зависимости от наличия или отсутствия приговора по уголовному делу, поскольку в рамках производства по антимонопольному делу устанавливается факт наличия или отсутствия нарушения антимонопольного законодательства, а не факт совершения преступления или виновность/невиновность лица в совершении преступления.

Также, судом в рассматриваемом случае не принимаются во внимание и доводы Заявителей об истечении срока давности рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства, установленного статьей 41.1 Закона о защите конкуренции, ввиду следующего.

Согласно статье 41.1 Закона о защите конкуренции дело о нарушении антимонопольного законодательства не может быть возбуждено и возбужденное дело подлежит прекращению по истечении трех лет со дня совершения нарушения антимонопольного законодательства, а при длящемся нарушении антимонопольного законодательства – со дня окончания нарушения или его обнаружения.

Между тем, заключение и реализация антиконкурентного соглашения является длящимся нарушением, что также подтверждается сложившейся судебной практикой, в частности, определением Верховного Суда Российской Федерации от 05.10.2020 № 305-ЭС20-9447 по делу № А40-64541/2019, постановлениями Арбитражного суда Московского округа от 08.04.2021 по делу № А40-34943/2020, от 15.08.2022 по делу № А40-226575/2021, от 21.12.2022 по делу № А40-172297/2020.

Как следует из оспариваемого решения ФАС России, нарушение антимонопольного законодательства выразилось в заключении и реализации антиконкурентных соглашений как с организаторами и заказчиками торгов, так и между хозяйствующими субъектами-конкурентами, которые носили длящийся характер, о чём свидетельствует подчинение поведения его участников во всех вышеуказанных торгах заранее определенной стратегии, выразившейся в подготовке конкурсной документации, формированием НМЦК, отказом от конкурентной борьбы при совместном участии в торгах, систематической перепиской между участниками.

На основании вышеизложенного, доводы Заявителей о необходимости исчисления сроков давности отдельно по каждым торгам нельзя признать состоятельными, а потому приведенные ими в рассматриваемой части доводы отклоняются судом как несостоятельные и основанные на неверном толковании норм материального права.

Учитывая изложенное, а также представленную совокупность доказательств по делу, суд в настоящем случае соглашается с доводами заинтересованного лица о наличии в действиях ФАУ «РОСДОРНИИ», ОАО «НИИАТ», ООО «НПО «Транспорт» нарушения требований пункта 2 части 1статьи 11 Закона о защите конкуренции, а в действиях остальных Заявителей – нарушения требований пункта 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при организации и проведении ранее указанных конкурентных процедур, согласно которой установлен запрет, в том числе на заключение соглашений между заказчиками с участниками торгов, если такие соглашения имеют своей целью либо приводят или могут привести к ограничению конкуренции и (или) созданию преимущественных условий для каких-либо участников, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации.

Доказательств обратного Заявителями в рассматриваемом случае не представлено, а потому суд в рассматриваемом случае не находит оснований к удовлетворению заявленного требования в отношении заявлений Министерства транспорта и дорожного хозяйства Республики Марий Эл, Департамента транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры города Севастополя, ГКУ Калужской области «КалугаДорЗаказчик», ФАУ «РОСДОРНИИ», Комитета по развитию городского хозяйства администрации г. Мурманска, Управления дорожного хозяйства, транспорта и благоустройства Администрации Петропавловск-Камчатского городского округа-муниципальное учреждение, Министерства транспорта и дорожного строительства Камчатского края, ОАО «НИИАТ», Управления дорог и транспорта Липецкой области, Министерство регионального развития Республики Алтай, ООО «НПО «Транспорт», Министерство строительства, дорожного хозяйства и транспорта Забайкальского края.

Таким образом, суд признал выводы административного органа, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте в отношении обозначенных лиц, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В то же время, приведенные Заявителями доводы представляют собой лишь констатацию факта их несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст. ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Вместе с тем, суд в рассматриваемом случае не может согласиться с выводами административного органа о допущенном АО «Институт «Стройпроект» нарушении требований п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции ввиду следующего.

В соответствии с абзацем 2 пункта 21 Постановления Пленума ВС РФ № 2 схожесть поведения нескольких хозяйствующих субъектов сама по себе не является основанием для вывода о наличии между ними ограничивающего конкуренцию соглашения. В этом случае необходимо учитывать, имелись ли иные причины для избранного хозяйствующими субъектами поведения, например, если оно соответствует сформировавшимся (изменившимся) на рынке условиям деятельности, обусловлено одинаковой оценкой ситуации на рынке со стороны хозяйствующих субъектов.

