АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

арбитражного суда первой инстанции

Дело № А32-10367/2019

г. Краснодар

16 октября 2020г.

Резолютивная часть решения объявлена 29 сентября 2020г.

Решение изготовлено в полном объеме 16 октября 2020г.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Тамахина А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело

исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Краснодар» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к публичному акционерному обществу «Хадыженский машиностроительный завод» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ОАО «Апшеронскрайгаз» (ОГРН: 

<

***> ИНН: 

<

***>)

о взыскании 8 544 192,58 руб.

при участии:

от истца: ФИО2, дов. от 31.12.2019; ФИО3, дов. от 31.12.2019;

от ответчика: ФИО4, дов. от 29.06.2020; ФИО5, дов. от 29.06.2020; ФИО6, дов. от 29.06.2020, ФИО7, дов. от 27.02.2020;

от третьего лица: представитель не явился.

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Краснодар» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к публичному акционерному обществу «Хадыженский машиностроительный завод» (далее - ответчик) о взыскании 8 456 376,36 руб. задолженности по оплате природного газа за декабрь 2018г. по договору поставки газа № 25-4-01216/18 от 29.09.2017г. и 87 816,22 руб. пени за период с 29.01.2019 по 28.02.2019 (с учетом уточнения размера исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением суда от 13.11.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ОАО «Апшеронскрайгаз».

В судебном заседании представители истца исковые требования поддержали в полном объеме.

Представители ответчика против удовлетворения исковых требований возражали.

Третье лицо явку представителя в судебное заседание не обеспечило, извещено надлежащим образом в порядке ч. 6 ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании 22.09.2020 в порядке ст. 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 17 час. 30 мин 29.09.2020, после чего судебное разбирательство было продолжено.

Ранее ответчиком было заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы с постановкой перед судебным экспертом следующих вопросов:

- имеются ли следы от незаконного подключения газоиспользующего оборудования?

- выполнить расчет превышения потребления максимального допустимого объема газа, установленного договором поставки газа №25-4-01216/18 от 29.09.2017г. за период с 1 ноября 2018 г. по 31 декабря 2018 г. с учетом конструкции подающего трубопровода и внутризаводского газопровода при максимальном потреблении газоиспользующего оборудования?

- определить максимально возможное потребление газа горелками ГНП-1 - ГНП-7 при давлении 300 мм/вод. ст.?

- позволяют ли конструкции нагревательных печей (размеры; подводящие газопроводы) использовать горелки ГНП-7?

- позволяют ли конструкции нагревательных печей и оборудование ГРП осуществлять работу горелок ГНП-1 - ГНП-7 при давлении газа 800 мм/вод. ст. без повреждения конструктивных элементов печи и оборудования ГРП и нарушения технологии производства?

Суд, рассмотрев заявленное ответчиком ходатайство, счел его не подлежащим удовлетворению, поскольку не усматривает оснований, предусмотренных статьей 82 АПК РФ, для назначения по делу судебной экспертизы. В данном случае для установления всех существенных для дела обстоятельств проведение судебной экспертизы не требуется.

Исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

29.09.2017 истец (поставщик) и ответчик (покупатель) заключили договор поставки газа № 25-4-01216/18, по условиям которого поставщик обязался поставлять газ с 01.01.2018 по 31.12.2022, а покупатель – принимать и оплачивать принятый газ в соответствии с условиями договора.

В соответствии с п. 4.2 договора учет газа осуществляется по единому расчетному узлу учета газа. Узел учета газа (далее - УУГ) - комплект средств измерений (далее-СИ), технических систем и устройств с измерительными функциями, обеспечивающий учет количества газа, а также контроль и регистрацию его параметров.

В соответствии с п. 4.3 договора количество поставляемого газа (объем) определяется на УУГ поставщика, установленным на объектах сетей газораспределения и (или) газопотребления покупателя и (или) трансгаза. При неисправности или отсутствии УУГ поставщика объем газа определяется по УУГ покупателя. При неисправности или отсутствии УУГ покупателя количество поставляемого газа определяется по проектной мощности неопломбированного газоиспользующего оборудования (далее - ГИО) за все время, в течение которого подавался газ. Под неисправностью УУГ стороны понимают такое состояние, при котором любое входящее в него СИ не соответствует хотя бы одному из требований действующей нормативно-технической документации, включая требование о наличии действующего поверительного клейма. Кроме того, УУГ считается неисправным после истечения срока эксплуатации (службы) любого СИ, указанного в технической документации на данное СИ. Если иное не подтверждено, то период времени неисправности или отсутствия УУГ, в течение которого покупатель потреблял газ, определяется исходя из круглосуточного потребления, начиная с даты последней проверки УУГ поставщиком, а если таковая не проводилась, то с даты установки поставщиком пломбы на СИ УУГ, до даты возобновления надлежащего учета.

В соответствии с п. 4.10 договора работы, связанные со строительством, реконструкцией, ремонтом, отключением-подключением газопроводов, технологического оборудования, газоиспользующего оборудования и УУГ покупателя, согласовываются с поставщиком и проводятся исключительно в присутствии представителя поставщика с составлением соответствующего акта.

Согласно п. 4.12 договора уполномоченные представители поставщика имеют право проверять объекты сетей газораспределения и (или) газопотребления покупателя, в том числе режимы работы ГИО, сроки проведения наладочных работ на ГИО, соответствие режима потребления газа режимно-наладочной карте, комплектность документации на ГИО, ведение оперативного журнала оператора, а покупатель, в свою очередь, обязуется обеспечить свободный доступ уполномоченных представителей поставщика к объектам сетей газораспределения и (иди) газопотребления покупателя для проведения проверки.

В случае выявления на объекте газопотребления покупателя ГИО, подключенного без согласования с поставщиком, составляется акт с немедленным отключением несогласованного ГИО от газоснабжения. Газоснабжение возобновляется поставщиком за счет покупателя только после согласования газификации в установленном законом порядке и полного возмещения поставщику понесенных затрат при отключении (абз. 2 п. 4.12 договора).

В случае если суммарное газопотребление всего установленного ГИО покупателя, с учетом выявленного несогласованного ГИО, превышает допустимый метрологический диапазон измерения применяемого УУГ, УУГ признается неисправным, при этом объем газа, потребленный покупателем пересчитывается за период с момента последней проверки из расчета круглосуточного потребления газа и проектной мощности установленного ГИО (абз. 3 п. 4.12 договора).

27.12.2018 представителями истца ведущим – инженером по учету газа и метрологии ФИО8, инженером по метрологии ФИО9 в присутствии представителя ответчика – главного механика ФИО10 была проведена проверка объекта ответчика ГРП с УУГ, расположенного по адресу 

<

...>, в результате которой составлен акт проверки узла учета газа (УУГ) и газоиспользующего оборудования (ГИО) от 27.12.2018.

В акте проверки от 27.12.2018 представителями истца указано следующее газоиспользующее оборудование, перечень которого отражен в соответствующем разделе акта проверки от 27.12.2018:

- горелки ГНП-4БП, количество - 7, максимальный расход газа - 63,414 куб.м/час;

- горелки ГНП-5БП, количество - 4, максимальный расход газа - 93,508 куб.м/час;

- горелки ГНП-7БП, количество - 2, максимальный расход газа - 241,831 куб.м/час;

- горелки ГНП-1БП, количество - 2, максимальный расход газа - 11,823 куб.м/час;

- котел ИШМА-50, количество - 1, максимальный расход газа - 5,6 куб.м/час;

- котел КСГВ-50, количество - 1, максимальный расход газа - 6,395 куб.м/час;

- пост сварочный (горелки), количество - 19, максимальный расход газа - 3,6 куб.м/час.

