ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-122064/2018

28 декабря 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     12 декабря 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  28 декабря 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Масенковой И.В.

судей  Семиглазова В.А., Слобожаниной В.Б.

при ведении протокола судебного заседания:  до перерыва – ФИО1, после перерыва – ФИО2

при участии:  

от истца (заявителя): ФИО3 по доверенности от 31.05.2022; ФИО4 по  доверенности от 17.02.2021

от ответчика (должника): 1-4 не явились, извещены, 5. ФИО5 по доверенности от 07.07.2020

от 3-го лица: ФИО6 по доверенности от 01.03.2022 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-32875/2022, 13АП-32876/2022)  общества с ограниченной ответственностью «Выборгская лесопромышленная корпорация» в лице конкурсного управляющего ФИО7, ФИО8 банка (акционерное общество) на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.09.2022 по делу № А56-122064/2018 (судья Горбатовская О.В.), принятое 

по иску Company «Vyborg Limited» (Компания «Выборг Лимитед») 

к 1) ФИО9; 2) Компании с ограниченной ответственностью «АНМЕЛИОН ЭНТРЕПРАЙЗИС ЛТД»; 3) Компании с ограниченной ответственностью «АСПИАНТ ХОЛДИНГЗ ЛТД»; 4) Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Ленинградской области; 5) Таврический банк (АО) 

3-е лицо: ООО «Выборгская лесопромышленная корпорация» 

о восстановлении корпоративного контроля,

установил:

Компания «ВЫБОРГ ЛИМИТЕД» (VYBORG LIMITED) (далее – Компания ВЛ, Компания) обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ФИО9, компании с ограниченной ответственностью «АНМЕЛИОН ЭНТРЕПРАЙЗИС ЛТД» (ANMELION ENTERPRISES LTD) (далее – Компания Анмелион), компании с ограниченной ответственностью «АСПИАНТ ХОЛДИНГЗ ЛТД» (ASPIANT HOLDINGS LTD) (далее – Компания Аспиант) и Инспекции Федеральной налоговой службы по Выборгскому району Ленинградской области (далее – регистрирующий орган) о восстановлении корпоративного контроля Компании ВЛ над обществом с ограниченной ответственностью «Выборгская лесопромышленная корпорация» (адрес: 188918, Ленинградская обл., Выборгский р-н, г.п. Советский, Заводская ул., д. 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее - Общество, ООО «ВЛК»), путем признания за Компанией права собственности на долю в размере 100% уставного капитала Общества, включающую в себя долю в размере 90%, зарегистрированную за ФИО9, долю в размере 5%, зарегистрированную за Компанией Анмелион, долю в размере 5%, зарегистрированную за Компанией Аспиант, и прекращения права собственности ответчиков на указанные доли; -об обязании Инспекции внести в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) запись о праве собственности Компании ВЛ на долю в размере 100% уставного капитала Общества и об исключении из ЕГРЮЛ записей, содержащих сведения об ответчиках как собственниках долей в уставном капитале Общества. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Общество, Таврический Банк (акционерное общество) (далее - Банк).

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.06.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2019 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.12.2019, требования Компании удовлетворены.

Определением Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2020 решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.06.2019, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2019, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.12.2019 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Верховный Суд Российской Федерации указал на то, что действительность сделки, на основании которой ФИО9 приобретена доля участия в размере 1%, предметом судебной оценки не была, то же относится и к основаниям приобретения ФИО9 доли участия в размере 89%, так как выход Компании из состава участников Общества должен в данном случае квалифицироваться как сделка. 

Согласно указаниям Верховного Суда РФ, требование о возврате принадлежащей ФИО9 доли не может быть удовлетворено без признания недействительными сделок, положенных в основание ее приобретения.

В отношении долей участия, приобретенных иными участниками, Верховный Суд РФ указал на правильное применение к спорным правоотношениям пункта 3 статьи 65.2 ГК РФ, отметив, что в круг обстоятельств, входящих в предмет доказывания в этом случае, входит факт отчуждения доли участия помимо воли правообладателя. При этом, для оценки полномочий ФИО10 по распоряжению принадлежащей Компании доли участия, требовалось установление содержания соответствующих норм иностранного права.

При наличии в материалах дела двух противоречащих друг другу заключений относительно содержания норм иностранного права, суды, как отметил Верховный Суд РФ, не мотивировали выбор того заключения, с которым они согласились.

Также в определении Верховного Суда РФ указано на то, что сама по себе недействительность сделки по отчуждению имущества не может расцениваться как выбытие его помимо воли правообладателя, суды не дали оценки тому обстоятельству, что на момент совершения сделки сохранялась видимость наличия у ФИО10 полномочий действовать от имени Компании.

