АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9214/18 

Екатеринбург

18 января 2022 г.

 

Дело № А50-27084/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 января 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сушковой С.А.,

судей Соловцова С.Н., Шершон Н.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Вараксиной С.И. рассматривает в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 18.07.2021 по делу № А50-27084/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2021 по тому же делу по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника открытого акционерного общества «КРЦ-Прикамье» (далее – общество «КРЦ-Прикамье»), ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Финансовые технологии» (далее – общество «Финансовые технологии»), ФИО3,  ФИО4 в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Пермский коммунальный союз» (далее – общество «Пермский коммунальный союз», должник) несостоятельным (банкротом).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседании) приняли участие представители:

ФИО4 – ФИО5 (доверенность от  10.01.2022);

общества «КРЦ-Прикамье» - ФИО6 (доверенность от 13.12.2021). 

 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 24.08.2017 принято к производству заявление ФИО7 о признании общества «Пермский коммунальный союз» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 13.10.2017 в отношении общества «Пермский коммунальный союз» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО8.

Решением суда от 07.05.2018 общество «Пермский коммунальный союз» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1 

Конкурсный управляющий ФИО1 18.11.2020 обратилась в Арбитражный суд Пермского края с заявлением, в котором (с учетом принятого в дальнейшем в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения требований) просила привлечь бывших руководителей должника ФИО4, ФИО3, ФИО2, общество «КРЦ-Прикамье», а также учредителя должника - общество «Финансовые технологии» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пунктов 2, 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и взыскать с ФИО4 в конкурсную массу должника 3 606 875 руб. 45 коп.; с ФИО4, ФИО3 - 152 261 руб. 31 коп.; с общества «КРЦ-Прикамье», общества «Финансовые технологии», ФИО4 солидарно 4 622 295 руб., в том числе с общества «КРЦ-Прикамье» 2 821 308 руб. 42 коп.

Определением суда от 18.07.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  05.10.2021 определение суда первой инстанции от 18.07.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 просит  определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм материального и процессуального права. Конкурсный управляющий считает, что факт наступления неплатежеспособности должника с 31.12.2015 установлен определениями Арбитражного суда Пермского края от 22.12.2018, от 30.06.2019, от 10.01.2019 по настоящему делу, однако данный факт не был принят во внимание судами как имеющий преюдициальное значение в порядке статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; считает, что судами не дана надлежащая правовая оценка тому обстоятельству, что после 31.12.2015 ввиду расторжения агентского договора от 01.04.2010 № 83/10 с обществом с ограниченной ответственностью «Пермская сетевая компания» (далее – общество «ПСК») должник прекратил основную хозяйственную деятельность и осуществлял только взыскание дебиторской задолженности, возникшей за предыдущий период, которой не было достаточно для погашения всей задолженности должника перед своими кредиторами; ссылается на то, что в 2016 году формировалась налоговая задолженность, задолженность перед индивидуальным предпринимателем ФИО7, обществом «ПСК», работниками должника: ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12; руководители должника не могли не осознавать, что в отсутствие поступлений денежных средств от основной хозяйственной деятельности удовлетворение требований всех кредиторов невозможно, соответственно, уже до 31.01.2016 руководитель должника ФИО4 обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, а последующие руководители даже при отсутствии факта передачи документации должника могли получить сведения о финансовом состоянии должника из анализа движения денежных средств по расчетному счету должника, из судебных споров, сведения о которых размещены в картотеке арбитражных дел, и должны были обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. По мнению конкурсного управляющего, признание сделок должника недействительными (сделки по выплате дивидендов по решению собрания участников должника от 24.07.2015 № 2, сделки по перечислению денежных средств заинтересованным лицам – обществам с ограниченной ответственностью «Виэль тревэл компани», «Артикул») в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве формирует презумпцию доведения должника в результате совершения таких сделок до банкротства и является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.   

ФИО4 представлены возражения на кассационную жалобу, в которых он просит судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, считает выводы судов правильными и обоснованными. 

Отзыв общества «КРЦ-Прикамье» к материалам кассационного производства не приобщается ввиду отсутствия в нарушение норм статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств направления его лицам, участвующим в деле.  Фактическому возврату на бумажном носителе вышеуказанный документ не подлежит, поскольку представлен в электронном виде через систему «Мой Арбитр».

