ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

12.03.2021

Дело № А41-19714/17

Резолютивная часть постановления объявлена     04.03.2021

Полный текст постановления изготовлен  12.03.2021

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: ФИО1, Коротковой Е.Н.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «ТРЕНЗА» - ФИО2 по доверенности от 14.09.2020,

ФИО3 лично, паспорт, представитель Разумовский Д.Б. по доверенности от 21.05.2020,

рассмотрев 04.03.2021 в судебном заседании кассационную жалобу Волковой Олеси Александровны

на определение Арбитражного суда Московской области от 24.08.2020

и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2020

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении Абдурахманова Рамиля Айдыновича, Волковой Олеси Александровны к субсидиарной ответственности и взыскании убытков,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ТРЕНЗА»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 27.10.2017 ООО «ТРЕНЗА» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.08.2019 конкурсным управляющим ООО «ТРЕНЗА» была утверждена ФИО5.

Конкурсный управляющий ООО «ТРЕНЗА» обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении по основаниям статьи 61.11 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  (за непередачу документов) к субсидиарной ответственности в размере 52 323 366,38 рублей и по основаниям статьи 61.12 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» (за неподачу заявления о признании должника банкротом) к субсидиарной ответственности в размере 50 473 255,39 рублей контролирующего должника лица - ФИО6, о взыскании солидарно с ФИО6 и ФИО7 в пользу ООО «ТРЕНЗА» убытки, причиненные их действиями (бездействиями), в размере 52 323 366,38 рублей, взыскании с ФИО6 в пользу ООО «ТРЕНЗА» убытков в виде утраты возможности получения дебиторской задолженности в размере 26 133 656,37 рублей по договору строительного подряда № 2015/5-41 от 25.05.2015.

Определением Арбитражного суда Московской области от 24.08.2020 с ФИО6 и ФИО3 в пользу ООО «ТРЕНЗА» солидарно было взыскано 52 323 366,38 рублей субсидиарной ответственности, с ФИО6 в пользу ООО «ТРЕНЗА» взыскано 26 133 656,37 рублей убытков.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2020 определение Арбитражного суда Московской области от 24.08.2020 было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты, направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области. Ответчик в кассационной жалобе указывает, что обстоятельства, вменяемые в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место в 2015 - 2016 годах, следовательно, к сложившимся правоотношениям подлежит применению статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. Ответчик обращает внимание, что не являлась ни учредителем, ни руководителем должника, при этом, сам по себе факт аффилированности, установленный в определении суда от 14.10.2019, достоверно не может свидетельствовать о наличии у ФИО3 фактической возможности влиять на деятельность ООО «Тренза» и о том, что именно действия ФИО3 явились причиной банкротства. По мнению ответчика, суды ошибочно не учли, что конкурсный управляющий обращался в суд с заявлением о признании недействительных сделок, заключенных с АО «Обронстройпроект», и прикладывал копии первичных документов, полученных им от ООО «Тренза», при этом, об истребовании у бывшего руководителя должника каких-либо иных  документов, касающихся заключенных сделок с АО «Оборонстройпроект», конкурсный управляющий не обращался, кроме того, ФИО6 не мог передать указанную документацию в связи с ее отсутствием. Также ответчик полагает, что в материалах дела не имеется доказательств, подтверждающих, что на момент возникновения указанной конкурсным управляющим задолженности перед кредиторами должник действительно обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, и у ответчиков возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве организации, наоборот, в указанный период, должник вел активную финансового-хозяйственную деятельность. 

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО7 и ее представитель поддержали доводы кассационной жалобы.

От конкурсного управляющего должника поступил отзыв на кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав ответчика и ее представителя, а также представителя конкурсного управляющего должника, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, ФИО6 являлся единственным участником и генеральным директором ООО «ТРЕНЗА», при этом, во вступившим в законную силу определении Арбитражного суда Московской области от 14.10.2019 по настоящему делу содержатся выводы о том, что фактическим владельцем и руководителем ООО «ТРЕНЗА» являлась ФИО3

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий ООО «ТРЕНЗА» указывал, что ФИО6 не были исполнены обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, по передаче документов должника конкурсному управляющему, а также совместно с ФИО3 были совершены сделки, причинившие вред имущественным правам кредиторов должника.

Суды указали, что в рассматриваемом случае подлежат применению положения статей 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на дату вменяемого деликта.

В отношении доводов конкурсного управляющего о неисполнении ФИО6 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества, суды установили, что конкурсный управляющий ООО «ТРЕНЗА» ссылался на возникновение у должника признаков неплатежеспособности после принятия решения суда от 21 июня 2016 года о взыскании задолженности в пользу ООО «Орбита» на сумму более 31 000 000 рублей, неисполнение которого послужило основанием для признания впоследствии ООО «ТРЕНЗА» банкротом.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, ФИО6 должен был обратится в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «ТРЕНЗА» (с учетом вступления судебного решения в силу по истечении одного месяца со дня вынесения) не позднее августа 2016 года, однако, производство по настоящему делу было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 21 марта 2017 года на основании заявления ООО «Орбита».

Суды пришли к выводу об обоснованности заявления конкурсного управляющего должника в указанной части и о наличии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности, в связи с неисполнением обязанности, установленной статьей 9 Закона о банкротстве.

Также заявитель ссылался на то, что ФИО6 не была исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерских документов и имущества должника.

Судами установлено, что решением Арбитражного суда Московской области от 27.10.2017 ООО «ТРЕНЗА» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, суд обязал руководителя должника в трехдневный срок передать управляющему всю имеющуюся документацию должника и материальные ценности.

