СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10170/2015(16,17)-АК

Дело № А50-23584/2014

16 декабря 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 декабря 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего         Шаркевич М.С., 

судей Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от конкурсного управляющего ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 10.01.2022, 

от ООО «Консалтинговая компания «Статус Кво»: ФИО4, паспорт, доверенность от 10.02.2022, ФИО5, паспорт, директор, 

от ООО «Реестр-РН»: ФИО6, паспорт, доверенность от 09.12.2022,

от ФИО7: ФИО8, паспорт, доверенность от 29.10.2021, 

от ООО «Конкур-Пермь»: ФИО9, паспорт, доверенность от 13.09.2022, 

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание представителей не направили о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Конкур-Пермь», конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края от 08.11.2022 об отказе в удовлетворении ходатайства общества с ограниченной ответственностью «Консалтинговая компания «Статус Кво» о принятии обеспечительных мер, об отказе в удовлетворении ходатайства общества с ограниченной ответственностью «Конкур-Пермь» об отмене обеспечительных мер, об отказе в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об истребовании доказательств, об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего и конкурсного кредитора общество с ограниченной ответственностью «Консалтинговая компания «Статус Кво» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО10, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Конкур-Пермь», 

вынесенное в рамках дела № А50-23584/2014 о признании несостоятельным (банкротом) открытого акционерного общества «Уралтеплосервис» (ИНН 

<

***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.11.2014 к производству арбитражного суда принято заявление уполномоченного органа в лице ИФНС России по Свердловскому району г. Перми (далее – уполномоченный орган) о признании ОАО «Уралтеплосервис»» (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17.12.2014 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО11.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 21.05.2015 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий 20.05.2016 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.07.2016 рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 18.03.2022 производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника возобновлено. 

Впоследствии конкурсным управляющим заявленные требования уточнены (уточнение от 10.10.2022), просит привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя должника – ФИО10, контролирующее действия должника лицо ФИО7, ООО «Конкур-Пермь», взыскать 257 399 697,52 руб.

К участию в обособленном споре определениями Арбитражного суда Пермского края от 29.04.2022, 09.09.2022 по ходатайствам конкурсного управляющего и конкурсного кредитора ООО «Консалтинговая компания «Статус Кво» в качестве соответчиков привлечены ФИО7, ООО «Конкур-Пермь».

ООО «Консалтинговая компания «Статус Кво» 14.09.2022 обратилось с ходатайством, с учетом уточнения, заявленного в судебном заседании 16.09.2022, просит: 

- принять срочные обеспечительные меры в виде наложения ареста на денежные средства, находящиеся на расчётных счетах ФИО10, ФИО7, а также в виде наложения ареста на все движимое и недвижимое имущество, принадлежащее на праве собственности ФИО10, ФИО7 в пределах суммы иска 257 399 697,52 руб., 

-  принять срочные обеспечительные меры в виде наложения ареста на все движимое и недвижимое имущество супруги ФИО7 ФИО12,  приобретенное в период брака с ФИО7

ООО «Конкур-Пермь» 22.09.2022 обратилось с ходатайством, просит отменить срочные обеспечительные меры, принятые в отношении ООО «Конкур-Пермь» определением Арбитражного суда Пермского края от 09.09.2022.

Определением Арбитражного суда Пермского края от  08.11.2022 в удовлетворении ходатайства ООО «Консалтинговая компания «Статус Кво» о принятии обеспечительных мер, в удовлетворении ходатайства ООО «Конкур-Пермь» об отмене обеспечительных мер, в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об истребовании доказательств отказано. В удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего и конкурсного кредитора ООО «Консалтинговая компания «Статус Кво» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника также отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ООО «Конкур-Пермь» и конкурсный управляющий обратились с апелляционными жалобами на вышеуказанный судебный акт, ООО «Конкур-Пермь» просит отменить судебный акт в части отказа в удовлетворении ходатайства об отмене обеспечительных мер, конкурсный управляющий просит отменить судебный акт в части отказа в удовлетворении требований о привлечении контролирующих должника лиц солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании с ответчиков солидарно в конкурсную массу 257 399 697,52 руб.

Ссылаясь на не выяснение судом всех обстоятельств настоящего обособленного спора, апеллянты просят принять в обжалуемой части новые судебные акты.

В обоснование апелляционной жалобы ООО «Конкур-Пермь» указывает на отсутствие оснований для сохранения обеспечительных мер, поскольку судом первой инстанции установлено, что апеллянт не относится к числу контролирующих должника лиц, а также на то, что он не является выгодоприобретателем от перечисленных конкурсным управляющим и кредитором действий, положенных в основу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Кроме того полагает необоснованной ссылку суда первой инстанции на наличие запрета регистрации от 17.08.2020, указывая, что обеспечительные меры, принятые в рамках настоящего обособленного спора, являются единственным обременением имущества, принадлежащего ООО «Конкур-Пермь».

Конкурсный управляющий, обжалуя судебный акт в части отказа в удовлетворении требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приводит следующие доводы. Полученные ООО «Пермгазэнергосервис» (далее – ООО «ПГЭС») по заключенным с АО «Россельхозбанк» договорам кредитной линии от 28.12.2011 № 117600/0122, от 28.02.2012 № 127600/0015, от 28.02.2012 № 127600/0016, надлежащее исполнение обязательств по которым обеспечено поручительством должника, денежные средства в размере 94 320 000 руб. направлены ООО «Крамор» (ООО «Выбор»), после чего в размере 75 000 000 руб. направлены в адрес ООО «Конкур-Пермь». Вывод суда о погашении последним обязательств ООО «Гефест», ЗАО «НПО ЦАП», ООО «Альтербел», возникших на основании кредитных договоров с АО «Россельхозбанк», в отношении которых осуществлен перевод долга на должника, полагает необоснованным.

Апеллянт ссылается на то, что активы в виде земельных участков Пермского ипподрома, собственником которых стало ООО «Конкур-Пермь», приобретены за счет средств, обязательства по возврату которых возложены на должника, при этом ООО «Конкур-Пермь» извлечена прибыль от дальнейшей реализации указанного имущества.

Конкурсный управляющий указывает, что причиной неплатежеспособности должника послужила необходимость отвечать по кредитным обязательствам, основным заемщиком по которым являлись иные лица, при этом денежные средства направлялись в адрес ООО «Крамор» («Выбор»), после чего использовались в интересах ООО «Конкур-Пермь» и ФИО7 По мнению конкурсного управляющего, к банкротству должника привели действия ответчиков по консолидации на должнике обязательств всей группы компаний, подконтрольной ФИО7

Также конкурсный управляющий полагает, что ФИО10 не подлежит освобождению от субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не смотря на указание им на номинальный статус его в качестве руководителя должника, поскольку его действиями причинен вред правам и законным интересам должника, при этом действия по раскрытию реальных бенефициаров должника им не совершены.

Кроме того, конкурсный управляющий не согласен с выводами суда о пропуске им срока исковой давности для обращения с требованиями к ФИО7 и ООО «Конкур-Пермь», указывая, что о наличии у ФИО7 признаков контролирующего должника лица ему стало известно в ходе рассмотрения дела № А50-19017/2013 (отзыв ФИО13 от 19.11.2020), а также в ходе рассмотрения обособленного спора об оспаривании договора аренды, заключенного между должником и ООО «МЭК» (протокол судебного заседания от 27.09.2021), сведения о принадлежности ООО «Конкур-Пермь» к единой группе лиц стали известны из пояснений ФИО7, представленных в материалы дела 24.08.2022.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2022 на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) произведена замена судьи Герасименко Т.С. на судью Шаркевич М.С. для рассмотрения апелляционных жалоб.

