АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-6375/2023

г. Краснодар

24 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Твердого А.А., судей Афониной Е.И. и Зотовой И.И., при участии в судебном заседании от истца – федерального государственного бюджетного учреждения «Морская спасательная служба» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 06.02.2025), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Палмали» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 05.08.2024), в отсутствие третьих лиц: публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «АС-Танкер», общества с ограниченной ответственностью «Ювас-Транс», акционерного общества «Альфастрахование», извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Палмали» на решение Арбитражного суда Ростовской области от 27.06.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 по делу № А53-6375/2023, установил следующее.

ФГБУ «Морская спасательная служба» (далее – учреждение) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ООО «Палмали» (далее – общество) о взыскании 38 222 150 рублей вознаграждения за спасательную операцию.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «Сбербанк России».

Решением суда от 27.06.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 10.10.2023, исковые требования удовлетворены в полном объеме. Суды исходили из доказанности выполнения учреждением спасательной операции, размер спасательного вознаграждения определен в пропорции со спасенной стоимостью судна с применением критериев, изложенных в статье 342 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации (далее – Кодекс торгового мореплавания).

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.01.2024 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Суд кассационной инстанции указал на необходимость определить размер искомого вознаграждения с учетом вклада учреждения в конечный результат спасательной операции и участия остальных спасателей, дать оценку всем доводам общества.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «АС-Танкер», общество с ограниченной ответственностью «Ювас-Транс», акционерное общество «Альфастрахование».

Решением суда от 17.09.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 20.02.2025, иск удовлетворен частично, с общества в пользу учреждения взыскано 24 099 484 рубля 46 копеек вознаграждения, 90 тыс. рублей судебных расходов, в остальной части иска отказано. С учреждения в пользу общества взыскано 265 650 рублей судебных расходов. В результате зачета с общества в пользу учреждения взыскано 23 923 834 рубля 46 копеек. 

В кассационной жалобе общество просит отменить обжалуемые судебные акты, передать дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Заявитель указывает, что судебные акты являются незаконными и необоснованными, вынесены с нарушением норм материального и процессуального права. Жалоба мотивирована тем, что в основу экспертного расчета вознаграждения спасателя положен расчет учреждения исходя из процента от стоимости спасенного имущества. Подобный подход не основан на нормах действующего законодательства и не соответствует правоприменительной практике. Размер вознаграждения спасателя следует считать исходя из документально подтвержденных расходов спасателя с надбавкой за успешное выполнение спасательной операции. Пункт 6.5 экспертного заключения, содержит расчет расходов учреждения по проведению спасательной операции в размере 1 068 400 рублей, которым не дана оценка в оспариваемых судебных актах. Установление общего размера взысканного вознаграждения, превышающего сумму расходов и убытков спасателя в 24 раза, при отсутствии согласования таковой стоимости услуг между сторонами, является несправедливым и многократно завышенным. Судно было передано судовладельцу не в согласованном сторонами месте, а в ином, в результате чего общество было вынуждено привлекать к участию в операции по спасанию буксиры третьих лиц и осуществлять дополнительно оплату их стоимости в размере 634 960 рублей. Соглашение о размере договорной цены сторонами не согласовывалось и не подписывалось. В рамках дела о банкротстве общества уже была осуществлена оценка рыночной стоимости спорного судна (отчет об оценке от 30.05.2019 № 0181109Е), которая составила 4 248 000 долларов США или 275 056 000 рублей (по курсу 64,7373 рублей за 1 долларов США), что явно значительно ниже стоимости, определенной тем же экспертом в рамках судебной экспертизы. После аварии, с учетом предполагаемой стоимости ремонтных работ, судно реализовано в рамках процедуры конкурсного производства в аварийном состоянии. Действительная рыночная стоимость судна после авария составила 68 888 888 рублей, что в 3,83 раза меньше, чем стоимость спасенного имущества, определенная в рамках экспертного исследования. При этом, в качестве начальной стоимости реализации такового имущества была принята стоимость (275 056 000 рублей), определенная на основании отчета об оценке от 30.05.2019 № 0181109Е. Отсутствие потребительского спроса на имущество по указанной цене свидетельствует о неактуальности предмета реализации для покупателя, о завышении стоимости, о несоответствии предмета торгов цене предложения. 

