ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-1373/2021

г. Вологда

21 октября 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 21 октября 2024 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Кузнецова К.А. и                 Селецкой С.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания Вирячевой Е.Е., 

при участии от ФИО1, ФИО2, ФИО3, акционерного общества «Научно-производственный комплекс «Суперметалл» имени Е.И. Рытвина», закрытого акционерного общества «Научно-производственный центр «Лаваинтел», общества с ограниченной ответственностью «Институт базальтовых волокон» представителя ФИО4 по доверенностям от 05.09.2023, 21.01.2022, 05.09.2023, 21.04.2022, 01.09.2023, 01.09.2023 соответственно, арбитражного управляющего ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции жалобу ФИО1, ФИО2, ФИО3, акционерного общества «Научно-производственный комплекс «Суперметалл» имени Е.И. Рытвина», закрытого акционерного общества «Научно-производственный центр «Лаваинтел», общества с ограниченной ответственностью «Институт базальтовых волокон» на действия (бездействие) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МАГМАнит» ФИО5 и заявления о взыскании с нее убытков и отстранении от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника в рамках дела № А44-1373/2021 по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Промторг» (далее – Компания) обратилось 11.03.2021 в Арбитражный суд Новгородской области (далее – суд) с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «МАГМАнит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; 173011, Новгородская область, Великий Новгород,  ул. Восточная, д. 15, пом. 1; далее – Общество, должник).

Определением суда от 07.05.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества. 

Определением суда от 13.06.2021 (резолютивная часть от 08.06.2021) в отношении Общества введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должника утверждена ФИО5.

Решением суда от 10.12.2021 (резолютивная часть от 08.12.2021)                 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена                    ФИО5 

ФИО1, ФИО2, ФИО3, акционерное общество (далее – АО) «Научно-производственный комплекс «Суперметалл им. Е.И. Рытвина» (далее – АО «НПК «Суперметалл»), закрытое акционерное общество «Научно- производственный центр «Лаваинтел» (далее – ЗАО «Лаваинтел»), ООО  «Институт базальтовых волокон» (далее при совместном упоминании – заявители) 09.08.2023 обратились в суд с жалобой, в которой с учетом дополнения, заявленного в ходе судебного разбирательства, просили:

1. Признать незаконными действия конкурсного управляющего должника ФИО5, выразившиеся:

- в обращении в суд с заявлением о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО6, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО7, ФИО8, в пределах суммы 175 590 041 руб. 27 коп.; 

- в избирательном оспаривании сделок должника, а именно обращении в суд с заявлением об оспаривании сделки должника – договора аренды оборудования (фильерных питателей) от 07.06.2019 № 50А-19/СМ/59 и дополнительных соглашений к нему № 1-17, заключенных с АО «НПК «Суперметалл» и необращении в суд с заявлением об оспаривании сделки должника – договора аренды оборудования (фильерных питателей) от 22.05.2019 № 2019-22/05, заключенного с Компанией;

- в оплате стоимости услуг оценщика – АО «Консалтинговое агентство «Аналитика Право Сервис» (далее – Фирма) в размере, превышающем рыночную стоимость услуг;

- в обращении в суд с заявлением об истребовании документации должника от ЗАО «Лаваинтел», ФИО8 и ФИО2.

2. Признать незаконным бездействие конкурсного управляющего должника ФИО5, выразившееся:

- в уклонении от участия в обособленных спорах по рассмотрению обоснованности заявлений о включении требований Компании в реестр требований кредиторов должника; непредставлении в обособленных спорах по рассмотрению обоснованности заявлений о включении требований Компании в реестр требований кредиторов должника отзывов (возражений), относительно требований, заявленных указанным кредитором;

- в необращении в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО10, ФИО11, Компании, ООО «Сигма Плюс»;

- в необращении в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника – договора поставки от 20.07.2020 (далее – Договор поставки), заключенного с Компанией;

- в необращении в арбитражный суд с заявлением об отмене обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО6, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО7, ФИО8, в части, превышавшей 76 669 907 руб. 40 коп.;

- в непринятии мер по резервированию денежных средств, полученных от продажи имущественного комплекса Общества в части суммы, причитающейся Компании, и на возврат в конкурсную массу денежных средств, выплаченных Компании.

3. Взыскать с ФИО5 убытки в размере 13 686 653 руб. 66 коп., в том числе 12 786 653 руб. 66 коп. – реальный ущерб, составляющий стоимость продукции, подлежавшей возврату в конкурсную массу должника в качестве последствия признания недействительной сделки должника – Договора поставки, срок давности для обращения с заявлением о признании которого недействительным был пропущен конкурсным управляющим ФИО5, 900 000 руб. – реальный ущерб, составляющий разницу между рыночной стоимостью услуг оценщиков по оценке имущества должника и суммой,  уплаченной Фирме. 

4. Отстранить ФИО5 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. 

Определением суда от 10.08.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО страховая компания «АСКОР» (далее – ООО СК «АСКОР»). 

Определением суда от 04.12.2023 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества прекращено в порядке абзаца седьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с удовлетворением всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. 

Определением суда от 12.04.2024 в удовлетворении жалобы заявителей на действия (бездействие) ФИО5 и заявления о взыскании с нее убытков отказано. 

Заявители с указанным судебным актом не согласились и обратились в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просят отменить определение суда от 12.04.2024 и удовлетворить заявленные требования. Апеллянты полагают, что судом неправильно применены нормы материального и процессуального права. 

В силу части 6 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) независимо от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли арбитражным судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции, усмотрев нарушение судом первой инстанции пункта 4 части 4 статьи 270 АПК РФ, определением от 26.06.2024 перешел к рассмотрению жалобы заявителей по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица,                                   не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, дополнительно привлечено ООО «Международная страховая группа». 