Ответчик ФИО7 с апелляционной жалобой конкурсного управляющего не согласен по мотивам, изложенным в письменном отзыве, в удовлетворении жалобы просит отказать.

Кредитор ООО «Консалтинговая компания «Статус Кво» представил отзыв, доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего поддерживает, просит судебный акт отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований конкурсного управляющего в полном объеме.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле, не поступило. 

В судебном заседании кредитором ООО «Консалтинговая компания «Статус Кво» заявлено ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора:

- ПАО «Т плюс» (ИНН 

<

***>),

- ООО «Межрегиональная энергетическая компания» (ИНН 

<

***>, далее – ООО «МЭК»),

- ФИО13. 

Также кредитор ООО «Консалтинговая компания «Статус Кво» просит перейти к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

В обоснование ходатайства о привлечении третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, кредитор, ссылаясь на обжалуемый судебный акт, указывает на то, что ПАО «Т плюс» является правопреемником ООО «ПСК» и ООО «ТГК-9», действиями которых обусловлено наступление объективного банкротства должника; в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «МЭК» рассматривается обособленный спор о привлечении к субсидиарной ответственности, в числе ответчиков указан ФИО7, в связи с чем кредитор полагает, что выводы суда по настоящему делу повлияют на рассмотрение соответствующего спора в деле о банкротстве ООО «МЭК»; ФИО13 могут быть даны существенные пояснения относительно деятельности группы компаний, подконтрольных ФИО7

Конкурсный управляющий, кредитор ООО «Реестр-РН» поддержали указанные ходатайства, ответчики ФИО7 и ООО «Конкур-Пермь» возражали относительно удовлетворения данных ходатайств.

Указанные ходатайства рассмотрены судом по правилам статьи 159 АПК РФ, в их удовлетворении отказано.

Согласно части 6.1. статьи 268 АПК РФ при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

При решении вопроса о привлечении к участию в деле третьего лица суду необходимо установить, какой правовой интерес имеет данное лицо, каким образом судебный акт может повлиять на его права или обязанности по отношению к одной из сторон, имеется ли необходимость защиты его субъективных прав и охраняемых законом интересов.

Материальный интерес у третьих лиц возникает в случае отсутствия защиты их субъективных прав и охраняемых законом интересов в данном процессе, возникшем по заявлению истца к ответчику.

Лицо, чтобы быть привлеченным в процесс, должно иметь ярко выраженный материальный интерес на будущее. То есть, после разрешения дела судом у таких лиц возникают, изменяются или прекращаются материально-правовые отношения с одной из сторон.

Таким образом, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, привлекаются арбитражным судом к участию в деле, если судебный акт, которым закончится рассмотрение дела в суде первой инстанции, может непосредственно затронуть их права и обязанности, в том числе создаст препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Основанием для вступления в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом.

Данная правовая позиция выражена в Определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.11.2009 № ВАС-14486/09, в котором указано, что основанием для вступления в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновение права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом.

Таким образом, по правилам арбитражного процессуального законодательства при разрешении ходатайства о привлечении к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, подлежит установления наличие заинтересованности лица в исходе рассмотрения дела.

Между тем кредитор ООО «Консалтинговая компания «Статус Кво» не раскрывает содержание прав и обязанностей ПАО «Т плюс», ООО «МЭК», ФИО13 по отношению к лицам, участвующим в настоящем деле, на которые способен повлиять судебный акт по настоящему делу, с учетом предмета и оснований заявленных требований.

Иными словами, применительно к предмету и основанию заявленных требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, рассмотренных в рамках настоящего дела, кредитор не поясняет, какие именно права либо обязанности ПАО «Т плюс», ООО «МЭК», ФИО13 могут возникнуть, измениться, прекратиться или иным образом будут затронуты судебным актом по настоящему делу.

С учетом изложенного, в удовлетворении ходатайства о привлечении третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, отказано применительно к положениям пункта 3 статьи 266, статьи 51 АПК РФ. 

Рассмотрев ходатайство ООО «Консалтинговая компания «Статус Кво» о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции, не установив предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ оснований, признает ходатайство не подлежащим удовлетворению.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего, кредиторов по доводам апелляционной жалобы ООО «Конкур-Пермь» возражали, просили определение суда в соответствующей части оставить без изменения; доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего кредиторы поддержали, просили определение суда в соответствующей части отменить, принять в данной части судебный акт об удовлетворении требований, ответчики по доводам апелляционной жалобы конкурсного управляющего возражали, в соответствующей части просили судебный акт оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений статьи 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению спора в их отсутствие.

Частью 5 статьи 268 АПК РФ предусмотрено, что в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части участвующими в деле лицами не заявлено, в связи с чем законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ, в части отказа в удовлетворении ходатайства об отмене обеспечительных мер, а также в части отказа в удовлетворении требований о привлечении контролирующих должника лиц солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании с ответчиков солидарно в конкурсную массу 257 399 697,52 руб.

Законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, должник зарегистрирован в качестве юридического лица 21.09.2002. Учредителями общества выступили ООО «Велта-тепло» с долей в 51% и ООО «Пермгазэнергосервис» (далее – ООО «ПГЭС») с долей в 49%. 

Согласно уставу основным видом деятельности должника является сдача оборудования и иного имущества в аренду. Хозяйственная деятельность на момент признания должника банкротом прекращена. 

В период с 2004 года по дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства директором ОАО «Уралтеплосервис» являлся ФИО10 

Исходя из пояснений конкурсного управляющего, должник ОАО «Уралтеплосервис» и ООО «ПГЭС» входили в группу предприятий, объединенную вокруг использования в хозяйственной деятельности производственного актива - водогрейной котельной ВК-1 и тепловых сетей использовавшихся для обеспечения тепловой энергией микрорайона «Владимирский» г. Перми, принадлежащего должнику на праве собственности. 

При этом должник являлся собственником имущества котельной, ООО «ПГЭС» являлся оператором, занимающимся эксплуатацией и обслуживанием котельной на условиях аренды имущества должника. Оба общества расположены по адресу 

<

...>. 

ООО «ПГЭС» учрежден 22.08.2002, учредителями выступили ООО «Крамор» (переименован в ООО «Выбор», ИНН 

<

***>, учредитель ФИО7) с долей в 85% и ООО «Энергострой-М» (ИНН 

<

***>, учредитель ФИО7). 

С учетом изложенного, на основании положений статьи 10 в применяемой редакции, судом первой инстанции ФИО10 и ФИО7 отнесены к контролирующим должника лицам.

Основанием для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника явилось совершение ряда сделок:

- договора процентного займа от 29.02.2012, заключенного между должником (займодавец) и ООО «Крамор» (ООО «Выбор») (заемщик), 

- соглашения о переводе долга, заключенного между должником и ООО «Гефест» от 30.09.2013, по условиям которого должник полностью принимает на себя обязательства «Гефест» по кредитному обязательству перед АО «Россельхозбанк» по договору от 

<

***> № 117600/0015 в сумме 67 035 117,91 руб., 

- соглашения о переводе долга, заключенного между должником и ЗАО «НПО «ЦАП» от 30.09.2013, по условиям которого должник полностью принимает на себя обязательства ЗАО «НПО «ЦАП» по кредитному обязательству перед АО «Россельхозбанк» по договору от 30.03.2011 № 117600/0016 в сумме 28 362 512,16  руб. по основному долгу, 1 815 360,31 руб. финансовых санкций, 

- соглашения о переводе долга, заключенного между должником и ООО «АльтерБел» от 30.09.2013, по условиям которого должник полностью принимает на себя обязательства «АльтерБел» по кредитному обязательству перед АО «Россельхозбанк» по договору от 27.07.2011 № 117600/0071 в сумме 62 307 198,14 руб. 14 коп. по основному долгу, 1 102 824,31 руб. финансовых санкций.

