АРБИТРАЖНЫЙ СУД САХАЛИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Коммунистический проспект, 28, г. Южно-Сахалинск, 693024

http://sakhalin.arbitr.ru 

      ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

Дело № А59-2299/2024

г. Южно-Сахалинск

10 марта 2025 года

Резолютивная часть решения принята 24.02.2025.

Решение в полном объеме изготовлено 10.03.2025.

Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи       Александровской Е.М., при ведении протокола секретарем судебного заседания Забродиной В.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 

дело по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес регистрации: 117997, 

<

...>; почтовый адрес: 693007, 

<

...>) 

к Управлению Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области 

о признании незаконным и отмене постановления Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области от 04.04.2024 о назначении административного наказания по делу об административном правонарушении № 12/24/65000-АП,

третье лицо – ФИО1,

при участии:

от ПАО «Сбербанк» – ФИО2,  по доверенности от 19.01.2024 № ДВБ-РД/20-Д (сроком действия до 22.09.2026 года),

иные лица не явились,

У С Т А Н О В И Л:

публичное акционерное общество «Сбербанк России»  (далее – заявитель, банк, общество) обратилось в суд с заявлением об отмене постановления Управления Федеральной судебных приставов по Сахалинской области  по делу 12/24/65000-АП от 04.04.2024, которым общество привлечено к административной ответственности по части 1 статьи 14.57 КоАП РФ с назначением штрафа в размере 100 000 рублей. 

В обоснование заявления со ссылкой на Федеральный закон № 467-ФЗ, которым внесены поправки в Федеральный закон № 230-ФЗ, общество указало, что действовало правомерно, не нарушая частоты взаимодействия с клиентом, поскольку при осуществлении деятельности, направленной на возврат просроченной задолженности клиента во вменяемые периоды, взаимодействие с должником установлено не было, в том числе, поскольку не пройдены все этапы телефонных переговоров (представление со стороны банка, подтверждение личности клиента, озвучивание причины звонка), а также учитывая результат коммуникаций – «помехи связи», «автоответчик», «бросили трубку» и т.д. С учетом внесения указанных изменений, к Банку подлежит применению часть 2 статьи 1.7 КоАП РФ 

Помимо этого, полагает, что вмененное банку правонарушение не привело к умалению и нарушению прав и свобод самого должника, поскольку не доказано иное, и совершенное правонарушение следовало признать малозначительным, а производство по делу прекратить. Кроме того, назначенная административным органом мера наказания не отвечает принципам справедливости, заявитель полагает, что имеются основания для снижения размера административного штрафа. 

Кроме того, банк указал, что срок давности привлечения к ответственности по статье 14.57 КоАП РФ составляет 2 месяца со дня совершения административного правонарушения. В оспариваемом постановлении дата совершения административного правонарушения указана как период с 25.06.2023 по 21.08.2023, следовательно, срок давности привлечения к ответственности истек не позднее 21.10.2023. Истечение сроков давности привлечения к административной ответственности является самостоятельным основанием для прекращения производства по делу об административном правонарушении.

Управление в судебное заседание своего представителя не направило, ходатайств не заявило.

Суд, руководствуясь ст. 156 АПК РФ рассматривает дело в отсутствие неявившегося лица, участвующего в деле.

В представленном отзыве УФССП по Сахалинской области с заявленным требованием не согласилось, полагая привлечение общества к административной ответственности законным и обоснованным.

Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив представленные доказательства, суд установил следующие обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения настоящего спора.

Как следует из материалов дела, 16 октября2023 года в Управление Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области поступила жалоба ФИО1, перенаправленная из Центрального Банка России, на действия ПАО «Сбербанк России», выразившиеся в осуществлении телефонных звонков на абонентские номера заявителя и третьих лиц по вопросу возврата просроченной задолженности с нарушением положений закона №230-ФЗ.

Административным органом из полученных сведений от ПАО «Сбербанк России» установлено, что между ФИО1 и Банком заключены кредитные договоры №51247 от 20.01.2023 и №99ТКПР22062300173731 от 23.06.2023, по которым кредитная организация осуществляла взаимодействие с заемщиком по вопросу возврата просроченной задолженности посредством телефонных переговоров и направления текстовых сообщений о наличии просроченной задолженности. 

По запросу УФСП по Сахалинской области Банком представлена детализация взаимодействия по возврату просроченной задолженности по договору №99ТКПР22062300173731 от 23.06.20 посредством телефонных переговоров по номеру телефона 

<

***>:

1)           7 июня 2023 года 4 раза в сутки, а именно

- 8:04:32 (длительность 00:00:08) «Автоответчик»;

- 10:38:30 (длительность 00:00:08) «Автоответчик»;

- 11:16:58 (длительность 00:00:02) «Автоответчик»;

- 12:21:59 (длительность 00:00:25) «Помехи связи»;

2)           12 июня 2023 года 2 раза в сутки, а именно

- 6:40:05 (длительность 00:00:08) «Автоответчик»;

- 7:27:09 (длительность 00:00:08) «Автоответчик»;

3)           15 июня 2023 года 4 раза в сутки, а именно

- 6:37:53 (длительность 00:00:09) «Автоответчик»;

- 7:07:24 (длительность 00:00:15) «Автоответчик»;

- 7:59:51 длительность 00:00:09) «Автоответчик»;

- 12:50:20 (длительность 00:00:38) «Помехи связи»;

4)           20 июня 2023 года 2 раза в сутки, а именно

- 7:14:30 (длительность 00:00:03) «Бросили трубку»;

- 7:50:42 (длительность 00:00:08) «Автоответчик»;

по договору №51247 от 20.01.2023 посредством телефонных переговоров по номеру телефона 

<

***>:

1)           25 августа 2023 года 2 раза в сутки, а именно

- 8:38:11 (длительность 00:00:19) «Помехи связи»;

- 12:17:25 (длительность 00:00:18) «Помехи связи»;

2)           16 октября 2023 года 2 раза в сутки, а именно

- 5:30:10 (длительность 00:00:17) «Бросили трубку»;

- 6:30:43 (длительность 00:00:21) «Бросили трубку».