При рассмотрении в суде апелляционной инстанции жалобы по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, заявители ее доводы поддержали. 

Заявители, ссылаясь на установленный судом факт юридической и фактической аффилированности Компании (заявителя по делу о банкротстве) с должником, указывают на презумпцию заинтересованности арбитражного управляющего. Обращают внимание на то, что арбитражный управляющий ФИО5, в любом случае обладавшая всем необходимым объемом доказательств, позволяющих сделать вывод об аффилированности Компании с должником, уклонилась от подачи возражений и жалоб по заявлениям Компании и даже при повторном рассмотрении требований Компании заявляла о поддержке ее позиции и препятствовала рассмотрению апелляционной жалобы заявителей. По мнению заявителей, избирательный подход конкурсного управляющего также проявился в обращении в суд с заявлением о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущества заявителей, в непринятии мер по снижению суммы обеспечения до размера реальной задолженности, в выборочном оспаривании сделок должника, в том числе Договора поставки, в отношении которого заявителями представлены доказательства, опровергающие выводы суда о рыночности цены поставки. Полагают, что в случае оспаривания сделки, совершенные в рамках Договора поставки на суммы 5 017 203 руб. 95 коп. и 12 786 653 руб. 66 коп., безусловно были бы признаны недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 и пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве. В отношении эпизода по оценке имущества должника Фирмой заявители указывают на неотносимость  к спору представленных в дело сведений о стоимости услуг по оценке иных экспертных организаций, поскольку проведение экспертизы для определения стоимости активов для установления даты объективного банкротства и оценка имущества для его реализации имеют разные цели и предмет оценки; кроме того, обращают внимание на отсутствие разумных объяснений выбора оценщика, существенно удаленного от предприятия должника. В части истребования документации у ЗАО «Лаваинтел», ФИО8 и ФИО2 указывают на формальный характер подачи такого заявления, допущенное управляющим злоупотребление правом и недопустимость единообразного подхода к оценке одних и тех обстоятельств в отношении разных лиц. Ссылаясь на выводы, изложенные в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.11.2023 по настоящему делу, полагают, что обстоятельства виновности ФИО9, ФИО10, ФИО11, Компании, ООО «Сигма Плюс» в банкротстве должника подлежали установлению в рамках единого обособленного спора о привлечении всех реализовывавших проект «Магманит» лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое не было осуществлено по причине недобросовестного поведения ФИО5 Считают, что судебной оценке должны быть подвергнуты доводы заявителей о том, что выплата Компании 86 273 226 руб. 71 коп. как реестровому кредитору произведена в период рассмотрения разногласий по вопросу об очередности удовлетворения требований Компании, в то время как принципам разумности и добросовестности поведения управляющего соответствовало бы резервирование денежных средств, полученных от продажи имущественного комплекса должника, в части суммы, причитающейся Компании, до разрешения споров о статусе ее требований к Обществу. При этом в результате совершения указанных незаконных действий ФИО5 получила процентное финансовое вознаграждение в сумме более 6 млн руб., в то время как задолженность по текущим платежам перед АО «НПК «Суперметалл» в размере 6 082524 руб. 30 коп. не была погашена. 

Арбитражный управляющий ФИО5 возражала против удовлетворения жалобы по доводам, изложенным в отзыве. 

ООО СК «АСКОР» возражало против удовлетворения жалобы заявителей, указало, что фактические обстоятельства данного обособленного спора возникли в период 2022 года, когда ответственность ФИО5 в ООО «СК «АСКОР» не была застрахована. 

ООО «Международная страховая группа» в отзыве указало, что настоящий спор затрагивает интересы данной страховой организации, просило отказать в удовлетворении жалобы заявителей; ходатайствовало о рассмотрении жалобы в свое отсутствие. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения спора, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов». 

Заслушав представителей участников спора, исследовав материалы дела, апелляционная коллегия приходит к следующим выводам. 

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223             АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в статьях 20.3, 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий конкурсного управляющего незаконными.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В постановлении от 18.12.2015 № 308-АД15-15501 Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что в отношении арбитражного управляющего принцип разумности означает соответствие его действий определенным стандартам, установленным, помимо законодательства о банкротстве, правилами профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемыми постановлениями Правительства Российской Федерации, либо стандартам, выработанным правоприменительной практикой в процессе реализации законодательства о банкротстве. Добросовестность действий арбитражного управляющего выражается в отсутствии умысла причинить вред кредиторам, должнику и обществу.

Толкуя категорию разумности и добросовестности поведения арбитражного управляющего, судебная практика признает, что деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов.

По правилам статьи 60 Закона о банкротстве жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов подлежат рассмотрению арбитражным судом в порядке и сроки, установленные пунктом 1 указанной статьи Закона о банкротстве.

Основанием удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом: факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей); или факта несоответствия этих действий требованиям разумности; или факта несоответствия этих действий требованиям добросовестности.

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим образом: лицо, обратившееся с жалобой, обязано доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы этого лица, а арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям добросовестности и разумности.

Интересы должника и кредиторов не считаются нарушенными при условии соответствия действий (бездействия) арбитражного управляющего требованиям Закона о банкротстве и иных нормативных правовых актов, регламентирующих деятельность арбитражного управляющего по проведению процедур, применяемых в деле о банкротстве. 

Заявители просят признать незаконными действия конкурсного управляющего, выразившиеся в том, что, обращаясь в суд с заявлением о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ответчикам по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности – ФИО6, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО7, ФИО8 – в пределах суммы           201 299 516 руб. 18 коп., ФИО5 не сообщила суду о том, что сумма оставшихся непогашенными реестровых требований к должнику составляет 76 669 907 руб. 40 коп., что позволило наложить несоразмерный требованиям кредиторов арест на имущество указанных лиц в совокупности на общую сумму 376 889 557 руб. 45 коп. 