Основанием для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника также явилось неисполнение последним обязанности по передаче документации по финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсному управляющему.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении ФИО10, ФИО7, ООО «Конкур-Пермь» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из недоказанности заявленных требований, отсутствия совокупности обстоятельств, влекущих привлечение указанных лиц к субсидиарной ответственности, а также истечения срока исковой давности для обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением в отношении требований к ответчикам ФИО7 и ООО «Конкур-Пермь».

Исследовав имеющиеся и вновь представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов на нее, учитывая данные суду письменные пояснения, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в силу следующего.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (часть 3 статьи 56 ГК РФ). 

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами статьи 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (Закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Применительно к подходу, изложенному в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Поскольку действия (бездействие) ответчиков, положенные в обоснование заявления о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника имели место с период  2012-2013 годы, при рассмотрении заявления в данной части применению подлежат соответствующие нормы материального права, действовавшие в этот период времени – статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны быть доказаны наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вина причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц  необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 по делу № А33-1677/13, суд должен проверить каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Конкурсным управляющим в ходе конкурсного производства в отношении ОАО «Уралтеплосервис», выявлен ряд сделок, совершенных должником в период, когда ФИО10 являлся директором должника, а ФИО7 фактически контролирующим должника лицом. 

Так, 29.02.2012 между ОАО «Уралтеплосервис» и ООО «Крамор» (ООО «Выбор») заключен договор процентного займа, по условиям которого ОАО «Уралтеплосервис» (займодавец) обязуется предоставить ООО «Крамор» (заемщик») денежные средства в размере 100 000 000руб., а заемщик обязуется возвратить указанную сумму, уплатив проценты по ставке 3,5% годовых. Предоставление займа по указанному договору производилось посредством перечисления причитающихся должнику арендных платежей от ООО «ПГЭС» по договору аренды №0-01-10/08 от 01.10.2008. 

29.02.2012 генеральный директор ОАО «Уралтеплосервис» направил письмо в ООО «ПГЭС» с просьбой перечислить денежные средства на счет ООО «Крамор». 

В этот же день ООО «ПГЭС» перечислило на расчетный счет ООО «Крамор» денежные средства по платежному поручению № 785 от 29.02.2012 на сумму 79 320 000 руб., по платежному поручению от 29.02.2012 на сумму 15 000 000 руб. - итого на общую сумму 94 320 000 руб. 

02.03.2012 между должником и ООО «Гефест» заключен договор уступки права требования, по условиям которого ОАО «Уралтеплосервис» переуступило ООО «Гефест» требования к ООО «Крамор» по возврату займа в размере 94 336 604,92 руб. 

08.09.2014 ООО «Гефест» исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129 «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» как недействующее юридическое лицо. При этом должником с момента наступления срока оплаты по договору цессии до даты исключения цессионария из ЕГРЮЛ не предпринимались действия по взысканию оплаты за уступаемые права. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.05.2016 по делу А50- 23584/2014 признан недействительным договор уступки права требования от 02.03.2012, заключенный между ОАО «Уралтеплосервис» и ООО «Гефест». Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления у ОАО «Уралтеплосервис» права требования к ООО «Крамор (ООО «Выбор») по договору процентного займа от 29.02.2012, заключенного между ОАО «Уралтеплосервис» и ООО «Крамор» (ООО «Выбор»). В удовлетворении требований о признании недействительным договора займа с ООО «Крамор» (ООО «Выбор») отказано. 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 10.11.2016 с ООО «Выбор» в пользу ОАО «Уралтеплосервис» взысканы денежные средства в размере 128 895 575,85 руб., в том числе 94 320 000 руб. долга по возврату займа, 12 012 424,05 руб. за пользование займом, 22 563 151,80 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами. 

Также в рамках процедуры банкротства конкурсным управляющим выявлены: 

- соглашение о переводе долга, заключенное между должником и ООО «Гефест» от 30.09.2013, по условиям которого должник полностью принимает на себя обязательства «Гефест» по кредитному обязательству перед АО «Россельхозбанк» по договору от 

<

***> № 117600/0015 в сумме 67 035 117,91 руб.,

 - соглашение о переводе долга, заключенное между должником и ЗАО «НПО «ЦАП» от 30.09.2013, по условиям которого должник полностью принимает на себя обязательства ЗАО «НПО «ЦАП» по кредитному обязательству перед АО «Россельхозбанк» по договору от 30.03.2011 № 117600/0016 в сумме 28 362 512,16 руб. по основному долгу, 1 815 360,31 руб. финансовых санкций,

- соглашение о переводе долга, заключенное между должником и ООО «АльтерБел» от 30.09.2013, по условиям которого должник полностью принимает на себя обязательства «АльтерБел» по кредитному обязательству перед АО «Россельхозбанк» по договору от 27.07.2011 № 117600/0071 в сумме 62 307 198,14 руб. по основному долгу, 1 102 824,31 руб. финансовых санкций. 

Определениями Арбитражного суда Пермского края от 02.11.2016 в удовлетворении требований о признании недействительными соглашений о переводе долга, заключенных должником с ЗАО «НПО «ЦАП» и ООО «АльтерБел», отказано. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.11.2016 производство по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании соглашения о переводе долга, заключенного между должником и ООО «Гефест», прекращено ввиду ликвидации ООО «Гефест». 

Согласно постановлению Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2016 соглашения о переводе долга от 30.09.2013 со стороны (от имени) должника подписаны директором ООО «Сайпрус Инвестмент», действующим на тот момент, ФИО13 

В последующем конкурсным управляющим предприняты действия по взысканию задолженности ЗАО «НПО «ЦАП», ООО «АльтерБел» за принятые по соглашению о переводе долга обязательства.

 Решением Арбитражного суда Пермского края от 03.03.2016 по делу А50-26576/2015 с ЗАО «НПО ЦАП» в пользу ОАО «Уралтеплосервис» взыскано 29 843 322,31 руб., в том числе 24 464 730,85 руб. основного долга, 5 378 591,46 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 172 217 руб. государственной пошлины.

20.05.2016 в отношении ЗАО «НПО ЦАП» по заявлению ОАО «Уралтеплосервис» возбуждено исполнительное производство № 15916/16/59046-ИП. ЗАО «НПО ЦАП» исключено из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности с 22.07.2021. 

На дату открытия конкурсного производства в отношении ОАО «Уралтеплосервис», конкурсным управляющим выявлена дебиторская задолженность ООО «Гефест» в общем размере 195 098 634,74 руб., включающая, в том числе задолженность по соглашению о переводе долга, заключенному между должником и ООО «Гефест» 30.09.2013. Задолженность ООО «Гефест» (195 098 634,74 руб.) являлась безнадежной к взысканию в связи с тем, что ООО «Гефест» исключено из ЕГРЮЛ (на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального Закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ). Вопрос о списании дебиторской задолженности ООО «Гефест» вынесен на голосование собрания кредиторов ОАО «Уралтеплосервис», назначенного на 09.11.2015, после голосования большинством голосов за списание данной дебиторской задолженности, как нереальной ко взысканию, задолженность ООО «Гефест» списана с баланса на убытки (приказ конкурсного управляющего № 008 от 09.11.2015г.). 