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как следует из материалов дела, общество «Пермский коммунальный союз» зарегистрировано в качестве юридического лица 04.02.2010. 

Учредителями общества «Пермский коммунальный союз» являлись общество «КРЦ-Прикамье» и общество «Финансовые технологии», доли участия которых в уставном капитале составляют 51% и 49% соответственно.

Единоличным исполнительным органом общества «Пермский коммунальный союз» последовательно являлись:

- в период с 19.08.2011 по 27.10.2016 - ФИО4;

- в период с 28.10.2016 по 13.03.2017 - ФИО3;

- в период с 14.03.2017 по 09.11.2017 - ФИО2;

- в период с 10.11.2017 и до открытия в отношении должника конкурсного производства (27.04.2018) – общество «КРЦ-Прикамье».

Основным видом деятельности общества «Пермский коммунальный союз» является сбор и обработка сточных вод, дополнительными видами: распределение пара и горячей воды, сбор отходов, обработка и утилизация отходов. 

Общество «Пермский коммунальный союз» осуществляло хозяйственную деятельность и оказывало услуги по агентским договорам. Общество «ПСК» являлось основным заказчиком должника, с которым был заключен агентский договор от 01.04.2010 № 83/10, расторгнутый сторонами 31.12.2015.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 24.08.2017 возбуждено дело о банкротстве общества «Пермский коммунальный союз».

В ходе процедур банкротства в реестр требований кредиторов должника были включены требования в размере 5 981 007 руб., из которых были погашены требования на сумму 1 358 712 руб. (требования второй очереди).

Конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечения бывших руководителей должника ФИО4, ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве за неподачу заявления должника о собственном банкротстве, полагая, что с таким заявлением руководитель должника обязан был обратиться,  начиная с 31.01.2016, поскольку с 31.12.2015 должник прекратил хозяйственную деятельность, имел признаки неплатежеспособности, о чем ФИО4, ФИО3, ФИО2 как руководителям должника должно было быть известно, однако данную обязанность руководителя должника не исполнили.

Конкурсный управляющий также просил привлечь бывших руководителей должника ФИО4, ФИО3, ФИО2, общество «КРЦ-Прикамье», а также учредителя должника общество «Финансовые технологии» к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, ссылаясь на то, что указанными лицами совершены сделки, признанные недействительными в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (сделки по выплате дивидендов учредителям должника по решению собрания участников должника от 24.07.2015 № 2, сделки по перечислению в 2016 году денежных средств заинтересованным лицам – обществам «Виэль тревэл компани», «Артикул»).

Суды, рассматривая заявленные требования, правильно установили, что к спорным правоотношениям подлежат применению материальные нормы Закона о банкротстве в редакции, действующей на момент возникновения обстоятельств, с которыми конкурсный управляющий связывает возникновение оснований для привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а именно положения пунктов 2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. 

При этом нормы о субсидиарной ответственности в редакции Закона № 266-ФЗ, разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), могут быть применены и к спорным правоотношениям в части, не противоречащей нормам статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закон о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53,  обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Исходя из данных норм права, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, наличие непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами на определенный период само по себе не свидетельствует о наличии у руководителя должника обязанности по подаче соответствующего заявления в арбитражный суд.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий связывает возникновение у ФИО4, ФИО3, ФИО2 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом с тем, что основным заказчиком для должника являлось общество «ПСК», и в результате расторжения по инициативе общества «ПСК» агентского договора от 01.04.2010 № 83/10 должник фактически прекратил свою хозяйственную деятельность, а при отсутствии других заказчиков прекращение действия агентского договора с обществом «ПСК» безусловно свидетельствует о прекращении источника финансирования, то есть наступления обстоятельств, влекущих его неплатежеспособность, соответственно,  директор ФИО4 с заявлением о признании должника банкротом должен был обратиться не позднее 31.01.2016, а следующие руководители должника ФИО3 и ФИО2 должны были обратиться с таким заявлением сразу после назначениях из директорами, поскольку знали об объективном банкротстве должника, каких-либо действий, направленных на восстановление платежеспособности должника, не принимали.

