ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-44215/2024

09 октября 2025 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1 Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2025 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 09 октября 2025 года 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Тарасовой М.В., судей Морозовой Н.А., Радченко А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Вороной Б.И., при участии: 

от ФИО1 – представителя ФИО2 (доверенность от 01.02.2025), от ФИО3 – представителя ФИО4 (доверенность от 16.04.2025),  

от финансового управляющего – представителя ФИО5 (доверенность от 25.02.2025),  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО6 (регистрационный номер 13АП-15326/2025) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.04.2025 по обособленному спору № А56-44215/2024/сд.1 (судья Сундеева М.В.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО6 об истребовании доказательств, признании сделки недействительной, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,  

ответчик: ФИО7, 

установил:

ФИО3 и ФИО8 обратились в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ФИО1 (далее - должник) несостоятельной (банкротом).  

Определением арбитражного суда от 22.05.2024 заявление кредиторов принято к производству, возбуждено дело о банкротстве гражданина.  

Решением арбитражного суда от 19.09.2024 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в ее отношении введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.  

В арбитражный суд 20.01.2024 обратился финансовый управляющий с заявлением, в котором просит признать недействительной сделкой договор пожизненного содержания с иждивением, заключенный 11.08.2023 между должником (получатель ренты) и ФИО7 (ответчик, дочь должника и плательщик ренты) и применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу 10/12 доли в общей долевой собственности на жилое помещение с кадастровым номером 78:40:1916003:1049, кадастровой стоимостью 11 653 066,65 рублей, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>.  

Определением от 09.04.2025 арбитражный суд отказал в признании сделки недействительной.  

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 09.04.2025 отменить, заявленные им требования удовлетворить в полном объеме.  

Податель жалобы полагает ошибочным вывод суда первой инстанции об отсутствии у ФИО1 признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки: обязательства по возмещению вреда перед ФИО8 и ФИО3 к тому моменту уже возникли. Требования, основанные на вышеуказанных обязательствах, послужили основанием для возбуждения дела о банкротстве ФИО1, включены в реестр требований кредиторов. Будучи дочерью должника, ответчик не мог не знать о признаках неплатежеспособности, поскольку является заинтересованным лицом. Судом не учтено и то, что необходимость в заключении спорного договора ренты отсутствовала, поскольку ФИО1 является инвалидом 2 группы, нетрудоспособным лицом, а ее дочь – совершеннолетней. Таким образом, в силу закона мать могла рассчитывать на получение алиментов от ФИО7 В заключении договора отсутствовала какая-либо экономическая целесообразность, а приведенные должником доводы не доказывают реальность наличия заключенного между сторонами договора пожизненного содержания, поскольку обязанность детей содержать нетрудоспособных родителей предусмотрена законом. Имущественным правам кредиторов ФИО1 причинен вред, поскольку произошло уменьшение размера имущества должника в результате совершения оспариваемой сделки с заинтересованным лицом. Управляющий полагает, что договор ренты прикрывал иную сделку – договор дарения.  

В отзыве ответчик возражает против признания сделки недействительной, утверждает, что в результате заключения договора ренты должник получил право проживания в квартире на ул. Нагорной, а доля должника в другой квартире, расположенной по ул. Пограничника Гарькавого может быть реализована в счет погашения требований кредиторов. Ответчик настаивает на том, что требования кредиторов возникли после заключения договора ренты. Единственным известным должнику на дату совершения сделки долгом являлось требование ФИО3 в сумме 465 148,04 рублей, которое не было подтверждено вступившим в законную силу судебным актом. Вместе с тем, должник с дочерью планировали сдавать в аренду квартиру по ул. Пограничника Гарькавого, а за счет арендных платежей рассчитаться с ФИО3 В квартиру на ул. Пограничника Гарькавого семья планировала переехать (проживать в ней), что и было в итоге сделано.  