По мнению конкурсного управляющего, указанные сделки явно невыгодны для должника, повлекли причинение имущественным правам кредиторов, направлены на вывод из конкурсной массы денежных средств в пользу конечного бенефициара ФИО7

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований к ответчику ФИО7, пришел к выводу о том, что объективное банкротство должника обусловлено исключением  деятельности должника и ООО «ПГЭС» из схемы теплоснабжения г. Перми в результате действий и решений третьих лиц, при этом вина ответчиков в создании или ухудшении негативных последствий, повлекших объективное банкротстве, отсутствует. 

Так, решением Арбитражного суда пермского края от 07.04.2015 по делу № А50-20234/2014 установлены следующие обстоятельства.

В Свердловском районе города Перми на протяжении четырех последних десятилетий теплоснабжение потребителей микрорайонов ФИО14, Липовая Гора, Владимирский и Промзона осуществлялось от котельной ВК-1, находившейся по адресу: 

<

...> (далее – котельная ВК-1).   

При этом с 2002 года котельная ВК-1 эксплуатировалась обществом «ПГЭС», которому он она передана должником на правах аренды. С 2008 года ООО «ПГЭС» являлось теплоснабжающей (генерирующей) и теплосетевой организацией, а ООО «Пермская сетевая компания» (далее ООО «ПСК») - теплоснабжающей организацией для потребителей микрорайонов Липовая гора, ФИО14, Владимирский и Промзона. 

На микрорайоны Владимирский и Промзона тепловая энергия поставлялась по сетям ООО «ПГЭС», на микрорайоны Липовая гора и ФИО14 - по сетям ОАО «ТГК №9» и ООО «ПСК». Те и другие сети имеют технологическое присоединение к котельной ВК-1. 

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края от 20.10.2014 по делу № А50-19062/2013 установлено, что в 2013 году после остановки ВК-1 на плановый ремонт, ООО «ПСК», перекрыв задвижки на сетях ОАО «ТГК №9», фактически отказало в пуске теплоносителя с ВК-1 в сети на Липовую гору и м/р ФИО14, начав поставку теплоносителя на эти микрорайоны от ТЭЦ-6. 

В связи с тем, что минимальная допустимая присоединенная тепловая нагрузка (мощность) ВК-1 (128 Гкал/час) значительно больше, чем суммарная тепловая нагрузка потребителей м/р Владимирский и Промзоны (68,112 Гкал/час), при возникшей ситуации осуществить запуск котельной ВК-1 для выработки теплоносителя на нужды ГВС только м/р Владимирский оказалось невозможным. 

30.07.2014 УФАС по Пермскому краю вынесло решение № 10385-14 по делу № 847-13-а, которым были признаны нарушающими часть 1 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» действия группы лиц в составе ООО «Пермская сетевая компания» и ОАО «ТГК № 9», выразившиеся в переключении в 2013 году тепловой нагрузки потребителей тепловой энергии в микрорайонах «Липовая гора», «ФИО14», «Октябрьский», «Бахаревка», «Владимирский» и «Промзона» от котельной ВК-1 на Пермскую ТЭЦ-6 с нарушением порядка, установленного для таких действий статьей 18 Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении», что привело к препятствованию осуществления деятельности ООО «ПГЭС» и ограничению конкуренции. 

Как следует из мотивировочной части решения Арбитражного суда Пермского края от 07.04.2015 по делу № А50-20234/2014, отказывая в признании недействительными решения и предписания Управления Федеральной антимонопольной службы по Пермскому краю от 30.07.2014 № 10385-14 по делу № 847-13-а, арбитражный суд пришел к выводу о том, что действия группы лиц в составе теплоснабжающих организаций ОАО «ТГК-9» и ООО «ПСК» привели к препятствованию осуществления деятельности теплоснабжающей организацией - ООО «ПГЭС» теплоснабжающей организацией. 

Определением от 28.09.2021, вынесенным Арбитражным судом Пермского края по результатам рассмотрения обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела № А50-19017/2013 о банкротстве ООО «ПГЭС», также установлено, что ООО «ПГЭС» лишилось возможности осуществлять свою основную деятельность, приносящую прибыль, именно в результате изменения схемы теплоснабжения микрорайонов Владимирский, ФИО14, Промзона и Липовая гора г. Перми. 

Также определением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-19017/2013 от 28.09.2021 установлено, что до июля 2013 основной производственный актив должника – котельная ВК-1 – находился на плановом ремонте, в расчете на возобновление работы в отопительный сезон 2013 года. В результате действий иных участников рынка теплоснабжения, признанных впоследствии недобросовестными, должник был исключен из схемы теплоснабжения. Должником предпринимались меры к оспариванию действий указанных лиц, которые в итоге не привели к восстановлению должника в схеме теплоснабжения. Активные действия по изменению схемы теплоснабжения осуществлялись в октябре-ноябре 2013 года – в этот период производились работы по техническому подсоединению микрорайонов к другой котельной. 

Как следует из отчетов о прибыли и убытках должника за 2012-2014, ежегодная операционная прибыль должника в 2011, 2012 составляла свыше 32 млн. руб., тогда как размер операционной прибыли должника за 2013 в связи с произошедшими событиями и банкротством ООО «ПГЭС» упал до 13 млн. руб., а в 2014  составил только 6,8 млн. руб. 

Относительно доводов конкурсного управляющего и кредитора ООО «Консалтинговая компания «Статус Кво» о причинении вреда имущественным интересам кредиторов в связи с совершением ряда сделок судом первой инстанции установлены следующие обстоятельства и сделаны следующие выводы.

В основе совершенных сделок лежат кредитные взаимоотношения между АО «Россельхозбанк» (далее – банк) и организациями, входящими в одну группу предприятий. 

Лицами, входящими в одну группу, с банком заключены следующие кредитные договоры: 

от 25.01.2011 № 117600/0015 с ООО «Гефест» на сумму 110 000 000 руб. (далее - кредитный договор №1 ); 

от 30.03.2011 № 117600/0016 с ЗАО «НПО «ЦАП» на сумму 40 000 000 руб. (далее - кредитный договор №2); 

от 27.07.2011 № 117600/0071 с ООО «АльтерБел» на сумму 70 000 000 руб. (далее - кредитный договор №3); 

от 28.12.2011 № 117600/0122 с ООО «ПГЭС» на сумму 50 000 000 руб. (далее - кредитный договор №4); 

от 28.02.2012 № 127600/0015 с ООО «ПГЭС» на сумму 30 000 000 руб. (далее - кредитный договор №5); 

от 28.02.2012 № 127600/0016 с ООО «ПГЭС» на сумму 90 000 000 руб. (далее - кредитный договор №6). 

По кредитным договорам №№1-3 должник выступил в качестве залогодателя по договорам ипотеки от 

<

***>, 30.03.2011, 27.07.2011 и договорам о залоге оборудования от 

<

***>, 30.03.2011, 27.07.2011, а в последующем, в результате заключения 30.09.2013 соглашений о переводе долга с ООО «Гефест», ООО «НПО «ЦАП», ООО «АльтерБел» должник является основным заемщиком. 

Общий размер требований, включенных в реестр, по кредитным договорам №№1-3 составил 168 673 060,75 руб. по основному долгу, 8 039 415,49 руб. финансовых санкций. 

По кредитным договорам №№4-6 должник выступил в качестве поручителя за надлежащее исполнение обязательств ООО «ПГЭС». 

