ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998 

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А17-450/2021

г. Киров

19 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2024 года.  Полный текст постановления изготовлен 19 июля 2024 года.  

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Шаклеиной Е.В., судей Калининой А.С., Хорошевой Е.Н., при ведении протокола секретарем судебного заседания Федотовой Ю.А., при участии в судебном заседании: 

представителя ФИО1 - ФИО2, по доверенности от 15.04.2022,  представителя ФИО3 - ФИО4, по доверенности от 07.08.2020,  

представителя ФИО5, ФИО6, ФИО7 - ФИО8,  по доверенностям,  

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО5, ФИО7, ФИО6, ФИО3  

на определение Арбитражного суда Ивановской области от 19.04.2024 по делу   № А17-450/2021  

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО3 ФИО9  

к ФИО7, ФИО6 

о признании недействительным договора дарения транспортного средства от  10.10.2017 и применении последствий недействительности сделки,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,  

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно  предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «АМКапитал»,  ФИО10, ФИО11,  

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – ФИО3, должник) финансовый управляющий  

имуществом должника ФИО9 (далее – финансовый  управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в  порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее также АПК РФ), в котором просил:  

1. Признать недействительным договор дарения от 10.10.2017 автомобиля  ИНФИНИТИ FX50 SPORT, 2008 г.в., VIN JN1TBNS51U0310766, заключенный  между ФИО7 (далее – ФИО7) и ФИО6 (далее – ФИО6)  

2. Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания в  конкурсную массу должника с ФИО6 стоимости транспортного средства  в размере 1 625 000 руб.  

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 19.04.2024  признан недействительной сделкой договор дарения от 10.10.2017, заключенный  между ФИО7 и ФИО6 в  отношении автомобиля ИНФИНИТИ FX50 SPORT, 2008 г.в., VIN  JN1TBNS51U0310766, применены последствия недействительности сделки в  виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу ФИО3 денежных средств в размере 1 520 000 руб.  

ФИО3, ФИО7, ФИО6, ФИО5 (далее – ФИО5) с принятым определением суда не  согласны, обратились обратилось во Второй арбитражный апелляционный суд с  жалобами.  

ФИО6, ФИО7 в жалобах просят определение суда первой  инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в  удовлетворении заявления об оспаривании сделки.  

В обоснование жалоб ФИО6, ФИО7 ссылаются на  отсутствие доказательств того, что ФИО7 и ФИО6 при  заключении оспариваемой сделки знали о наличии у ФИО3 обязательств  перед кредитором и преследовали цель вывода ликвидного имущества должника  из его владения во избежание обращения на него взыскания со стороны  кредитора. На момент заключения оспариваемой сделки у ФИО3  отсутствовала просрочка исполнения обязательства перед кредитором  ФИО1, поскольку с учетом пролонгации срока возврата займа  дополнительным соглашением к договору займа, ФИО3 не может  считаться просрочившим должником ранее декабря 2017 года. Оспариваемый  договор дарения транспортного средства был заключен за рамками периода  подозрительности, установленного пунктами 1, 2 статьи 61.2 Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –  Закон о банкротстве), что исключает возможность применения презумпций, в т.ч  презумпции осведомленности о противоправной цели сделки в рассматриваемом  случае. ФИО6, ФИО7 полагают, что сам по себе факт родства  сторон договора не может служить основанием для признания его  недействительным; в данном случае ФИО7 подарила спорное  транспортное средство своему сыну, что не выходит за рамки обычных  отношений между гражданами (тем более родителями и детьми). ФИО6,  ФИО7 указывают, что финансовый управляющий не представил  доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что при совершении  

оспариваемой сделки ответчики действовали недобросовестно, не опровергнута  презумпция добросовестного осуществления ответчиками своих гражданских  прав.  

ФИО5 в жалобе просит привлечь ФИО5 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, перейти к  рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения  дела в арбитражном суде первой инстанции, изменить определение суда первой  инстанции, исключив из мотивировочной части определенные абзацы,  затрагивающие права ФИО5  

В обоснование жалобы ФИО5 указывает, что в обжалуемом  определении на стр. 13-14 судом первой инстанции дана оценка конкретной  сделке: договору купли-продажи нежилого помещения от 28.12.2016, согласно  пункту 1 которого ФИО3, продал, а ФИО5 купила нежилое  здание, находящееся по адресу: 

<

...>, кадастровый номер земельного участка 37:24:040735:307. Сторонами  поименованной судом сделки являются ФИО3 и ФИО5,  соответственно, вывод суда о недобросовестности сторон распространяется и на  ФИО5, которая участия в деле не принимала. Также ФИО5  отмечает, что никакие договоры дарения в пользу ФИО5 (матери  ФИО7) ни ФИО3, ни ФИО7 не заключались,  доказательства обратного в материалы дела не представлены, вывод суда об  обратном подлежит исключению из мотивировочной части определения.  Указанные выводы в мотивировочной части оспариваемого судебного акта  существенно влияют на права и обязанности ФИО5, поскольку сделка  в отношении объекта, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер земельного участка  37:24:040735:307 является предметом рассмотрения в отдельном обособленном  споре, судебный акт по которому судом первой инстанции по состоянию на  текущую дату не вынесен.  

ФИО3 в жалобе просит перейти к рассмотрению дела по правилам  суда первой инстанции, отменить определение суда первой инстанции, принять  по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления об  оспаривании сделки, исключить из мотивировочной части определения  определенные абзацы.  

Также ФИО3 заявлены ходатайства об истребовании  доказательств, назначении оценочной экспертизы стоимости автомобиля.  

