Дело № А11-3656/2016

г. Владимир

23 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16.03.2021.

В полном объеме 

постановление

 изготовлено 23.03.2021.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Протасова Ю.В., 

судей Волгиной О.А., Белякова Е.Н., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы коммерческого топливно - энергетического межрегионального банка реконструкции и развития (акционерное общество) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), финансового управляющего ФИО2 ФИО3, ФИО2 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 16.09.2020 по делу №А11-3656/2016, 

принятое по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГНИП 311332705300057, ИНН 

<

***>) 

на действия (бездействие) финансового управляющего  индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО3 с требованием об отстранении его от  исполнения обязанностей финансового управляющего должника,

при участии: 

от ФИО2 – ФИО2 лично, паспорт гражданина РФ;

от финансового управляющего  индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО3 – ФИО3 лично, паспорт гражданина РФ, ФИО4 по доверенности от 24.01.2020 серия 31АБ № 1582280 сроком действия 3 года (том 13, лист дела 16).

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО2 (далее – должник) в Арбитражный суд Владимирской области обратился должник с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании незаконными действий (бездействий) финансового управляющего должника ФИО3 (далее – финансовый управляющий), выразившиеся в следующем:

- невыплата должнику и лицам, находящимся на ее иждивении (дочери и матери), прожиточного минимума при одновременном получении постоянного дохода от сдачи в аренду принадлежащего должнику на праве собственности административного здания и земельного участка в размере 13/18 долей, расположенного по адресу: 

<

...> (далее - административное здание);

- осуществление финансовым управляющим ФИО3 действий, направленных на продажу принадлежащего должнику здания по существенно заниженной цене, на сокрытие фактически получаемого дохода от использования здания путем передачи его в аренду;

- неуведомление должника о введении процедур реструктуризации долгов и реализации имущества, о проведении собраний кредиторов, об основных мероприятиях, проводившихся финансовым управляющим в процедуре банкротства, в отсутствие у должника возможности самостоятельно получить данную информацию в связи с нахождением в указанный период под стражей;

- неприложение к отчетам финансового управляющего документов, подтверждающих сведения о произведенных финансовым управляющим расходах на проведение процедур банкротства должника (оплаты публикаций сообщений в газете «Коммерсантъ», сведений в ЕФРСБ, судебных расходов, почтовых и канцелярских расходов и т.д.).

- неправомерное привлечение для оценки административного здания, находящегося в залоге у АО «ТЭМБР-БАНК», оценщика - общества с ограниченной ответственностью «Профэксперт»;

- неправомерное привлечение доверительного управляющего административным зданием - индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее - ИП ФИО5) в целях вывода из конкурсной массы активов должника, а также сокрытия информации о получаемом доходе от аренды административного здания;

- нарушение прав одного из собственников административного здания - ФИО6 (далее - ФИО6), выразившееся в том, что в состав договора доверительного управления вошли помещения второго этажа данного здания, которые принадлежат ФИО6;

- невнесение изменений в реестр требований кредиторов должника в части уменьшения требования залогового кредитора АО «ТЭМБР-БАНК» в связи с частичным погашением задолженности солидарным должником -ФИО7;

- в расторжении существующих на октябрь 2017 года договоров аренды с ИП ФИО6, с ИП Кристалинская, ООО «Брянскагродорстрой», ИП ФИО11, ООО «Продконтракт», ООО «Модерн Проект» на сдачу в аренду помещений, находящихся в части здания, принадлежащей ФИО6 на праве собственности, и заключению новых договоров аренды ИП ФИО5 с теми же арендаторами на те же помещения незаконными.

Кроме того, должник просил отстранить ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены: гражданин ФИО6; ИП ФИО5.

Определением от 16.09.2020 Арбитражный суд Владимирской области удовлетворил требования ФИО2 частично: признал неправомерными действия (бездействие) финансового управляющего ФИО3, выразившиеся: в привлечении общества с ограниченной ответственностью «ПрофЭксперт» по договору от 12.05.2017 № 649-05-2017 на оказание услуг по оценке; в привлечении индивидуального предпринимателя ФИО5 по договору доверительного управления от 01.11.2017; оставил без рассмотрения жалобу ФИО2 в частиобжалования действий финансового управляющего ФИО3, выразившихся в продаже имущества по заниженной цене; отстранил ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ИП ФИО2; назначил дату и время рассмотрение вопроса об утверждении финансового управляющего должника; предложил собранию кредиторов должника представить в арбитражный суд решение о выборе иного арбитражного управляющего или саморегулируемой организации арбитражных управляющих; определил исключать из конкурной массы должника денежные средства в размере установленной величины прожиточного минимума, определенного для трудоспособного населения на территории Владимирской области, приходящейся на ФИО2, начиная с 22.05.2019 в течение периода наличия в конкурной массе денежных средств.

Не согласившись с принятым судебным актом, коммерческий  топливно - энергетический межрегиональный банк реконструкции и развития (акционерное общество) (далее – АО «ТЭМБР-БАНК», Банк),              ФИО3 и ФИО2 обратились в Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционными жалобами.

Залоговый кредитор АО «ТЭМБР-БАНК» не согласился с обжалуемым судебным актом в части:

признания неправомерными действий финансового управляющего ФИО3, выразившиеся в привлечении ООО «ПрофЭксперт» по договору от 12.05.2017 № 649-05-2017 на оказание услуг по оценке;

-признания неправомерными действий финансового управляющего ФИО3, выразившиеся в привлечении ИП ФИО5 по договору доверительного управления от 01.11.2017;

- отстранения арбитражного управляющего ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего ИП ФИО2;

- исключения из конкурной массы ИП ФИО2 денежных средств в размере установленной величины прожиточного минимума, определенного для трудоспособного населения на территории Владимирской области, приходящейся на ФИО2, начиная с 22.05.2019 в течение периода наличия в конкурной массе денежных средств.

