АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3875/2020

28 сентября 2020 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 сентября 2020 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Сецко А.Ю., Шведова А.А.           

при участии:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Аутосорсинг» ФИО1; 

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО6 Александровны

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 28.05.2020, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2020

по делу № А73-6553/2017

по жалобе (заявлению) конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Аутосорсинг» ФИО6 Александровны

на действия (бездействие) арбитражных управляющих ФИО3 и ФИО4 

об установлении размера вознаграждения арбитражных управляющих 

по заявлению арбитражного управляющего ФИО3

о взыскании вознаграждения внешнего управляющего и понесенных расходов

заинтересованные лица: Ассоциация Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 123557, 

<

...>, эт. 1 пом. II ком. 35), Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Хабаровскому краю (ОГРН: 

<

***>,                                      ИНН: 

<

***>, адрес: 680000, 

<

...>), 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Аутосорсинг»  (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 680000, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 18.05.2017 по заявлению общества с ограниченной ответственности «Аутосорсинг» (далее – ООО «Аутосорсинг», общество, должник) возбуждено производство по делу о его несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 29.06.2017 в отношении ООО «Аутосорсинг» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО4.

Определением суда от 29.12.2017 в отношении ООО «Аутосорсинг» введена процедура банкротства – внешнее управление, внешним управляющим утвержден Ден А.С. 

Определением суда от 09.11.2018 Ден А.С. освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей, внешним управляющим должником утверждена ФИО3.

Решением суда от 13.06.2019 ООО «Аутосорсинг» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО6.

В рамках данного дела о банкротстве общества, 10.10.2019 конкурсный управляющий ФИО6 обратилась в арбитражный суд с жалобой, уточненной в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс), в которой просила признать действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО4 по ведению ненадлежащим образом реестра требований кредиторов, бухгалтерской документации и документооборота; по необеспечению хранения документации, по проведению ненадлежащим образом инвентаризации, по необеспечению сохранности имущества и непроведению розыска отсутствующего имущества, по неисполнению плана внешнего управления, по привлечению в качестве юриста индивидуального предпринимателя ФИО7 (далее – предприниматель) незаконными, нарушающими права кредиторов и должника, а также установить вознаграждение арбитражного управляющего ФИО4 исходя из фактического объема выполненных работ и добросовестности исполнения возложенных на него обязанностей в размере 45 000 руб.; признать действия арбитражного управляющего ФИО3 по ведению ненадлежащим образом реестра требований кредиторов, бухгалтерской документации и документооборота; по необеспечению хранения документации, по непроведению инвентаризации, по необеспечению сохранности имущества, по неисполнению плана внешнего управления незаконными, нарушающими права кредиторов и должника, и установить вознаграждение арбитражному управляющему ФИО3 с учетом фактического объема выполненных работ, добросовестности исполнения возложенных на нее обязанностей, в размере 25 000 руб.

В свою очередь 06.11.2019 арбитражный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с требованием о взыскании с должника расходов на проведение процедуры внешнего управления в сумме             41 176,33 руб. и вознаграждения внешнего управляющего в размере             324 000 руб.

Впоследствии заявления арбитражных управляющих объединены в одно производство для совестного рассмотрения. К участию в обособленном споре привлечены Ассоциация Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Хабаровскому краю и ФИО5. 

Определением суда от 28.05.2020 заявленные требования удовлетворены частично. Признаны незаконными действия (бездействие) арбитражных управляющих ФИО4 и ФИО3, выразившиеся в ненадлежащем ведении бухгалтерской документации и документооборота должника в период исполнения обязанностей внешних управляющих; размер вознаграждения арбитражных управляющих снижен на 45 000 руб. В пользу арбитражного управляющего ФИО3 взыскано 279 000 руб. вознаграждения внешнего управляющего и 41 176,33 руб. расходов, понесенных при исполнении обязанностей в процедуре банкротства. В остальной части жалоба и заявление оставлены без удовлетворения. 

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2020 определение суда от 28.05.2020 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, арбитражный управляющий ФИО6 в кассационной жалобе просит их отменить. Признать незаконными действия арбитражного управляющего ФИО4 по необеспечению сохранности имущества, по неисполнению плана внешнего управления, по привлечению в качестве юриста предпринимателя ФИО7 и установить ему вознаграждение в размере 45 000 руб.; признать незаконными действия арбитражного управляющего ФИО3 по ведению ненадлежащим образом реестра текущих требований кредиторов, по непроведению инвентаризации, по необеспечению сохранности имущества, по неисполнению плана внешнего управления и установить ей вознаграждение в размере 25 000 руб. 