В отзыве на кассационную жалобу учреждение указало на ее несостоятельность, а также законность и обоснованность принятых по делу судебных актов, просило в удовлетворении кассационной жалобы отказать. 

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы жалобы, просил суд кассационной инстанции отменить обжалуемые судебные акты. 

Представитель учреждения возражал против удовлетворения жалобы, ссылался на соответствие сделанных судами выводов закону и имеющимся в деле доказательствам.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Из материалов дела видно и судами установлено, что 24.10.2020 оперативному дежурному Азово-Черноморского филиала учреждения поступила информация от морского спасательного подцентра Тамань о взрыве второго танка на танкере «Генерал ФИО3».

Аварийное судно находилось в обесточенном, дрейфующем состоянии с поврежденным корпусом, вскрытым взрывом танков, креном 10 – 15 градусов на правый борт, и остатками нефтепродуктов в грузовых танках. В таком состоянии судно оказывало серьезную угрозу судоходству. Помимо этого, в связи отсутствием жесткостей и палубы у аварийного судна в районе взрыва, существовала угроза затопления судна и разлива нефтепродуктов.

В рамках проведения спасательной операции, 25.10.2020 учреждение (исполнитель) и судовладелец – общество (заказчик) заключили договор спасания LOF 2020 (LLOYD'S STANDARD FORM OF SALVAGE AGREEMENT).

По условиям договора имущество, подлежащее спасению – судно «Генерал ФИО3», его груз, бункеры, хранилища и другое имущество, расположенное на судне, но за исключением личных вещей или багажа пассажиров, капитана или экипажа (пункт 2).

Основное обязательство подрядчика – приложить все усилия для спасения имущества, указанного в графе 2, и доставить имущество в место, указанное в графе 3 или в такое другое место, которое может быть согласовано впоследствии. Если в графе 3 не указано место, и при отсутствии какого-либо последующего соглашения относительно места, куда должно быть доставлено имущество. Подрядчики должны доставить имущество в безопасное место (пункт А договора).

При выполнении спасительных операций подрядчики также должны прилагать максимальные усилия для недопущения или сведения к минимуму ущерба для окружающей среды (пункт В договора).

С учетом положений Международной конвенции о спасании 1989 года (заключена в Лондоне 28.04.1989; ратифицирована Российской Федерацией 25.05.1999 с оговоркой в соответствии с Федеральным законом от 17.12.1998 № 186-ФЗ; вступила в силу для России 25.05.2000; далее – Конвенция) и относящейся к особой компенсации и к оговорке о сфере действия (если она включена), услуги подрядчиков оказываются и принимаются в качестве услуг по спасению, по принципу «без спасения нет вознаграждения», и любое вознаграждение за спасение, право на которое получат подрядчики, не уменьшается в силу исключения из принципа «без спасения нет вознаграждения» в форме особого вознаграждения или вознаграждения, причитающегося к оплате подрядчикам по оговорке о сфере действия (пункт D договора).

Услуги подрядчика считаются оказанными в момент, когда имущество находится в безопасном состоянии и безопасном месте, указанном в графе 3 или согласованном, или определенном в соответствии с положениями статьи А.

С целью данного положения имущество считается находящимся в безопасном состоянии, даже если такое имущество (или его часть) повреждено или нуждается в техобслуживании; при условии, что (i) подрядчики не обязаны продолжать оказание услуг для удовлетворения требовании портовых властей или властей гавани, правительственного органа или аналогичного органа, и (и) продолжение оказания услуг по профессиональному спасению подрядчиками или другими спасателями больше не требуется для недопущения утраты, или значительною дальнейшего повреждения, или задержки имущества (пункт Н договора).

Как указывает истец, на основании соглашения о договорной цене к договору спасения от 25.10.2020, заключенному между учреждением (исполнитель) и обществом в лице конкурсного управляющего ФИО4, действующего на основании определения Арбитражного суда Ростовской области от 25.08.2020 по делу № А53-32687/2017 (заказчик), в рамках договора спасения (исполнитель) осуществил комплекс аварийно-спасательных работ, направленных на спасение аварийного судна «Генерал ФИО3» на акватории Азовского моря (в координатах 45°35'02'' С.Ш. 036°47'06'' В.Д.), силами и средствами исполнителя (пункт 2 соглашения).