Заявители также указывают на неправомерное, по их мнению, бездействие ФИО5, не обратившейся в арбитражный суд с заявлением об отмене обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО6, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО7, ФИО8, в части, превышавшей 76 669 907 руб. 40 коп. 

Возражая против жалобы в данной части, ФИО5 указала, что на момент обращения конкурсного управляющего в суд с заявлением о наложении обеспечительных мер (11.10.2022) она не располагала сведениями о частичном погашении включенных в реестр требований кредиторов, которое фактически было произведено 17.10.2022; заявление конкурсного управляющего о применении обеспечительных мер поступило в суд почтой 25.10.2022 и было рассмотрено судом 26.10.2022 без назначения судебного заседания, вызова сторон и истребования дополнительных доказательств у конкурсного управляющего или иных лиц. 

Апелляционная коллегия считает доводы заявителей в данной части жалобы необоснованными ввиду следующего. 

При обращении в суд первой инстанции с заявлением о принятии обеспечительных мер конкурсный управляющий обоснованно учел сложившуюся судебную практику рассмотрения таких заявлений в отношении имущества лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности.

Из статей 126 и 129 Закона о банкротстве следует, что основной целью конкурсного производства является справедливое соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника с максимальным экономическим эффектом.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие деятельности контролирующего должника лица, то законом предусмотрен исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов посредством привлечения такого лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

Судебное решение, вынесенное в пользу конкурсной массы должника (в сущности говоря, в пользу кредиторов), предоставляет законные основания для обращения взыскания на имущество субсидиарного должника, но само по себе к фактическому восстановлению прав кредиторов не приводит. Эффективность судебной защиты в максимальной степени проявляется только при фактическом восстановлении нарушенного права, что в данном случае выражается в возврате кредитору денежных средств, на которые он обоснованно претендовал.

Для реализации этого принципа арбитражный суд располагает действенным процессуальным механизмом в виде института обеспечительных мер, своевременное и разумное применение которых устраняет препятствия к исполнению судебного решения в будущем и повышает тем самым эффективность правосудия.

Из частей 1, 2 статьи 90, части 2 статьи 91 АПК РФ, части 1 статьи 46 Закона о банкротстве следует, что основанием для принятия обеспечительных мер является предполагаемая затруднительность или невозможность исполнения судебного акта, если меры не будут приняты, либо предотвращение причинения значительного ущерба заявителю. Для их применения не требуется представления доказательств в объеме, необходимом для обоснования требований и возражений стороны по существу спора. Обязательным является представление заявителем доказательств наличия оспоренного или нарушенного права, а также его нарушения.

Баланс интересов сторон при этом достигается путем предоставления, с одной стороны, возможности оперативного разрешения вопроса о принятии обеспечения при необходимости подтверждения лишь разумных подозрений в обоснованности иска, а с другой – возможности замены одной обеспечительной меры на другую либо ее отмены в короткий срок в целях соблюдения прав и законных интересов ответчика и третьих лиц (статьи 95 и 97 АПК РФ). 

Довод заявителей о том, что конкурсным управляющим при обращении в суд нарушен порядок определения размера субсидиарной ответственности, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Поскольку обеспечительные меры являются ускоренным средством защиты, конкурсный управляющий при обращении в суд и определении предполагаемого размера субсидиарной ответственности обязан был руководствоваться оперативной информацией о размере непогашенных требований кредиторов. 

В последующем в обязанности конкурсного управляющего также не входило уточнение суммы, взыскиваемой с каждого ответчика. 

Нормативное регулирование, позволяющее привлечь контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, одновременно обеспечивает этих лиц и надлежащими средствами судебной защиты. Так, в частности, по ходатайству ответчика обеспечительная мера может быть заменена на другую (статья 95 АПК РФ) или в короткий срок отменена тем же судом (статья 97 АПК РФ). 

Кроме того, действующее законодательство не возлагает на конкурсного управляющего должника обязанности по подаче заявлений об отмене обеспечительных мер, наложенных в отношении имущества ответчиков в рамках заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

В данном случае ФИО1, ФИО2 и ФИО3 воспользовались механизмом, предусмотренным статьей 95 АПК РФ, обратившись в суд первой инстанции с заявлением о замене обеспечительных мер. Определением от 12.01.2023 заявление удовлетворено: обеспечительные меры, принятые определением от 26.10.2022, в виде наложения ареста на имущество ФИО1, ФИО2, ФИО3 в пределах                   суммы 175 590 041 руб. 27 коп., отменены. 

Кроме того, принятие обеспечительных мер было связано лишь с временным запретом распоряжаться имуществом до разрешения судом вопроса об обоснованности требований конкурсного управляющего должника о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности. 

Между тем заявители не привели доводы о том, каким образом принятые судом обеспечительные меры, а равно необращение ФИО5 с заявлением в суд об их отмене создали ФИО6, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО7, ФИО8 препятствия в пользовании принадлежащим им имуществом, в осуществлении ими правомочий собственника либо повлекли иные негативные последствия.

С учетом изложенного основания для удовлетворения жалобы в данной части у суда отсутствуют.

 Также заявители указывают на бездействие конкурсного управляющего ФИО5,  не обратившейся в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо вышеуказанных ответчиков, иных лиц, контролировавших должника, – ФИО9, ФИО10, ФИО11, Компании, ООО «Сигма Плюс»  – что, по мнению заявителей, свидетельствует о ее предвзятости и сговоре с данной группой взаимосвязанных лиц. 

ФИО5, возражая заявителям, ссылалась на постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2023, вынесенное по результатам рассмотрения апелляционной жалобы на определение суда от 17.04.2023 об отказе в привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности, которым установлена необоснованность доводов о совершении ООО «Сигма Плюс», Компанией, ФИО6 и ФИО11 согласованных виновных действий, направленных на возникновение у должника признаков объективного и юридического банкротства. 