Финансовый управляющий представил возражения на отзыв, в которых указал на то, что наличие второй квартиры на ул. Пограничника Гарькавого свидетельствует о том, что ФИО1 имела место для проживания. При этом выбор жилого помещения, которому будет отдан исполнительский иммунитет, осуществляется судом, рассматривающим дело о банкротстве. С точки зрения принципа добросовестности, в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника. Имущество отчуждено в преддверии банкротства, после того, как случилось дорожно-транспортное происшествие, виновником которой явилась ФИО1  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.  

В судебном заседании его участники поддержали позиции, изложенные в своих процессуальных документах.  

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.  

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, финансовым управляющим получена выписка из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН), из которой усматривается, что должнику принадлежало:  

-1/4 (3/12) доли в общей долевой собственности на жилое помещение с кадастровым номером 78:40:1916003:1049, расположенное по адресу: Санкт- Петербург, 

<

...>,  

 -7/12 доли в общей долевой собственности на жилое помещение с кадастровым номером 78:40:1916003:1049, расположенное по адресу: Санкт- Петербург, 

<

...>,  

Всего: 10/12 долей в указанной квартире. 

Управляющим установлено, что право собственности должника на 10/12 долей прекращено в связи с заключением 11.08.2023 между ФИО1 (получатель ренты) и ФИО7 (плательщик ренты) договора пожизненного содержания с иждивением.  

Регистрация перехода права собственности состоялась 16.08.2023.  

Ссылаясь на то, что сделка совершена в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в условиях неплатежеспособности должника и в отношении близкого родственника в отсутствие на то экономической целесообразности, управляющий обратился в суд с заявлением о признании договора от 11.08.2023 недействительным.  

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции посчитал недоказанным возникновение признаков неплатежеспособности ФИО1 и наличие у сторон договора цели причинения вреда кредиторам (должник является инвалидом 2 группы и нетрудоспособным лицом, а решения суда о  

взыскании долга в пользу ФИО9 вступило в законную силу – 04.09.2023, а в пользу ФИО8 – 14.03.2023, то есть после совершения сделки).  

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены обжалуемого судебного акта.  

Согласно представленному договору ренты от 11.08.2023, в собственность дочери ФИО1 перешло 10/12 долей в квартире по ул. Нагорной, кадастровой стоимостью 6 721 137 рублей, взамен чего должник приобрел право бесплатного пожизненного проживания и пользования долями в праве собственности на квартиру, которые отчуждаются.  

В пунктах 5 и 7 договора указано, что плательщик ренты обязуется пожизненно содержать получателя ренты, обеспечивать его питанием, одеждой, а в случае ухудшения состояния здоровья последнего предоставить уход за ним; стоимость общего объема содержания с иждивением в месяц не может быть менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в Санкт-Петербурге. Размер общего объема содержания в месяц увеличивается пропорционально увеличению величины прожиточного минимума на душу населения в Санкт-Петербурге.  

Согласно пункту 9 договора стороны предусматривают возможность замены предоставления содержания с иждивением в натуре выплатой в течение жизни получателя ренты периодических платежей в деньгах.  

Согласно пункту 1 статьи 583 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.  

В силу пункта 1 статьи 585 ГК РФ имущество, которое отчуждается под выплату ренты, может быть передано получателем ренты в собственность плательщика ренты за плату или бесплатно.  

На основании пункта 3 статьи 587 ГК РФ при невыполнении плательщиком ренты обязанностей, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи, а также в случае утраты обеспечения или ухудшения его условий по обстоятельствам, за которые получатель ренты не отвечает, получатель ренты вправе расторгнуть договор ренты и потребовать возмещения убытков, вызванных расторжением договора.  

Само по себе наличие родственных отношений между должником и ответчиком (мать и дочь) по спорному обязательству, определяющих отношения заинтересованности, не является препятствием для использования такой правовой конструкции как пожизненного содержание с иждивением, вместе с тем, в данном деле по договору от 11.08.2023 произошло отчуждение высоколиквидного имущества (10/12 долей в праве собственности на квартиру площадью 88,4 кв.м), которая не является для должника единственным жильем.  

Подобная сделка между близкими родственниками не может не вызвать подозрений в случае ее совершения в период неплатежеспособности.  