Общий размер требований, включенных в реестр, по кредитным договорам №№4-6 составил 169 092 523,71 руб. основного долга и 584 537,31 руб. финансовых санкций.

 Как указывает апеллянт, полученные по кредитным договорам денежные средства направлены основными заемщиками иным лицам, входящим в группу предприятий. 

Согласно отчету о целевом использовании полученных от банка денежных средств установлено, что денежные средства, полученные ООО «Гефест» направлены в адрес ООО «АМАК» на оплату договора поставки № 34-ТМЦ от 25.02.2011 на сумму 110 млн. руб., денежные средства полученные ЗАО «НПО ЦАП» направлены в адрес ООО «Земля и воля» в оплату по договору поставки от 01.02.2011 на сумму 40 млн. руб., денежные средства, полученные ООО «АльтерБел» направлены в адрес ООО «СоюзТрейд» в оплату по договору поставки № 02/06/2011-П от 4.06.2011 на сумму 70 млн. руб. 

Привлеченные взаимосвязанной группой лиц денежные средства на обеспечение деятельности должника не направлялись. 

В результате соглашений о переводе долга должник приобрел статус основного заемщика и занял место ООО «Гефест», ООО «НПО «ЦАП», ООО «АльтерБел». При этом встречного предоставления должник по сделкам о переводе долга не получил. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Вместе с тем, судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что и в отсутствие соглашений о переводе долга должник являлся бы обязанным по исполнению обязательств за других лиц группы, ввиду заключения договора залога. Договоры ипотеки и залога оборудования заключены одновременно с заключением кредитных договоров 

<

***>, 30.03.2011, 27.07.2011. 

Заключение обеспечительных сделок является обычной практикой при кредитовании юридических лиц, входящих в группу связанных экономическими интересами. При оценке разумности заключения таких сделок следует учитывать размер активов всей группы связанных заемщиков и обеспеченность исполнения обязательств поручительствами и залогами в целом.

Наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности такого поведения даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-17611).

В данном случае судом первой инстанции соответствующих обстоятельств не установлено. Иного из материалов дела не следует.

Совершение сделки по уступке прав (требований) от 02.03.2012 по договору займа, заключенному 29.02.2012 между должником (займодавец) и ООО «Крамор» (заемщик, в дальнейшем ООО «Выбор»), к ООО «Гефест» не привело к банкротству и уменьшению возможности удовлетворения требований кредиторов, ввиду следующего. 

Перечисление денежных средств по вышеуказанному договору займа произведено по письму должника, как в счет имеющейся текущей задолженности, так и в счет будущих арендных платежей на сумму 94 320 тыс. руб. в один день 29.02.2012. 

Между тем, источником денежных средств, перечисленных ООО «ПГЭС» на счета ООО «Крамор» (ООО «Выбор») является кредит, предоставленный ООО «ПГЭС» банком по кредитным договорам №№5 и 6, о чем свидетельствуют обстоятельства совершения платежей (досрочная оплата арендных платежей), дата заключения кредитных договоров и перечисления денежных средств ООО «Крамор» (ООО «Выбор»), а также отсутствие сведений об иных источниках формирования у ООО «ПГЭС» денежных средств в такой значительной сумме, что, в свою очередь указывает на то, что должник выступил звеном в цепочке транзитных операций по перечислению денежных средства и на то, что указанные действия не повлекли негативные последствия для должника.

Кроме того, при рассмотрении обстоятельств совершения сделок, как оснований для привлечения к субсидиарной ответственности судом первой инстанции правомерно принято во внимание, что в результате ряда сделок при участии организаций, входящих в одну группу с должником, должник получил права требования к ООО «ПГЭС» на сумму 52 571 тыс. руб., включенные в реестр определением Арбитражного суда Пермского края от 23.05.2016 по делу №А50-19017/2013, в качестве требований по обязательствам, обеспеченным залогом имущества ООО «ПГЭС». 

Исходя из даты совершения первоначальных сделок по договорам займа между ООО «Союз-трейд» и ООО «ПГЭС» 28.07.2011, права по которым в дальнейшем перешли ООО «АльтерБел», а затем к должнику, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что источником формирования денежных средств для данных сделок послужил кредитный договор №3, заключенный с ООО «АльтерБел», по которому должник взял на себя обязательства на основании соглашений о переводе долга 30.09.2013. При этом доказательств того, что должник каким-либо образом рассчитался с ООО «АльтерБел» за полученные по уступке права требования к ООО «ПГЭС», отсутствуют.

Из изложенного следует, что должником фактически получена определенная компенсация за принятие на себя обязательств по кредитному договору №3. 

Кроме того, принимая обязательства по обеспечению кредитных договоров в 2011,2012 годах должник располагал объектами недвижимости, которые оценены при заключении договоров залога на общую сумму 349 млн. руб. То обстоятельство, что в ходе конкурсного производства имущество должника удалось реализовать на сумму 96 млн. руб., не свидетельствует о создании именно ответчиками условий невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, принимая во внимание, что со стороны группы лиц предпринимались активные действия по нормализации работы, возобновлению производственной деятельности путем обращения в антимонопольный орган, суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что необходимой причиной наступления объективного банкротства должника явились действия третьих лиц, а не совершение вышеуказанных сделок должника, в связи с чем оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО10 и ФИО7 не имеется.

Выводы  суда первой инстанции относительно требований, предъявленных к ответчику ООО «Конкур-Пермь», суд также полагает верными и обоснованными.

Так, в отношении ответчика ООО «Конкур-Пермь» заявители полагают, что денежные средства, полученные в качестве кредитов в АО «Россельхозбанк» организациями ООО «Гефест», ЗАО «НПО «ЦАП» и ООО «АльтерБел», в обеспечение возврата которых должник передал в залог АО «Россельхозбанк» принадлежащие ему объекты недвижимого имущества, составляющие имущественный комплекс котельной ВК-1, были направлены на финансирование приобретения организацией ООО «Энергоресурс» имущественного комплекса Пермского ипподрома, расположенного по адресу: 

<

...>, который в последующем был реализован на торгах, состоявшихся в рамках дела о банкротстве ОАО «Ипподром «Пермский». 

В свою очередь ООО «Энергоресурс» реализовало имущественный комплекс Пермского ипподрома ООО «Конкур-Пермь» по договорам купли-продажи от 01.11.2011. 

В рамках процедуры банкротства ООО «Конкур-Пермь» установлено, что ООО «Конкур-Пермь» реализовало имущественный комплекс Пермского ипподрома, расположенного по адресу: 

<

...> аффилированному группе компаний лицу ООО «Ла Терра».

 Из поступивших от ООО «Ла Терра» на расчетные счета ООО «Конкур-Пермь» от продажи недвижимости денежных средств в размере 344 252 300 руб., 332 931 407,94 руб. были переведены на расчетный счет ООО «Берсерк» (ООО «Серебро»), из которых 166 968 407,94 руб. со ссылкой в назначении платежей на договор уступки прав требования от 01.07.2014, а 165 963 000 руб. - со ссылкой в назначении платежа на договор беспроцентного займа от 26.12.2014. 

09.10.2015 ООО «Ла Терра» в счет оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества № 0009-ЛТ/15 от 10.08.2015 по предварительному письму ООО «Конкур-Пермь» перечислило в пользу ООО «ИнвестТрейд» (ООО «Веселые скачки») 49 979 545,54 руб. В качестве основания для перечисления денежных средств, которые ООО «Ла Терра» должно было уплатить ООО «Конкур-Пермь», на счет ООО «ИнвестТрейд» (ООО «Веселые скачки»), указан договор беспроцентного займа от 07.10.2015. 