В обоснование жалобы ФИО3 указывает, что мотивировочная часть  судебного акта в нарушение статьи 170 АПК РФ состоит не из анализа  совокупности фактических обстоятельств по конкретной сделке, а из  субъективно-оценочных суждений суда о поведении и личных качествах членов  семьи Я-вых. ФИО3 полагает неправомерными ссылки суда на  определение Арбитражного суда Ивановской области от 22.02.2023по делу   № А17-450/2021, считает, что указанный судебный акт не обладает свойством  полной преюдиции. ФИО3 указывает, что судом первой инстанции  ошибочно снижен стандарт доказывания по спору для финансового  управляющего. Обязанность доказывания наличия у обеих сторон сделки  

противоправной цели заменена презумпцией осведомленности о  противоправной цели сделки из статьи 19, пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, в то время как оспаривание договора может осуществляться  финансовым управляющим только по общегражданским основаниям. Должник  отмечает, что у ФИО6 отсутствовала противоправная цель сделки.  ФИО6 на основании односторонней сделки дарения получал автомобиль  в собственность. У ФИО7 отсутствовала противоправная цель сделки.  Цель сделки заключалась в дарении сыну автомобиля. Действия близких  родственников (мать и сын) по дарению автомобиля сами по себе не являются  экстраординарной сделкой, способной вызывать подозрение. Финансовым  управляющим никак не была опровергнута презумпция добросовестности  сторон сделки при ее совершении. По мнению должника, ни ФИО7, ни  ФИО6 не были осведомлены о факте заключения между ФИО3  и ФИО1 договора займа в 2015 году. Соответственно, усматривать в  их действиях наличие цели причинения вреда кредиторам ФИО3  автоматически невозможно. 26.07.2017 сторонами договора займа (ФИО3  и ФИО1) согласован срок возврата займа 26.12.2017. Следовательно,  возврат займа по состоянию на октябрь 2017 года не был просрочен. Суд в  оспариваемом решении установил, что ФИО6, ФИО7, ФИО3 вплоть до 2023 года использовали спорный автомобиль, однако как  полагает должник, таких доказательств материалы дела не содержат. Если  ФИО6, ФИО7, ФИО3 и были допущены к управлению  этим ТС по страховому полису, то это не означает, автоматически, что все три  названных лица этот автомобиль фактически эксплуатировали. По мнению  ФИО3, судом первой инстанции проигнорирован тот факт, что ФИО3 в рассматриваемый период вовсе был лишен водительских прав за  управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения. Обязательство  заключить договор залога, предварительный договор залога ФИО3 в п. 4  договора займа ФИО1 не обещал. И такие договоры на заключались.  Здание, расположенное по адресу: 

<

...> ничем не  обременено. Должник полагает, что суд неправомерно сделал выводы о правах  ФИО5 (мать ФИО7). Должник отмечает, что ФИО3  прекратил семейные отношения и совместное проживание с ФИО7 с  октября 2017 года. Должник возражает против квалификации факта отчуждения  в сентябре 2023 года транспортного средства в качестве злоупотребления правом  и оценки это реализации в качестве «спешной». Также ФИО3 оспаривает  иные выводы суда первой инстанции. Должник полагает, что судом сделан  безосновательный вывод, что техническое состояние автомобиля с момента  выбытия от ФИО6 до момента поступления в распоряжение ООО  «АМКапитал» не менялось. Должник отмечает, что ФИО6  представлены документы об осуществлении капитального ремонта двигателя  (акт ИП ФИО12 к договору заказ-наряда от 21.11.2017); нотариальное  заявление ФИО13 о том, что именно ФИО6 обращался к указанному  лицу за услугами с 2017 по 2019 год., и ФИО13 видел ФИО6 за  рулем этого конкретного автомобиля; документы о прохождении регулярного  ТО в дилерском центре Блок Роско (г. Иваново). Данный набор документов,  исходя из видов и наименований работ в них перечисленных, невозможно  

оценить в качестве работ профилактического характера. ФИО3 полагает,  что суд неправомерно отказал в назначении экспертизы. По мнению должника,  суд неправильно применил последствия недействительности сделки, стоимость  спорного ТС подлежала определению именно на 10.10.2017, а значит, не имеет  значения находится автомобиль во владении ФИО6 или отчужден,  доступен он для осмотра или нет - экспертиза (оценка) в любом случае будет  производиться по имеющимся документам ретроспективно.  

Финансовый управляющий в отзыве на апелляционные жалобы просит  определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобы – без  удовлетворения. Финансовый управляющий указывает, что в рассматриваемом  случае, безвозмездное отчуждение в пользу сына имеющегося ликвидного  имущества, при наличии у ФИО3 существенной просроченной  задолженности по обязательствам, фактически направлено на сокрытие этого  имущества от кредиторов. Задолженность, имеющаяся на дату совершения  спорной сделки, послужила основанием для инициирования процедуры  банкротства должника. Финансовый управляющий отмечает, что ФИО6  намеренно произвёл отчуждение спорного автомобиля 25.09.2023, зная о  ведущемся споре в отношении данного автомобиля. Данными действиями, в  случае удовлетворения заявления финансового управляющего, ФИО6  исключил возможность включения транспортного средства в конкурсную массу  и реализации его по рыночной стоимости, тем самым причинил убытки. По  мнению финансового управляющего, определение суда первой инстанции  является законным и обоснованным, принятым по всесторонне и полно  исследованным обстоятельствам дела. Нормы материального и процессуального  права применены судом правильно, оснований к отмене судебного акта не  имеется.  