По мнению заявителя жалобы, реестры текущих платежей составлены арбитражным управляющим ФИО3 с нарушениями, а именно, повторно учтена погашенная перед ФИО4 задолженность по выплате вознаграждения и процентов за период процедуры наблюдения, что могло повлечь причинение должнику убытков. Полагает, что у общества не было необходимости в заключение договора по привлечению специалистов, а данными действиями арбитражные управляющие только переложили свои обязанности на привлеченное лицо и увеличили расходы конкурсной массы. Указывает, что вся документация общества подписывалась исполнительным директором, арбитражные управляющие сами не осуществляли мероприятия по восстановлению платежеспособности должника и самоустранились от руководства обществом. Фактически руководитель, который довел общество до состояния банкротства, продолжал осуществление деятельности должника во внешнем управлении и увеличил размер его обязательств. Считает, что выполненный арбитражными управляющими объем работы не соответствует установленному им вознаграждению. Арбитражный управляющий                 ФИО3 не представила реальных доказательств исполнения ею обязанностей, кроме опубликования объявлений (сообщений) и проведения трех собраний кредиторов; общество фактически не осуществляло деятельность, доходы не поступали, обращение с ходатайством о продлении процедуры внешнего управления мотивировано возможностью восстановления платежеспособности должника после погашения задолженности дебитором, который до настоящего времени не произвел никаких перечислений. Приводит доводы о том, что подача внешним управляющим ФИО3 от своего имени заявления о продлении процедуры внешнего управления при наличии ходатайства об открытии конкурсного производства, составленного по результатам собрания кредиторов, само по себе указывает на причинение вреда должнику и его кредиторам. Ссылается на то, что внешний управляющий ФИО3, принимая в управление имущество должника, не провела его инвентаризации, что в конечном итоге повлекло неисполнение ей обязанности по последующей передаче имущества конкурсному управляющему. На момент введения внешнего управления недостатки имущества должника отсутствовали (не отражены в актах инвентаризации), однако акты инвентаризации, составленные в процедуре конкурсного производства, содержат дефектные ведомости, в соответствии с которым техника находится в нерабочем состоянии, т.е. сохранность изъятого имущества не обеспечена. Более того, по результатам внешнего управления план его проведения арбитражными управляющими не исполнен, по результатам процедуры общая сумма задолженности ООО «Аутосорсинг» только возросла.  

Арбитражный управляющий ФИО3 в отзыве просила оставить обжалуемые судебные акты без изменения, указав, что кассационная жалоба повторяет ранее рассмотренные судами доводы ФИО6; выводы судов основаны на объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств.

Конкурсный управляющий ФИО1 (утвержден определением суда от 04.08.2020) в судебном заседании вопрос о разрешении кассационной жалобы оставил на усмотрение суда, ввиду его неосведомленности относительно обстоятельств данного обособленного спора. 

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц участвующих в деле. Арбитражные управляющие ФИО6 и ФИО3 ходатайствовали о рассмотрении жалобы в свое отсутствие.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В случае нарушения действиями (бездействием) арбитражного управляющего прав и законных интересов кредиторов, в том числе уполномоченного органа, они вправе обжаловать действия (бездействие) арбитражного управляющего в арбитражный суд в порядке, установленном статьей 60 Закона о банкротстве.

Основанием для удовлетворения жалобы является установление арбитражным судом фактов несоответствия действий (бездействия) арбитражного управляющего требованиям законодательства, регламентирующего его деятельность при проведении мероприятий в рамках процедуры, применяемой в деле о банкротстве и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов. 

Основной круг обязанностей (полномочий) внешнего управляющего определен в статьях 20.3 и 99 Закона о банкротстве.

В частности в пункте 2 статьи 99 Закона о банкротстве закреплена обязанность внешнего управляющего вести реестр требований кредиторов должника. 

Постановлением Правительства Российской Федерации от 09.07.2004            № 345 утверждены Общие правила ведения арбитражным управляющим реестра требований кредиторов (далее – Общие правила). 

Согласно пункту 3 Общих правил реестр состоит из первого, второго и третьего разделов, содержащих сведения о требованиях кредиторов соответственно первой, второй и третьей очереди. 

Первый и второй разделы реестра, представляющие собой сброшюрованные и пронумерованные тетради, страницы которых подписаны арбитражным управляющим, включают сведения о требованиях кредиторов соответственно первой и второй очереди. Третий раздел, состоящий из четырех частей, представляющих собой сброшюрованные тетради, пронумерованные страницы которых подписаны арбитражным управляющим, включает сведения о требованиях кредиторов третьей очереди. 

