690/2020-148242(2) 

Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й С У Д 

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12 

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № 09АП-21817/2020-ГК

Дело № А40-2370/20

город Москва

22 июля 2020 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Стешана Б.В., 

рассмотрев без вызова сторон апелляционную жалобу АО «УРАЛСИБ ЖИЗНЬ»  на решение Арбитражного суда г. Москвы от 23.03.2020 по делу № А40-2370/20  по иску ООО «ТРАСТ» (ОГРН: 

<

***>)  

к АО «УРАЛСИБ ЖИЗНЬ» (ОГРН: 

<

***>) о взыскании страхового возмещения в размере 561 000 руб., 

У С Т А Н О В И Л:

ООО «ТРАСТ» обратилось в арбитражный суд города Москвы с иском к АО  «УРАЛСИБ ЖИЗНЬ» о взыскании страхового возмещения в размере 561 000 руб.  

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.03.2020 исковые требования  удовлетворены.  

Не согласившись с принятым судебным актом, в Девятый арбитражный  апелляционный суд с апелляционной жалобой обратился ответчик, в которой считает  его незаконным и необоснованным, просит решение суда отменить, в удовлетворении  иска отказать.  

Информация о принятии апелляционной жалобы вместе с соответствующим  файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте  Девятого арбитражного апелляционного суда (www.9aas.arbitr.ru) и Картотеке  арбитражных дел по веб-адресу (www.//kad.arbitr.ru/) в соответствии с положениями  части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

От истца поступил отзыв, в котором он возразил против доводов апелляционной  жалобы, просил решение суда оставить без изменений.  

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства в соответствии со  статьей 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Повторно рассмотрев дело по правилам статей 266, 268 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, изучив доводы жалобы, исследовав и  оценив представленные доказательства, Девятый арбитражный апелляционный суд не  находит оснований для отмены или изменения решения Арбитражного суда города  Москвы на основании следующего.  

Из материалов дела следует, что 26.01.2018 между ПАО «БАНК УРАЛСИБ» и  ООО «ТРАСТ» был заключен договор об уступке прав (требований)   № УСБ00/ПАУТ2018-18 (далее - договор цессии), на основании которого ПАО «БАНК  УРАСИБ» передало ООО «ТРАСТ» права к Клиентам вытекающие из условий  

Кредитных договоров/Договоров банковского счета, согласно Акту уступки прав  (требований) (Приложение № 1 к настоящему договору), в том числе по кредитному  договору № 26012018-0132-N83/00105 от 04.02.2014 заключенному между Молоковым  О.В. и ПАО «БАНК УРАЛСИБ» (далее - Банк).  

По условиям указанного кредитного договора Банк предоставил заемщику кредит  в размере 561 000 руб. под 17,50 % годовых, на срок по 04.02.2019 включительно.  

В соответствии с п. 2.1., п. 2.2 договора цессии Банк передал ООО «ТРАСТ» все  права (требования) вытекающие из условий Кредитных договоров.  

Таким образом, в договоре уступки прав (требований), заключенном между ПАО  «БАНК УРАЛСИБ» и ООО «ТРАСТ», указано, что его предметом является передача  всех прав (требований) по договорам, обеспечивающим исполнение обязательств по  кредитным договорам, заключенным между цедентом и должниками (заемщики,  поручители).  

Согласно Приложению № 1 к договору цессии к ООО «ТРАСТ» перешло право  требования исполнения кредитных обязательств по кредитному договору в размере –  875 687, 04 руб.  

На основании Договора цессии, п. 3 ст. 385, ст. ст. 388, 390 ГК РФ Банк передал  ООО «ТРАСТ» документы, подтверждающие существование права требования, в том  числе кредитный договор № 

<

***> от 04.02.2014 заключенному  между ФИО1 и Банком, заявление на страхование от 04.02.2014,  подписанное ФИО2  

В день подписания кредитного договора, 04.02.2014 ФИО1 подписал  Заявление на присоединение к Договору добровольного коллективного страхования  жизни и здоровья заемщиков потребительского кредита (далее - Договор страхования),  Страховщик - АО СК «УРАЛСИБ ЖИЗНЬ»  

В соответствии с Заявлением на страхование одним из страховых случаев  является смерть застрахованного лица от любых причин.  

Согласно п. 3 заявления на страхование, ФИО1 согласился с назначением  Банка выгодоприобретателем в сумме фактической задолженности по кредиту.  

