ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-56966/2020

01 ноября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     26 октября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 ноября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Титовой М.Г., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:  

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 04.05.2021,

конкурсного управляющего ФИО4 лично, по паспорту,

от ФИО5: ФИО6 по доверенности от 04.04.2022,

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-31501/2022) ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.08.2022 по обособленному спору № А56-56966/2020/суб.1 (судья Рычкова О.И.), принятое по заявлению кредитора ФИО2 

к ФИО7, ФИО8, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ХИТ КЕРАМИКС»,

установил:

общество с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «СТРОЙКОТТЕДЖ» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ООО «ХИТ КЕРАМИКС» несостоятельным (банкротом). 

Определением суда первой инстанции от 22.07.2020 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Решением суда первой инстанции от 10.12.2020, резолютивная часть которого объявлена 27.11.2020, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

ФИО2 (далее – кредитор) обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО8, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ХИТ КЕРАМИКС».

Определением суда первой инстанции от 23.06.2022 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника приостановлено до рассмотрения по существу заявления ФИО2 о привлечении контролирующих ООО «ХИТ КЕРАМИКС» лиц к субсидиарной ответственности.

Определением суда первой инстанции от 19.08.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме. В обоснование указывает, что факт совершения генеральным директором должника ФИО7 недобросовестных действий в виде заключения договоров подряда от 21.08.2017 №21/08/2017, от 31.08.2017 №31/08/2017, от 15.09.2017 №15/09/2017 на заведомо невыгодных для должника условиях, которые должник был не в состоянии выполнить, что привело к причинению убытков обществу в размере неисполненного перед ФИО2 обязательства  доказан решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 17.12.2019 по делу № 2-3666/2019. При этом полагает, что ликвидатору ФИО5 было известно о текущем состоянии должника на момент назначения его ликвидатором общества (05.06.2020), так как факт назначения ликвидационной комиссии сам по себе означает отсутствие прибыли и нерентабельность финансово-хозяйственной деятельности ООО «ХИТ КЕРАМИКС».

От ФИО7, ФИО5, ФИО8 поступили отзывы, в которых они просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий ООО «ХИТ КЕРАМИКС» и представитель ФИО5 против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, основанием для обращения кредитора с настоящим заявлением в суд с учетом принятых уточнение послужили, по его мнению, действия ответчиков, выразившиеся в следующем: 

- неправомерное необращение ответчиков в суд с заявлением о признании должника банкротом; 

- неправомерные действия ответчиков, выразившиеся в ненадлежащем выполнении договоров подряда, заключенных должником и кредитором, и впоследствии ставшие основанием для взыскания с должника денежных средств в общем размере 6 735 736,50 руб. 

В этой связи, кредитор полагает, что ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 и пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из отсутствия в материалах спора совокупности обстоятельств, свидетельствующих  о недобросовестном или противоправном поведении ответчиков, а также доказательств, что действиями ответчиков был причинен вред имущественным правам и интересам кредиторов должника.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон N 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о применении к спорным правоотношениям положений статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: - являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; - имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; - извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что генеральным директором должника с 29.04.2016 по 16.05.2019 являлся ФИО7, а с 16.05.2019 и вплоть до даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства ФИО5, в связи с чем, указанные лица признаются в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве контролирующими должника лицами.

При этом, как правомерно указано судом первой инстанции, ФИО8, являющийся учредителем и владельцем 1/3 доли в уставном капитале, в отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что он каким-либо образом определял действия должника или имел возможность давать должнику обязательные для исполнения указания, не может быть признан контролирующим должника лицом.

Отказывая в удовлетворении требования о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ХИТ КЕРАМИКС» на основании положений подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 данной нормы предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В разъяснениях пункта 19 постановления Пленума N 53 указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «ХИТ КЕРАМИКС» являлась оптовая торговля строительными материалами и изделиями (46.73.6).

Как следует из материалов дела, кредитор указал на ненадлежащее исполнение должником, руководителем которого в соответствующий период являлся ФИО7, своих обязанностей из договоров подряда от 21.08.2017 №21/08/2017, от 31.08.2017 №31/08/2017, от 15.09.2017 №15/09/2017, что впоследствии привело к возникновению перед кредитором задолженности в общем размере 6 735 736,50 руб. 

Между тем, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ доказательства противоправного поведения контролировавшего должника лица, заведомо направленного на уклонение от исполнения своих обязательств перед кредитором (сделка изначально заключалась должником с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения, сокрытие должником своего имущества, вывод активов и т.д.), отсутствуют. 