В акте проверки от 27.12.2018 отражено, что все вышеперечисленное ГИО на момент проверки находится в работе, суммарный максимальный расход газа составляет 1406 куб.м/час (7 х 63,414 куб.м/час + 4 х 93,508 куб.м/час + 2 х 241,831 куб.м/час + 2 х 11,823 куб.м/час + 1 х 5,6 куб.м/час+ 1 х 6,395 куб.м/час + 19 х 3,6 куб.м/час).

По результатам проведенной проверки представителями истца в акте от 27.12.2018 сделаны следующие выводы: 

- в ходе проверки выявлено, что после счетчика газа RVG-G250 зав. № 24116390 в нарушение договора поставки газа несанкционированно подключена АБМК-КАМ-0,5 (0,630 Мвт) с максимальным расходом газа 74,26 куб.м/час;

- установлено, что максимальная мощность установленного ГИО составляет 1406 куб.м/час + 74,26 куб.м/час, что превышает максимальный верхний диапазон измерений газового счетчика RVG-G250 зав. № 24116390, который составляет согласно акту ЦСМ № 306-2017 от 18.07.2017 (26,61 % ÷ 689,12 куб.м/час), что является нарушением условий эксплуатации средств измерений и нарушением п. 7.4.3 ГОСТ Р 8.741-2011 и п. 9.2.1 ГОСТ Р 8.740-2011;

- отсутствует датчик перепада на счетчике газа и фильтре;

- необходимо установить заглушки (рассечки) после задвижек на байпасных линиях счетчиков RVG-G250 и СГ16М-800-40-С и перед счетчиком СГ16М-800-40-С.

Ссылаясь на то, что зафиксированное в акте проверки от 27.12.2018 подключение ответчиком без согласования с поставщиком газа дополнительного газоиспользующего оборудования, не предусмотренного проектом газоснабжения (АБМК-КАМ-0,5), и превышение максимальной мощности установленного у ответчика ГИО максимального верхнего диапазона измерений газового счетчика, истец, руководствуясь п. 4.12 договора и пунктом 3.9 Правил учета газа, произвел расчет объема потребленного ответчиком в декабре 2018г. газа исходя из расчета круглосуточного потребления газа и проектной мощности установленного ГИО, что составило 1 102 790 куб.м на сумму 9 544 435,51 руб.

С учетом отнесенных истцом в счет оплаты за декабрь 2018г. платежей ответчика на сумму 1 088 059,15 руб. задолженность за указанный период составила 8 456 376,36 руб., неоплата которой послужила основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Принимая решение, суд руководствуется следующим.

В соответствии со статьей 539 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии.

Согласно статье 544 Гражданского кодекса Российской Федерации оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон. Порядок расчетов за энергию определяется законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Отношения между поставщиками и покупателями газа, в том числе газотранспортными организациями и газораспределительными организациями, регулируются Правилами поставки газа в Российской Федерации, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 05.02.1998 № 162 (далее - Правила поставки газа), а также Правилами учета газа, утвержденными приказом Минэнерго России от 30.12.2013 № 961 (далее - Правила учета газа).

Согласно пункту 2.10 Правил учета газа при приеме-передаче газа его объем измеряется средствами измерений и (или) техническими системами и устройствами с измерительными функциями, определенными проектной документацией на объекты транспортировки, хранения и (или) потребления.

При отсутствии либо неисправности средств измерений и (или) технических систем и устройств с измерительными функциями у потребителя количество поданного газа поставщиком или газораспределительной организацией определяется по проектной мощности газопотребляющих объектов исходя из времени, в течение которого подавался газ в период отсутствия либо неисправности средств измерения и (или) технических систем и устройств с измерительными функциями (пункт 3.9 Правил учета газа).

В пункте 21 Правил поставки газа установлено, что поставка и отбор газа без учета его объема не допускаются.

В соответствии с пунктами 22 и 23 Правил поставки газа учет объема газа, передаваемого покупателю, производится контрольно-измерительными приборами стороны, передающей газ, и оформляется документом, подписанным сторонами по форме и в сроки, указанные в договоре поставки газа. При неисправности или отсутствии контрольно-измерительных приборов у передающей стороны объем переданного газа учитывается по контрольно-измерительным приборам принимающей газ стороны, а при их отсутствии или неисправности - по объему потребления газа, соответствующему проектной мощности неопломбированных газопотребляющих установок и времени, в течение которого подавался газ в период неисправности приборов, или иным методом, предусмотренным договором.

Как видно из материалов дела, основанием для определения объема отпущенного в декабре 2018г. газа по проектной мощности газоиспользующего оборудования, послужило зафиксированное в акте проверки 27.12.2018 несанкционированное подключение ответчиком без согласования с истцом дополнительного ГИО, не предусмотренного проектом газоснабжения (АБМК-КАМ-0,5), и превышение максимальной мощности установленного у ответчика ГИО максимального верхнего диапазона измерений газового счетчика.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указал, что вывод истца о несанкционированном подключении АБМК-КАМ-0,5 является неверным, поскольку подключение указанной котельной находилось на стадии производства в рамках реализации проекта реконструкции узла учета газа, данная работа выполнялась силами ОАО «Апшеронскрайгаз» по согласованию с участком по работе с потребителями газа в Апшеронском районе ООО «Газпром межрегионгаз Краснодар», о чем свидетельствует штамп «согласовано» на заявлении ответчика № 10/2205 от 26.10.2017. Кроме того, ответчик не согласен с приведенным в акте проверки от 27.12.2018 перечнем газоиспользующего оборудования, ссылаясь на отсутствие на производстве ответчика горелок ГНП-7БП в количестве 2 шт. с максимальным расходом газа 241,831 куб.м/час, котла ИШМА-50 в количестве 1 шт. с максимальным расходом газа 5,6 куб.м/час и котла КСГВ-50 в количестве 1 шт. с максимальным расходом газа 6,395 куб.м/час, что, по утверждению ответчика, подтверждается актом последующей проверки от 01.02.2019, в котором указанное газоиспользующее оборудование не отражено. Также ответчик указывает, что в акте от 27.12.2018 истцом неверно отражен максимальный расход фактически присутствующего газоиспользующего оборудования горелок ГНП-1БП, ГНП-4БП и ГНП-5 БП: согласно информации производителя горелок и руководству по эксплуатации горелок низкого давления для природного и сжиженного газов ГНП-1 – ГНП-9 расход газа в куб.м/час зависит от давления газа перед горелкой. При давлении газа 300 мм. вод. ст. расход составляет: горелка ГНП-1БП – 6 куб.м/час; горелка ГНП-4БП - 32 куб.м/час, горелка ГНП-5БП - 52 куб.м/час. Истец при определении расхода газоиспользующего оборудования ответчика брал за основу завышенные показания давления газа перед горелкой, в то время как данное давление газа не превышает 300 мм. вод.ст., о чем свидетельствуют режимные карты настройки оборудования пункта редуцирования газа от 23.12.2014 и от 09.01.2019, утвержденные газораспределительной организацией - ОАО «Апшеронскрайгаз», а также эксплуатационные журналы пунктов редуцирования газа, содержащие описание выполненных работ газораспределительной организацией, параметры настройки оборудования, результаты оценки технического состояния газоиспользующего оборудования и его диагностирования, выполненных газораспределительной организацией. Таким образом, как указывает ответчик, перечень газоиспользующего оборудования и его расход на момент составления акта от 27.12.2018 составляли: горелка ГНП-1БП, в количестве 2 шт., расход 6 куб.м/час; горелки ГНП-4БП, в количестве 3 шт., расход 32 куб.м/час; горелки ГНП-5БП, в количестве 6 шт., расход 52 куб.м/час; пост сварочный (горелки), в количестве 10 шт., расход 3,6 куб.м/час; АБМК-КАМ- 0,5, в количестве 1 шт., расход 74,206 куб.м/час; АКГВ-17.5, в количестве 2 шт., расход 1,8 м3/ч. В результате общий суммарный расход газоиспользующего оборудования, устанавливаемый путем умножения количества газоиспользующего оборудования на его мощность, составляет 533,206 куб.м/час, а не 1 406 куб.м/час, как указано в акте от 27.12.2018. При этом мощность газоиспользующего оборудования ответчика находится в пределах уровня мощности, предусмотренной Актом ЦСМ № 306-2017 от 18.07.2017, равной 689,12 куб.м/час, на которую в акте от 27.12.2018 ссылается истец.