По мнению ФИО5, формальная подача конкурсным управляющим заявления в отношении ФИО9, ФИО10, ФИО11, Компании, ООО «Сигма Плюс» фактически не привела бы к достижению правового результата в виде привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В качестве контраргумента доводам ФИО5 заявители приводят ссылки на постановление суда кассационной инстанции от 01.11.2023, который указал на отсутствие в определении суда первой инстанции от 17.04.2023 и постановлении апелляционного суда от 26.07.2023 выводов о конкретных причинах объективного банкротства должника. 

Апелляционная коллегия не находит оснований для удовлетворения жалобы на бездействие ФИО5 в данной части исходя из следующего. 

В конкурсном производстве деятельность арбитражного управляющего должна быть подчинена цели процедуры банкротства – соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований. 

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника. С другой стороны, деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам независимых кредиторов.

Как установлено принятыми по делу судебными актами и неоднократно отмечалось сторонами по делу, в Обществе имеется корпоративный конфликт, участники которого разделились на две противоборствующие группы: первая группа – ФИО11, ФИО9, ФИО10, Компания,              ООО «Сигма» плюс», ООО «Альянс Капитал», ФИО6, ФИО12; вторая группа – ФИО2, ФИО1, ФИО3, ООО «ИБВ»,  АО «НПК «Суперметалл», ЗАО «Лаваинтел». 

Вопреки мнению заявителей, процедуры банкротства не являются инструментом разрешения корпоративных споров. 

Формальное использование механизмов банкротства в целях разрешения корпоративного спора между собственниками бизнеса Общества, в том числе путем подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО9, ФИО10, Компании, ООО «Сигма» плюс», в условиях недоказанности наличия непогашенных требований независимых кредиторов не соответствует упомянутым целям банкротства. 

При изложенных обстоятельствах после полного погашения 27.10.2023 требований независимых кредиторов у ФИО5 отсутствовали разумные мотивы для обращения в суд с заявлением о привлечении       ФИО11, ФИО9, ФИО10, Компании, ООО «Сигма» плюс» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

Необращение ФИО5 с подобным заявлением ранее указанной даты (27.10.2023) само по себе не повлияло на ход процедуры банкротства в отношении Общества и удовлетворение требований независимых кредиторов. 

Существование обусловленного обычными экономическими целями интереса у заявителей к должнику не доказано. 

По аналогичным основаниям суд апелляционной инстанции отклоняет доводы заявителей о неправомерном бездействии конкурсного управляющего ФИО5, выразившемся в необращении в суд с заявлением об оспаривании сделки должника – договора аренды оборудования (фильерных питателей) от 22.05.2019 № 2019-22/05, заключенного с Компанией, по основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве. 

ФИО5, возражая против указанных доводов заявителей, ссылалась на то, что  наличие оснований для оспаривания сделок должника выявлено временным управляющим в процедуре наблюдения при проведении финансового анализа должника, результаты которого никем из заинтересованных лиц не оспорены; требований об оспаривании заключенного должником и Компанией договора аренды оборудования (фильерных питателей) от 22.05.2019 № 2019-22/05 или иных сделок конкурсному управляющему не поступало. 

Конкурсный управляющий считает, что, поскольку определением суда от 19.10.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 23.01.2023 и постановлением суда округа от 15.05.2023, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об оспаривании аналогичного договора аренды оборудования (фильерных питателей) от 07.06.2019 № 50А-19/СМ/59, заключенного должником с АО «НПК «Суперметалл», обращение конкурсного управляющего с заявлением об оспаривании договора на аренду фильерных питателей, заключенного с Компанией, являлось бы явно неэффективным. 

Кроме того, управляющий отмечает, что заявители не воспользовались своим правом на обжалование судебных актов по делам № А41-10853/2021, А40-37183/2021, А44-7033/2020, А44-7034/2020, на основании которых была взыскана задолженность с Общества в пользу Компании и ООО «Сигма Плюс», несмотря на то, что неоднократно ссылались на пороки при заключении и исполнении соответствующих сделок. 

Данные доводы управляющего заявителями не опровергнуты, притом что с учетом независимого характера деятельности арбитражного управляющего статьей 129 Закона о банкротстве подача в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности сделок, заключенных или исполненных должником, отнесена к правам, а не обязанностям конкурсного управляющего.

Президиумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 16 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного 11.10.2023, разъяснено, что деятельность конкурсного управляющего по судебному оспариванию сделок должна быть эффективной, то есть в конечном итоге приводить к пополнению конкурсной массы и способствовать достижению целей процедур банкротства – соразмерному удовлетворению требований независимых кредиторов с максимальным экономическим эффектом. 

Конкурсный управляющий во избежание излишних необоснованных трат не должен совершать действия, фактически направленные на достижение иного результата: в рассматриваемом случае – оспаривание сделок исключительно в интересах одной из противоборствующих сторон корпоративного конфликта. 

Если до погашения требований независимых кредиторов (в период, совпавший с рассмотрением заявления о признании недействительными договора аренды оборудования (фильерных питателей) от 07.06.2019 № 50А-19/СМ/59 и дополнительных соглашений к нему № 1-17, заключенных Обществом с АО «НПК «Суперметалл») разумная экономическая цель оспаривания сделок должника, совпадающая с целями процедуры банкротства, сохранялась, то после 27.10.2023 наличие такой цели не доказано. 

При этом заинтересованные лица (Общество или его участники) также не лишены возможности защитить свои права и законные интересы в ином процессуальном порядке путем предъявления по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исков о возмещении убытков, причиненных Обществу лицами, заключившими спорный договор с Компанией. 

