АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2148/21 

Екатеринбург

02 июня 2023 г.

 

Дело № А34-17161/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 июня 2023 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Шершон Н. В., Морозова Д. Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2  на определение  Арбитражного суда Курганской области от 11.11.2022 по делу № А34-17161/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 по тому же делу о признании банкротом ФИО1.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением Арбитражного суда Курганской области от 29.06.2020 ФИО1 (далее – ФИО1, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим имуществом утверждена ФИО2 (далее – финансовый управляющий ФИО2), член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

18.04.2022 в арбитражный суд поступило заявление ФИО3 (далее – ФИО3, заявитель)  о включении в реестр требований кредиторов должника в третью очередь задолженности в размере 3 000 000 руб.

Определениями от 23.06.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, относительно предмета спора привлечены общество «Кетовский коммерческий банк» (далее – Банк), ФИО4.

Определением суда от 11.10.2022 принято уточнение требований, согласно которому финансовый управляющий ФИО3 ФИО5 (далее – финансовый управляющий ФИО5) просит включить в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 задолженность в размере 3 263 335 руб. 44 коп., в том числе 3 000 000 руб. основной долг, 263 335 руб. 44 коп. - проценты. Этим же определением изменен статус ФИО3 в настоящем обособленном споре, она привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 11.11.2022 требование финансового управляющего ФИО5 в размере 3 263 335 руб. 44 коп. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ФИО1

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 вышеуказанное определение оставлено без изменений.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, финансовый управляющий ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение  от 11.11.2022 и постановление от 31.01.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт.

По мнению кассатора, из буквального толкования условий Соглашения от 29.05.2017 о передаче кредитных денежных средств следует, что стороны не предусмотрели условия о возврате заемщиком сумм основного займа, а только компенсацию процентов, штрафов, неустоек, то есть обоснованным должно быть признано требование только на сумму 263 335,44 руб.

Также финансовый управляющий указывает, что соглашение заключено аффилированными лицами, требование является формой внутрисемейных процентов, направленных на снижение доли иных включенных в реестр требования кредиторов, ФИО3 не предъявляла к должнику каких-либо требований в период с 2017 по 2022 год.

Кассатор полагает, что суды не проанализировали спорные отношения сторон, необоснованно сославшись в нарушение статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) на судебные акты судов общей юрисдикции (определение Курганского областного суда от 25.02.2021 по делу №2-359/2021 и решение Кетовского районного суда Курганской области от 27.08.2021 по делу №2-781/2021), однако данные судебные акты не содержат каких-либо выводов о том, что денежные средства переданы должнику в заём, а не в порядке дарения.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, суд округа полагает, что итоговые выводы судов, отраженные в резолютивной части (признание требований обоснованными и подлежащими удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр) – являются правомерными, в связи с чем полагает возможным оставить обжалуемые судебные акты без изменения, данная судами первой и апелляционной инстанции неверная правовая квалификация спорных правоотношений не повлекла неверное разрешение спора. 

Как установлено судами, следует из материалов дела и ранее принятых и вступивших в законную силу судебных актов по настоящему делу о банкротстве и делу №А34-13225/2019 (о признании банкротом ФИО3), должник по настоящему делу о банкротстве в связи с ведением им строительной деятельности, для осуществления которой были необходимы значительные денежные средства, неоднократно прибегал к кредитованию.

В частности, между должником и Банком 27.04.2017 был заключен кредитный договор № 

<

***> на сумму 5 000 000 руб. 

В связи с тем, что указанных денежных средств было недостаточно, а Банк отказался предоставлять ФИО1 дополнительные денежные средства, должник обратился к ФИО3 (заинтересованному лицу, статья 19 Закона о банкротстве) с просьбой заключить кредитный договор и предоставить полученные по нему денежные средства должнику для дальнейшего ведения им деятельности. 

