СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск                                                                                                   Дело № А45-28761/2018

 

Резолютивная часть постановления суда объявлена 23 августа 2023 г.

Полный текст постановления суда изготовлен 30 августа 2023 г.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего      Сбитнева А.Ю.,

судей:                                     Апциаури Л.Н.,

                                               ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (07АП-13009/19(17)) на определение от 03.07.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-28761/2018 (судья Шахова А.А.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Трэвэлерс Кофе » (630049, 

<

...> ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения от 22.02.2017, заключенного между должником и ФИО5, и об истребовании в пользу ООО «ТРЭВЭЛЕРС КОФЕ » из чужого незаконного владения ФИО3 нежилого помещения площадью 373,8 кв.м., этаж №1, 2, 3, 4 расположенного по адресу: 

<

...>, в конкурсную массу должника, 

при участии третьих лиц - Управления Росреестра по Новосибирской области, общества с ограниченной ответственностью «ЛизингПромХолд», ФИО6, ФИО7,

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 - ФИО8 по доверенности от 16.01.2023;

ФИО3, паспорт;

от конкурсного управляющего ФИО9 - ФИО10 по доверенности от 15.01.2023;

конкурсный кредитор ФИО11, паспорт;

от иных лиц – не явились; 

 

У С Т А Н О В И Л:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника – общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Трэвэлерс Кофе » в Арбитражный суд Новосибирской области 05.09.2019 обратился конкурсный управляющий должником ФИО4 с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения от 22.02.2017, заключенного между должником и ФИО5 и о применении последствий недействительности сделки, в виде обязания ФИО5 возвратить нежилое помещение площадью 373,8 кв. м, этаж № 1, 2, 3, 4, расположенное по адресу: 

<

...> (далее – спорное нежилое помещение), в конкурсную массу должника.

11.08.2020 в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий должником с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения от 22.02.2017, заключенного между должником и ФИО5 и об истребовании в пользу ООО «ТРЭВЭЛЕРС КОФЕ » из чужого незаконного владения индивидуального предпринимателя ФИО3 спорного нежилого помещения в конкурсную массу должника.

Определением арбитражного суда от 13.01.2021 указанные обособленные споры объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

В результате уточнения требований, принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ, конкурсный управляющий просит:

- признать недействительным договор купли-продажи от 22.02.2017, заключенный между ООО «Трэвэлерс Кофе » и ФИО5 в отношении спорного нежилого помещения.

- признать недействительным договор купли-продажи от 14.05.2019, заключенный между ФИО5 и ФИО3 в отношении спорного нежилого помещения.

- признать недействительным договор купли-продажи спорного нежилого помещения, заключенный между ООО «Трэвэлерс Кофе » и ФИО3 (прикрываемая сделка).

- истребовать спорный объект из чужого незаконного владения ФИО3 в конкурсную массу должника.

Определением от 03.07.2023 Арбитражного суда Новосибирской области:

- признан недействительным договор купли-продажи от 22.02.2017;

- признан недействительным договор купли-продажи от 14.05.2019;

- применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника спорное нежилое помещение.

С судебным актом не согласился ФИО3, обратившийся в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов жалобы (с учетом дополнений от 04.08.2023) апеллянт указывает следующее:

- виндикационное требование подлежит рассмотрению вне рамок дела о банкротстве, в связи с чем судом допущено нарушение правил подсудности;

- судом не рассмотрено заявленное требование о признании недействительной прикрываемой сделки (договор купли-продажи спорного нежилого помещения, заключенный между ООО «Трэвэлерс Кофе » и ФИО3;

- конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности по требованию о признании недействительным договора от 14.05.2019, так как выписка из ЕГРН, в которой указан собственник ФИО3, получена 04.08.2019, требование уточнено 14.02.2023;

- не учтены недостатки проведённых судебных экспертиз и отклонено ходатайство о назначении повторных экспертиз (ответчики фактически не были допущены при проведении экспертиз, необъективность выводов эксперта).

Одновременно с уточнением жалобы апеллянтом заявлено ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы по вопросу давности изготовления документов, мотивированное нарушениями, допущенными экспертами при производстве судебной экспертизы, в том числе методики исследования и оборудования, некорректными расчетами.

Принявшие участие в судебном заседании апеллянт и его представитель настаивали на доводах апелляционной жалобы, а также заявленном ходатайстве о проведении повторной судебной экспертизы.

От конкурсного управляющего представлены письменные объяснения в порядке статьи 81 АПК РФ, в которых просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании возражал против назначения повторной судебной экспертизы.

Конкурсный кредитор ФИО11 поддержал постановленный судебный акт, возражал против ходатайства о проведении экспертизы.

Кроме этого кредитором заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела письменных объяснений ФИО12 по обстоятельствам заключения и исполнения оспариваемых сделок.

В отсутствие оснований, предусмотренных статьей 268 АПК РФ, в приобщении объяснений отказано.

Рассмотрев ходатайство апеллянта о назначении повторной экспертизы в порядке статьи 159 АПК РФ апелляционный суд не нашел оснований для его удовлетворения.

Из материалов дела следует, что в ходе рассмотрения спора конкурсным управляющим ФИО9 заявлено о фальсификации доказательств, представленных в дело, а именно: договора купли-продажи от 22.02.2017 между ООО «Трэвэлерс Кофе » и ФИО5; доверенности от 22.02.2017, выданной ФИО6; Справки от 22.02.2017; Расписки от 22.02.2017 о получении ФИО6 денежных средств.