Конкурсный кредитор ФИО1 в отзыве на апелляционную жалобу  просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобы  ФИО7, ФИО6, ФИО3 – без удовлетворения, отказать в  привлечении в качестве третьего лица ФИО5 по настоящему  обособленному спору, отказать ФИО5, ФИО3 в ходатайстве о  переходе к рассмотрению спора по правилам первой инстанции, оставить  апелляционную жалобу ФИО5 без рассмотрения.  

По мнению ФИО1, доводы апеллянтов о том, что при  рассмотрении данного обособленного спора суд не должен оценивать  совокупность всех обстоятельств дела о банкротстве ФИО3, и его  поведение, а также поведение его близких родственников несостоятельны.  Кредитор отмечает, что в момент проведения переговоров по продлению срока  возврата займа ФИО1, супруги Я-вы отчуждали ликвидное  имущество в пользу близких родственников. Учитывая установленный факт  аффилированности сторон сделки, презюмируется осведомленность ФИО7, ФИО6 на момент заключения сделки о наличии у должника  неисполненных обязательств перед ФИО1 В рассматриваемом  случае Я-вы не доказали наличие иной цели (необходимости) совершения  именно в указанный промежуток времени спорной сделки, чем уклонение от  расчетов с кредитором. Кредитор считает, что в ходе судебного разбирательства  было доказано, что ФИО3 вместе с супругой, находясь в тяжелом  

финансовом положении, осознавая возможность предъявления к должнику  претензий имущественного характера, преследуя цель сохранить совместное  имущество, передав его в собственность близкому родственнику и сохранив при  этом фактическое владение и пользование спорным имуществом, совершили  сделку дарения в целях предотвращения возможного обращения взыскания на  имущество для расчетов с кредиторами. Ответчики в момент проведения  судебного разбирательства специально затягивали судебный процесс с целью  отчуждения спорного имущества. ФИО1 полагает, что судом правильно  определена рыночная стоимость спорного автомобиля. Апеллянты не пояснили,  каким образом информация о наличии неких сведений, когда ФИО3  доставлялся в состоянии алкогольного опьянения в пункт медицинской помощи  и состоит ли он на учете ОБУЗ «Ивановский областной наркологический  диспансер» может повлиять на предмет данного спора. По мнению кредитора,  оспариваемый судебный акт никоим образом не затрагивает права и законные  интересы ФИО5, в связи, с чем данная жалоба подлежит оставлению  судом без рассмотрения. Также кредитор отмечает, что в деле имеется  достаточно доказательств о рыночной цене автомобиля, более того, ответчик  ФИО6 продал спорный автомобиль в период спора в конечном итоге  профессиональному участнику рынка. Проведение экспертизы сравнительным  методом по объявлениям на авто.ру, в которых продаются аналогичные  автомобили не имеет смысла, т.к. каждый автомобиль находится в конкретном  техническом состоянии, и такое исследование будет носить слишком  приблизительный характер.  

В судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до  17.07.2024 Информация о перерыве в судебном заседании размещена в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (КАД Арбитр).  

От ФИО3 поступили дополнения к жалобе, в которых должник  уточнил перечень выводов суда первой инстанции, подлежащих исключению из  мотивировочной части определения. Также ФИО3 поддержал ранее  изложенные доводы.  

В судебном заседании представители ФИО1, ФИО3,  ФИО5, ФИО6, ФИО7 поддержали вышеизложенное.  

Иные участвующие в деле лица явку своих представителей в судебное  заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены  надлежащим образом.  

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие  представителей иных лиц, участвующих в деле.  

Законность определения Арбитражного суда Ивановской области  проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке,  установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, ФИО1 обратился  в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельными (банкротами)  ФИО3 и ФИО7.  

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 22.02.2023  (резолютивная часть от 21.02.2023) в отношении ФИО3 введена  процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден  ФИО9. Заявление ФИО1 в части признания  

ФИО7 несостоятельным (банкротом) признано необоснованным,  производство по делу о банкротстве прекращено. Обязательства должника  ФИО3 перед ФИО1 признаны общими обязательствами  супругов.  

Решением Арбитражного суда Ивановской области от 30.10.2023 ФИО3 признан банкротом и в отношении него введена процедура реализации  имущества должника. Финансовым управляющим утвержден ФИО9.  

Как следует из материалов банкротного дела, ФИО3 и ФИО7  дважды вступали в брак, первый брак был зарегистрирован 07.07.1990,  расторгнут 27.10.1997 (свидетельство 

<

...>).  

07.07.2005 Ивановским городским филиалом отдела ЗАГС Ивановской  области между ФИО3 и ФИО7 зарегистрирован брак  (свидетельство о заключении брака 

<

...>).  

На основании решения мирового судьи судебного участка № 3  Фрунзенского судебного района г. Иваново от 02.03.2018 брак прекращен.  Согласно свидетельству о расторжении брака 

<

...> брак прекращен  03.04.2018.  

В браке супругами Я-выми приобретен автомобиль ИНФИНИТИ FX50  SPORT, 2008 г.в., VIN JN1TBNS51U0310766.  

Финансовым управляющим установлено, что 21.10.2017 зарегистрирована  сделка по отчуждению ФИО7 автомобиля ИНФИНИТИ FX50 SPORT,  2008 г.в., государственный регистрационный знак 

<

***>. Автомобиль  отчужден бывшей супругой по договору дарения от 10.10.2017 в пользу  ФИО6 – сына должника.  

Финансовый управляющий, полагая, что договор дарения от 10.10.2017  подлежит признанию недействительной сделкой, обратился в арбитражный суд с  настоящим заявлением.  

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление, признал договор дарения от  10.10.2017 недействительной сделкой, применил последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 в  конкурсную массу ФИО3 денежных средств в размере  1 520 000 руб.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и  отзывов на них, заслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной  инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда,  исходя из нижеследующего.  

