АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А11-13212/2020

30 ноября 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23.11.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено 30.11.2023.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

 

в отсутствие участвующих в деле лиц

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

финансового управляющего Городского Григория Николаевича – 

ФИО1

 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 20.06.2023   и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023

по делу № А11-13212/2020

 

по заявлению финансового управляющего 

гражданина Городского Григория Николаевича – 

ФИО1

о признании сделок должника недействительными

и о применении последствий их недействительности

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина Городского Григория Николаевича (далее – должник) его финансовый управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о признании недействительными сделками договора дарения гаража и земельного участка от 20.04.2015, договора дарения жилого дома и земельного участка от 20.04.2015 и договора дарения гаражного помещения и доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, заключенных ФИО2 (дарителем) и его супругой ФИО3 (одаряемой), и о применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника отчужденных по договорам дарения объектов недвижимости.

Заявление финансового управляющего основано на пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьях 10, 168 и 170 (пункте 1) Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано мнимым характером спорных сделок, совершением их при злоупотреблении сторонами правом в ущерб имущественным интересам кредиторов должника.

Суд первой инстанции определением от 20.06.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023, отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, финансовый управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 20.06.2023 и постановление от 30.08.2023 и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на неверное толкование судами, посчитавшими, что после отчуждения по договорам дарения объекты недвижимости сохранили статус общего имущества супругов, нажитого в период брака, норм материального права.

По мнению заявителя жалобы, поскольку в силу статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации личным имуществом каждого из супругов является, в том числе имущество, полученное во время брака в дар, ФИО2 при заключении договоров дарения фактически отказался от подаренного имущества и права собственности на него; полученное супругой должника в период брака в дар имущество не может быть отнесено к совместно нажитому, подлежащему включению в конкурсную массу.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Владимирской области от 20.06.2023 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, с 10.01.1987 ФИО2 и ФИО3 состоят в зарегистрированном браке.

ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемая) заключили договор дарения от 20.04.2015, по условиям которого даритель передал в дар одаряемой гараж и земельный участок для размещения гаража площадью 24 квадратных метров.

ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемая) заключили договор дарения от 20.04.2015, по которому даритель передал в дар одаряемой жилой дом общей площадью 197,5 квадратного метра и земельный участок для личного подсобного хозяйства общей площадью 1500 квадратных метров.

ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемая) заключили договор дарения от 21.04.2015, в соответствии с которым даритель передал в дар одаряемой гаражное помещение площадью 21,8 квадратного метра и долю в размере 76/1564 в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 1564 квадратных метра.

В Единый государственный реестр недвижимости внесены записи о государственной регистрации перехода к одаряемой права собственности на полученное недвижимое имущество.

Арбитражный суд Владимирской области определением от 01.12.2020 принял к производству заявление акционерного общества «Объединенный резервный банк» (далее – АО «ОРБанк») и возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО2; определением от 17.06.2021 ввел процедуру реструктуризации долгов гражданина; решением от 03.03.2022 признал ФИО2 несостоятельным (банкротом) и ввел процедуру реализации его имущества.

Посчитав, что договоры дарения недвижимого имущества от 20.04.2015 и 21.04.2015 носят мнимый характер и совершены при злоупотреблении сторонами правом в ущерб имущественным интересам кредиторов, финансовый управляющий должника ФИО1 оспорила законность данных сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 и 170 (пункта 1) Гражданского кодекса Российской Федерации.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В рассмотренном случае договоры дарения недвижимого имущества заключены более чем за три года до даты принятия к производству заявления о признании должника банкротом (01.12.2020), то есть за пределами периода подозрительности, установленного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем специальные основания законодательства о банкротстве для оспаривания договоров дарения, как подозрительных сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, неприменимы к спорным правоотношениям.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели у договоров дарения имущества от 20.04.2015 и 21.04.2015 признаков мнимых сделок, установив их реальный характер, в частности, осуществление государственной регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости к одаряемой.

Суды также не усмотрели наличия у договоров дарения признаков ничтожных сделок, как совершенных при злоупотреблении сторонами правом.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении кредиторов, в частности к сделкам по выводу имущества, в том числе денежных средств, из собственности должника в пользу третьих лиц, направленным на уменьшение конкурсной массы. 

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее сторонами (стороной) правом и как посягающей на права и охраняемые законом интересы третьих лиц не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзац четвертый пункта 4 Постановления № 63 и пункт 10 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»). 

Между тем в приведенных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Тем самым законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не свидетельствует о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), поэтому квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. 

Применение же к подозрительным сделкам, не имеющим других недостатков, общих положений об их ничтожности позволяет обойти ограничения на оспаривание сделок в пределах специального сокращенного срока исковой давности, установленного законодательством о банкротстве для оспоримых сделок, что недопустимо.

В данном случае финансовый управляющий в поданном заявлении фактически не ссылался на обстоятельства, свидетельствующие о наличии в договорах дарения имущества от 20.04.2015 и 21.04.2015 пороков, выходящих за пределы подозрительных сделок.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, имеющей целью причинение вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными сделками по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Данный вывод соответствует правовому подходу, сформулированному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886.

Поскольку обстоятельства, приведенные финансовым управляющим в обоснование заявления об оспаривании договоров дарения, охватываются составом подозрительных сделок, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, такие сделки не могли быть признаны ничтожными по статье 10, а равно по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку являются оспоримыми.

Кроме того, суды установили, что в обеспечение исполнения обществом с ограниченной ответственностью «Владагропром», как заемщиком, обязательств перед АО «ОРБанк» по кредитному договору от 24.04.2013 № 961-кл банком и ФИО2 (поручителем) заключен договор поручительства от 24.04.2013 № 961-пфы/2с. Заочным решением Симоновского районного суда города Москвы от 25.10.2019 по делу № 02-0112/2019, с учетом определения Московского городского суда от 26.08.2020 по делу № 33-11882/2020, с ФИО4, ФИО2 и ФИО5 солидарно в пользу АО «ОРБанк» взыскано 107 985 175 рублей 53 копейки задолженности по кредитному договору от 24.04.2013 № 961-кл. Указанным решением суда общей юрисдикции установлено, что период образования задолженности ответчиков по кредиту – с 01.08.2015.

С учетом образования задолженности ФИО2, как поручителя, перед банком после заключения договоров дарения недвижимого имущества от 20.04.2015 и 21.04.2015, суды резюмировали, что по состоянию на даты заключения договоров дарения у должника не имелось неисполненных денежных обязательств перед кредиторами.

Вывод судебных инстанций о совместном характере имущества супругов, являвшегося предметом спорных договоров, не имеет правового значения для рассмотрения данного спора, поскольку судебные инстанции правомерно не нашли оснований для признания недействительными этих сделок, как заключенных за пределами периода подозрительности, установленного в пункте 2 статье 61.2 Закона о банкротстве.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя. Финансовому управляющему при принятии его жалобы к производству была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, которая в связи с этим подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1), 289 и 319 (частью 2) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 20.06.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023 по делу № А11-13212/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего Городского Григория Николаевича – ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с Городского Григория Николаевича в доход федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Владимирской области выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

Л.В. Кузнецова