Полагая, что указанные документы составлены в иную дату, чем та, которая указана на документах и подпись на документах от имени ФИО13 выполнена не ФИО13, а иным лицом.

Представитель заинтересованного лица отказался исключать оспариваемые доказательства, представил суду оригиналы указанных в заявлении о фальсификации документов.

С целью проверки заявления о фальсификации в порядке статьи 161 АПК РФ определением от 15.10.2021 судом было назначено проведение судебной экспертизы:

- в части определения давности изготовления документов (договор купли-продажи от 22.02.2017, заключённый между ООО «Трэвэлерс Кофе » и ФИО5; расписка от 22.02.2017 о получении ФИО6 денежных средств) проведение экспертизы поручено эксперту ООО «Альянс» ФИО14;

- в части определения лица, выполнившего подписи на документах (доверенность от 22.02.2017 ООО «Трэвэлерс Кофе », выданная на имя ФИО6 (копия); Справка от 22.02.2017 ООО «Трэвэлерс Кофе » (копия) проведение экспертизы поручено эксперту ФИО15.

 Материалы дела представлены:

- заключение эксперта № 27-10/21 от 29.10.2021, по результатам проведённой экспертизы эксперт пришел к выводу, что подписи от имени ФИО13, изображения которых имеются на копии доверенности от 22.02.2017 ООО «Трэвэлерс Кофе », выданной на имя ФИО6 и Копии справки от 22.02.2017 ООО «Трэвэлер кофе», выполнены не ФИО13, а иным лицом с подражанием подписи ФИО13;

- заключение эксперта № 01-21-11-454 от 15.12.2021, по результатам проведённой экспертизы эксперт пришел к выводу, что даты, указанные в представленных на исследование договоре купли-продажи от 22.02.2017, заключённого между ООО «Трэвэлерс Кофе » и ФИО5, и расписке от 22.02.2017 о получении ФИО6 денежных средств, не соответствует фактическому временному периоду нанесения рукописных удостоверенных реквизитов (подписей).

Возраст штрихов и рукописного текста не превышает 3 года от экспортного исследования.

Сделать более точное датирование исследуемого штрихового материала не представилось возможным по причине того, что представленные документы были подвергнуты высокотемпературному воздействию не связанному со средне-нормальными условиями хранения и использования документов и характеризующееся как искусственное старение документов.

По результатам проведённой экспертизы эксперт ФИО14 представил письменные ответы на поставленные вопросы, в которых подтвердил свои выводы и ответил на вопросы суда и лиц, участвующих в деле.

В ходе рассмотрения спора судом было отказано в удовлетворении ходатайства заинтересованного лица ФИО3 о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается с учетом положений пунктов 2 и 3 статьи 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Согласно части 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Из анализа указанных положений следует, что необходимость в повторной экспертизе возникает при наличии у суда сомнений в обоснованности экспертного заключения, которые могут возникнуть при наличии противоречивых выводов эксперта.

Представленные в материалы дела экспертные заключения № 27-10/21 от 29.10.2021 и № 01-21-11-454 от 15.12.2021 каких-либо противоречий не содержат, сам податель ходатайства противоречий назвать не смог. Экспертное заключение содержит подписи экспертов об уголовной ответственности, мотивированно и понятно, поэтому сомнений в достоверности сделанных выводов у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Принимая во внимание соблюдение процедуры назначения и проведения экспертизы, соответствие экспертных заключений требованиям, предъявляемым законом, отсутствие противоречий и неясностей в экспертном заключении, как и неоднозначности толкования ответов, в том числе и после допроса эксперта в судебном заседании, суд не усматривает оснований для назначения повторной экспертизы по настоящему делу.

Суд апелляционной инстанции дополнительно отмечает, что по существу, ходатайствуя о назначении повторной экспертизы по делу, апеллянт выражает несогласие с результатами судебной экспертизы.

Принявшие участие в судебном заседании представители апеллянта, конкурсного управляющего и кредитор поддержали заявленные позиции.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, личное участие и явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу при существующей явке.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав представителей участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Новосибирской области от 14.08.2018 на основании заявления кредитора – Федеральной налоговой службы возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника – ООО «Трэвэлерс Кофе ».

Определением суда от 30.11.2018 (резолютивная часть судебного акта объявлена 28.11.2018) в отношении ООО «Трэвэлерс Кофе» введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением от 29.04.2019 (резолютивная часть судебного акта объявлена 25.04.2019) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

22.02.2017 между ООО «Трэвэлерс Кофе » (продавец), в лице ФИО6, действующего на основании доверенности 22.02.2017 и ФИО5 (покупатель) заключён договор купли-продажи нежилого помещения, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя нежилое помещение площадью 373,8 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, этаж №1,2,3,4, кадастровый номер 54:35:033055:1237 (далее по тексту – Помещение), а покупатель обязуется принять Помещение и уплатить за него цену в размере и порядке, предусмотренных настоящим договором (п. 1 договора).

Названный договор в силу части 2 статьи 455 ГК РФ заключён на куплю-продажу Помещения, которое будет приобретено продавцом в будущем в соответствии с условиями договора финансового лизинга №1СРЛ-нд от 10.04.2007 и дополнительных соглашений к нему. В силу требований статей 131 и статьи 551 ГК РФ государственная регистрация перехода права собственности на помещение от продавца к покупателю осуществляется после государственной регистрации права собственности продавца на помещение (п.2 договора).