Согласно оспоренному по настоящему делу решению административного органа, АО «Институт «Стройпроект» подавало коммерческие предложения по работам, которые впоследствии стали предметом 3-х (трех) следующих открытых конкурсов в электронной форме с номерами извещений: 0842200002120000025 (Самарская область); 0126200000420001185 (Белгородская область); 0817200000321000744 (Алтайский край).

Как установил в рассматриваемом случае антимонопольный орган, обозначенное лицо подавало коммерческие предложения в рамках названных конкурсов, но участие в данных конкурсах не принимало, что позволило контрольному органу прийти к выводу о фиктивном участии названного лица в упомянутых конкурентных процедурах с целью предоставления преимуществ ООО «Строй Инвест Проект» и ФАУ «РОСДОРНИИ».

Между тем, при оценке фактических обстоятельств рассматриваемого дела в указанной части, суд отмечает, что фактически АО «Институт «Стройпроект» направляло ФАУ «РОСДОРНИИ» свои коммерческие предложения о стоимости работ только по двум конкурсам с номерами извещений 0842200002120000025 (Самарская область) и 0126200000420001185 (Белгородская область), что подтверждается материалами дела.

Коммерческое предложение в рамках конкурса 0817200000321000744 (Алтайский край) АО «Институт «Стройпроект» не формировалось и не подавалось.

Кроме того, судом в рассматриваемом случае установлено, что, отказываясь от намерения принять участие в конкурсах по объективным причинам, Заявитель руководствовался исключительно личными интересами организации, действуя автономно и независимо от иных лиц, при этом АО «Институт «Стройпроект» не преследовало цель отказа от конкуренции в пользу иного хозяйствующего субъекта. Доказательств обратного материалы дела не содержат, в судебном заседании приведенные Заявителем 2 доводы представителями заинтересованного лица не опровергнуты.

При этом, из содержания оспоренного по делу решения явствует, что в ходе рассмотрения дела и при принятии решения ФАС России не исследовала причины отказа АО «Институт «Стройпроект» от участия в вышеперечисленных конкурсах, не опровергла вышеуказанные доводы АО «Институт «Стройпроект», но при этом, в отсутствие документального подтверждения собственных выводов, утверждает о наличии схожести поведения АО «Институт «Стройпроект» и других хозяйствующих субъектов, выразившегося в подаче коммерческих предложений и последующем неучастии в конкурсах, что, как правильно указывает в рассматриваемом случае Заявитель 2, противоречит разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 21 Постановления Пленума ВС РФ № 2.

Кроме того, оценивая поведенческие аспекты общества в ходе рассматриваемых торгов, суд также обращает внимание и на то обстоятельство, что информация об участии ФАУ «РОСДОРНИИ» в торгах, предметом которых является разработка документов транспортного планирования, стала известная Заявителю только после получения от ФАУ «РОСДОРНИИ» запроса от 18.06.2020 №01-421/2490 на коммерческое предложение на разработку математической модели для Самарской области, направленное последним по итогам определения его победителем в закупке с извещением № 0842200002120000025 на «Выполнение научно-исследовательской работы «Разработка документов транспортного планирования Самарской области (ПКРТИ, КСОТ), актуализация документов транспортного планирования Самарско-Тольяттинской городской агломерации (ПКРТИ, КСОТ), разработка регионального проекта создания и внедрения элементов интеллектуальной транспортной системы (ИТС) Самарской области, предусматривающих автоматизацию процессов управления дорожным движением в Самарско-Тольяттинской городской агломерации)».

Таким образом, только в июне 2020 года для АО «Институт «Стройпроект» стало очевидно, что ФАУ «РОСДОРНИИ» принимало участие в электронных торгах на работы по разработке документов транспортного планирования, а потому является конкурентом АО «Институт «Стройпроект», что исключает выводы антимонопольного органа о совершении обществом действий, направленных на обеспечение победы автономного учреждения в рассматриваемых конкурентных процедурах.

При этом, с момента ознакомления с данными сведениями Заявителем не осуществлялось направление в адрес ФАУ «РОСДОРНИИ» информации по своим коммерческим предложениям, последние направлялись непосредственно инициаторам запросов. Данное обстоятельство подтверждается материалами дела и не опровергнуто заинтересованным лицом.