В соответствии с п. 4 заявления на страхование, сумма страховой премии (платы  за подключение к Программе страхования) оплачивается единовременно за весь период  кредитования. Следовательно, срок страхования - 60 месяцев, страховая сумма - равна  сумме фактической задолженности по кредиту (сумма основного долга, и проценты по  кредиту).  

Таким образом, заемщик ФИО1 заключил договор страхования жизни и  здоровья, как способ обеспечения исполнения своих обязательств в качестве заемщика  ПАО «БАНК УРАЛСИБ», по возврату заемных средств по кредитному договору.  

Следовательно, в момент перехода права требования по Кредитному договору,  заключенному с ФИО1, к ООО «ТРАСТ» перешло право обращения к  Страховщику с заявлением о наступлении страхового случая по факту смерти по любой  причине ФИО1 и право (требование) получения страховой выплаты, как способ  обеспечения исполнения основного кредитного обязательства (п. 3 Договора  страхования, ст. ст. 329, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В период действия Договора страхования, 06.06.2015 наступила смерть ФИО1, что подтверждается решением Борского городского суда Нижегородской области  от 24.08.2017 по делу № 2-2156/2017.  

Согласно ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору  личного страхования страховщик при наступлении страхового случая обязан выплатить  обусловленную договором сумму (страховую сумму). Право на получение страховой  суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.  

Из содержания заявления на страхование следует, что Страховщик при  наступлении страхового случая (смерти застрахованного лица) выплачивает  

выгодоприобретателю страховую выплату в размере задолженности по кредитному  договору, но не более страховой суммы. Страховая сумма составляет – 561 000, 00 руб.  Сумма задолженности Молокова О.В. по кредитному договору составила – 875 687 руб.  04 коп. Таким образом, сумма страховой выплаты составляет 561 000 руб. 00 коп.  

Следовательно, к ООО «ТРАСТ», в силу закона, договора цессии и договора  страхования перешло право обратиться к Страховщику с заявлением (уведомлением) о  наступлении страхового случая (смерти заемщика) и выплате страхового возмещения.  Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что на момент уступки прав  (требований) Банк, в соответствии с Договором страхования имел право обратиться к  Страховщику с заявлением (уведомлением) о наступлении страхового случая (смерти  заемщика) и выплате страхового возмещения, и данное право перешло к ООО  «ТРАСТ».  

Согласно ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право  (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть  передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к  другому лицу на основании закона.  

Исходя из абз. 2 п. 2 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, если  договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана  недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая  сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете.  

В соответствии с п. 3 ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации  соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки  требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может  служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование.  

В п. 1 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что, если  иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора  переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали  к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права,  обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием  права, в том числе право на проценты.  

В заявлении на страхование ФИО1 выразил свое согласие с тем, что  выгодоприобретателем по договору страхования при наступлении страхового случая  будет являться Банк, Банк, при этом, является страхователем и выгодоприобретателем.  Между тем, уступая права требования по кредитным договорам Банк, как  Выгодоприобретатель, уступил свои права по договорам страхования, так как  страхование жизни заемщика обеспечивает исполнение обязательств по кредитам.  

Страхователь никакие права не уступал, следовательно, обязательство по оплате  страховой премии у ООО «ТРАСТ» не возникло.  

Совершая уступку права требования Банк (страхователь) действовал как  выгодоприобретатель, следовательно, Банк, являясь и страхователем и  выгодоприобретателем в одном лице, по договору страхования, не лишен права  заменить себя другим лицом, заключив договор цессии.  

Согласно абз. 2 ст. 956 Гражданского кодекса Российской Федерации  страхователь (Банк) вправе заменить выгодоприобретателя (Банк), названного в  договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика.  

Данное положение регламентирует лишь отношения, связанные с заменой  выгодоприобретателя другим лицом по воле страхователя, и как таковое направлено на  защиту выгодоприобретателя (Определение КС РФ от 17.11.2011 № 1600-0-0). Таким  образом, запрет, установленный ст. 956 Гражданского кодекса Российской Федерации,  не может распространяться на случаи, когда замена выгодоприобретателя происходит  по его собственной воле в силу норм гл. 24 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

Замена выгодоприобретателя произведена по инициативе самого  выгодоприобретателя, что не противоречит ст. 956 Гражданского кодекса Российской  Федерации. В действующем законодательстве не содержится запрета на передачу  (выгодоприобретателем) принадлежащего ему право требования другим лицам.  