Банк считает данное определение в обжалуемой части необоснованным, противоречащим фактическим обстоятельствам дела и нормам действующего законодательства Российской Федерации.  Считает, что в результате неправильного толкования положений пункта 1 статьи 20.3, пункта 6 статьи 213.3, пункта 5 статьи 213.5, пунктов 2, 4 статьи 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) суд первой инстанции пришел к необоснованному и противоречащему фактическим обстоятельствам дела выводу о неправомерном привлечении финансовым управляющим ООО «ПрофЭксперт» для проведения оценки Предмета залога в отсутствие соответствующего судебного акта либо согласия Должника. По мнению кредитора, поскольку привлечение профессионального оценщика для проведения оценки предмета залога без обращения в суд является законодательно закрепленным    и    обязательным, АО   «ТЭМБР-БАНК»   полагает,    что    финансовый управляющий ФИО3 действовал законно, в соответствии с установленными нормами действующего законодательства Российской Федерации. Кроме того, суд первой инстанции признал неправомерными действия финансового управляющего         ФИО3, выразившиеся в привлечении ИП ФИО5 по договору доверительного управления от 01.11.2017 в отсутствие соответствующего судебного акта. Считает данный вывод суда неправомерным и несоответствующим нормам действующего законодательства РФ. По мнению Банка, финансовый управляющий ФИО3 заключил соответствующий договор с ИП               ФИО5, действуя в соответствии с нормами действующего законодательства РФ, с учетом целей процедуры реализации имущества Должника и соблюдения интересов Должника, конкурсных кредиторов, а также интересов Залогового кредитора АО «ТЭМБР-БАНК». Кроме того. заявитель апелляционной жалобы полагает, что вступившие в законную силу судебные акты устанавливающие факт совершения неоднократных грубых умышленных нарушений в данном или в других делах о банкротстве в отношении ФИО3 отсутствуют, равно как отсутствуют основания для отстранения последнего ввиду отсутствия в материалах настоящего дела доказательств причинения ущерба правам кредиторов, правам Должника, имуществу Должника. Поскольку в действиях финансового управляющего по заключению с ИП ФИО5 Договора доверительного управления нарушений действующего законодательства РФ не усматривается, то оснований для признания неправомерными действий ФИО3 и отстранения его от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО2 не имеется. Более того, по мнению Банка, ФИО2 а также лица, находящиеся на ее иждивении, были бы вправе получать денежные средства в размере установленной величины прожиточного минимума, приходящейся на нее, а также лиц, находящихся на ее иждивении, только в том случае, если такие денежные средства имелись в наличии в конкурсной массе. Вместе с тем, как было неоднократно отмечено ранее, из отчетов финансового управляющего, представленных Арбитражному суду Владимирской области в рамках настоящего дела № А11-3656/2016, собранию кредиторов, а также АО «ТЭМБР-БАНК», в том числе представленных в материалы дела, следует, что денежные средства, из которых ФИО2, а также лица, находящиеся на ее иждивении, могли бы получать финансовое обеспечение, у Должника отсутствуют. В связи с чем Банк полагает, что основания для исключения денежных средств из конкурсной массы ФИО2 отсутствуют.

Финансовый управляющий ФИО3 не согласился с обжалуемым судебным актом в части признания его действий незаконными и отстранения финансового управляющего от исполнения его обязанностей. По мнению финансового управляющего, суд первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта не учёл следующее. Так, должник, согласно данным ЕГРИП, в период с 22.02.2011 с 23.01.2017 являлся индивидуальным предпринимателем. Деятельность Должника как индивидуального предпринимателя прекращена в связи с принятием судом решения о признании его банкротом (ГРН 417332800295668 от 24.01.2017). Настоящее дело № А11-3656/2016 о банкротстве Должника возбуждено Арбитражным судом Владимирской области в отношении ФИО2 как в отношении гражданина, осуществляющего предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, - индивидуального предпринимателя (параграф 2 главы Х Закона о банкротстве). В соответствии с пунктом 4 статьи 213.1 Закона о банкротстве, с учётом разъяснений пункта 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45, установлено, что имущество должников - индивидуальных предпринимателей и утративших этот статус граждан, предназначенное для осуществления ими предпринимательской деятельности, подлежит продаже в порядке, установленном Законом о банкротстве в отношении продажи имущества юридических лиц.  Соответственно, по мнению финансового управляющего, недвижимое имущество, в рамках настоящего дела № А11-3656/2016 о банкротстве Должника, подлежит продаже в порядке, установленном Законом о банкротстве в отношении продажи имущества должников - юридических лиц. Таким образом, финансовый управляющий законно привлёк профессионального оценщика- ООО «ПрофЭксперт», соответствующего требованиям, установленным законодательством об оценочной деятельности, для проведения оценки недвижимого имущества, являющегося предметом залога по требованиям Банка и используемого Должником в предпринимательской деятельности. Кроме того, по мнению финансового управляющего, он в строгом соответствии с Законом о банкротстве, для целей обеспечения сохранности предмета залога по требованиям Банка - недвижимого имущества привлёк ИП ФИО5 без соответствующего судебного акта. Так, Банком, как залоговым кредитором, в соответствии с пунктом 4 статьи 138 Закона о банкротстве в редакции Закона № 482-ФЗ, было дано безусловное и недвусмысленное согласие на такой порядок обеспечения сохранности предмета залога - на заключение финансовым управляющим ФИО3 с ИП ФИО5 Договора управления (согласие от 30.10.2017 № 2403/1). Соответственно, с учётом того, что ИП ФИО5 не является привлечённым специалистом в понимании Закона о банкротстве и Договор управления заключён в рамках специальной процедуры - процедуры обеспечения сохранности предмета залога с согласия залогового кредитора - Банка, финансовый управляющий ФИО3 законно, в том числе без судебного акта, заключил соответствующий договор с ИП ФИО5

