АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А45-12493/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 17 апреля 2023 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО13 а С.А.,

судейКачур Ю.И.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение от 27.09.2022 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Надежкина О.Б.) и постановление от 07.12.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Иванов О.А., Дубовик В.С., ФИО4) по делу № А45-12493/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сибирский источник-1» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Сибирский источник-1», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО2, ФИО6, ФИО3, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании приняли участие: ФИО8 представитель ФИО7, ФИО6 по доверенностям от 14.11.2022, от 03.11.2022; ФИО9 представитель ФИО2 по доверенностям от 14.04.2022, от 14.04.2023 (в порядке передоверия).

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общества «Сибирский источник-1» конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО6, ФИО3, Фура С.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 17.11.2021 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО6, ФИО3, Фура С.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Сибирский источник-1», производство по заявлению конкурсного управляющего приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

Определением суда от 15.08.2022 производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего возобновлено.

Определением суда от 27.09.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 07.12.2022, ФИО2, ФИО6, ФИО3, ФИО7 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Сибирский источник-1»; с ФИО2 в пользу должника взыскано 12 598 127,77 руб., с ФИО6, Фура С.А. в пользу должника солидарно взыскано 30 000 руб., с ФИО3 в пользу должника взыскано 407 249,69 руб.

В кассационных жалобах ФИО2 и ФИО3 просят определение суда от 27.09.2022 и постановление апелляционного суда от 07.12.2022 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение. 

Доводы кассационной жалобы сводятся к заинтересованности судьи, рассматривающей обособленный спор, по отношению к ФИО10; ошибочности выводов судов о фактическом управлении должником ФИО2 и ФИО3; неправомерному освобождению ФИО6, Фура С.А. от субсидиарной ответственности, неправильное распределение размера ответственности; ситуация невозможности погашения требований кредиторов должника обусловлена противоправным поведением конкурсного управляющего, действиями ФИО10, ФИО6, Фура С.А.; лица, участвующие в деле, не были извещены судом первой инстанции о времени и месте рассмотрения вопроса о размере субсидиарной ответственности; в материалах дела отсутствует аудиозапись судебного заседания от 18.07.2022.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на неё, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Материалами обособленного спора подтверждается, что вступившим в законную силу определением суда от 17.11.2021, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 02.02.2022 и суда округа от 17.05.2022, установлены обстоятельства неисполнение ФИО6, ФИО7 обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве общества «Сибирский источник-1» (статья 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)); невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий Фура С.А., ФИО2, ФИО3 (статья 61.11 Закона о банкротстве).

В ходе рассмотрения указанного обособленного спора судами установлено, что фактическим руководителем общества «Сибирский источник-1» являлся ФИО3, который совместно с его матерью создали схему, в которой в качестве номинальных руководителей должника утверждались близкие родственники или свойственники, фактического не осуществлявшие руководства деятельностью общества; ФИО6, ФИО7 являлись номинальными руководителями и в действительности не принимали управленческих решений.

При этом вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.07.2019 по делу № А45-21086/2017 ФИО3 не освобождён от обязательств перед ФИО10 и ФИО11, также являющимися кредиторами должника.

Конкурсный управляющий, обращаясь в арбитражный суд с заявлением о возобновлении производства по обособленному спору, указал на то, что непогашенными остались требования кредиторов общества «Сибирский источник-1» в общем размере 12 209 807,31 руб.

Разрешая вопрос о размере субсидиарной ответственности ответчиков суды первой и апелляционной инстанций исходили из отсутствия оснований для уменьшения размера ответственности ФИО2, необходимости уменьшения размера ответственности ФИО3 в целях исключения двойного взыскания, наличии оснований для уменьшения ответственности ФИО6, Фура С.А. исходя из их номинального руководства, отсутствия умысла в причинении вреда кредиторам должника, степени их вовлечённости и влияния в ходе исполнения функций органа управления на хозяйственную деятельность общества, раскрытия информации о фактических руководителях общества «Сибирский источник-1».

Суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными. 

Законодательством о банкротстве, действительно, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создаётся ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причинённого ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

По общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 статьи 61.11, абзац 2 пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Размер ответственности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Вместе с тем, в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве), размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счёт которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. Указанные разъяснения также актуальны для размещения вопроса о размере субсидиарной ответственности, предусмотренной положениями статьи 61.12 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 53).

