Арбитражный суд Пермского края

Екатерининская, дом 177, Пермь, 614068, www.perm.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А50-23099/2019

04 февраля 2020 года

город Пермь

Резолютивная часть решения объявлена 28 января 2020 года. 

Полный текст решения изготовлен 04 февраля 2020 года.

 

Арбитражный суд Пермского края в составе судьи Ушаковой Э.А.,

при ведении протокола судебного заседания 

помощником судьи Игошевой Т.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Пневматик»

(г. Пермь; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к ФИО1

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Нефтегазстрой-Пермь» в виде взыскания денежных средств в сумме 470 329 руб. 40 коп.,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО2 доверенность от 15.06.2019, паспорт;

от ответчика: не явились, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом в порядке ст.ст. 121, 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Арбитражного суда Пермского края, 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Пневматик» (истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ответчикам, ФИО1 и ФИО3, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Нефтегазстрой-Пермь», солидарном взыскании денежных средств в сумме 470 329 руб. 40 коп. 

         Протокольным определением от 02.10.2019 в соответствии со ст.ст. 46, 47 АПК РФ удовлетворено ходатайство истца об исключении ФИО3 из числа ответчиков по делу, в порядке ст. 49 АПК РФ судом принято уточнение требований о взыскании 470 329 руб. 40 коп. задолженности по обязательствам ООО «Нефтегазстрой-Пермь» с ответчика ФИО1

Ответчик, извещенный о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, в том числе путем размещения данной информации на официальном сайте суда, в судебное заседание не явился, какие-либо заявления, ходатайства не направил.

Ответчиком отзыв на иск не представлен, в ходе рассмотрения дела ответчик не оспаривал наличие задолженности исключенного общества перед истцом, указывал на намерение восстановить ООО «Нефтегазстрой-Пермь» в ЕГРЮЛ, представил соответствующее заявление в налоговый орган. Вместе с тем, к судебному заседанию какие-либо сведения о восстановлении общества в реестре либо подаче документов с целью восстановления в материалы дела ответчиком не представлены.

Истец исковые требования поддерживает в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительных пояснениях просит исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В соответствии со ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие надлежащим образом извещенного ответчика по имеющимся в деле доказательствам.

Исследовав материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ, заслушав пояснения истца, арбитражный суд установил следующее.

Из материалов дела следует, что ООО «Нефтегазстрой-Пермь» зарегистрировано в ЕГРЮЛ в качестве юридического лица 22.06.2015, участниками общества являлись ФИО1, ФИО3, директором являлся ФИО1 (л.д. 19). 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 21.08.2017 по делу № А50-18653/2017, принятым в порядке упрощенного производства в виде резолютивной части решения, с ООО «Нефтегазстрой-Пермь» в пользу ООО «Пневматик» взыскано 2 502 руб. пени за период с 17.12.2016 по 04.05.2017 по договору № 47/16 от 29.11.2016, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 2 000 руб.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 21.09.2017 по делу № А50-18652/2017 с ООО «Нефтегазстрой-Пермь» в пользу ООО «Пневматик» взыскано 353 536 руб. 40 коп., в том числе: 284 600 руб. основного долга по договору строительного подряда № 40/16 от 11.11.2014, 68 936 руб. 40 коп. неустойки за период с 10.01.2017 по 18.05.2017, 10 071 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 20.11.2017 по делу № А50-19907/2017 с ООО «Нефтегазстрой-Пермь» в пользу ООО «Пневматик» взыскано 62 000 руб. основного долга по договору строительного подряда № 48/16 от 29.11.2016, 36 288 руб. неустойки и 3 932 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Указанные выше решения суда вступили в законную силу, истцу на основании данных решений выданы исполнительные листы, которые после их предъявления к принудительному исполнению были возвращены кредитными организациями без исполнения в связи с отсутствием открытых расчетных счетов.

17.09.2018 Межрайонной ИФНС России № 17 по Пермскому краю принято решение № 7723 о предстоящем исключении ООО «Нефтегазстрой-Пермь» из ЕГРЮЛ в связи с наличием признаков недействующего юридического лица (юридическое лицо в течение последних 12 месяцев, предшествующих дате принятия решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, не осуществляло операций ни по одному банковскому счету) (л.д. 30).

