ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-109119/2020

21 февраля 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления оглашена  14 февраля 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объёме  21 февраля 2023 года 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи Морозовой Н.А.,

судей Будариной Е.В., Серебровой А.Ю.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО3, доверенность от 21.09.2022,

от АКБ «Пересвет»: ФИО4, доверенность от 15.12.2022,

конкурсный управляющий ФИО5 по решению от 11.05.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-42298/2022)  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Автоцентр» ФИО5 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.11.2022 по делу № А56-109119/2020/суб.1 об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Автоцентр» ФИО5 к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Автоцентр»,

установил:

акционерное общество «Акционерный коммерческий банк «Персвет» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Автоцентр» (далее – ООО «Автоцентр», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 07.12.2020 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Автоцентр».

Решением суда от 11.05.2021 (резолютивная часть от 31.03.2021) заявление признано обоснованным,  в отношении  ООО «Автоцентр» введена процедура конкурсного производства по упрощённой процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждён ФИО5 – член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №68 от 17.04.2021.

Конкурсный управляющий 24.08.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) как контролирующего деятельность должника и о взыскании с ФИО2 в пользу должника денежных средств в общем размере 126 342 758,07 руб.

Определением от 24.11.2022 суд первой инстанции в удовлетворении заявления отказал.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит определение от 24.11.2022 отменить и заявленные требования удовлетворить. По мнению подателя жалобы, ФИО2 обязан был обратиться в суд с самостоятельным заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «АвтоЦентр» не позднее 03.08.2018 (в течение месяца после вступления в силу решения Арбитражного суда Вологодской области от 17.03.2018 по делу №А13-18427/2017), так как с означенной даты у должника возникли признаки неплатежеспособности. Апеллянт настаивает, что вследствие бездействия ФИО2 по несвоевременному обращению с заявлением о включении требования ООО «АвтоЦентр» в размере 17 500 000 руб. в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Финансовый капитал» должнику были причинены убытки в приведённой сумме

В судебном заседании конкурсный управляющий и представитель кредитора настаивали на апелляционной жалобе, а представитель ФИО2 возражал против её удовлетворения.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Суд апелляционной инстанции признал апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению в свете следующего.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если, в том числе, должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац 37 статьи 2 Закона о банкротстве).

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учётом положений статьи 9 Закона о банкротстве, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом, какие неисполненные обязательства и в каком размере возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечёт отказ в удовлетворении заявления.

Датой возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом является тот момент, когда должник стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Как усматривается из материалов дела, начиная с 12.12.2016 до открытия конкурсного производства, функции руководителя ООО «Автоцентр» исполнял ФИО2

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий сослался на то, что процесс о банкротстве должника со стороны его руководителя подлежал инициированию не позднее 03.08.2018 (в течение месяца после вступления в силу решения Арбитражного суда Вологодской области от 17.03.2018 по делу                   №А13-18427/2017, которым подтверждена задолженность должника в пользу банка-заявителя). По мнению управляющего, своевременное исполнение ответчиком исследуемой обязанности исключило бы включение в реестр требований кредиторов должника требования банка в размере 108 042 758 руб. 07 коп. процентов по выданным кредитам за период с 03.08.2018 по 07.12.2020, а также в сумме 800 000 руб. государственной пошлины, уплаченной при рассмотрении исковых требований кредитора по взысканию процентов.

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции, наличие у должника в определённый период непогашенной задолженности в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возникновении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступления такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.

Исходя из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 №14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Суд правомерно констатировал, что по состоянию на приводимую управляющим дату (03.07.2018) у должника не имелось признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Апелляционный суд признаёт недоказанным и то, что в случае исполнения ФИО6 обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника после 03.07.2018 задолженность перед кредитором была бы погашена, то есть доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителя и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредитором, впоследствии включённой в реестр требований кредиторов. 

Суд апелляционной инстанции поддерживает позицию суда, что кредитные организации (в отличие от иных кредиторов) имеют объективную возможность обратиться в арбитражный суд для возбуждения производства по делу о банкротстве своего заемщика напрямую с даты возникновения у него признаков банкротства, установленных Законом о банкротстве. АО «Промышленный энергетический банк» и ПАО АКБ «Пересвет» являются кредитными организациями, что само по себе наделяло данных кредиторов специальными правами применительно к статье 7 Закона о банкротстве.