Кроме того, как видно из рассматриваемых материалов дела, Заявитель 2 неоднократно обращал внимание ФАС России (в том числе, в своем Ходатайстве от 25.08.2023 № 2023/01-10606 об исключении АО «Институт «Стройпроект» из числа ответчиков по Делу) на свою неосведомленность о том, что ФАУ «РОСДОРНИИ» планировало свое участие в торгах, заказчикам которых АО «Институт «Стройпроект» направляло свои коммерческие предложения. Также ФАУ «РОСДОРНИИ» в своих Пояснениях подтвердило, что не согласовывало с кем-либо свое участие в конкурсе. Доказательств, опровергающих данный довод Заявителя 2, ФАС России не представлено.

Таким образом, ФАС России с использованием только фактического поведения Заявителя 2 (предоставление коммерческих предложений, часть которых направлялась в ФАУ «РОСДОРНИИ», и неучастие в торгах, на предмет которых направлялись коммерческие предложения), но без учета иных фактических обстоятельств рассматриваемого дела, установила причастность АО «Институт «Стройпроект» к участию в антиконкурентном соглашении 22, что, однако же, не может являться основанием для вывода о допущенном обществом нарушении требований антимонопольного законодательства Российской Федерации и необходимости его привлечения к административной ответственности.

Также, ФАС России, по мнению суда, в указанном случае проигнорированы разъяснения, изложенные в абзаце 2 пункта 24 Постановления Пленума ВС РФ № 2, согласно которым при возникновении спора о наличии соглашения, запрещенного пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, судам следует давать оценку совокупности доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между действиями участников торгов и повышением, снижением или поддержанием цен на торгах. В том числе, необходимо принимать во внимание, является ли достигнутый уровень снижения (повышения) цены обычным для торгов, которые проводятся в отношении определенных видов товаров; имеются ли в поведении нескольких участников торгов признаки осуществления единой стратегии; способно ли применение этой стратегии повлечь извлечение выгоды из картеля его участниками.

Согласно правовой позиции заинтересованного лица, Заявителями подавались коммерческие предложения для формирования нужной НМЦК, при этом доказательств, подтверждающих данный довод в отношении Заявителя 2, ФАС России представлено не было.

В свою очередь, в подаваемых коммерческих предложениях АО «Институт «Стройпроект» представляло информацию о стоимости работ, актуальную для него на дату поступления запроса, определенную на основе анализа технического задания, с учетом существующих объемов заказов и экономической целесообразности. В коммерческих предложениях указана фактическая цена, за которую Заявитель готов был выполнить тот или иной объем работ, сформированная на основании результатов тщательного изучения и анализа технического задания во избежание несения возможных убытков и финансовых рисков. Доказательств завышения стоимости работ ФАС России в материалы дела представлено не было.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что Заявитель 2 своими действиями по направлению коммерческих предложений с указанием в них объективной цены работ не мог оказывать влияние на стоимость и поддержание цены на торгах. 

Таким образом, ФАС России не установила причинно-следственную связь между действиями АО «Институт «Стройпроект» и поддержанием цен на торгах, а также не установила цель, которую преследовало АО «Институт «Стройпроект», участвуя в антиконкурентном соглашении.

При отсутствии доказательств наличия такого необходимого элемента состава нарушения, предусмотренного пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, как причинно-следственной связи, квалификация действий Заявителя 2 по делу о нарушении антимонопольного законодательства в качестве нарушения запрета на заключение антиконкурентного соглашения на торгах, которое привело к поддержанию цены, является незаконной, а потому суд в рассматриваемом случае приходит к выводу о незаконности оспариваемого решения ФАС России в части, касающейся АО «Институт «Стройпроект».

При этом, указанное решение применительно к положениям ч. 1.2 ст. 28.1 КоАП РФ послужило поводом к возбуждению дела об административном правонарушении № 22/04/14.32-90/2023 в отношении Заявителя 2 – АО «Институт «Стройпроект» по ч. 2 ст. 14.32 КоАП РФ, в результате чего общество было привлечено к административной ответственности в виде административного штрафа в размере 250 045 515, 56 рублей.

Между тем, учитывая признание оспариваемого решения антимонопольного органа незаконным в части выводов относительно Заявителя 2, суд признает отсутствующим событие вмененного обществу правонарушения, что свидетельствует о незаконности упомянутого постановления (п. 1 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ).

Также, оспоренное в рамках настоящего дела решение послужило поводом к возбуждению дел №№ 22/04/14.32- 91/2023, 22/04/14.32-88/2023, 22/04/14.32-92/2023 об административных правонарушениях, которыми ОАО «НИИАТ», ФАУ «РОСДОРНИИ» и ООО «НПО «Транспорт» соответственно были привлечены к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.32 КоАП РФ.