Проверив доводы сторон, изучив материалы дела, суд установил следующие обстоятельства и пришел к следующим выводам.

В акте проверки от 27.12.2018 представителями истца указано следующее газоиспользующее оборудование ответчика: 

- горелки ГНП-4БП, количество - 7, максимальный расход газа - 63,414 куб.м/час;

- горелки ГНП-5БП, количество - 4, максимальный расход газа - 93,508 куб.м/час;

- горелки ГНП-7БП, количество - 2, максимальный расход газа - 241,831 куб.м/час;

- горелки ГНП-1БП, количество - 2, максимальный расход газа - 11,823 куб.м/час;

- котел ИШМА-50, количество - 1, максимальный расход газа - 5,6 куб.м/час;

- котел КСГВ-50, количество - 1, максимальный расход газа - 6,395 куб.м/час;

- пост сварочный (горелки), количество - 19, максимальный расход газа - 3,6 куб.м/час.

В акте проверки от 27.12.2018 отражено, что все вышеперечисленное ГИО на момент проверки находится в работе, суммарный максимальный расход газа составляет 1406 куб.м/час (7 х 63,414 куб.м/час + 4 х 93,508 куб.м/час + 2 х 241,831 куб.м/час + 2 х 11,823 куб.м/час + 1 х 5,6 куб.м/час+ 1 х 6,395 куб.м/час + 19 х 3,6 куб.м/час).

Поскольку ответчик с содержанием данного акта не согласился, ссылаясь на то, что в нем указано ГИО, фактически отсутствующее на предприятии и не использующееся в производственной деятельности, суд счел возможным в целях выяснения фактических обстоятельств проведения проверки допросить в качестве свидетелей инженера по учету газа и метрологии истца ФИО8 и главного механика ответчика ФИО10, участвовавших в проведении проверки.

Допрошенный в качестве свидетеля инженер по учету газа и метрологии истца ФИО8, предупрежденный судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, сообщил следующее. ФИО8 работает в центральном офисе истца в г. Краснодаре, 27.12.2018 был направлен руководством в целях проведения проверки деятельности Апшеронского участка истца и наиболее крупных промышленных предприятий. При направлении на Апшеронский участок в качестве объекта проверки было выбрано предприятие ответчика, что было согласовано с руководством. Прибыв на Апшеронский участок, ФИО8 поручил начальнику участка связаться с ответственными лицами предприятия. На предприятии представителей истца встретил ФИО10, после чего проверяющие первым делом направились на узел учета газа. Территория предприятия является закрытой, имеется проходная, в которой находятся охранники, которые зафиксировали факт прибытия проверяющих, после чего проверяющие вместе с ФИО10 проследовали на узел учета газа, который расположен в ГРП предприятия. Прибыв на предприятие, проверяющие обнаружили последствия стихийного бедствия: на предприятии отсутствовало электричество, предприятие не работало, людей не было, цеха были закрыты. После того, как проверяющим открыли ГРП, они обследовали узел учета, счетчики, установленные приборы, вычислитель, но все это не работало в связи с отсутствием электричества, т.к. вычислитель работает от сети. На вопрос суда о том, каким образом заполнялся раздел акта проверки от 27.12.2018 «Газоиспользующее оборудование, установленное после УУГ», ФИО8 пояснил, что обычно этот раздел заполняется по результатам обследования мест, где это оборудование установлено, или на основании имеющихся данных, т.е. по ранее составленному акту или представленным данным, потому что когда нет оснований для вывода о том, что потребителем незаконно что-то сделано, или если на участке имеется информация о том, что у потребителя все в наличии, бывает, что обследование не проводится, потому что на таком большом предприятии, как у ответчика, бывает сложно обследовать все единицы газоиспользующего оборудования в разных цехах, поэтому ответственное лицо потребителя предоставляет соответствующее данные. Кроме того, в данном случае не было доступа в цеха, потому что они были закрыты, был открыт только один цех, в котором имеется административная зона, где в кабинете непосредственно составлялся акт проверки, там проверяющим была предоставлена вся необходимая информация. ФИО8 осмотрел только отдельно стоящую котельную АМБК, которую он увидел на территории предприятия, которая была незаконно подключена. ФИО8 известно, что потребитель планировал подключить данную котельную, поскольку ранее потребителем предоставлялся проект на подключение этой котельной в отдел метрологии истца, однако, ввод котельной в эксплуатацию потребителем ни с истцом, ни ГРО не согласовывался; также для подключения этой котельной потребителю необходимо было заменить счетчик на счетчик большего типоразмера. Котельная была врезана в газопровод, задвижка была не заглушена и не опломбирована; открыв газовый кран, ФИО8 убедился в том, что газ в котельную поступает, т.е. котельная может работать; на момент проверки котельная не работала ввиду отсутствия электричества, однако, сам факт присоединения котельной к действующему газопроводу является незаконным. На вопрос суда о том, является ли само по себе выявленное в ходе проверки подключение котельной АМБК основанием для определения количества поставляемого потребителю газа исходя из мощности газопотребляющего оборудования, ФИО8 пояснил, что, во-первых, это нарушение условий договора, потому что в договоре это оборудование не прописано, во-вторых, нарушением является то, что общий диапазон газоиспользующего оборудования превышает диапазон счетчика газа. На вопрос суда о том, правильно ли понимает суд, что кроме котельной АМБК проверяющие не осматривали газоиспользующее оборудование, перечисленное в акте проверки от 27.12.2018, ФИО8 ответил, что не осматривали, пояснив, что представителем потребителя ФИО10 проверяющим были предоставлены справочные данные на печатном листе бумаги из технической документации, которые проверяющие переписали в акт проверки. На вопрос суда о том, разве при проведении проверки проверяющие не должны непосредственно осматривать газопотребляющее оборудование, сведения о котором они вносят в акт проверки, ФИО8 пояснил, что, во-первых, ему не был обеспечен доступ в соответствующие цеха, во-вторых, у него не было оснований не доверять представленным ФИО10 сведениям, спорных вопросов не возникало. На вопрос суда о том, каким образом определяется максимальный расход газа газопотребляющего оборудования, на основании которого в дальнейшем делается вывод о превышении максимального верхнего диапазона счетчика, ФИО8 пояснил, что для этих целей используются справочные данные завода-изготовителя на каждый вид оборудования, которые имеются в сети Интернет, и с применением специальных формул сведения, указанные киловаттах, переводятся в метры кубические. На вопрос суда о том, каким образом в расчете, который производил ФИО8, учитывается давление газа перед газоиспользующим оборудованием (в частности, горелками) и как зависит максимальный расход газа от этого давления, ФИО8 пояснил, что давление в данном расчете не учитывается, поскольку в справочных данных указывается расход газа в приведенных к нормальным условиях. Относительно утверждения ответчика об отсутствии у него части газоиспользующего оборудования, указанного в акте, горелок, печей, ФИО8 пояснил, что проектная документация свидетельствует о том, что соответствующие печи у ответчика были, например горелки ГНП-7; если потребитель желает демонтировать газоиспользующее оборудование, он должен поставить об этом в известность истца, который в этом случае составляет акт и опломбирует ГИО или фиксирует факт обрезки; в данном случае потребитель до даты проведения проверки 27.12.2018 не уведомлял надлежащим образом о демонтаже какого-либо оборудования и это надлежащим образом не оформлялось, в связи с чем нельзя исключать, что оборудование могло быть удалено потребителем уже после проведения проверки. На вопрос суда о том, что если бы ФИО8 27.12.2018 произвел осмотр ГИО и выявил факт отсутствия у потребителя, например горелки ГНП-7, при этом документов об оформлении демонтажа данной горелки у потребителя нет, указал бы ФИО8 эту горелку в общем перечне ГИО и учитывал ли бы максимальный расход газа по этой горелке при расчете суммарного максимального расхода газа ГИО ответчика для целей определения соответствия его максимальному диапазону измерений счетчика, ФИО8 ответил, что в этом случае он бы эту горелку в перечне оборудования не указывал и максимальный расход газа по этой горелке не учитывал бы, однако, в акте в качестве замечания он указал бы о демонтаже этой горелки без согласования с истцом, что также является нарушением проекта и условий договора. На вопрос представителя ответчика по поводу давления перед горелками, которое согласно данным ответчика составляет 300 мм. вод.ст., почему свидетель определяет максимальный расход с учетом максимального давления 800 мм. вод.ст., а не фактического - 300 мм. вод.ст., ФИО8 пояснил, что при проведении проверки фиксируется и в акте проверки отражается давление на узле учета газа, давление перед горелкой не фиксируется и в акте не отражается, для расчета максимального расхода газа применяются паспортные данные на горелку, в которых указывается, сколько максимально горелка потребляет газа; поскольку паспорта на горелки при проведении проверки предоставлены не были, ФИО8 руководствовался справочными данными, находящимися в открытых источниках, где указывается максимальный расход газа безотносительно к фактическому давлению газа перед горелкой.

