ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-119403/2019

04 апреля 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.4

Резолютивная часть постановления объявлена     03 апреля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 апреля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  

от конкурсного управляющего ООО «Русские цилиндры» - представитель ФИО2 (по доверенности от 29.11.2022),

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-40197/2022)  ФИО3

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.11.2022 по делу № А56-119403/2019/сд.4 (судья  Рычкова О.И.), принятое  по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Русские цилиндры» ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Русские цилиндры»

ответчик: ФИО3

 

об удовлетворении заявления, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Графический Дизайн-Экспо» (далее – ООО «Графический Дизайн-Экспо») 12.11.2019 обратилось в  Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Русские цилиндры» (далее – ООО «Русские цилиндры», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 26.11.2019 заявление ООО «Графический Дизайн-Экспо» принято к производству, в отношении ООО «Русские цилиндры» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением арбитражного суда от 15.01.2020 ООО «Графический Дизайн-Экспо» в порядке процессуального правопреемства заменено на ФИО5.

Определением суда первой инстанции от 19.03.2020 заявление ФИО5 признано обоснованным, в отношении ООО «Русские цилиндры» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6. 

Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 28.03.2020 №56. 

Решением арбитражного суда от 26.03.2021 ООО «Русские цилиндры» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО4. 

Сведения об открытии конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 27.03.2021 №53. 

Конкурсный управляющий ООО «Русские цилиндры» ФИО4 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными  произведенных ООО «Русские цилиндры» и ФИО3 (далее – ответчик) зачетов встречных однородных требований в рамках соглашения от 01.02.2019 о переводе долга по лицензионному договору от 20.12.2018 и соглашения от 01.07.2019 о переводе долга по лицензированному договору от 20.12.2018 (пункты 8 соглашений) и применении последствий недействительности сделок в виде восстановления задолженности ответчика перед должником в размере 318 630,14 руб., восстановления задолженности ООО «Русские цилиндры» перед ФИО3 в размере 318 630,14 руб. 

Определением суда первой инстанции от 23.11.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Произведенные ООО «Русские цилиндры» и ФИО3 зачеты встречных однородных требований в рамках соглашения от 01.02.2019 о переводе долга по лицензионному договору от 20.12.2018 и соглашения от 01.07.2019 о переводе долга по лицензированному договору от 20.12.2018 (пункты 8 соглашений) признаны недействительными сделками. Применены последствия недействительности сделок в виде восстановления задолженности ФИО3 перед ООО «Русские цилиндры» в размере 318 630,14 руб. и восстановления  задолженности ООО «Русские цилиндры» перед ФИО3 в размере 318 630,14 руб. 

Не согласившись с вышеуказанным судебным актом, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит суд обжалуемое определение отменить. Как указывает податель апелляционной жалобы, ответчик не является аффилированным лицом по отношению к должнику и «UNIPROM ENERGY» DOO, контролирующего Должника. Кроме того, ответчик ссылается на противоположность выводов суда первой инстанции в настоящем делеотносительно аффилированности ответчика по отношению к должнику выводам, данным в Определении Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.04.2022 года по делу № А56-119403/2019/сд.1, а также обращает внимание на противоположные выводы суда первой инстанции, изложенные в определении Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской областиот 08.11.2022 года по делу №А56-119403/2019/сд.3, принятого в рамках аналогичного спора, которым было отказано конкурсному управляющему ООО «Русские цилиндры» ФИО4 в удовлетворении заявления о признании недействительным соглашения от 10.01.2019 по договору займа от 23.08.2017 и лицензионному договору от 20.12.2018, заключенного ООО «Русские цилиндры» и ФИО7, и применении последствий недействительности сделки. 