Ответчик указал на то, что ее мать является нетрудоспособной, нуждается в лечении, имеет инвалидность, что и обусловило заключение договора ренты.  

В свою очередь, управляющим заявлено о том, что договор ренты прикрывает собой дарение в пользу близкого родственника, поскольку ФИО1 и так могла рассчитывать на получение алиментов от совершеннолетней дочери, будучи нетрудоспособной.  

Указанный довод не получил должной оценки со стороны суда. 

На основании пункта 1 статьи 87 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них. Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно.  

Пунктом 1 статьи 88 СК РФ предусмотрено, что при отсутствии заботы совершеннолетних детей о нетрудоспособных родителях и при наличии исключительных обстоятельств (тяжелой болезни, увечья родителя, необходимости оплаты постороннего ухода за ним и других) совершеннолетние дети могут быть привлечены судом к участию в несении дополнительных расходов, вызванных этими обстоятельствами.  

Поскольку ФИО1 приходится матерью ФИО7, то следует отметить и то, что доли в праве собственности на квартиру по ул. Нагорной являются будущей наследственной массой, на которую ее родная дочь вправе претендовать в силу закона.  

При таких условиях участники сделки должны были раскрыть реальный экономический смысл заключения спорного договора, принимая во внимание, что цели совершения сделки могли быть достигнуты иным способом, который позволяет использовать актив в виде спорных долей в квартире для расчетов с кредиторами.  

ФИО1 не отрицает, что имеет в собственности 1/3 долю в квартире, расположенной на ул. Пограничника Гарькавого, по которому зарегистрирована и проживает.  

Ответчик в пояснениях подтвердил, что ФИО1 планирует с дочерью переехать в квартиру на ул. Нагорной.  

В силу положений пункта 1, абзаца первого пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзаца восьмого части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации из конкурсной массы должника-гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, в частности, жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением нахождения указанного имущества в залоге.  

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в ситуации наличия у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.02.2024 № 305-ЭС23-19331, при выборе из нескольких принадлежащих должнику на праве собственности жилых помещений названное разъяснение Пленума ориентирует суды на установление соотношения интересов кредиторов с защитой конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, обеспечения им нормальных условий существования и гарантий социально-экономических прав. Названное соотношение может считаться установленным правильно, если не приводит к нарушению жилищных прав должника.  

С учетом приведенных правовых норм и разъяснений, вопрос о том, какому именно жилому помещению следует предоставить имущественный иммунитет, находится в компетенции суда, а действия должника и его родственников, которые искусственно создают ситуацию оставления неприкосновенным наиболее ликвидного и дорогостоящего объекта недвижимости, потенциального могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.  

В данном случае пояснения должника и его дочери о том, что они планировали сдавать квартиру по ул. Пограничника Гарькавого, которой владеют вдвоем, что подтверждается выпиской из ЕГРН, в аренду и за счет дохода погашать требования ФИО3, одновременно переехав в квартиру по ул. Нагорной, представляются, на первый взгляд, как попытка создать ситуацию, при которой в собственности должника остается единственное жилое помещение – квартира по ул.Пограничника Гарькавого, не подлежащая реализации в деле о банкротстве.  

Поскольку предметом настоящего спора является сделка, приведшая к утрате права собственности должника на высоколиквидное имущество, вопрос о том, какое из помещений надлежит оставить в конкурсной массе в случае возврата актива должнику, разрешению не подлежит. Вышеизложенные выводы сделаны исключительно для оценки поведения сторон на предмет добросовестности и наличия экономической целесообразности в заключении спорной сделки.  

Настаивая на том, что со стороны плательщика ренты обязательства выполняются, ФИО7 представила в материалы дела платежные поручения от 20.03.2024, 09.04.2024, 14.05.2024, 20.06.2024, 11.07.2024, 12.08.2024, 04.02.2025, 09.11.2024, которые подтверждают уплату неких коммунальных услуг, поскольку получателем денежных средств указаны – ТСЖ «улица Нагорная» и АО «ЕИРЦ СПб» (один платеж от 09.11.2024).  