Допрошенный в качестве свидетеля главный механик ответчика ФИО10, предупрежденный судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, сообщил следующее. ФИО10 занимает должность главного механика с 2015 года, образование высшее, специальность «технолог нефтяных и газовых скважин», окончил Кубанский государственный технологический университет. В круг служебных обязанностей входит безопасная эксплуатация, ремонт и обслуживание грузоподъемных сооружений, сосудов под давлением и металлорежущего оборудования. 27.12.2018 происходила ликвидация последствий стихийного бедствия, был обесточен завод, в лесном массиве проводились работы по восстановлению линий электропередач. Ближе к обеду 27.12.2018 ФИО10 вернулся на территорию завода, от охраны узнал, что на проходной ожидают сотрудники истца. Поскольку на момент прибытия представителей истца на территории завода из персонала ИТР находился только ФИО10, остальные находились в лесу на устранении последствий аварии, его вызвали на проходную. После того, как ФИО10 подошел, он узнал, что на завод прибыли представители истца с целью проведения плановой проверки узла учета газа. ФИО10 на проходной получил ключи от ГРП, где установлен прибор учета. На вопрос суда о том, было ли ФИО10 самостоятельно принято решение о том, что он может участвовать в проверке, ФИО10 пояснил, что поскольку проверка была плановая, он посчитал возможным принять в ней участие. На вопрос суда о том, участвовал ли ранее ФИО10 в подобных проверках, свидетель ответил отрицательно. На вопрос суда о том, сообщил ли ФИО10 руководству о том, что будет участвовать в проверке, ФИО10 ответил отрицательно, указав, что руководство предприятия находилось вне зоны действия сети. На вопрос суда о том, любому ли сотруднику завода могут быть выданы ключи от ГРП на проходной или только с определенной должности, ФИО10 ответил, что только с определенной должности, его должность получить эти ключи позволяла. Далее представителями истца была проведена проверка ГРП, проверено наличие всех пломб. Далее представители истца спросили ФИО10 о том, возможно ли попасть в цеха, на что ФИО10 им объяснил, что в принципе это возможно, но займет определенное время, поскольку для этого необходимо пригласить ответственных лиц, которые могут открыть цеха. Больше представители истца о возможности осмотреть цеха у ФИО10 не спрашивали. После этого представители истца попросили ФИО10 показать блочно-модульную котельную, которая на данный момент была только подключена. ФИО10 прошел вместе с проверяющими в блочно-модульную котельную, которая была открыта и в свободном доступе. После этого ФИО10 с проверяющими отправились в подконтрольный ему цех ремонтно-механического участка для составления акта. Проверяющие попросили у ФИО10 документы о государственной поверке счетчика, паспорт на блочно-модульную котельную, ФИО10 эти документы проверяющим предоставил, после чего проверяющие начали заполнять акт. Других документов ФИО10 проверяющим не предоставлял. Относительно газоиспользующего оборудования, которое записано в акте от 27.12.2018, ФИО8 кому-то позвонил с личного телефона и по телефону ему продиктовали перечень оборудования и расход, которые он записал в акт. Непосредственно в цеха проверяющие не ходили и оборудование не осматривали. На вопрос суда о том, ознакомился ли ФИО10 с содержанием составленного представителями истца акта и не возникло ли у него вопросов по содержанию акта, ФИО10 пояснил, что он не в полной мере владел информацией и указанные в акте данные ему не с чем было сверить, поскольку никаких документов на оборудование у него не было, последствия подписания акта он не осознавал.

Таким образом, оба допрошенных судом свидетеля и со стороны поставщика газа, и со стороны покупателя подтвердили, что перечень газоиспользующего оборудования в акте проверки от 27.12.2018 был заполнен представителями истца без непосредственного осмотра данного оборудования проверяющими, что, по мнению суда, не соответствует самой цели проведения проверки.

При этом не имеет значения причина, по которой проверяющие не осмотрели газоиспользующее оборудование. Как следует из показаний свидетеля ФИО10, он готов был предоставить проверяющим доступ в цеха, в которых установлено газоиспользующее оборудование, но объяснил им, что для этого требуется дополнительное время в связи с необходимостью приглашения ответственных лиц. При этом из показаний ФИО8 и ФИО10 не следует, что проверяющие настаивали на осмотре установленного в цехах газоиспользующего оборудования. Не следует из показаний ФИО8 и то, что проверяющим чинились какие-либо препятствия в осмотре всего имеющегося у ответчика газоиспользующего оборудования, по крайней мере, в акте проверки от 27.12.2018 проверяющие об этом не указали. Таким образом, суд приходит к выводу о том, что возможность осмотра всего имеющегося у ответчика ГИО зависела только от воли проверяющих, поскольку осмотру ответчик не препятствовал.

Суд не может руководствоваться при принятии решения ни показаниями свидетеля ФИО8, ни показаниями свидетеля ФИО10 по вопросу об источнике информации для заполнения соответствующей графы акта проверки от 27.12.2018 о перечне газоиспользующего оборудования, поскольку свидетелями в данной части даны противоречивые показания: ФИО8 утверждает, что перечень оборудования был предоставлен ему ФИО10 в виде отдельного документа из технической документации, а по утверждению ФИО10 проверяющими у него были запрошены только документы о государственной поверке счетчика и паспорт на блочно-модульную котельную, а перечень оборудования ФИО8 узнал, позвонив по телефону.