В соответствии с п.3 договора стороны определили цену передаваемого помещения в размере 14 000 000 рублей, которая уплачена покупателем до заключения договора и является задатком.

Продавец обязуется передать помещение покупателю по акту приема-передачи в течение 5 дней после выкупа продавцом помещения в соответствии с условиями договора финансового лизинга №1СРЛ-нд от 10.04.2007 и дополнительных соглашений к нему и перехода к продавцу права собственности на помещение, но в любом случае не позднее 1 года со дня заключения настоящего договора (п. 4 договора).

31.12.2017 ООО «Трэвэлерс Кофе» выкупило нежилое помещение у ООО «ЛизингПромХолд».

15.02.2018 во исполнение своих договорных обязательств ООО «Трэвэлерс Кофе» передало ФИО5 помещение по акту приема-передачи.

Право собственности на помещение ООО «Трэвэлерс Кофе» зарегистрировано 20.03.2019.

04.04.2019 произведена государственная регистрация права собственности на ФИО5, номер регистрации 54635:033055:1237-54/001/2019-14. Указанная регистрация совершена также при предоставлении в гос.орган справки от 22.02.2017 о том, что сделка не является крупной и/или сделкой с заинтересованностью.

Доверенность на имя ФИО6 от 22.02.2017 и справка от 22.02.217 были выданы от имени ООО «Трэвэлерс Кофе» в лице исполняющего обязанности генерального директора ФИО13.

В последующем, 14.05.2019 между ФИО5 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи нежилого помещения, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность, а покупатель обязуется принять и оплатить в соответствии с условиями настоящего договору следующее недвижимое имущество - нежилое помещение, находящееся по адресу: 

<

...>, этаж 1,2,3,4, площадью 373,8 кв.м., кадастровый номер 54:35:033055:1237 (пункт 1 договора).

По договоренности сторон продавец продает покупателю нежилое помещение за сумму 14 500 000 рублей (п. 4 договора).

24.05.2019 право собственности на объект недвижимости зарегистрировано за ФИО3.

Полагая, что указанные сделки являются цепочной недействительных сделок, направленных на вывод единственного ликвидного имущества должника, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим требованием.

В качестве правового основания для оспаривания сделки заявителем указаны пункт 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168 Гражданского кодекса РФ.

Удовлетворяя требование, суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса РФ.

Рассмотрев материалы дела повторно в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции соглашается с правильностью выводов суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, исходит из следующих норм права и обстоятельств по делу.

Из материалов дела следует, что оспариваемые сделки совершены в трёх летний период до возбуждения дела о банкротстве и в ходе процедуры наблюдения.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Признаки подозрительной сделки определены в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, т.е. в результате ее совершения должен быть причинен вред имущественным правам кредиторов и другая сторона сделки должна знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Учитывая разъяснения, данные в пунктах 5 - 7 Постановления № 63, в силу указанной выше нормы права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве указано понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно пункту 6 Постановления № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

На основании статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Принимая во внимание вышеизложенные положения Закона о банкротстве и разъяснения высшего суда, суд первой инстанции пришел к выводу, что при рассмотрении рассматриваемых требований, отсутствуют основания для применения специальной нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Однако суд указал на применение к оспариваемым сделкам положений статей 10, 168, 170 ГК РФ, поскольку в рассматриваемом случае сделки имеют пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 86 Постановления № 25).

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) (пункт 88 Постановления № 25).

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, посредством оспариваемых сделок должником отчужден единственный ликвидный актив, поскольку иное имущество у должника отсутствовало.

22.02.2017 между ООО «Трэвэлерс кофе» (продавец), в лице ФИО6, действующего на основании доверенности 22.02.2017 и ФИО5 (покупатель) заключён договор купли-продажи нежилого помещения, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя нежилое помещение площадью 373,8 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, этаж №1,2,3,4, кадастровый номер 54:35:033055:1237 (далее по тексту – Помещение), а покупатель обязуется принять Помещение и уплатить за него цену в размере и порядке, предусмотренных настоящим договором (п. 1 договора).

04.04.2019 произведена государственная регистрация права собственности на ФИО5, номер регистрации 54635:033055:1237-54/001/2019-14. Указанная регистрация совершена также при предоставлении в гос.орган справки от 22.02.2017 о том, что сделка не является крупной и/или сделкой с заинтересованностью.

Основанием для совершения регистрационных действий послужил заключённый от имени ООО «Трэвелерс кофе», представителем по доверенности от 22.02.2017 ФИО6, договор купли-продажи нежилого помещения от 22.02.2017 с ФИО5 

При этом условиями договора купли-продажи установлено, что в силу ч.2 ст. 455 ГК РФ договор заключен на куплю-продажу помещения, которое будет приобретено ООО «Трэвэлерс кофе» в будущем в соответствии с условиями договора финансового лизинга №1СРЛ-нд от 10.04.2017 и дополнительных соглашений к нему.

В соответствии с представленными в Управление Росреестра по НСО документами, ФИО6 для совершения регистрационных действий, предъявил доверенность от 22.02.2017, имеющую простую письменную форму, и справку от имени ООО «Трэвэлерс кофе» о том, что сделка между Обществом и ФИО5 по договору купли-продажи нежилого помещения от 22.02.2017 не является крупной сделкой и/или сделкой с заинтересованностью.