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2023 суд апелляционной инстанции, апелляционная коллегия, установив отсутствие в материалах обособленного спора  доказательств извещения о времени и месте судебного разбирательства в суде первой инстанции ИП ФИО7, не привлеченного к участию в деле, перешел к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции на основании части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований привлечен индивидуальный предприниматель ФИО7, ФИО3 предложено представить доказательства расчетов с ИП ФИО7 в рамках соглашений от 01.02.2019 и от 01.07.2019, ИП ФИО7: представить письменную позицию по заявлению конкурсного управляющего.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника  поддержал доводы, изложенные в заявлении, подтвердил использование должником Товарного знака по лицензированному договору от 20.12.2018 с ИП ФИО7

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, между ООО «Русские цилиндры» и ФИО3 17.03.2017 заключен договор займа (далее – Договор займа), в соответствии с которым должник предоставил ответчику заемные средства размере 3 500 000,00 руб. 

Основанием для обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением в суд послужило соглашение от 01.02.2019, заключенное между ООО «Русские цилиндры», ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО7 (далее – ИП ФИО7) о переводе долга по лицензионному договору от 20.12.2018, в соответствии с которым ООО «Русские цилиндры» перевело задолженность перед ИП ФИО7 по лицензионному договору от 20.12.2018в размере 18 630,14 руб. на ФИО3, а ФИО3 приобрел право требования по лицензионному договору к ООО «Русские цилиндры» в размере 18 630,14 руб., и  соглашение от 01.07.2019 о переводе долга по лицензионному договору от 20.12.2018, в соответствии с которым ООО «Русские цилиндры» перевело задолженность перед ИП ФИО7 по лицензионному договору от 20.12.2018 вразмере 300 000,00 руб. на ФИО3, а ФИО3 приобрел право требования по лицензионному договору к ООО «Русские цилиндры» в размере 300 000,00 руб. 

Согласно пункту 8 вышеназванных Соглашений осуществлены зачеты встречных однородных требований между ООО «Русские цилиндры» и ФИО3 по договору займа от 17.03.2017 на общую сумму в размере 318 630,14 руб.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на заключение должником оспариваемых соглашений в период подозрительности с заинтересованным по отношению к нему лицом, что установлено постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2021 по делу №А56-119403/2019, в целях причинения вреда кредиторам должника, при наличии у должника задолженности перед кредиторами, чьи требования впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника, полагает указанные сделки недействительными по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Исследовав доказательства по делу и дав им оценку на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в томчисле действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти. По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:

- действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.);

- банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента);

- выплата заработной платы, в том числе премии;

- брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов;

- уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа;

- действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения;

- перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

Положениями пункта 1 статьи 61.9  и пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», датой принятия заявления о признании должника банкротом следует считать дату вынесения определения об этом.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце третьем пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.11.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Соответственно оспариваемые зачеты в рамках соглашений от 01.02.2019 и 01.07.2019 совершены в пределах установленного Законом о банкротстве периода подозрительности.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), разъяснено, что, если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, накоторое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права. 

Таким образом, независимо от доводов оспаривающего сделку лица суд проверяет наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, предусмотренных как статьей 61.2, так и статьей 61.3 Закона о банкротстве. 

Статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве содержат специальные основания оспаривания сделок должника. В данном случае к сделкам, подлежащим признанию недействительными относятся сделки, совершенные должником при неравноценном встречном исполнении обязательств, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка), и сделки, которые влекут или могут повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований.

Как следует из пункта 9 Постановления № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2  Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2  Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, на что указано в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъясняется, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка совершена с целью причинить вред имущественным правамкредиторов (применительно к этому обстоятельству законодательство о банкротстве вводит ряд презумпций, в силу которых наличие указанной цели предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакунеплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности совершение сделки в отношении заинтересованного лица. При этом установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки);

- в результате совершения сделки причинен вред имущественным правамкредиторов (при определении вреда имущественным правам кредиторов следуетиметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под нимпонимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иныепоследствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества);

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной целидолжника к моменту совершения сделки (при этом абзацем первым пункта 2 статьи61.2 Закона о банкротстве презюмируется осведомленность другой стороны об этом, в том числе если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как следует из материалов дела, между должником и ответчиком заключен Договор займа от 17.03.2017, в соответствии с которым должник предоставил ответчику заем в размере 3 500 000,00 руб.