29.05.2017 между ФИО3 (заемщик) и обществом «Кетовский коммерческий банк» был заключен кредитный договор № 

<

***>, по условиями которого Банк предоставил заемщику денежные средства в размере 3 000 000 руб. 

В обеспечение обязательств по кредитному договору от 29.05.2017 № 

<

***> между банком и ФИО1 (залогодатель) был заключен договор залога недвижимости/договор ипотеки № 174и17 от 29.05.2017, в соответствии с условиями которого должник (залогодатель) заложил недвижимое имущество, поименованное в пункте 2.1 договора (в последующем в перечень заложенного имущества вносились изменения).

В этот же день - 29.05.2017 между ФИО3 и ФИО1 заключено Соглашение, в соответствии с которыми ФИО3 передала ФИО1 денежные средства в размере 3 000 000 руб., полученные ей по кредитному договору № 

<

***> от 29.05.2017 от общества «Кетовский коммерческий банк» для реконструкции объекта, расположенного по адресу: 

<

...>. 

В соответствии с условиями Соглашения от 29.05.2017 ФИО1 взял на себя обязательства по компенсации ФИО3 всех процентов, штрафов и неустоек по вышеуказанному кредитному договору до момента фактического возврата денежных средств. 

Обязательства по возврату заемных денежных средств по кредитному договору от 29.05.2017 № 

<

***> надлежащим образом исполнены не были.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04 марта 2020 года по делу №А34-13225/2019 в отношении ФИО3 по заявлению Банка введена процедура банкротства – реструктуризация долгов, требования Банка по кредитному договору № 

<

***> от 29.05.2017 в размере 3 263 335 руб. 44 коп. (в том числе 3 000 000 руб. основной долг, 263 335 руб. 44 коп. проценты за пользование заемными денежными средствами) признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов.

В рамках настоящего дела о банкротстве определением от 15.06.2020 в реестр требований кредиторов также включены требования Банка в размере 6 786 536 руб. 92 коп., 2 870 000 руб. как обеспеченные залогом имущества ФИО1: включена как задолженность по кредитному договору от 27.04.2017 (должник – заемщик), так и требования по договору ипотеки, обеспечивающие исполнение обязательств по кредитному договору от 29.05.2017 № 

<

***> (должник – залогодатель). 

Сославшись на наличие Соглашения от 29.05.2017, ФИО3 в рамках настоящего дела о банкротстве обратилась с требованием о включении в реестр 3 263 335, 44 руб.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, пришел к выводу о наличии между должником и ФИО3 заемных отношений, оформленных Соглашением от 29.05.2017, и указав на пропуск ФИО3 срока для предъявления требований, признал требование в размере 3 263 335 руб. 44 коп. обоснованным, подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, сложилась следующая ситуация: 

требования Банка из кредитного договора от 29.05.2017 № 

<

***> включены в размере 3 263 335, 44 руб. в реестр требований ФИО3 (как заемщика), также требования Банка из кредитного договора от 29.05.2017 № 

<

***> включены в реестр требований кредиторов в рамках настоящего дела о банкротстве к должнику как залогодателю  - соответственно, удовлетворение требований Банка в рамках одного из дел о банкротстве (ФИО3 или ФИО1) повлечет необходимость учета требований Банка как погашенных в соответствующем размере (полностью или в части) в рамках второго дела о банкротстве, при этом не исключена ситуация, когда требования Банка будут погашены именно за счет залогового имущества, предоставленного в залог ФИО1;

при этом признание обоснованным в рамках настоящего дела о банкротстве требования ФИО3 в размере 3 263 335, 44 руб. (вытекающего из Соглашения от 29.05.2017, заключенного в связи с кредитным договором от 29.05.2017 №№ 

<

***>) - как заемного (то есть носящего самостоятельный характер) будет означать потенциальную возможность после полного удовлетворения требований Банка (например, за счет выручки от реализации залогового имущества, то есть не за счет активов ФИО3) получения ФИО3 за счет конкурсной массы Прокопьева 3 263 335, 44 руб. 