Верховный Суд РФ посчитал, что выводы судов об отсутствии доказательств возмездности сделок основаны на неполном исследовании доказательств, в частности, необоснованно отказано в истребовании у нотариуса договора, на основании которого была отчуждена доля.

При новом рассмотрении дела, истец уточнил заявленные требования в порядке статьи 49 АПК РФ, просил признать за ним право собственности на 100% доли в уставном капитале Общества, в том числе на долю в размере 90%, зарегистрированную за ФИО9, в размере 5%, зарегистрированную за Компанией Анмелион, в размере 5%, зарегистрированную за Компанией Аспиант, прекратив права указанных лиц на соответствующие доли. 

Истец просил признать недействительными регистрационные записи о принадлежности спорных долей ответчикам и внести запись о Компании как об участнике Общества с долей участия 100%, а также признать незаконной и исключить записи о Банке как о залогодержателе спорных долей участия в Обществе. 

Решением суда первой инстанции от 01.09.2022, принятым по результатам нового рассмотрения спора, исковые требования вновь удовлетворены.

Суд, оценив представленные в материалы дела заключения относительно норм иностранного права, регулирующих правоспособность лиц, исходя из личного закона Компании, пришел к выводу о том, что вопросы о правоспособности Компании в период между датой ее ликвидации и датой восстановления в реестре компаний не урегулирован.

 Исходя из этого, суд пришел к выводу, о том, что действия по отчуждению принадлежавшей Компании 1% доли участия в Обществе, совершенные после ее роспуска, не могут быть признаны правомерными. Суд учел, что сделка по отчуждению доли участия в Обществе совершена представителем Компании и сведений о ее одобрении бенефициаром или руководителями Компании не имеется.

ФИО10, допрошенная судом в качестве свидетеля, показала, что не наделяла ФИО11 полномочиями на распоряжение имуществом Компании.

Судом установлено, что к бенефициару Компании – ФИО12 применена мера пресечения в виде содержания под стражей в СИЗО № 1 УФСИН по Санкт-Петербургу, следовательно, он не имеет возможности руководить текущей деятельностью Компании. Из материалов уголовного дела следует, что ФИО13, ФИО9, ФИО11 совместно осуществили действия по отчуждению принадлежащих Компании долей участия в Обществе. 

Суд указал, что, исходя из норм российского права, полномочия ФИО11 на подписание договора от 05.10.2015 об отчуждении 1% доли в уставном капитале Общества прекращены с момента роспуска Компании.

Кроме того, суд пришел к выводу об отсутствии доказательств подписания ФИО10 от имени Компании заявления о передаче 99% принадлежащей истцу доли в уставном капитале Общества, поскольку ФИО10 указанный факт отрицала, а также с учетом выводов, сделанных в заключении эксперта Экспертно-криминалистического центра ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Решения собрания участников Общества, оформленные протоколом от 11.11.2015, признаны судом ничтожными, так как протокол не удостоверен в нотариальном порядке.

Суд отметил, что доказательств возмездности сделки по отчуждению 1% доли в уставном капитале Общества не представлено, равно как не подтверждена выплата в пользу Компании действительной стоимости 99% доли в уставном капитале Общества. Доказательств оплаты указанной доли ФИО9 также не имеется.

Исходя из этого, суд пришел к выводу о ничтожности сделок по приобретению долей участия в Общества ФИО9, и, соответственно, по отчуждению им по 5% долей участия в Обществе в пользу Компаний Анмелион и Аспиан. Соответственно, признана ничтожной и передача долей участия в уставном капитале Общества в залог Банку. 

Суд отклонил заявление ФИО9 о пропуске срока исковой давности, так как обращение в суд последовало  в течение трехгодичного срока с октября 2015 года, когда имело место нарушение права Компании.

На решение суда подана апелляционная жалоба Обществом в лице конкурсного управляющего, который просит отменить обжалуемый судебный акт и принять новый об отказе в удовлетворении иска.

 В обоснование доводов апелляционной жалобы, ее податель ссылается на то, что действия по отчуждению долей участия в Обществе совершены от имени Компании с ведома и по указанию ее бенефициара – ФИО12 ФИО9, ФИО10, ФИО11 являлись работниками Компании и Общества, находились в прямом подчинении ФИО12 и продолжали выполнять его указания после применения к последнему меры пресечения в рамках уголовного дела.

Как указывает податель жалобы, на момент выдачи доверенности на имя ФИО11, ФИО12 был осведомлен об исключении Компании в январе 2015 года из реестра компаний Джерси как недействующего юридического лица, Компания была восстановлена по заявлению ее кредиторов – Банка ВТБ и ВТБ Франция.