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации (далее также ГК РФ), а также по основаниям и в порядке,  которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от  25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями  формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве  граждан» финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования  признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве,  обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи  213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве  сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные  супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками  прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве,  статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании  должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее  совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если  другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения  сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об  этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 29.01.2021,  оспариваемый договор дарения заключен 10.10.2017, то есть за пределами  трехлетнего срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

Таким образом, оспариваемая сделка не может быть оспорена по  специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) наличие в  Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок,  предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление  правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении  требования, основанного на такой сделке.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при  исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений  должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из  своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).  

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением  правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с  

нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное  исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 ГК  РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом)  прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в  деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с  намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной  противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным  (финансовым) интересом сделок такого рода.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32) разъяснено,  что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1  статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных  интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или  кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после  возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение  прав и законных интересов кредиторов.  

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения  может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее  обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения  взыскания на отчужденное имущество должника.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки  (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным  лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер,  при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их  действий предполагается (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).  

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной,  совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо  установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии  факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в  заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127  «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации»).  

В качестве обстоятельств, подтверждающих недействительность сделок,  финансовый управляющий должника указал на заключение договора в пользу  заинтересованного лица, со злоупотреблением правом, в целях избежания  возможного обращения взыскания на транспортное средство.  

Нахождение спорного автомобиля на момент его отчуждения в общей  совместной собственности супругов подтверждается материалами дела и  участвующими в деле лицами не оспаривается.  

Материалами дела подтверждается, что оспариваемый договор заключен  между родственниками (супругой должника и их общим сыном), то есть в силу  статьи 19 Закона о банкротстве указанные лица являются заинтересованными по  

отношению к должнику.  

ФИО3, будучи в зарегистрированном в установленном законом  браке с ФИО7, были приобретены обязательства по договору займа от  26.05.2015, заключенному с ФИО1  

Наличие задолженности по договору займа от 26.05.2015 послужило  основанием для инициирования ФИО1 процедуры банкротства  должника.  

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 22.02.2023  заявление ФИО1 в части признания ФИО3 несостоятельным  (банкротом) признано обоснованным; в отношении гражданина ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов; требование  ФИО1 в сумме 6 025 918 руб. (основной долг – 3 000 000 руб.,  проценты – 3 000 000 руб., госпошлина – 25 918 руб.) включено в реестр  требований кредиторов должника в третью очередь; требование кредитора в  сумме 3 530 440 руб. (неустойка) включено в реестр требований кредиторов  должника в третью очередь для учета его отдельно в третьей очереди реестра  требований кредиторов должника; обязательства должника ФИО3 перед  ФИО1 признано общими обязательствами супругов.  

Таким образом, оспариваемый договор дарения был заключен при наличии  у должника неисполненных обязательств перед кредитором ФИО1,  впоследствии послуживших основанием для возбуждения настоящего дела о  банкротстве.  

Заявители жалоб указывают, что на момент совершения оспариваемой  сделки у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, поскольку  договор дарения от 10.10.2017 заключен ранее наступления срока исполнения  обязательств перед кредитором ФИО1: договор займа заключен  26.05.2015, срок возврата займа (с учетом дополнительного соглашения от  26.07.2017 № 1) – 26.12.2017.  

Вместе с тем наличие либо отсутствие у должника на момент совершения  спорной сделки признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества)  не имеет правового значения для признания этой сделки недействительной  (ничтожной) по заявленным основаниям. Нарушение участниками гражданского  оборота при заключении договора статьи 10 ГК РФ, выразившееся в  злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований  для признания сделки недействительной.  

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно высказывал  правовую позицию, согласно которой цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих  основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Заявитель может доказать наличие  обстоятельств, которые в своей совокупности будут указывать на  целенаправленные действия по выводу активов из имущественной сферы  должника в отсутствие равноценного встречного предоставления, то есть  наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как  направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой  сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  (определения от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861(4), от 30.05.2019 № 305-ЭС19- 924(1,2)).  

Указанная правовая позиция подлежит применению и при рассмотрении  споров о признании сделки недействительной по общим основаниям статьи 10  ГК РФ.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, отраженной в  Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206 по делу № А4061522/2019, в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него  кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком  исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод  имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед  доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр.  Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам,  снижая вероятность погашения их требований. В деле о банкротстве негативные  последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы  посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона о  банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ), направленного на приведение  конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения  должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на  что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества  несостоятельного лица.  

Следовательно, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах  только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту  совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с  большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем.  

При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у  должника возникнуть не может.  

Поскольку в рассматриваемом случае на момент совершения сделки у  должника имелась обязанность по возврату займа ФИО1,  ненаступление срока возврата займа не препятствует оспариванию договора в  рамках дела о банкротстве по статьям 10, 168 ГК РФ.  

Отклоняя доводы о стабильном финансовом положении ФИО3 на  момент совершения оспариваемой сделки, об отсутствии признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества суд первой инстанции  также правомерно принял во внимание обстоятельства, установленные судами  при рассмотрении ходатайства кредитора ФИО1 о признании  обязательств перед ФИО1 общими обязательствами супругов  (определение Арбитражного суда Ивановской области от 22.02.2023).  Исследовав размер доходов ФИО3 и ФИО7 в совокупности с  производимыми супругами расходами, суды заключили, что должник и его  бывшая супруга не подтвердили достоверными и допустимыми  доказательствами расходование заемных денежных средств исключительно в  личных интересах ФИО3, не связанных с нуждами семьи.  