27.10.2015 ООО «Ла Терра» в счет оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества № 0010-ЛТ/15 от 21.10.2015 по предварительному письму ООО «Конкур-Пермь» перечислило в пользу ООО «ИнвестТрейд» (ООО «Веселые скачки») 44 182 554,46 руб. В качестве основания для перечисления денежных средств, которые ООО «Ла Терра» должно было уплатить ООО «Конкур-Пермь», на счет ООО «ИнвестТрейд» (ООО «Веселые скачки»), указан договор беспроцентного займа от 07.10.2015. 

13.11.2015 ООО «Ла Терра» в счет оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества № 0027-ЛТ/15 от 06.11.2015 по предварительному письму ООО «Конкур-Пермь» перечислило в пользу ООО «ИнвестТрейд» (ООО «Веселые скачки») 15 585 600 руб. В качестве основания для перечисления денежных средств, которые ООО «Ла Терра» должно было уплатить ООО «Конкур-Пермь», на счет ООО «ИнвестТрейд» (ООО «Веселые скачки»), указан договор беспроцентного займа от 07.10.2015. 

Таким образом, денежные средства в сумме 109 747 700 рублей, которые должны был поступить на расчетные счета ООО «Конкур-Пермь» от продажи недвижимости, были перечислены по предварительным письмам в пользу третьего лица по договору беспроцентного займа с 07.10.2015. 

Денежные средства, полученные ООО «Берсерк» (ООО «Серебро») и ООО «ИнвестТрейд» (ООО «Веселые скачки») от ООО «Конкур-Пермь» либо за счет ООО «Конкур-Пермь», внесены в уставный капитал общества «Сайпрус Инвестмент», вследствие чего уставный капитал данного общества  увеличен на 442 679 107,94 руб. за счет денежных средств ООО «Конкур-Пермь». В последующем ООО «Берсерк» и ООО «ИнвестТрейд» вышли из состава ООО «Сайпрус Инвестмент», отказавшись от получения действительной стоимости долей. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.08.2017 по делу №А50-4210/2016 признана недействительной цепочка сделок, направленных на перечисление денежных средств ООО «Конкур-Пермь» ООО «Сайпрус Инвестмент» (ИНН5902235137) через счета ООО «Веселые скачки» (ИНН 

<

***>) (прежнее наименование - ООО «ИнвестТрейд») и ООО «Серебро» (ИНН 

<

***>) (прежнее наименование - ООО «Берсерк»), имевшее место в период с 28.11.2014 по 13.11.2015 на общую сумму 442 679 107,94 руб., включая: 

1) договор уступки прав требования от 01.07.2014 между ООО «Выбор» (ИНН 

<

***>) и ООО «Серебро» и перевод денежных средств в размере 166 968 407,94 руб.; 

2) договор беспроцентного займа от 26.12.2014 между ООО «Конкур-Пермь» и ООО «Серебро» (прежнее наименование - ООО «Берсерк»); 

3) договор беспроцентного займа от 07.10.2015 между ООО «Конкур-Пермь» и ООО «Веселые скачки» (прежнее наименование - ООО «ИнвестТрейд»); 

4) внесение в уставный капитал общества «Сайпрус Инвестмент» денежных средств от ООО «Серебро» и ООО «Веселые скачки» в общей сумме 442 679 107,94 руб., в части перечисления на сумму 73 007 779,50 руб. 

Судом применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Сайпрус Инвестмент» в пользу ООО «Конкур-Пермь» 73 007 779,50 руб. 

Далее, в соответствии с мировым соглашением, утвержденным определением Арбитражного суда Пермского края от 06.06.2018 по делу №А50-4210/2016 ООО «Сайпрус Инвестмент» передало в собственность ООО «Конкур-Пермь» в счет указанных выше обязательств объекты недвижимости, а именно: 2-3 этажное кирпичное здание с подвалом и техническим этажом (лит. A, A1, А2), общей площадью 2920, 2 кв. м., адрес объекта: 

<

...>, кадастровый номер59:01:4410060:53, расположенное на земельном участке (кадастровый номер59:01:4410071:9), и земельный участок (кадастровый номер 59:01:4410071:9) категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под многофункциональные здания (административные, обслуживающие и деловые объекты в комплексе жилыми зданиями), общей площадью 3094,6 кв. м., адрес объекта: Пермский край, г. Пермь, Ленинский р-н, ул. Ленина, д. 37. 

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, фактически, на данный момент не аффилированное к группе компаний ООО «Конкур-Пермь» обладает объектом недвижимости, приобретенным за счет средств группы компании, выведенных за счет ОАО «Уралтеплосервис». 

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Конкур-Пермь» зарегистрировано в качестве юридического лица 28.10.2011.

 Участниками ООО «Конкур-Пермь» являлись Компания Делсиано Трейдинг ЛТД и ФИО15

Оснований полагать, что ООО «Конкур-Пермь» является контролирующим должника лицом по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве не имеется, поскольку суд не располагает доказательствами того, что данный ответчик имел право давать и давал обязательные для исполнения должником указания или имел возможность иным образом определять действия должника.

Между тем, обстоятельства, связанные с движением денежных средств, полученных ООО «ПГЭС» по кредитному договору №6, за счет которого ООО «Конкур-Пермь» получило от ООО «Крамор» (ООО «Выбор») более 75 млн. руб. указывают на то, что ООО «Конкур-Пермь» является взаимосвязанным с должником лицом.

Как следует из постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2017 по делу №А50-4210/2016 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Конкур-Пермь», принятому по обособленному спору о признании недействительными договоров поручительства и включении в реестр требований кредиторов ООО «Сайпрус Инвестмент», ООО «Конкур-Пермь» 03.08.2015, 19.10.2015, 03.11.2015 заключены договоры поручительства в обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам №№4-6. Кроме того, согласно договорам об ипотеке от 28.12.2011, 28.02.2012, 28.02.2012 (т.4 л.д.68-89) ООО «Конкур-Пермь» в обеспечение исполнения тех же кредитных договоров №№4-6 предоставило в залог земельные участки, входящие в имущественный комплекс ипподрома по адресу: 

<

...>. При изложенных обстоятельствах, ответчик ООО «Конкур-Пермь» в составе группы лиц принял на себя общие обязательства группы перед банком. Таким образом, должник и ООО «Конкур-Пермь» во всяком случае до конца 2015 года (с учетом периода расчетов) входили в одну группу лиц. 

Между тем, ввиду недоказанности того, что ООО «Конкур-Пермь» имело возможность давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в данном случае, как правильно отметил суд первой инстанции,  может иметь место только вопрос о соразмерности ответственности каждого из членов одной группы по общим обязательствам перед банком и перед иными внешними кредиторами участников группы лиц. 