Поскольку акт проверки от 27.12.2018 не основан на результатах фактического осмотра газоиспользующего оборудования, то суд счел возможным определить состав газоиспользующего оборудования ответчика на основании имеющихся в деле иных доказательств, в результате чего судом установлено следующее.

Как указано выше, ответчик оспаривает факт наличия у него на момент проведения проверки 27.12.2018 двух горелок ГНП-7БП, котла ИШМА-50 и котла КСГВ-50. В частности, ответчик указывает на то, что конструкции нагревательных печей не позволяют использовать горелки ГНП-7БП.

В материалы дела ответчиком представлена проектная документация на реконструкцию узла учета расхода газа в здании ГРП, датированная 2003-2004 г.г., в составе которой имеется Перечень и технические характеристики газоиспользующего оборудования ответчика от 2004г., подписанный главным энергетиком ФИО11, в котором зафиксирован факт наличия у ответчика двух горелок ГНП-7БП и котла КСГВ-50.

Кроме того, истцом в материалы дела представлены договоры поставки газа № 24-4-02716/16 от 22.10.2015 и № 24-4-01333/17 от 19.10.2016, действовавшие в предыдущий период, с приложениями, в которых содержится согласованный сторонами перечень газоиспользующего оборудования, который включает в себя, в том числе следующее ГИО:

- горелки ГНП-4БП, количество - 7;

- горелки ГНП-5БП, количество - 4;

- горелки ГНП-7БП, количество - 2;

- горелки ГНП-1БП, количество - 2;

- котел ИШМА-50, количество - 1;

- котел КСГВ-50, количество - 1;

- горелки, количество - 19.

Суд отмечает, что приложения к договорам поставки газа № 24-4-02716/16 от 22.10.2015 и № 24-4-01333/17 от 19.10.2016, содержащие перечень газоиспользующего оборудования ответчика, подписаны генеральным директором ответчика и скреплены печатью, в связи с чем у суда не имеется оснований для вывода о том, что указанные приложения не отражают фактический состав газоиспользующего оборудования ответчика.

Таким образом, перечень газоиспользующего оборудования, указанный в акте проверки от 27.12.2018 полностью соответствует перечню, согласованному сторонами при заключении договоров поставки газа, действовавших в предыдущие периоды, в связи с чем у суда имеются основания для вывода о том, что при составлении акта проверки от 27.12.2018 проверяющие заполнили сведения о перечне газоиспользующего оборудования ответчика на основании ранее согласованного сторонами перечня ГИО.

Поскольку при заключении предыдущих договоров поставки газа ответчик подтверждал факт наличия у него двух горелок ГНП-7БП, котла ИШМА-50 и котла КСГВ-50, то приведенные в ходе судебного разбирательства доводы о том, что указанное ГИО ответчиком никогда не использовалось, не могут быть признаны обоснованными.

В соответствии с п. 4.10 договора работы, связанные со строительством, реконструкцией, ремонтом, отключением-подключением газопроводов, технологического оборудования, газоиспользующего оборудования и УУГ покупателя, согласовываются с поставщиком и проводятся исключительно в присутствии представителя поставщика с составлением соответствующего акта.

Следовательно, если при заключении предыдущих договоров сторонами согласовывалось использование двух горелок ГНП-7БП, котла ИШМА-50 и котла КСГВ-50 и ответчик подтверждал наличие у него этого газоиспользующего оборудования, то с учетом условий заключенного сторонами договора, ответчик должен подтвердить факт демонтажа данного оборудования и факт надлежащего оформления такого демонтажа с участием представителя истца с составлением соответствующего акта.

Вместе с тем, доказательства того, что спорное газоиспользующее оборудование было демонтировано и факт демонтажа был надлежащим образом оформлен и зафиксирован с участием представителя истца путем составления соответствующего акта до 27.12.2018 ответчиком в материалы дела не представлено.

Таким образом, материалы дела свидетельствуют о том, что проектной документацией было предусмотрено и ранее заключенными сторонами договорами было согласовано использование ответчиком в производственной деятельности двух горелок ГНП-7БП, котла ИШМА-50 и котла КСГВ-50, изменений в состав газоиспользующего оборудования сторонами не вносилось, демонтаж газоиспользующего оборудования надлежащим образом не оформлялся.

При проведении проверки 27.12.2018 представители истца не производили осмотр газоиспользующего оборудования ответчика, а фактически ограничились перечислением в акте проверки ранее согласованного сторонами газоиспользующего оборудования, перечень которого имелся у истца.

Следовательно, информация о перечне газоиспользующего оборудования, указанная в акте от 27.12.2018, хотя и не отражает результатов осмотра, но и не противоречит имеющимся в деле доказательствам по составу ГИО ответчика.

Кроме того, следует отметить, что акт проверки от 27.12.2018 подписан представителем ответчика ФИО10 без разногласий и возражений по составу ГИО. Тем самым ответчик в лице своего представителя подтвердил факт наличия по состоянию на 27.12.2018 всего ГИО, указанного в акте. В противном случае, при наличии возражений со стороны ответчика, представители истца не смогли бы уклониться от необходимости фактического осмотра ГИО ответчика.

Доводы ответчика об отсутствии у ФИО10 полномочий н участие в проведении проверки судом отклоняется.

В силу пункта 1 статьи 182 ГК РФ основанием возникновения полномочия на совершение одним лицом действий от имени другого лица является доверенность, указание закона либо акт уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления; полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).

В соответствии со статьей 402 ГК РФ действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника.

Создавая или допуская создание обстановки, свидетельствующей о наличии полномочий у представителя, представляемый сознательно входит в гражданский оборот в лице такого представителя, при этом обстановка как основание представительства заменяет собой письменное уполномочие (доверенность).

В рассматриваемом случае полномочия ФИО10 явствовали из обстановки, поскольку он занимает должность главного механика с 2015 года, имеет высшее техническое образование в области нефтяной и газовой промышленности, по должности у него имеется доступ к ключам от ГРП с УУГ, доступ к технической документации в отношении узла учета газа и газоиспользующего оборудования. Из материалов дела также следует, что ФИО10 от имени ответчика согласовывал заключение спорного договора поставки газа с истцом, согласовывал заявку на заключение договора транспортировки газа с третьим лицом, указан в качестве исполнителя в письме ответчика от 26.10.2017 о подключении к сети газораспределения АБМК, что свидетельствует о том, что в круг служебных вопросов ФИО10 входят, в том числе, и вопросы газоснабжения.

28.01.2019 представителем истца произведена проверка состояния узла учета газа ответчика, в результате которой было проверено наличие газоиспользующего оборудования на предприятии ответчика, зафиксирован факт отключения части газоиспользующего оборудования и установлено, что в работе находится следующее ГИО:

- горелки ГНП-5БП, количество - 6;

- горелки ГНП-4БП, количество - 3;

- горелки ГНП-1БП, количество - 2;

- пост газорезки, количество - 10;

- котел АКГВ - 17,5, количество - 2;

- АБМК КАМ 0,5, количество - 1;

- котел ИШМА-50, количество - 1;

- котел КСГВ-50, количество - 1;

- ГП-4, количество - 2;

- котел Aristo№ BS 24FF, количество - 1.

Надлежащие доказательства того, что до составления акта проверки от 28.01.2019 какое-либо газоиспользующее оборудование ответчика, ранее согласованное сторонами, выводилось из работы, демонтировалось, опломбировалось, материалы дела не содержат.

01.02.2019 представителем истца произведена еще одна проверка ответчика, в результате которой зафиксировано, что в работе находится следующее ГИО:

- горелки ГНП-4БП, количество - 3;

- горелки ГНП-5БП, количество - 6;

- горелки ГНП-1БП, количество - 2;

- пост газорезки, количество - 10;

- АБМК КАМ 0,5, количество - 1;

- котел АКГВ - 17,5, количество - 2.