Указанные документы были выданы от имени ООО «Трэвэлерс кофе» в лице исполняющего обязанности генерального директора ФИО13.

В соответствии с представленной в Управление Росреестра по НСО доверенностью ООО «Трэвэлерс кофе», в лице исполняющего обязанности ФИО13 уполномочило ФИО6 совершать следующие действия:

1. Представлять интересы Общества в органах государственной власти и местного самоуправления, в судебных органах на территории Российской Федерации.

2. Представлять интересы Общества в сфере гражданско-правового оборота перед другими организациями и физическими лицами, в том числе неризидентами, при этом:

- совершать от имени Общества любые гражданско-правовые сделки, в том числе заключать договоры о внесении депозитов, договору купли-продажи, договоры поставок, договоры аренды, договоры подряда, договоры переуступки права, договоры перевода долга, договоры возмездного оказания услуг и др;

- заключать договоры купли-продажи ценных бумаг, передавать и получать ценные бумаги, в том числе векселя, выписывать векселя от имени Общества, индосировать векселя и предъявлять их к оплате, подписывать акты приема-передачи ценных бумаг;

- получать и передавать во исполнение договоров, заключенных от имени Общества, движимое и недвижимое имущество, деньги, товарно-материальные ценности, права;

- подписывать акты приема-передачи выполненных работ (оказанных услуг), счета-фактуры, товарно-распорядительные документы и иные документы, необходимые при совершении и исполнении сделок;

- совершать все необходимые действия в целях охраны вверяемого в соответствии с предоставленными настоящей доверенностью полномочиями имущества Общества;

- подписывать, представлять и получать письма, заявления, ходатайства, претензии, акты, справки и иные документы, связанные с деятельностью Общества.

Однако, в указанной доверенности отсутствуют полномочия наделяющие ФИО6 правом на отчуждение имущества должника.

Согласно положениям статьи 185.1 ГК РФ доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав или сделок, а также на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом.

При этом такое исключение предусмотрено только пунктом 10 статьи 18 Закона № 218-ФЗ, согласно которому в случае, если полномочия представителя органа государственной власти или органа местного самоуправления подтверждаются доверенностью, составленной на бланке данного органа и заверенной печатью и подписью руководителя данного органа, нотариальное удостоверение такой доверенности для ее представления вместе с соответствующим заявлением о государственной регистрации прав не требуется.

В соответствии с пунктом 128 Постановления № 25 доверенности на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должны быть нотариально удостоверены (пункт 1 статьи 185.1 ГК РФ). К ним относятся доверенности, уполномочивающие представителя на отчуждение имущества, права на которое зарегистрированы в реестре (например, заключение договоров купли-продажи, мены, дарения в отношении такого имущества), а также на установление ограниченных вещных прав на него (в частности, установление сервитута или ипотеки).

Пунктом 3 ч. 3 ст. 15 Федерального закон от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» установлено, что государственная регистрация прав без одновременного государственного кадастрового учета осуществляется по заявлению сторон договора - при государственной регистрации договора и (или) права, ограничения права или обременения объекта недвижимости, возникающих на основании такого договора, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Согласно части 4 указанной статьи, государственный кадастровый учет и (или) государственная регистрация прав осуществляются по заявлению представителя лиц, указанных в частях 1 - 3 настоящей статьи, при наличии у него нотариально удостоверенной доверенности, если иное не установлено федеральным законом.

Согласно «Методических рекомендаций по удостоверению доверенностей», утверждённых решением Правления ФНП от 18.07.2016 (протокол №07/16), в частности, в силу закона подлежат нотариальному удостоверению доверенности:

- на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав или сделок, на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами, в том числе на установление ограниченных вещных прав на имущество (п.1 ст. 185.1 ГШК РФ; Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25);

- на совершение действий, предусмотренных Федеральным законом от 21.07.1997 №122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», а также Федеральным законом от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (пункт 12.2 Методических рекомендаций).

Таким образом, является обоснованным вывод суда первой инстанции, что представленная ФИО6 в Управление Росрееста по НСО доверенность, не соответствует законодательству, устанавливающему требование к форме доверенности.

В ходе рассмотрения дела, было заявлено о фальсификации представленных в дело документов, в том числе о фальсификации Доверенности от 22.02.2017 ООО «ТРЭВЭЛЕРСК КОФЕ», выданная ФИО6 и Справки от 22.02.2017 ООО «ТРЭВЭЛЕРС КОФЕ».

По результатам проведенной экспертизы с целью определения лица, подписавшего указанные документы, экспертом был сделан вывод о том, что подписи от имени ФИО13, изображения которых имеются на копии доверенности от 22.02.2017 ООО «Трэвэлерс кофе», выданной на имя ФИО6 и Копии справки от 22.02.2017 ООО «Трэвэлер кофе», выполнены не ФИО13, а иным лицом с подражанием подписи ФИО13

Представленное экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, дано экспертом, имеющим соответствующее образование и большой стаж экспертной деятельности. При этом эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем в документе имеется его подпись об этом.

Сомнений в достоверности, обоснованности и объективности выводов судебной экспертизы №27-10/21 от 29.10.2021 не имеется. 

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции обоснованно указал на обоснованность заявленного конкурсным управляющим заявления о фальсификации представленных в дело документов, в связи с чем признал представленные в дело Доверенность от 22.02.2017 ООО «Трэвэлерс Кофе», выданную ФИО6 и Справку от 22.02.2017 ООО «ТРЭВЭЛЕРС КОФЕ», сфальсифицированными.

