152/2020-22792(2) 

Пятый арбитражный апелляционный суд ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001 

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98 http://5aas.arbitr.ru/ 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А51-8778/2017

г. Владивосток

23 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июня 2020 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 23 июня 2020 года.  

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего А.В. Ветошкевич, судей К.П. Засорина, Е.Н. Номоконовой, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  Публичного акционерного общества «Сбербанк России», конкурсного  управляющего Акционерного общества «Владрыбснаб» ФИО1,  

апелляционные производства №№ 05АП-2041/2020, 05АП-1969/2020 на определение от 27.02.2020 судьи Ю.К. Бойко 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «РПК ПРОМ»,  ПАО «Сбербанк России», конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО14  

Сергеевича, Польченко Игоря Александровича, Польченко Татьяны  Александровны, Облаковой Олеси Игоревны, Прусакова Павла Валерьевича,  Огаркова Евгения Алексеевича, ООО «СВМП», Дубровина Дмитрия  Александровича, Ждановой Татьяны Анатольевны, Юдаева Сергея  Николаевича, Вязовой Татьяны Леонидовны, Рубайко Татьяны Геннадьевны  по делу № А51-8778/2017 Арбитражного суда Приморского края  

по заявлению Публичного акционерного общества «Сбербанк России» о  признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества  «Владрыбснаб»,  

при участии: ФИО11, паспорт; ФИО9, паспорт; ФИО14, паспорт; финансовый управляющий ФИО2: ФИО15, паспорт; 

от ФИО8: ФИО16, паспорт, доверенность от 23.10.2019 сроком  на 2 года;  

от конкурсного управляющего АО «Владрыбснаб»: ФИО17, паспорт,  доверенность от 27.04.2020, диплом;  

от ФИО14: ФИО18 удостоверение адвоката, доверенность от  18.07.2019;  

от ФИО12: ФИО19, паспорт, доверенность от 24.01.2020; от ФИО11: ФИО19, паспорт, доверенность от 24.01.2020, от ФИО10: ФИО19, паспорт, доверенность от 24.01.2020, 

от финансового управляющего ФИО4: ФИО20, паспорт,  доверенность от 06.02.2019,  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Приморского края от 07.12.2017  акционерное общество «Владрыбснаб» (далее – АО «Владрыбснаб»,  должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное  

производство. Конкурсным управляющим утверждена Коленко Оксана  Александровна.  

Конкурсный управляющий АО «Владрыбснаб» ФИО1  обратилась 26.12.2017 в суд с заявлением о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности.  

Конкурсный кредитор ПАО «Сбербанк России» обратился 27.02.2018  в суд с аналогичным заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной  ответственности лиц, контролирующих деятельность должника - ФИО2, ФИО21, ФИО14, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7,  ФИО8. ООО «СВМП», ФИО10, ФИО11, ФИО12,  ФИО13, ФИО9 и  взыскании с указанных лиц солидарно 3 899 953 661 руб. 84 коп. (с учетом  уточнений).  

Определением Арбитражного суда Приморского края от 24.04.2018 по  ходатайству сторон указанные обособленные споры объединены в одно  производство для совместного рассмотрения, поскольку они связаны между  собой по основаниям возникновения заявленных требований и  представленным доказательствам.  

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц  привлечены: финансовый управляющий ФИО2 ФИО22,  конкурсный управляющий ООО «СВМП» ФИО23, финансовый  управляющий ФИО5 Наумец Д.Ф., финансовый управляющий  ФИО8 ФИО24  

Определениями суда произведена замена ПАО «Сбербанк России» на  его правопреемника - общество с ограниченной ответственностью «РПК  ПРОМ» (далее – ООО «РПК ПРОМ») на основании определения  

Арбитражного суда Приморского края от 13.06.2017 по делу № А51- 8778/2017 в пределах суммы требований в размере 3 000 000 000 руб.  

Определением суда от 27.02.2020 в удовлетворении заявленных  требований отказано.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный  кредитор ПАО «Сбербанк России» (далее также Банк) и конкурсный  управляющий должника ФИО1 обратились в апелляционный суд с  жалобами, в которых просили его отменить.  