ФИО2 не согласилась с вынесенным судебным актом в части установления периода выплат денежных средств в размере прожиточного минимума на должника и ее дочь- ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р. В своей апелляционной жалобе указала, что при разрешении вопроса о выплате прожиточного минимума ей и ее иждивенцам суд не учел то обстоятельство дела, что выплата должнику прожиточного минимума не право финансового управляющего, а его обязанность, наличие денежных средств в конкурсной массе. Также должником была представлена справка из учебного заведения, где до июля 2019 года обучалась на дневной форме обучения ее дочь, ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р. Т.е. до этого времени она являлась ее иждивенкой. Также судом не учтена многочисленная судебная практика по разрешению подобных вопросов. При разрешении вопроса о возврате денежных средств в конкурсную массу судом также не принято решение по этому вопросу. Считает, что данные нарушения являются основанием для изменения судебного определения в обжалуемой части.  Кроме того, считает, что при принятии решения следует учесть проценты за пользование деньгами в соответствии с положениями статьи 395 ГК РФ, т.к. выплаты не были произведены своевременно. 

ФИО2 в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, считает определение суда первой инстанции в указанной части незаконным и необоснованным. Просит определение суда первой инстанции в обжалуемой части отменить, ее апелляционную жалобу удовлетворить.

Финансовый управляющий и его представитель поддерживают доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, считают определение суда первой инстанции в указанной части незаконным и необоснованным. Просят определение суда первой инстанции в обжалуемой части отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

  В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, данных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из текста апелляционных жалоб следует, что заявители не согласны  с судебным актом в части, а именно:

- признании неправомерными действий финансового управляющего ФИО3, выразившиеся в привлечении ООО «ПрофЭксперт» по договору от 12.05.2017 № 649-05-2017 на оказание услуг по оценке;

-признании неправомерными действий финансового управляющего ФИО3, выразившиеся в привлечении ИП ФИО5 по договору доверительного управления от 01.11.2017;

- отстранении арбитражного управляющего ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего ИП ФИО2;

- исключении из конкурной массы ИП ФИО2 денежных средств в размере установленной величины прожиточного минимума, определенного для трудоспособного населения на территории Владимирской области, приходящейся на ФИО2, начиная с 22.05.2019 в течение периода наличия в конкурной массе денежных средств.;

- установлении периода выплат денежных средств в размере прожиточного минимума на должника и ее дочь- ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Возражений против проверки судебного акта в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционных жалоб не поступало.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта только в обжалуемой части.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения обжалуемого определения суда в обжалуемой части, исходя из нижеследующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 60 Закона о банкротстве заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных названным Законом, между ним и должником, жалобы кредиторов на нарушение их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда не позднее чем через один месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено данным Законом.

В соответствии с пунктом 12 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий может быть освобожден или отстранен арбитражным судом от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве гражданина в случаях и в порядке, которые предусмотрены статьей 83 настоящего Федерального закона в отношении административного управляющего.

Согласно пункту 5 статьи 83 Закона о банкротстве административный управляющий   может   быть   отстранен   арбитражным   судом   от   исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, в том числе в связи с удовлетворением арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее исполнение административным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение нарушило права или законные интересы этого лица, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки, причиненные должнику или его кредиторам.

В силу положений статей 60, 213.9, 83 Закона о банкротстве, для удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего необходимо установить факт нарушения прав и законных интересов заявителя жалобы такими действиям (бездействием) арбитражного управляющего, а для отстранения управляющего также необходимо установить причинение убытков должнику и (или) его кредиторам.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 8 Информационного письма от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», отсутствие доказательств, подтверждающих точный размер убытков, а равно и фактическое отсутствие убытков не являются препятствием для отстранения конкурсного управляющего, если установлена возможность причинения таких убытков в результате допущенных им нарушений.

Так, АО «ТЭМБР-БАНК» и финансовый управляющий ФИО3 в своих апелляционных жалобах не согласились с выводами суда относительно признания неправомерными действиями заключение финансовым управляющим ФИО3 договора доверительного управления от 01.11.2017 с ИП ФИО5, и договора на оказание услуг по оценке от 12.05.2017 № 649-5-2017 с ООО «Профэксперт».

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб АО «ТЭМБР-БАНК» и финансового управляющего ФИО3 в указанной части, суд апелляционной инстанции не находит оснований признать их обоснованными в силу следующего.

Как следует из материалов дела, ФИО2 является собственником 13/18 долей в праве общей долевой собственности на административное здание общей площадью 2010,7 кв.м, кадастровый номер 32:28:0031702:95, а также 13/18 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, назначение: земли населенных пунктов, общая площадь 964 кв.м, кадастровый (условный) номер: 32:28:0031702:10, здание и земельный участок расположены по адресу: ь, 

<

...>.