На основании вышеуказанного решения 09.01.2019 Межрайонной ИФНС России № 17 по Пермскому краю в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности ООО «Нефтегазстрой-Пермь» в связи с исключением из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица на основании ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон о государственной регистрации).

Ссылаясь на то, что на момент исключения общества из ЕГРЮЛ его директором являлся ФИО1 (с учетом принятого судом уточнения требований и круга лиц), который не принимал каких-либо мер для исполнения судебных актов и оплаты задолженности, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании денежных средств в сумме 470 329 руб. 40 коп., взысканных вышеуказанными решениями суда, на основании п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах).

Пунктом 1 ст. 50 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации).

В силу положений п. 2 ст. 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

Аналогичные положения содержатся и в п. 1 ст. 87 ГК РФ, п. 1 ст. 2 Закона об обществах.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в п.п. 1 и 2 ст. 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).

Пунктом 3.1 ст. 3 Закона установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п.п. 1-3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Исходя из системного толкования названной нормы возможность привлечения лиц, указанных в п.п. 1-3 ст. 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.п. 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) – как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц – руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпорацией в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

При этом ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Следовательно, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 10 Кодекса). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Учитывая, что субсидиарная ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) – кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

В силу положений ст.ст. 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Как следует из материалов дела, истцом предъявлены требования к ФИО1, являвшемуся с 07.04.2018 до момента исключения из ЕГРЮЛ ООО «Нефтегазстрой-Пермь» его директором, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

Судом установлено, что исключение ООО «Нефтегазстрой-Пермь» из ЕГРЮЛ произошло вследствие наличия признаков недействующего юридического лица (непредставление отчетности в течение 12 месяцев, отсутствие операций по банковским счетам).

В качестве основания для привлечения ответчика, как руководителя общества, к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица истец в дополнительных объяснениях по делу от 25.11.2019 указал, что с целью досудебного урегулирования споров по договорам, по которым впоследствии задолженности взысканы в судебном порядке, истцом направлялись претензии в адрес ООО «Нефтегазстрой-Пермь», однако претензии не были получены обществом, в связи с чем истец полагает, что ООО «Нефтегазстрой-Пермь», фактически не находившееся по адресу регистрации, было создано ответчиком не для ведения хозяйственной деятельности, а использовалось для формального заключения договоров с истцом, при этом частичное исполнение денежных обязательств ООО «Нефтегазстрой-Пермь» производилось иной организацией – ООО «Нефтегазстрой», которое существует в настоящий момент и ведет хозяйственную деятельность. По мнению истца, действия ответчика  свидетельствуют о намерении получить от истца выполнение работ без оплаты результата выполненных работ. Истец полагает, что отчетность общества не представлялась в налоговый орган во избежание уплаты в полном объеме сумм основных задолженностей, неустоек и судебных расходов путем исключения юридического лица из ЕГРЮЛ в обход процедур ликвидации и банкротства.

Истец в дополнительных объяснениях от 23.01.2020 ссылается на то, что ответчик, осуществляя руководство обществом «Нефтегазстрой-Пермь», допустил совершение противоправных действий и действовал недобросовестно, в результате чего истцом не было получено имущественного предоставления за добросовестно исполненные обязательства, тем самым вследствие действий ответчика ООО «Нефтегазстрой-Пермь» необоснованно обогатилось за счет истца. Отметил, что согласно пояснениям ответчика в период с 2018 года по 2019 год общество вело хозяйственную деятельность, между тем отчетность в налоговый орган не сдавалась, что свидетельствует о недобросовестном поведении участника гражданского оборота; подписывая от имени общества договоры с дополнительными соглашениями, а также соответствующие справки и акты выполненных работ, ответчик не мог не знать о наличии у общества соответствующих обязательств по оплате данных работ.