Вместе с тем судом также установлено, что ФИО6 содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области в период с 26.09.2017 по 25.04.2018, следовательно, в момент подписания акта приема-передачи нежилого помещения – 15.02.2018 он находился под стражей и никакого акта подписать не мог.

Письменным отзывом, представленным в материалы дела, ФИО6 сообщил, что никаких договоров в 2017, 2018 годах от имени ООО «Трэвэлерс кофе» он не подписывал, договор который в настоящем деле оспаривается, им был подписан в тот же день когда его сдавали на регистрацию (23.03.2019). Данные обстоятельства были им лично подтверждены в судебном заседании 13.01.2021.

Судом отклонены доводы ответчика о том, что доверенность выданная на имя ФИО6 была нотариально удостоверена, поскольку, несмотря на нотариальное удостоверение, доверенность от ООО «Трэвэлерс кофе», выданная генеральным директором ФИО16 от 07.02.2019 на имя ФИО6 давала последнему право только на предоставление документов для регистрации, но не право на совершении сделок от имени должника. 

Таким образом, сделка по отчуждению нежилого помещения площадью 373,8 кв.м., этаж № 1, 2, 3, 4, кадастровый номер 54:35:033055:1237, расположенного по адресу: 

<

...> от имени собственника ООО «Трэвэлерс кофе» была совершена не уполномоченным на это лицом (ФИО6), по подложной доверенности и с предоставлением подложной справки от имени Общества, о чем подписавшие договор купли-продажи лица не могли не знать.

Вместе с тем, приняв во внимание пояснения ФИО6 и выводы, которые сделаны экспертом, по результатам проведения судебной экспертизы №01-21-11-454 от 15.12.2021, о том, что даты, указанные в представленных на исследование договоре купли-продажи от 22.02.2017, заключённого между ООО «Трэвэлерс кофе» и ФИО5, и расписки от 22.02.2017 о получении ФИО6 денежных средств, не соответствует фактическому временному периоду нанесения рукописных удостоверенных реквизитов (подписей), суд также пришел к последовательному выводу о фальсификации представленных в дело договора купли-продажи от 22.02.2017, заключённого между ООО «Трэвэлерс кофе» и ФИО5, и расписки от 22.02.2017 о получении ФИО6 денежных средств.

Согласно ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Согласно п. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон.

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно статье 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Принимая во внимание, что доверенность от имени ООО «Трэвэлерс кофе» на продажу нежилого помещения ФИО6 не выдавалась, то есть договор купли-продажи нежилого помещения от имени ООО «Трэвэлерс кофе» подписан неуполномоченным лицом по поддельной доверенности, в иную дату, чем указано в договоре, с целью хищения имущества Общества, в связи с чем оспариваемый договор купли-продажи нежилого помещения площадью 373,8 кв. м., этаж № 1, 2, 3, 4, кадастровый номер 54:35:033055:1237, расположенного по адресу: 

<

...>, является ничтожной сделкой.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью.

Поскольку у ФИО5 не возникло право собственности на спорное имущество по ничтожной сделке, прав отчуждать данное имущество им также не приобретено, последующий договор купли-продажи нежилого помещения от 14.05.2019 между ФИО5 как продавцом и ФИО3 как покупателем является ничтожным.

Оформление сделки со спорным объектом недвижимости по поддельным документам, указывает на то, что спорное недвижимое имущество выбыло из владения ООО «Трэвэлерс кофе» помимо его воли, а действия сторон были направлены на противоправное завладение имуществом Общества. 

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 года № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции от 30.07.2013 года) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению имущества должника третьим лицам.

Согласно п. 2 ст. 64 Закона о банкротстве органы управления должника могут совершать исключительно с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, за исключением случаев, прямо предусмотренных настоящим Федеральным Законом, сделки или несколько взаимосвязанных между собой сделок:

- связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет более пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения;

- связанных с получением и выдачей займов (кредитов), выдачей поручительств и гарантий, уступкой прав требования, перевода долга, а также с учреждением доверительного управления имуществом должника.

Сделка по продаже помещения площадью 373,8 кв. м., этаж № 1, 2, 3, 4, кадастровый номер 54:35:033055:1237, расположенного по адресу: 

<

...>, как отмечалось выше, совершена ООО «Трэвэлерс Кофе» под условием, то есть продажа и передача помещения осуществляется после выкупа его у лизинговой компании, а регистрация перехода права собственности после регистрации права собственности за обществом. 

Право собственности на помещение ООО «Трэвэлерс Кофе» было зарегистрировано 20.03.2019 года, переход права собственности был зарегистрирован 04.04.2019 года в период проведения процедуры наблюдения, следовательно, данная сделка подлежала согласованию с временным управляющим, о чем был уведомлен руководитель должника. 

Таким образом, данная сделка совершена должником в нарушение п. 2 ст. 64 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», то есть без согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, так как стоимость помещения, составляет более пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения.

Согласно положениям баланса на 31.12.2017 стоимость активов должника на дату введения наблюдения составляет 130 757 000 рублей, следовательно, 5% от балансовой стоимости активов должника на 31.12.20217 составляет 6 537 850 рублей.