Кроме того, в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному на встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объёмом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016), утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713, от 15.12.2022 №302-ЭС19-17559(2), от 29.12.2022 №305-ЭС22-11886).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление №53) согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Следовательно, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Доказательства того, что после возникновения у руководителя общества обязанности обратиться в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) у последнего появились новые обязательства перед конкурсными кредиторами, в материалах дела отсутствуют. При этом проценты по выданным кредитам, начисленные вследствие неисполнения обязательств по кредитным договорам, и взысканные судебные расходы, вопреки мнению конкурсного управляющего, не относятся к новым обязательствам должника.

Кредитная организация на свое усмотрение выбрала процедуру обращения в арбитражный суд в порядке искового производства, вне рамок дела о банкротстве, что повлекло необходимость оплаты данной кредитной организацией дополнительных государственных пошлин в порядке, установленном Налоговым кодексом Российской Федерации, вне зависимости от воли бывшего руководителя ООО «АвтоЦентр» ФИО2 При этом право на выбор определённого способа защиты гражданских прав принадлежит лицу, чье право нарушено, и реализация такого выбора не свидетельствует о неисполнении ФИО2 своих обязанностей.

С учётом того, что на указываемую управляющим дату наличие у должника признаков объективного банкротства не доказано, то поименованная задолженность не может быть учтена для целей применения к ответчику субсидиарной ответственности.

Проанализировав всё выше перечисленное, суд апелляционной инстанции не выявил оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы по рассмотренному эпизоду.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 данной нормы предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Согласно пункту 16 постановления №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 23 постановления №53 разъяснено, что применительно к подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве к числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Исходя из пункта 20 постановления №53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

При этом независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ должен самостоятельно квалифицировать предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд должен был принять решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как следует из материалов дела, 07.09.2016 между ООО «АвтоЦентр» и ООО КБ «Финансовый капитал» заключён договор купли-продажи недвижимости (земельных участков), в соответствии с пунктом 2.1 которого общая стоимость передаваемого в собственность ООО «АвтоЦентр» недвижимого имущества определена в 17 500 000 руб.

Платёжным поручением от 07.09.2016 №1015 ООО «АвтоЦентр» оплатило банку стоимость участков в размере 17 500 000,00 руб.

Уведомлением от 13.02.2017 Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу сообщило обществу об отказе в государственной регистрации перехода права собственности на спорные объекты от банка к должнику  ввиду поступления отказа конкурсного управляющего банка  государственной корпорации «Агентство страхования вкладов» от совершения сделок (уведомление от 09.02.2017 №530).

Из судебных актов по делу №А56-60759/2017 следует, что ООО «АвтоЦентр» предъявило к ООО КБ «Финансовый капитал» требование о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество. 

Решением суда от 28.09.2017 по названному делу исковые требования удовлетворены, с ООО КБ «Финансовый капитал» в пользу ООО «АвтоЦентр» взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 84 000 руб.

Постановлением от 19.12.2017 по делу №А56-60759/2017 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд решение суда отменил и оставил иск без рассмотрения в связи с тем, что в отношении банка открыто конкурсное производство по делу №А56-76137/2017. 

Таким образом, ФИО2 принял адекватные меры для реализации своих прав на защиту, которые отвечают критериям разумности и добросовестности.

Реестр требований кредиторов ООО КБ «Финансовый капитал» по делу о банкротстве №А56-76137/2017 был закрыт 22.02.2017. Следовательно, требования ООО «АвтоЦентр» могли быть установлены в деле о банкротстве кредитной организации лишь за реестром. Доказательства, подтверждающие расчёты с такими кредиторами в деле о банкротстве №А56-76137/2017, арбитражному суду не предоставлено.

Апелляционная инстанция находит правильным вывод суда первой инстанции о том, что конкурсный управляющий не представил надлежащих доказательств,  подтверждающих наличие и размер убытков, также не представлен реестр требований кредиторов ООО КБ «Финансовый капитал» с отметками о погашении требований кредиторов, из которого можно было бы сделать выводы о погашении или непогашении конкретных обязательств перед кредиторами с учётом пункта 4.21.3 Методики установления требований кредиторов и ведения реестра требований кредиторов ликвидируемой кредитной организации, а также об источнике такого погашения (залоговое/незалоговое имущество).

Более того, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО2 заключил сделку без намерения получить соответствующий результат (приобретение имущества в виде земельных участков) с целью незаконного вывода денежных средств, равно как специально принял меры, повлекшие пропуск срока на включение требования в реестр требований кредиторов ООО КБ «Финансовый капитал».

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы материалы и установлены обстоятельства, имеющие значение для дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену или изменение судебного акта, судом при разрешении спора не допущено.

Учитывая изложенное, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 24.11.2022 по делу №  А56-109119/2020/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.А. Морозова

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 А.Ю. Сереброва