В свою очередь, между должником (Лицензиат) и ИП ФИО7 (Лицензиар) 20.12.2018 заключен лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака от 20.12.2018, в соответствии с которым ИП ФИО7 предоставил должнику право пользования товарным знаком за вознаграждение, равное 600 000 руб. в год.

В результате заключения и исполнения указанных выше договоров у ответчика перед должником образовалась задолженность по договору займа, а у должника перед ИП ФИО7 задолженность по Лицензионному договору.

Далее, должником, ответчиком и ИП ФИО7 заключены соглашения:

1. от 01.02.2019 о переводе долга по Лицензионному договору от 20.12.2018, в соответствии с которым ООО «Русские цилиндры» с согласия ИП ФИО7 перевело задолженность перед ИП ФИО7 по лицензионному договору от 20.12.2018 в размере     18 630,14 руб. на ФИО3, а ФИО3 приобрел право требования по лицензионному договору к ООО «Русские цилиндры» вразмере 18 630,14 руб.; 

2.  от 01.07.2019 о переводе долга по лицензионному договору от 20.12.2018, в соответствии с которым ООО «Русские цилиндры» с согласия ИП ФИО7 перевело задолженность перед ИП ФИО7 по лицензионному договору от 20.12.2018 в размере 300 000,00 руб. на ФИО3, а ФИО3 приобрел право требования по лицензионному договору к ООО «Русские цилиндры» вразмере 300 000,00 руб. 

В результате вышеназванных соглашений, перевод долга освободил должника от исполнения обязательств перед ФИО7 по выплате вознаграждения за право использования товарного знака в общем размере 318 630,14 руб. по Лицензионному договору, а также уменьшил задолженность по основному долгу ФИО3 перед должником по Договору займа на момент заключения Соглашений на ту же сумму, которая вместо 2 954 122,00 руб., стала составлять 2 635 491,86 руб. (без учета процентов, пункты 8 Соглашений).

Конкурсный управляющий, полагая, что указанные сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам и интересам кредиторов должника, в момент наличия у должника признаков неплатежеспособности, с аффилированным по отношению к должнику лицом, в результате их совершения вред имущественным правам кредиторов причинен, обратился с настоящим заявлением в суд.

При этом, конкурсный управляющий, доказывая совокупность признаков, указанных в пункте 5 Постановления № 63, необходимых для признания сделки недействительной, указал следующее:

1. На момент совершения сделок (01.02.2019 и 01.07.2019) должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку имел значительную задолженность перед своими контрагентами, в частности перед АО «Арконик СМЗ», ООО «ВиртусКонтролс», группой компаний Solibay.

2. Ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом, что установлено постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2021 по делу №А56-119403/2019.

Как следует из абзаца 3 пункта 9.1 Постановления № 63, если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности всех предусмотренных им обстоятельств (с учетом пунктов 5 - 7 настоящего постановления).

Поскольку соглашение от 01.02.2019 было заключено ранее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании должника банкротом (26.11.2019), то произведенные в рамках этого соглашения зачеты встречных однородных требований на сумму 18 630,14 руб. могут быть оспорены исключительно по основаниям части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Соглашение от 01.07.2019 заключено в течение шести месяцев до принятия заявления о признании должника банкротом (26.11.2019), следовательно, произведенные в рамках этого соглашения зачеты встречных однородных требований на сумму 300 000,00 руб. могут быть оспорены как по основаниям части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по основаниям части 1 статьи 61.2, части 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В этой связи, и согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 Постановления № 63, к подлежащим доказыванию обстоятельствам в отношении обеих сделок по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве относятся: цель причинения вреда, причиненный вред, осведомленность контрагента о цели сделки.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности конкурсным управляющим всей совокупности условий для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве на основании следующего.

Факт предоставления должником займа ответчику по договору от 17.03.2017 на сумму 3 500 000,00 руб. конкурсным управляющим не оспаривается, равно как и не отрицается использование должником в отношении своей продукции товарного знака № 638672, предоставленного ИП ФИО7 по Лицензионному договору о предоставлении права использования  товарного знака от 20.12.2018.