Указанные здание и земельный участок являются предметом залога  АО «ТЭМБР-БАНК» в соответствии с заключенным между Банком и        ФИО2 договором ипотеки от 21.02.2014 № З-002/14/1 в обеспечение исполнения обязательств ООО «ЕВРО-ОТДЕЛКА» по кредитным договорам от 08.08.2013 № К-018/13, от 21.02.2014 № К-002/14.

Требование Банка как залогового кредитора включено в реестр требований кредиторов   должника  определениями   арбитражного   суда  от  29.06.2016,   от 27.09.2016.

12.05.2017 между ФИО3 (заказчиком) и ООО «ПрофЭксперт» (исполнителем) заключен договор № 649-05-2017 на оказание услуг по оценке, согласно которому заказчик поручил исполнителю оказание услуг определения рыночной стоимости по состоянию на 15.05.2017 доли в праве 13/18 в административном здании общей площадью 2010,70 кв.м. и доли в праве 13/18 на земельный участок общей площадью 964 кв.м., расположенных по адресу: 

<

...> (пункты 1.1, 1.2, 1.3, приложение № 1 к договору) (том 9 л.д. 131134).

Стоимость услуг составляет 70 000 руб. (пункт 2.1 договора).

Исполнителем выполнен отчет об оценке № 649/Н-17 от 26.05.2017, согласно которому рыночная стоимость имущества составляет 41 320 342 руб., в том числе 13/18 доли в здании - 40 784 748 руб., 13/18 доли на земельный участок - 535 549 руб.

ФИО3 оплатил услуги ООО «ПрофЭксперт» в полном объеме, о чем свидетельствует представленная в материалы дела копия квитанции к приходному кассовому ордеру № 649 от 26.05.2017 на сумму 70 000 руб. (том 9 л.д.135).

Кроме того, 01.11.2017 финансовый управляющий ФИО3 (учредитель управления), действуя от имени должника, заключил договор б/н на управление имуществом с ИП ФИО5 (доверительный управляющий), согласно которому учредитель управления передал доверительному управляющему в доверительное управление сроком на три месяца с условием пролонгации на тех же условиях в отсутствие возражений сторон недвижимое имущество: помещения в административном здании общей площадью 2010, 70 кв.м., находящемся на земельном участке общей площадью 964 кв.м., расположенном по адресу: 

<

...>, соответствующих доле в праве 13/18, принадлежащих учредителю управления на праве собственности и составляющих 1 452, 17 кв.м. (пункты 1.1, 1.2, 1.4 договора).

Условия указанного договора предполагают осуществление доверительным управляющим за вознаграждение приносящей доход деятельности в отношении недвижимого имущества. Вознаграждение доверительного управляющего составляет 30 000 руб. ежемесячно и 50% прибыли от суммы доходов за минусом расходов на содержание имущества.

Доверительный управляющий вправе сдавать в аренду незанятые площади в здании, организовывать и эксплуатировать в здании торговые точки и точки общественного питания и осуществлять иные виды деятельности, соответствующие целям договора (пункт 2.2.1 договора).

Согласно пункту 4.1 договора прибыль, полученная доверительным управляющим, перечисляется учредителю управления за вычетом вознаграждения доверительного управляющего и сумм необходимых расходов, произведенных им при доверительном управлении (пункт 4.1).

Доверительный управляющий ежемесячно в срок не позднее 15 числа перечисляет учредителю прибыль, предусмотренную пунктом 4.1 настоящего договора (пункт 4.2 договора).

ИП ФИО5 по требованию суда представил в материалы дела копии заключенных им действующих договоров краткосрочной аренды нежилого помещения аренды (том 5, л.д. 2, 46-113), а именно:

от 01.12.2017 № 1/2017 с Адвокатской консультацией № 3, ежемесячный размер арендной платы - 24 435 руб.;

от 01.12.2017 № 11/2017 с ИП ФИО9, ежемесячный размер арендной платы - 6 075 руб.;

от 01.12.2017 № 5/2017 с ИП ФИО10, ежемесячный размер арендной платы - 10 000 руб.;

от 01.12.2017 № 4/2017 с ООО «Торговый дом «Продконтракт», ежемесячный размер арендной платы - 19 625 руб.;

от 01.01.2018 № 6/2018 с ЗАО «Фирма «ЦВ ПРОТЕК», ежемесячный размер арендной платы -  15 625 руб.;

от 01.01.2018 № 9/2018 с ИП ФИО11, ежемесячный размер арендной платы - 50 000 руб. (55 000 руб.);

от 15.06.2018 № 3/2018 с ООО «ТрансМиссия», ежемесячный размер арендной платы - 6 120 руб.;

от 01.07.2018 № 15/2018 с ООО «Ставр», ежемесячный размер арендной платы - 7 785 руб.;

от 26.08.2019 с ИП ФИО12, ежемесячный размер арендной платы - 30 000 руб.;

от 01.10.2018 № 17/2018 с ООО «СК Победа», ежемесячный размер арендной платы - 10 000 руб.;

от 01.12.2018 № 18/2018 с ИП ФИО13, ежемесячный размер арендной платы - 10 000 руб.;

от 01.01.2019 № 14/2019 с ООО «МТК Альянс Холдинг», ежемесячный размер арендной платы - 5 200 руб.;

от 01.04.2019 № 8/2019 с ФИО14, ежемесячный размер арендной платы - 7 605 руб.;

от 08.04.2019 № 7/2019 с ФИО15, ежемесячный размер арендной платы - 5 000 руб.;

от 15.04.2019 № 19/2019 с ООО «Ланфорт Сервис», ежемесячный размер арендной платы - 5 760 руб.;

от 26.08.2019 № 16/2019 с ФИО16, ежемесячный размер арендной платы - 5 000 руб.;

от 01.09.2019 № 2/2019 с ООО «МодернПроект», ежемесячный размер арендной платы - 28 000 руб.;

от 01.09.2019 № 10/2019 с ООО «Таможенно-Логистический Оператор», ежемесячный размер арендной платы - 7 155 руб.