По мнению подателя жалобы, действия по ликвидации Компании были направлены исключительно на уклонение от субсидиарной ответственности по ее обязательствам.

Согласно позиции подателя жалобы, спор о восстановлении корпоративного контроля Компании над 100% долей участия в Обществе был специально инициирован для использования стороной защиты в качестве оснований для пересмотра приговоров  в отношении ФИО12 и воспрепятствованию процедуры банкротства Общества.

Решение обжаловано в апелляционном порядке также Банком, который просит отменить обжалуемый судебный акт и принять новый об отказе в иске.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, ее податель настаивает на том, что исключение Компании из реестра компаний Джерси не является основанием для вывода о недействительности совершенных от ее имени сделок по отчуждению принадлежащих Компании долей участия в Обществе. Указанные сделки совершены по инициативе контролирующих Компанию лиц.

Согласно позиции Банка, трехлетний срок исковой давности для оспаривания сделок истек 12.05.2019, требование об исключении записи о залоге Банка заявлено за пределами срока исковой давности.

По мнению Банка, судами при новом рассмотрении не приняты во внимание указания Верховного Суда Российской Федерации, данные при направлении спора на новое рассмотрение.

В отзыве на апелляционные жалобы Компания возражала против их удовлетворения, полагая правильными выводы суда первой инстанции.

В отзыве на апелляционную жалобу Банка, Межрайонная ИФНС России № 10 по Ленинградской области указывала на отсутствие нарушений со стороны регистрирующего органа, полагая, что спор носит корпоративный характер, и инспекция, фактически, его участником не является. 

В судебном заседании  05.12 – 12.12.2022 (с учетом объявленного перерыва) представители Общества и Банка поддержали доводы поданных ими апелляционных жалоб.

Представители Компании против удовлетворения жалоб возражали по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, явку в судебное заседание не обеспечили.

С учетом мнения представителей лиц, обеспечивших явку, и в соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, оценив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, выводы обжалуемого судебного решения, представленные в материалы дела доказательства, апелляционный суд считает, что имеются основания для отмены принятого по делу судебного акта.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 16.087.2011, с 25.08.2011 единственным участником Общества являлась Компания. 

Компания зарегистрирована в качестве юридического лица по законодательству Джерси. 

Из заверенной нотариально справки от 12.09.2018 следует, что единственным акционером Компании является Компания АФБ Трейдинг УАН Инк., зарегистрированная в штате Калифорния. В совет директоров последней на указанную дату входили Лариса Сабадаш, ФИО14 и Петр Жимански.  Единственным акционером Компании АФБ Трейдинг УАН Инк являлся Александр Сабадаш. 

Директором Компании с 03.10.2011 была назначена ФИО10 на основании решения от 03.10.2011 (л.д. 92-94 том 4, л.д. 52-53 т.д. 2).

Согласно сведениям реестра компаний Джерси, на территории которого зарегистрирована Компания, 01.10.2015 Комиссией по финансовым услугам Джерси было принято решение об исключении Компании из названного реестра (л.д. 101-102, том 5); решением Королевского Суда Джерси от 29.03.2016 прекращение деятельности Компании в соответствии со статьей 213 Закона о компаниях Джерси признано недействительным (л.д. 115-116 том 5, л.д. 244 том 6).

В регистрирующий  орган 14.10.2015 поступило заявление о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, связанные с внесением сведений о новом участнике Общества ФИО9 как владельце 1% долей в уставном капитале Общества, с сопроводительным письмом нотариуса от 05.10.2015 (л.д. 192 том 3). В названном письме указано на направление документов о внесении изменений в ЕГРЮЛ в связи с заключением договора купли-продажи доли в размере 1% в уставном капитале Общества. Решением регистрирующего органа от 21.10.2015 во внесении соответствующих изменений в ЕГРЮЛ отказано (л.д. 190 том 3). 

По результатам рассмотрения повторно направленного заявления и сопроводительного письма нотариуса от 27.10.2015 о внесении изменений в ЕГРЮЛ в связи с заключением договора купли-продажи доли в размере 1% в уставном капитале Общества Инспекцией 11.11.2015 внесены изменения в ЕГРЮЛ в отношении состава участников Общества, в частности, внесены сведения о ФИО9 как участнике Общества с долей в уставном капитале в размере 1% (л.д. 177-188 том 3).

На основании заявления Компании от 11.11.2015 (л.д. 165 том 3) о передаче Обществу доли в размере 99% в уставном капитале Общества и протокола от 11.11.2015 № 1/2015 (л.д. 169 том 3) общего собрания участников Общества о передаче Компанией Обществу 99% долей в уставном капитале последнего в ЕГРЮЛ 19.11.2015 регистрирующим органом были внесены сведения о прекращении участия Компании в Обществе (л.д. 164 том 3).