ПАО «Сбербанк России» в обоснование своей позиции привело  следующие доводы, более подробно раскрытые в апелляционной жалобе.  Формулируя вывод о том, что у руководителей и акционеров должника не  было оснований сомневаться в исполнении основным заемщиком своих  обязательств, а их действия не выходили за пределы обычного делового  риска, судом не учтено, что вывод полученных в кредит у Банка денежных  средств осуществлен заемщиком (ООО «Торговый Дом «Транзит») в  иностранные материнские компании; при этом руководителями,  акционерами и конечными бенефициарами и выгодоприобретателями  заемщика и его материнских компаний являлись ФИО2 и ФИО4 Квалификация судом неоплаченной должником задолженности в  размере 4 млн. руб. со сроком неоплаты более трех месяцев, как  задолженности текущего характера, образовавшейся в рамках обычной  хозяйственной деятельности, нарушает положения статей 2, 3, 6  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве). Делая вывод об  отсутствии признаков банкротства должника в связи с отсутствием критерия  недостаточности имущества, суд не учел, что стоимость здания и участка  (внеоборотный актив) имеет значение для определения критерия  недостаточности имущества, но не имеет значения для определения  неплатежеспособности, признакам которой отвечал АО «Владрыбснаб». В  данном случае имел место сговор группы в получении кредитных средств,  

без намерения их вернуть, для вывода на подконтрольные компании; судом  сделан не соответствующий обстоятельствам дела вывод об отсутствии  причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника  лиц и наступившими последствиями. Указывая, что Банк, как  профессиональный участник рынка кредитных услуг, должен был провести  оценку финансового состояния АО «Владрыбснаб» на основании его  бухгалтерской отчетности для заключения договора поручительства, суд  первой инстанции не учел, что в данном случае Банк не обязан оценивать  финансовое состояние должника, так как непосредственно ему денежные  средства не предоставлялись, правила о формировании резервов и анализе  отчетности не применяются в отношении поручителей по кредитам. Сами по  себе обстоятельства заключения кредитных договоров и договоров  поручительства не имеют правового значения при рассмотрении заявлений о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности в связи с допущенными ими в дальнейшем нарушениями  законодательства в сфере о банкротстве. Отказывая в привлечении  Болдырева К.С. к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному  управляющему документов должника по мотиву отсутствия у бывшего  генерального директора документов, суд первой инстанции не принял во  внимание, что утрата документов и неисполнение обязанности по их  хранению не может являться основанием для освобождения генерального  директора от ответственности. Бремя доказывания обстоятельств  привлечения к ответственности по данному основанию распределено судом  неверно. Суд указал на пропуск срока исковой давности в части требований к  ответчикам Ждановой Т.А., Юдаеву С.Н., Вязовой Т.Л., Рубайко Т.Г. в  отсутствие оснований для применения данных норм.  

Конкурсный управляющий должника ФИО1 по тексту своей  апелляционной жалобы сославшись на статью 6 Закона о банкротстве  указала, что задолженность АО «Владрыбснаб» перед аффилированным  ООО «СВМП» в размере 3228769 руб. 80 коп., не исполненная более трех  

месяцев, не может являться текущей задолженностью при обычной  хозяйственной деятельности и на момент заключения договора  поручительства от 20.08.2015 должник уже отвечал признакам банкротства,  впоследствии происходило наращивание кредиторской задолженности.  Заявитель обращает внимание суда на то, что неплатежеспособность является  самостоятельным основанием для обращения в суд с заявлением о признании  должника несостоятельным (банкротом), как то предусмотрено в статье 9  Закона о банкротстве. Полагает, что в данном случае неплатежеспособность  должника подтверждена материалами дела. Считает недостоверным вывод  суда о том, что заключая договоры поручительства, акционеры не  предполагали, что основной заемщик не сможет рассчитаться за кредиты,  поскольку комплексной экспертизой деятельности группы компаний  Транзит-ДВ от 11.11.2019 № 3/19-ФАЭ подтверждается, что конечными  бенефициарами данной группы компаний являются Болдырев С.А. и  Польченко И.О. Также апеллянт выразил несогласие с выводом суда об  ухудшении финансового состояния должника по причине изменения курса  доллара США и снижение цен на бункерное топливо. Полагает неверным  вывод суда о неприменении в данном случае пункта 3.1 статьи 9 Закона о  банкротстве, а так же отказе судом в привлечении Болдырева К.С. к  субсидиарной ответственности по причине непередачи бухгалтерской и иной  документации АО «Владрыбснаб».  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего АО  «Владрыбснаб» поддержал доводы своей апелляционной жалобы и  апелляционной жалобы ПАО «Сбербанк», просил обжалуемое определение  отменить.  

Финансовый управляющий ФИО2 – ФИО15,  представитель ФИО14, ФИО9 возразили против доводов  жалобы по основаниям, изложенным в отзывах, представленных через  канцелярию суда и приобщенных судом к материалам дела в порядке статьи  

262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -  АПК РФ), дали пояснения суду.  