Из выписки по операциям по счету ФИО5, открытому в АО «ТЭМБР-БАНК» (том 6 л.д. 3-18), за период с 10.11.2017 по 13.12.2019 следует, что за указанный период на счет ФИО5 от арендных платежей, а также в счет возмещения затрат на эксплуатацию здания, поступили денежные средства в общей сумме 5 935 426 руб. 16 коп., списано со счета за указанный период 5 544 299 руб. 58 коп. Списание денежных средств производилось, в том числе на оплату счетов за отопление, водоснабжение, электроснабжение, выплаты доверительному управляющему, на оплату услуг охраны здания, оплату налога на прибыль, комиссии банка и др. Всего за указный период по счету проведено 708 операций.

Так, например, с указанного счета в пользу ФИО5 списывались денежные средства: 12.01.2018 - 52 000 руб. (назначение платежа: доход от предпринимательской деятельности); 26.01.2018 - 20 000 руб. (назначение платежа: доход от предпринимательской деятельности); 30.01.2018 - 58 122 руб. (назначение платежа: доход от предпринимательской деятельности); 20.02.2018 - 5 000 руб. (назначение платежа: доход от предпринимательской деятельности); 06.03.2018 -52 000 руб. (назначение платежа: компенсация доверительному управляющему ФИО5 за февраль); 14.03.2018 - 2 200 руб. (назначение платежа: компенсация доверительному управляющему); 06.04.2018 - 52 000 руб. (назначение платежа: компенсация доверительному управляющему ФИО5 за март); 14.05.2018 - 54 200 руб. (назначение платежа: компенсация доверительному управляющему ФИО5 за апрель); 16.05.2018 - 3 000 руб. (назначение платежа: компенсация доверительному управляющему ФИО5 за апрель); 13.06.2018 - 60 000 руб. (назначение платежа: компенсация доверительному управляющему ФИО5); 25.06.2018 - 2 800 руб. (назначение платежа: компенсация доверительному управляющему за ремонт стояка туалета); 27.06.2018 -54 200 руб. (назначение платежа: компенсация доверительному управляющему ФИО5 за апрель) и так далее.

В промежуточном отчете на 01.12.2019 доверительный управляющий представляет расшифровку всех произведенных им платежей, также сообщает, что задолженность перед доверительным управляющим составляет 750 000 руб., в связи с отсутствием денежных средств, доверительным управляющим дополнительно были понесены расходы за счет собственных средств на сумму 88 410 руб. 92 коп., которые не возмещены.

В промежуточном отчете доверительного управляющего по состоянию на 01.12.2019 содержится информация о том, что от арендных платежей на счет доверительного управляющего ежемесячно поступают денежные средства в размере 247 250 руб.

Судом установлено, что на основной счет должника указанные денежные средства не зачислялись, расходы с основного счета должника также не производились, на счете должника денежные средства отсутствуют.

Пункт 2 статьи 213.26 Закона о банкротстве возлагает непосредственно на финансового управляющего проведение оценки имущества гражданина, включенного в конкурсную массу, позволяя должнику, кредиторам и уполномоченным органам оспорить в деле о банкротстве гражданина проведенную финансовым управляющим оценку.

Как исключение из вышеизложенного правила законодатель позволил собранию кредиторов принять решение о проведении оценки имущества гражданина или части этого имущества, включенного в конкурсную массу, путем привлечения оценщика, но с оплатой расходов на проведение оценки за счет лиц, голосовавших за принятие соответствующего решения.

При наличии заложенного имущества, начальная продажная цена предмета залога, порядок и условия проведения торгов определяются конкурсным кредитором, требование которого обеспечено залогом реализуемого имущества (пункт 4 статьи 213.26 Закона о банкротстве).

Закона о банкротстве не содержит правовых норм, обязывающих финансового управляющего привлекать оценщика для оценки имущества гражданина, в том числе, предмета залога. Необходимость привлечения оценщика возникает лишь при наличии соответствующего решения собрания кредиторов, при этом оплата услуг привлеченного специалиста осуществляется не за счет имущества должника, а за счет лиц, голосовавших за принятие такого решения.

Согласно пункту 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий вправе привлекать для обеспечения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника, если иное не установлено настоящим Федеральным законом, стандартами и правилами профессиональной деятельности или соглашением арбитражного управляющего с кредиторами.

В соответствии с пунктом 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе привлекать за счет имущества должника других лиц в целях обеспечения осуществления своих полномочий только на основании определения арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве гражданина (абзац первый пункта 6).

Арбитражный суд выносит определение о привлечении других лиц и об установлении размера оплаты их услуг по ходатайству финансового управляющего при условии, что финансовым управляющим доказаны обоснованность их привлечения и обоснованность размера оплаты их услуг, а также при согласии гражданина (абзац второй пункта 6).

При согласии конкурсного кредитора, конкурсных кредиторов и (или) уполномоченного органа на оплату за их счет услуг лиц, привлеченных финансовым управляющим, рассмотрение указанного вопроса арбитражным судом не требуется. Финансовый управляющий не вправе давать такое согласие от своего имени (абзац пятый пункта 6).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» при проведении процедур в делах о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, финансовый управляющий вправе привлекать других лиц для обеспечения своей деятельности только на основании определения суда, рассматривающего дело о банкротстве. Такое определение выносится судом по ходатайству финансового управляющего при условии, что финансовым управляющим доказаны необходимость привлечения указанных лиц, обоснована цена их услуг и должником, конкурсным кредитором или уполномоченным органом дано согласие на оплату этих услуг (пункт 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве). Согласие на оплату услуг таких лиц может быть также дано финансовым управляющим от своего имени.