Решением ФИО9, как участника Общества от 19.11.2015, доля в размере 99% уставного капитала распределена ему же (л.д. 163 том 3). На основании указанного решения 27.11.2015 в ЕГРЮЛ внесены сведения о ФИО9, как участнике Общества с долей в уставном капитале в размере 100%.

Также 18.01.2016 в ЕГРЮЛ были внесены изменения в части состава участников Общества, внесены сведения о ФИО9 как владельце 90% долей в уставном капитале Общества, о Компаниях Анмелион и Аспиант как владельцах по  5% долей в уставном капитале Общества (л.д. 109-115 том 3).

Компания, ссылаясь на то, что не совершала действий по отчуждению долей в уставном капитале Общества и что эти доли выбыли из владения истца помимо его воли, обратилась в арбитражный суд с настоящим иском.

При новом рассмотрении дела Компания просила также исключить запись из ЕГРЮЛ с ГРН 2164704329887 от 12.05.2016, содержащую сведения о Банке как о залогодержателе доли в размере 90% уставного капитала ООО «Выборгская лесопромышленная корпорация».

Право залога Банка в отношении 90 % долей в уставном капитале Общества было зарегистрировано регистрирующим органом 12.05.2016 на основании заявления нотариуса, поступившего 04.05.2016 в связи с заключением нотариально удостоверенного договора залога от 29.04.2016 между Банком и ФИО9 в обеспечение исполнения обязательств общества  с ограниченной ответственностью «Космос» из кредитных договоров.

Во исполнение указаний Верховного Суда РФ, судом при новом рассмотрении истребованы у нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО15 заверенные копии договоров, послуживших основанием для отчуждения принадлежащей Компании 1% доли участия в Обществе в пользу ФИО9,  а также договоры купли-продажи 5% долей участия в Обществе между ФИО9 и Компаниями Анмелион и Аспиант. Договоры представлены в материалы дела.

Основанием для перехода права собственности на долю участия в Общества в размере 1% послужил договор купли-продажи от 05.10.2015, то есть, датированный спустя четыре дня после исключения Компании из реестра компанией Джерси.

При подписании указанного договора от имени Компании действовал представитель ФИО11, по нотариальной доверенности от 23.01.2015, выданной директором Компании ФИО10 Указанной доверенностью Компания уполномочивала ФИО11, в том числе на представление интересов Компании в налоговых органах по всем вопросам, связанным с внесением изменений в сведения об Обществах, участником которых является Компания.

Единственным основанием для вывода о ничтожности сделки по отчуждению 1% доли участия в Обществе, суд посчитал наличие в период заключения договора записи об исключении Компании из реестра компаний Джерси. 

В силу положений статьи 166 ГК РФ, основания недействительности сделок в российском законодательстве могут устанавливаться только законом.

Исключение иностранного юридического лица из реестра юридических лиц в качестве основания недействительности совершенных от его имени сделок, при том, что впоследствии статус Компании как юридического лица был восстановлен, в качестве такого основания не предусмотрено. 

В силу положений пункта 1 статьи 1202 ГК РФ, личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо, если иное не предусмотрено Федеральным законом «О внесении изменений в Федеральный закон «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и статью 1202 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» и Федеральным законом «О международных компаниях». 

Как указано в пункте 2 статьи 1202 ГК РФ, на основе личного закона юридического лица определяются, в частности: статус организации в качестве юридического лица; организационно-правовая форма юридического лица; содержание правоспособности юридического лица

Во исполнение указаний Верховного Суда РФ, судом первой инстанции получены сведения о содержании норм права Джерси относительно компаний, в частности, о содержании и толковании статьи 213 Закона о компаниях Джерси 1991 г. В силу указанной нормы, если компания была распущена в соответствии с настоящим Законом или Законом о банкротстве, суд может в любое время в течение 10 лет с даты роспуска по заявлению ликвидатора или иного заинтересованного в вынесении судебного решения лица принять решение на условиях, которые суд сочтет целесообразным, о признании роспуска компании недействительным, суд также вправе распорядиться и принять решение в приказном порядке о возвращении компании и всех иных лиц в то же состояние, как если бы компания не была распущена. Вследствие чего любые процессуальные действия, которые могли бы быть предприняты, могут быть предприняты, как если бы компания не была распущена.

Таким образом, из смысла приведенного положения не следует лишения юридической силы действий, совершенных от имени Компании в период ее роспуска, если впоследствии правоспособность Компании восстановлена. 

