Дело № А11-3656/2016

г. Владимир

28 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18.06.2024.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 28.06.2024.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Кузьминой С.Г., 

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Логвиной И.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу                     ФИО4 на определение Арбитражного суда Владимирской области от 11.10.2023 по делу № А11-3656/2016, принятое по заявлению      ФИО4 о взыскании убытков с ФИО1,

при участии: 

от ФИО1 - ФИО2, по доверенности от 26.01.2023 № 31 АБ 2109984 сроком действия три года;

от ФИО3 - ФИО3 (лично), на основании паспорта гражданина РФ,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее - ИП ФИО3, должник) ФИО4 обратился в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о взыскании убытков с ФИО1 (далее - ФИО1).

Арбитражный суд Владимирской области определением от 11.10.2023 в удовлетворении заявления отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Заявитель апелляционной жалобы указывает, что в результате действий ФИО1, исполнявшего обязанности финансового управляющего должника ФИО3, была незаконно уменьшена конкурсная масса путем передачи имущества должника по договору управления имуществом от 01.11.2017                        ИП ФИО5, согласно условиям пункта 4.1 которого прибыль, полученная доверительным управляющим, перечисляется финансовому управляющему за вычетом вознаграждения доверительного управляющего и сумм необходимых расходов, произведенных им при доверительном управлении. ФИО4 обращает внимание, что за период с 10.11.2017 по 08.09.2020 ИП ФИО5, сдавая в аренду помещения в административном здании, не перечислял арендную плату на специальный счет должника, а аккумулировал их на своем личном счете, расходовал денежные средства по собственному усмотрению. Поясняет, что указанные обстоятельства подтверждаются вступившими в законную силу определением Арбитражного суда Владимирской области от 16.09.2020 по делу              № А11-3656/2016. ФИО4 полагает, что такая схема привела к возникновению убытков у должника и его кредиторов, выразившихся в уменьшении конкурсной массы должника. Обращает внимание на то обстоятельство, что убытки возникли не от привлечения доверительного управляющего ИП ФИО5, а от факта неперечисления денежных средств в конкурсную массу должника, создания ФИО1 и                                           ИП ФИО5 схемы получения дохода. Заявитель жалобы считает, что начало течения срока исковой давности для заявления требований о взыскании убытков невозможно ставить в зависимость от получения согласия АО «ТЭМБР-БАНК» на заключение договора доверительного управления, поскольку                    ФИО4 не обращался в суд с заявлением о признании такого договора недействительным, а заявил требование о взыскании убытков в связи с уменьшением конкурсной массы должника. ФИО4 указывает, что, вопреки позиции суда первой инстанции, нельзя исчислять срок исковой давности с даты поступления в суд жалобы ФИО3 на действия (бездействия) финансового управляющего ФИО1, в данном случае о нарушении прав должника и его кредиторов в связи с уменьшением конкурсной массы должника кредиторам стало известно или должно было стать известно с момента вступления в законную силу судебного акта, которым было установлено создание    ФИО1 и ИП ФИО5 схемы получения дохода, не предполагающей поступление денежных средств в конкурсную массу должника. ФИО4 полагает, что размер убытков должен быть определен исходя из размера денежных средств, перечисленных на счет ИП ФИО5 за период с 10.11.2017 по 08.09.2020 (7 152 435,32 руб.), а также непоступивших в конкурсную массу денежных средств, взысканных в пользу ИП ФИО5 с арендатора - ООО «Брянскагродорстрой» (263 022,80 руб.), всего в размере 7 415 458,12 руб.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнениях к ней.

ФИО1 в отзыве на апелляционную жалобу и дополнениях к нему указывает на законность и обоснованность обжалуемого определения, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.  ФИО1 полагает верным вывод суда первой инстанции о пропуске ФИО4 срока давности на заявления требований о взыскании убытков. Указывает, что денежные средства, поступившие на счет ИП ФИО5 от использования имущества должника, не могут являться убытками, причиненными конкурной массе должника, так как заявителем не доказано расходование денежных средств на цели, не связанные с содержанием имущества.