Если согласие на оплату услуг привлеченных лиц дано должником, соответствующие расходы относятся на должника. Если согласие на оплату таких услуг дано конкурсным кредитором, уполномоченным органом или финансовым управляющим, то расходы, понесенные этими лицами, по смыслу пункта 5 статьи 213.5 Закона о банкротстве, не подлежат возмещению за счет должника.

Суд вправе разрешить финансовому управляющему привлечь указанных лиц с оплатой их услуг за счет конкурсной массы, если финансовым управляющим будет доказано, что в конкурсной массе имеется имущество в размере, достаточном для оплаты услуг, и без привлечения названных лиц невозможно достижение предусмотренных законом целей процедуры банкротства (например, оплата услуг, связанных с проведением кадастрового учета земельного участка должника, обязательного для регистрации прав на этот участок и его реализации в целях проведения расчетов с кредиторами), а должник, отказывая в даче согласия, действует недобросовестно, злоупотребляя правом (статьи 1, 10 ГК РФ).

Правило пункта 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве не распространяется на расходы, которые обязательны для финансового управляющего в силу требований Закона (например, расходы на опубликование сведений о банкротстве гражданина и размещение их в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, услуги электронной площадки). Эти расходы осуществляются финансовым управляющим за счет должника независимо от его согласия и без обращения в суд.

Как установил суд первой инстанции, ФИО2 своего согласия на привлечение оценщика и доверительного управляющего ИП ФИО5 не давала. Более того, по ее утверждению, не опровергнутому финансовым управляющим в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, она даже не была поставлена в известность о привлечении финансовым управляющим оценщика и доверительного управляющего, при рассмотрении настоящей жалобы возражала против их привлечения, указывая на необоснованность действий конкурного управляющего в этой части.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что привлечение в качестве специалистов ООО «ПрофЭксперт» и ИП ФИО5 противоречит положениям пункта 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве, так как по данному вопросу определение суда не выносилось, согласия должника получено не было.

Финансовый управляющий сообщил, что привлечение ИП        ФИО5 было произведено с согласия Банка как залогового кредитора.

Вместе с тем, в представленном в материалы дела в письме от 30.10.2017 № 2403/1, АО «ТЭМБР-БАНК» со ссылкой на пункт 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, обязывающий финансового управляющего предпринимать меры по обеспечению сохранности имущества должника, а также указывая, что реализация заложенного недвижимого имущества осложнена наличием ограничений, влекущих длительный период эксплуатации, а так же тот факт, что сохранность имущества неизбежно влечет финансовые затраты, которые могут быть компенсированы, в том числе путем заключения договора на управление заложенным имуществом, сообщил финансовому управляющему о своем согласии на заключением договора на управление заложенным имуществом с ИП ФИО5

Письмо Банка от 30.10.3017 исх. № 2403/1не свидетельствует о том, что Банк дал свое согласие согласия на оплату всех расходов доверительного управляющего, напротив в ходе рассмотрения дела установлено, что Банк полагает, что все указанные расходы должны быть компенсированы за счет дохода (в виде арендных платежей) от использования имущества должника, а также за счет его реализации. Из представленных в материалы дела документов следует, что с расчетного счета ИП ФИО5, на который зачислялись денежные средства от арендаторов, также производилось списание денежных средств в пользу самого ФИО5 на его счет в другом банке, в том числе с назначением платежей: доход от предпринимательской деятельности, компенсация расходов доверительному управляющему.

При этом согласия Банка на оплату услуг ООО «ПрофЭксперт» материалы дела также не содержат.

Кроме того, привлечение доверительного управляющего на условиях, определенных договором от 01.11.2017, создало такую схему получения дохода от использования имущества должника, которая не предполагает поступления денежных средств в конкурную массу должника, что противоречит положениям пунктов 1 и 2 статьи 133 Закона о банкротстве и не позволяет кредиторам и должнику осуществлять контроль за поступлением и расходованием денежных средств, поступающих в конкурсную массу.

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

В пункте 1 статьи 133 Закона о банкротстве предусмотрено, что конкурсный управляющий обязан использовать только один счет должника в банке или иной кредитной организации (основной счет должника), а при его отсутствии или невозможности осуществления операций по имеющимся счетам обязан открыть в ходе конкурсного производства такой счет, за исключением случаев, предусмотренных данным Федеральным законом.

Другие известные на момент открытия конкурсного производства, а также обнаруженные в ходе конкурсного производства счета должника в кредитных организациях, за исключением счетов, открытых для расчетов по деятельности, связанной с доверительным управлением, специальных брокерских счетов профессионального участника рынка ценных бумаг, специальных депозитарных счетов, клиринговых счетов и залоговых счетов, подлежат закрытию конкурсным управляющим по мере их обнаружения, если иное не предусмотрено названной статьей. Остатки денежных средств должника с указанных счетов должны быть перечислены на основной счет должника.

На основной счет должника зачисляются денежные средства должника, поступающие в ходе конкурсного производства; с основного счета должника осуществляются выплаты кредиторам в порядке, предусмотренном в статье 134 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 133 Закона о банкротстве).