В соответствии с пунктом 8 Общих правил при передаче реестра иному арбитражному управляющему или реестродержателю арбитражный управляющий: а) формирует итоговые записи на дату передачи реестра;                    б) делает отметку о передаче реестра в каждом разделе и части реестра;                   в) составляет акт приема-передачи и передает в соответствии с ним реестр, судебные акты и решения (представления) по требованиям о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору. 

Прием и передача реестра осуществляются на основании акта приема-передачи, который подписывается арбитражным управляющим, передающим реестр, и арбитражным управляющим или реестродержателем, принимающим реестр. Реестр и прилагаемые к нему документы подлежат передаче при подписании акта приема-передачи. Со дня подписания этого акта арбитражный управляющий или реестродержатель, принявший реестр, несет обязанности по ведению реестра.

Оценив доводы конкурсного управляющего о ненадлежащем введении арбитражными управляющими реестров требований кредиторов, суды установили, что ФИО4 в период исполнения обязанностей временного и внешнего управляющих должником посредством системы «Мой арбитр» представлены реестры по состоянию на 19.12.2017, 28.02.2018, 12.10.2018 и 02.11.2018, содержащие названные выше сведения о требованиях кредиторов соответственно первой, второй и третьей очереди. 

Арбитражным управляющим ФИО3 в порядке исполнения обязанностей внешнего управляющего в суд посредством системы «Мой арбитр» также представлены реестры по состоянию на 18.01.2019, 15.02.2019 и 17.06.2019, состоящие из Раздела 3 «Требования кредиторов третьей очереди». 

В дальнейшем арбитражный управляющий ФИО3 посредством почтовой связи 09.10.2019 направила в адрес конкурсного управляющего реестр по состоянию на 17.06.2019, содержащий все разделы, предусмотренные пунктом 3 Общих правил, что подтверждается почтовой описью от 09.10.2019 и представленными в суд документами к собранию кредиторов должника от 06.12.2019.

Представленные в дело реестры и переданный конкурсному управляющему реестр по состоянию на 17.06.2019 содержат сведения о требованиях кредиторов первой и второй очереди (кредиторы отсутствуют), третьей очереди (включенные в реестр, как в процедуре наблюдения, так и позже на основании определений суда, вынесенных в рамках настоящего дела о банкротстве). 

При этом судами отмечено, что надлежащего обоснования того, что названные конкурсным управляющим недостатки порядка ведения и передачи реестра каждому из последующих арбитражных управляющих (отсутствие актов о передаче реестров при смене арбитражных управляющих и единого реестра, страницы реестра не сброшюрованы) нарушили права и законные интересы должника и его кредиторов, а также самого конкурсного управляющего ФИО6, последней не приведено, доказательств этому в дело не представлено.

Таким образом, полагая, что сами по себе указанные обстоятельства, при наличии в вышеназванных реестрах всех необходимых для осуществления полномочий конкурсного управляющего сведений, не могут являться достаточным основанием для признания действий (бездействия) арбитражных управляющих незаконными, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, отказал в удовлетворении требований жалобы в части признания ненадлежащим ведения арбитражными управляющими ФИО4 и ФИО3 реестров требований кредиторов. 

Отклоняя доводы жалобы конкурсного управляющего о фактическом руководстве и ведении деятельности общества не внешними управляющими, а исполнительным директором ФИО5 и юристом ФИО7 (на основании договора об оказании юридических услуг), суды первой и апелляционной инстанций исходили и следующего. 

Абзацем шестым пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражному управляющему предоставлено право привлекать на договорной основе иных лиц для обеспечения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве с оплатой их деятельности за счет средств должника, если иное не установлено данным Федеральным законом, стандартами и правилами профессиональной деятельности или соглашением арбитражного управляющего с кредиторами. 

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при привлечении лиц арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, в том числе привлекать их тогда, когда это действительно является необходимым. 

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве», при рассмотрении вопроса об обоснованности привлечения привлеченного лица следует учитывать, в соответствии с пунктом 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве в том числе, направлено ли такое привлечение на достижение целей процедур банкротства и выполнение возложенных на арбитражного управляющего обязанностей, предусмотренных названным Федеральным законом, насколько велик объем работы, подлежащей выполнению арбитражным управляющим (с учетом количества принадлежащего должнику имущества и места его нахождения), возможно ли выполнение арбитражным управляющим самостоятельно тех функций, для которых привлекается лицо, необходимы ли для выполнения таких функций специальные познания, имеющиеся у привлеченного лица, или достаточно познаний, имеющихся у управляющего, обладает ли привлеченное лицо необходимой квалификацией.