Кроме того, Банком осуществлялось взаимодействие по возврату просроченной задолженности по договору №99ТКПР22062300173731 от 23.06.20 посредством телефонных переговоров по номеру телефона 

<

***>:

1)      за период с 12.06.2023 по 18.06.2023 (календарная неделя):

12.06.2023  (Пн) (6:40:05) (длительность 00:00:08) «Автоответчик»,

12.06.2023   (Пн) (7:27:09) (длительность 00:00:08) «Автоответчик»,

13.06.2023  (Вт) (7:39:17) (длительность 00:00:18) «Помехи связи»,

15.06.2023  (Чт) (6:37:53) (длительность 00:00:09) «Автоответчик»,

15.06.2023   (Чт) (7:07:24) (длительность 00:00:15) «Автоответчик»,

15.06.2023   (Чт) (7:59:51) (длительность 00:00:09) «Автоответчик»,

15.06.2023   (Чт) (12:50:20) (длительность 00:00:38) «Помехи связи»;

2) за период с 10.07.2023 по 16.07.2023 (календарная неделя):

11.07.2023 (Вт) (12:22:40) «Не отвечает на звонок (недоступен/заблокирован)»,

12.07.2023 (Ср) (10:42:53) «Не отвечает на звонок (недоступен/заблокирован)»,

14.07.2023  (Пт) (2:54:07) «Контакт с клиентом установлен»,

15.07.2023 (Сб) (11:31:26) «Не отвечает на звонок (недоступен/заблокирован)»;

3) за период с 21.08.2023 по 27.08.2023 (календарная неделя):

21.08.2023  (Пн) (5:20:35) «Контакт с 3-им лицом»,

22.08.2023  (Вт) (7:09:10) «Не отвечает на звонок (недоступен/заблокирован)»,

23.08.2023 (Ср) (5:18:46) «Контакт с клиентом установлен»;

4) за период с 04.09.2023 по 10.09.2023 (календарная неделя):

06.09.2023  (Ср) (6:45:15) «Контакт с клиентом установлен»,

08.09.2023 (Пт) (3:25:35)"«Не отвечает на звонок (недоступен/заблокирован)»,

10.09.2023 (Вс) (5:50:01) (длительность 00:00:06) «Бросили трубку».

Согласно информации, представленной ООО «Т2 Мобайл» в ответ на определение об истребовании сведений, необходимых для разрешения дела об административном правонарушении, установлено, что номер телефона 

<

***> принадлежит ФИО1.

6 марта 2024 года заместителем начальника отдела правового обеспечения и ведения государственного реестра и контроля за деятельностью юридических лиц, осуществляющих функции по возврату просроченной задолженностью Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области в отношении ПАО «Сбербанк России» составлен протокол об административном правонарушении №65907/23/30265-АР, в соответствии с которым Банк, совершая действия по возврату просроченной задолженности, допустил нарушения требований  подпунктов «а», «б» пункта 3 части 3 статьи 7 Федерального закона от 03.07.2016 № 230-Ф3 «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» (далее Закон № 230-Ф3), ответственность за которое предусмотрено частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ.

Постановлением врио руководителя УФССП по Сахалинской области от 04.04.2024 №12/24/65000-АП ПАО «Сбербанк России» привлечено к административной ответственности, предусмотренной ч.1 ст. 14.57 КоАП РФ с назначением административного наказания в виде штрафа в размере 100 000 рублей. 

Считая указанное постановление незаконным, общество обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно части 6 статьи 210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Согласно части 1 статьи 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию иначе как на основании и в порядке, установленных законом.

В силу статьи 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое КоАП РФ или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность. 

Основаниями для привлечения к административной ответственности являются наличие в действиях (бездействии) лица, предусмотренного КоАП РФ состава административного правонарушения и отсутствие обстоятельств, исключающих производство по делу. 

Частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ установлена административная ответственность за совершение кредитором или лицом, действующим от его имени и (или) в его интересах действий, направленных на возврат просроченной задолженности и нарушающих законодательство Российской Федерации о защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 данной статьи. 

Объектом правонарушения являются общественные отношения в сфере потребительского кредита (займа). 

Объективной стороной вышеуказанного правонарушения является совершение юридическим лицом, являющимся кредитором, действий, направленных на возврат просроченной задолженности и нарушающих законодательство Российской Федерации о защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности. 

Субъектами данного правонарушения являются кредиторы или лица, действующие от их имени, осуществляющие деятельность по возврату просроченной задолженности. 