Таким образом, в актах проверок от 28.01.2019 и от 01.02.2019 надлежащим образом зафиксирован факт отсутствия у ответчика горелки ГНП-7БП в количестве 2 шт., а в акте проверки от 01.02.2019 зафиксирован еще и факт отсутствия у ответчика котлов ИШМА-50 и КСГВ-50.

Вместе с тем, поскольку до составления актов от 28.01.2019 и от 01.02.2019 демонтаж указанного оборудования надлежащим образом не оформлялся и не фиксировался, т.е. довод ответчика об отсутствии у него соответствующего оборудования документально не подтвержден, а 27.12.2018 осмотр оборудования представителем истца фактически не производился, то нельзя исключить факт того, что спорное оборудование было демонтировано ответчиком уже после 27.12.2018.

Ссылка ответчика на техническое соглашение от 30.12.2019 к действующему договору поставки газа № 25-4-01216/18 от 29.09.2017, в котором отсутствуют горелки ГНП-7БП в количестве 2 штук, а также изменилось количество других типов горелок, не может быть принято судом во внимание по вопросу состава газоиспользующего оборудования по состоянию на 27.12.2018, поскольку техническое соглашение было подписано сторонами только 30.12.2019, т.е. уже после того, как в 2019г. ответчиком была выведена из работы и опломбирована часть ГИО. Поскольку подписанию технического соглашения от 30.12.2019 предшествовали изменения по составу ГИО ответчика, имевшие место в 2019г., то оснований для распространения действия данного соглашения на период до его подписания не имеется.

Таким образом, суд считает доказанным факт наличия у ответчика по состоянию на 27.12.2018 газоиспользующего оборудования в соответствии с перечнем, указанным в акте проверки от 27.12.2018, который не противоречит последнему согласованному сторонами перечню газоиспользующего оборудования при заключении договоров поставки газа № 24-4-02716/16 от 22.10.2015 и № 24-4-01333/17 от 19.10.2016.

Возражая против указанного в акте от 27.12.2018 суммарного максимального расхода газа 1406 куб.м, ответчик указал, что указанный максимальный расход рассчитан истцом исходя из условий эксплуатации оборудования при давлении газа 800 мм. вод.ст. На технологическом газоиспользующем оборудовании используются горелки низкого давления типа ГНП. На данные горелки подается газ давлением 300 мм. вод.ст., которое обеспечивается регулятором давления РДУК2-100. При указанном давлении максимальный расход газа составляет ГНП-1БП - 6 куб.м/час, ГНП-4БП - 32 куб.м/час, ГНП-5БП - 52 куб.м/час, ГНП-7БП - 130 куб.м/час.

Судом установлено, что между ОАО «Апшеронскрайгаз» (исполнитель) и ответчиком (заказчик) заключен договор № 54-18/03 от 14 ноября 2017г. на техническое обслуживание газопроводов, газоиспользующего оборудования, сигнализатора загазованности и аварийно-диспетчерское обеспечение.

Привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ОАО «Апшеронскрайгаз» по вопросу величины давления газа, подаваемого на горелки ГНП, сообщило следующее. Давление газа, подаваемого на технологическое газоиспользующее оборудование (ГИО) кузнечного участка (горелки низкого давления типа ГНП) по факту производимых специалистами ОАО «Апшеронскрайгаз» настроек оборудования, обеспечивающего регулировку и поддержание установленного давления, составляет 300 мм вод.ст. Данная величина давления установлена режимной картой настройки оборудования пункта редуцирования газа № 47-б, копия которого имеется в материалах дела. Величина указанного давления природного газа обусловлена технологическими процессами производства ответчика. Согласно ранее достигнутым договоренностям между специалистами ответчика и ОАО «Апшеронскрайгаз» величина давления была принятой 300 мм вод. ст., что необходимо и достаточно для соблюдения всех условий технологических процессов ответчика. Ранее и до настоящего момента претензий о недостаточности давления газа ни устных, ни письменных в адрес ОАО «Апшеронскрайгаз» не поступало. Регулирование давления газа, подаваемого на технологическое ГИО кузнечного участка (горелки низкого давления типа ГНП) производится специалистами ОАО «Апшеронскрайгаз» в рамках договора на техническое обслуживание газопроводов, газоиспользующего оборудования, сигнализатора загазованности и аварийно-диспетчерское обеспечение № 54-18/03 от 14.11.2017. Согласно данному договору производится обслуживание пункта редуцирования газа ответчика (далее - ПРГ), с настройкой параметров давления газа на выходе из ПРГ в соответствии с имеющимися режимными картами. Регулирование давления газа, подаваемого на технологическое ГИО кузнечного участка, производится непосредственно на оборудовании ПРГ, в частности на регуляторе давления газа РДУК-200, который состоит из двух основных частей: регулирующий клапан, регулятор управления. Регулятор управления является командным прибором, а регулирующий клапан - исполнительным механизмом. Повышение или понижение величины рабочего давления газа на выходе ПРГ, а равно и на входе в ГИО кузнечного участка, производится вкручиванием (повышение давления) и выкручиванием (понижение давления) регулировочного стакана регулятора управления. Выкручивание или вкручивание регулировочного стакана производится специалистом «от руки» или с помощью гаечного ключа. Величина давления отслеживается по контрольному манометру, установленному в ПРГ. Сам процесс регулирования давления может занять несколько минут (без учета времени перенастройки предохранительно-сбросных и предохранительно-запорных клапанов). Внешний вид РДУК-200, его технические характеристики, устройство, принцип работы и обозначение основных элементов приведены в прилагаемых копиях страниц справочника компании «Газовик» «Промышленное газовое оборудование», том 1, 4-е издание, г.Саратов, 2006г. Согласно данных, приведенных в указанном справочнике, максимальная величина выходного давления ПРГ, ровно и входное давление на ГИО (горелки низкою давления типа ГНП), теоритически может быть установлена до 60-600 кПа (6000 - 60000 мм вод. ст.), в зависимости от типа самого регулятора, установленного в ПРГ ответчика. Вместе с тем, фактическая величина максимального давления газа на выходе ПРГ не может быть выше значений, приведенных в режимных картах, что в данном случае составляет 300 мм вод.ст. (+/- 10%). Величина фактически установленного давления соответствует режимной карте и отражена в эксплуатационном журнале пункта редуцирования газа №47-б, которые имеются в материалах дела.

С учетом представленных в материалы дела доказательств того, что фактическое (рабочее) давление газа, подаваемого на горелки ГНП, составляет 300 мм. вод.ст. (о чем свидетельствуют режимные карты настройки пункта редуцирования газа 47б, утвержденные ОАО «Апшеронскрайгаз»; эксплуатационный журнал пункта редуцирования газа № 47б, заполненный представителями обслуживающей организации - ОАО «Апшеронскрайгаз»), в то время как максимальный расход газа ГИО ответчика рассчитан истцом исходя из условий эксплуатации оборудования при давлении газа 800 мм. вод.ст., суд предложил ответчику представить альтернативный расчет максимального расхода газа ГИО ответчика, указанного в акте проверки от 27.12.2018 с учетом рабочего давления подаваемого на горелки ГНП газа 300 мм. вод.ст.

Согласно представленному ответчику альтернативному расчету максимальный расход газа ГИО ответчика, указанного в акте проверки от 27.12.2018 с учетом рабочего давления подаваемого на горелки ГНП газа 300 мм. вод.ст., составил 858,201 куб.м/час.