В соответствии с пунктом 5 соглашения стоимость оказанных исполнителем услуг по настоящему договору составляет – 500 000 долларов США, в том числе НДС 20%. Оплата услуг производится в течение 15 календарных дней с момента подписания соглашения. Счет на оплату направляется одновременно с соглашением (пункт 6).

Согласно пункту 8 соглашения услуги исполнителя считаются исполненными в 20 часов 00 минут 27.10.2020. Услуги, которые могут быть оказаны исполнителем после наступления указанного срока, являются дополнительными, не входят в стоимость услуг по договору спасения от 25.10.2020 и оплачиваются отдельно в соответствии со ставками исполнителя на предоставление судов оборудования и персонала. До указанного в пункте 8 срока заказчик обязан принять судно (в состоянии – как есть после проведения аварийных работ) у исполнителя на акватории морского порта Крым в точке определенной портовыми властями. Прием судна должен быть осуществлен по акту приема-передачи (пункт 9).

Силами и средствами Азово-Черноморского филиала учреждения аварийное судно «Генерал ФИО3» спасено, а вышеуказанные угрозы предотвращены.

После завершения спасательной операции аварийное судно отбуксировано в порт Керчь и передано портовыми буксирами номинированным судовладельцем, о чем составлен акт приема-передачи аварийного судна от 27.10.2020.

26 октября 2020 года учреждение направило в адрес общества соглашение о договорной цене, согласно которому стоимость оказанных услуг составляет – 500 тыс. долларов США.

27 октября 2020 года учреждением на адрес электронной почты общества направлены скан-копии акта выполненных работ и документов для оплаты (счет и счет-фактура).

29 октября 2020 года учреждение направило обществу претензию № 2205 с требованием оплатить задолженность за выполненные работы по спасанию судна.

Неисполнение обществом указанного требования послужило основанием для обращения учреждения в арбитражный суд с иском.

В пункте 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) указано, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг. Обязанность заказчика по оплате возникает при совершении исполнителем конкретных действий по оказанию услуг и предъявлению их к оплате. Основанием для оплаты услуг является факт их оказания и принятия заказчиком (пункт 1 статьи 781 Гражданского кодекса).

Спасательная операция означает любое действие или деятельность, предпринимаемые для оказания помощи судну или любому другому имуществу, находящимся в опасности в судоходных водах или в любых других водах (статья 1 Конвенции).

В подпункте 1 пункта 2 статьи 337 Кодекса торгового мореплавания указано, что спасательной операцией является любое действие или любая деятельность, предпринимаемые для оказания помощи любому судну или другому имуществу, находящимся в опасности в судоходных водах или в любых других водах.

Частью 1 статьи 12 Конвенции предусмотрено, что спасательные операции, имевшие полезный результат, дают право на вознаграждение. Если не предусмотрено иное, никакая плата согласно данной Конвенции не полагается, если спасательные операции не имели полезного результата (часть 2 статьи 12 Конвенции).

В силу статьи 341 Кодекса торгового мореплавания спасательные операции, имевшие полезный результат, дают право на вознаграждение.

Вознаграждение устанавливается с учетом таких критериев как: 1) спасенная стоимость судна и другого имущества; 2) мастерство и усилия спасателей в предотвращении или уменьшении ущерба окружающей среде; 3) степень успеха, достигнутого спасателями; 4) характер и степень опасности; 5) мастерство и усилия спасателей в спасании судна, другого имущества и людей; 6) затраченное спасателями время и понесенные расходы и убытки; 7) риск ответственности и иные риски, которым подвергались спасатели или их оборудование; 8) быстрота оказания услуг; 9) наличие и использование судов или другого предназначенного для спасательных операций оборудования; 10) состояние готовности оборудования спасателя, эффективность и стоимость такого оборудования (пункт 1 статьи 342 Кодекс торгового мореплавания).