В рассматриваемом случае такие обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций установлены. В частности, судами выяснено, что благодаря действиям номинальных руководителей - ФИО6, Фура С.А., конкурсным управляющим и арбитражным судом установлены фактические руководители должника - ФИО2, ФИО3, действительно создавших «теневую схему» ведения бизнеса и извлекших прибыль из своих неправомерных действий.

Исходя из названных обстоятельств суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для уменьшения размера ФИО6, Фура С.А. до 30 000 руб. и взыскании указанной суммы в солидарном порядке. 

Учитывая наличие вступившего в законную силу судебного акта об отказе в применении к ФИО3 правил об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств перед ФИО10 и ФИО11 (статья 213.28 Закона о банкротстве), также являющихся кредиторами общества «Сибирский источник-1», суды двух инстанций в целях исключения двойного взыскания сочли необходимым исключить из размера субсидиарной ответственности сумму требований двух указанных кредиторов тем самым обеспечив защиту интересов иных кредиторов должника, пострадавших от неправомерного поведения ФИО3 (размер требований кредиторов должника не включённых в реестр в рамках дела № А45-21086/2017 о банкротстве ФИО3 составил 407 249,69 руб.).

Признавая отсутствующими основания для уменьшения размере субсидиарной ответственности ФИО2, суды двух инстанций исходили из несоврешения ею действий по раскрытию информации, способствовавшей восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ), исходя из чего суды сочли возможным определить размер ответственности ФИО2 в соответствии с размером непогашенных требований кредиторов общества «Сибирский источник-1» - 12 209 807,31 руб.

Таким образом, выводы судов первой и апелляционной инстанций о необходимости взыскания в пользу должника в порядке привлечения к субсидиарной ответственности с ФИО2 - 12 598 127,77 руб., с ФИО6, Фура С.А. (солидарно) - 30 000 руб., с ФИО3 - 407 249,69 руб. являются обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального права, их разъяснений, данных высшей судебной инстанции к фактическим обстоятельствам дела.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, отклоняются. 

По правилам пункта 1 части 1 статьи 21 АПК РФ судья не может участвовать в рассмотрении дела и подлежит отводу, если он при предыдущем рассмотрении данного дела участвовал в нем в качестве судьи и его повторное участие в рассмотрении дела в соответствии с требованиями названного кодекса является недопустимым. Судья, принимавший участие в рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции, не может участвовать в рассмотрении этого дела в судах апелляционной и кассационной инстанций, а также в порядке надзора (часть 1 статьи 22 АПК РФ).

В силу пункта 5 части 1 статьи 21 АПК РФ судья не может участвовать в рассмотрении дела и подлежит отводу, если он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности.

Доверие к суду может быть поставлено под сомнение только на основе достоверных и обоснованных доказательств, свидетельствующих об обратном, законодатель установил механизм отвода судьи (статьи 21, 22, 24 - 26 АПК РФ), при этом беспристрастность судьи, рассматривающего дело, презюмируется, пока не доказано иное (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.09.2020 № 2259-О).

В рассматриваемом случае ФИО2 и ФИО3 не привели достоверных и обоснованных доказательств, которые могут вызвать сомнение в беспристрастности судьи, рассматривающего спор.

Само по себе несогласие заявителя с решениями судьи Надежкиной О.Б. по ранее принятым под её председательством иным судебным актам в рамках настоящего дела о банкротстве не может свидетельствовать об обратном.

Доводы, касающиеся отсутствия аудиозаписи судебного заседания от 18.07.2022, являлись предметом детального исследования суда апелляционной инстанции, получили надлежащую правовую оценку, оснований не согласиться с которой у суда округа не имеется. Апелляционным судом обосновано указано на отсутствие замечаний на протокол, наличие в материалах обособленного спора протоколов всех судебных заседаний, нераскрытие ФИО2 конкретных пояснений (сведений), имеющих существенное значение для дела, которые были озвучены в судебном заседании от 18.07.2022, и в совокупности с иными доказательствами позволившими бы суду прийти к иным выводам.

Ссылки ФИО2 на ненадлежащее извещение судом первой инстанции о времени и месте рассмотрения вопроса об определении размера субсидиарной ответственности несостоятельны, поскольку представитель кассатора (ФИО12, действовавшая по доверенности от 10.09.2020) принимал участие в судебном заседании суда первой инстанции, итогом которого являлось вынесение судебного акта по существу спора, она лично присутствовал при оглашении резолютивной части определения суда от 27.09.2022.

Иные доводы, приведённые кассаторами в жалобах, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку эти доводы направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ). 

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 27.09.2022 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 07.12.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-12493/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийС.А. ФИО13

СудьиЮ.И. Качур

ФИО1