Из материалов дела усматривается, что по договору на оказание юридической помощи от 16.01.2018 внешним управляющим ФИО4 привлечен специалист (юрист) – предприниматель ФИО7 

По условиям названного договора предприниматель ФИО7 обязалась оказать юридические услуги, стоимость которых согласована в сумме 30 000 руб. в месяц. 

Соглашением от 31.10.2018 данный договор расторгнут. 

В период действия договора его сторонами подписаны ежемесячные акты оказанных услуг, в которых приведен перечень оказанных привлеченным специалистом услуг, в том числе представление интересов должника в судебных заседаниях по делам № А73-10456/2012 и                          № А73-5373/2017, на собрании кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Амуркамень» (далее – ООО «Амуркамень»), подготовка проектов договоров, отзывов, жалоб, ответов на запросы должнику. 

Обосновывая привлечение специалиста, арбитражный управляющий  Ден А.С. указал на то, что юрист привлекался для подготовки различных правовых документов, составления проектов договоров, взыскания дебиторской задолженности, представления интересов должника в суде, проведения анализа подозрительных сделок, представления консультаций по различным текущим вопросам, при этом отметил, что заключение такого договора было предусмотрено и планом внешнего управления, одобренного кредиторами должника. Услуги юриста по представлению интересов должника в судебных заседаниях также включали в себя подготовку к ним: ознакомление с материалами дела, поиск и истребование доказательств, подбор судебной практики, подготовку отзыва, отслеживание информации о состоянии дела и прочее. 

ФИО5, принятым на должность исполнительного директора, обеспечивалась текущая деятельность должника, сохранность имущества, в том числе, путем принятия его на хранение. 

Учитывая объем выполненной юридической работы и отсутствие доказательств, свидетельствующих о чрезмерности согласованной стоимости услуг, их несвязанности с осуществлением процедуры банкротства, а также о перерасходе средств при заключении с ФИО5 и предпринимателем ФИО7 договоров, суды не нашли оснований для признания соответствующих действий арбитражных управляющих незаконными и нарушающими права должника и его кредиторов. 

В части жалобы о ненадлежащем проведении арбитражными управляющими инвентаризации имущества должника, необеспечении сохранности имущества и неосуществление его розыска, суды пришли к следующим выводам.

Согласно статье 11 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ                        «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) активы и обязательства подлежат инвентаризации. 

В абзаце втором пункта 2 статьи 99 Закона о банкротстве указано, что внешний управляющий обязан принять в управление имущество должника и провести его инвентаризацию. 

Исходя из специфики дел о банкротстве, целью инвентаризации является определение фактического наличия у должника имущества, за счет которого производится погашение требований кредиторов, а также возмещение судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражным управляющим. 

В соответствии с абзацем третьим пункта 2 статьи 99 Закона о банкротстве, внешний управляющий обязан включить в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) сведения о результатах инвентаризации в течение трех рабочих дней с даты окончания инвентаризации. 

При рассмотрении жалобы конкурсного управляющего арбитражными судами установлено, что внешним управляющим ФИО4 проведена инвентаризация имущества должника, о чем составлены инвентаризационная опись основных средств от 29.01.2018 № 1, список основных средств, состоящих на балансе, но отсутствующих в наличии, от 29.01.2018 № 2, инвентаризация расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами от 29.01.2018 № 3, сведения о результатах инвентаризации с актами и списком опубликованы в ЕФРСБ 29.01.2018.

Обязанность проведения повторной инвентаризации при смене арбитражного управляющего законодательством не предусмотрена, в связи с чем позиция конкурсного управляющего о незаконности бездействия арбитражного управляющего ФИО3, выразившегося в непроведении инвентаризации имущества при освобождении ФИО4 от исполнения обязанностей внешнего управляющего и утверждении ее на эту должность, признана судами неправомерной. 

На дату утверждения ФИО3 внешним управляющим действовали трудовой договор и договор о полной индивидуальной материальной ответственности от 11.01.2018, заключенные внешним управляющим                 ФИО4 с ФИО5, принятым на должность исполнительного директора. 

Впоследствии арбитражным управляющим ФИО8 заключен договор хранения от 18.01.2019, по условиям которого имущество должника передано ФИО5 на хранение. 

Согласно инвентаризационной описи основных средств от 29.01.2018                  № 1, составленной внешним управляющим ФИО4, грузовой самосвал HOWO ZZ3257M3241, государственный номер Н053К027 и погрузчик фронтальный на колесном ходу XCMG ZL50G, заводской номер 10807208 включены в конкурсную массу должника, при этом погрузчик вошел в состав заложенного имущества, что подтверждается вынесенным в рамках настоящего дела определением суда от 25.08.2017 о включении требований акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – банк) как обеспеченных залогом имущества должника в реестр требований кредиторов должника. 