Балансовая стоимость отчужденного имущества - нежилого помещения подлежит определению на основании правил Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01», утвержденных Приказом Минфина РФ от 30.03.2001 №26н. согласно которым основные средства принимаются к бухгалтерскому учету по первоначальной стоимости (п.7).

Согласно п.8 первоначальной стоимостью основных средств, приобретенных за плату, признается сумма фактических затрат организации на приобретение, сооружение и изготовление, за исключением налога на добавленную стоимость н иных возмещаемых налогов, перечень которых определен в п.8 Положения:

суммы, уплачиваемые в соответствии с договором поставщику (продавцу), а также суммы, уплачиваемые за доставку объекта и приведение его в состояние, пригодное для использования:

суммы, уплачиваемые организациям за осуществление работ по договору строительного подряда и иным договорам;

суммы, уплачиваемые организациям за информационные и консультационные услуги, связанные с приобретением основных средств;

таможенные пошлины и таможенные сборы:

невозмещаемые налоги, государственная пошлина, уплачиваемые в связи с приобретением объекта основных средств;

вознаграждения, уплачиваемые посреднической организации, через которую приобретен объект основных средств;

иные затраты, непосредственно связанные с приобретением, сооружением и изготовлением объекта основных средств.

Согласно содержанию комплекта документов, связанных с приобретением Должником нежилого помещения, а именно договора финансового лизинга №1СРЛ-нд от 10.01.2007, Дополнительного соглашения от 26.02.2013 о замене стороны лизингополучателя по договору финансового лизинга №1СРЛ-нд от 10.04.2007, Дополнительного соглашения от 27.02.2013 по договору финансового лизинга №1СРЛ-нд от 10.04.2007, договор лизинга является договором выкупного лизинга, при этом выкупная стоимость составляет символическую сумму 1 000 рублей. В связи с этим для определения фактических затрат подлежит определению действительная выкупная стоимость, вошедшая в состав периодических лизинговых платежей.

Применяя правила п.1 ст.431 ГК РФ суд приходит к выводу о невозможности определения действительной выкупной стоимости в составе лизинговых платежей посредством буквального толкования условий договора и сопоставления их с другими условиями и смыслом договора в целом.

Применяя правила и.2 ст.431 ГК РФ суд приходит к выводу о возможности определения действительной выкупной стоимости в составе лизинговых платежей посредством определения рыночной стоимости отчужденного нежилого помещения.

Вместе с тем, согласно материалам дела рыночная стоимость отчужденного нежилого помещения составляет 10 460 000 рублей.

Учитывая изложенное, в качестве балансовой стоимости отчужденного нежилого помещения следует признать рыночную стоимость, являющуюся суммой фактических затрат на приобретение имущества, величина которой составляет 10 460 000 рублей и превышает 5% от балансовой стоимости активов должника на 31.12.2017 (6 537 850 рублей).

Из содержания заключённого 22.02.2017 договора следует, что правовой природой указанного договора является договор купли-продажи будущей недвижимости. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», если сторонами заключен договор, поименованный ими как предварительный, в соответствии с которым они обязуются заключить в будущем на предусмотренных им условиях основной договор о продаже недвижимого имущества, которое будет создано или приобретено в последующем, но при этом предварительный договор устанавливает обязанность приобретателя имущества до заключения основного договора уплатить цену недвижимого имущества или существенную ее часть, суды должны квалифицировать его как договор купли-продажи будущей недвижимой вещи с условием о предварительной оплате.

Организуя правовую защиту против заявленных требований, представитель ФИО5 указывает на то, что факт оплаты его Доверителем приобретенного имущества подтверждается распиской, составленной ФИО6 о получении им наличными 14 000 000 рублей.

Представителем ФИО5 так же представлены доказательства источников возникновения у него 14 000 000 рублей.

Так, в качестве подтверждения у ФИО5 наличия денежных средств, в материалы дела представлены:

-    расписка, датированная 20.02.2017 года о получении ФИО5 займа от ФИО7 в размере 14 000 000;

-    копии выписок по расчетным счетам ФИО7 о наличии у него возможности предоставления займа в столь крупном размере;

- пояснения ФИО7 (подпись на пояснениях заверена нотариусом).

Между тем, суд первой инстанции пришел к выводу, что указанные доказательства являются недостоверными по своему содержанию, не подтверждают позицию представителя ФИО5 и опровергаются иными, имеющимися в деле доказательствами.

Так, согласно сведениям, сообщенным ФИО6 в правоохранительные органы, он никогда не имел никакого отношения к Должнику (не являлся работником, руководителем, учредителем). Документы от имени Должника фактически подписывал в 2019 году, за подписание документов получил вознаграждение в размере 5 000 рублей, содержанием подписываемых им документов не интересовался, ФИО5 видел при подаче документов в Росреестр, 14 000 000 рублей в качестве оплаты за «проданное» имущество от ФИО5 не получал.

Позиция ФИО6, в части давности подписания документов, подтверждается результатами проведенной по делу судебной экспертизы в рамках проверки обоснованности заявления о фальсификации доказательств.

Более того, в момент «подписания» акта приема-передачи спорного имущества от ФИО6 к ФИО5 (если следовать дате данного документа), как указано ранее, ФИО6 находился в ФКУ СИЗО №1, что подтверждается справкой.