Правовые основы деятельности по возврату просроченной задолженности физических лиц (совершения действий, направленных на возврат просроченной задолженности физических лиц), возникшей из денежных обязательств, регулирует Федеральный закон от 03.07.2016 № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» (далее – Закон 230 ФЗ). 

В силу части 1 статьи 4 Закона № 230-ФЗ при совершении действий, направленных на возврат просроченной задолженности, кредитор или лицо, действующее от его имени и (или) в его интересах, вправе взаимодействовать с должником, используя: личные встречи, телефонные переговоры, автоматизированного интеллектуального агента (непосредственное взаимодействие); телеграфные сообщения, текстовые, голосовые и иные сообщения, передаваемые по сети связи общего пользования или с использованием сайтов и (или) страниц сайтов в сети "Интернет", а также с использованием федеральной государственной информационной системы "Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)" в случае, предусмотренном частью 11 настоящей статьи, либо информационных систем и (или) программ для электронных вычислительных машин, которые предназначены и (или) используются для приема, передачи, доставки и (или) обработки электронных сообщений пользователей сети "Интернет"; письменную корреспонденцию, доставляемую по месту жительства или месту пребывания должника операторами почтовой связи, курьером или специальными (курьерскими) службами доставки без непосредственного взаимодействия.

В соответствии с частью 1 стати 6 Закона № 230-ФЗ, при осуществлении действий, направленных на возврат просроченной задолженности, кредитор или лицо, действующее от его имени и (или) в его интересах, обязаны действовать добросовестно и разумно. 

Подпунктом 3 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ предусмотрено, что по инициативе кредитора или представителя кредитора не допускается непосредственное взаимодействие с должником, посредством телефонных переговоров или с использованием автоматизированного интеллектуального агента более одного раза в сутки (подпункт «а») и более двух раз в неделю (подпункт «б»).

В нарушение указанных норм, Банком осуществлялось взаимодействие с ФИО1 по вопросу возврата просроченной задолженности с превышением допустимой частоты взаимодействия посредством телефонных переговоров: 07.06.2023 – 4 раза в сутки, 12.06.2023 – 2 раза в сутки, 15.06.2023 – 4 раза в сутки, 20.06.2023 – 2 раза в сутки, 25.08.2023 – 2 раза в сутки, 16.10.2023 – 2 раза в сутки, календарная неделя с 12.06.2023 по 18.06.2023  – 7 звонков, календарная неделя с 10.07.2023 по 16.07.2023 – 4 звонка, календарная неделя с 21.08.2023 по 27.08.2023 – 3 звонка и календарная неделя с 04.09.2023 по 10.09.2023 – 3 звонка.

Довод Банка со ссылкой на отсутствие состава правонарушения о том, что нарушений частоты взаимодействия с клиентом не допущено, поскольку взаимодействие с должником установлено не было, в том числе, поскольку не пройдены все этапы телефонных переговоров (представление со стороны банка, подтверждение личности клиента, озвучивание причины звонка), а также учитывая результат коммуникаций – «помехи связи», «автоответчик», «бросили трубку» и т.д., отклоняется судом, поскольку, установив ограничения по количеству звонков в определенный период, законодатель запретил, в том числе, действия кредитора (представителя кредитора) по инициированию такого взаимодействия сверх установленных ограничений. В рассматриваемом случае телефонный разговор не состоялся по обстоятельствам, не зависящим от ПАО «Сбербанк России», тогда как факт звонка и соединения с абонентом ФИО1 имел место, что подтверждается материалами дела. 

Устанавливая пределы частоты взаимодействия, законодатель преследовал цель ограничить лиц от излишнего (неразумного) воздействия со стороны кредиторов и их представителей.

Хотя взаимодействие, предусматривает участие в нем, как минимум двух сторон, установленные законодателем ограничения касаются ограничений в отношении стороны, инициирующей такое взаимодействие.

С учетом изложенного, оценив в порядке статей 65, 67, 68 АПК РФ установленные по делу фактические обстоятельства, представленные по делу доказательства, суд соглашается с выводами управления о наличии в действиях ПАО «Сбербанк России» объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ.

Имеющимися в материалах дела доказательствами в полном объеме подтверждено, что у ПАО «Сбербанк России» имелась возможность для соблюдения правил и норм действующего законодательства, однако, им не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению. 

Доказательств объективной невозможности соблюдения требований действующего законодательства материалы дела не содержат, и заявителем не представлены. 

Банк заявил о необходимости применения части 2 статьи 1.7 КоАП РФ, указав, что 1 февраля 2024 года вступил  в силу Федеральный закон № 467-ФЗ, которым внесены изменения в часть 4.4 статьи 7 Федерального закона № 230-ФЗ, согласно которой (в действующей редакции), в целях соблюдения требований, установленных частью 3 настоящей статьи, учету подлежат случаи состоявшегося по инициативе кредитора или представителя кредитора непосредственного взаимодействия, которое признается таковым при соблюдении одного из следующих условий: 1) если до сведения должника при непосредственном взаимодействии посредством личных встреч или телефонных переговоров доведена информация, предусмотренная частью 4 настоящей статьи, а при непосредственном взаимодействии с использованием автоматизированного интеллектуального агента информация, предусмотренная частями 4.1 и 4.3 настоящей статьи; 2) должник в явной форме сообщил о нежелании продолжать текущее взаимодействие. За период времени с 07.06.2023 по 16.10.2023 телефонные переговоры с должником состоялись три раза: 14.07.2023, 23.08.2023, 06.09.2023, то есть должнику была передана вышеуказанная информация, а, следовательно, нарушение требований частоты взаимодействия с клиентом Банком не допущено. С учетом вышеизложенного, заявитель полагает, что в данном случае имеются основания для применения норм закона, улучшающих положение лица, привлеченного к административной ответственности и указания в резолютивной части решения суда, что оспариваемое постановление от 04.04.2024 исполнению не подлежит.