С учетом обстоятельств, связанных с тем, что ООО «Конкур-Пермь» в счет исполнения обязательств по кредитному договору № 1 (первоначальный заемщик ООО «Гефест») внесено 75 млн. руб., обстоятельств, связанных с необходимостью защиты интересов кредиторов, включенных в реестр требований ООО «Конкур-Пермь» (ООО «Майленд»), в размере 72 млн. руб., в счет погашения которых ООО «Сайпрус Инвестмент» по условиям мирового соглашения и передан объект недвижимости по адресу г. Пермь, ул. Ленина, д.37, в также обстоятельств, связанных с получением должником частичной компенсации за принятие на себя обязательств группы в виде уступленных от ООО «АльтерБел» прав требования к ООО «ПГЭС» на сумму 52 млн. руб., суд апелляционной инстанции отклоняет  довод конкурсного управляющего о том, что ответчик ООО «Конкур-Пермь» является выгодоприобретателем в результате принятия должником обязательств на себя, соглашаясь с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований о привлечении ООО «Конкур-Пермь» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Данная ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности применительно к статьям 6 и 17 Федерального закона «О бухгалтерском учете» и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию в соответствии с требованиями статей 64 и 126 Закона о банкротстве. Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего и конкурсного кредитора ООО «Консалтинговая компания «Статус Кво» о привлечении ответчика ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по данному основанию, суд первой инстанции исходил из того, что определение Арбитражного суда Пермского края от 07.09.2015, которым на ФИО10 возложена обязанность передать конкурсному управляющему документацию должника фактически исполнено, документы и сведения, поименованные в списке под номерами 1,2,3,4,5,8,9,18, имеют отношение к действиям конкурсного управляющего по реализации имущества должника, на сегодняшний день конкурсный управляющий самостоятельно осуществил действия по инвентаризации, оценке и дальнейшей продаже имущества должника, в том числе взысканию дебиторской задолженности.

Как разъяснено Пленумом Верховного Суда РФ в пункте 24 постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства следует понимать: 

- невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов; 

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации; 

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; 

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

В отсутствие доводов апеллянта о том, отсутствие  либо несвоевременное получение каких конкретных документов конкурсным управляющим должника воспрепятствовало максимальному наполнению конкурсной массы,  оснований для возложения на ответчика ФИО10 субсидиарной ответственности по обязательствам должника по данному основанию не имеется.

Конкурсный управляющий в рассматриваемой апелляционной жалобе также приводит свои возражения, связанные с неверным, по его мнению, выводом суда первой инстанции об истечении срока исковой давности по требованиям, предъявленным к ответчикам ФИО7 и ООО «Конкур-Пермь».

Оценив соответствующие доводы, изложенные в апелляционной жалобе конкурсного управляющего, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что судом первой инстанции обоснованно указано на истечение срока исковой давности для обращения в арбитражный суд с требованиями к ответчикам ФИО7 и ООО «Конкур-Пермь».

Так, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания (иным образом определять его действия)); неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина Е.В. Потоцкого»).

Исходя из позиции Европейского Суда по правам человека, установленные в законе сроки исковой давности защищают потенциальных ответчиков от просроченных требований и освобождают суды от необходимости выносить решения, основанные на доказательствах, которые со временем приобрели свойства неопределенности и неполноты; право на защиту своих прав в суде было бы скомпрометировано, если бы суды выносили решения, основываясь на неполной в силу истекшего времени доказательственной базе (Постановления от 22.06.2000 по делу «Коэм (Coeme) и другие против Бельгии» и от 07.07.2009 «Станьо (Stagno) против Бельгии»).

В ходе рассмотрения настоящего дела о банкротстве нормы права по порядку определения начала течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности и порядка его исчисления, неоднократно изменялись, и законодатель при разработке данной правовой конструкции исходил из того, что целью установления сроков исковой давности и давности привлечения к ответственности является обеспечение эффективности реализации публичных функций и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений, а в основе установления этих сроков давности лежит то, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный (слишком длительный) срок.

В силу пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по пунктам 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом, а, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 названной статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В данном случае должник признан несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда Пермского края от 21.05.2015, с требованиями к ответчикам ФИО7 и ООО «Конкур-Пермь» конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Пермского края 10.10.2022, то есть по истечении трех лет с даты признания должника несостоятельным (банкротом), что указывает на  истечение объективного срока исковой давности для обращения в арбитражный суд с соответствующим требованием.

Суд первой инстанции, соглашаясь с доводами ответчиков ФИО7 и ООО «Конкур-Пермь» об истечении субъективного срока исковой давности для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательства должника, указал, что о совершении должником сделок по переводу долга, по уступке прав требований конкурсному управляющему стало известно не позднее марта, июля 2016 года, когда он обратился с соответствующими заявлениями о признании указанных сделок недействительными; о наличии у ФИО7 статуса контролирующего должника лица конкурсному управляющему также было известно не позднее обращения с заявлениями о признании сделок недействительными, поскольку контроль деятельности должника ФИО7 освещался средствами массовой информации еще до возбуждения дела о банкротстве, а также был установлен при рассмотрении споров в рамках дела о банкротстве ООО «ПГЭС»; обстоятельства приобретения ООО «Конкур-Пермь» имущества стали известны конкурсному управляющему не позднее ноября 2016 года, когда ФИО2 как конкурсный управляющий ООО «Конкур-Пермь» обратился в рамках дела №А50-4210/2016 с заявлением о признании цепочки сделок по перечислениям денежных средств недействительными.

Конкурсный управляющий в рассматриваемой апелляционной жалобе указывает на то, что о наличии у ФИО7 признаков контролирующего должника лица ему стало известно в ходе рассмотрения дела № А50-19017/2013 (отзыв ФИО13 от 19.11.2020), а также в ходе рассмотрения обособленного спора об оспаривании договора аренды, заключенного между должником и ООО «МЭК» (протокол судебного заседания от 27.09.2021), сведения о принадлежности ООО «Конкур-Пермь» к единой группе лиц стали известны из пояснений ФИО7, представленных в материалы дела 24.08.2022.

Проанализировав вышеуказанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апеллянта конкурсного управляющего о начале исчисления субъективного срока исковой давности к ответчикам ФИО7 и ООО «Конкур-Пермь».

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.05.2016 по делу № А50-19017/2013 должник включен в реестр требований кредиторов ООО «ПГЭС» с требованиями в общем размере 54 975 591,36 руб. (в том числе требования в размере 52 571 905,56 руб., в качестве требований, обеспеченных залогом имущества должника).

Таким образом, конкурсный управляющий должен был быть осведомлен о существе рассмотренных в рамках указанного дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПГЭС» обособленных споров, из которых усматривается наличие у ФИО7 статуса контролирующего должника лица.

Более того, наличие у ФИО7  статуса контролирующего должника лица неоднократно освещалось средствами массовой информации, на что указывают имеющиеся в материалах дела копии соответствующих публикаций (т.1, л.д. 27,134).

Действуя разумно и добросовестно, конкурсный управляющий, с учетом обстоятельств, установленных в деле № А70-19017/2013, имел возможность узнать о наличии у ФИО7 статуса контролирующего должника лица в любом случае не позднее 2016 года. 

При этом конкурсный управляющий указывает на то, что о наличии у ФИО7 признаков контролирующего должника лица ему стало известно в ходе рассмотрения дела № А50-19017/2013 (отзыв ФИО13 от 19.11.2020). 

В информационной системе «Картотека арбитражных дел» в карточке дела №А50-19017/2013 содержится информация о том, что конкурсный управляющий 20.02.2021 и 31.03.2021 обращался с ходатайствами об ознакомлении с материалами дела.

Между тем, конкурсным управляющим требования к ответчику ФИО7 предъявлены в соответствии с уточнением заявленных требований, датированным 13.04.2022 и представленным в материалы обособленного спора 14.04.2022.

Об обстоятельствах наличия у ООО «Конкур-Пермь» статуса взаимосвязанного с должником лица конкурсный управляющий, являясь профессиональным участником дел о банкротстве, имел возможность (и должен был) узнать в рамках рассмотрения обособленного спора по делу № А50-4210/2016 о признании недействительной цепочки сделок по перечислению денежных средств на общую сумму 442 679 107,94 руб.