Также судом обоснованно отмечено, что сам ФИО5 в своих показаниях, данных им в рамках уголовного дела, указывает, что сделка между Должником и им - ФИО5 носила транзитный характер, совершена для целей последующей регистрации имущества. Взаиморасчеты как между ФИО6 и ФИО5, так и между ФИО5 и ФИО3 по сделкам фактически никакие не производились. ФИО5 так же указывает, что доверенность на представителя ФИО17 выдал по указанию ФИО3, который фактически услуги данного представителя оплачивал, сам ФИО5 расходов на судебную защиту никогда не нес, результатами рассмотрения данного обособленного спора не интересуется.

Позиция ФИО5 об отсутствии фактических взаиморасчетов по сделкам в отношении спорного имущества как с Должником так и с ФИО3 находит свое отражение в позиции конкурсного кредитора - налогового органа.

Так, в своем отзыве от 18.05.2021 уполномоченный орган указывает, что по сведениям налогового органа, в бухгалтерской отчетности Должника сведения о поступлении денежных средств в счет оплаты имущества по договору между Должником и ФИО5 отсутствуют. Кроме того, налоговый орган, опираясь на сведения 2 НДФЛ, указывает, что согласно указанных сведений ни у ФИО5, ни у ФИО3 (совместно с подконтрольной ему ООО «Билдинг Сайт») не имелось объективной финансовой возможности для приобретения недвижимого имущества по стоимости более 14 000 000 рублей.

В свою очередь пояснения ФИО7, вызывают сомнения в части их достоверности.

Так, согласно пояснений указанного гражданина, он познакомился с ФИО5 в начале 2017 года, и сразу, уже в феврале месяце занял ему наличными денежными средствами беспроцентно и без какого-либо обеспечения под обыкновенную расписку 14 000 000 рублей, сроком на 1 год.

При этом, ФИО5, никогда не имел доходов от бизнеса, позволяющих ему оперировать столь крупными денежными суммами, и имущества, в объеме, достаточном для возврата указанного займа.

С учетом изложенного, суд критически относится к пояснениям ФИО7 и доказательствам, свидетельствующим о его правоотношениях с ФИО5.

Также, как указывал ФИО5, за приобретенное имущество имел место наличный расчет по договору купли-продажи, тогда в соответствии с обычаями бухгалтерского учета, директор ООО «Трэвэлерс кофе» обязан был полученные по сделке денежные средства внести на счет организации. 

Однако, согласно сведениям, имеющимся в распоряжении конкурсного управляющего, оплата за указанное имущество ни в кассу, ни на расчетный счет должника не поступала.

Также материалами дела документально не подтверждено, что доходы ФИО3 от его бизнеса позволяли ему объективно оплатить 14,5 млн. руб. за приобретаемое имущество.

Принимая во внимание вышеизложенное, с учетом собранных по делу доказательств, суд первой инстанции правомерно заключил, что что взаиморасчеты между Должником и ФИО5, равно как и между ФИО5 и ФИО3 фактически не производились, что дает основания утверждать, что имущество от Должника выбыло безвозмездно. В этом случае, результаты судебной экспертизы оценке рыночной стоимости имущества на момент его отчуждения не имеют правового значения.

Таким образом, ФИО5 «приобретая» имущество не преследовал цели стать его собственником, во взаиморасчетах за указанное имущество не участвовал, формально подписывая, тем не менее, соответствующие документы. Роль указанного гражданина - промежуточный собственник имущества (за вознаграждение в размере 100 000 рублей), с целью придания видимости добросовестного приобретения имущества конечным приобретателем - ФИО3

ФИО3 - конечный приобретатель спорного имущества, приобрел его безвозмездно (сведения о взаиморасчётах не подтверждены надлежащим образом), добросовестным приобретателем имущества не является.

С учетом изложенного, ФИО5 являлся промежуточным (транзитным) приобретателем спорного имущества, и оформлял имущество на себя лишь для целей последующего переоформления его на конечного приобретателя.

Так, после регистрации права собственности на ФИО5 04.04.2019, уже 24.05.2019 зарегистрирован переход права собственности на нежилое помещение в собственность ФИО3

Период владения спорным имуществом ФИО5 в качестве собственника 1,5 месяца. При этом, сведения о том, что в период своего владения в статусе собственника ФИО5 предпринимал меры по открытой продаже указанного имущества (объявления на специализированных сайтах, заключение договора с риелтором и пр.) в материалы дела не представлено.

Также ФИО3 нельзя признать добросовестным приобретателем имущества, поскольку в материалы дела не представлено доказательств полного расчета со стороны ФИО3 за приобретаемое имущество.

Согласно показаний ФИО5 данных им в рамках уголовного дела, никаких взаиморасчетов между ним и ФИО3 по указанной сделке не производилось.

В материалы дела не представлено доказательств наличия у ФИО3 объективной финансовой возможности оплатить приобретаемое им недвижимое имущество.

Таким образом, ФИО3 является приобретателем спорного имущества, выбывшего от должника безвозмездно по цепочке сделок, направленной на безвозмездное выбытие имущества из собственности должника (помимо его воли) в пользу ФИО3, то есть конечным приобретателем спорного имущества является именно ФИО3

ФИО3 (согласно договору купли-продажи нежилого помещения от 14.05.2019) знал, когда возникло право собственности у продавца (ФИО5) и кому оно принадлежало до ФИО5, а именно согласно п. 2 договора купли-продажи нежилого помещения от 14.05.2019 право собственности у ФИО5 возникло 04.04.2019, до указанного времени оно принадлежало ООО «Трэвэлерс кофе», та как имеется ссылка на договор купли-продажи нежилого помещения от 22.02.2017, подписанный ООО «Трэвэвлерс кофе» и ФИО5

На официальном сайте ЕФРСБ и в газете «Коммерсантъ» на момент подписания договора ФИО3 (14.05.2019) имелись сведения о том, что ООО «Трэвэлерс кофе» находится в состоянии банкротства, и никаких реализаций имущества ООО «Трэвэлерс кофе» в 2019 году через торги не было. Таким образом, действия ФИО3 нельзя признать добросовестными и разумными.