Суд, руководствуясь статьями 81, 262 АПК РФ приобщил к  материалам дела отзывы ФИО11, ФИО10, ФИО21,  финансового управляющего ФИО4, ФИО12, ФИО13,  письменные дополнения к апелляционной жалобе от ПАО «Сбербанк  России», возражения на дополнения ПАО «Сбербанк России» от ФИО14  

Представители иных лиц, участвующих в деле о банкротстве и в  арбитражном процессе по делу о банкротстве, надлежаще извещенных о  времени и месте судебного разбирательства, в том числе с учетом  публикации необходимой информации на официальном сайте арбитражного  суда в сети Интернет, в заседание арбитражного суда апелляционной  инстанции не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие  по правилам статей 156, 266 АПК РФ.  

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и  отзывов на жалобу, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в  деле, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения  судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд  апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого  судебного акта, исходя из следующего.  

Из материалов дела коллегией установлено, что АО «Владрыбснаб»  входит в Группу компаний «Транзит-ДВ», куда также входят: ООО  «Торговый дом «Транзит-ДВ», ООО «Группа «Транзит-ДВ», ООО «СВМП»,  ООО Магадан-Транзит ДВ», ООО «СВСК», ЗАО «Востокбункер», ООО  «Востоктепло», Tranzit Group Property Limited (Гонконг), Tranzit -DV Group  Limited, Tranzit Invest Group.  

Конкурсный управляющий должника и Банк обратились в суд с  настоящим требованием о привлечении к субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц сославшись на то, что при  

неудовлетворительном финансовом положении должника и неразумности  действий руководства, не позволивших восстановить платежеспособность,  общество заключило заведомо невозможные к исполнению договоры  поручительства № 700150058-5 от 20.08.2015 по обязательствам ООО  «Торговый Дом «Транзит» по кредитному договору № 700150058-5 от  20.08.2015 на сумму 2 170 000 000 руб.; № 700150019-14 от 28.04.2016 по  обязательствам ООО «Торговый Дом «Транзит» по кредитному договору   № 700150019 на сумму 520 000 000 руб.; № 70050046-18 от 28.04.2016 по  обязательствам ООО «Торговый Дом «Транзит» по кредитному договору   № 700150046 на сумму 800 000 000 руб.  

Также в качестве основания привлечения к субсидиарной  ответственности заявители указали, что контролирующие должника лица  должны были обратиться или инициировать обращение в суд с заявлением о  признании общества банкротом, а не ждать когда с таким заявлением  обратится Банк, поскольку у АО «Владрыбснаб» имелись признаки  неплатежеспособности и просроченная задолженность.  

По мнению заявителей, контролирующими деятельность должника  являлись: руководители ФИО8 (17.07.2010 по 06.04.2016) и ФИО14 (06.04.2016 по 07.12.2017); акционеры ФИО2 3699 акций (1,7%),  ФИО21 43981 акция (20%), ФИО14 35870 акций (16,31%),  ФИО4 37074 акции (16,86%), ФИО5 43981 акция (20%),  ФИО6 16136 (7,33%), ФИО7 12832 акции (5,83%), ООО  «СВМП» 25701 акций (11,7%); ФИО9 660 акций (0,3%); члены совета  директоров ФИО2, ФИО4, ФИО11, ФИО10,  ФИО12; члены ревизионной комиссии ФИО21, ФИО5,  ФИО13 Контроль над деятельностью Группы компаний «Транзит-ДВ»,  включая ООО «Владрыбснаб», был обеспечен за счет родственных,  корпоративных, служебных связей и сосредоточен в руках семей  Б-вых и ФИО26.  

Кроме того, заявители сослались на неисполнение Болдыревым К.С.  обязанности по передаче документов конкурсному управляющему.  

Указанные обстоятельства послужили основаниями для обращения в  суд с рассматриваемым заявлением.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой  инстанции исходил из того, что заявители не доказали неудовлетворительное  финансовое положении должника и неразумность действий руководства при  заключении договоров поручительства, а также то, что они заведомо не  будут исполнены основным заемщиком и поручителем; не доказана  необходимость подачи заявления о признании должника банкротом до  обращения в суд Банка, так как задолженность сформировалась перед  контрагентами, которые также как и должник относились к одной группе лиц  и не обращались к должнику с требованиями об оплате долга; не доказана  вина ФИО14 в отсутствии возможности передать бухгалтерскую  документацию за 2017 год.  