В силу норм гл. 24 Гражданского кодекса Российской Федерации об уступке  требования выгодоприобретатель вправе заменить себя на другое лицо на любой  стадии исполнения страховщиком своих обязательств, вытекающих из договора  страхования.  

Действующим законодательством, в том числе ст. 956 Гражданского кодекса  Российской Федерации, не предусмотрен запрет на передачу выгодоприобретателем  принадлежащего ему требования другим лицам.  

Правовая позиция о применении ст. 956 Гражданского кодекса Российской  Федерации при смене выгодоприобретателя по его волеизъявлению изложена в пункте  7 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием  гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2016 и в пункте 10 Обзора  по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием  имущества граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации.  

Доводы ответчика о том, что замена выгодоприобретателя по договору личного  страхования допускается только с согласия застрахованного лица и по письменному  уведомлению страховщика страхователем, правомерно отклонен судом первой  инстанции. В рассматриваемом случае замена выгодоприобретателя произведена по его  собственной инициативе, что не противоречит ст.ст. 934, 956 Гражданского кодекса  Российской Федерации. О замене выгодоприобретателя по договору страхования, а  также заключении договора цессии ответчик проинформирован истцом в уведомлении  о наступлении страхового случая (исх. № 35095 от 19.04.2019).  

В соответствии со ст. 329 Гражданского кодекса Российской Федерации  исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием  вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным  платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором. Согласно  положениям ст. 329 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования  является обеспечительной мерой по отношению к Кредитному договору.  

Как указал Президиум ВС РФ, перечень приведенных в ст. 329 Гражданского  кодекса Российской Федерации способов исполнения обязательств не является  исчерпывающим, исполнение обязательств может обеспечиваться, помимо  перечисленных в названной норме способов и другими способами предусмотренными  законом или договором, (п. 4 Обзора судебной практики по гражданским делам  Верховного суда РФ связанным с разрешением споров об исполнении кредитных  обязательств утв. Президиумом Верховного суда РФ от 22.05.2013) «в кредитных  договорах может быть предусмотрена возможность заемщика застраховать свою жизнь  и здоровье в качестве способов обеспечения исполнения обязательств и в этом случае в  качестве выгодоприобретателя может быть указан Банк.».  

Заявление на страхование, подписанное ФИО1, обладает всеми  обеспечительными признаками: договор страхования и кредитный договор заключены  в один день; срок страхования равен сроку кредитного обязательства; сумма кредита и  страховая сумма одинаковы; Банк является выгодоприобретателем при наступлении  страхового случая.  

Таким образом, при выдаче потребительского кредита Банк применял  разработанные им правила выдачи кредитов физическим лицам, согласно которым  страхование жизни и здоровья заемщиков относится к мерам по снижению риска не  возврата кредита.  

Договор страхования был заключен заемщиком Молоковым О.В. именно в связи  с заключением кредитного договора, то есть был сопутствующим при заключении  кредитного договора, что свидетельствует о взаимосвязи указанных договоров.  

Страховщик, заключая договор страхования, подтвердил, что страхование  производилось по Договору страхования от несчастных случаев и болезней заемщика  ПАО «БАНК УРАЛСИБ», а также указанием в качестве выгодоприобретателя по  данному договору при наступлении страхового случая Банк.  

Таким образом, заемщик ФИО1 заключил договор страхования жизни и  здоровья как способ обеспечения исполнения своих обязательств в качестве заемщика  кредитного договора ПАО «БАНК УРАЛСИБ».  

Доказательства существования иных обязательств ФИО1 в качестве  заемщика данного банка в материалы дела не представлены, следовательно, договор  страхования является обеспечительной мерой спорного кредитного договора, и право  требования выплаты страховой суммы перешло к истцу.  

Принимая во внимание, что страхование производилось на случай смерти  застрахованного лица, и страховщик обязался возместить выгодоприобретателю  убытки в пределах страховой суммы, учитывая, что наступление страхового события  документально подтверждено, у страховщика возникла обязанность по выплате  страхового возмещения.  

Ответчик ссылается на то, что истцом не доказан факт наступления страхового  случая, поскольку Истцом не представлены документы подтверждающие, причину  смерти Застрахованного лица.  