Суд апелляционной инстанции критически относится к таким доказательствам исполнения договора ренты, поскольку согласно выписке из ЕГРН ФИО7 еще до заключения спорного договора с 21.02.2020 являлась собственником 1/12 доли в праве собственности на квартиру по ул. Нагорной.  

Из положений статей 210, пункта 1 статьи 244, пункта 1 статьи 247, статьи 249 ГК РФ следует, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. Имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. Каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов, сборов и иных обязательных платежей по общему имуществу, а также в расходах и издержках по его содержанию и сохранению. Владение и пользование имуществом,  

находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.  

Таким образом, представленные ответчиком платежные поручения за конкретный период, следующий за датой совершения сделки, не свидетельствует однозначно о том, что плательщик ренты в действительности исполняет условия договора от 11.08.2023, а не несет собственное бремя содержания имущества, находящегося в долевой собственности.  

Каких-либо иных доказательств, подтверждающих факт предоставления встречного равноценного исполнения по договору ренты, ФИО7 не представила. В свою очередь, с даты его заключения прошло более двух лет, в течение которых ответчик должен был содержать получателя ренты, обеспечивать его питанием, одеждой, а в случае ухудшения состояния здоровья последнего предоставить уход за ним.  

Стороны договора не представили доказательств, что ФИО7 взамен исполнения обязанности в натуре совершала регулярные выплаты в пользу матери, размер которых по условиям договора должен быть не менее 2 величин выплаты прожиточного минимума.  

Принимая во внимание заинтересованность участников сделки, в данном случае должен быть применен повышенный стандарт доказывания. Особенность договора ренты заключается и в том, что он может быть расторгнут по обоюдному согласию сторон, потому не исключена ситуация при которой родственники, действуя согласовано в недобросовестном интересе, на период процедуры банкротства заключают такой договор, искусственно выводя имущество из-под угрозы его продажи в процедуре реализации, а затем не лишены возможности его расторгнуть, вернувшись в первоначальное положение.  

Раскрытие добросовестных мотивов заключения договора и доказывание объективных обстоятельств, которые побудили сторон к совершению такого рода сделки, возложена на участников договора. Несмотря на очевидную социальную направленность договора пожизненного содержания с иждивением, такой договор не может заключаться в ущерб интересам кредиторов в недобросовестных целях.  

Кадастровая стоимость 10/12 долей в квартире по ул. Нагорная по условиям договора составляет более 6 млн рублей. Если предположить, что дочь должника уплачивала бы ренту в денежной форме в размере двух прожиточных минимумов на пенсионера (что больше размера алиментов, положенных ФИО7 по закону), то по самым приблизительным подсчетам без учета инфляции стоимость имущества была бы выплачена примерно через 17 лет (если принимать во внимание, что размер прожиточного минимума для пенсионера в 2025 году в Санкт-Петербурге составляет 16 623 рублей; 16 623*2*12 мес = 398 952 рублей в год; 6 721 137 рублей – кадастровая стоимость 10/12 долей;  

6 721 137/ 398 952 = 16,8, то есть около 17 лет). 

Согласно пункту 3 и 4 статьи 87 СК РФ размер алиментов, взыскиваемых с каждого из детей, определяется судом исходя из материального и семейного положения родителей и детей и других заслуживающих внимания интересов сторон в твердой денежной сумме, подлежащей уплате ежемесячно; при определении размера алиментов суд вправе учесть всех трудоспособных совершеннолетних детей данного родителя независимо от того, предъявлено требование ко всем детям, к одному из них или к нескольким из них.  

ФИО1 имеет двоих дочерей – ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) и ФИО10 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), а  

также является пенсионером и инвалидом 2 группы, получающим соответствующие выплаты (около 14 000 рублей в месяц).  

Суд апелляционной инстанции при таких условиях полагает, что потенциальная возможность установления алиментов, подлежащих уплате обеими дочерями, привела бы к меньшему объему финансирования со стороны ФИО7, чем установлено по договору ренты (2 величины прожиточного минимума - в среднем 33 246 рублей).  