Судебная коллегия признает такие выводы соответствующими  представленным в материалы дела доказательствам и нормам действующего  законодательства.  

Так, согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32  Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) юридических  лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности  (банкротстве).  

Поскольку конкурсный управляющий и кредитор обратились в суд с  рассматриваемыми заявлениями 26.12.2017 и 27.02.2018, то есть после  01.07.2017, и в основание заявлений положены обстоятельства, имевшие  место в 2014, 2015, 2016 годах, заявления конкурсного управляющего и  кредитора подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном Законом о  банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, с  

применением к существу заявленных требований Закона о банкротстве в  редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действующей в  период вменяемых ответчикам нарушений.  

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в  срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой  субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве  возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в  арбитражный суд и подаче этого заявления. Субсидиарная ответственность в  таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые  возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9  Закона о банкротстве.  

В обоснование необходимости обращения в арбитражный суд с  заявлением о признании должника банкротом в 2014 году, в связи с наличием  признаков неплатежеспособности должника, заявители сослались на  заключение эксперта ФИО27 от 13.06.2019 № 1/19-ФАЭ и от  11.11.2019 № 1/19-ФАЭ, который установил, что в период с 31.12.2013 по  31.12.2016 степень платежеспособности ООО «Владрыбснаб» сохраняла  значение, не соответствующее нормативному, общество не имело  собственного капитала и полностью зависело от кредиторов, было  недостаточно обеспечено оборотными средствами для ведения  хозяйственной деятельности и своевременного погашения обязательств. По  состоянию на 01.01.2014 должник обладал признаками  неплатежеспособности с периодом просрочки более трех месяцев в размере  более 3,9 млн.руб., превышение кредиторской задолженности над активами  по состоянию на 01.01.2014 составило 11432 тыс. руб., на 01.01.2015-16279  тыс.руб., на 01.01.2016-16455 тыс.руб. на 01.01.2017¬22296 тыс.руб. выводу  обеих экспертиз в отношении АО «Владрыбснаб» идентичны.  

Ответчики возражали против экспертиз, представленных банком,  выразив сомнения в беспристрастности эксперта, вышедшего, по их мнению,  

за пределы собственной компетенции и указав правовые последствия оценки  доказательств. Также ответчики возражали против экспертизы от 11.11.2019,  отметив, то последняя заказана и выполнена в отношении совершенно  другого лица - ООО «СВМП».  

ФИО14, возражая против заявленных требований, сослался на  исследование финансового состояния должника специалиста в области  бухгалтерского учета и налогообложения ООО «Аудит-2000», согласно  которому за период работы ФИО14 (06.04.2016 по 07.12.2017) не  произошло существенного ухудшения финансового состояния предприятия,  не выбывали активы, имущество было сохранено. Реальная стоимость  активов (принадлежащего предприятию имущества) была значительно  больше, чем размер требований кредиторов. Стоимость чистых активов АО  «Владрыбснаб» по состоянию на 31.03.2016, определенная на основании  реальной стоимости активов, составляла 18213 тыс. руб.; по состоянию на  30.06.2017 составила 2680 тыс. руб. К банкротству привело предъявление  Сбербанком требований к поручителю по обязательствам перед банком  основного заемщика - ООО «Торговый дом «Транзит-ДВ».  

Исследовав в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы  дела доказательства, суд первой инстанции верно установил, что  задолженность по состоянию на 01.01.2014 (относится к ФИО8)  возникла перед ООО «СВМП» в сумме 3 936 569 руб. 80 коп. за аренду  имущественного комплекса складской базы, задолженность перед ООО  Группа «Транзит-ДВ» в сумме 707 800 руб. - за услуги по сопровождению  деятельности общества. По состоянию на 06.04.2016 (относится к ФИО14) размер просроченных обязательств составлял 710 150 руб. перед ООО  «Торговый Дом «Транзит» и 3 674 000 руб. задолженность по договору  аренды перед ООО «СВМП».  

Из выше указанного следует, что задолженность образовалась в ходе  обычной хозяйственной деятельности, в силу связанности компаний лица,  перед которыми имелась задолженность, не предъявляли АО «Владрыбснаб»  

требований о ее погашении. При этом реальная стоимость активов  значительно превышала размер требований кредиторов. Так согласно отчету  об оценке ООО «РИМСКО Эксперт-Консалтинг» № 4237 от 01.11.2013  принадлежащие должнику здание и земельный участок по адресу:  г.Владивосток, ул.Уборевича, 13, имели рыночную стоимость 68 307 000 руб.  Согласно протоколу о результатах проведения аукциона в отношении  имущества должника, указанные здание и земельный участок были  реализованы в процедуре банкротства по цене 88 942 500 руб.  