В соответствии с частью 1 статьи 14 АПК РФ при применении норм иностранного права арбитражный суд устанавливает содержание этих норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве. В соответствии с частью 2 указанной статьи лица, участвующие в деле, могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм. По требованиям, связанным с осуществлением сторонами предпринимательской и иной экономической деятельности, обязанность доказывания содержания норм иностранного права может быть возложена судом на стороны.

Как установлено судом, решением Правительственного Совета Джерси от 29.03.2016 прекращение деятельности Компании признано недействительным. Решением Королевского суда Джерси от 04.04.2016 решение от 29.03.2016 подтверждено.

Таким образом, восстановление Компании было связано с установлением недействительности действий по ее исключению из реестра, между тем, недействительные действия не должны иметь правовых последствий, связанных с их содержанием.

При этом, как следует из материалов дела, в период после исключения Компании из реестра компаний Джерси, лица, входящие в органы управления истца, и их представители продолжали осуществление деятельности от лица Компании как если бы правоспособность Компании сохранялась. 

Полномочия указанных лиц при рассмотрении спора не опровергнуты, и при таких обстоятельствах, совершение от имени Компании сделок, с учетом последующего вывода об отсутствии оснований для лишения ее правоспособности, не может быть признано совершенным при наличии порока волеизъявления Компании.

Проанализировав содержание норм иностранного права с учетом заключения специалистов, представленных в дело, суд первой инстанции обратного не установил. Нормы иностранного права, которые однозначно свидетельствовали бы о невозможности совершения от имени Компании сделок в период после исключения ее из реестра компаний  и до восстановления в нем, равно как и об отсутствии юридической силы действий органов управления Компанией и уполномоченных ими представителей в указанный период, судом не выявлено.

Выводы суда о том, что правомерность действий органов управления Компании, имевших место после исключения ее из реестра компаний Джерси, и до признания недействительным указанного исключения должна быть подтверждена одновременно с признанием недействительным исключения Компании не соответствует ни положениям статьи 213 Закона о компаниях Джерси, ни приведенном специалистами по иностранному праву ее толковании. Указанное положение было истолковано таким образом, что определенных указаний по подтверждению юридической силы принятых органами управления Компанией решений в период формального отсутствия ее правоспособности закон не содержит. Между тем, юридическая значимость этих решений вытекает из полномочий органов управления действовать от имени Компании, и подтверждения этих полномочий по результатам проверки законности оснований для утраты Компанией правоспособности. 

При таких обстоятельствах, у суда не имелось оснований для вывода о ничтожности сделки по отчуждению Компанией 1% принадлежащей ей доли участия в Обществе в пользу ФИО9, равно как и для вывода, по указанным обстоятельствам, об отсутствии волеизъявления Компании по выходу из Общества и передачи 99% принадлежащих ей долей участия Обществу. 

В материалы дела Банком представлено заключение от 16.06.2021 адвоката Джерси Оливера Пассмора по вопросу последствий признания роспуска компании недействительным для совершенных от имени компании действий в период ее роспуска, в которых сделан вывод о том, что решение Королевского суда Джерси о признании роспуска компании недействительным имеет широкий ретроспективный характер, то есть влечет восстановление правоспособности компании с момента ее прекращения (даты ликвидации), и суду не нужно указывать в решении исчерпывающий список действий, которые ретроспективно подтверждены. При этом понятие недействительности специалист определяет исходя из естественного значения данного понятия, согласно которому недействительность роспуска означает, что роспуска в принципе не произошло, то есть он не повлек правовые последствия.

Компанией в дело представлено заключение адвоката Джерси Дж. Д. Гарруда, в котором адвокат приходит к выводу, что все действия, совершенные от имени компании в период роспуска, не имеют юридической силы. Также Компанией в дело представлено заключение компании JTC Law, подписанное также Дж. Д. Гаррудом и содержащее возражения относительно выводов, которые содержатся в заключениях, представленных Банком.

Адвокатом Дж.Д. Гаррудом сделан категоричный вывод о том, что ни одно действие, совершенное от имени компании в период ее роспуска, не имеет никакой юридической силы в отношении Компании. Для того, чтобы конкретные действия были признаны действительными, суд должен сделать специальное указание и вынести специальное постановление в отношении конкретных действий.

Однако в начале анализа сам адвокат указывает, что нет никакого решения Королевского суда Джерси конкретно по вопросу о том, должны ли действия директора или должностного лица после того, как компания была распущена, приписываться компании или считаться совершенными с разрешения компании, несмотря на ее роспуск.

При этом адвокат не приводит примеры судебных решений Джерси, где были бы даны специальные указания и приняты постановления о действительности конкретных действий. Адвокат приводит лишь отдельные выдержки из решений и толкует их.