Указывая на наличие в производстве арбитражного суда дела № А50-5316/2017 о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), истец пояснил, что производство по данному делу было прекращено вследствие полного удовлетворения требований кредиторов на сумму более одного миллиона рублей обществом «Нефтегазстрой», которое также частично производило погашение за ООО «Нефтегазстрой-Пермь» задолженности перед истцом за выполненные работы, данное обстоятельство, по мнению истца, свидетельствует о том, что фактически результат выполненных истцом по договорам работ был необходим именно данному обществу «Нефтегазстрой». Ответчиком, осуществляющим руководство ООО «Нефтегазстрой-Пермь», были проигнорированы судебные акты по делам №№ А50-18652/2017, А50-18653/2017, А50-19907/2017 и необходимость их исполнения.

Истец полагает, что ответчик, действуя разумно и добросовестно при исполнении своих обязанностей при управлении обществом, должен был своевременно исполнять возложенные на него обязанности по получению корреспонденции, адресованной обществу, исполнению судебных актов; ответчиком не было сообщено истцу какой-либо информации, препятствующей обществу исполнить обязанность по оплате выполненных работ.

Суд, исследовав и проанализировав приведенные истцом в обоснование иска доводы и представленные доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, приходит к выводу о недоказанности истцом обстоятельств, свидетельствующих об умышленных действиях ответчика, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, недобросовестности либо неразумности в действиях ответчика, повлекших неисполнение обязательств общества «Нефтегазстрой-Пермь» (ст. 65 АПК РФ).

Наличие у общества «Нефтегазстрой-Пермь», впоследствии исключенного регистрирующим органом из ЕГРЮЛ, неисполненных обязательств, в том числе установленных судебными актами, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины руководителя общества, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем данное неисполнение.

Само по себе бездействие ответчика, вследствие которого регистрирующим органом было принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, а также непринятие ответчиком мер к восстановлению деятельности общества не свидетельствует о невозможности исполнения обществом имеющихся перед кредитором (истцом) обязательств.

При этом, причинно-следственной связи между исключением ООО «Нефтегазстрой-Пермь» из ЕГРЮЛ (в связи с непредставлением отчетности в течение 12 месяцев и отсутствием операций по банковским счетам) и неисполнением обязательств перед истцом не прослеживается.

Из представленных по запросу суда сведений следует, что у ООО «Нефтегазстрой-Пермь» какого-либо имущества не имелось за весь период осуществления деятельности и, в том числе, на момент исключения ООО «Нефтегазстрой-Пермь» из ЕГРЮЛ (т. 1, л.д. 56; т. 2, л.д. 9), транспортных средств также не имелось (т. 1, 64-65).

Доказательств того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество общества, выводил активы и т.д., истцом не представлено, доказательств наличия в действиях ответчика умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекших невозможность исполнения в будущем перед истцом обязательств, не содержится в материалах дела.

Следует отметить, что истец, как лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность и имеющее соответствующие риски, связанные с данной деятельностью по выполнению подрядных работ, действуя разумно и добросовестно, имел возможность принять достаточные меры для выбора надежного контрагента, мог изучить отзывы, хозяйственную деятельность, бухгалтерскую отчетность, наличие (отсутствие) судебных споров, исполнительных производств и иные сведения в отношении контрагента, находящиеся в общедоступных источниках.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также учитывая, что истец самостоятельно мог заявить возражения в отношении внесения записи об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, отсутствуют какие-либо основания для привлечения ответчика к ответственности ввиду его бездействия по заявлению соответствующих возражений в регистрирующий орган.

В связи с отсутствием причинно-следственной связи между вменяемым бездействием ФИО1 и последствиями – неисполнение обществом обязательств перед истцом, оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по неисполненным ООО «Нефтегазстрой-Пермь» обязательствам перед истцом не имеется. Само по себе наличие неисполненных обязательств общества перед его кредитором не влечет субсидиарной ответственности руководителя общества.

При изложенных обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что недобросовестность в действиях ответчика, противоправность действий, а также наличие причинно-следственной связи между наступившими убытками истца и действиями (бездействием) ответчика не доказаны.

Таким образом, поскольку совокупность необходимых условий для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков не доказана, оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности судом не установлено, в связи с чем исковые требования удовлетворению не подлежат (п. 3.1 ст. 3 Закона об обществах).

Государственная пошлина по иску относится на истца в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Пермского края 

 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Пермского края.

 

Судья                                                                                       Э.А. Ушакова