Согласно части 2 статьи 14.32 КоАП заключение хозяйствующим субъектом недопустимого в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации соглашения, если такое соглашение приводит или может привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах, либо заключение недопустимого в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации соглашения между организаторами торгов и (или) заказчиками с участниками этих торгов, если такое соглашение имеет своей целью либо приводит или может привести к ограничению конкуренции и (или) созданию преимущественных условий для каких-либо участников, либо участие в них – влечет наложение административного штрафа на юридических лиц - от одной десятой до одной второй начальной стоимости предмета торгов, но не более одной двадцать пятой совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) и не менее ста тысяч рублей.

Пунктом 4 примечания к статье 14.31 КоАП установлено, что за совершение административного правонарушения, предусмотренного настоящей статьей либо статьей 14.31.1, 14.31.2, 14.32 или 14.33 КоАП, при отсутствии обстоятельств, смягчающих и отягчающих административную ответственность, административный штраф налагается на юридическое лицо в размере суммы минимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения, и половины разности максимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения, и минимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения.

При наличии обстоятельств, предусмотренных пунктами 5 и 6 части 1 статьи 4.2 КоАП, административный штраф налагается на юридическое лицо в размере суммы минимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения.

При наличии обстоятельств, смягчающих административную ответственность, за исключением обстоятельств, предусмотренных пунктами 5 и 6 части 1 статьи 4.2 КоАП, размер административного штрафа, налагаемого на юридическое лицо, подлежит уменьшению за каждое такое обстоятельство на одну восьмую разности максимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения, и минимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения.

При наличии обстоятельств, отягчающих административную ответственность, размер административного штрафа, налагаемого на юридическое лицо, подлежит увеличению за каждое такое обстоятельство на одну восьмую разности максимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения, и минимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения.

Административный штраф не может превышать 1/25 выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) за календарный год, предшествующий году, в котором было выявлено административное правонарушение (частью 4 статьи 3.5 КоАП).

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2011 № 11132/11, моментом обнаружения нарушения антимонопольного законодательства является дата издания приказа о возбуждении дела по признакам нарушения антимонопольного законодательства.

В рассматриваемом случае, как видно из представленных материалов дел об административных правонарушениях, приказ о возбуждении дела № 22/01/11-3/2023 о нарушении антимонопольного законодательства издан 19.01.2023.

Следовательно,   правонарушение   выявлено   антимонопольным   органом в 2023 году, в связи с чем размер штрафа в настоящем случае определен исходя из  выручки правонарушителей за 2022 год на основании пункта 3 части 1 статьи 3.5 КоАП РФ.

Согласно частям 1, 2 статьи 4.1.2 КоАП при назначении административного наказания в виде административного штрафа, в том числе, являющимся субъектами малого и среднего предпринимательства юридическим лицам, отнесенным к малым предприятиям, в том числе к микропредприятиям, включенным по состоянию на момент совершения административного правонарушения в единый реестр субъектов малого и среднего предпринимательства, административный штраф назначается в размере, предусмотренном санкцией соответствующей статьи (части статьи) раздела II КоАП или закона субъекта Российской Федерации об административных правонарушениях для лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность без образования юридического лица.

В случае, если санкцией статьи (части статьи) раздела II КоАП или закона субъекта Российской Федерации об административных правонарушениях не предусмотрено назначение административного наказания в виде административного штрафа лицу, осуществляющему предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, административный штраф, в том числе, являющимся субъектами малого и среднего предпринимательства юридическим лицам, отнесенным к малым предприятиям, в том числе к микропредприятиям, включенным по состоянию на момент совершения административного правонарушения в единый реестр субъектов малого и среднего предпринимательства, назначается в размере от половины минимального размера (минимальной величины) до половины максимального размера (максимальной величины) административного штрафа, предусмотренного санкцией соответствующей статьи (части статьи) для юридического лица, либо в размере половины размера административного штрафа, предусмотренного санкцией соответствующей статьи (части статьи) для юридического лица, если такая санкция предусматривает назначение административного штрафа в фиксированном размере.