Рассмотрев указанные доводы, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 2 статьи 1.7 КоАП РФ закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, то есть распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено.  

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 37 «О некоторых вопросах, возникающих при устранении ответственности за совершение публично-правового правонарушения» (далее  – Постановление № 37) разъяснено, что в целях реализации положений части 2 статьи 54 Конституции Российской Федерации, согласно которым, если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон, привлекающий к ответственности орган обязан принять меры к тому, чтобы исключить возможность несения лицом ответственности за совершение такого публично-правового правонарушения полностью либо в части. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 2 Постановления № 37 следует, что в случае непринятия привлекающим к ответственности органом необходимых мер вопрос о неприменении ответственности может быть решен в арбитражном суде по заявлению лица, в отношении которого вынесено решение (постановление) о привлечении к ответственности. 

Судам необходимо исходить из того, что, если в названных целях данным лицом предъявлено требование о признании решения (постановления) о привлечении к ответственности недействительным, факт устранения такой ответственности после принятия оспариваемого решения (постановления) является основанием не для признания его недействительным, а для указания в резолютивной части судебного акта на то, что оспариваемое решение не подлежит исполнению. 

Исходя из приведенных разъяснений, арбитражный суд, в случае непринятия административным органом необходимых мер, указанных в пункте 1 постановления, рассматривает вопрос о неприменении ответственности. Кроме того, результатом рассмотрения дела будет указание на то, что оспоренное постановление не подлежит исполнению. 

Федеральным законом от 04.08.2023 № 467-ФЗ внесены изменения в Закон № 230-ФЗ, в частности, в статью 7, введена часть 4.4. 

В части 4.4 статьи 7 Закона № 230-ФЗ закреплено, что в целях соблюдения требований, установленных частью 3 статьи 7, учету подлежат случаи состоявшегося по инициативе кредитора или представителя кредитора непосредственного взаимодействия, которое признается таковым при соблюдении одного из следующих условий: 1) если до сведения должника при непосредственном взаимодействии посредством личных встреч или телефонных переговоров доведена информация, предусмотренная частью 4 настоящей статьи, а при непосредственном взаимодействии с использованием автоматизированного интеллектуального агента информация, предусмотренная частями 4.1 и 4.3 статьи 7; 2) должник в явной форме сообщил о нежелании продолжать текущее взаимодействие. 

Таким образом, введением названной нормы, законодатель установил конкретные критерии, состоявшегося взаимодействия, которое может быть признано таковым, лишь при соблюдении конкретных условий. 

Частью 4.1 статьи 7 Закона № 230-ФЗ установлено, что в начале каждого случая непосредственного взаимодействия по инициативе кредитора или представителя кредитора с использованием автоматизированного интеллектуального агента должнику должны быть сообщены: 1) условное наименование и индивидуальный идентификационный код автоматизированного интеллектуального агента, с использованием которого осуществляется такое взаимодействие, присвоенные кредитором или представителем кредитора; 2) фамилия, имя и отчество (при наличии) либо наименование кредитора и (или) представителя кредитора; 3) сведения о наличии просроченной задолженности, в том числе ее размер и структура.

Частью 4.3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ установлено, что в процессе непосредственного взаимодействия с использованием автоматизированного интеллектуального агента, а также в случае переключения автоматизированного интеллектуального агента на физическое лицо, уполномоченное осуществлять такое взаимодействие от имени и (или) в интересах кредитора или представителя кредитора, или невозможности предоставления автоматизированным интеллектуальным агентом ответа на вопрос должника, должнику должно быть сообщено о том, что с ним осуществляет переговоры автоматизированный интеллектуальный агент (за исключением случая, если об этом невозможно сообщить по причине прекращения переговоров по инициативе должника). 

Закон № 467-ФЗ вступил в законную силу с 01.02.2024, соответственно, в настоящее время при определении частоты непосредственного взаимодействия подлежат учету строго определенные взаимодействия, отвечающие установленным законом условиям, которые приведены выше.

Применительно к рассматриваемому делу, учету подлежали бы случаи состоявшегося по инициативе кредитора или представителя кредитора непосредственного взаимодействия, которое признается таковым при условии, что до сведения должника при непосредственном взаимодействии с использованием автоматизированного интеллектуального агента была доведена информация, предусмотренная частями 4.1 и 4.3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ, либо при условии, что должник в явной форме сообщил о нежелании продолжать текущее взаимодействие. 

Между тем, пунктом «ж» статьи 1 Закона № 467-ФЗ применительно к частям 3, 4 статьи 2 Закона № 467-ФЗ и исходя из установленных им сроков решения об осуществлении возврата долга физических лиц новым, установленным пунктом 1 части 1 статьи 4 Закона № 230-ФЗ, способом непосредственного взаимодействия кредитора с должником (а не с третьими лицами) посредством автоматизированного интеллектуального агента (далее - агент), банку предоставлено только с 13.02.2024 (часть 1 статьи 17.1 Закона № 230-ФЗ). 