Следовательно, в период конкурсного производства все денежные операции должны осуществляться с использованием расчетного счета должника. Отступление от указанного правила допустимо в исключительных случаях, когда проведение такой операции через расчетный счет невозможно, при этом невозможность осуществления расчетов с соблюдением установленного законом порядка подлежит доказыванию арбитражным управляющим должника.

Как уже отмечалось ранее, на основной счет должника денежные средства от сдачи доверительным управляющим имущества в аренду не поступают и доверительный управляющий по своему усмотрению распоряжается полученными денежными средствами, в отчетах конкурного управляющего о своей деятельности указанная информация не отражена.

Таким образом, приведенные обстоятельства свидетельствуют о нарушении прав ФИО2 на выражение своей позиции по вопросу привлечения финансовым управляющим специалистов, на лишение должника контроля за поступлением и расходованием денежных средств, поступающих в конкурную массу, на нарушение прав кредиторов на получение информации о доходах от использования имущества должника, указанные нарушения могут повлечь за собой причинение убытков должнику и его кредиторам.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно признал неправомерными действия финансового управляющего ФИО3, выразившиеся в привлечении ООО «ПрофЭксперт» по договору от 12.05.2017 № 649-05-2017 на оказание услуг по оценке, ИП ФИО5 по договору доверительного управления от 01.11.2017.

Доводы финансового управляющего и АО «ТЭМБР-БАНК», основанные на том, что платежи от аренды заложенного имущества (здания и земельного участка) в любом случае подлежали бы выплате в пользу залогового кредитора признаются необоснованными.

Согласно абзацу четвертому пункта 2 статьи 334 Гражданского кодекса залогодержатель преимущественно перед другими кредиторами залогодателя вправе получить удовлетворение обеспеченного залогом требования также за счет доходов от использования заложенного имущества третьими лицами.

Указанная норма включена в Гражданский кодекс Законом № 367-ФЗ, вступившим в силу с 01.07.2014.

В силу пункта 2 статьи 422 Гражданского кодекса закон, принятый после заключения   договора  и  устанавливающий  иные   правила,   чем  те,   которые действовали при заключении договора, распространяет свое действие на отношения сторон по такому договору лишь в случае, когда в законе это прямо установлено. Закон № 367-ФЗ такой оговорки не содержит.

По общему правилу объем залогового права определяется исходя из даты возникновения залога (статья 341 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Договор об ипотеке № З-002/14/1 заключен 21.02.2014 (государственная регистрация договора произведена 28.02.2014) (том 9 л.д. 58-59), при этом распространение права залога на полученные в результате использования заложенного имущества доходы (абзац второй пункта 1 статьи 340 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции до вступления в силу Закона № 367-ФЗ) названный договор не предусматривает.

Учитывая момент возникновения залоговых правоотношений, положения статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции Закона № 367-ФЗ в данном случае не применимы, при этом дата заключения договоров аренды заложенного имущества значения не имеет.

Таким образом, денежные средства в виде арендной платы, поступающие в конкурсную массу должника от сдачи в аренду заложенного имущества, подлежат распределению в очередности, установленной Законом о банкротстве (статья 213.27 Закона о банкротстве), без учета преимуществ залогового кредитора.

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим ФИО3 заявлено ходатайство о разрешении разногласий по вопросу выплаты прожиточного минимума, объединенное с обособленным спором по жалобе ФИО2

При рассмотрении разногласий суд исходил из того, что механизм обеспечения должника денежными средствами в размере прожиточного минимума направлен на текущее поддержание минимально необходимого уровня его жизни в период проведения процедуры банкротства, соответственно, не может быть реализован посредством накопления (аккумулирования) соответствующих денежных средств, в том числе путем их ретроспективного удержания.

В связи с этим требование должника о выплате ФИО2 из конкурной массы прожиточного минимума и разногласия финансового управляющего по этому вопросу подлежат рассмотрению за период с даты обращения должника с рассматриваемым требованием. Аналогичный подход изложен в постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 02.08.2019 по делу № А43-14996/2015.

Рассмотрев разногласия сторон, суд пришел к следующим выводам.

Суд первой инстанции обоснованно посчитал необоснованным утверждение финансового управляющего и Банка об отсутствии в спорный период в конкурной массе денежных средств на выплату прожиточного минимума.

Из объяснений финансового управляющего, а также представленных им в материалы дела отчетов о движении денежных средств, в том числе от 22.01.2020 следует, что за весь период процедуры банкротства денежные средства на счет должника не поступали, в качестве основного счета должника финансовый управляющий указывает счет                                             № 408178106070088562654, открытый в дополнительном офисе                         № 8592/08592 ПАО Сбербанк.

При этом согласно ответу на запрос суда ПАО Росбанк на счете          ФИО2 № 40817810096180008796 за период с 01.01.2015 по 04.02.2020 имеется остаток денежных средств в размере 81 428 руб. 56 коп.

Как уже отмечалось, финансовый управляющий и Банк настаивают на том, что в конкурной массе должника за весь период процедуры не было денежных средств на выплату прожиточного минимума должнику и его иждивенцам.

Из выписки по операциям на счете ФИО5 за период с 10.11.2017 по 13.12.2019 следует, что за указанный период на счет ФИО5 от арендных платежей (субаренды), а также в счет возмещения затрат на эксплуатацию здания, поступили денежные средства в общей сумме 5 935 426 руб. 16 коп., списано со счета за указанный период 5 544 299 руб. 58 коп. Списание денежных средств производилось, в том числе на оплату счетов за отопление, водоснабжение, электроснабжение, выплаты доверительному управляющему, на оплату услуг охраны здания, оплату налога на прибыль, комиссии банка и др. В промежуточном отчете доверительного управляющего по состоянию на 01.12.2019 содержится информация, что от арендных платежей на счет доверительного управляющего ежемесячно поступают денежные средства в размере 247 250 руб.