Следует отметить, что факт равноценного предоставления ИП ФИО7 по Лицензионному договору установлен в рамках обособленного спора по делу №А56-119403/2019/сд.3 по заявлению конкурсного управляющего ООО «Русские цилиндры» ФИО4 о признании недействительным соглашения от 10.01.2019 по договору займа от 23.08.2017 и тому же Лицензионному договору от 20.12.2018, заключенного между ООО «Русские цилиндры» и ФИО7.

Так, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2023 оставлено без изменения определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.11.2022 по делу № А56-119403/2019/сд.3, которым в удовлетворении заявленных требований конкурсному управляющему отказано.

При этом, в рамках вышеуказанного обособленного спора установлено, что Товарный знак должником используется, доказательства, свидетельствующие о неравноценности в материалах дела отсутствуют, такими доказательствами, в частности, могли быть сведения об отсутствии необходимости использования товарного знака, принадлежащего Лицензиару, на товарах должника, сведения о возможности реализации продукции должника без нанесения на нее товарного знака, доказательства несоразмерности выручки, полученной от продажи продукции с  использованием товарного знака, его стоимости, указанной в Лицензионном договоре. 

Принимая во внимание наличие на стороне ответчика ФИО3 задолженности перед должником по договору займа от 17.03.2017, а также задолженности должника перед ИП ФИО7 по Лицензионному договору от 20.12.2018, которая на момент заключения соглашений от 01.02.2019 и 01.07.2019 составляла в совокупности 318 630,14 руб., из них:

- 18 630,14 руб. (600 000,00 руб. задолженность должника перед ФИО7 по договору займа от 23.08.2017 – 581 369,86 руб. = 18 360,14 руб.) - остаток задолженности по выплате вознаграждения Лицензиару за право использования товарного знака в период с 01.01.2018 по 31.12.2018, с учетом погашения взаимных и однородных обязательств должника и ФИО7 в рамках заключенного между должником и ФИО7 соглашения от 10.01.2019 о прекращении зачетом денежных обязательств ФИО7 перед должником по договору займа от 23.08.2017 и обязательств должника перед ФИО7 по Лицензионному договору от 20.12.2018 на сумму 581 369,86 руб. (обособленный спор №А56-119403/2019/сд.3);

- 300 000,00 руб. задолженность должника перед ИП ФИО7 по Лицензионному договору от 20.18.2018 по выплате части вознаграждения за право использования товарного знака в 2019 году со сроком уплаты до 30.06.2019,

то перевод части задолженности должника в размере 318  630,14 руб. по Лицензионному договору перед ИП ФИО7 с согласия ФИО7 на ФИО3, в результате чего сократилась основная задолженность ФИО3 перед должником по договору займа от 17.03.2017 на ту же сумму не может свидетельствовать о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника, учитывая факт заключения соглашений во исполнение существующих правоотношений при наличии взаимных задолженностей должника перед ФИО7 и ответчика перед должником.

В отсутствие доказательств причинения вреда, наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника по состоянию на 31.12.2018 (последнюю отчетную дату предшествующую оспариваемым зачетам) и аффилированности ответчика по отношению к должнику не имеет правового значения, поскольку факт причинения вреда кредиторам должника оспариваемыми зачетами в рамках соглашений от 01.02.2019 и 01.07.2019 конкурсным управляющим не доказан, в связи с чем, оснований для признания последних недействительными сделками по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется, равно как и отсутствуют соответствующие основания по части 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку не доказана неравноценность встречного предоставления по сделкам.

Проверив наличие оснований недействительности сделки по зачету в рамках соглашения от 01.07.2019, совершенной в течение шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве должника по статье 61.3 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу положений пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Как указано в пункте 3 приведенного положения, сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Таким образом, в отношении сделки, совершенной в пределах шести месяцев до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, для квалификации ее как сделки с предпочтением, в рассматриваемом случае необходимо доказать, что сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки (абзац 3 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве), или осведомленность контрагента о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В рассматриваемом случае, сделка по зачету встречных однородных требований, произведенная в рамках соглашения от 01.07.2019 не свидетельствует об изменении в результате ее совершения очередности удовлетворения требований кредиторов ООО «Русские цилиндры», поскольку предпочтительное удовлетворение требований отдельного кредитора означает погашение его требований в первоочередном порядке перед кредиторами той же или предшествующей очереди в ущерб конкурсной массе должника, однако в данном случае, в результате произведенных участниками Соглашения расчетов, должник какого-либо имущества, которое могло быть включено в конкурсную массу не утратил, конкурсная масса должника не уменьшилась, ущерб конкурсной массе не причинен.