Иными словами, объем предоставлений по сделке с должником в пользу ФИО1 больше, чем то, на что могла бы рассчитывать ФИО7 по закону от одной из дочерей.  

Такая сделка в условиях неплатежеспособности не может быть признана равноценность, учитывая и то, что проследить за ее исполнением в будущем (после завершения процедуры банкротства) не представляется возможным.  

Должник сообщил, что сособственником квартиры по ул. Нагорной в размере 1/12 доли является ее вторая дочь – ФИО10, с которой у нее сложились неприязненные отношения. Потому дополнительной целью заключения договора ренты являлось также и то, чтобы после смерти должника большая часть в праве собственности на квартиру осталась за ФИО7  

Апелляционный суд критически относится к таким пояснениям, поскольку подобная цель может быть достигнута иным правовым инструментом - завещанием в пользу родственника.  

Приведенные обстоятельства в совокупности позволяют суду апелляционной инстанции согласиться с возражениями финансового управляющего о том, что договор от 11.08.2023 прикрывал собой безвозмездную сделку в пользу близкого родственника, которая совершена в ущерб кредиторам.  

Вопреки выводам суда первой инстанции на дату заключения договора обязательства по возмещению вреда, причинного ДТП с участием должника, уже возникли, а дата вступлении в законную силу судебных актов о взыскании суммы такого вреда в пользу ФИО3 и ФИО8 не имеет правового значения.  

Исходя из положений статьи 1064 ГК РФ и разъяснений, данных пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник в соответствии со статьей 1064 ГК РФ, признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда независимо от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника.  

Принимая во внимание, что ДТП случилось 09.02.2023, а затем последовали судебные тяжбы с потерпевшими (ФИО3 и ФИО8), заключение договора от 11.08.2023 не только состоялось в условиях неплатежеспособности (не доказано, что у должника имелся достаточный объем имущества для расчетов с названными кредиторами), но к моменту совершения сделки ФИО1 точно могли быть известны размеры предъявленных к ней исковых требований со стороны кредиторов, которые в итоге стали заявителями по настоящему делу.  

При таких обстоятельствах, когда объем реестровой задолженности (3 263 337,04 рублей согласно отчету от 06.02.2025) превышает кадастровую стоимость иного актива – доли ФИО1 в праве собственности на квартиру по ул. Пограничника Гарькавого (2 453 885 рублей), договор ренты не  

может быть квалифицирован иначе, чем сделка, причинившая вред имущественным интересам кредиторов.  

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии снований для признания оспариваемого договора недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Спорный актив до настоящего времени находится в собственности ФИО7, потому подлежат применению последствия недействительности сделки в виде возврата его в конкурсную массу ФИО1  

Таким образом, судебный акт вынесен при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, а также недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, и несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, что в силу пунктов 1-3 части 1 статьи 270 АПК РФ является основанием для его отмены.  

Существенных нарушений процессуальных норм, оснований для привлечения третьих лиц по доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не установил.  

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в соответствии со статьей 110 АПК РФ.  

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.04.2025 по обособленному спору № А56-44215/2024/сд.1 отменить, принять по делу новый судебный акт.  

Признать договор пожизненного содержания с иждивением от 11.08.2023, заключенный между ФИО1 и ФИО7, недействительной сделкой.  

Обязать ФИО7 вернуть в конкурсную массу ФИО1 10/12 долей в праве собственности на жилое помещение (квартиру), расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, лит.А, кв. 10, кадастровый номер 78:40:1916003:1049.  

Взыскать со ФИО7 в доход федерального бюджета 7 500 рублей государственной пошлины за рассмотрение спора в суде первой инстанции.  

Взыскать со ФИО7 в конкурсную массу ФИО1 10 000 рублей судебных расходов по уплате  

государственной пошлины за рассмотрение спора в суде апелляционной инстанции.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий М.В. Тарасова  

Судьи Н.А. Морозова А.В. Радченко  

Резолютивная часть размещена в системе автоматизации судопроизводства 1264 нсеонятбярбяр 2я0 22022 г5о гдоад а