Ассоциация МСРО «Содействие» в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

ФИО5 в письменных пояснениях представил пояснения по расходованию денежных средств, поступивших от использования имущества должника, в том уплате налогов от сдачи имущества в аренду. Сообщил суду о том, что поскольку определением Арбитражного суда Владимирской области от 16.09.2020 действия арбитражного управляющего ФИО1 по привлечению                                       ИП ФИО5 признаны незаконными, то материальных претензий к            ФИО3 в виде невыплаченного вознаграждения и понесенных расходов не имеет.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу просила определение суда отменить, жалобу ФИО4 удовлетворить. ФИО3 полагает, что размер убытков должен быть определен исходя из размера дохода, полученного                         ИП ФИО5 от использования имущества должника за вычетом расходов на коммунальные платежи и охрану, задолженности в виде пени по неисполненным налоговым обязательствам, а также непоступивших в конкурсную массу денежных средств, взысканных в пользу ИП ФИО5 с арендатора, всего в размере 4 795 993,39 руб.

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал возражения на апелляционную жалобу, обратил внимание, что ФИО4 не доказано расходование денежных средств ФИО1 в личных целях и причинение убытков должнику и его кредиторам.

ФИО3 поддержала доводы апелляционной жалобы ФИО4

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Рассмотрение апелляционной жалобы откладывалось в порядке статьи 158 Арбитражного кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Владимирской области от 29.06.2016 по делу             № А11-3656/2016 в отношении ИП ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1; решением суда от 20.12.2016 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1

Финансовый управляющий ФИО1, действуя от имени должника, заключил с ИП ФИО5 договор на управление имуществом от 01.11.2017, согласно которому передал ему в доверительное управление сроком на 3 месяца с условием пролонгации на тех же условиях недвижимое имущество: помещения в административном здании общей площадью 2010,70 кв.м, находящемся на земельном участке общей площадью 964 кв.м, расположенном по адресу: 

<

...>, соответствующих доле в праве 13/18, принадлежащих должнику на праве собственности и составляющих 1452,17 кв.м.

Указанное имущество является предметом залога АО "ТЭМБР-БАНК" по договору ипотеки от 21.02.2014 № З-002/14/1, заключенному Банком и должником в обеспечение исполнения обязательств ООО "ЕВРО-ОТДЕЛКА" по кредитным договорам от 08.08.2013 № К-018/13, от 21.02.2014 № К-002/14.

По условиям договора доверительный управляющий вправе сдавать в аренду незанятые площади в здании, организовывать и эксплуатировать в здании торговые точки и точки общественного питания, осуществлять иные виды деятельности, соответствующие целям договора.

Согласно пункту 4.1 договора прибыль, полученная доверительным управляющим, перечисляется финансовому управляющему за вычетом вознаграждения доверительного управляющего и сумм необходимых расходов, произведенных им при доверительном управлении.

Вознаграждение доверительного управляющего составляет 30 000 руб. ежемесячно и 50 процентов прибыли от суммы доходов за минусом расходов на содержание имущества.

ИП ФИО5 с 01.12.2017 сдавал в аренду помещения в административном здании, на его счет поступали денежные средства от арендаторов, однако на специальный счет должника, открытый финансовым управляющим, данные денежные средства он не перечислял. Из выписки по операциям по счету ФИО5 за период с 10.11.2017 по 13.12.2019, следует, что за указанный период на счет ФИО5 от арендных платежей, а также в счет возмещения затрат на эксплуатацию здания, поступили денежные средства в общей сумме 5 935 426 руб. 16 коп., списано со счета за указанный период                       5 544 299 руб. 58 коп.

Определением Арбитражного суда Владимирской области от 16.09.2020 по делу № А11-3656/2016, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 23.03.2021 и постановлением суда кассационной инстанции от 09.09.2021, были признаны неправомерными действия (бездействие) финансового управляющего ФИО1, в том числе, выразившееся в привлечении ИП ФИО5 по договору доверительного управления от 01.11.2017.