Банком 26.06.2018 проведена проверка залогового имущества, результаты которой отражены в акте. Акт содержит отметку о наличии на          ст. Мылки погрузчика фронтального на колесном ходу XCMG ZL50G, заводской номер 10807208, государственный номер 27ХМ2279, при этом указано, что имущество находится в неисправном состоянии и ремонту не подлежит 

Арбитражным управляющим ФИО3 в декабре 2018 года, т.е. после утверждения ее внешним управляющим должником, проведен осмотр имущества общества по месту его нахождения на ст. Мылки, на карьере в             п. Эльбан, о чем составлен акт осмотра от 18.12.2018, сделаны фотографии.

В данном акте, с учетом представленных совместно с актом фотографий, отмечено наличие погрузчика фронтального на колесном ходу XCMG ZL50G № 1560083506 в разукомплектованном состоянии, со ссылкой на несоответствие заводского номера данным инвентаризации. 

В соответствии с актом изъятия имущества ООО «Аутосорсинг» от 08.06.2019 представитель конкурсного управляющего изъял на ст. Мылки погрузчик фронтальный на колесном ходу XCMG ZL50G № 1560083506               (то есть соответствующего погрузчику, названному в акте осмотра от 18.12.2018 арбитражным управляющим ФИО3) с указанием на его несоответствие акту инвентаризации. 

При этом в ЕФРСБ 05.08.2019 конкурсным управляющим опубликованы сведения об инвентаризации имущества должника по состоянию на 01.08.2019, согласно которым у должника имеется движимое имущество в количестве 6 единиц, в состав которых включен двигатель на погрузчик фронтальный на колесном ходу XCMG ZL50G.

Далее в ЕФРСБ опубликованы сообщения конкурсного управляющего от 26.09.2019 № 4208536 (об утверждении конкурсным управляющим, залоговым кредитором положения о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника) и от 16.03.2020 № 4823446 (о результатах торгов), из которых усматривается, что погрузчик фронтальный на колесном ходу ZL50G с государственный номером 27ХМ2279 продан по цене 11 700 руб. 

Следовательно, совокупность указанных выше обстоятельств опровергает утверждение конкурсного управляющего об утрате принадлежавшего должнику погрузчика XCMG ZL50G. Имеющиеся в акте от 29.01.2018 № 1, составленном ФИО4, и актах ФИО3 от 18.12.2018, конкурсного управляющего от 08.07.2019 несоответствия в заводском номере погрузчика свидетельствуют лишь о допущенной опечатке в заводском номере машины, при этом указанное не может быть признано надлежащим доказательством утраты имущества должника, что вменяется в вину ФИО3 

Кроме того, в акте залогового кредитора от 26.06.2018 погрузчик XCMG ZL50G описан одновременно с ошибочным заводским номером (10807208, как в акте ФИО4) и с правильным государственным номером (27ХМ2279), что также подтверждает наличие допущенной в акте от 29.01.2018 № 1 опечатки в заводском номере машины. 

Как усматривается из акта № 1 и списка от 29.01.2018 № 2, составленных ФИО4, и акта ФИО3 от 18.12.2018, на указанные в них даты на территории карьера, расположенного по адресу: Хабаровский край, Амурский район, ст. Мылки фактически находились два самосвала HOWO, один из которых с закрепленным за ним государственным номером А053К027.

Согласно приведенному в акте ФИО3 описанию состояния машин, которые совпадают с приложенными к акту и представленными в дело 22.04.2020 фотографиями, HOWO с прикрепленным к нему государственным номером А053К027 разукомплектован, колеса вывернуты, кабина задрана (согласно фотографиям, самосвал красного цвета, кузов отсутствует); второй HOWO с государственным номером 

<

***> колеса, кузов, кабина на месте; не на ходу; лобовое стекло разбито.

В соответствии с представленным конкурсным управляющим актом от 08.07.2019 об изъятии имущества должника, представитель конкурсного управляющего ФИО9 в присутствии ФИО10 и ФИО11 изъял один самосвал – HOWO с государственным номером 

<

***>.

По пояснениям арбитражного управляющего ФИО3 и               ФИО5 (приведенным в судебном заседании 20.03.2020) на территории карьера, где находился в момент изъятия самосвал HOWO с               государственным номером 

<

***> на даты составления ФИО4 и ФИО3 актов от 29.01.2018 и 18.12.2018 находился второй самосвал с прикрепленным к нему государственным номером А053К027, который и был указан в данных актах в качестве фактически имеющегося в наличии у должника имущества.