С учетом изложенного суд признает доводы жалобы в указанной части необоснованными. 

Довод жалобы заявителей о допущенном ФИО5 бездействии по неоспариванию заключенного должником с Компанией договора поставки от 20.07.2020 по мотиву занижения стоимости поставленного товара и причинении Обществу убытков в размере 12 786 653 руб. 66 коп. (суммы поставленной должником Компании продукции по договору поставки от 20.07.2020) также критически оценивается апелляционной коллегией. 

По смыслу пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве именно конкурсный управляющий, являющийся профессиональным участником отношений в сфере банкротства, наделен компетенцией по оперативному руководству процедурой конкурсного производства. В круг основных обязанностей конкурсного управляющего входит формирование конкурсной массы. Для достижения этой цели арбитражный управляющий обязан принимать управленческие решения, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, он вправе по своей инициативе подавать в суд заявления о признании сделок недействительными (пункты 2 и 3 статьи 129, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Меры, направленные на пополнение конкурсной массы (в частности, с использованием механизмов оспаривания подозрительных сделок должника), планирует и реализует, прежде всего, сам арбитражный управляющий как профессионал, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства и который несет риски принятия или непринятия соответствующих решений. 

Именно с этой позиции суд должен оценивать поведение управляющего при поступлении соответствующей жалобы на его действия (бездействие).

В рассматриваемой ситуации управляющий не усмотрел оснований для оспаривания сделок. В силу объективных обстоятельств – прекращения производства по делу в связи с погашением всех требований кредиторов, включенных в реестр, – такое управленческое решение оказалось верным, поскольку при достижении результатов конкурсного производства не привело к росту текущих расходов должника. 

В процедуре конкурсного производства деятельность арбитражного управляющего должна быть подчинена цели процедуры – соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры реализации имущества и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2018 № 3 (2018)).

В свете изложенного несостоятельными являются доводы заявителей о том, что действия конкурсного управляющего в рассматриваемой ситуации были лишены смысла, надуманны, нелогичны, противоречили обычно складывающимся в подобной ситуации отношениям.

Жалоба в данной части удовлетворению не подлежит. 

Заявители считают, что конкурсный управляющий ФИО5 допустила незаконное  бездействие, состоящее в уклонении от участия в обособленных спорах по рассмотрению обоснованности заявлений о включении требований Компании в реестр требований кредиторов должника и от противодействия необоснованного включения требований Компании в реестр (непредставлении в обособленных спорах по рассмотрению обоснованности заявлений о включении требований Компании в реестр требований кредиторов должника отзывов (возражений); поддержке позиции Компании при наличии указаний суда кассационной инстанции на необходимость исследования ее поведения, отклоняющегося от стандарта поведения независимых кредиторов; заявлении ходатайства о прекращении производства по апелляционной жалобе заявителей на определение суда от 23.11.2021 о признании требовании Компании к должнику обоснованными). 

По мнению заявителей,  арбитражный управляющий ФИО5, осведомленная о корпоративном конфликте лиц, совместно реализующих коммерческий проект «Магманит», отдала приоритет в защите интересов одной группы лиц (Компания, ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ООО «Сигма Плюс») и осуществляла защиту их интересов в ущерб интересам Общества, его кредиторов и заявителей жалобы, представляющих вторую противоборствующую группу корпоративного конфликта. 

Заявители считают, что ФИО5 незаконно использует права, предоставленные процедурами банкротства должника, в качестве инструмента разрешения корпоративного конфликта, что несовместимо с целями процедуры банкротства по соразмерному удовлетворению требований кредиторов и функциями арбитражного управляющего, обязанного действовать, основываясь на принципе независимости, в интересах должника, всех кредиторов и общества. 

Ассоциация саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих» (далее – СРО), членом которой является ФИО5, была предложена Компанией, в отношении которой установлен факт юридической и фактической аффилированности с Обществом и чьи последующие требования к должнику были субординированы.

Вместе с тем арбитражным управляющим в деле о банкротстве не может быть утверждено лицо, кандидатура которого  или саморегулируемая организация предложена кредитором, аффилированным по отношению к должнику (пункт 12 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, пункт 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Арбитражный управляющий ФИО5 воздерживалась от участия в обособленных спорах по требованиям Компании к должнику и от подачи соответствующих возражений и жалоб на всех этапах судебного процесса. 

Приведенные заявителями обстоятельства не могут рассматриваться в качестве случайных и вызывают сомнения в независимости арбитражного управляющего. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2020 № 305-ЭС19-17553 по делу № А40-64173/2017, оценивая действия управляющего как добросовестные или недобросовестные, суд должен соотнести их с поведением, ожидаемым от любого независимого профессионального управляющего.

Арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет такую деятельность, регулируемую названным Законом, занимаясь частной практикой. Конкурсный управляющий выполняет полномочия руководителя и иных органов управления должника. При исполнении этих полномочий он обязан, в частности, заявлять возражения относительно требований кредиторов, предъявленных к должнику (абзац второй пункта 1 статьи 20, абзац третий пункта 2 статьи 20.3, пункт 1 статьи 129, абзац девятый пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий должен оценивать все предъявленные к должнику требования на предмет их действительности, проверять наличие задолженности и ее размер, а затем по результатам оценки представлять суду мотивированные суждения относительно заявленных кредиторами требований в виде отзыва, содержащего профессиональное мнение управляющего по доводам, касающимся существа заявленных требований, с приложением к нему документов, подтверждающих позицию управляющего (пункт 3 части 5 статьи 131, часть 7 статьи 131 АПК РФ). Вознаграждение, предусмотренное статьей 20.6 Закона о банкротстве, управляющий получает в том числе за осуществление такого рода деятельности.