Полагая, что в результате незаконных действий финансового управляющего ФИО1, выразившихся в непоступлении денежных средств от использования имущества должника в конкурную массу, причинены убытки кредиторам, ФИО4 обратился в суд с соответствующим требованием.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в статьях 20.3 и 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания его действий (бездействия) незаконными. Предусмотренный в названных нормах Закона о банкротстве перечень не является исчерпывающим.

Пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве возлагает на арбитражного управляющего обязанность возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 48 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

В пункте 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих" указано, что под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная Законом о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из смысла статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что общие условия возникновения обязательства по возмещению убытков включают в себя, помимо факта неправомерного действия одного лица и наличия вреда у другого лица как следствия неправомерного действия, в качестве необходимого основания также причинную связь между неправомерными действиями и причиненными убытками. Подлежит доказыванию также заявленный размер причиненных убытков.

Удовлетворение иска возможно при наличии совокупности всех вышеназванных условий. При отсутствии хотя бы одного из элементов ответственности в иске должно быть отказано.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, основанием для возмещения ущерба является совокупность следующих обстоятельств: совершение арбитражным управляющим неправомерных действий, причинение убытков, а также причинно-следственная связь между указанными обстоятельствами.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - Постановление № 43), если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 6 Постановления № 43 по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В суде первой инстанции ФИО1, ИП ФИО5, Ассоциацией МСРО «Содействие» заявлено о пропуске ФИО4 срока исковой давности.

Как следует из материалов дела о банкротстве должника определением Арбитражного суда Владимирской области от 09.02.2021 по делу № А11-3656/2016 в реестре требований кредиторов должника, кредитор - АО «ТЭМБР-БАНК» заменен на его правопреемника - гражданина ФИО4 в сумме                           2 380 380 руб.

К ФИО4 частично перешли права конкурсного кредитора                    АО «ТЭМБР-БАНК», в том числе право на взыскание убытков с арбитражного управляющего ФИО1

При правопреемстве срок исковой давности начинает течь со дня, когда о нарушении права и о том, кто его нарушил, стало известно первоначальному обладателю права.

Суд первой инстанции, приняв во внимание, что 30.10.2017 конкурсным кредитором АО «ТЭМБР-БАНК» было предоставлено согласие финансовому управляющему ФИО1 на заключение договора управления залоговым имуществом с ИП ФИО5 от 01.11.2017, посчитал, что на тот момент АО «ТЭМБР-БАНК» уже обладало соответствующими сведениями и должно было знать о наличии договора доверительного управления с ИП ФИО5, а также о наличии оснований для предъявления претензий к арбитражному управляющему ФИО1, а также с учетом того, что жалоба ФИО3 от 15.05.2019 на действия (бездействие) финансового управляющего ФИО1, выразившиеся в неправомерном привлечении доверительного управляющего             ИП ФИО5 в целях вывода из конкурсной массы активов должника, а также сокрытия информации о получаемом доходе от аренды административного здания, поступила в арбитражный суд 22.05.2019, пришел к выводу о том, что поскольку АО «ТЭМБР-БАНК» как конкурсный кредитор было осведомлено о незаконности привлечения ИП ФИО5 без согласия должника или соответствующего определения суда, то ФИО4, обратившим в суд с заявлением о взыскании убытков 05.08.2022, пропущен срок исковой давности.

Поскольку истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Повторно рассмотрев материалы дела, коллегия судей не соглашается с выводом суда первой инстанции о пропуске ФИО4 срока исковой давности.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, оценив в совокупности обстоятельства дела о банкротстве ИП ФИО3, приходит к выводу о необходимости исчислять срок исковой давности с момента вступления в законную силу определения Арбитражного суда Владимирской области от 16.09.2020 по делу № А11-3656/2016, которым были признаны неправомерными действия (бездействие) финансового управляющего ФИО1, выразившееся в привлечении ИП ФИО5 по договору доверительного управления от 01.11.2017, то есть с 23.03.2021 (постановлением Первого арбитражного суда от 23.03.2021 оставлено без изменения определения Арбитражного суда Владимирской области от 16.09.2020 по делу № А11-3656/2016), поскольку именно указанным судебным актом установлен факт непоступления в конкурсную массу должника денежных средств, полученных от сдачи имущества ФИО3 в аренду.