 В заключении адвоката Джерси Оливера Пассмора в параграфе 28 приводится в качестве примера решение суда Джерси, в котором суд указывал, что «когда суд объявляет, что роспуск недействителен, он заявляет, что он никогда не имел место», и что «результатом объявления роспуска недействительным является то, что компания, которая была распущена, считается продолжающей свое существование, как если бы она не была распущена».

При этом апелляционный суд учитывает, что адвокат Дж.Д. Гарруд согласно представленному в дело решению Королевского суда Джерси от 08.12.2017 представлял в рамках дела о восстановлении ликвидированной компании ФИО16 интересы единственного участника компании ФИО16 - AFB Trading One Inc, которая также является единственным участником самой Компании (Истца), что отражено в представленном Компанией в настоящее дело Решении AFB Trading One Inc о назначении на должность директора Компании (Истца) Петра Жемански (л.д. 49, 50 том 1), который выдал доверенность на представителей Компании для участия в настоящем деле (л.д.14, 58-59 том 1).

Участником AFB Trading One Inc (США) является ФИО12 (стр. 14 Приговора Смольнинского районного суда города Санкт-Петербурга от 24.10.2017, стр. 1 Приговора Гагаринского районного суда города Москвы от 30.03.2015, стр. 1 решения Королевского суда острова Джерси от 08.12.2017).

С учетом изложенного, по мнению апелляционного суда, заключения Дж.Д. Гарруда не могут быть признаны заключениями независимого специалиста, незаинтересованного по отношению к Компании, и не могут быть оценены в качестве достоверных доказательств, подтверждающих толкование и применение норм законодательства Джерси о последствиях признания ликвидации компании недействительной.

В связи с тем, что ни в одном заключении по иностранному праву не приведено судебных решений, в которых Королевский суд Джерси прямо бы рассмотрел вопрос о действительности действий, совершенных в период роспуска компании, ликвидация которой признана недействительной, а также не приведено ни одного решения Королевского суд Джерси, в котором бы суд давал прямое указание на действительность конкретных действий, совершенных в период роспуска, апелляционный суд считает допустимым исходить из определения понятия недействительности, приведенного в заключении адвоката Оливера Пассмора, согласно которому недействительность роспуска компании означает, что роспуска в принципе не произошло, в связи с чем он не повлек юридических последствий. 

Полномочия представителя ФИО11 на совершение оспариваемой сделки следовали из буквального содержания выданной на его имя доверенности в соответствии с положениями статьи 182 ГК РФ, и не могут опровергаться последующим устным заявлением ФИО10 об ограничениях полномочий представителя, которые подразумевались ей при выдаче доверенности. Учитывая, что основания прекращения правоспособности Компании признаны недействительными, этот факт, вопреки выводам суда первой инстанции, также не может быть положен в основание вывода о прекращении действия выданной на имя ФИО11 доверенности.

При этом согласно протоколу допроса ФИО10 от 29.04.2021 (стр. 3) летом 2015 года ФИО11 сообщил ей о том, что планируется отчуждение 1 % долей ФИО17, с этой целью она выдала общую доверенность на представление интересов Компании.

Следовательно, директор Компании знала о том, что 1 % долей будет отчужден ФИО9 и более того, как она указывает, именно для этих целей она выдала доверенность. При этом ниже на странице 3 в этом же абзаце протокола допроса ФИО10 указывает на то, что она уверена, что вышеуказанные решения были заранее согласованы с ФИО12

Апелляционный суд также не может согласиться с тем, что выбытие из владения Компании 99% долей участия в Обществе имело место помимо ее воли на основании факта отрицания ФИО10 подписи на заявлении о выходе из Общества от 11.11.2015. 

В силу положений статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения своей доли обществу, если такая возможность предусмотрена уставом общества, или потребовать приобретения обществом доли в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В пункте 1 статьи 26 Закона об обществах с ограниченной ответственностью указано на то, что участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. Заявление участника общества о выходе из общества должно быть нотариально удостоверено по правилам, предусмотренным законодательством о нотариате для удостоверения сделок.

Переход доли участия в размере 99% от Компании в лице ФИО10 Обществу и от Общества ФИО9 был оформлен в один день, 11.11.2015. Совершение указанной сделки отражено в протоколе общего собрания участников Общества, подписанном от имени ФИО10 и ФИО9, в котором, также, отражено, что участниками собрания, которым принадлежит 100% долей участия в Обществе, принято решение подтвердить факт его проведения не нотариально, а совместным подписанием протокола собрания участников, датированного 11.11.2015, и решением ФИО9 от 19.11.2015 о распределении доли участия в размере 99% в свою пользу.

