АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ МАРИЙ ЭЛ

424002 Республика Марий Эл, г. Йошкар-Ола, Ленинский проспект 40

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

РЕШЕНИЕ

арбитражного суда первой инстанции

 

«

Дело № А38-112/2018

г. Йошкар-Ола

26» марта 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 19 марта 2018 года.

Полный текст решения изготовлен 26 марта 2018 года.

 

Арбитражный суд Республики Марий Эл 

в лице судьи Петуховой А.В.

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания 

секретарем ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании дело 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Кама Шиппинг»

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ответчику акционерному обществу «Судостроительно-судоремонтный завод им. Бутякова С.Н.» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании убытков

с участием представителей:

от истца – генеральный директор ФИО2, ФИО3 по доверенности, ФИО4 по доверенности,

от ответчика – ФИО5 по доверенности, ФИО6 по доверенности 

 

УСТАНОВИЛ:

Истец, общество с ограниченной ответственностью «Кама Шиппинг» (далее – общество, арендатор), обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с исковым заявлением к ответчику, акционерному обществу «Судостроительно-судоремонтный завод им. Бутякова С.Н.» (далее – завод, акционерное общество), о взыскании убытков в сумме 10 700 000 руб.

В исковом заявлении и дополнениях к нему изложены доводы о том, что ООО «Кама Шиппинг» на основании договора аренды судна без экипажа от 1 января 2014 года № 19-АР является арендатором транспортного средства: нефтеналивное судно для перевозки нефтепродуктов Т всп. выше 60 градусов «ТН-609», идентификационный номер К-01-0710, год и место постройки – 1961 год, г. Рыбинск (далее – танкер, судно, транспортное средство). В течение нескольких лет общество сдавало танкер в субаренду третьим лицам. На период навигации с мая 2016 года общество также намеревалось передать судно в субаренду и с этой целью заключило соответствующий договор от 16 февраля 2016 года с ООО «Топливная компания «Антарес». Однако с ноября 2015 года по июнь 2017 года транспортное средство незаконно удерживалось ответчиком. Данное обстоятельство установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 2 февраля 2017 года по делу № А38-6601/2016. В результате неправомерных действий ответчика общество не смогло осуществлять свою обычную деятельность по передаче судна в субаренду, в связи с чем ему причинены убытки в виде упущенной выгоды. Размер убытков рассчитан истцом исходя из размера арендной платы по договору субаренды за 214 суток удержания судна в общей сумме 10 700 000 руб. Истцом также отмечено, что он предпринимал меры к уменьшению размера ущерба, в частности осуществил прекращение договорных отношений с ООО «Топливная компания «Антарес» и избежал санкций со стороны данного контрагента.     

Исковое требование обосновано правовыми ссылками на статьи 15, 351, 393, 642 ГК РФ (т. 1, л.д. 3-5, 131, т. 2, л.д. 37-38).

В судебном заседании истец поддержал требование в полном объеме, заявил о доказанности факта причинения ему убытков и наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями (протокол и аудиозапись судебного заседания).

 

Ответчик в отзыве на иск и в судебном заседании требования полностью не признал и указал, что судно находилось в его акватории на законных основаниях, поскольку 15 октября 2015 года он заключил с ООО «Бункер-Трейд» договор на отстой флота. 24 ноября 2015 года судно поставлено на отстой в акватории ответчика, что зафиксировано двусторонним актом. ООО «Бункер-Трейд» запретило допускать кого-либо на судно в связи с наличием спора об обращении взыскания на предмет залога. Тем самым акционерное общество надлежащим образом выполняло свои договорные обязательства перед поклажедателем, поэтому его поведение нельзя квалифицировать как противоправное.

Участник спора также отметил, что судебным актом, на который ссылается истец, не определен период незаконного владения завода танкером. Поэтому истцом не обоснован период, за который рассчитана его упущенная выгода.

По утверждению ответчика, при заключении договора субаренды в феврале 2016 года истцом не получено согласие арендодателя, ООО Судоходная Компания «КамаОйл», на передачу судна в субаренду и согласие залогодержателя, ООО «Бункер-Трейд», распоряжаться заложенным имуществом. Ответчик полагает, что названные факты свидетельствуют об искусственно созданном убытке истца.

С учетом изложенного ответчик просил в удовлетворении иска полностью отказать (т. 1, л.д. 149-150, протокол и аудиозапись судебного заседания).

 

Рассмотрев материалы дела, исследовав доказательства, выслушав объяснения истца и ответчика, арбитражный суд считает необходимым отказать в удовлетворении иска по следующим правовым и процессуальным основаниям.

 

Из материалов дела следует, что 1 января 2014 года ООО Судоходная компания «Нерудойл» (арендодателем) и ООО «Кама Шиппинг» (арендатором) заключен договор аренды № 19-АР судна без экипажа, по условиям которого арендодатель предоставил арендатору за плату во временное владение и пользование нефтеналивное судно для перевозки нефтепродуктов Т всп. выше 60 градусов «ТН-609», идентификационный номер К-01-0710, год и место постройки – 1961 год, г. Рыбинск (т. 1, л.д. 14-18). С 1 февраля 2014 года в связи с переходом права собственности на вещь права и обязанности арендодателя по договору аренды переданы ООО Судоходная Компания «КамаОйл» (т. 1, л.д. 19-20).