Иными словами в случае продажи здания и земельного участка по  рыночной стоимости все учтенные в балансе обязательства могли быть  погашены, что также подтверждается Заключением о наличии (отсутствии)  признаков фиктивного или преднамеренного банкротства АО «Владрыбснаб»  (т. 1 л.д. 56).  

Как верно отмечено судом первой инстанции, заявителями для целей  определения неплатежеспособности необоснованно определяется стоимость  активов должника по остаточной балансовой стоимости одного здания в  размере 10 450 000 руб., поскольку определенная оценщиком реальная  рыночная стоимость гораздо выше, что также подтверждается кадастровой  стоимостью, которая согласно выпискам из ЕГРН составляет 25 440 305 руб.  06 коп. для здания и 13 281 945 руб. 30 коп. для земельного участка.  

Таким образом, реальная стоимость активов должника значительно  превышала размер его обязательств, в связи с чем в указанный заявителями  период (2014, 2015, 2016 годы) объективное банкротство общества не  наступило.  

Кроме того, наличие кредиторской задолженности само по себе не  является основанием для обращения руководителя с заявлением о  банкротстве должника и не свидетельствует о совершении  контролирующими должника лицами действий по намеренному созданию  неплатежеспособного состояния должника. Наличие кредиторской  задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник  

был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов  и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с  осуществлением хозяйственной деятельности, которая осуществлялась  вплоть до введения процедуры банкротства.  

Поскольку не доказан факт нарушения руководителями должника  обязанности по подаче заявления должника в установленный срок, отказ суда  первой инстанции в удовлетворении заявления в части, основанной на  положениях пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, является правомерным.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве если  должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае  недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность  по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник  признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или  в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких  сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  настоящего Федерального закона.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или)  бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не  несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании  должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также  признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в  интересах должника.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, из  системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 ГК РФ, пункта 3  статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с  

ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с  ограниченной ответственностью) и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве  необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на  участника является наличие причинно-следственной связи между  использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении  контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически  значимых действий, совершенных подконтрольной организацией,  результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -  Постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего  лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов  (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием)  и фактически наступившим объективным банкротством.  

Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в  результате его поведения должнику не просто причинен имущественный  вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить  требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие  значительного уменьшения объема своих активов под влиянием  контролирующего лица (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472).  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения  

требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением  причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков  свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал  недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные  (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового  положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).  

В настоящем случае акционеры и руководители должника сослались  на то, что одним из факторов, повлиявших на значительное ухудшение  финансового состояния основного заемщика ООО «Торговый Дом «Транзит- ДВ» послужил резкий скачек курса доллара США с 35 руб. до 60 руб. в 2014- 2015 году, в данный период привлеченный кредитный портфель ООО  «Торговый Дом «Транзит-ДВ» был сформирован в долларах США и на  01.01.2015 составлял в ПАО ВТБ 39 317 771 доллар США, в ПАО  «Сбербанк» - 17 400 000 долларов США, в связи с чем убыток по курсовым  разницам составил - 1 004 667, 6 руб. Также существенное влияние на  результаты деятельности предприятия оказал фактор снижения цены  продажи на бункерное топливо, убыток составил - 972648 тыс. руб. по  указанным причинам ООО «Торговый Дом «Транзит-ДВ» не смогло  своевременно рефинансировать кредит, реструктуризация кредитной  задолженности не принесла положительного результата.  

Также следует отметить, что реальной причиной банкротства АО  «Владрыбснаб» послужил невозврат кредитов обществом «Торговый Дом  «Транзит-ДВ», за которое поручился должник.  

Сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное  лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания  для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что  размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством,  превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при  кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном  

счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в  совокупности имущественная база данной группы прирастает (определение  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611).  

Кроме того, признаки неплатежеспособности и банкротства не могли  появиться у АО «Владрыбснаб» в момент заключения (одобрения) договоров  поручительства (28.04.2016), поскольку у акционеров и руководства не было  оснований сомневаться в исполнении основным заемщиком своих  обязательств, их действия не выходили за пределы обычного делового риска.  Подобные договоры поручительства и залога одобрялись, заключались и  исполнялись ранее (договор поручительства № 00003/17/21-14-3 от  26.09.2014, № 0003/17/30-13-3 от 27.09.2013, договор ипотеки № 71/08 от  03.04.2010). Как указали ответчики, договоры поручительства и залога,  заключаемые в обеспечение обязательств заемщика - ООО «Торговый дом  «Транзит-ДВ» заключались по требованию Банка, выдвигавшего их, как  необходимое условие для открытия кредитной линии по кредитным  договорам и являлось сложившейся практикой в отношениях с Банком.  