Согласно статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судами установлено, что учреждением для целей внутренней отчетности и контроля за выполнением спасательной операции велась хронология событий, отраженная в отчете о проведении 24.10.2020 – 2710.2020 аварийных работ по оказанию помощи судну «Генерал ФИО3», терпящему бедствие в акватории Азовского моря. Указанный отчет необходим для воссоздания общей картины спасательной операции, хронологии ее проведения, а также представления о том, какие средства и силы брошены учреждением на выполнение спасательной операции. Обстоятельства, отраженные в отчете, также подтверждаются следующими документами: приказом от 26.10.2020 № 216 о проведении аварийно-спасательных работ по оказанию помощи аварийному судну «Генерал ФИО3»; выпиской из судового журнала за 25 – 26 октября 2020 года (судно ВМ «Валентин Подгорный»); выпиской из судового журнала за 24 – 26 октября 2020 года (судно СКПБ «Александр Сизонцев»); выпиской из судового журнала 24 – 26 октября 2020 года (судно НИС «ИМПУЛЬС»); выпиской из судового журнала 25.10.2020 (судно МБ «Зенит»); выпиской из судового журнала 24 – 27 октября 2020 года № 283 (судно МБ «Меркурий»); актом водолазного осмотра 25 – 26 октября 2020 года; отчетом водолазной службы от 27.10.2020.

В целях определения рыночной стоимости судна учреждение обратилось в ООО «Калинка Шиллинг» для подготовки мотивированного экспертного заключения с определением рыночной стоимости танкера «Генерал ФИО3» на 23.10.2020 (до аварии) и на 28.10.2020 (после аварии).

Согласно экспертному заключению ООО «Калинка Шиллинг» № ЕД-01-23112020 рыночная стоимость танкера «Генерал ФИО3» на 23.10.2020 (до аварии) составляла 4 млн. долларов США. Рыночная стоимость танкера «Генерал ФИО3» на 28.10.2020 (после аварии) составляла 2 500 000 долларов США.

При новом рассмотрении дела, в целях определения стоимости вознаграждения учреждения за выполнение спасательной операции в отношении судна «Генерал ФИО3», судом первой инстанции по ходатайству общества назначена судебная экспертиза.

Из экспертных заключений от 08.07.2024 № 0240601А, от 20.06.2024 № 0240617Е следует, что в результате спасательной операции спасено судно «Генерал ФИО3», а также имевшийся на борту бункер и ГСМ.

Как установили эксперты, стоимость спасенного судна составляет 3 450 000 долларов США (в пересчете по курсу ЦБ РФ на 28.10.2020 – 263 771 820 рублей).

На борту спасенного судна находились запасы топлива и ГСМ: тяжелое топливо 21 тонна (945 000 рублей при средней цене 45 000 рублей за тонну), дизельное топливо 12,1 тонны (726 000 рублей при средней цене 60 000 рублей за тонну), ГСМ 2,67 тонны (1 735 500 рублей при средней цене 650 000 рублей за тонну), всего на сумму 3 406 500 рублей. 

Общая стоимость спасенного имущества составила 267 178 320 рублей.

Эксперты вознаграждение спасателям оценили по 10-бальной системе, а также оценили значимость (вес) критерия во всей конкретной спасательной операции так, чтобы в сумме значимость (вес) всех критериев составила 100%:

1) Спасенная стоимость судна и другого имущества. Судно и имущество спасены. Повреждения, полученные в результате взрыва значительны. Повреждений в результате спасательной операции не заявлено. Оценка действий спасателей – 10 баллов, значимость критерия – 20%.

2) Мастерство и усилия спасателей в предотвращении или уменьшении ущерба окружающей среде. По предотвращению ущерба окружающей среде предприняты все необходимые меры, реальных угроз не было, поэтому все предпринятые меры были в основном профилактическими. Оценка действий спасателей – 8 баллов, значимость критерия – 8%.

3) Степень успеха, достигнутого спасателями. Судно и имущество спасены, повреждения, полученные в результате взрывы значительны. Оценка действий спасателей – 10 баллов, значимость критерия – 20%.

4) Характер и степень опасности. В результате взрыва судно «Генерал ФИО3» получило значительные повреждения корпуса судна, механизмов и систем. Три члена экипажа погибли, остальные были эвакуированы силами учреждения. Степень опасности была незначительна. Оценка действий спасателей – 10 баллов, значимость критерии – 10%

5) Мастерство и усилия спасателей в спасании судна, другого имущества и людей. На основе представленных документов эксперты пришли к выводу, что мастерство спасателей в спасании судна было на удовлетворительном уровне. Оценка действий спасателей – 8 баллов, значимость критерия – 15%.