Независимый характер деятельности арбитражного управляющего (абзац второй пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве) не предполагает наличие у него самостоятельного интереса в исходе дела о банкротстве. Управляющий действует в интересах гражданского правового сообщества, объединяющего кредиторов, и должника. Управляющий не может отказаться от представления мотивированного отзыва – от оценки требования кредитора. 

Разрешая вопрос о том, соотносились ли действия управляющего по представлению отзыва на требование кредитора, его отказ от обжалования судебного акта, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование, с принципом добросовестности, следует принимать во внимание разъяснения, изложенные в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», – суд должен соотнести их с поведением, ожидаемым от любого независимого профессионального управляющего, находящегося в сходной ситуации и учитывающего права и законные интересы гражданско-правового сообщества кредиторов, а не отдельных лиц.

Принимая во внимание, что наряду с процессуальной пассивностью поведения ФИО5, выразившейся в невыражении ясной и очевидной позиции об обоснованности требований Компании, отсутствуют факты сообщения управляющим суду явно недостоверных сведений, умолчания о существенных обстоятельствах, учитывая результаты процедуры банкротства должника (понижение очередности удовлетворения требований всех сторон корпоративного конфликта, включая требования Компании, и погашение требований независимых кредиторов), апелляционная коллегия приходит к выводу об отсутствии достаточных оснований для признания бездействия ФИО5 незаконным ввиду отсутствия доказательств причинения вреда имущественным правам заявителей. 

Жалоба в данной части удовлетворению не подлежит. 

Проверяя довод заявителей о необоснованном привлечении                   ФИО5 в качестве оценщика Фирмы с оплатой услуг в размере, превышающем их рыночную стоимость, апелляционная коллегия считает необходимым обратить внимание на следующее. 

Необходимость привлечения специалистов, как правило, основана на том, что сам арбитражный управляющий в определенной области не обладает соответствующими знаниями и возможностями, поэтому привлекает специалистов в указанной области (юрист, бухгалтер, аудитор, охранная организация и т. д.), либо объем работы, который следует выполнить в рамках дела о банкротстве, не позволяет арбитражному управляющему выполнить эту работу без привлечения иных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право привлекать для обеспечения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника, если иное не установлено настоящим Федеральным законом, стандартами и правилами профессиональной деятельности или соглашением арбитражного управляющего с кредиторами.

В соответствии с пунктом 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве привлечение арбитражным управляющим лиц для обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, оплата услуг таких лиц или определенный настоящей статьей размер оплаты таких услуг могут быть признаны арбитражным судом необоснованными по заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве, в случаях, если услуги не связаны с целями проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возложенными на арбитражного управляющего обязанностями в деле о банкротстве либо размер оплаты стоимости таких услуг явно несоразмерен ожидаемому результату. Не может быть признан необоснованным размер оплаты таких услуг, если он соответствует тарифам, утвержденным нормативным правовым актом Российской Федерации.

Обязанность доказывания необоснованности привлечения лиц для обеспечения исполнения возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве и (или) определенного в соответствии с настоящей статьей размера оплаты их услуг возлагается на лицо, обратившееся в арбитражный суд с заявлением о признании привлечения таких лиц и (или) размера такой оплаты необоснованными.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» установлен предмет доказывания по подобным делам: при рассмотрении вопроса об обоснованности привлечения привлеченного лица следует, исходя из пункта 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве, учитывать в том числе, направлено ли такое привлечение на достижение целей процедур банкротства и выполнение возложенных на арбитражного управляющего обязанностей, предусмотренных Законом, насколько велик объем работы, подлежащей выполнению арбитражным управляющим (с учетом количества принадлежащего должнику имущества и места его нахождения), возможно ли выполнение арбитражным управляющим самостоятельно тех функций, для которых привлекается привлеченное лицо, необходимы ли для выполнения таких функций специальные познания, имеющиеся у привлеченного лица, или достаточно познаний, имеющихся у управляющего, обладает ли привлеченное лицо необходимой квалификацией.

Таким образом, суд, рассматривая вопрос об обоснованности привлечения специалистов, производит оценку такой обоснованности по следующим критериям: наличие объективной необходимости привлечения данного лица, соразмерность размера оплаты объему выполненных работ, соответствие качества оказанных услуг заявленному, в том числе наличие соответствующей квалификации у специалиста.

В данном случае необходимость привлечения оценщика обусловлена объемностью и сложностью объекта оценки – имущественного и производственного комплекса завода, состоящего из 68 единиц движимого и недвижимого имущества и находящегося  работоспособном состоянии, – в целях дальнейшей его реализации единым лотом. 

Исходя из отчета конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства от 06.06.2022, размер оплаты услуг привлеченного лица (Фирмы) по оценке имущества должника составил 1 250 000 руб.

Согласно пояснениям ФИО5 выбор оценщика производился исходя из наличия аккредитации в СРО, публичных сведений о проведенных оценочных мероприятиях аккредитованными организациями, качестве деловой репутации Фирмы, стаже работы в оценочной деятельности руководителя Фирмы ФИО13 с 1998 года, а также с учетом особенностей объекта оценки – его региональной удаленности, большого объема имущественного комплекса, отсутствия аналогов оборудования, изготовленного на заказ и не подлежащего демонтажу, перемещению и разборке, зданий и производственных помещений, модернизированных исключительно под нужды завода по производству базальтового волокна, необходимости учета при оценке стоимости оборудования использования специализированного сырья и расходных материалов, недоступных или ограниченно доступных на рынке. 

Аккредитация Фирмы при СРО подтверждена ФИО5 документально, в то время как в нарушение статьи 65 АПК РФ заявителями не представлено сведений об аналогичной аккредитации оценочных организаций, на стоимость услуг которых они ссылаются в обоснование доводов о завышении стоимости услуг Фирмы, – АО Управляющая компания «Магистр», ООО «Центр оценки Петербургская недвижимость» и ООО «Кредит Сервис». 