В рамках вышеуказанного спора также установлено, что ФИО3 с  согласия ФИО7 28.12.2016 реализовал ФИО5 нежилое  здание, расположенное по адресу 

<

...>, за  1 000 000 руб. Из материалов дела следует, что ФИО5 является матерью  ФИО7 В то же время это нежилое здание было обещано ФИО1  

Ю.В. в качестве обеспечения исполнения должником обязательств по договору  займа от 26.05.2015 (пункт 4 договора займа), о чем ФИО3 не мог не  знать.  

Должник также осуществил отчуждение автомобиля Lada Priopa 2010 года  выпуска (договор купли-продажи от 15.12.2016).  

ФИО7 в период 2014 – 2022 годов совершила сделки с  транспортными средствами, а именно 13.08.2015 реализовала автомобиль  Mitsubishi Lancer 2008 года выпуска, 10.10.2017 подарила своему сыну ФИО6 транспортное средство Infiniti FX50 Sport 2008 года выпуска, к управлению  которым ФИО3 был допущен на момент рассмотрения обособленного  спора в суде первой инстанции.  

Кроме того, 07.04.2015 ФИО7 приобрела жилой дом общей  площадью 38,8 квадратного метра и земельный участок площадью 463  квадратных метра под ним, расположенные в городе Иваново, за 1 600 000 руб.  Далее 27.01.2017 ФИО7 подарила земельный участок сыну – ФИО6, в соответствии с условиями договора дарения участок свободен от  застройки.  

Таким образом, в период наличия у ФИО3 обязательств по возврату  ФИО1 заемных денежных средств супруги осуществили отчуждение  ликвидного имущества как в пользу третьих лиц, так и аффилированным лицам  – матери ФИО7 и общему сыну, причем последнему – безвозмездно.  доказательства того, что вырученные от продажи имущества денежные средства  были направлены на расчеты с кредиторами, в материалы дела не представлены.  

Оценивая указанные обстоятельства в рамках настоящего дела № А17450/2921, суды ранее пришли к выводу о согласованности действий супругов  Я-вых в целях недопущения обращения взыскания на совместно нажитое  имущество.  

На основании ответа ОПК ФСБ России в МАП Шереметьево от 05.12.2022,  судами ранее также установлено, что супруги Я-вы в 2015 году совместно  выезжали на отдых за границу:  

в январе 2015 году – в Финляндию, в марте 2015 года – в Таиланд. ФИО3 в июле 2016 года – выезжал в Северную Осетию – Аланию. 

ФИО7 в августе 2015 года – в Израиль, в октябре – Египет, Турция;  в июле 2016 года – Грузия; в 2017 году – в Турцию, Чешскую Республику,  Германию.  

Как было указано выше, брак между Я-выми был расторгнут  03.04.2018. Между тем должник и его бывшая супруга непосредственно после  расторжения брака были зарегистрированы по одному адресу: 

<

...>.  

Согласно общедоступным сведениям, размещенным на официальном сайте  Российского Союза автостраховщиков ФИО7, ФИО3, ФИО6 вплоть до конца 2023 года являлись, лицами, допущенными к управлению  спорным транспортным средством. ФИО7 указана как страхователь  транспортного средства.  

Согласно сведениям УМВД по Ивановской области, ФИО7 и  ФИО6 неоднократно привлекались к административной ответственности  за правонарушения, связанные с управлением спорным транспортным  

средством; плательщиками штрафов по совершенным правонарушениям  выступали и ФИО6, и ФИО7  

Вопреки доводам ФИО3, ФИО7 привлекалась к  административной ответственности, оплачивала назначенные штрафы и после  отчуждения автомобиля по оспариваемой сделке (т. 1 л.д. 53).  

Таким образом, материалами дела подтверждается, что после отчуждения  спорного транспортного средства, ФИО7 продолжила пользование  автомобилем, ФИО3 был допущен к управлению транспортным  средством.  

Доводы заявителей об обратном противоречат имеющимся в материалах  дела доказательствам.  

Доводы о том, что дарение между близкими родственниками является  ординарной сделкой, правомерно отклонены судом первой инстанции.  

Из материалов дела следует, что 23.09.2017 (то есть за несколько дней до  заключения оспариваемого договора дарения от 10.10.2017) ФИО6  приобрел автомобиль ХЕНДЭ СОЛЯРИС, 2016 г.в., за 610 000 руб.  

При этом, в период с 2014 по 2019 гг. ФИО6 являлся студентом  ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России (г. Нижний Новгород), обучался очно.  Официального источника доходов в 2014-2017 гг. не имел; доход ФИО6  в 2018 году составил 49 401 руб., в 2019 г. – 45 120 руб. (ответ ИФНС России по  Ивановской области от 12.09.2022).  

Со слов ФИО6, данных в ходе судебного заседания 27.02.2024,  последний ездил на автомобиле ИНФИНИТИ только по выходным дням, когда  приезжал в г. Иваново.  

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, суду не раскрыты  разумные мотивы желания ФИО7 одарить сына еще одним  автомобилем, которым продолжает пользоваться вся семья должника. Учитывая  наличие близких родственных отношений, ФИО6 не был лишен  возможности использовать спорный автомобиль в личных целях.  

Кроме того, исходя из позиции, выраженной в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372, с точки зрения  принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых  обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака  недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или  свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения  интересов кредиторов за счет имущества должника.  