Суды в рамках указанного обособленного спора установили, что фактически финансовым управляющим и ИП ФИО5 была создана такая схема, при которой денежные средства, полученные от сдачи имущества должника в аренду, не поступают в конкурсную массу должника, расчеты ведутся с использованием счета в банке, не принадлежащего должнику. Такие действия противоречат пунктам 1 и 2 статьи 133 Закона о банкротстве, предусматривающим обязанность управляющего использовать только один счет должника.

Суды сделали вывод о нарушении указанными действиями финансового управляющего прав должника и его кредиторов, поскольку привлечение доверительного управляющего на условиях, определенных договором от 01.11.2017, не позволило им получать информацию о доходах от использования имущества должника, лишило возможности осуществлять контроль за поступлением и расходованием денежных средств.

Суды пришли к выводу о том, что указанные действия создали реальную угрозу причинения убытков должнику и его кредиторам как вследствие делегирования чрезмерно широкого круга полномочий по управлению имуществом должника лицу, не отвечающему квалификационным требованиям антикризисного менеджера, предъявляемым Законом о банкротстве к арбитражным управляющим, так и ввиду создания условий для того, чтобы доходы от использования имущества должника не поступали в его конкурсную массу.

При таких обстоятельствах коллегия судей приходит к выводу о необходимости рассмотрения заявления ФИО4 по существу.

Как следует из материалов настоящего банкротного дела, ФИО3 является собственником 13/18 долей в праве общей долевой собственности на административное здание общей площадью 2010,7 кв.м, кадастровый номер 32:28:0031702:95, а также 13/18 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, назначение: земли населенных пунктов, общая площадь                 964 кв.м, кадастровый (условный) номер: 32:28:0031702:10, здание и земельный участок расположены по адресу: 

<

...>.

Указанные здание и земельный участок являются предметом залога                        АО «ТЭМБР-БАНК» в соответствии с заключенным между Банком и ФИО3 договором ипотеки от 21.02.2014 № З-002/14/1 в обеспечение исполнения обязательств ООО «ЕВРО-ОТДЕЛКА» по кредитным договорам от 08.08.2013                 № К-018/13, от 21.02.2014 № К-002/14.

Требование Банка как залогового кредитора включено в реестр требований кредиторов должника определениями арбитражного суда от 29.06.2016, от 27.09.2016.

Пункт 2 статьи 129 Закона о банкротстве обязывает конкурсного управляющего принять меры по обеспечению сохранности имущества должника.

Исполняя названную обязанность, ФИО1 заключил договор от 01.11.2017 с ИП ФИО5, учитывая отсутствие у должника денежных средств на содержание предмета залога. Договор заключен при письменном согласии АО «ТЭМБР-БАНК».

Определением Арбитражного суда Владимирской области от 16.09.2020 установлены неправомерные действия финансового управляющего                     ФИО1, выразившиеся в передаче ИП ФИО5 по договору доверительного управления от 01.11.2017 предмета залога без обращения в суд.

Из выписки по операциям по счету ФИО5, открытому в                      АО «ТЭМБР-БАНК», за период с 10.11.2017 по 13.12.2019 следует, что за указанный период на счет ФИО5 от арендных платежей, а также в счет возмещения затрат на эксплуатацию здания, поступили денежные средства в общей сумме 5 935 426 руб. 16 коп., списано со счета за указанный период 5 544 299 руб. 58 коп. Списание денежных средств производилось, в том числе на оплату счетов за отопление, водоснабжение, электроснабжение, выплаты доверительному управляющему, на оплату услуг охраны здания, оплату налога на прибыль, комиссии банка и др. Всего за указный период по счету проведено 708 операций.

Из материалов дела следует, что в период с 10.11.2017 по 08.09.2020 на счет ИП ФИО5 от использования имущества должника поступили денежные средства в общем размере 7 152 435,32 руб. 