Доводы заявителей о фактическом отсутствии у Фирмы, располагающейся в г. Казани, возможности качественно оказать услуги по оценке имущества, в частности провести его осмотр, опровергаются фактическими обстоятельствами дела. 

Фирма, пройдя аккредитацию при СРО, подтвердила, что соответствует требованиям арбитражных управляющих для проведения оценки всех видов имущества при банкротстве.

Согласно отчету об оценке от 25.04.2022 № 1725-ОА, размещенному в ЕФРСБ в сообщении от 16.05.2022 № 8751103, оценщик лично проводил осмотр имущества должника (земельные участки, производственные помещения, оборудование по производству стекловолокна и обработки базальтовых нитей, материалы – нить базальтовая, ровинг из базальтовой нити, бумажные манжеты, щебень андезитовый, камень бутовый из андезито-базальта, лезвия и пр.); состояние оборудования оценщиком оценено как хорошее; также оценщику представлены копии актов ввода и копии технических паспортов. 

Возражений по существу составленного Фирмой отчета не поступило. 

Размер оплаты услуг Фирмы обоснован, соответствие его рыночным ценам не опровергнуто. 

Ссылки заявителей на указанную в ответе на запрос от 27.08.2024 стоимость услуг ООО «Институт независимой оценки», аккредитованного в СРО, апелляционная коллегия также отклоняет. 

Из представленного ответа от 28.08.2024 не следует, что при указании стоимости оценки имущественного комплекса должника в размере 200 000 руб. ООО «Институт независимой оценки» было оповещено и принимало во внимание наличие уникальных индивидуальных особенностей оцениваемых объектов, которые не могли быть учтены при проведении оценки массовым методом и существенно влияли на увеличение стоимости оценки. 

Проведение стоимостного анализа услуг Фирмы на основании нерелевантных, разнородных, не сопоставимых источников данных о стоимости услуг сторонних организаций не соответствует критерию достоверности и не может быть положено в обоснование доводов жалобы. 

Исходя из изложенного жалоба по данному эпизоду удовлетворению не подлежит.

Также заявители считают, что конкурсный управляющий ФИО5 незаконно обратилась в суд с заявлением об истребовании документации должника от ЗАО «Лаваинтел», ФИО8 и ФИО2, ссылаясь на формальный характер такого обращения, на что указано в определении от  11.04.2023, вынесенном по результатам рассмотрения заявления.

В обоснование возражений по данному эпизоду жалобы ФИО5 указывала, что отказ в удовлетворении заявления об истребовании документации должника не затрагивает права и законные интересы заявителей; кроме того, обращение с таким заявлением позволило получить у ФИО8 во внесудебном порядке отсутствовавшие у конкурсного управляющего документы.  

В соответствии с положениями статьи 128 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника; предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц. 

Арбитражный управляющий, обладая определенной дискрецией, разрабатывает и реализует план проведения процедур банкротства с учетом их целей, руководствуясь принципом разумности и собственным видением наиболее продуктивного способа. 

В рассматриваемом случае не имеется доказательств того, что принятое ФИО5 решение об обращении в суд с заявлением об истребовании документации было экономически необоснованным и привело к последствиям в виде временных и материальных издержек, негативным образом сказавшихся на формировании конкурсной массы и сроках проведения процедуры конкурсного производства. 

С учетом изложенного жалобу по данному эпизоду нельзя признать обоснованной.

Заявители указывают на бездействие конкурсного управляющего ФИО5, не принявшей мер по резервированию денежных средств, полученных от продажи имущественного комплекса Общества в части суммы, причитающейся Компании, и на возврат в конкурсную массу денежных средств, выплаченных Компании. 

Как следует из материалов дела, определением от 13.06.2021 заявление Компании признано обоснованным в размере 5 324 061 руб. 19 коп. основного долга и 53 091 руб. 18 коп. неустойки. 

Кроме того, определением от 23.11.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 14.02.2022 и постановлением кассационной инстанции от 17.05.2022, требование Компании признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 132 371 488 руб. 57 коп. основного долга. 

Заявители 22.09.2022 обратились с апелляционной жалобой на определение от 23.11.2021, в которой просили рассмотреть жалобу применительно к правилам рассмотрения заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам, отменить определение суда от 23.11.2021 и постановление апелляционной инстанции от 14.02.2022 и принять новый судебный акт о признании обоснованным требования Компании на сумму 132 371 488 руб. 57 коп. и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановлением апелляционного суда от 08.12.2022 в удовлетворении жалобы отказано.

Постановлением кассационного суда от 27.03.2023 апелляционное постановление от 08.12.2022 отменено, дело направлено в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд на новое рассмотрение. 

По результатам нового рассмотрения суд апелляционной инстанции постановлением от 14.08.2023 (резолютивная часть от 07.08.2023) изменил определение от 23.11.2023, требование Компании признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Тем самым требование Компании, признанное обоснованным 23.11.2021, было исключено из реестра требований кредиторов Общества 14.08.2023. 

Вместе с тем в период после 13.10.2022 (дата принятия к производству апелляционного суда жалобы заявителей на определение от 23.11.2021) управляющий при наличии спора о порядке очередности удовлетворения требований Компании приступил к расчетам с кредиторами за счет денежных средств, поступивших 12.09.2022 на счет должника от продажи его имущественного комплекса. 

Согласно выписке операций по лицевому счету должника                                   № 40702810743000002180 конкурсным управляющим 17.10.2022 произведено частичное погашение требований Компании в размере 86 273 226 руб. 71 коп. 

Указанная сумма впоследствии не учтена управляющим при расчете процентов по собственному вознаграждению. 