Как следует из акта ЦСМ № 306-2017 от 18.07.2017, диапазон измерений газового счетчика RVG-G250 зав. № 24116390 составляет 26,61 % ÷ 689,12 куб.м/час.

Таким образом, максимальная мощность газоиспользующего оборудования ответчика превышает максимальный верхний диапазон измерений газового счетчика RVG-G250 зав. № 24116390 даже с учетом рабочего давления, подаваемого на горелки ГНП газа 300 мм. вод.ст.

Следовательно, факт того, что рабочее давление подаваемого на горелки ГНП газа составляет 300 мм. вод.ст, не опровергает вывод истца о том, что максимальный расход газа ГИО ответчика, указанного в акте проверки от 27.12.2018, превышает допустимый верхний диапазон измерений газового счетчика RVG-G250.

Вместе с тем, указанное обстоятельство не является основанием для определения объема потребленного ответчиком в декабре 2018 года газа исходя расчетным путем исходя из расчета круглосуточного потребления газа и проектной мощности установленного газоиспользующего оборудования ввиду следующего.

Как указано выше, ранее сторонами были заключены договоры поставки газа № 24-4-02716/16 от 22.10.2015 и № 24-4-01333/17 от 19.10.2016, действовавшие в предыдущий период, с приложениями, в которых содержится согласованный сторонами перечень газоиспользующего оборудования, включающий в себя в полном объеме перечень газоиспользующего оборудования, указанный в акте проверки от 27.12.2018.

В материалах дела отсутствуют доказательства внесения сторонами каких-либо изменений в согласованный при заключении указанных договоров поставки газа перечень оборудования до 27.12.2018.

Сведений о том, что какое-то газоиспользующее оборудование ответчика до даты проведения проверки 27.12.2018 было в установленном порядке выведено из работы, демонтировано, опломбировано, в деле не имеется.

Таким образом, с даты заключения договора поставки газа № 24-4-02716/16 от 22.10.2015 истец располагал сведениями о том, что газоиспользующим оборудованием ответчика является оборудование, перечисленное в приложении к указанному договору, максимальный расход газа которого превышает допустимый верхний диапазон измерений газового счетчика RVG-G250.

Как установлено судом, для расчета максимального расход газа ГИО требуются сведения о типе и количестве газоиспользующего оборудования, а также имеющиеся в открытом доступе в сети Интернет паспортные данные о максимальном часовом расходе газа газоиспользующего оборудования соответствующего типа.

Таким образом, истец, располагая всеми необходимыми данными, при заключении договоров поставки газа № 24-4-02716/16 от 22.10.2015 и № 24-4-01333/17 от 19.10.2016 согласовал ответчику перечень газоиспользующего оборудования, максимальный расход газа которого превышает допустимый верхний диапазон измерений газового счетчика RVG-G250.

В дальнейшем вплоть до проведения проверки 27.12.2018 истцом в адрес ответчика не предъявлялось каких-либо требований и замечаний, связанных с превышением максимального расхода газа ГИО ответчика допустимого верхнего диапазона измерений газового счетчика.

Поскольку истцом 27.12.2018 фактический осмотр газопотребляющего оборудования ответчика истцом не производился, то состав ГИО, существовавший как на даты заключения договоров № 24-4-02716/16 от 22.10.2015 и № 24-4-01333/17 от 19.10.2016, так и на дату проведения проверки 27.12.2018 не изменился.

Как видно, до 27.12.2018 истец не предъявлял ответчику каких-либо замечаний относительно превышения максимального расхода газа ГИО ответчика допустимого верхнего диапазона измерений газового счетчика RVG-G250.

Вместе с тем, действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 названного Кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 данного Кодекса).

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса, в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 данной статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены данным Кодексом.

Таким образом, в рассматриваемом случае действует принцип эстоппель, являющийся одним из проявлений принципа добросовестности (статья 1 ГК РФ). Содержанием указанного принципа является недопустимость противоречивого и непоследовательного поведения участника правоотношений, ущемляющего интересы других участников правоотношений. При наличии обстоятельств, свидетельствующих о нарушении данного принципа, суд должен отказать в защите соответствующему лицу, поскольку последнее утрачивает право ссылаться на какие-либо факты или обстоятельства в связи со своим предыдущим поведением. Фактически эстоппель запрещает противоречивое поведение участников оборота.

Применительно к рассматриваемому делу, исходя из поведения, ожидаемого от истца, учитывающего права и законные интересы ответчика, и установленных судом обстоятельств, в соответствии с которыми изначально истец согласовал ответчику перечень газоиспользующего оборудования при том, что максимальный расход газа ГИО ответчика изначально превышал допустимый верхний диапазон измерений газового счетчика RVG-G250, таким образом, своим поведением давал ответчику основание полагаться на согласованный перечень газоиспользующего оборудования, а впоследствии (в декабре 2018г.) потребовал от ответчика произвести оплату газа расчетным способом исходя из расчета круглосуточного потребления газа и проектной мощности установленного ГИО, ссылаясь на то, что максимальный расход газа ГИО превышает допустимый верхний диапазон измерений газового счетчика RVG-G250, суд приходит к выводу о недобросовестном, противоречивом и непоследовательном поведении истца.

Суд отмечает, что при одном и том же составе газоиспользующего оборудования истец расчет за ноябрь 2018г. произвел по показаниям узла учета газа, а за декабрь 2018г. – исходя из расчета круглосуточного потребления газа и проектной мощности установленного ГИО.

При таких обстоятельствах, недобросовестное поведение истца по отношению к ответчику, наличие признаков злоупотребления правом является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

В постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2019 по делу № А32-9873/2019 при аналогичных обстоятельствах суд пришел к следующим выводам. «Таким образом, как само ГИО, так и входящие в его состав типы горелок, их количество, а также номинальный расход были согласованы сторонами еще при заключении договора поставки газа № 25-4-11915/08 от 26.11.2007, впоследствии аналогичные по типу и количеству, номинальному расходу горелки были согласованы сторонами при заключении договора № 25-4-08078/16 от 22.10.2015 в «информации об установленном газоиспользующем оборудовании и измерительных комплексах учета газа». Указанное ГИО с идентичным типом, количеством горелок, номинальным расходом природного газа, нашло свое отражение в приложении № 1 к акту проверки от 26.12.2018, а в последующем и в акте опломбировки ГИО от 29.12.2018. Таким образом, суд пришел к верному выводу, что факт установки у ответчика и использования им в спорном периоде несанкционированного газопотребляющего оборудования, не согласованного с истцом, суммарное газопотребление которого превышает допустимый метрологический диапазон измерения применяемого ответчиком узла учета газа, истцом не подтвержден и опровергается материалами дела. Суд первой инстанции установил, что перечень ГИО ответчика, входящих в его состав типов горелок, их количество, а также номинальный расход оставался неизменным, начиная с 2007 года, о чем истцу было известно, в том числе, с учетом согласования 08.12.2015 газоиспользующего оборудования и измерительных комплексов учета газа. Поскольку спорное ГИО было согласованно сторонами и его количественные и качественные показатели оставались неизменными, в том числе, на момент проверки, а доказательства того, что фактические режимы потребления природного газа с учетом представленного режима работы ГИО превышают пределы пропускной способности счетчика газа, в материалы дела истцом не представлены, требования истца в соответствующей части не могут быть признаны обоснованными и правомерными».

Суд также отмечает, что тот факт, что максимальный расход газа газоиспользующего оборудования ответчика превышает допустимый верхний диапазон измерений газового счетчика RVG-G250, сам по себе не означает, что в спорном периоде (в декабре 2018г.) ответчиком использовалось все имеющееся у него газоиспользующее оборудование на максимальной мощности.