Также решением Арбитражного суда г. Москвы от 16.06.2022 по делу                 № А40-70816/2022 с ООО «Брянскагродорстрой» в пользу ИП ФИО5 взыскана задолженность по договору аренды от 01.01.2018 № 12/2018 в размере 263 022,80 руб. за период с 25.12.2018 по 26.03.2019.

Как следует из материалов дела, денежные средства в указанном размере, полученные от использования имущества должника ИП ФИО5, не были перечислены на специальный счет должника.

Коллегия судей, принимая во внимание, что договор доверительного управления от 01.11.2017 не оспаривался, исходит из того, что указанный договор был заключен ФИО1 в интересах должника и кредиторов в целях исполнения возложенных на него обязанностей финансового управляющего по обеспечению сохранности имущества должника при ограниченных ресурсах конкурсной массы, а также с учетом того обстоятельства, что залоговым кредитором - АО «ТЭМБР-БАНК» не предпринимались иные меры по обеспечению сохранности заложенного имущества. 

Из материалов дела следует, что денежные средства, полученные от аренды имущества должника, являвшегося предметом залога, были затрачены на содержание предмета залога.

Как следует из пояснений ФИО1, ИП ФИО5, а также представленных ими в подтверждение несения расходов доказательств (выписки по счету ИП ФИО5, открытому в АО «ТЭМБР-БАНК» за период с 01.11.2017 по 28.10.2019, за период с 27.04.2017 по 17.11.2020; договоры аренды, договор на оказание услуг по охране имущества; договор на оказание услуг горячего водоснабжения; договор на оказание услуг холодного водоснабжения и водоотведения; договор на оказание услуг по теплоснабжению; акт осмотра помещений от 29.11.2019; копии налоговых деклараций ИП ФИО5 по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2017- 2020 годы) ИП ФИО5 в период с 06.12.2017 по 01.10.2020 в счет возмещения затрат на эксплуатацию и содержание имущества должника были осуществлены платежи в общем размере 5 344 202,22 руб.

ИП ФИО5 за период с января 2018 по сентябрь произвел в отношении себя выплаты в общем размере 1 541 484,70 руб. в счет компенсации расходов, понесенных доверительным управляющим на услуги уборщиц, дворников, администратора, ремонт здания, транспортных расходов (в подтверждение понесенных расходов представлены расходно-кассовые ордера).

Указанные расходы ИП ФИО5 понесены реально, доказательств обратного материалы дела не содержат.

Таким образом, заявленная ФИО4 денежная сумма в размере 7 152 435,32 руб. не может быть расценена в качестве убытков без учета произведенных им платежей по оплате услуг по эксплуатации, содержанию, охране здания, уплате налогов.

Как следует из материалов банкротного дела, в отношении денежный суммы в размере 263 022,80 руб. ИП ФИО5 финансовому управляющему должника ФИО6 заявлено о зачете встречных однородных обязательств на указанную сумму с учетом наличия вступившего в законную силу решения Люблинского районного суда г. Москвы от 30.09.2022, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции от 15.06.2023, о взыскании в пользу                                ИП ФИО5 с ФИО3 задолженности в сумме 479436,96 руб. в счет возмещения расходов, понесенных в период с 01.09.2020 по 30.04.2021 на отопление и водоснабжение административного здания, оплату услуг администратора, уборщицы.

Соответственно, заявленная ФИО4 денежная сумма в размере 263 022,80 руб. также не может быть расценена в качестве убытков.

Как следует из материалов дела и установлено судом, денежные средства от сдачи залогового имущества не распределялись, сведений о том, что АО «ТЭМБР-БАНК» каким-либо образом претендовало на арендные платежи от сдачи залогового имущества в аренду, в материалах дела не имеется.

Арендные платежи, поступающие в процедуре реализации имущества должника в соответствии с пунктом 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018, подлежали перечислению (к распределению) залоговому кредитору.

Согласно абзацу 6 пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном статьей 138 названного Закона.