 Пунктом 6 статьи 142 Закона о банкротстве предусмотрено, что в случае наличия рассматриваемых в арбитражном суде на момент начала расчетов с кредиторами соответствующей очереди разногласий между конкурсным управляющим и кредитором по заявленному требованию кредитора конкурсный управляющий обязан зарезервировать денежные средства в размере, достаточном для пропорционального удовлетворения требований соответствующего кредитора.

Действуя добросовестно и разумно, зная о наличии длящегося спора с Компанией, управляющий применительно к абзацу первому пункта 6 статьи 142 Закона о банкротстве должен был зарезервировать денежные средства, причитающиеся Компании, а не проводить с ней расчеты. 

Суд апелляционной инстанции также отмечает непоследовательность и нелогичность поведения ФИО5, которая, зная на момент расчетов с кредиторами о наличии текущего требования АО «НПК «Суперметалл» в размере 6 282 524 руб. 30 коп. (определение суда от 13.04.2022), воздержалась от расчетов с данным лицом и лишь 12.07.2023 обратилась в суд с заявлением о разрешении разногласий в порядке статьи 60 Закона о банкротстве, в котором просила признать данные требования подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановлением апелляционного суда от 07.12.2023 соответствующие разногласия разрешены, определено, что требования АО «НПК «Суперметалл» в размере 6 082 524 руб. 30 коп. задолженности подлежат удовлетворению в составе пятой очереди текущих платежей.

Вместе с тем, поскольку денежные средства для погашения данных текущих требований АО «НПК «Суперметалл» (противоборствующей Компании стороны) не были зарезервированы управляющим, они остались непогашенными. 

Таким образом, в результате незаконных действий ФИО5 по преждевременному погашению требований Компании пострадали имущественные интересы как минимум кредитора по текущим обязательствам. 

Ссылки ФИО5 на принятие достаточных мер по возврату денежных средств, выплаченных Компании в размере 86 273 226 руб. 71 коп. путем подачи иска в рамках дела № А40-210200/2023, отклоняются апелляционной коллегией: указанный иск подан управляющим лишь в сентябре 2023 года, после соответствующего обращения к управляющему заявителей, в настоящее время не рассмотрен, денежные средства Компанией не возмещены, имущественные потери заинтересованных лиц не восполнены. 

Намеренное пренебрежение ФИО5 своими обязанностями и игнорирование ею принципа независимости деятельности арбитражного управляющего является основанием для удовлетворения жалобы в данной части. 

Заявители также просят взыскать с ФИО5 убытки в размере 13 686 653 руб. 66 коп. 

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 48 постановления Пленума              ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи                            15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, при обращении в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков, причиненных неправомерными действиями (бездействием) арбитражного управляющего, заявитель должен доказать сам факт причинения убытков и их размер, неправомерность действий (бездействия) ответчика и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями. 

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении подобного требования.

Ввиду отказа в признании неправомерными действий ФИО5 по непринятию мер по оспариванию заключенного должником с Компанией договора поставки от 20.07.2020 довод о наличии оснований для взыскания с нее убытков в размере 12 786 635 руб. 66 коп. (реальный ущерб, причиненный должнику) подлежит отклонению. 

Основания для взыскания убытков в размере 900 000 руб. (завышение стоимости услуг по оценке имущественного комплекса должника) также отсутствуют, поскольку недобросовестные действия арбитражного управляющего ФИО5 в данной части установлены не были. 

Заявители просят отстранить ФИО5 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. 

Согласно пункту 1 статьи 145 Закона о банкротстве конкурсный управляющий может быть отстранен арбитражным судом от исполнения своих обязанностей в связи с удовлетворением арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов.

С учетом прекращения 04.12.2023 производства по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества и полномочий конкурсного управляющего ФИО5 основания для отстранения ФИО5 от исполнения обязанности конкурсного управляющего должника отсутствуют. 

Исходя из разъяснений, изложенных в абзацах шестом и восьмом ответа на вопрос 2 раздела «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024, в пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», с заявителей в доход федерального бюджета подлежит взысканию в равных долях государственная пошлина в общем размере 145 433 руб. (24 239 руб. с каждого из заявителей) за рассмотрение восьми эпизодов жалобы и заявлений о взыскании убытков и об отстранении управляющего, в удовлетворении требований по которым отказано. 

С ФИО5 подлежит взысканию в федеральный бюджет государственная пошлина в размере 6 000 руб. по эпизоду расчетов с Компанией и 3 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Новгородской области от 12 апреля  2024 года  по делу № А44-1373/2021 отменить. 

Признать незаконными действия (бездействие) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МАГМАнит» ФИО5, выразившиеся в непринятии мер по резервированию денежных средств, полученных от продажи имущественного комплекса должника в части суммы, причитающейся обществу с ограниченной ответственностью «Промторг», и по возврату в конкурсную массу денежных средств, выплаченных обществу с ограниченной ответственностью «Промторг», в размере 86 273 226 руб. 71 коп. 

В остальной части жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, акционерного общества «Научно-производственный комплекс «Суперметалл» имени Е.И. Рытвина», закрытого акционерного общества «Научно-производственный центр «Лаваинтел», общества с ограниченной ответственностью «Институт базальтовых волокон» на действия (бездействие) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МАГМАнит» ФИО5, заявлений о взыскании с нее убытков и об отстранении от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника отказать. 

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 24 239 руб. 

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 24 239 руб. 

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 24 239 руб. 

Взыскать с акционерного общества «Научно-производственный комплекс «Суперметалл» имени Е.И. Рытвина» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 24 239 руб. 

Взыскать с закрытого акционерного общества «Научно-производственный центр «Лаваинтел» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 24 239 руб. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Институт базальтовых волокон» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 24 239 руб. 

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 9 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

Судьи

К.А. Кузнецов

С.В. Селецкая