Учитывая непродолжительный период времени оформления указанных документов, следует сделать вывод, что в данном случае имела место цепочка юридически значимых действий, направленная на достижение цели передачи доли участия в размере 99% от Компании ФИО9, а не на передачу Компании принадлежащей ей доли участия в Обществе.

В силу положений статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, распоряжения участником общества принадлежащей ему доли в пользу другого участника допускается без ограничений. 

Доказательств отсутствия волеизъявления Компании в лице ФИО10, уполномоченной действовать от ее имени, на передачу спорной доли в пользу ФИО9 из материалов дела не следует.

В случае выбытия доли участия в Обществе в размене 99% уставного капитала вопреки волеизъявлению органов управления Компании, действуя разумно и осмотрительно, с учетом своевременного внесения сведений об отчуждении доли участия в ЕГРЮЛ, истец должен был знать об утрате принадлежащей ему доли не позднее 2016 года. При этом следует учитывать, что, как указано выше, несмотря на формальное исключение Компании из реестра юридических лиц, деятельность органов ее управления не прекратилась, и имущественные права Компании при их нарушении могли быть защищены надлежащим образом. 

Тем не менее, сделка выбытия принадлежащей Компании доли участия в Обществе в размере 99% доли в уставном капитале в пользу ФИО9, не была оспорена вплоть до 2018 года. 

Из показаний свидетеля ФИО10, данных в судебном заседании 03.02.2022, а также из ее показаний, отраженных в протоколе допроса от 29.04.2021, данных ею в рамках уголовного дела № 12001400038001551 (принадлежность данных показаний ФИО10 свидетель подтвердила), следует, что ФИО10, являясь директором Компании с 03.10.2011 по сентябрь 2016, никогда не имела доступа к документам, печати, денежным средствам Компании, а дела Компании вели юристы.

Директором Компании, а также компании ФИО16 ФИО10, была назначена 03.10.2011 по предложению ФИО18, который принимал активное участие в руководстве Обществом и ООО «Ливиз», был давним знакомым, компаньоном, деловым партнером и советником ФИО12 (стр. 38, 39 приговора от 24.10.2017, стр. 2 протокола допроса ФИО10 от 29.04.2021, стр. 2 протокола допроса ФИО9 от 23.03.2016). Согласно показаниям ФИО12 всеми юридическими вопросами группы компаний «Ливиз» занимался ФИО18 (стр. 14 приговора от 24.10.2017).

Согласно протоколу допроса от 29.04.2021 и показаниям ФИО10, отраженным на странице 39 приговора от 24.10.2017, сама ФИО10 была знакома с ФИО12 с 1998 года, с 2001 по 2008 года работала по его предложению в ООО «Ливиз», собственником которого также являлся ФИО12 (стр. 14 приговора от 24.10.2017 (показания ФИО12), стр. 39 приговора от 24.10.2017). С 2008 года по 2013 г. ФИО10 работала в ООО «Выборгская целлюлоза», а с 2013 по 2018 год - в Обществе на должности вице-президента, что подтверждается также приказами Общества от 28.02.2013 о приеме на работу, от 03.08.2018 об увольнении, платежными поручениями о выплате ей заработной платы вплоть до августа 2018 года.

Из изложенного следует, что ФИО10 была работником предприятий ФИО12, а в 2011 году была назначена на должность директора Компании, однако фактическое управление Компанией ФИО10 не осуществляла, то есть была ее номинальным директором.

В заключении эксперта от 08.02.2018 эксперт при проведении почерковедческой экспертизы в рамках предварительного расследования по уголовному делу № 11701410003807002, приостановленного постановлением от 26.02.2018, пришел к выводу, что подпись на решении № 2-07/2015 от 07.07.2015 выполнена не ФИО10., в заявлении ФИО10 от 18.12.2021, представленном Компанией в ходе рассмотрения настоящего дела, ФИО10 также указывает, что она данный документ не подписывала.

Однако согласно странице 3 протокола допроса ФИО10 от 29.04.2021, ФИО10 дала показания, что она как единственный участник Общества в лице Компании назначила ФИО9 на должность по указанию ФИО13 и была уверена в том, что данное решение согласовано с ФИО12

Свидетель подтвердила, что в протоколе допроса от 29.01.2021, содержатся ее показания, при этом из содержания протокола видно, что свидетель изучал показания после их составления и вносил правки путем вычеркивания отдельных слов, в том числе и в тот абзац, в котором изложены указанные выше показания, оставленные ФИО10 без каких-либо исправлений.

Рассмотрев решение от 07.07.2015 о назначении ФИО9 в заседании, свидетель сказала, что за давностью лет не может сказать ее подпись на решении или нет.