Актом осмотра от 19.03.2020, составленным по указанию суда арбитражным управляющим ФИО3 и представителем конкурсного управляющего ФИО11, совместно подтверждается, что второй самосвал HOWO, на котором ранее был прикреплен государственный номер А053К027, в связи с этим ошибочно был включен в акты ФИО4 от 29.01.2018 № 1 и ФИО3 от 18.12.2018 как имеющийся в наличии и одновременно ошибочно включен в акт ФИО4 от 29.01.2018 № 2 как находящийся в угоне, фактически до настоящего времени не утрачен и находится на карьере ст. Мылки.

Относительно похищенных самосвалов HOWO ZZ3257M3241 с                   государственными номерами Н773КК27 и М842КХ27, судами установлено, что указанная техника была утрачена в 2017 году, по данному факту возбуждены уголовные дела. 

С учетом вышеизложенного суды пришли к выводу о том, что факты принятия арбитражными управляющими в ведение имущества должника и обеспечение его сохранности подтверждены документально, доводы жалобы конкурсного управляющего об обратном необоснованы. 

Не приняты судами и доводы конкурсного управляющего о неисполнении арбитражными управляющими плана внешнего управления. 

Так судами установлено, что решением собрания кредиторов                    ООО «Аутосорсинг» от 27.02.2018 № 1 утвержден план внешнего управления, предусматривающий меры и сроки по восстановлению платежеспособности должника. 

В числе таких мер предусмотрены: перепрофилирование производства (предоставление в аренду машин и механизмов для добычи и переработки инертных материалов и услуг по их добычи и переработке), взыскание дебиторской задолженности, продажа части имущества должника, не задействованного в производстве (легковые автомобили и грузовая техника, находящиеся в неисправном состоянии и в ремонте которой отсутствует экономический смысл). 

Согласно пояснениям арбитражного управляющего ФИО4, в период осуществления им полномочий внешнего управляющего в целях исполнения плана внешнего управления заключен трудовой договор и договор о полной материальной ответственности от 11.01.2018 с исполнительным директором ФИО5, который ранее являлся руководителем должника и обладал опытом и знаниями в области горнодобывающей и обогатительной техники; подписан договор аренды строительных механизмов (техники) от 25.01.2018 с обществом с ограниченной ответственностью «СК Гермес» (далее –           ООО «СК Гермес»), с которым ранее был заключен договор аренды строительных механизмов от 01.09.017, при этом новый договор аренды имел более высокую стоимость и был более выгоден для должника, получена частичная оплата по договору аренды; проводилась работа с дебиторской задолженностью (по включению требований должника в реестр требований кредиторов его основного дебитора – ООО «Амуркамень», контроль за процедурой банкротства, возбужденной в отношении последнего). 

Причиной нарушения плана внешнего управления послужило неисполнение ООО «СК Гермес» обязательств по своевременному и полному внесению арендных платежей, в связи с чем подготовлен проект мирового соглашения, представленный на утверждение собранию кредиторов должника 11.10.2019, в целях заключения должником контракта в рамках Гособоронзаказа напрямую, минуя посредника (арендатора). 

По пояснениям арбитражного управляющего ФИО3, план внешнего управления ею не исполнялся, так как он требовал корректировки, в связи с чем на 18.01.2019 назначено собрание кредиторов должника, в том числе по вопросу внесения изменений в план внешнего управления, однако, решение по данному вопросу не было принято; в дальнейшем ею назначено собрание кредиторов на 15.02.2019 с повесткой о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, которое проходило с перерывами до 15.03.2019 (по решению собрания кредиторов в связи с вновь открывшимися обстоятельствами по хищению погрузчика), 09.04.2019 (в связи с болезнью ФИО3); на собрании 09.04.2019 кредиторами принято решение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства и 15.04.2019 ФИО3 в суд подано соответствующее ходатайство.

Приведенные обстоятельства, по мнению судов, повлекли невозможность исполнения плана внешнего управления в части восстановления платежеспособности должника, что исключает признание поведения арбитражных управляющих неразумным и неотвечающим принципу добросовестного исполнения возложенных на них обязанностей по ведению процедуры банкротства.