К конкурсной массе должника относится все его имущество, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства (пункт 1 статьи 131 Закона о банкротстве), в том числе и возвращенное в конкурсную массу посредством оспаривания сделок должника (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, должник, в счет погашения взаимных задолженностей какое-либо имущество, на которое могли бы претендовать иные кредиторы в составе конкурсной массы, ФИО3 не передавал, должнику в результате совершения оспариваемого зачета предоставлена имущественная выгода в виде уменьшения его задолженности перед ИП ФИО7 по Лицензионному договору от 20.12.2018, которая под понятие имущества для целей применения статьи 131 Закона о банкротстве не подпадает.

При этом, даже в случае признания подобной сделки недействительной при наличии на то правовых оснований, в результате применения последствий недействительности сделки конкурсная масса должника не пополнилась, последствия недействительности сделки были бы иными, чем заявлены конкурсным управляющим, а именно восстановление обязательств  ответчика перед должником по договору займа, должника перед ИП ФИО7 по Лицензионному договору, при том, что какая-либо задолженность должника перед ФИО3 отсутствует и из материалов дела наличие таковой не следует.

Поскольку в результате совершения указанной сделки предпочтительное удовлетворение требований ФИО3 по отношению к другим кредиторам должника отсутствует, наличие у должника на момент совершения оспариваемого зачета признаков неплатежеспособности, равно как и осведомленность ответчика об этом не имеет в рассматриваемом случае правового значения.

С учетом изложенного, основания для вывода о недействительности сделки по зачету, произведенному в рамках соглашения от 01.07.2019 по пункту 3 статьи 61.3 также отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции также не находит оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по нормам статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в связи со следующим. 

В пункте 4 Постановления N 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи168 ГК РФ). 

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемого договора, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (абзац 3 пункта 1 Постановления N 25). 

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов (о намерении причинения которого необходимо доказать в соответствии со статьей 10 ГК РФ), понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы. 

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. Под неплатежеспособностью должника понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве). 

В то же время следует учесть, что законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления N 63). 

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по специальным нормам Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный нормами пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. 

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и статье 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. 

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору может быть удовлетворено только в том случае, если бы он доказал наличие в оспариваемых перечислениях пороков, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886). 

Исследовав собранные по обособленному спору доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ такие доказательства конкурсным управляющим не представлены. 

Вопреки доводам конкурсного управляющего, направленность спорных сделок на уменьшение конкурсной массы, свидетельствующая о злоупотреблении правом со стороны должника и ответчика, в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора не доказана. 

В соответствии с частью 6 статьи 268 АПК РФ вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270настоящего Кодекса основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

В силу абзаца 2 части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" разъяснено, что по результатам рассмотрения дела по правилам, установленным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), и принимает новый судебный акт. Содержание постановления должно соответствовать требованиям, определенным статьями 170 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку судом апелляционной инстанции установлено предусмотренное частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловное основание для отмены судебного акта (осуществлен переход рассмотрения заявления по правилам, установленным арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции), определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.11.2022 по делу №А56-119403/2019/сд.4 подлежит отмене с принятием нового судебного акта об отказе конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «Русские цилиндры» ФИО4 в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными.

Расходы по заявлению и апелляционной жалобе относятся на ООО «Русские цилиндры» в соответствии со статьей 110 АПК РФ и подлежат взысканию в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 23.11.2022 по делу №А56-119403/2019/сд.4 отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Русские цилиндры» ФИО4 отказать.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Русские цилиндры»  в доход федерального бюджета 9 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявления и апелляционной жалобы.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

 

Председательствующий

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

Е.В. Бударина

 

 Н.А. Морозова