В 2014 и 2015 году истец сдавал судно в субаренду третьим лицам, ООО «РиверОйл» и ООО «Бункер-Трейд», на основании соответствующих договоров (т. 1, л.д. 40-97). После завершения очередного периода навигации, в ноябре 2015 года субарендатор, ООО «Бункер-Трейд», передал акционерному обществу «Судостроительно-судоремонтный завод им. Бутякова С.Н.» арендованное судно на зимний отстой, заключив с заводом договор на отстой флота № КО-О-15/028 от 15.10.2015. Передача танкера оформлена актом от 24.11.2015 (т. 1, л.д. 152-156, т. 2, л.д. 1-2).

16 февраля 2016 года истец заключил новый договор субаренды танкера с экипажем с ООО «Топливная компания «Антарес» на период навигации с мая по ноябрь 2016 года (т. 1, л.д. 98-101). В апреле 2016 года истец обратился к ответчику с письмом о допуске на территорию завода экипажа танкера для подготовки судна к использованию (т. 1, л.д. 28, 30, 32). Однако ответчик отказал в допуске экипажа на судно, ссылаясь на свои правоотношения с ООО «Бункер-Трейд» и его запрет распоряжаться танкером до разрешения спора о праве собственности на него (т. 1, л.д. 29, 31).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «Кама Шиппинг» в Арбитражный суд Республики Марий Эл с исковым заявлением к акционерному обществу «Судостроительно-судоремонтный завод им. Бутякова С.Н.» об истребовании судна из незаконного владения.

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 2 февраля 2017 года по делу № А38-6601/2016 требования истца удовлетворены, танкер истребован из чужого незаконного владения завода в пользу ООО «Кама Шиппинг» (т. 1, л.д. 135-137).

По утверждению истца, в период с 1 мая по 30 ноября 2016 года он по вине ответчика не мог осуществлять свою обычную деятельность по передаче судна в субаренду, в связи с чем ему причинены убытки в виде упущенной выгоды. Размер убытков рассчитан истцом исходя из размера арендной платы за каждый день по договору субаренды от 16.02.2016 за 214 суток удержания судна в общей сумме 10 700 000 руб.

 

Позиция истца юридически неверна и противоречит нормам гражданского права.

Так, убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ. Согласно пункту 1 названной статьи лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. В пункте 2 статьи 15 ГК РФ определено, что под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков – это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом. Тем самым для применения арбитражным судом деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, а именно: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда и причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями. Кроме прочего потерпевший обязан доказать размер причиненного ущерба. Отсутствие или недоказанность хотя бы одного условия исключает возможность взыскания убытков.

В силу пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В статье 15 ГК РФ закреплены общие принципы возмещения убытков. Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях.

Согласно пункту 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Таким образом, основанием взыскания убытков является наличие обстоятельств ненадлежащего исполнения принятых по договору обязательств, либо вследствие деликта, то есть обстоятельств причинения бездоговорного вреда.

В то же время Гражданский кодекс РФ не предусматривает прямой нормы о возмещении упущенной выгоды при виндикации. В этом случае ответственность наступает для лица, нарушившего права потерпевшего.

При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). Помимо этого с учетом приведенных норм права кредитор обязан доказать наличие причинной связи действий ответчика с невозможностью это осуществить. Таким образом, для удовлетворения требования о взыскании упущенной выгоды истец должен доказать реальность ее получения.

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором (пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Осуществленные арбитражным судом по правилам статей 71 и 162 АПК РФ исследование и оценка каждого доказательства в отдельности и их совокупности, примененные нормы права позволяют заключить, что истцом не доказан факт причинения ему убытков в результате действий или бездействия ответчика, а также наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими у истца убытками.