Таким образом, материалами дела подтверждается, что оспариваемый  договор заключен при наличии у должника обязательства перед кредитором  ФИО1; после заключения договора ФИО7 продолжила  использование транспортного средства, ФИО3 был допущен к  управлению автомобилем; в период существования неисполненных обязательств  перед ФИО1 супруги Я-вы производили отчуждение всего  ликвидного имущества в пользу аффилированных лиц в отсутствие  доказательств расчетов с кредитором за счет денежных средств, полученных от  продажи имущества; разумное обоснование заключения договора Я-выми  не раскрыто с учетом наличия в собственности у ФИО6 иного  транспортного средства; несмотря на наличие неисполненных обязательств  

перед ФИО1 супруги Я-вы несли существенные расходы,  включающие в себя, в том числе, поездки за пределы территории Российской  Федерации.  

Приведенные выше обстоятельства указывают на наличие умысла в  действиях Я-вых, которые были направлены на уменьшение конкурсной  массы и невозможность удовлетворения требований кредиторов в будущем, что  в результате привело к неплатежеспособности и недостаточности имущества  должника.  

В рассматриваемом случае, Я-вы, в отсутствие какого-либо  равноценного встречного предоставления (на безвозмездных условиях), но при  наличии обязательств на значительную сумму, действовали исключительно с  намерением причинить вред правам кредитора, поскольку в результате сделки  дарения уменьшена конкурсная масса должника, за счет которой могли быть  удовлетворены требования кредитора.  

Как верно отметил суд первой инстанции, такое поведение должника  свидетельствует о явном нежелании производить расчеты с кредиторами.  

Учитывая изложенное, ФИО3 вместе с супругой, находясь в тяжелом  финансовом положении, осознавая возможность предъявления к должнику  претензий имущественного характера, преследуя цель сохранить совместное  имущество, передав его в собственность близкому родственнику и сохранив при  этом фактическое владение и пользование спорным имуществом, совершили  сделку дарения в целях предотвращения возможного обращения взыскания на  имущество для расчетов с кредиторами.  

Вышеуказанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о  наличии в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной  сделки.  

Таким образом, поскольку оспариваемой сделкой в пользу родственника  должника было совершено умышленное безвозмездное отчуждение  принадлежавшего супругам имущества без экономической целесообразности с  целью невозможности обращения взыскания на данное имущество по  обязательствам перед кредиторами, суд первой инстанции пришел к верному  выводу о том, что оспариваемая сделка совершена со злоупотреблением правом  и в силу положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации  является ничтожной.  

Оценивая добросовестность поведения ответчика, суд первой инстанции  обоснованно принял во внимание, что в период рассмотрения настоящего дела  ответчик ФИО6 реализовал спорный автомобиль в пользу третьего лица  – ФИО11 по договору купли-продажи от 21.09.2023.  

Заключив 21.09.2023 договор купли-продажи автомобиля, ни ФИО6,  ни его представитель, участвовавший в судебных заседаниях после совершения  сделки – 26.10.2023, 05.12.2023, не уведомили об этом суд и участников  судебного спора. Указанное обстоятельство стало известно суду после  обращения ФИО6 с заявлением об отмене обеспечительных мер (вх. от  17.01.2024), принятых определением суда от 09.01.2024.  

Разумное обоснование отчуждения спорного имущества в период  рассмотрения спора ответчиками не приведено.  

Объяснения ответчика относительно реализации автомобиля ввиду его  

неудовлетворительного состояния, уменьшения его потребительской стоимости,  нежеланием нести расходы по его ремонту и техническому обслуживанию,  платить налоги правомерно отклонены судом первой инстанции.  

При этаких обстоятельствах, суд первой инстанции верно заключил, что  ответчик произвел отчуждение спорного имущества с целью избежать  обращения в ходе процедуры банкротства должника взыскания на отчуждаемое  имущество и, при любом дальнейшем развитии событий в ходе судебного  рассмотрения обособленного спора, не допустить его возврат в конкурсную  массу должника, тем самым намеренно исключить удовлетворение требований  кредиторов за счет такого имущества.  

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в  пункте 2 статьи 167 ГК РФ, является возврат другой стороне всего полученного  по сделке.  

В силу части 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения  обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке,  признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о  банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности  возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен  возместить действительную стоимость этого имущества на момент его  приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости  имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах,  возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель  приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое  существовало до ее совершения.  

Как указано ранее, возможность возврата автомобиля в конкурсную массу  отсутствует в связи с его отчуждением.  

Материалами дела подтверждается, что транспортное средство отчуждено  ФИО6 по цене 500 000 руб. в пользу третьего лица – ФИО11,  доказательств прямой заинтересованности которого по отношению к должнику и  ответчику не представлено.  

В настоящее время собственником автомобиля является ООО  «АМКапитал» (ОГРН 

<

***>) на основании договора купли-продажи от  27.09.2023, заключенного между ФИО10 и ООО «АМКапитал».  Стоимость автомобиля, согласно условиям указанного договора, составила  1 520 000 руб.  

Из договора купли-продажи от 27.09.2023 № 1896796 следует, что  покупатель принимает «бывший в употреблении (эксплуатации) автомобиль»,  «цена автомобиля согласована сторонами исходя из его состояния, степени  износа, недостатков автомобиля и его комплектации на день заключения  договора». Передача автомобиля покупателю-Обществу осуществлена «с  визуальным осмотром технического состояния и его комплектации».  

Таким образом, ООО «АМКапитал» имело возможность реально оценить  наличие недостатков приобретаемого имущества на момент заключения  договора.  

