АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А27-25291/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 13 мая 2022 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Доронина С.А.,

судей                                                         Бедериной М.Ю.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств веб-конференций при ведении протокола помощником судьи Бачуриным Е.Д. кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 22.07.2021 (судья Виноградова О.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2022 (судьи Иванов О.А., Иващенко А.П., Фролова Н.Н.) по делу № А27-25291/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческой фирмы «АИРКО НЕТ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – фирма, должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о взыскании с ФИО2, ФИО4 убытков и их привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В заседании в режиме онлайн принял участие представитель ФИО2 - ФИО6 по доверенности от 06.07.2020.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве фирмы конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании с ФИО2 2 672 163,23 руб. в возмещение убытков, солидарном взыскании с ФИО2 и ФИО4 1 548 360,82 руб. в возмещение убытков, а также привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере, не покрытом убытками.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 22.07.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2022, с ФИО4 в пользу фирмы взыскано 787 545,46 руб. в возмещение убытков, с ФИО2 в пользу фирмы взыскано 1 432 978,61 руб. в возмещение убытков; признано доказанным наличие оснований для солидарного привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда от 22.07.2021 и постановление апелляционного суда от 25.01.2022 отменить, взыскать с ФИО2 в пользу должника убытки в размере 536 823 руб.

Податель кассационной жалобы ссылается на то, что размер требования Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) менее половины от суммы требований, возникших вследствие налогового правонарушения; сделки, совершённые должником, не причинили вреда имущественным правам кредиторов фирмы и не являются существенно убыточными применительно к масштабам его деятельности (не привели к банкротству предприятия); ФИО2 являлась номинальным руководителем в связи с чем не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности; возложение на руководителей обязанности по возмещению убытков ошибочно, так как руководители не получили личного обогащения от совершения должником налогового правонарушения; конкурсным управляющим не доказана вся совокупность обстоятельств, необходимая для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков; судами не оценены доводы о невозможности осуществления платежей в пользу уполномоченного органа в связи с блокировкой им счетов должника; отказ суда апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства ФИО2 об участии в судебном заседании с использованием систем веб-конференции ограничило право последнего на доступ к правосудию; судом первой инстанции нарушен принцип равноправия сторон, соблюдения баланса между их интересами.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на неё, выслушав объяснение лица, явившегося в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Материалами обособленного спора подтверждается, что на стадии проведения в отношении фирмы процедуры конкурсного производства, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4, исполнявшей обязанности руководителя в период с 29.11.2004 по 21.01.2018, и ФИО2, являвшегося руководителем предприятия с 22.01.2018 по 21.05.2019, к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

По смыслу положений действовавшей в период совершения вменяемых действий статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также норм действовавшей впоследствии статьи 61.11 этого Закона, в случае нарушения положений настоящего Закона лица, имеющие фактическую возможность определять действия юридического лица, то есть контролирующие должника лица, обязаны возместить убытки, причинённые в результате такого нарушения, по правилам, предусмотренным нормами главы III.2 Закона о банкротстве.

Правила статьи 10 Закона о банкротстве (пункт 4) предусматривают причинно-следственную связь между, что несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующих должника лиц при условии причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2, 61.3 названного Закона, а также привлечения должника к ответственности за налоговые правонарушения вступившим в законную силу решением.

Как разъяснено в пунктах 16 - 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В силу положений статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу указанной нормы обязанностью лица, требующего возмещения убытков, является доказывание факта причинения убытков и их размера, противоправного поведения причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица.

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на то, что с 2014 года по начало 2017 года в отношении фирмы уполномоченным органом неоднократно проводились камеральные налоговые проверки.

В рамках указанных проверок налоговым органом установлено получение должником необоснованной налоговой выгоды вследствие неправомерно заявленных налоговых вычетов и расходов при отсутствии реальности финансово-хозяйственных операций по приобретению товаров (работ, услуг).

Уполномоченным органом выяснено, что супругами Ч-выми, контролирующими фирму (руководители) в различные периоды, создавался фиктивный документооборот с «фирмами - однодневками» (общества «Ната-трейд», «Логополюс», «ТК Глория») для целей завышения расходов по налогу на прибыль и вычетам по налогу на добавленную стоимость.

Образовавшая в результате выяснения уполномоченным органом обстоятельств фактического взаимодействия фирмы с его контрагентами и его привлечения ответственности задолженность вместе со штрафными санкциями впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Кемеровской области от 29.04.2019, от 01.10.2019, от 11.10.2019.