6) Затраченное спасателями время и понесенные расходы и убытки. Общая продолжительность операции по спасанию судна составила 2,74 суток. Никакое дополнительное оборудование, материалы и химикаты не применялись. Оценка действий спасателей – 8 баллов, значимость критерия – 10%.

7) Риск ответственности и иные риски, которым подвергались спасатели или их оборудование. Спасатели особым рискам не подвергались, за исключением водолазной службы, которая подвергалась своим обычным профессиональным рискам. Оборудование спасателей подвергалось обычным рискам. Оценка действий спасателей – 4 баллов, значимость критерия – 2%.

8) Быстрота оказания услуг. Оказание услуг было организованно сразу после получения сигнала бедствия. Оценка действий спасателей – 8 баллов, значимость критерия – 10%.

9) Наличие и использование судов или другого предназначенного для спасательных операций оборудования. Спасательный флот использован в достаточном количестве и эффективно оценка действий спасателей – 10 баллов, значимость критерия – 2%.

10) Состояние готовности оборудования спасателя, эффективность и стоимость такого оборудования. Спасатели имели все необходимое оборудование и достаточное количество персонала для осуществления спасательной операции. Из имевшегося оборудования использовались: газоанализаторы (для контроля загазованности среды), буксирное устройство МБ «Меркурий», водолазное оборудование. Оценка действий спасателей – 10 баллов, значимость критерия – 3%.

Согласно выводам эксперта, учреждение вправе рассчитывать на спасательное вознаграждение в размере 9,12% от стоимости спасенного имущества, что составляет 24 099 484 рублей 46 копеек. Стоимость расходов учреждения определена в размере 1 068 400 рублей.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Кодекса имеющиеся в деле доказательства, доводы и пояснения сторон по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании и взаимной связи доказательств в их совокупности, принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего дела, а также выводы экспертного заключения, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требования учреждения. Суды исходили из того, что взрыв на судне произошел до момента начала проведения спасательной операции, что не оспаривается сторонами. В ходе проведения спасательной операции какого-либо ущерба судну не причинялось, состояние судна после проведения спасательной операции не ухудшилось в сравнении с состоянием на момент ее начала. Принимая во внимание рыночную стоимость судна после аварии, а также спасенного запаса топлива, находящегося на борту судна, расходы спасателя, критерии, определенные в соответствии со статьей 342 Кодекса торгового мореплавания и статьей 13 Конвенции, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу об обоснованности определения экспертами размера спасательного вознаграждения в размере 9,12% от стоимости спасенного имущества, то есть в размере 24 099 484 рублей 46 копеек.

Заявитель жалобы указывает, что соглашение о размере договорной цены сторонами не согласовывалось и не подписывалось, а стоимость расходов учреждения по проведению спасательной операции установлена экспертами и составляет 1 068 400 рублей; размер взысканного вознаграждения превышает сумму расходов и убытков спасателя и является завышенным. 

Доводы общества о неправомерном исчислении стоимости вознаграждения от стоимости спасенного имущества подлежит отклонению.

Согласно сложившемуся в международном торговом мореплавании подходу, закрепленному в праве Российской Федерации в норме статьи 349 Кодекса торгового мореплавания, не дают права на оплату в соответствии с нормами о вознаграждении за спасание только услуги, оказанные вопреки прямому и разумному запрещению владельца находящегося в опасности судна или его капитана, владельца имущества, находящегося в опасности. При этом заключение письменного договора о спасании не является в международном торговом мореплавании единственным основанием выплаты вознаграждения спасателю, что следует из нормы статьи 338 Кодекса торгового мореплавания. Однако право на вознаграждение и обязанность уплатить его зависят не от факта оказания услуг и согласия на них, а от достижения успеха (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.10.2014 по делу № 303-ЭС14-31).

В соответствии с пунктом 2 статьи 341 Кодекса торгового мореплавания никакой платы в соответствии с правилами, установленными настоящей главой, не полагается, если спасательные операции не имели полезного результата, за исключением случая, предусмотренного статьей 343 настоящего Кодекса.