До 13.02.2024, то есть до официальной публикации уполномоченным органом сведений, содержащихся в перечне, кредитных и микрофинансовых организаций, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц посредством автоматизированного интеллектуального агента (https://knd.gov.ru/), у Банка отсутствовала такая правовая возможность, как общение с должником посредством робота-коллектора. 

Подпунктом 1 части 1 статьи 4, подпункта «б» пункта 3 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ в редакции, действовавшей в момент совершения правонарушения по инициативе кредитора, ограничивалось непосредственное взаимодействие кредитора путем личных встреч и телефонных переговоров, использование агента не предусматривалось, в связи с чем, заемщик при подписании кредитного сделки соглашался на определенное законом количество телефонных переговоров, к числу которых Закон № 467-ФЗ добавил агента, общение с которым Законом № 230-ФЗ ранее охватывалось признаками телефонных переговоров. 

Закон № 230-ФЗ в редакции, действовавшей до 01.02.2024, в том числе в периодах взаимодействия с заемщиком посредством агента, запрещал возможность взаимодействия таким способом в отсутствие письменного соглашения с должником. 

Из материалов дела не следует, что Банк и должник заключали письменное соглашение на взаимодействие с последним посредством агента.

 Иные, за исключением указанных в части 1 статьи 4 Закона № 230-ФЗ (то есть только с должником), способы взаимодействия с должником, могут быть предусмотрены письменным соглашением между ним и кредитором (часть 2 статьи 4 в редакции Федерального закона от 10.07.2023 № 317-ФЗ «О внесении изменения в Федеральный закон «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях», вступившего в силу с 21.07.2023 (далее - Закон 317-ФЗ)). 

Применение правового механизма, улучшающего положение кредитора за неправомерное взаимодействие с должником посредством агента (уменьшение количества попыток взаимодействия), исходя из равенства участников сделки, не свидетельствует о возможности у банка в одностороннем порядке взаимодействовать с заемщиком в ином, не предусмотренном договором при его заключении, порядке. 

Расширение изменяющим Законом № 467-ФЗ правовое регулирование случаев непосредственного взаимодействия с должником путем использования агента не свидетельствует, исходя из базового принципа равноправия участников договора и статей 432, пунктов 1, 4 статьи 450, статьи 428, пункта 1 статьи 452, статьи 857 ГК РФ, частей 1, 2, пункта 16 части 9, части 12 статьи 5, статьи 10 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее - Закон № 353-ФЗ), о наличии у банка возможности в одностороннем порядке, в отсутствие согласия на то другого участника соглашения (являющегося к тому же по отношению к банку более слабой стороной), или изменившемся объеме предоставленных всем участникам сделки объема прав и обязанностей по ней (в том числе о способах взаимодействия). 

Порядок направления сведений и обеспечения доступа к сведениям относится к способу обмена информацией между кредитором и заемщиком и должен согласовываться сторонами в индивидуальных условиях договора (пункт 16 части 9 статьи 5 Закона № 353-ФЗ). 

Согласие должника на способ общения с кредитором должно быть конкретным, понятным, с четко определенными целями получения согласия, однозначным (не позволяющим расценить его каким-либо иным образом), а также обеспечивающим соблюдение условия о наличии такого согласия по каждому конкретному случаю. 

Из материалов дела не следует, что должник выражал такое согласие при заключении договора с банком либо впоследствии. 

Любые изменения способа изменения обмена информацией (в том числе расширение случаев непосредственного взаимодействия посредством общения с агентом, что не предусматривалось при заключении договора займа) не могут являться основанием для возникновения каких-либо негативных последствий для заемщика. 

Иное толкование внесенных Законом № 467-ФЗ изменений отвечало бы одностороннему поддержанию позиций кредиторов, что прямо нарушает разумные правовые ожидания должника от поведения займодавцев, о чем, в числе прочих, свидетельствуют и внесенные тем же Законом № 467-ФЗ изменения правового регулирования, позволяющие должникам выразить свое прямое несогласие против такого взаимодействия с ними, как автодозвон (например, через портал государственных услуг, части 2, 3 статьи 4 Закона № 230-ФЗ в редакции Закона № 467-ФЗ). 

Соглашаясь на взаимодействие с кредитором до февраля 2024 года, должник учитывал в числе других существенных условий сделки, установленное Законом № 230-ФЗ предельное количество случаев непосредственного взаимодействия с ним (личные встречи, телефонные переговоры), а никак не общение с агентом, исчисляемого десятками раз и на протяжении нескольких месяцев, навязчивость сотрудника банка, сообщающего значительный объем сведений (идентификационные сведения о коде агента, наименовании кредитора, информация о размере и структуре долга), лишь только выслушав которые заемщик, исходя из выбранного способа взаимодействия, может в явной форме сообщить о своем нежелании продолжать текущее взаимодействие в установленном пунктом 2 части 4.4 статьи 7 Закона № 230-ФЗ порядке. 

Такая правовая возможность у ФИО1 до 13.02.2024 при общении ПАО Сбербанк с ней отсутствовала. 