Вместе с тем исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы обособленного спора доказательства и приведенные конкурсным управляющим доводы о незаконности бездействия арбитражных управляющих ФИО4 и ФИО3 по надлежащему ведению бухгалтерского учета, суды первой и апелляционной инстанций, приняв во внимание, что бухгалтерская (финансовая) отчетность представляет собой информацию о финансовом положении                                ООО «Аутосорсинг», финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период (статья 3 Закона от о бухгалтерском учете), а непредставление налоговой и иной отчетности влечет привлечение к ответственности общества (статья 119 Налогового кодекса Российской Федерации), установив, что неисполнение арбитражными управляющими обязанностей по подготовке и сдаче налоговой, бухгалтерской и иной документации по результатам финансово-хозяйственной деятельности общества, повлекло нарушение прав и законных интересов кредиторов и должника, а также создает препятствия в осуществлении полномочий конкурсного управляющего, в частности, не позволяет сформировать достоверный отчет об активах, пассивах общества, о размере текущих обязательствах, пришли к выводу об обоснованности жалобы в соответствующей части.

Поскольку в кассационной жалобе арбитражный управляющий  ФИО6 не возражает относительно данных выводов судов, в соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ, судебные акты в данной части проверке не подлежат.

Из пунктов 1 – 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве следует, что арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве. Вознаграждение в деле о банкротстве выплачивается арбитражному управляющему за счет средств должника, если иное не предусмотрено данным Федеральным законом.

Вознаграждение, выплачиваемое арбитражному управляющему в деле о банкротстве, состоит из фиксированной суммы и суммы процентов. Размер фиксированной суммы такого вознаграждения составляет для внешнего управляющего сорок пять тысяч рублей в месяц.

Согласно пункту 1 статьи 59 Закона о банкротстве в случае, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом или соглашением с кредиторами, все судебные расходы, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, которая была отсрочена или рассрочена, расходы на включение сведений, предусмотренных указанным Федеральным законом, в ЕФРСБ и опубликование таких сведений в порядке, установленном статьей 28 данным Федерального закона, и расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим в деле о банкротстве и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди. 

Требования о выплате как фиксированной суммы, так и суммы процентов относятся к текущим платежам первой очереди (абзац второй пункта 2 статьи 134 Закона о банкротстве) в любой процедуре банкротства независимо от того, за какую процедуру начислено вознаграждение.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 97) фиксированная сумма вознаграждения выплачивается должником в процедурах наблюдения и финансового оздоровления по требованию арбитражного управляющего, а в процедурах внешнего управления и конкурсного производства – самим управляющим за счет имущества должника не ранее последнего дня оплачиваемого месяца. 

Размер фиксированной суммы вознаграждения выплачивается за каждый месяц, в котором лицо осуществляло полномочия арбитражного управляющего. В связи с этим следует иметь в виду, что в силу абзацев двадцать третьего – двадцать шестого статьи 2, пунктов 2 и 6 статьи 83, статьи 123, пункта 2 статьи 127, пункта 1 статьи 129 и пункта 4 статьи 159 Закона о банкротстве такие полномочия возникают с даты принятия судебного акта об утверждении лица арбитражным управляющим и прекращаются с даты принятия судебного акта о введении следующей процедуры банкротства (за исключением случаев, когда одновременно то же лицо утверждается арбитражным управляющим в этой следующей процедуре либо на него возлагается исполнение таких обязанностей). 

В случае объявления отдельно резолютивной части какого-либо из перечисленных судебных актов (часть 2 статьи 176 АПК РФ) датой возникновения или прекращения полномочий арбитражного управляющего является дата объявления этой части. Если полномочия арбитражного управляющего возникли или прекратились не в первый или последний день месяца соответственно, то за неполные месяцы наличия у него полномочий фиксированная сумма вознаграждения выплачивается пропорционально количеству календарных дней в каждом таком месяце.

Правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер (пункт 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ), применительно к абзацу третьему пункта 1 статьи 723 и статье 783 ГК РФ, если арбитражный управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, размер причитающихся ему фиксированной суммы вознаграждения и процентов по вознаграждению может быть соразмерно уменьшен. Бремя доказывания ненадлежащего исполнения управляющим своих обязанностей лежит на лице, ссылающемся на такое исполнение (пункт 5 постановления Пленума  № 97).

При рассмотрении вопроса о снижении размера вознаграждения арбитражного управляющего суду следует учитывать, в частности, имелись ли случаи признания судом незаконными действий этого управляющего, или необоснованными понесенных им за счет должника расходов, или недействительными совершенных им сделок, причинил ли он убытки должнику, а также имелись ли периоды, когда управляющий фактически уклонялся от осуществления своих полномочий.