ООО «АМКапитал» является профессиональным участником рынка,  

выполняющим роль посредника между производителем (продавцом) и конечным  приобретателем, осуществляет деятельность по продаже автомобилей, в том  числе, по выкупу подержанных автомобилей в целях последующей  перепродажи. Общество, являясь профессиональным участником  автомобильного рынка, очевидно, располагает надлежащими сведениями и  познаниями о примерной рыночной стоимости приобретенного транспортного  средства.  

При этом суд первой инстанции правомерно принял во внимание, что ООО  «АМКапитал» приобрело автомобиль с целью его последующей перепродажи, и,  исходя из целей деятельности Общества, очевидно по более высокой цене.  

Довод ФИО6 о неудовлетворительном техническом состоянии  транспортного средства, требующим значительных денежных вложений,  обоснованно отклонен судом первой инстанции, поскольку ни в договоре купли-продажи от 21.09.2023, заключенным между ФИО6 и ФИО11, ни в договоре от 27.09.2023, заключенным между ООО «АМКапитал» и  ФИО10, ни в акте приема-передачи от 27.09.2023, не содержится  сведений о неудовлетворительном техническом состоянии транспортного  средства.  

В материалы дела не представлен акт приема-передачи транспортного  средства, в котором могло быть отражено наличие технических неисправностей.  В отсутствие относимых, допустимых, достоверных доказательств,  свидетельствующих о неудовлетворительном состоянии автомобиля на дату его  отчуждения - 21.09.2023, суд первой инстанции обоснованно заключил, что  доводы ФИО6 в указанной части являются голословными.  

Кроме того, сведений об осуществлении ФИО11 ремонтных работ  в отношении спорного автомобиля в материалы дела не представлено, вместе с  тем, учитывая срок владения ФИО11 транспортным средством (6 дней)  осуществление ремонтных и восстановительных работ представляется суду  сомнительным и нецелесообразным.  

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно пришел к  выводу об отсутствии оснований считать, что стоимость транспортного  средства, указанная в договоре купли-продажи от 21.09.2023 (500 000 руб.),  соответствовала фактическому состоянию проданного автомобиля.  

С учетом отчуждения автомобиля, приобретенного ФИО11 по  цене 500 000 руб. спустя 6 дней в пользу ООО «АМКапитал» по цене 1 520 000  руб. суд первой инстанции верно отметил, что доводы ФИО6 об  осуществлении им технического обслуживания автомобиля, ремонтных работ  (включая диагностику и профилактические работы) в рассматриваемом случае  значения не имеют.  

Кроме того, доказательства участия транспортного средства в ДТП  непосредственно до его продажи ФИО11, которые могли бы повлиять на  его рыночную стоимость, в материалах дела отсутствуют.  

Согласно отчету об истории автомобиля «ИНФИНИТИ FX 50 SPORT, 2008  год» с сайта Дром.ру, представленным кредитором, данный автомобиль  выставлялся на продажу крупнейшим официальным дилером ГК «АВТОМИР»  10.10.2023 по цене 1 749 000 руб., 26.12.2023 по цене 1 490 000 руб., 29.01.2024  

по цене 1 545 000 руб. В комментариях к продаже указано, что автомобиль  

находится «в отличном состоянии», «автомобиль проверен и готов к  эксплуатации». В названном отчете содержатся расчеты ремонтных работ и  сведения об участии транспортного средства в дорожно-транспортных  происшествиях (1 ДТП – 23.07.2016).  

Сведениями с официального Интернет-сайта Госавтоинспекции  подтверждается факт участия спорного транспортного средства в одном ДТП –  23.07.2016.  

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие у ФИО6  подлежащего передаче имущества, суд первой инстанции правомерно применил  последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ответчика в  конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 520 000 руб.,  руководствуясь при определении данной суммы стоимостью, указанной в  договоре купли-продажи транспортного средства от 27.09.2023 № 1896796,  заключенным между ФИО10 и независимым профессиональным  участником автомобильного рынка ООО «АМКапитал».  

ФИО3 настаивает на необходимости назначения по делу судебной  оценочной экспертизы по определению стоимости транспортного средства на  момент его отчуждения.  

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения  возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных  знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица,  участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле; в случае, если  назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором,  арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.  

Заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое не  имеет заранее установленной силы, и оценивается наряду с другими  доказательствами (часть 2 статьи 64, часть 3 статьи 86 АПК РФ).  

С учетом изложенного, вопрос о необходимости проведения экспертизы,  находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу, судебная  экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить  без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.  

Исходя из анализа и оценки представленных доказательств, установленных  обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что  ответчиком допущено злоупотребление правом, а именно, имело место  недобросовестное поведение, направленное на отчуждение ликвидного актива в  процессе рассмотрения настоящего заявления.  

Как верно отметил суд первой инстанции, если бы ФИО6 не  произвел в ходе рассмотрения дела отчуждение спорного имущества,  транспортное средство подлежало бы включению в конкурсную массу должника  как совместно нажитое имущество супругов, и последующей реализации по  начальной цене на актуальную дату.  

Таким образом, стоимость автомобиля, определенная в договоре от  27.09.2023, заключенном между ООО «АМКапитал» и ФИО10,  соответствует сумме денежных средств, которая могла бы поступить в  конкурсную массу должника в случае продажи автомобиля в процедуре  банкротства.  

Кроме того, по смыслу части 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае  

невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель  должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его  приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости  имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской  Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного  обогащения.  

Таким образом, взыскание с ФИО6 денежных средств в размере  1 520 000 руб. в полной мере соответствует положениям вышеуказанной статьи,  предусматривающей обязанность ответчика возместить убытки, вызванные  последующим изменением стоимости имущества.  