В случае, если спасатель осуществил спасательные операции по отношению к судну, которое само или его груз создавали угрозу причинения ущерба окружающей среде, и не смог заработать вознаграждение согласно статье 342 настоящего Кодекса, по крайней мере равное специальной компенсации, определяемой в соответствии с настоящей статьей, он имеет право на получение от владельца такого судна специальной компенсации, равной расходам спасателя, как они определены в пункте 3 настоящей статьи (пункт 1 статьи 343 Кодекса торгового мореплавания).

Расходами спасателя являются фактические расходы, разумно понесенные спасателем при осуществлении спасательной операции, и справедливая плата за оборудование и персонал, фактически и разумно использованные в ходе спасательной операции с учетом критериев, предусмотренных подпунктами 8, 9 и 10 пункта 1 статьи 342 настоящего Кодекса (пункт 3 статьи 343 Кодекса торгового мореплавания).

По результатам исследования и оценки доказательств, представленных сторонами в материалы, суды первой и апелляционной инстанции исходили из успешного результата оказанных учреждением услуг в рамках проведения спасательной операции. Таким образом, спасательная операция, проведенная учреждением, имевшая полезный результат, дает право истцу на вознаграждение (статья 341 Кодекса торгового мореплавания).

Доводы общества о том, что им к участию в спасании судна привлекались иные субъекты (третьи лица), чьи услуги оплачены ответчиком и необходимости уменьшения платы в пользу учреждения, являлись предметом исследования судов и правомерно отклонены. Суды отметили, что из материалов дела и представленных сторонами и третьими лицами доказательств, каждый из участвовавших в спасании субъектов выполнил свою функцию. С третьими лицами ответчик заключил самостоятельные соглашения на выполнение конкретных работ, которые не были предметом их взаимодействия. Услуги всех третьих лиц ответчик оплатил добровольно, в оплате услуг истца отказал. 

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что кто-либо из третьих лиц выполнил те же действия, что и истец или оказал ему помощь в совершении конкретных спасательных операций. Действия учреждения по спасательной операции оценены и его право на вознаграждение не может быть ущемлено доводом о добровольной оплате услуг иных лиц. Вклад учреждения в спасание судна и товара может и должен быть при описанных обстоятельствах оценен как самостоятельный.

Аргументы общества о несогласии с выводами судебной экспертизы в части определения рыночной стоимости судна суд кассационной инстанции отклоняет, поскольку они не свидетельствуют о допущенных нарушениях при ее проведении, а также о неправильном применении судами норм материального и процессуального права при ее оценке в совокупности с иными доказательствами, представленными в материалы дела. Кроме того, суды первой и апелляционной инстанций установили, что названное экспертное заключение является полным, не содержит неясностей и противоречий, имеет обоснованные выводы по поставленным вопросам, соответствует требованиям статьи 86 Кодекса, статей 8, 16 и 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит сведения об эксперте, оценку результатов исследования и обоснование выводов по поставленным вопросам, поэтому правильно посчитали его достоверным доказательством по делу. Заключение эксперта, который предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, надлежащим образом оценено судами в соответствии со статьями 71 и 86 Кодекса. 

Сам по себе факт несогласия заявителя с выводами заключения не свидетельствует о его недостоверности и необходимости назначения дополнительной либо повторной экспертизы и направлен на переоценку доказательств по делу, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Иное привело бы к нарушению единообразия в толковании и применении арбитражным судом положений части 2 статьи 287 Кодекса. Соответствующие правовые позиции изложены в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.04.2012 № 16191/11, от 24.07.2012 № 17382/11 и от 05.03.2013 № 13031/12. Суд кассационной инстанции также учитывает, что в силу пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» вопросы права и правовых последствий оценки доказательств относятся к исключительной компетенции суда.

Доводы жалобы признаются судом кассационной инстанции несостоятельными, поскольку были проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела. Пределы полномочий суда кассационной инстанции регламентируются положениями статей 286 и 287 Кодекса, в соответствии с которыми кассационный суд не обладает процессуальными полномочиями по оценке (переоценке) установленных по делу обстоятельств.

Суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали и оценили представленные доказательства, установили имеющие значение для дела фактические обстоятельства, правильно применил нормы права.

Основания для отмены или изменения обжалуемых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 27.06.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 по делу № А53-6375/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу ? без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

                                                А.А. Твердой

Судьи

                                                 Е.И. Афонина 

                                             И.И. Зотова