Вместе с тем, судом первой инстанции установлено, что факт смерти  подтверждается вступившем в законную силу решением Борского городского суда  нижегородской области от 24.08.2017 по делу № 2-2156/2017.  

ООО «ТРАСТ» как выгодоприобретатель по договору страхования, представило  документы Страховщику, подтверждающие факт наступления смерти должника и  выполнило все обязанности, возложенные на него ст. 939 Гражданского кодекса  Российской Федерации. Иные документы истец не мог предоставить в силу положений  Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан  в Российской Федерации и Федерального закона от 27.07.2006г. № 152-ФЗ «О  персональных данных».  

Все необходимые документы ответчик, как профессиональный участник  страховых правоотношений мог запросить самостоятельно в силу ч. 8 ст. 10 Закона РФ  от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в РФ», и заявления на  страхование.  

Таким образом, при наступлении страхового случая истец выполнил все  необходимые условия, уведомив страховщика о наступлении страхового случая и  предоставив документы, свидетельствующие об этом.  

Также судом принято во внимание, что не представление истцом указанных на  официальном сайте ответчика документов не является основанием для отказа в выплате  страхового возмещения в соответствии со ст. ст. 393, 934, 961 ГК РФ, ч. 3 ст. 10 Закона  РФ от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской  Федерации».  

Ответчиком было заявлено о пропуске срока исковой давности по заявленным  требованиям.  

Апелляционный суд находит обоснованными выводы суда о том, что в  рассматриваемом случае срок исковой давности пропущен не был.  

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в  соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (ст. 196 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора страхования  риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда  жизни, здоровью или имуществу других лиц, составляет три года (статья 196) (ст. 966  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается  со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том,  кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам  с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по  окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не  определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает  течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если  должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока  исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения  такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может  превышать десять лет со дня возникновения обязательства. По регрессным  обязательствам течение срока исковой давности начинается со дня исполнения  основного обязательства (ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Поскольку срок исполнения обязательств по договорам страхования определен  моментом востребования выгодоприобретателем страховой выплаты, срок исковой  давности в этом случае в соответствии с п. 2 ст. 200 Гражданского кодекса Российской  Федерации начинает течь по окончании срока, установленного для осуществления  страховой выплаты.  

Применительно к договорам страхования Верховный Суд Российской Федерации  указал, что, если в законе или договоре страхования определен срок для страховой  выплаты, течение срока исковой давности начинается с момента, когда страхователь  узнал или должен был узнать о том, что страховая компания отказала в выплате  страхового возмещения или не полностью его выплатила в установленный срок; в  случае, когда страховая компания не совершала таких действий, исковая давность  исчисляется с момента окончания срока, предусмотренного для выплаты страхового  возмещения. Течение срока исковой давности не может начинаться ранее момента  нарушения права. Отказ страховщика в страховой выплате является нарушением права  (Постановление Пленума ВС РФ от 27.06.2013 № 2; Постановление Девятого  арбитражного апелляционного суда от 18.04.2019 по делу № А40-245557/18;  Определение ВС РФ от 05.12.2014 № 305-ЭС14-3291).  

В связи с изложенным, довод ответчика о пропуске срока исковой давности  несостоятелен, поскольку о нарушении прав истец узнал или должен был узнать после  того, как ответчик уклонился от выплаты страхового возмещения, не ответив на  претензию истца. Более того, срок действия договора страхования – с 04.02.2014 по  04.02.2019.  

Исковой заявление подано истцом в суд 13.01.2020. Таким образом, срок исковой  давности истцом не пропущен.  

Девятый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции  при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения,  круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих  исследованию, проверке и установлению по делу, верно определены законы и иные  нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка  всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного  процессуального законодательства.  

Вместе с тем, заявителем апелляционной жалобы не представлено в материалы  дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы  заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были  бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы  

юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на  обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой  инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции  несостоятельными.  

Оснований, установленных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации для отмены судебного решения арбитражного суда первой  инстанции, по настоящему делу не имеется.  

Государственная пошлина относится на заявителя жалобы в соответствии со  статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 176, 266, 268 - 271, 2721 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 23.03.2020 по делу   № А40-2370/20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Судья Б.В. Стешан 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр ФГБУ ИАЦ СудебногодепартаментаДата 13.12.2019 6:40:56

 Кому выдана Стешан Борис Викторович