При рассмотрении обособленного спора судами первой и апелляционной инстанций установлено, что ФИО4 являлась номинальным руководителем фирмы, лицом, осуществляющим фактическое руководство должником являлся её супруг - ФИО2

Оценив установленные обстоятельства спора в совокупности согласно статье 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций сделали правильный вывод о том, что супруги Ч-вы, совместно осуществляющие руководство фирмой посредством распределения фактической и номинальной возможности управления бизнесом, формировали мнимые взаимоотношения с «фирмами-однодневками» за счёт которых ими извлекались преимущества в ущерб и интересов общества и его кредиторов, что по правилам статьи 15 ГК РФ причинило фирме имущественные потери в виде причинённых убытков на общую сумму 2 220 524,07 руб.

С учётом доказанностью виновных действий в период руководства обществом, находящихся в причинной связи с наступившими негативными последствиями, то есть всей совокупности условиях, влекущих возложение на бывших руководителей, суды первой и апелляционной инстанций правомерно взыскали с ФИО4, ФИО2 убытки, исходя из размера ущерба по штрафным санкциям, привнесённым каждым из руководителей в период его руководства фирмой (статья 15 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Роль и участие семьи Ч-вых в принятии ключевых для фирмы деловых решений в сфере его экономической деятельности оценена судами первой и апелляционной инстанций с учётом разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления № 53, относительно создания и поддержание такой системы руководства должником, которая нацелена на систематическое извлечение ими выгоды во вред должнику и его кредиторам, а также нарушение принципов добросовестности и разумности поведения в гражданском обороте.

По общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платёжеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В данном случае судами установлено, что к объективному банкротству фирмы, невозможности ведения ею финансово-хозяйственной деятельности, погашение имеющихся требований кредиторов, которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника, привели действия супругов Ч-вых (приобретение, реализация имущества, оказание услуг), изначально предполагающие вывод активов должника, формирование фиктивной задолженности, создание видимости выхода из кризиса, личное обогащение за счёт неуплаты обязательных платежей и отчислений в бюджет различных уровней.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о наличии оснований для признания доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам фирмы.

Суд округа считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для обособленного спора, судами первой и апелляционной инстанций установлены правильно, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями главы 7 АПК РФ.

Довод кассатора о нарушении судом первой инстанции принципа равноправия сторон, несоблюдения баланса интересов, носит субъективный характер, не подтверждён материалами обособленного спора.

В отношении довода ФИО2 о неправомерном отказе суда апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства об участии в судебном заседании с использованием систем веб-конференции, суд округа отмечает следующее.

Согласно части 1 статьи 153.2 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса могут участвовать в судебном заседании путём использования системы веб-конференции при условии заявления ими соответствующего ходатайства и при наличии в арбитражном суде технической возможности осуществления веб-конференции.

Частью 2 статьи 153.2 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд, рассматривающий дело, отказывает в удовлетворении ходатайства об участии в судебном заседании путём использования систем веб-конференции, в том числе, в случае отсутствия технической возможности для участия в судебном заседании с использованием систем веб-конференции.

Разрешая вопрос о наличии технической возможности проведения судебного заседания с использованием систем видеоконференц-связи, суд, в силу положений статей 4, 7 АПК РФ, должен учитывать наличие удовлетворённых ходатайств сторон по другим находящимся в производстве делам о проведении судебных заседаний с использованием систем видеоконференц-связи в тот же временной период.

Под наличием технической возможности понимается наличие в арбитражном суде исправной системы видеоконференц-связи и объективной возможности проведения судебного заседания данным способом в пределах установленного законом срока рассмотрения дела (пункт 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации»).

Указанные разъяснения, подлежат по аналогии к разрешению ходатайств об участии в судебном заседании путём использования системы веб-конференции.

Учитывая график судебных заседаний Седьмого арбитражного апелляционного суда 18.01.2022, заблаговременное его формирование с учётом сложности дел и времени, необходимого для их рассмотрения, невозможность изменения графика рассмотрения других дел (в том числе других судей), суд апелляционной инстанций, сославшись на отсутствие объективной возможности проведения судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы ФИО2 в режиме веб-конференции, обосновано отказал в удовлетворении заявленного ходатайства.

Представитель ФИО2 ранее принимал участие в судебных заседаниях Седьмого арбитражного апелляционного суда по рассмотрению апелляционной жалобы на определение суда от 22.07.2021, высказывал правовую позицию по существу спора, в связи с чем оснований полагать, что право ответчика на доступ к правосудию было ограничено апелляционным судом, не имеется.

Ссылка кассатора на отсутствие оснований для привлечения его супруги - ФИО4 к субсидиарной ответственности в силу номинального характера осуществления ею управленческих функций, подлежит отклонению, как противоречащая разъяснениям, изложенным в пункте 6 Постановления № 53 в котором разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Иные доводы, приведённые в кассационной жалобе, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 22.07.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2022 по делу № А27-25291/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                                                  М.Ю. Бедерина

 

О.В. Жирных