Сделки не были оспорены и признаны недействительными. Кроме  того, из трех договоров поручительства общим собрание акционеров  одобрялся только договор № 

<

***> от 20.08.2015.  

Заключение «Владрыбснаб» договоров поручительства с Банком в  связи с получением ООО «Торговый Дом «Транзит-ДВ» банковского кредита  совершалось в обеспечение разумного экономического интереса и  обусловлено наличием хозяйственных связей в целях исполнения  обязательств по возврату кредита обществом «Торговый Дом «Транзит-ДВ»,  входящим в группу компаний, в которую входит и поручитель (должник).  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления № 53,  следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения  сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если  данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.  

Однако сделки поручительства совершены в обычной хозяйственной  деятельности должника, входящего в группу компаний подконтрольных  одним лицам, работающих в смежных отраслях и осуществляющих  предпринимательскую деятельность по особой модели ведения бизнеса,  предполагающей разделение полномочий и оказания финансовой помощи  участникам данной группы, в том числе путем поручительства.  

Судебная коллегия принимает приведенный в апелляционной жалобе  довод Банка о том, что Банк при заключении договоров поручительства не  обязан был оценивать финансовое состояние должника, так как  непосредственно ему денежные средства не предоставлялись, правила о  формировании резервов и анализе отчетности не применяются в отношении  поручителей по кредитам.  

Рассматривая доводы заявителей, повторно приведенные в  апелляционной жалобе, о наличии умысла ответчиков в предоставлении  недостоверной информации и о том, кредитные средства были получены в  сговоре группы компаний без намерения их вернуть с целью вывода на  подконтрольные компании, судебная коллегия поддерживает вывод суда  первой инстанции о том, что материалами дела данные доводы не  подтверждены.  

При этом вступившим в законную силу решением Ленинского  районного суда г.Владивостока от 30.10.2018 № 2-1175/2018 постановление  начальника ИНФС России по Ленинскому району от 19.04.2014 по делу об  административном правонарушении по ч.5 ст. 14.17 КоАП РФ (неподача  заявления о банкротстве) отменено, в том числе в результате неустановления  причин виновности привлекаемого лица ФИО14  

Учитывая изложенное, заявителями не доказана причинно- следственная связь между действиями ответчиков и фактически  наступившим объективным банкротством должника, то есть презумпция  доведения до банкротства по указанным основаниям не доказана, в связи с  чем у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечении  

контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по пункту 4  статьи 10 Закона о банкротстве.  

Акционеры ФИО4, ФИО5, ФИО6,  ФИО2, ФИО21, ФИО14, ООО «СВМП не участвовали  в общем собрании акционеров 20.10.2015 и не одобряли договоров  поручительства или залога; ФИО9 (0,3%) и ФИО7 (5,83%) не  отвечают признакам контролирующих лиц, поскольку имеют мене 50%  голосующих акций АО «Владрыбснаб». Количества акций ФИО9  (0,3%), ФИО14 (1,69%), ФИО6 7,33%) по смыслу пункта 1  статьи 55 Федерального закона «Об акционерных обществах» недостаточно  для того чтобы требовать от совета директоров общества инициирования  созыва внеочередного общего собрания акционеров и определять действия  общества.  

Кроме того, как верно отмечено судом первой инстанции в отношении  привлечения к субсидиарной ответственности членов совета директоров,  акционеров и членов ревизионной комиссии, пункт 3.1 статьи 9 Закона о  банкротстве, предусматривающий обязанность учредителей (участников)  юридического лица по обращению с заявлением о признании должника  несостоятельным (банкротом), был введен в действие Федеральным законом  от 29.07.2017 № 266-ФЗ. Редакция Закона о банкротстве, подлежащая  применению к обстоятельствам, на которые ссылается заявитель,  ограничивает круг ответчиков по такого рода спорам только единоличным  исполнительным органом должника и не включает в себя его участников  (учредителей, акционеров). Последние вошли в состав ответчиков только  после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ,  которым была введена новая глава III.2 Закона о банкротстве, а также пункт  3.1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Кроме того, в отношении заявлений, предъявленных к остальным  ответчикам ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 на  основании положений статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона  

 № 134-ФЗ), годичный срок исковой давности (абзац четвертый пункта 5  статьи 10 Закона о банкротстве) является пропущенным, в силу следующего.  