При даче согласия на взаимодействие с кредитором должник также не располагал сведениями о будущем давлении на него при взыскании задолженности. Не имелась такая возможность как с учетом определенных участниками сделки условий, так и вследствие отсутствия информации о предстоящем психологическом давлении. Подпунктом 1 части 1 статьи 4, подпунктами «а», «б» пункта 3 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ в редакции, действовавшей в момент совершения правонарушения, не предусматривалось непосредственное взаимодействие с должником кроме установленных частью 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ случаев. Телефонные звонки агента в их число не входили и количество телефонных звонков и разговоров с заемщиком регулировались Законом № 230-ФЗ и условиями кредитного соглашения. 

Поскольку в числе иных, кроме ранее содержавшихся в части 1 статьи 4 Закона № 320-ФЗ, способов взаимодействия с должником по вопросам возврата долга, общение с агентом (роботом) законом до 01.02.2024 не предусматривалось, то и заемщик, соответственно, не мог до этого периода реализовать имеющееся у него в порядке части 2 статьи 4 Закона № 320-ФЗ право заключить письменное соглашение о способах взаимодействия с кредитором (его представителем) при возникновении у него в будущем статуса должника, запретив коммуникации с роботом. 

В такой ситуации лишение заемщика (должника) в одностороннем порядке соответствующих прав из-за изменения правового регулирования будет нарушать не только установленный гражданским законодательством принцип свободы заключения договора, но и гарантированные Конституцией Российской Федерации личные, неотъемлемые права человека на частную жизнь (независимо от имущественного положения), неприкосновенность частной жизни, защиту чести, достоинства личности, умаление которого недопустимо. Никто не должен подвергаться унижающему человеческое достоинство обращению (часть 2 статьи 21 Конституции Российской Федерации). 

Более того, по смыслу пункта 2 части 4.4. статьи 7 Закона № 230-ФЗ совершенные должником действия свидетельствуют о явном фактическом нежелании продолжать текущее взаимодействие с агентом (автодозвон), и обладают признаками состоявшегося непосредственного взаимодействия, приведшего к осознанному пресечению (избеганию) должником. 

Иное означало бы отсутствие правовой возможности пресечь бесчисленные и, исходя из приводимых банком аргументов, по сути, ничем не ограниченные в количестве и времени (кроме нерабочего), а также в отсутствие желания должника попытки заставить его выслушивать сообщения агента (коммуникации с агентом-роботом, не позволяющему прервать его монолог) путем прослушивания приводимых им сведений (рассылка без получения согласия получателя), только прослушав которое можно что-либо возразить роботу и выразить свое явное несогласие с таким поведением кредитора в смысле, приведенном в пункте 2 части 4.4 статьи 7 Закона № 230-ФЗ в редакции Закона № 467-ФЗ, скорее, обладающих признаками эмоционального давления на должника. 

Исходя из установленных фактических обстоятельств, вмененное Банку нарушение части 2 статьи 4 Закона № 230-ФЗ отвечало, признакам объективной стороны правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ, до 13.02.2024. 

Статья 54 Конституции Российской Федерации в качестве конституционных принципов применения законов, устанавливающих ответственность за правонарушение, закрепляет общее правило, согласно которому ответственность за правонарушение определяется законом, действующим во время его совершения, и исключение из этого правила - в отношении закона, устраняющего или смягчающего ответственность. 

Эти правила основаны на общеправовых принципах справедливости, гуманизма и соразмерности ответственности за совершенное деяние его реальной общественной опасности, имеют универсальное для всех видов юридической ответственности значение и являются обязательными и для законодателя, и для правоприменительных органов, в том числе судов. Принятие законов, устраняющих или смягчающих ответственность, по-новому определяет характер и степень общественной опасности тех или иных правонарушений и правовой статус лиц, их совершивших, вследствие чего законодатель не может не предусмотреть - исходя из конституционно обусловленной обязанности распространения действия такого рода законов на ранее совершенные деяния - механизм придания им обратной силы, а  уполномоченные органы не вправе уклоняться от принятия юрисдикционных решений об освобождении конкретных лиц от ответственности и наказания или о смягчении ответственности и наказания, оформляющих изменение статуса этих лиц (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2006 № 4-П, от 14.07.2015 № 20-П). 

Распространение действия закона, отменяющего административную ответственность, на лиц, в отношении которых не исполнено постановление о назначении административного наказания, согласуется с принципами справедливости, гуманизма и адекватности публично-правового реагирования на совершенное противоправное деяние соразмерно его актуальной общественной опасности. 

В настоящее время сохраняют юридическую силу нормы статьи 14.57 КоАП РФ, с той же объективной стороной правонарушения и квалификацией случаев непосредственного взаимодействия с должником, как совершенных с нарушением закона, таким образом, не может быть применено значение закона, отменяющего административную ответственность за административное правонарушение. 

Изменение (пересмотр) правил, несоблюдение которых образует объективную сторону административных правонарушений, предусмотренных бланкетными диспозициями законодательства об административных правонарушениях, не может не оказывать влияния и на оценку противоправности соответствующего деяния, а потому положения части 2 статьи 1.7 КоАП РФ должны подлежать учету при внесении изменений не только в КоАП РФ и принимаемые в соответствии с ним законы субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях, но и в законы и иные нормативные правовые акты, устанавливающие правила и нормы, за нарушение которых предусмотрено наступление административной ответственности (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2015 № 2735-О и от 27.09.2016 № 2017-О). 