Суды, исследовав материалы дела, установили, что, действительно, деятельность общества «Пермский коммунальный союз», предусмотренная уставом, фактически была прекращена 31.12.2015, между тем вплоть до 26.01.2017 обществом «Пермский коммунальный союз» осуществлялись мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами по делам № А50-21283/2015, № А50-1402/2016, № А50-6547/2016, № А50-1133/2016, для чего на основании договора возмездного оказания юридических услуг от 10.02.2016, агентских договоров от 17.03.2016 № 3АСПК, от 07.12.2015 № 2АСПК, от 26.08.2015 был привлечен предприниматель ФИО7, представлявший интересы общества «Пермский коммунальный союз»; всего в пользу должника в период после 31.12.2015 было взыскано 47 778 495 руб. 37 коп., данные денежные средства направлялись на погашение кредиторской задолженности; на дату рассмотрения настоящего спора размер включенной в реестр должника задолженности составлял 4 622 295 руб. 

Принимая во внимание данные обстоятельства, учитывая, что в период с 12.01.2016 по 16.03.2017 на расчетный счет должника поступили денежные средства в сумме 51 580 793 руб. 79 коп., суды пришли к обоснованному выводу о неверном определении конкурсным управляющим момента, с которым он связывает возникновение у контролирующих должника лиц обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, исходили из того, что по состоянию на 31.12.2015  у должника отсутствовали признаки недостаточности имущества, поскольку до 30.12.2016 происходило поступление денежных средств на расчетный счет должника, производился расчет с кредиторами, в связи с чем признали, что дата, не позднее которой руководитель должника должен был обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением, является 30.01.2017 (месяц после последнего поступления на расчетный счет должника денежных средств (30.12.2016), поскольку именно с указанной даты, с учетом расторжения агентского договора от 01.04.2010 № 83/10 с 31.12.2015, должник полностью прекратил расчеты с кредиторами.

При этом суды установили, что по состоянию на 30.01.2017 ФИО4 уже не являлся руководителем должника, соответственно, оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд о признании должника банкротом, не имеется. 

В период с 20.09.2016 (дата начала распоряжения счетом должника) и до 13.03.2017 фактическим руководителем должника являлся ФИО3, после 14.03.2017 – ФИО2 Между тем, принимая во внимание, что при прекращении полномочий руководителя должника ФИО4 не были переданы документы по деятельности должника ФИО3 и ФИО2, что подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края от 12.04.2017 по делу № А50-27741/2016, доступ к указанным документам был закрыт, поскольку должник в указанный период находился в состоянии корпоративного конфликта, что следует из постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2020 по настоящему делу; учитывая, что бухгалтерские и иные, относящиеся к деятельности должника, документы были переданы ФИО4 только в период нахождения общества «Пермский коммунальный союз» в процедуре наблюдения временному управляющему, суды пришли к обоснованному выводу о том, что ФИО3 и ФИО2 не могли оценить соотношение объема обязательств должника с размером его активов и, соответственно, не могли безусловно выявить наступление признаков объективного банкротства должника для принятия решения о подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, что исключает привлечение их к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Суды также отметили, что общество «КРЦ-Прикамье» являлось исполнительным органом должника после 10.11.2017, вместе с тем уже 18.08.2017 кредитором в арбитражный суд было подано заявление о признании должника банкротом, что свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Судом апелляционной инстанции также обоснованно указано на то, что  формирование налоговой задолженности, задолженности перед предпринимателем ФИО7, обществом «ПСК», работниками должника ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 в период после прекращения 31.12.2015 должником хозяйственной деятельности и осуществления деятельности по взысканию дебиторской задолженности не свидетельствует в данном случае о возникновении у руководителей должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом,  поскольку само по себе наличие задолженности перед отдельными кредиторами не влечет возникновения у руководителя должника безусловной обязанности по обращению в арбитражный суд с соответствующим заявлением; неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, именно как признаки объективного банкротства, что из обстоятельства настоящего обособленного спора не усматривается. 