При этом конкурсный управляющий должен был обладать все полнотой информации по вышеуказанному обособленному спору, поскольку именно по заявлению конкурсного управляющего от 15.11.2016  данный обособленный спор был возбужден.

Таким образом, о вхождении должника и ООО «Конкур-Пермь» в однку группу лиц конкурсный управляющий должен был узнать не позднее вынесения итогового судебного акта по результатам рассмотрения указанного обособленного спора – то есть 25.08.2017.

При этом следует отметить, что сам конкурсный управляющий в дополнительных пояснениях от 06.09.2022 (т.4 л.д. 24) указывает, что выводы об аффилированности ООО «Конкур-Пермь» к ФИО7 содержатся в вышеуказанном судебном акте.

Между тем, требования к ответчику ООО «Конкур-Пермь» предъявлены в соответствии с ходатайством кредитора ООО «Консалтинговая компания «Статус Кво» о привлечении соответчика, поступившим в материалы обособленного спора 02.09.2022.

В данном случае, суд полагает невозможным исходить из несвоевременной осведомленности кредитора, обратившегося с вышеуказанным ходатайством, о наличии обстоятельств, служащих, по его мнению, основанием для привлечения ООО «Конкур-Пермь» в качестве ответчика к участию в споре о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку соответствующие согласованные действия кредитора и конкурсного управляющего, поддержавшего данное ходатайство, могут свидетельствовать об их направленности на искусственный обход правил исчисления субъективного срока исковой давности.

Из изложенного следует, что требования к ответчикам ФИО7 и ООО «Конкур-Пермь» предъявлены по истечении годичного субъективного срока исковой давности, начало исчисления которого в отношении ответчика ФИО7 определено 2016 годом, в отношении ответчика ООО «Конкур-Пермь» определено датой вынесения определения Арбитражного суда Пермского края от 25.08.2017 по делу № А5904210/2016.

На основании изложенного, вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности для обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением к указанным ответчикам является верным.

Допущенное судом первой инстанции нарушение норм процессуального права, выразившееся в не рассмотрении ходатайства ООО «Консалтинговая компания «Статус Кво» о привлечении к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (ФИО13), не привело к принятию неправильного судебного акта, в связи с чем в силу части 3 статьи 270 АПК РФ не является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

В силу пункта 1 статьи 46 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе принять обеспечительные меры в соответствии с АПК РФ по ходатайству заявителя или по ходатайству иного лица, участвующего в деле о банкротстве.

В соответствии с частью 1 статьи 90 АПК РФ арбитражный суд по заявлению лица, участвующего в деле, может принять срочные временные меры, направленные на обеспечение иска или исполнения судебного акта или имущественных интересов заявителя (обеспечительные меры).

Обеспечительные меры допускаются на любой стадии арбитражного процесса, если непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, а также в целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю (часть 2 статьи 90 АПК РФ).

При этом обеспечительные меры должны соответствовать заявленным требованиям, то есть быть непосредственно связанными с предметом спора, соразмерными заявленному требованию, необходимыми и достаточными для обеспечения исполнения судебного акта или предотвращения ущерба.

Согласно разъяснениям Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащимся в пункте 9 Постановления Пленума от 12.10.2006 № 55 «О применении арбитражными судами обеспечительных мер», при применении обеспечительных мер арбитражный суд исходит из того, что в соответствии с частью 2 статьи 90 АПК РФ обеспечительные меры допускаются на любой стадии процесса в случае наличия одного из следующих оснований: 1) если непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, в том числе, если исполнение судебного акта предполагается за пределами Российской Федерации; 2) в целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю.

В целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю обеспечительные меры могут быть направлены на сохранение существующего состояния отношений (status quo) между сторонами.

В рассматриваемом случае обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество связаны с предметом заявленных требований (привлечение к субсидиарной ответственности).

В соответствии с пунктом 4 статьи 46 Закона о банкротстве арбитражный суд по ходатайству лиц, участвующих в деле, вправе отменить меры по обеспечению требований кредиторов и интересов должника до наступления обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 указанной статьи. Отмена обеспечительной меры возможна в тех случаях, когда отпали обстоятельства, послужившие основанием для ее принятия, либо появились новые обстоятельства, обосновывающие необходимость отмены обеспечительных мер.

В соответствии со статьей 97 АПК РФ вопрос об отмене обеспечительных мер разрешается судом в судебном заседании в пятидневный срок со дня поступления заявления в арбитражный суд в порядке, предусмотренном статьей 93 данного Кодекса.

Апеллянт ООО «Конкур-Пермь» указывает на отсутствие оснований для сохранения обеспечительных мер, поскольку судом первой инстанции установлено, что апеллянт не относится к числу контролирующих должника лиц, а также на то, что он не является выгодоприобретателем от перечисленных конкурсным управляющим и кредитором действий, положенных в основу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Кроме того полагает необоснованной ссылку суда первой инстанции на наличие запрета регистрации от 17.08.2020, указывая, что обеспечительные меры, принятые в рамках настоящего обособленного спора, являются единственным обременением имущества, принадлежащего ООО «Конкур-Пермь».

По своей правовой природе обеспечительные меры в арбитражном процессе носят временный характер и сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. В случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта (части 4 и 5 статьи 96 АПК РФ).

По своей правовой природе привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

По смыслу части 2 статьи 92 АПК РФ основания применения обеспечительных мер по ходатайству заинтересованного лица должны устанавливаться судом в каждом конкретном деле на основании представленных заявителем документов, обосновывающих его ходатайство.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что наложение ареста на имущество соответствует целям и назначению обеспечительных мер, обеспечивает баланс интересов участников спора.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления об отмене обеспечительных мер, на момент его рассмотрения исходил из того, что принятые определением по настоящему делу обеспечительные меры вытекают из существа заявленных требований, связаны с предметом заявленного требования, соразмерны ему, что очевидно, исходя из анализа предмета заявленных требований, в обеспечение которого направлено применение мер, и является гарантией исполнения судебного акта в случае удовлетворения заявления.

У суда апелляционной инстанции отсутствуют основания не согласиться с выводом суда первой инстанции.

Судом первой инстанции по итогам оценки доказательств, заявленных доводов и возражений лиц, участвующих в деле, верно установлено отсутствие основания для отмены принятых обеспечительных мер по заявленным доводам, поскольку обстоятельства, с которыми было связано применение обеспечительных мер, на момент рассмотрения ходатайства ООО «Конкур-Пермь» об отмене обеспечительных мер не изменились.

ООО «Конкур-Пермь» вправе повторно обратиться в суд с заявлением об отмене обеспечительных мер с учетом вступления судебного акта, вынесенного по результатам рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в законную силу.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Вопреки доводам подателей апелляционных жалоб, судом первой инстанции дана надлежащая оценка всем представленным в материалы дела доказательствам, в их сопоставлении с иными доказательствами, в результате которой суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

В целом доводы апелляционных жалоб повторяют доводы, ранее заявленные лицами, участвующими в деле, в суде первой инстанции, не опровергают выводы суда, основанные на фактических обстоятельствах, и не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального права.

Нормы материального права применены судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, оснований для отмены обжалуемого определения арбитражного суда не имеется, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат. 

При апелляционном обжаловании судебных актов, принятых по результатам рассмотрения требований о привлечении лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника уплата государственной пошлины действующим законодательством не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 08 ноября 2022 года по делу № А50-23584/2014 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

М.С. Шаркевич

 

Судьи

В.И. Мартемьянов

 

М.А. Чухманцев