Изменение правового регулирования, несоблюдение которого обусловило в конкретных фактических обстоятельствах и при конкретной нормативной системе привлечение лица к публично-правовой ответственности, не может автоматически рассматриваться как устранение противоправности совершенного им деяния, поскольку противоправность деяния определяется, прежде всего, охранительным регулированием, устанавливающим признаки состава правонарушения и тем самым определяющим содержание противоправности соответствующего деяния. Следовательно, разрешение вопроса о том, влечет ли изменение правового регулирования устранение противоправности конкретного деяния, предполагает оценку в контексте обстоятельств данного деяния связи между изменившимся правовым регулированием и охранительными нормами. 

Внесенные Законом № 467-ФЗ изменения хотя и расширили случаи телефонных переговоров посредством агента, однако, не исключили согласование всеми участниками сделки ее существенных условий (к ним относится и способ непосредственного взаимодействия, а также оговоренное законом число таких контактов), а также не отменили каких-либо обязанностей, ограничений и запретов в отношении должника в контексте связи между изменившимся правовым регулированием и положением части 2 статьи 14.17 КоАП РФ. 

Положения Закона № 230-ФЗ в части запрета непосредственного взаимодействия сверх установленного законом числа не исключили привлечение банка к ответственности, и не претерпели изменений, смягчающих или отменяющих административную ответственность за данное административное правонарушение либо иным образом улучшающих положение лица, его совершившего. 

Кроме того, по смыслу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации меры административной ответственности и правила их применения, устанавливаемые законодательством об административных правонарушениях, должны не только отвечать характеру правонарушения, его опасности для защищаемых законом ценностей, и служить достижению целей административного наказания, но и обеспечивать учет причин и условий его совершения, личности правонарушителя и степени вины, гарантируя адекватность порождаемых последствий для лица, привлекаемого к административной ответственности, тому вреду, который причинен в результате правонарушения, не допуская избыточного государственного принуждения (постановления от 14.02.2013 № 4-П, 25.02.2014 № 4-П, 17.02.2016 № 5-П, 18.01.2019 № 5-П, 23.06.2020 № 28-П). 

С учетом наличия у заемщика признаков слабой, по отношению к банку, стороны, одностороннего изменения существенного условия кредитного соглашения в трактуемой банком редакции изменений, внесенных Законом № 467-ФЗ, в сравнении с ранее существовавшим правовых механизмов с меньшим количеством способов телефонной коммуникации с должником, предлагаемый банком вариант поведения (практически бесконечный в разрешенное законом время автоматический дозвон агентом на телефон должника с доведением до его сведения значительного объема требуемых законом требований и технической невозможностью оборвать общение с роботом-агентом с целью выражения своего несогласия продолжать взаимодействие) обладает признаками принуждения должника к общению в течение длительных телефонных соединений, что существенно ограничивает права заемщика. Такое толкование происшедших изменений законодательного регулирования приводит к ухудшению ранее существовавшего положения должника и не только не устраняет общественную опасность анализируемого правонарушения, но и может усилить ее, что не отвечает положениям статьи 1.7 КоАП РФ, правовому принципу равенства участников гражданских правонарушений и необходимости соблюдения баланса частных и публичных интересов. 

Суд вправе и обязан обеспечить должный баланс между осуществлением целей административного наказания и защитой прав и законных интересов всех участников правоотношений. 

Установленное законодателем исходя из конституционно значимых целей и самостоятельных конституционно защищаемых ценностей количественное ограничение случаев непосредственного взаимодействия с должником направлено на предотвращение неограниченных попыток воздействия на него, вынужденного принимать неоднократные телефонные звонки, в том числе, агента-робота. 

С учетом изложенного, основания для применения части 2 статьи 1.7 КоАП РФ, пункта 33.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», пунктах 1, 2 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации, содержащимися в пункте 1 и 2 постановления Пленума от 22.06.2012 № 37 «О некоторых вопросах, возникающих при устранении ответственности за совершение публично-правового правонарушения» в данном случае отсутствуют. 

Из представленных в материалы настоящего дела доказательств следует, что ФИО1 в заявлениях-анкетах на получение потребительского кредита и кредитной карты давала согласие на получение информации о наступлении сроков исполнения обязательств, возникновении или наличии просроченной задолженности, для данного информирования разрешила использовать телефонные переговоры, почтовые отправления, телеграфные сообщения, текстовые, голосовые и иные сообщения, передаваемые по сетям электросвязи, в том числе подвижной радиотелефонной связи и/или с использованием сети «Интернет». 

Таким образом, согласие на получение информации от Банка путем робота-коллектора должник не давала. 

Нарушений процедуры привлечения к административной ответственности судом установлено. 

Довод жалобы об истечении срока давности привлечения к административной ответственности отклоняется.

По мнению заявителя, установленный частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ шестидесятидневный срок давности привлечения к административной ответственности истекал 21.10.2023.

Между тем, согласно правовой позиции, сформулированной определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.07.2019 N 309-ЭС19-10977 по делу N А60-49186/2018, рассматриваемые правоотношения по взысканию задолженности являются составной частью правоотношений в области потребительского кредитования.

В соответствии с частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ годичный срок давности привлечения к ответственности предусмотрен как за нарушение законодательства о защите прав потребителей, так и за нарушение законодательства о потребительском кредите (займе), а также за нарушение законодательства о микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях.

Согласно части 1.1. статьи 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности исчисляется со дня совершения административного правонарушения.

Следовательно, в рассматриваемом случае годичный срок давности привлечения общества к административной ответственности, предусмотренный статьей 4.5 КоАП РФ, не пропущен.