При таких обстоятельствах, факт подписания заявления о выходе из Общества от имени Компании 11.11.2015 и протокола собрания участников Общества не ФИО10 а от ее имени иным лицом не может безусловно свидетельствовать о пороке волеизъявления Компании и отсутствии одобрения со стороны ФИО10 указанных юридически значимых действий.

Передоверив фактическое управление Компанией иным лицам, ФИО10 приняла на себя риск правовых последствий совершаемых ими действий, и фактически их одобрила.

Исходя из изложенного, апелляционный суд не может согласиться с выводами суда о наличии пороков сделки по отчуждению Компанией в пользу ФИО9 99% долей участия в Обществе, которые могли бы послужить основанием для вывода о ничтожности такой сделки. По мотивам ее оспоримости, эта сделка не оспорена. 

В силу подпункта 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ, принятие общим собранием участников хозяйственного общества решения на заседании и состав участников общества, присутствовавших при его принятии, подтверждаются в отношении  общества с ограниченной ответственностью путем нотариального удостоверения, если иной способ (подписание протокола всеми участниками или частью участников; с использованием технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения; иным способом, не противоречащим закону) не предусмотрен уставом такого общества либо решением общего собрания участников общества, принятым участниками общества единогласно.

В данном случае участниками общего собрания 11.11.2015 единогласно принято решение не подтверждать нотариально факт его проведения, следовательно, нотариальной формы протокола в данном случае не требовалось. 

Из представленных в материалы дела доказательств в их совокупности не следует порока волеизъявления Компании при выбытии принадлежащей ей доли участия в Обществе, в связи с чем, оснований для заявления требования о возврате ей указанной доли из владения ответчиков не имеется. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 65.2 ГК РФ, если иное не установлено настоящим Кодексом, участник коммерческой корпорации, утративший помимо своей воли в результате неправомерных действий других участников или третьих лиц права участия в ней, вправе требовать возвращения ему доли участия, перешедшей к иным лицам, с выплатой им справедливой компенсации, определяемой судом, а также возмещения убытков за счет лиц, виновных в утрате доли.

В связи с выбытием 100% долей в уставном капитале Общества по воле Компании требования Компании об обязании Инспекции исключить записи, содержащие сведения о Фирме и Организации, как о собственниках долей в размере 5% уставного капитала Общества, а также запись, содержащую сведения о Банке как о залогодержателе доли в размере 90% уставного капитала Обществу, удовлетворению не подлежат.

Банком при рассмотрении дела заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании недействительными записей, внесенных в ЕГРЮЛ, относительно залога в пользу Банка.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Право залога Банка возникло на основании договора залога от 29.04.2016 с момента его государственной регистрации в ЕГРЮЛ 12.05.2016 (пл. 2 п. 1 ст. 339.1 ГК РФ).

Истец, считающий, что правом залога Банка нарушаются его права, должен был узнать о возникновении права залога Банка из ЕГРЮЛ, поскольку в соответствии с п. 1 ст. 6 ФЗ от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» содержащиеся в государственных реестрах сведения и документы являются открытыми и общедоступными.

К моменту регистрации права залога Банка 12.05.2016 правоспособность истца уже была восстановлена (решением суда Джерси от 29.03.2016), у истца был действующий директор (ФИО10., имеющая высшее юридическое образование), очевидно, что никаких препятствий для получения сведений из ЕГРЮЛ у истца не было.

Следовательно, трехлетний срок исковой давности истек 12.05.2019 (п. 1 ст. 196 ГК РФ).

Требование к Банку, направленное на лишение Банка права залога, было заявлено только 07.07.2022, то есть с существенным пропуском трехлетнего срока исковой давности - спустя 1 год 10 месяцев и 3 года 2 месяца с даты истечения срока исковой давности соответственно.

Учитывая тот факт, что с требованием о признании права на 100% долей в ООО «ВЛК» истец обратился еще 03.10.2018, никаких препятствий для своевременного заявления указанных исковых требований к Банку и налоговому органу, направленных на лишение Банка права залога, у истца не было.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения заявленных требований у суда первой инстанции не имелось. Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.09.2022 подлежит отмене, как принятое при неправильном применении норм материального права.

Апелляционные жалобы следует удовлетворить. 

Расходы по уплате госпошлины подлежат распределению в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 01.09.2022 по делу №  А56-122064/2018 отменить.

В удовлетворении требований Компания «Выборг Лимитед» отказать.

Взыскать с Компании «Выборг Лимитед» в пользу Таврический Банк (акционерное общество) 12 000 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционных и кассационных жалоб.

Взыскать с Компании «Выборг Лимитед» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Выборгская лесопромышленная корпорация» 3 000 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Взыскать с Компании «Выборг Лимитед» в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Масенкова

Судьи

В.А. Семиглазов

 В.Б. Слобожанина