В рассматриваемом случае, размер административного штрафа составил 8 178 200 (восемь миллионов сто семьдесят восемь тысяч двести) рублей 00 копеек в отношении ОАО «НИИАТ», 29 719 011 (двадцать девять миллионов семьсот девятнадцать тысяч одиннадцать) рублей 68 копеек в отношении ФАУ «РОСДОРНИИ» и 1 624 080 (один миллион шестьсот двадцать четыре тысячи восемьдесят) рублей 00 копеек в отношении ООО «НПО «Транспорт», с учетом выявленного контрольным органом отягчающего обстоятельства в действиях обозначенных лиц, а именно совершение длящегося административного правонарушения, продолжительность которого превышает один год (пункт 1 примечания 3 к статье 14.31 КоАП применяется в соответствии с примечанием 4 к статье 14.32 КоАП).

При этом, математическое обоснование назначенного ОАО «НИИАТ», ФАУ «РОСДОРНИИ» и ООО «НПО «Транспорт» административного наказания приведено в оспариваемых постановлениях, судом  проверено и признано обоснованным, тем более в отсутствие доказательств обратного со стороны указанных Заявителей.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 15.07.1999 № 11-П, конституционными требованиями справедливости и соразмерности предопределяется дифференциация публично-правовой ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении тех или иных мер государственного принуждения. В то же время, по мнению суда, принципу соразмерности административного наказания примененная административным органом санкция, вопреки доводам Заявителей, отвечает.

Допущенные Заявителями факты нарушения требований действующего антимонопольного законодательства повлекли за собой создание преимущественных условий участия в торгах конкретным хозяйствующим субъектам, что обусловило формирование и поддержание цены на указанных торгах, а потому данные правонарушения не могут быть расценены судом в качестве малозначительных.

Обстоятельств, свидетельствующих об исключительности рассматриваемых дел, как уже было упомянуто ранее, судом не установлено.

В силу ч. 1 ст. 3.1 КоАП РФ административное наказание является установленной государством мерой ответственности и в качестве своей цели подразумевает превенцию правонарушений.

Годичный срок давности привлечения к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.32 КоАП РФ административным органом не пропущен: правонарушение выявлено 24.10.2023 – в дату вынесения контрольным органом оспариваемого решения, в то время как оспоренные по делу постановления приняты административным органом 23.05.2024 и 05.06.2024.

При этом, каких-либо процессуальных нарушений, не позволивших полно, всесторонне и объективно рассмотреть дело и влекущих, исходя из п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» и ч. 2 ст. 211 АПК РФ, безусловную отмену оспариваемых постановлений, административным органом ни в одном из рассматриваемых случаев допущено не было, что Заявители в настоящем случае не оспаривают (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Согласно ч. 3 ст. 211 АПК РФ в случае, если при рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд установит, что решение административного органа о привлечении к административной ответственности является законным и обоснованным, суд принимает решение об отказе в удовлетворении требования заявителя.

В настоящем случае суд пришел к выводу о том, что заинтересованным лицом в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 210 АПК РФ законность вынесенных им постановлений по делам №№ 22/04/14.32-91/2023, 22/04/14.32-88/2023, 22/04/14.32-92/2023 об административных правонарушениях доказана, ввиду чего не находит оснований к удовлетворению требований ОАО «НИИАТ», ФАУ «РОСДОРНИИ» и ООО «НПО «Транспорт».

Судом проверены все доводы обозначенных Заявителей, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

            Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителей, за исключением АО «Институт «Стройпроект».

            Руководствуясь ст. ст. 4, 27, 29, 64-68, 71, 75, 81, 110, 123, 137, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении требований по заявлениям Министерства транспорта и дорожного хозяйства Республики Марий Эл, Департамента транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры города Севастополя, ГКУ Калужской области «КалугаДорЗаказчик», ФАУ «РОСДОРНИИ», Комитета по развитию городского хозяйства администрации г. Мурманска, Управления дорожного хозяйства, транспорта и благоустройства Администрации Петропавловск-Камчатского городского округа-муниципальное учреждение, Министерства транспорта и дорожного строительства Камчатского края, ОАО «НИИАТ», Управления дорог и транспорта Липецкой области, Министерства регионального развития Республики Алтай, ООО «НПО «Транспорт» Министерство строительства, дорожного хозяйства и транспорта Забайкальского края к Федеральной антимонопольной службе полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству РФ.

Признать недействительным решение Федеральной антимонопольной службы от 24.10.2023 по делу № 22/01/11-3/2023 в части, касающейся АО «Институт «Стройпроект».

Признать незаконным и отменить постановление Федеральной антимонопольной службы от 23.05.2024 г. по делу об административном правонарушении №22/04/14.32-90/2023 в отношении АО «Институт «Стройпроект».

Взыскать с Федеральной антимонопольной службы в пользу АО «Институт «Стройпроект» расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья:                                                                                                                И.Н. Уточкин