Вменяемые ответчикам нарушения, как уже указывалось, имели место  в период действия правил о субсидиарной ответственности в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, согласно абзацу 4 пункта 5  статьи 10 которого, заявление о привлечении контролирующего должника  лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным  пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со  дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о  наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника  банкротом.  

Конкурсным управляющим должника ФИО1 утверждена  07.12.2017, с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц - ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 заявители обратились 17.07.2019, то есть с пропуском  годичного срока исковой давности.  

Момент, когда конкурсному управляющему становится известно о  нарушении прав кредиторов контролирующими должника лицами, не всегда  определяется датой открытия конкурсного производства, в связи с чем  начальная дата исчисления срока давности должна соответствовать дате,  когда заявителю достоверно стало известно о фактическом отсутствии у  должника денежных средств для удовлетворения требований кредиторов,  

В рассматриваемом случае, кредитор и конкурсный управляющий  знали о нарушении прав (то есть о фактическом отсутствии денежных  средств) с момента размещения конкурсным управляющим АО  «Владрыбснаб» ФИО1 26.12.2017 на ЕФРСБ информации о подаче  заявления о привлечении лиц к субсидиарной ответственности по причине  неподачи ими самостоятельно такого заявления о банкротстве в суд. В этой  

связи, применительно к 26.12.2017 годичный срок исковой давности  заявителями также пропущен.  

Истечение срока исковой давности является самостоятельным  основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского  кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых  вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской  Федерации об исковой давности»).  

Также в качестве основания для возложения на руководителя  должника ФИО14 субсидиарной ответственности конкурсный  управляющий указал на неисполнение обязанности по передаче документов  должника конкурсному управляющему.  

В соответствии с частью 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011  N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение  документов бухгалтерского учета организуются руководителем  экономического субъекта.  

Как установлено пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве  руководитель должника, а также временный управляющий,  административный управляющий, внешний управляющий в течение трех  дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить  передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов,  материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель  должника, а также временный управляющий, административный  управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии  с законодательством Российской Федерации.  

Согласно подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, в том числе, в случае, когда документы  

бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом  отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является  обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации,  либо указанная информация искажена, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том  числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий должника  обращалась в суд с заявлением об обязании ФИО14 передать  бухгалтерские документы и иные документы общества.  

Определением Арбитражного суда Приморского края от 20.02.2019  заявление удовлетворено частично, на бывшего руководителя АО  «Владрыбснаб» ФИО14 возложена обязанность передать  конкурсному управляющему ФИО1 документы по перечню из 46  наименований.  

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, применяя при  разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности  презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением  документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве),  необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того,  как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или  наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение  процедур банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть  названные презумпции, доказав, что недостатки представленной  

управляющему документации не привели к существенному затруднению  проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в  непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности,  подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения  обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той  степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

При рассмотрении обособленного спора об истребовании документов,  ФИО14 пояснял, что иные документы, кроме уже переданных, у него  отсутствуют. В период с 01.01.2017 по 01.01.2018 ведение бухгалтерского и  налогового учета, в том числе составление первичных документов и ведение  программы 1С Бухгалтерия осуществлялось ООО «Группа «Транзит-ДВ» на  основании договора № ГР/06/051/25/2010 от 01.01.2010 об оказании услуг по  сопровождению деятельности предприятия. После расторжения договора акт  приема-передачи не составлялся, установлено, что часть первичных  документов отсутствует, в связи с чем были получены копии части  утраченных документов от контрагентов.  

Конкурсный управляющий ООО «Группа «Транзит-ДВ» в отношении  передачи документов в рамках заключенного с должником договора   № ГР/06/051/25/2010 пояснил, что указанный договор ему также не  передавался.  

Принимая указанные доводы бывшего руководителя ФИО14,  суд отмечал отсутствие доказательств отказа или злостного уклонения  ФИО14 в передаче документов, а также его разумное поведение в  отношении принятия мер к получению утраченных документов. Как следует  из материалов обособленного спора об истребовании, в том числе переписки,  бывшим руководителем ФИО14 проводилась работа по поиску  документов, часть первичных документов, не переданных ООО «Группа  «Транзит-ДВ», были получены по запросам от контрагентов в копиях,  которые конкурсный управляющий принимать отказался. Также  рассмотрение заявления об истребовании документов неоднократно  

откладывалось по ходатайству сторон для передачи документов и уточнения  их перечня, сторонами проводилась сверка.  