Из материалов дела следует, что доход в виде арендных платежей стал поступать на лицевой счет доверительного управляющего, начиная с декабря 2017 года.

Судом установлено, что на основной счет должника указанные денежные средства не зачисляются, расходы с основного счета должника также не осуществляются, на основном счете должника денежные средства отсутствуют.

Однако такая схема получения дохода, с использованием института доверительного управления, не свидетельствует о том, что в конкурной массе должника не имелось денежных средств для выплаты прожиточного минимума на содержание должника и его иждивенцев.

Кроме того, судом обоснованно признан несостоятельным довод финансового управляющего о том, что, отбывая наказание в местах лишения свободы, ФИО2, автоматически лишается права на получение денежных выплат в размере прожиточного минимума.

Так, согласно части 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом.

Законодательством Российской Федерации не установлены ограничения, лишающие осужденных, в отношении которых введена одна из процедур банкротства, права на получение денежных средств в размере прожиточного минимума за счет дохода от использования принадлежащего осужденным на праве собственности имущества.

Позиция управляющего о том, что все материально-бытовое обеспечение уже имеется у ФИО2 в связи с ее нахождением в исправительной колонии, не может быть признана обоснованной, поскольку уголовно-исполнительным законодательством установлены лишь минимальные нормативы питания, бытового обеспечения осужденных, и, напротив, предусмотрены права осужденных на приобретение товаров, услуг за счет собственных средств.

Так, статья 88 УИК РФ регламентирует приобретение осужденными к лишению свободы продуктов питания и предметов первой необходимости за счет денежных средств, зачисляемых на лицевые счета осужденных.

Согласно части 1 статьи 92 УИК РФ телефонные разговоры оплачиваются осужденными за счет собственных средств или за счет средств их родственников или иных лиц.

В соответствии с частью 7 статьи 99 УИК РФ осужденным разрешено дополнительно приобретать за счет собственных средств разрешенную к использованию в исправительных учреждениях одежду, в том числе спортивную, оплачивать дополнительные лечебно-профилактические и иные предоставляемые по их желанию услуги, определяемые Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений.

Кроме того, осужденные родители не освобождаются от исполнения возложенных на них законодательством обязанностей по содержанию лиц, находящихся на их иждивении.

При этом нахождение на иждивении родителей несовершеннолетних детей презюмируется и не требует доказательств. Презумпция нахождения ребенка до достижения возраста 18 лет на иждивении родителей следует из норм семейного права.

Семейный кодекс Российской Федерации закрепляет право ребенка на получение содержания от своих родителей (пункт 1 статьи 60).

В соответствии со статьей 61 Семейного кодекса Российской Федерации родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).

Статьей 80 Семейного кодекса Российской Федерации установлена обязанность родителей содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно.

Подлежащие ежемесячному исключению из конкурсной массы, должны гарантировать должнику и его несовершеннолетним детям условия, необходимые для их нормального существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

В соответствии с постановлением администрации Владимирской области от 24.07.2019 № 533 «Об утверждении величины прожиточного минимума на территории Владимирской области за II квартал 2019 года» величина прожиточного минимума установлена для трудоспособного населения в размере 11746 руб., для пенсионеров - 9062 руб., для детей - 10780 руб.

Вместе с тем, ФИО8 по состоянию на 22.05.2019 достигла совершеннолетия, следовательно, обязанность по выплате ей из конкурной массы прожиточного минимума по состоянию 22.05.2019 отсутствует. В нарушение статьи 65 АПК РФ ФИО2 не представила доказательств, подтверждающих основания для данных выплат на ФИО8 на указанную дату. Помимо этого, в дело заявителем жалобы по предложению суда не представлены доказательства, подтверждающие нахождение на иждивении иных лиц.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что из конкурной массы следует исключать денежные средства в размере величины прожиточного минимума на ФИО2 в размере установленной величины прожиточного минимума, определенного для трудоспособного населения на территории Владимирской области, начиная с 22.05.2019 в течение периода наличия в конкурной массе денежных средств.

Отстранение управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей должно применяться тогда, когда допущенные им нарушения законодательства порождают обоснованные сомнения в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства (абзац четвертый пункта 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, действия (бездействие) ФИО3 создали реальную угрозу причинения убытков должнику и его кредиторам вследствие делегирования чрезмерно широкого круга полномочий по управлению должником лицу (ИП ФИО5), не отвечающему квалификационным требованиям антикризисного менеджера, предъявляемым Законом о банкротстве к арбитражным управляющим, что создало риск ее непополнения. Аналогичный подход содержится в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.02.2019 № 310-ЭС17-14074 по делу                       № А14-6753/2015.

В связи с изложенным, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что ФИО3 подлежит отстранению от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника.

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда в обжалуемой части.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается, в связи с чем уплаченная ФИО2 госпошлина подлежит возврату из средств федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 16.09.2020 по делу №А11-3656/2016 в обжалуемой части оставить  без изменения, апелляционные жалобы коммерческого топливно - энергетического межрегионального банка реконструкции и развития (акционерное общество), финансового управляющего ФИО2 ФИО3, ФИО2 - без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб. 00 коп. (три тысячи) рублей, уплаченную по чеку от 15.10.2020.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1  291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 ь

Председательствующий судья

Ю.В. Протасов

Судьи

О.А. Волгина

Е.Н. Беляков