Следует отметить, что совершение в ходе осуществления должником обычной хозяйственной деятельности сделок всегда связано с предпринимательским риском и не свидетельствует о заведомо противоправном поведении руководителя. Согласно пояснениям ответчика, поскольку строительные материалы, в том числе приобретались у иностранных поставщиков, эпидемиологическая ситуация, сложившаяся в начале 2020 года, оказала значительное влияние на деятельность общества, привела к сокращению производственных объемов и нарушению сроков поставки материалов. При этом введенные ограничительные меры стали причиной сокращения поставок, а также задержек сроков их доставки, в связи с чем многие компании, работающие с иностранными поставщиками, потерпели убытки, клиенты требовали выплачивать неустойку или возвращать залог за покупку. Закрытие границ также оказало влияние на тех, кто сотрудничал с иностранными компаниями, поскольку поставки затянулись или были отменены. Общество относится к субъектам малого предпринимательства, соответственно, у него не было достаточного количества материальных активов. Кроме того, у должника было значительное количество заказов от физических лиц, для которых обществом приобретались строительные материалы под индивидуальный заказ. Периодически часть физических лиц отказывалась от заказа, в результате чего в запасах Общества оказывался неликвидный товар, поскольку его размеры и габариты подбирались под заказ первоначального покупателя.

Указанное, по мнению суда апелляционной инстанции, также свидетельствуют об объективных (внешних) обстоятельствах, которые негативно повлияли на финансовое состояние должника в спорный период.

Судом также принято во внимание, что в рамках дела о банкротстве должника ни конкурсным управляющим, ни иными лицами, участвующими в деле, не было выявлено сделок должника, отвечающих признакам недействительности как по общегражданским основаниям, так и по специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве. 

Ссылка заявителя на решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 17.12.2019 по делу № 2-3666/2019 отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку не подтверждает доводы о том, что заключенные договоры подряда от 21.08.2017 №21/08/2017, от 31.08.2017 №31/08/2017, от 15.09.2017 №15/09/2017 были совершены с целью причинения имущественного вреда кредиторам, а лишь устанавливает факт ненадлежащего исполнения принятых на себя обязательств. При этом само по себе неисполнение гражданско-правовых обязательств должником не означает, что невозможность осуществления расчетов с кредитором последовала в результате неправомерных действий (бездействия) руководителя должника.

Доводы о том, что договоры были заключены на заведомо невыгодных для должника условиях, которые он был не в состоянии исполнить, документально не подтверждены, в связи с чем голословны и не могут быть приняты во внимание, с учетом того, что сами работы должником были выполнены.

Таким образом, поскольку объективная неплатежеспособность компании вызвана внешними факторами, не зависящими от действий либо бездействия текущего руководства общества, обусловлена предпринимательским риском, а не противоправными действиями контролирующего должника лица, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел достаточных правовых оснований для вменения ФИО7 деликта по статье 61.11 Закона о банкротстве.

Рассмотрев доводы кредитора относительно привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности в соответствии с пунктом 1 данной статьи равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного статьей 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В случае, если при проведении ликвидации юридическое лицо стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, ликвидационная комиссия должника обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение десяти дней с момента выявления каких-либо из указанных признаков (пункт 3 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с правовой позицией, приведенной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Кредитор ссылается на то, что обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом должна была быть исполнена не позднее 15.06.2020, в связи с тем, что ФИО5 с 05.06.2020 действовал как ликвидатор общества, следовательно, в случае недостаточности имущества ликвидируемого юридического лица для удовлетворения требований кредиторов или при наличии признаков банкротства юридического лица обязан был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве юридического лица по истечении 10 дней после своего назначения, поскольку исполняя обязанности как директора, так и ликвидатора, он не мог не знать, что экономическое положение должника является безнадежным, а удовлетворение всех требований кредиторов маловероятным.

В то же время, сам по себе факт принятия решения о добровольной ликвидации общества в условиях наличия задолженности не является безусловным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между принятием решения и недостаточностью имущества должника для расчета с кредиторами. 

Следует отметить, что решение о добровольной ликвидацией принято участниками 05.06.2020, тогда как заявление о признании должника банкротом подано кредитором (ООО «СТРОЙКОТТЕДЖ») спустя месяц (13.07.2022), при этом в указанный период новых обязательств должником не принято, что свидетельствует об отсутствии нарушения указанным бездействием имущественных прав кредиторов.  

В этой связи, кредитор, обращаясь с настоящим заявлением в суд, не выполнил возложенное на него бремя доказывания и не представил достаточных допустимых и относимых доказательств, позволяющих установить необходимую совокупность признаков для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве, при этом из материалов дела следует, что обязательства перед иными кредиторами у должника отсутствуют.

Таким образом, материалами дела не подтверждается совершение ответчиками виновных действий, имеющих причинно-следственную связь с наступлением банкротства должника по заявленным основаниям.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 19.08.2022 по обособленному спору №  А56-56966/2020/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.   

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

М.Г. Титова

 И.В. Юрков