В силу пункта 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные  вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее  рассматриваемому делу, не доказываются вновь при рассмотрении  арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

Постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по  Ленинскому и Фрунзенскому району ВГО от 22.11.2019 исполнительное  производство по указанному судебному акту об истребовании документов  окончено в связи с невозможностью исполнения, что также подтверждает  доводы ФИО14 о передаче всех имеющихся у него документов и  отсутствия каких-либо иных документов.  

Проанализировав выше приведенные обстоятельства, судебная  коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что вина  ФИО14 в непредоставлении конкурсному управляющему  документации должника в полном объеме отсутствует, им приняты все  необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и  передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности,  какая от него требовалась, как и не доказана причинно-следственная связь  между бездействием бывшего руководителя (ввиду невозможности передать)  и невозможностью удовлетворения требований кредиторов на сумму  непереданных активов, в связи с чем к ответчику не может быть применен  заявленный размер ответственности.  

Доводы конкурсного управляющего о невозможности взыскания  дебиторской задолженности ввиду отсутствия подлинников документов,  обоснованно отклонены судом первой инстанции на основании следующего.  

Определением суда от 21.02.2019 по делу № А51-4296/2017 172670  требование АО «Владрыбснаб» в размере 5 698 140 рублей 34 копейки  основной задолженности признано обоснованным и подлежащим  удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований  

кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов имущества  должника - ООО «Группа «Транзит-ДВ». В оставшейся части отказано, в том  числе в связи с пропуском конкурсным управляющим срока исковой  давности, кроме того, требование также подано после закрытия реестра. При  этом доказательства наличия у ООО «Группа «Транзит-ДВ», находящегося в  процедуре банкротства, денежных средств для удовлетворения реестровых  требований, а также включенных за реестр, отсутствуют.  

Поскольку доказательств отказа во взыскании задолженности с  ФИО8 по мотиву непредставления каких-либо документов не  представлено, пояснения конкурсного управляющего о невозможности  взыскания задолженности с ФИО8 подлежали отклонению. Кроме  того ФИО8, как и остальные лица, в отношении которых  истребовались документы, находятся в процедуре банкротства и наличие у  них денежных средств для погашения требований также не подтверждено.  

Таким образом, в материалах дела не представлено доказательств, что  дебиторская задолженность должника, в отношении которой переданы  только копии документов, а подлинники отсутствуют, является реальной ко  взысканию и требования кредиторов ООО «Владрыбснаб» могли быть  удовлетворены за ее счет. Также конкурсным управляющим не доказано как  именно часть первичных документов (актов к счетам-фактурам или счетов к  актам) повлияло на возможность формирования конкурсной массы.  Отсутствие счетов-фактур при наличии актов или наоборот не  свидетельствует о невозможности взыскания задолженности с контрагентов.  

Отсутствие учета выплаты заработной платы работникам также не  повлекло существенного затруднения процедуры банкротства, поскольку как  следует из ответа конкурсного управляющего на адвокатский запрос  представителя ФИО14, задолженность перед работниками полностью  погашена.  

Учитывая, что факт существенного затруднения проведения  процедуры банкротства ввиду непередачи части подлинных документов, в  

том числе кадровых и по кредиторской задолженности не доказан, в  удовлетворении заявления о привлечении Болдырева К.С. субсидиарной  ответственности по данному основанию отказано судом первой инстанции  правомерно.  

Доводы апелляционных жалоб судебной коллегией отклоняются, как  несостоятельные, поскольку не влияют на законность и обоснованность  обжалуемого определения, не опровергают выводов суда первой инстанции,  а сводятся к несогласию с оценкой судом первой инстанции установленных  обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств. Различная оценка  одних и тех же фактических обстоятельств дела судом первой инстанции и  апеллянтом не является правовым основанием для отмены обжалуемого  определения.  

Учитывая изложенное, арбитражный суд апелляционной инстанции  считает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со  статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех  доказательств по делу с правильным применением норм материального  права. Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся  безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной  инстанцией не установлено.  

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого  судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.  

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового  кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной  пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на определение об отказе  в привлечении к субсидиарной ответственности.  

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 27.02.2020 по  делу № А51-8778/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд  Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в  течение одного месяца.  

Председательствующий А.В. Ветошкевич  

Судьи К.П. Засорин  

 Е.Н. Номоконова  

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр ФГБУ ИАЦ СудебногодепартаментаДата 21.05.2019 23:41:58Кому выдана Ветошкевич Александра Вячеславовна