Потенциальная возможность такого двойного взыскания с конкурсной массы ФИО1 и получение ФИО3 денежных средств в размере 3 263 335, 44 руб. (в случае полного погашения требований Банка по кредитному договору от 29.05.2017 № 

<

***> за счет залогового имущества) – противоречит как нормам законодательства о банкротстве, так и условиям Соглашения от 29.05.2017, заключенного между должником и ФИО3, а также установленным судами обстоятельствам заключения спорного Соглашения от 29.05.2017. 

 Таким образом, суд округа не может согласиться с данной судами правовой квалификацией сложившихся отношений между должником и ФИО3, регулируемых условиями Соглашения от 29.05.2017.

 Гражданским законодательством, законодательством о банкротстве, установлены определенные модели исполнения обязательств при солидаритете обязанной стороны (статьи 334-335, 364-367 Гражданского кодекса Российской Федерации и т.д.), при этом основной кредитор имеет приоритет на получение исполнения до момента полного погашения его требования; взаимоотношения между солидарными должниками могут быть урегулированы заключенным ими договором (соглашением).  

В данном конкретном споре суд кассационной инстанции усматривает, что из сложившихся правоотношений вытекает наличие у Банка единого материального требования к двум солидарным должникам: 

ФИО3, которая имеет статус заемщика по кредитному договору от 29.05.2017 № 

<

***>,  

и ФИО1, формально имеющему только статус залогодателя, однако фактически в интересах и в пользу которого и был оформлен кредитный договор от 29.05.2017 № 

<

***> («скрытый заемщик»).

С учетом установленных судами обстоятельств, заключенное между ФИО3 и ФИО1 Соглашение от 29.05.2017 является не договором займа (имеющим самостоятельный и независимый характер), а  соглашением между сторонами о порядке исполнения единого обязательства (кредитного договора от 29.05.2017 № 

<

***>) перед банком, согласно условиям которого исполнение конкретного кредитного обязательства должно происходить за счет активов ФИО1, что, соответственно, влечет у ФИО3 право на компенсацию тех денежных средств, которые будут получены Банком за счет активов непосредственно ФИО3

Указанное, во-первых, означает необходимость внутренней субординации требований ФИО3 относительно требований Банка: поступающие денежные средства во исполнение кредитного договора от 29.05.2017 № 

<

***> в первую очередь погашают требования Банка.

Во-вторых, единый характер требования Банка (основного кредитора) и ФИО3 означает, что частичное удовлетворение требований Банка в рамках настоящего дела о банкротстве автоматически влечет необходимость перерасчета управляющим и размера требований ФИО3 и учета ее требования как погашенного в соответствующей части.

В ситуации, когда Банк не получит полное удовлетворение требований в рамках настоящего дела о банкротстве, требование ФИО3 будет учитываться в оставшейся (непогашенной) части.

В ситуации получения Банком удовлетворения требований  в рамках дела о банкротстве ФИО3 (то есть не за счет залогового имущества) – в соответствии с условиями Соглашения от 29.05.2017 ФИО3 будет иметь право на компенсацию (выплаченного банку за счет своих активов) - из активов конкурсной массы должника ФИО1

Резолютивная часть обжалуемых судебных актов с учетом фактической субординации требования в целом соответствует приведенной выше концепции учета требований ФИО3 в рамках настоящего дела о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 4 пункта 28 и пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» приняв во внимание доводы стороны о несоответствии выводов судов первой и (или) апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции может прийти к выводу о неправильном применении судами норм материального или процессуального права, на что может быть указано в мотивировочной части судебного акта. В случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения, суд кассационной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения. Исполнение и учет спорного требования ФИО3 в рамках настоящего дела о банкротстве должны производиться финансовым управляющим согласно указанному в мотивировочной части настоящего постановления порядку. 

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Курганской области от 11.11.2022 по делу № А34-17161/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            Н.В. Шершон 

 

                                                                                             Д.Н. Морозов