Так, у акционерного общества отсутствует обязанность возместить истцу убытки в виде упущенной выгоды, поскольку имелся спор о праве. Ответчик как хранитель по договору надлежащим образом исполнял свои обязательства, и у него не было обязанности отдать имущество истцу. Из решения Арбитражного суда Республики Марий Эл от 2 февраля 2017 года по делу № А38-6601/2016 усматривается, что завод являлся добросовестным владельцем судна на основании договора хранения (на отстой флота). Поэтому он правомерно ссылался на отсутствие оснований для возврата имущества. Поскольку танкер находился в фактическом владении ответчика, обязанность последнего возвратить истцу судно возникла только после вынесения решения суда по виндикационному иску. Более того, из материалов дела следует, что в отношении транспортного средства в течение длительного времени имелось несколько имущественных притязаний – истца как арендатора (дела № А50-15443/2016, № А38-6601/2016), ООО Судоходная Компания «КамаОйл» как собственника, ООО «Бункер-Трейд» как залогодержателя и поклажедателя (дело № А65-9529/2016) (т. 1, л.д. 29, 31, 135-137, т. 2, л.д. 3, 7-17, 53-59). В результате судебных разбирательств решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.02.2017 по делу № А65-9529/2016 обращено взыскание в счет погашения задолженности в сумме 40 196 076 руб. 12 коп. по договору поставки № 017-15/БН-БТ от 04.06.2015 на заложенное по договору залога недвижимого имущества № 1/3 от 04.06.2015 имущество – нефтеналивное судно для перевозки нефтепродуктов с t вспышки выше 61° «ТН-609», идентификационный номер: К-01-0710; регистровый номер: 129502; класс судна: +0 2,0; материал корпуса: сталь; год и место постройки: 1961 г., г. Рыбинск. В ходе исполнения судебного акта танкер передан по акту приема-передачи от 05.06.2017 взыскателю – ООО «Бункер-Трейд», его право собственности на судно зарегистрировано 14.06.2017 (т. 1, л.д. 138-140). Тем самым решение по виндикационному иску по существу не исполнено.

Арбитражный суд приходит к выводу о том, что при заключении договора субаренды танкера с экипажем от 16 февраля 2016 года с ООО «Топливная компания «Антарес» истец не мог не знать о нахождении судна в фактическом владении другого лица. Его предположение о нахождении судна у ответчика на хранении (отстое) в зимний период противоречит существу законодательного регулирования отношений по аренде.

Так, в силу статьи 606 ГК РФ предмет аренды состоит в передаче непотребляемой вещи в фактическое владение и пользование арендатора. Такое действие является обязанностью арендодателя. Ее надлежащее исполнение возможно только в том случае, когда вещь находится в фактическом владении арендодателя.

Оформляя в феврале 2016 года договор субаренды, заведомо зная, что предмет аренды находится в чужом фактическом владении, истец как участник договора субаренды действовал недобросовестно, с целью причинить вред другому лицу. Такое поведение применительно к статье 10 ГК РФ квалифицируется судом как злоупотребление правом.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Пунктом 1.5 договора субаренды от 16.02.2016 предусмотрен срок аренды танкера – с момента его передачи субарендатору по акту приема-передачи и до момента его возврата также по акту, ориентировочно – 30.11.2016 (т. 1, л.д. 98). Согласно пункту 1.6 договор субаренды в силу пункта 2 статьи 433 ГК РФ считается заключенным с момента фактической передачи субарендатору объекта аренды и подписания сторонами акта приема-передачи танкера. Если до 10.05.2016 танкер не будет передан в пользование субарендатору, акт приема-передачи – не подписан, права и обязанности у сторон по договору не возникают.

Поскольку судно в установленный срок не было передано субарендатору – ООО «Топливная компания «Антарес», последний письмом от 17.05.2016 отказался от договора субаренды (т. 2, л.д. 47).

Тем самым действие договора субаренды и его надлежащее исполнение сторонами, а, следовательно, и получение истцом прибыли, это лишь абстрактная возможность.

При таких обстоятельствах арбитражный суд делает вывод о недоказанности истцом предпринятых им мер и сделанных приготовлений с целью получения дохода, реальности его получения, возможности извлечения прибыли именно в тот период и в том размере, которые им указаны. Фактически заявленная истцом в качестве упущенной выгоды сумма арендной платы по договору не могла быть им получена. Также признается недоказанной и противоправность поведения ответчика. Напротив, действия истца совершены с целью причинения вреда ответчику и искусственного формирования денежного требования.

Таким образом, в нарушение статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания истцом не доказан факт причинения убытков, причинно-следственная связь между действиями ответчика и причинением вреда, а также наличие и размер убытков. Названное обстоятельство не порождает каких-либо обязательственных правоотношений между истцом и ответчиком.

 

При таких обстоятельствах требование общества с ограниченной ответственностью «Кама Шиппинг» о взыскании убытков отклонено в силу его юридической необоснованности. 

Арбитражный суд принимает решение об отказе в иске в полном объеме.

 

На основании статьи 110 АПК РФ в связи с отказом в удовлетворении иска государственная пошлина, отсрочка уплаты которой была предоставлена истцу, в сумме 76 500 руб. за рассмотрение дела в арбитражном суде первой инстанции подлежит взысканию с него в доход федерального бюджета.

 

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 19 марта 2018 года. Полный текст решения изготовлен 26 марта 2018 года, что согласно части 2 статьи 176 АПК РФ считается датой его принятия.

 

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 АПК РФ, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

1. Отказать в удовлетворении иска общества с ограниченной ответственностью «Кама Шиппинг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ответчику, акционерному обществу «Судостроительно-судоремонтный завод им. Бутякова С.Н.» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), о взыскании убытков в сумме 10 700 000 руб.

 

2. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Кама Шиппинг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 76 500 руб.

 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

 

Судья                                                                                                     А. В. Петухова