В соответствии с актом ЦСМ № 306-2017 от 18.07.2017 максимальный верхний диапазон измерений счетчика RVG-G250 составляет 689,12 куб.м/ч.

Согласно представленному ответчиком отчету о суточных параметрах газопотребления за период с 01.12.2018 по 31.12.2018 за указанный период потребление газа ответчиком не достигало верхнего диапазона измерений газового счетчика RVG-G250.

Так, согласно отчету о суточных параметрах газопотребления за декабрь 2018 года общий объем газа, потребленного ответчиком с 01.12.2018 по 31.12.2018 (колонка «Vc») составил 21 870,85 куб.м. а максимальный объем, потребленный ответчиком за сутки не превышал 1 433,16 куб.м (13.12.2018), при том, что максимально возможный расход газа, при верхнем максимальном диапазоне измерения счетчика (689,12 куб.м/час). должен равняться 16 538 куб.м в одни сутки потребления (689,12 куб.м х 24 часа).

Достоверность данных отчета о суточных параметрах газопотребления за декабрь 2018 года истцом не оспорена и не опровергнута.

Поскольку в декабре 2018г. объем потребляемого ответчиком газа находился в пределах диапазона измерения счетчика газа RVG-G250, то не имеется оснований для вывода о недостоверности показаний счетчика за декабрь 2018г.

Аналогичные выводы судов были поддержаны в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.06.2020 по делу № А61-3603/2019. В указанном деле при аналогичных обстоятельствах суды исходили из следующего: «Превышение фактического газопотребления над пропускной способностью счетчика отражается (фиксируется) в распечатках с памяти прибора учета газа. Из отчета о суточных параметрах газопотребления с 01.07.2018 по 30.07.2018, сформированных вычислителем ВКГ-3Т и представленных ответчиком в материалы дела, усматривается, что в указанный период часовой расход газа ни разу не превысил значения верхнего предела измерений счетчика газа ни в рабочем измерении (Vp), ни в стандартном (Vc). В частности, из архивных данных электронного корректора следует, что максимальное значение расхода газа за 1 час в стандартном (Vc) измерении составило 85,55 м3 (2053,18 м3 за 24 часа) 24.07.2018, что значительно меньше 160 м3/ч - показателя верхнего диапазона измерения счетчика ответчика. При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что при наличии соответствующих распечаток с памяти прибора учета одно только наличие у покупателя газоиспользующего оборудования производительностью в 384,7 нм3\час не может свидетельствовать о фактическом потреблении покупателем газа в размере максимальной проектной мощности принимающего газового оборудования».

Аналогичная правовая позиция отражена в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2019 по делу № А32-9873/2019.

Относительно выявленного в ходе проверки 27.12.2018 несанкционированного подключения котельной АБМК-КАМ-0,5 (0,630 Мвт) с максимальным расходом газа 74,26 куб.м/час суд отмечает, что из материалов дела следует, что письмом № 10/2205 от 26.10.2017 (вручено истцу 30.10.2017) ответчик согласовал с истцом подключение к сети газораспределения указанной котельной в целях реализации рабочего проекта реконструкции узла учета газа в здании ГРП завода № 33-2017-ГСВ, о чем свидетельствует имеющийся на указанном письме штамп истца «согласовано».

Кроме того, принимая во внимание, что суммарный максимальный расход газа имеющегося у ответчика газоиспользующего оборудования (1406 куб.м/час) изначально при согласовании сторонами перечня газоиспользующего оборудования ответчика превышал максимальный верхний диапазон измерений счетчика RVG-G250 (689,12 куб.м/час), то подключение ответчиком котельной АБМК-КАМ-0,5 с максимальным расходом газа 74,26 куб.м/час не может рассматриваться в качестве самостоятельного нарушения, влекущего определение объема потребленного в декабре 2018г. объема газа расчетным способом исходя из расчета круглосуточного потребления газа и проектной мощности установленного ГИО.

В соответствии с абз. 2 п. 4.12 договора в случае выявления на объекте газопотребления покупателя ГИО, подключенного без согласования с поставщиком, составляется акт с немедленным отключением несогласованного ГИО от газоснабжения. Газоснабжение возобновляется поставщиком за счет покупателя только после согласования газификации в установленном законом порядке и полного возмещения поставщику понесенных затрат при отключении.

Из акта проверки от 27.12.2018 не следует, что представители истца, выявив факт подключения котельной АБМК-КАМ-0,5, немедленно отключили ее от газоснабжения, как это предусмотрено абз. 2 п. 4.12 договора. Таким образом, характер действия представителей истца по факту осмотра котельной АБМК-КАМ-0,5 не свидетельствует о выявлении ими несанкционированного оборудования, с учетом также того, что ранее подключение этой котельной ответчиком согласовывалось с истцом и в адрес истца предоставлялась проектная документация на эту котельную, что подтвердил допрошенный в качестве свидетеля проверяющий ФИО8

Суд также отмечает, что в дальнейшем котельная АБМК-КАМ-0,5 была включена истцом в перечень газоиспользующего оборудования ответчика, согласованный сторонами в техническом соглашении от 30.12.2019. При этом сведений о том, что для этого необходимы были какое-либо дополнительные согласования, в деле не имеется.

В соответствии с представленным ответчиком в материалы дела свидетельством о поверке № 1845/167819 от 30.06.2016, выданным ООО «АМК-ЮГ» счетчик RVG-G250 № 24116390 поверен до 29.06.2020. В ходе проведения проверки 27.12.2018 замечаний к состоянию узла учета газа ответчика представителями истца указано не было.

При таких обстоятельствах объем поставленного в декабре 2018г. газа следует определять по показаниям узла учета газа.

В соответствии с показаниями узла учета газа объем поставленного в декабре 2018г. газа составляет 21 870,85 куб.м.

Исходя из сведений, отраженных в счет-фактуре № 159044Г18 от 31.12.2018, стоимость 1 тыс. куб.м газа с учетом снабженческо-сбытовых услуг, в пределах нормы, без учета повышающего коэффициента за перебор газа, в декабре 2018г. составила 5 152,82 руб. (4950,32 руб. + 202,50 руб.) или 5,15282 руб. за 1 куб.м.

Таким образом, стоимость потребленного ответчиком в декабре 2018г. газа составила 132 981,93 руб. (21 870,85 куб.м х 5,15282 руб. х 1,18 НДС).

Платежным поручением от 01.11.2019 ответчик произвел авансовый платеж за газ на сумму 605 665,15 руб., который отнесен истцом в счет оплаты газа за декабрь 2018г. Таким образом, указанный авансовый платеж полностью покрывает стоимость поставленного в декабре 2018г. в соответствии с показаниями УУГ газа.

Поскольку поставленный истцом в декабре 2018г. в соответствии с показаниями узла учета объем газа оплачен ответчиком в полном объеме и до наступления установленного договором срока оплаты, то оснований для удовлетворения исковых требований, как в части взыскания основного долга, так и в части взыскания пени не имеется.

Расходы по уплате госпошлины в связи с отказом в удовлетворении иска по правилам ст. 110 АПК РФ относятся на истца.

Расходы ответчика по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер в связи с принятием судебного акта в пользу ответчика подлежат возмещению истцом ответчику.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении ходатайства ответчика о назначении по делу судебной экспертизы отказать.

В иске отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Краснодар» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу публичного акционерного общества «Хадыженский машиностроительный завод» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 3000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Краснодар» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) из федерального бюджета 317 руб. излишне уплаченной государственной пошлины по платежному поручению № 9948 от 04.03.2019.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, вынесший решение, а также в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу через суд, вынесший решение, при условии, что решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                                   А.В. Тамахин