Исходя из обстоятельств рассматриваемого дела, действия банка, ущемляющие права и интересы физического лица, совершены в периоды с 25.06.2023 по 21.08.2023, следовательно, годичный срок давности привлечения к административной ответственности, предусмотренный частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ, при вынесении 04.04.2024 постановления по делу об административном правонарушении, следует признать не пропущенным.

При определении меры наказания административным органом учтены все обстоятельства, перечисленные в статьях 4.1, 4.2 и 4.3 КоАП РФ, влияющие на размер наказания. 

Оснований для применения положений статьи 2.9 КоАП, замены административного штрафа на предупреждение, судом не установлено. 

В данном случае суд учитывает, что общество неоднократно, на системной основе ранее привлекалось к административной ответственности за аналогичные правонарушения, что является отягчающим ответственность обстоятельством и исключает возможность для замены административного наказания в виде штрафа на административное наказание в виде предупреждения.

Проверив доводы заявителя о малозначительности совершенного административного правонарушения, суд находит их необоснованными ввиду следующего.

Как разъяснено в пунктах 18, 18.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 02.06.2004 № 10 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях", при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. 

Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям.

Квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место только в исключительных случаях и производится с учетом положений пункта 18 настоящего Постановления применительно к обстоятельствам конкретного совершенного лицом деяния.

Малозначительным административным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях").

По смыслу статьи 2.9 КоАП РФ оценка малозначительности деяния должна соотноситься с характером и степенью общественной опасности, причинением вреда либо угрозой причинения вреда личности, обществу или государству. Административные органы обязаны установить не только формальное сходство содеянного с признаками того ли иного административного правонарушения, но и решить вопрос о социальной опасности деяния. Существенная угроза охраняемым правоотношениям может выражаться не только в наступлении каких-либо материальных последствий правонарушения, но и в пренебрежительном отношении субъекта предпринимательской деятельности к исполнению своих публично-правовых обязанностей, к формальным требованиям публичного права.

Следовательно, наличие или отсутствие существенной угрозы охраняемым правоотношениям может быть оценено судом только с точки зрения степени вреда (угрозы вреда), причиненного непосредственно установленному публично-правовому порядку деятельности.

Анализ диспозиции части 1 статьи 14.57 КоАП РФ показывает, что рассматриваемое административное правонарушение посягает на установленный нормативными правовыми актами порядок осуществления деятельности по возврату просроченной задолженности, направленный на обеспечение прав и законных интересов физических лиц и обеспечение стабильности экономических отношений.

Соответственно существенная угроза охраняемым общественным отношениям в данном случае заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий правонарушения, а в пренебрежительном отношении лица к установленным правовым требованиям (публичным правовым обязанностям).

С учетом изложенного, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ характер и степень общественной опасности допущенного обществом правонарушения, суд установил, что совершенное правонарушение посягает на установленный законодательством порядок взаимодействия кредиторов с должниками по возврату просроченной задолженности, а охранительные нормы части 1 статьи 14.57 КоАП РФ направлены на защиту интересов физических лиц и обеспечения экономической безопасности, в связи с чем, приходит к выводу об отсутствии оснований для признания совершенного административного правонарушения малозначительным.

Из материалов дела не усматривается оснований для применения в данном случае положений, предусмотренных частью 2 статьи 3.4, частью 3.2 статьи 4.1, частью 1 статьи 4.1.1 КоАП РФ. 

Ссылки заявителя на то, что деятельность банка является социально значимой, судом не принимаются, в силу того, что на текущий момент ПАО «Сбербанк» в Реестре социально ориентированных некоммерческих организаций не состоит, что исключает возможность применения нормы положения части 1 статьи 4.1.2 КоАП РФ в целях снижения штрафа.

Оспариваемым постановлением обществу назначен административный штраф в пределах санкции части 1 статьи 14.57 КоАП РФ в размере 100 000  рублей с учетом повторности совершения административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ.

Проверка размера наложенного на общество административного штрафа показала, что он назначен в пределах санкции части 1 статьи 14.57 КоАП РФ с учетом характера совершенного правонарушения и наличия отягчающих вину обстоятельств (повторное совершение правонарушения), что согласуется с предупредительными мерами административного наказания, соответствует принципам законности, справедливости, неотвратимости и целесообразности административной ответственности.

Нарушение срока обжалования постановления о привлечении к административной ответственности в суд со стороны заявителя не выявлено.

Принимая во внимание, что имеющимися в материалах дела доказательствами подтвержден факт совершенного правонарушения, судом не установлено нарушения порядка привлечения общества к административной ответственности, следовательно, правовых оснований для отмены оспариваемого постановления не имеется. 

При таких обстоятельствах суд находит вынесенное управлением постановление законным и обоснованным.

В соответствии с частью 3 статьи 211 АПК РФ если при рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд установит, что решение административного органа о привлечении к административной ответственности является законным и обоснованным, суд принимает решение об отказе в удовлетворении требования заявителя.

Руководствуясь статьями 167-171, 176, 211 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании незаконным и отмене постановления Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области от 04.04.2024 о назначении административного наказания по делу об административном правонарушении № 12/24/65000-АП, отказать

Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Пятый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней со дня его принятия (изготовления решения в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Сахалинской области.

         Судья                                                                           Е.М. Александровская