Рассмотрев заявление арбитражного управляющего ФИО3 о взыскании с должника вознаграждения внешнего управляющего и расходов, понесенных при проведении процедуры банкротства, а также требования конкурсного управляющего ФИО6 о снижении размера фиксированной суммы вознаграждения арбитражных управляющих, суды установили следующее.

Процедура внешнего управления в отношении должника осуществлялась в период с 27.12.2017 по 13.06.2019, при этом Ден А.С. исполнял обязанности внешнего управляющего с 27.12.2017 по 06.11.2018, ФИО3 – с 07.11.2018 по 13.06.2019. 

По расчету арбитражного управляющего ФИО3, который проверен судами и признан правильным, размер вознаграждения внешнего управляющего за указанный период составил 324 000 руб. 

Также арбитражным управляющим ФИО3 заявлено о несении расходов на общую сумму 41 176,33 руб., в том числе: на опубликование сообщений по делу о банкротстве в ЕФРСБ и газете «КоммерсантЪ» (15 451,73 руб.), транспортные расходы (23 524,60 руб.), на оплату услуг нотариуса (2 200 руб.), в подтверждение которых в материалы дела представлены акты сдачи-приемки оказанных услуг, чеки по оплате, счета, публикации, справки и проездные документы. 

Данные расходы связаны с процедурой банкротства должника (публикации о смене внешнего управляющего, результатов собраний кредиторов должника, проезд арбитражного управляющего к месту проведения собраний и месту нахождения имущества должника для его осмотра, подача документов в налоговый орган о смене внешнего управляющего), а их необходимость обусловлена деятельностью арбитражного управляющего и непосредственно связана с осуществлением полномочий внешнего управляющего ООО «Аутосорсинг». 

Возражений в части стоимости данных расходов и их отнесения к процедуре банкротства должника лицами, участвующими в деле, не заявлено. 

При таких обстоятельствах, в отсутствие доказательств погашения должником или иными лицами расходов арбитражного управляющего ФИО3 в сумме 41 176,33 руб., суды признали их подлежащими взысканию с должника в названной сумме. Между тем приняв во внимание, что жалоба конкурсного управляющего на незаконные действия (бездействие) арбитражных управляющих ФИО4 и ФИО3 частично признана обоснованной, суды усмотрели основания для снижения причитающейся им фиксированной суммы вознаграждения на 45 000 руб. каждому, в связи с чем взыскали в пользу ФИО3 279 000 руб. вознаграждения внешнего управляющего. 

Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется.

Довод о повторном включении арбитражным управляющим ФИО3 в реестр текущих платежей погашенной задолженность по выплате Дену А.С. вознаграждения и процентов за период процедуры наблюдения, отклоняется судом округа, поскольку указанные действия фактически не повлекли необоснованного расходования денежных средств и уменьшение конкурсной массы, следовательно, права и законные интересы кредиторов не нарушены, необходимые условия для удовлетворения жалобы конкурсного кредитора в данной части отсутствуют. 

Ссылки на то, что арбитражный управляющий ФИО3 не представила доказательств реального исполнения ею обязанностей, кроме опубликования объявлений (сообщений) и проведения трех собраний кредиторов; общество фактически не осуществляло деятельность, доходы не поступали; обращение с ходатайством о продлении процедуры внешнего управления мотивировано возможностью восстановления платежеспособности должника после погашения задолженности дебитором, который до настоящего времени не произвел никаких перечислений; выполненный внешним управляющим объем работ не соответствует установленному вознаграждению, признаются несостоятельными, так как судами установлены объективные препятствия для исполнения плана внешнего управления. 

Основным дебитором должника являлось несостоятельное                          ООО «Амуркамень», исполнение обязательств которым зависело от эффективности проводимой в отношении него процедуры банкротства, а не от активных действий арбитражного управляющего ФИО3  

Основанием для уменьшения фиксированного вознаграждения внешнего управляющего с учетом разъяснений пункта 5 постановления Пленума № 97, является не фактический объем выполненной им работы, а ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей. В рассматриваемом случае суды установили незаконность действий (бездействия) арбитражного управляющего ФИО3 только в части ведения бухгалтерского учета, что и послужило основанием для соразмерного уменьшения причитающегося ей вознаграждения внешнего управляющего. 

Иные доводы кассационной жалобы не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, являлись предметом их рассмотрения и в целом сводятся к несогласию заявителя с оценкой судов имеющихся в деле доказательств.

Нарушений либо неправильного применения судами норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену определения и постановления, судами не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 28.05.2020, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2020 по делу № А73-6553/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           Е.О. Никитин                   

Судьи                                                                                    А.Ю. Сецко         

                                                                                               А.А. Шведов