Гражданский кодекс РФ предписывает сторонам договорных отношений быть при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру обязательств и условиям оборота.

Проанализировав вышеприведенные доказательства, суд приходит к выводу, что отчуждение принадлежащего должнику имущества в результате совершения спорных сделок привело к причинению ущерба кредиторам, которые лишились возможности удовлетворения своих требований за счет выбывшего имущества должника, сделки заключены со злоупотреблением правом, направлены на уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения имущества помимо воли должника, по подложным документам, подписанным неуполномоченным лицом, в отсутствие встречного исполнения.

Соответственно, указанное позволяет констатировать тот факт, что совершением оспариваемых сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов Должника и кредиторы Должника утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам Должника за счет его имущества.

При данных обстоятельствах, принимая во внимание смену собственников недвижимого имущества в течение непродолжительного периода времени с целью вывода ликвидного актива, за счет которого было бы возможно удовлетворение требований кредиторов должника, при отсутствии экономической целесообразности совершения сделок и наличии признаков притворной сделки, в результате которой причинён вред имущественным правам кредиторов должника, суд первой инстанции правомерно указал, что в рассматриваемом случае имеются основания для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса РФ.

При указанных обстоятельствах, является обоснованными выводы суда первой инстанции о наличии оснований для обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника ООО «Трэвэлерс Кофе» спорное нежилое помещение.

При этом, применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения, принимая во внимание что последний приобретатель имущества не является добросовестным.

Отклоняя доводы апеллянта о невозможности виндицирования спорное имущество в рамках дела о несостоятельности, суд апелляционной инстанции указывает, что, рассматривая виндикационное требование конкурсного управляющего об истребовании спорного имущества из чужого незаконного владения ФИО3, суд первой инстанции правомерно руководствовался разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63, положениями статей 301 и 302 ГК РФ, принимая во внимание обстоятельства совершения оспариваемых сделок, в связи с чем ответчик ФИО3 не может считаться добросовестным приобретателем.

Довод заинтересованного лица о пропуске срока исковой давности судом рассмотрен и отклонен, правовых оснований для его применения не установлено, при это судом учтено, что конкурсное производство в отношении должника введено 25.04.2019 и уже 05.09.2019 конкурсный управляющий обратился с рассматриваемым заявлением о признании сделок недействительными.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 24.01.2022 № 305-ЭС20-16615(2), имущество должника, находившегося в преддверии банкротства, могло быть отчуждено как по одной, так и по нескольким сделкам, взаимосвязанных между собой или нет.

Цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом могла быть создана формально для прикрытия одной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. При таком варианте воля первого приобретателя на получение права собственности на имущество должника (а возможно и последующих, исключая последнего) выражается лишь для вида без реального намерения породить отраженные в первом договоре купли-продажи последствия. Личность таких приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов должника из-под угрозы обращения на него взыскания по требованиям кредиторов. В действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Отчуждаемое имущество все время находится под контролем этого бенефициара. Такая цепочка сделок как притворная единая сделка в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ ничтожна, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве с возвратом в конкурсную массу незаконно отчужденного имущества должника по правилам статьи 61.6 того же закона.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021.

С учетом изложенных разъяснений, суд первой инстанции дал верную квалификацию спорным отношениям, признав недействительными договоры купли-продажи от 22.02.2017 и от 14.05.2019, при наличии оснований для правовой квалификации сделок в качестве цепочки сделок, направленных на вывод ликвидного имущества должника в преддверии банкротства, в связи с чем суд апелляционной инстанции не усматривает процессуальных нарушений в связи с отсутствием в резолютивной части оспариваемого определения суда выводов в отношении договора купли-продажи, заключенного между должником и ФИО3

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции, исследовав имеющие значение для дела обстоятельства, полно, детально, подробно, достоверно описав представленные в материалы дела доказательства, верно оценил в порядке статьи  71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, правильно применив нормы материального, процессуального права сделал выводы, соответствующие обстоятельствам дела, принял по делу правомерный и обоснованный судебный акт, содержащий правильные выводы.

Иные доводы апелляционной жалобы, сводящиеся фактически к повторению утверждений исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, не могут служить основанием для отмены или изменения судебного акта, поскольку не могли повлиять на правильное по существу определение суда.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции не допущено нарушений норм материального и процессуального права, надлежащим образом исследованы фактические обстоятельства дела, имеющиеся в деле доказательства, а следовательно, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены определения не имеется.

По правилам статьи 110 АПК РФ государственная пошлина, уплаченная при подаче жалобы, относится на апеллянта, поскольку судебный акт принят не в его пользу.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение от 03.07.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-28761/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области. 

 

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью состава суда, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети Интернет.

 

Председательствующий                                                                                    А.Ю. Сбитнев

 

Судьи                                                                                                                   Л.Н. Апциаури

 

                                                                                                                             ФИО1