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие целесообразности  проведения судебной экспертизы, руководствуясь принципом процессуальной  экономии, не допускающим затягивание процесса посредством проведения  мероприятий, направленных на обеспечение поступления в материалы дела  документов, не способных существенно повлиять на итог рассмотрения спора,  суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении ходатайства о  назначении судебной экспертизы.  

Оснований для назначения экспертизы в суде апелляционной инстанции  судебная коллегия также не усматривает по вышеизложенным основаниям.  

ФИО3 заявлены ходатайства об истребовании: 

- в ГИБДД по Ивановской области сведений о ДТП с участием автомобиля  ИНФИНИТИ FX50 SPORT, 2008 г.в., VIN IN1TBNS51U0310766,  зарегистрированные до 10.10.2017;  

- в_ ОБУЗ «Ивановский областной наркологический диспансер» (153008,  Иваново, ул. Постышева, д. 54/1) сведений о том состоит ли ФИО3 на учете, в том числе профилактическом, доставлялся ли ФИО3 в  пункт оказания медицинской помощи лицам, находящимся в состоянии  алкогольного опьянения на базе ОБУЗ «Ивановский областной наркологический  диспансер», подведомственных учреждений. Если доставлялся, то когда.  

- в ГИБДД по Ивановской области сведения о водительских  удостоверениях, выданных ФИО3 с указанием номеров и дат выдачи, а  также сведений о том лишен ФИО3 водительских прав по состоянию на  текущую дату или нет, лишался ли ранее.  

В соответствии с частью 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и  не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое  доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в  арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В  ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие  обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим  доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства,  и место его нахождения.  

При этом решение вопроса о необходимости удовлетворения ходатайства  участвующего в деле лица об истребовании доказательств осуществляется  арбитражным судом в каждом конкретном деле исходя из его фактических  обстоятельств, что является проявлением дискреционных полномочий суда,  необходимых для осуществления правосудия (определение Конституционного  Суда Российской Федерации от 29.10.2020 № 2481-О).  

Оснований для истребования сведений о ДТП суд апелляционной  инстанции не усматривает, поскольку соответствующие сведения имеются в  материалах дела, а именно отчет об истории автомобиля «ИНФИНИТИ FX 50  SPORT, 2008 год» с сайта Дром.ру, сведениями с официального Интернет-сайта  Госавтоинспекции, согласно которым автомобиль участвовал в одном ДТП  23.07.2016.  

Оснований для истребования документов, связанных с установлением  наличия у ФИО3 прав на управление транспортным средством суд  апелляционной инстанции также не усматривает, поскольку указанные  документы не имеют значения для настоящего спора, не влияют на выводы суда  с учетом наличия в материалах дела доказательств использования транспортного  средства ФИО7 При этом, данное обстоятельство участвующими в деле  лицами не оспаривается, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении  соответствующего ходатайства, обоснованно руководствовался тем, что все  необходимые сведения были сообщены представителем должника в судебном  заседании (т. 1 л.д. 105).  

Относительно жалобы ФИО5 на мотивировочную часть  определения установлено следующее.  

В пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде  апелляционной инстанции» разъяснено, что при принятии постановления  арбитражный суд апелляционной инстанции действует в пределах полномочий,  определенных статьей 269 АПК РФ.  

В случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого  судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения  или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя  обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.  

На изменение мотивировочной части судебного акта может быть также  указано в резолютивной части постановления суда апелляционной инстанции.  

Обжалование мотивировочной части судебного акта должно преследовать  цель изменения или исключения выводов об обстоятельствах, которые  нарушают права сторон, в том числе, приобретая обязательный характер (статьи  16, 69 АПК РФ), могут воспрепятствовать в будущем реализации гражданских  прав или судебной защите в рамках иных отношений по иным делам.  

Вопреки доводам ФИО5 обжалуемое определение не содержит  оценки поведения ФИО5 при заключении договора купли-продажи от  28.12.2016. Судом установлено наличие признаков злоупотребления правом в  действиях Я-вых.  

Таким образом, данные выводы суда первой инстанции права ФИО5 не затрагивают и не нарушают, в связи с чем, принимая во внимание  предмет настоящего спора, судебная коллегия не усматривает правовых  оснований для привлечения её к участию в деле и перехода к рассмотрению дела  по правилам, установленным для суда первой инстанции.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что выводы, с  которыми не согласна ФИО5 также содержатся в определении  Арбитражного суда Ивановской области от 22.02.2023 и не исключены из  

мотивировочной части постановлением Второго арбитражного апелляционного  суда от 03.07.2023 по апелляционной жалобе ФИО5  

Оспариваемые ФИО3 выводы суда первой инстанции в  мотивировочной части соответствуют фактическим обстоятельствам дела и  имеющимся в материалах обособленного спора и основного дела о банкротстве  доказательствам, а также обстоятельствам, установленным в ранее принятых  судебных актах с участием ФИО3 Доводы ФИО3 проверены  судом апелляционной инстанции и отклонены по основаниям, изложенным в  настоящем постановлении. Фактически возражения ФИО3 сводятся к  несогласию с выводами суда и установленными обстоятельствами, являются  несостоятельными и не могут служить основанием для изменения  мотивировочной части определения.  

Таким образом, судебный акт принят судом первой инстанции при  правильном применении норм материального и процессуального права, с учетом  конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены или изменения не  имеется.  

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену  судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по апелляционной жалобе  относятся на заявителя жалобы.  

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный  апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ивановской области от 19.04.2024 по делу   № А17-450/2021 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО5, ФИО7, ФИО6, ФИО3 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через  Арбитражный суд Ивановской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий Е.В. Шаклеина  

А.С. Калинина 

Судьи 

Е.Н. Хорошева