Вместе с тем, суды указали, что ФИО6 решение суда не исполнил, в связи с чем, впоследствии было вынесено определение от 15 ноября 2018 года об обязании бывшего руководителя должника передать конкурсному управляющему по акту приема-передачи имущество должника.

Также суды установили, что согласно бухгалтерской отчетности за 2016 год сумма запасов ООО «ТРЕНЗА» составляла 52 982 тыс. руб., местонахождение которых не установлено до сих пор ввиду отсутствия документации, бывшим руководителем не передавалась и первичная документация ООО «ТРЕНЗА» по деятельности должника, исполнительная документация по договору подряда № 2105/7-19 от 24.05.2015, в связи с чем АО «Оборонстройпроект» отказалось подписывать итоговый акт о приемке выполненных работ и оплатить выполненные работы.

Таким образом, суды пришли к выводу, что формирование конкурсной массы невозможно ввиду непередачи руководителем должника документации и имущества ООО «ТРЕНЗА», и заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности за непередачу бухгалтерских документов и материальных ценностей должника подлежит удовлетворению.

Кроме того, суды учитывали, что во вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 14 октября 2019 года было установлено, что ООО «ТРЕНЗА» в период с 26.05.2015 по 20.07.2016 совершило перечисления в пользу ООО «Энерготраст» денежных средств в общей сумме 74 673 070 рублей 50 копеек, из которых на расчетный счет ООО «ТРЕНЗА» впоследствии было возвращено 5 607 410 рублей 96 копеек, при этом, генеральным директором и единственным участником ООО «Энерготраст» является ФИО3, которая также осуществляла фактическое руководство ООО «ТРЕНЗА» (что, в свою очередь было установлено в определении Арбитражного суда Московской области от 14 октября 2019 года).

Указанным определением от 14 октября 2019 года были признаны недействительными, как заключенные в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, договоры между ООО «Энерготраст» и ООО «ТРЕНЗА»: поставки т/э-3 от 01.03.2016; поставки т/э от 01.09.2015; договор т/э-2 от 11.01.2016; договор поставки № п/1 от 15.05.2015; договор поставки п/2 от 15.07.2015; договор Т№/3/1 от 22.06.2015; договор Т№/4/1 от 24.07.2015; договор Т№2/1 от 04.06.2015; договор т/э-2 от 11.01.2016; договор Т№5/1 от 11.01.2016, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Энерготраст» в пользу ООО «ТРЕНЗА» 69 065 659 рублей 50 копеек.

 Таким образом, суды пришли к выводу, что факт совершения ФИО3 и ФИО6 сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, подтвержден вступившим в законную силу судебным актом, и является основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Судом апелляционной инстанции также были отклонены доводы ФИО3 об отсутствии у нее статуса контролирующего должника лица.

Так, суд указал, что к субсидиарной ответственности может быть привлечен также выгодоприобретатель по сделке с должником, совершенной руководителем должника в ущерб интересам последнего, при этом, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 14 октября 2019 года по настоящему делу было установлено, что ФИО3 осуществляла фактический контроль за деятельностью ООО «ТРЕНЗА», получала от деятельности общества материальную выгоду, в силу чего признается контролирующим должника лицом, принимающим решения о деятельности общества.

С учетом положений части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку факт наличия у ФИО3 статуса контролирующего ООО «ТРЕНЗА» лица установлен вступившим в законную силу судебным актом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для переоценки данных обстоятельств при рассмотрении настоящего спора.

В силу пункта 1 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, с которыми заявители связывают наступление субсидиарной ответственности) в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином - должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно пункту 17 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства, представленные в каждом конкретном деле, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно положениям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства и пришли к обоснованным выводам о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. При этом суды учитывали, что каких-либо доказательств, подтверждающих причины по которым ФИО6  не были совершены действия по передаче (восстановлению) документации должника не представлено.

Суд кассационной инстанции полагает, что доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО3, подлежат отклонению, поскольку как следует из обжалуемых судебных актов, суды исходили из совокупности собранных по делу доказательств и установленных фактических обстоятельств (в том числе, вступившими в законную силу судебными актами).

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Привлекая ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суды правомерно исходили из доказанности факта осуществления контроля над деятельностью должника со стороны ФИО3, а также совершение сделок должником  в отношении  ООО «Энерготраст» полностью подконтрольному ФИО3 (единственный участник, генеральный директор), то есть ФИО3 являлась выгодоприобретателем по сделкам признанным в судебном порядке как совершенных с целью причинения вреда кредиторам должника.

При рассмотрении настоящего спора суды исходили из разъяснений, данных в пунктах 3,7,16,21 и 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017.

Доводы кассационной жалобы ответчика направлены на несогласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В то же время суд кассационной иснтанции 

В соответствии с частью 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

С учетом изложенного, поскольку суды правильно применили нормы права, не допустив нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов, то оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

В соответствии с частью 4 статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исполнение судебного акта приостанавливается на срок до принятия арбитражным судом кассационной инстанции постановления по результатам рассмотрения кассационной жалобы, если судом не установлен иной срок приостановления.

Учитывая, что производство по кассационной жалобе по настоящему делу в суде кассационной инстанции окончено, приостановление исполнения обжалуемых судебных актов, принятое определением Арбитражного суда Московского округа от 28.12.2020, следует отменить.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 24.08.2020 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2020 по делу № А41-19714/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения определения Арбитражного суда Московской области от 24.08.2020 и постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2020 по делу № А41-19714/2017, введенное определением арбитражного суда Московского округа от 28.12.2020.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий-судья          Н.А. Кручинина  

 

Судьи:                     Е.Н. Короткова  

 

           Н.Я. Мысак