С учетом положений пункта 1 статьи 6, пункта 2 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации порядок распределения средств, вырученных от реализации предмета залога, распространен также на порядок распределения средств, вырученных от сдачи заложенного имущества в аренду.

Пунктом 6 статьи 138 Закона о банкротстве предусмотрено, что расходы на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах покрываются за счет средств, поступивших от реализации предмета залога, до расходования этих средств в соответствии с пунктами 1 и 2 указанной статьи.

Правила распределения всех доходов от предмета залога (как от реализации предмета залога, так и от сдачи его в аренду) являются едиными.

Таким образом, применительно к правоотношениям, связанным с распределением денежных средств, поступивших в конкурсную массу от сдачи предмета залога в аренду, кредитору-залогодержателю полагалось 80% (либо 95% при отсутствии первой и второй очереди) поступающих в конкурсную массу арендных платежей за вычетом расходов, непосредственно связанных с эксплуатацией сдаваемого в аренду имущества, а также расходов по уплате связанных с данными операциями обязательных платежей (пункт 6 статьи 138 Закона о банкротстве).

Расходы, связанные с эксплуатацией сдаваемого в аренду имущества, а также расходы по уплате связанные с данными операциями обязательных платежей характеризуются тем, что такие расходы являются необходимыми (обязательными) в целях обеспечения сохранности качественных характеристик предмета залога, которые включают в себя не только расходы непосредственно на охрану предмета залога, но и расходы, направленные на поддержание технического состояния имущества, его безопасности при эксплуатации.

Названный подход отражен в пункте 20 названного Обзора судебной практики № 1 (2018), пункте 11 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020.

Оценив в совокупности представленные в дело доказательства и пояснения сторон, коллегия судей приходит к выводу о том, что полученные                                       ИП ФИО5 денежные средства от аренды имущества должника направлялись на оплату услуг, непосредственно связанных с обслуживанием, поддержанием технического состояния залогового имущества, его охраной.

Согласно абзацу четвертому пункта 2 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации залогодержатель, по общему правилу, имеет приоритет в удовлетворении своих требований за счет экономического приращения, полученного от использования предмета залога собственником, в том числе, при передаче им имущества в аренду.

Расходы на содержание и обеспечение сохранности залогового имущества должник несет постоянно, а не только в процедуре реализации имущества, в силу прямого указания Закона данные расходы относятся на стоимость заложенного имущества. Текущие арендные платежи являются одним из составляющих восстановления платежеспособности должника в процедуре реализации имущества.

Как установлено судом, в процедуре реализации имущества ИП ФИО3 имущество должника - 13/18 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, кадастровый номер 32:28:0031702:10, площадью 964 кв.м., и 13/18 долей в праве общей долевой собственности в здании, кадастровый номер 32628:0031702:95, площадь 2010,7 кв.м., расположенные по адресу: 

<

...>, реализовано на публичных торгах по цене 10 622 181 руб., 04.08.2023 заключен договор купли-продажи с лицом, имеющим право преимущественного приобретения, - ФИО7

Согласно пояснениям ФИО3, денежные средства от продажи указанного имущества не распределялись.

С учетом изложенного, коллегия судей приходит к выводу о том, что денежные средства, полученные ИП ФИО5 в качестве арендных платежей от использования имущества должника с учетом понесенных расходов на содержание и обеспечение сохранности имущества, не могут быть расценены в качестве убытков, причиненных конкурсной массе, поскольку финансирование мероприятий по обслуживанию, эксплуатации, охране имущества, в любом случае подлежит возмещению за счет залогового имущества должника после реализации и названные расходы должны быть покрыты за счет средств, поступивших от реализации предмета залога.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, коллегия судей приходит к выводу о недоказанности совокупности условий, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, для привлечения бывшего финансового управляющего должника ФИО1 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

ФИО4 не представлены доказательства наличия причинной связи между противоправными действиями (бездействием) ответчика и заявленными убытками, наличия и размера понесенных убытков.

Доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции признаются необоснованными по изложенным мотивам. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 11.10.2023 по делу               № А11-3656/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу                      ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Е.А. Рубис

Д.В. Сарри