Доводы конкурсного управляющего, изложенные в кассационной жалобе, о том, что наличие у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на 31.12.2015 было установлено в рамках обособленных споров по оспариванию сделок должника в определениях Арбитражного суда Пермского края от 22.12.2018, от 30.06.2019, от 10.01.2019 по настоящему делу, имеющих преюдициальное значение в порядке статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем при рассмотрении настоящего дела суды должны были исходить из того, что руководитель должника обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.01.2016, не принимаются. Как указано выше, наличие у должника неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, наличие признаков неплатежеспособности еще не является безусловным условием для обращения руководителя должника с соответствующим заявлением в суд; обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер (пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53). В рамках настоящего спора суды исследовали и устанавливали обстоятельства объективного банкротства должника, исходя из предмета и оснований заявленных требований; следует отметить, что при рассмотрении обособленных споров по оспариванию сделок должника устанавливались признаки неплатежеспособности должника применительно к возможности оспаривания сделок должника по специальным нормам Закона о банкротстве. 

Также не принимаются доводы конкурсного управляющего, изложенные в кассационной жалобе, о том, что признание сделок должника недействительными (сделки по выплате дивидендов по решению собрания участников должника от 24.07.2015 № 2, сделки по перечислению денежных средств заинтересованным лицам – обществам «Виэль тревэл компани», «Артикул») в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в порядке пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 4 статьи 10 Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

По смыслу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующие должника лица несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника в случае, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие их действий и (или) бездействия, при этом, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом в случае совершения недействительных сделок, причинивших вред должнику.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Судами установлено, что вступившими в законную силу определениями суда от 30.06.2019, от 22.12.2019, 10.10.2019  на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными сделки:

- по перечислению должником на основании платежных поручений от 30.06.2016 № 154, 156 в пользу учредителей должника: обществ «КРЦ-Прикамье» и «Финансовые технологии» денежных средств в сумме 1 800 986 руб. 58 коп. и 1 505 412 руб. 66 коп. соответственно; 

- по перечислению должником в пользу общества Виэль тревэл компани денежных средств в сумме 95 850 руб.;

- по перечислению должником на основании платежных поручений от 21.09.2016 № 251, от 07.10.2016 № 288 в пользу общества «Артикул» денежных средств на общую сумму 218 672 руб. 

Установив, что перечисленные должником в пользу обществ «Виэль тревэл компани» и «Артикул» денежные средств в суммах 95 850 руб. и 218 672 руб. были возвращены в конкурсную массу должника, общество «КРЦ-Прикамье» платежным поручением от 10.12.2019 № 120091 вернуло должнику выплаченные дивиденды в сумме 1 800 986 руб. 58 коп., учитывая, что общая сумма сделок применительно к поступившим в спорный период на расчетный счет должника денежным средствам в размере 51 580 793 руб. 79 коп. являлась незначительной, суды признали, что в такой ситуации не имеется оснований полагать, что банкротство должника явилось следствием совершения данных сделок, и пришли к выводу, что основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в порядке пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве ввиду совершения сделок, признанных недействительными, отсутствуют. 

Делая такие выводы, суды исходили из того, что конкурсный управляющий не доказал факт совершения ФИО4, ФИО3, ФИО2, обществом «КРЦ-Прикамье» и обществом «Финансовые технологии» действий, вызвавших банкротство общества «Пермский коммунальный союз» и повлекших последствия в виде наступления или усугубления неплатежеспособности должника.

Судами установлено, что фактически причиной банкротства должника явилось расторжение по инициативе общества «ПСК» агентского договора от 01.04.2010 № 83/10, заключенного с должником, и невозможность заключения должником иных договоров для продолжения своей хозяйственной деятельности, что является обычным предпринимательским риском, при этом некорректность расчетов с кредиторами была допущена ввиду безакцептного списания денежных средств со счета должника со стороны общества «ПСК».

Таким образом, судами сделан правильный вывод, что поскольку деятельность должника была прекращена по независящим от контролирующих должника лиц причинам, основания для привлечения ФИО4, ФИО3, ФИО2, общества «КРЦ-Прикамье» и общества «Финансовые технологии» к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве отсутствуют.        

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам данного спора и имеющимся в деле доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и по существу сводятся к несогласию заявителя с оценкой судами обстоятельств дела. У суда округа оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов не имеется в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 18.07.2021 по делу № А50-27084/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             С.А. Сушкова 

 

Судьи                                                                          С.Н. Соловцов 

 

                                                                                      Н.В. Шершон