1154/2018-32796(3) 

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09 e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула Дело № А68-6482/2017   20АП-4086/2018  Резолютивная часть постановления объявлена 26.09.2018  

Постановление изготовлено в полном объеме 28.09.2018 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  судьи Тучковой О.Г., судей Афанасьевой Е.И., Сентюриной И.Г. при ведении протокола  судебного заседания секретарем ФИО1, при участии от истца – ФИО2  (доверенность от 16.06.2017), в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле,  надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе  путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети  Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  акционерного общества «Телекоммерц Банк» на решение Арбитражного суда Тульской  области от 18.05.2018 по делу № А68-6482/2017 (судья Тажеева Л.Д.),  

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – истец)  обратилась в Арбитражный суд Тульской области с иском к акционерному обществу  «Телекоммерц Банк» (далее – ответчик, Банк) о признании незаключенным договора о  доверительном управлении от 28.06.2013 № 04700371000018Р, взыскании с ответчика  долга в сумме 7 121 745 руб. 22 коп. и процентов за пользование чужими денежными  средствами в сумме 1 994 363 руб. 43 коп., рассчитанных по состоянию на 23.04.2018, с  дальнейшим взысканием процентов до момента фактического исполнения судебного акта  (с учетом уточнения).  

 Решением Арбитражного суда Тульской области от 18.05.2018 исковые требования  удовлетворены.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, акционерное общество  «Телекоммерц Банк» обратилось в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с  

апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять новый  судебный акт, отказав ИП Ткалиной Е.А. в удовлетворении исковых требований.  

В обоснование апелляционной жалобы АО «Телекоммерц Банк» заявляет о том,  что уточнением исковых требований истец изменил одновременно и предмет и основания  иска. Полагает, что исковые требования о незаключенности договора не подлежат  удовлетворению в связи с исполнением сторонами договора. Считает, что суд  неправильно определил начало течения срока исковой давности. Ссылается на судебную  практику о признании аналогичных договоров недействительными. Заявляет о  несоблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора. Ликвидатор  акционерного общества «Телекоммерц Банк» дополнительно поясняет, что у него  отсутствуют доказательств реальной передачи денежных средств банку.  

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва не нее, заслушав  пояснения представителя истца, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает,  что решение подлежит частичной отмене.  

Как усматривается из материалов дела, 28.06.2013 между ФИО3 (учредитель управления) и КБ «Тульский Расчетный Центр» (после  переименования - АО «Телекоммерц Банк» (управляющий) был подписан договор о  доверительном управлении активами № 04700371000018Р.  

Приказом Банка России № ОД-695 от 21.03.2018 у АО «Телекоммерц Банк» с  21.03.2018 отозвана лицензия на осуществление банковских операций, а приказом Банка  России от 21.03.2018 № ОД-696 с 21.03.2018 назначена временная администрация по  управлению АО «Телекоммерц Банк» до дня вынесения арбитражным судом решения о  его признании банкротом и об открытии конкурсного производства.  

В материалы дела представлен договор о доверительном управлении активами   № 04700371000018Р от 28.06.2013 между Коммерческим Банком «Тульский Расчетный  Центр» (Открытое акционерное общество) (правопредшественник истца АО  «Телекоммерцбанк») и ИП ФИО3.  

В соответствии с условиями заключенного между истцом и ответчиком договора:  учредитель управления передает принадлежащие ему активы управляющему в  доверительное управление (п. 1); состав и стоимость активов, передаваемых в  доверительное управление, согласуется сторонами дополнительными соглашениями к  договору и указываются в акте приема-передачи активов в доверительное управление  

(п. 2); доверительное управление активами осуществляется в соответствии с договором и  утвержденным ответчиком Положением КБ ТРЦ; вознаграждение управляющего  определяется как разность между доходом от доверительного управления, полученным в  

результате управления активами, и доходом, полученным учредителем управления (п. 5);  управляющий вправе приобретать неэмиссионные ценные бумаги юридических лиц в  документарной форме, учитываемые в депозитарии банка (п. 6); договор заключен на срок  до 30.06.2014 и считается продленным на тех же условиях на следующий календарный  год, если ни одна из сторон не уведомила другую сторону о его прекращении (п. 8, 9).  

 В тот же день сторонами подписано дополнительное соглашение № 1 к договору  о доверительном управлении активами № 04700371000018Р от 28.06.2013, в котором  указано, что активами, передаваемыми в доверительное управление, являются денежные  средства в размере 4 250 000 руб.; срок нахождения активов в доверительном управлении  – до 30.06.2014 (п. 1). Размер дохода учредителя управления на активы, указанные в п. 1  дополнительного соглашения, составляет 12.8% годовых. Выплата дохода производится  ежемесячно в последний рабочий день месяца (п. 2). Согласно п. 4.1.1 Положения КБ ТРЦ  управляющий имеет право самостоятельно без согласования с учредителем совершать с  активами любые юридические и фактические действия исключительно в интересах  учредителя управления в соответствии с условиями Положения. В соответствии с п. 4.1.5  управляющий имеет право в процессе управления средствами учредителя управления  заключать следки по покупке или продаже ценных бумаг на организованном и  внебиржевом рынках ценных бумаг, заключать биржевые и внебиржевые срочные  договоры. П. 4.2.2 Положения КБ ТРЦ установлена обязанность управляющего  осуществлять доверительное управление в интересах учредителя управления в  соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, нормативными  правовыми актами Федерального органа исполнительной власти по рынку ценных бумаг,  а также условиями настоящего Положения. В случае прекращения действия договора  управляющий обязан возвратить учредителю активы, принятые в управление, а также  доход в размере, согласованном сторонами дополнительными соглашениями к  настоящему Договору (п. 4.2.7 Положения КБ ТРЦ).  

Согласно акту приема-передачи активов в доверительное управление от  28.06.2013 истец передала ответчику денежные средства в сумме 4 250 000 руб.  

По платежным поручениям № 2 от 03.07.2013 на сумму 875 000 руб., № 219 от  18.12.2013 на сумму 2 000 000 руб. истец дополнительно перечислил ответчику  

2 875 000 руб., с указанием в назначении платежа: «перечисление денежных средств в  доверительное управление по договору о доверительном управлении активами   № 04700371000018Р от 28.06.2013». При этом ни дополнительных соглашений к договору,  ни акта приема-передачи активов в доверительное управление в отношении указанных  сумм сторонами не подписано.  

Письмом № 3 от 23.01.2015 истец просила ответчика досрочно расторгнуть  договор о доверительном управлении активами с 13.02.2015, приложив уведомления о  составе активов, выводимых из доверительного управления (вся сумма денежных средств  и дохода от доверительного управления).  

В письме от 13.02.2015 № 158 ответчик подтвердил истцу, что с 13.02.2015  договор о доверительном управлении активами № 04700371000018Р от 28.06.2013  считается расторгнутым, указав, что направляет в его адрес для подписания акт передачи  активов и итоговый отчет о доверительном управлении, а также сообщив, что активы  будут переданы в офисе банка при получении подписанного акта передачи активов.  Одновременно в целях перевода активов доверительного управления – ценных бумаг в  денежные средства, банк предложил рассмотреть вопрос о продажи ценных бумаг на  внебиржевом рынке.  

Как следует из приложенного ответчиком к вышеназванному письму отчета о  деятельности временного управляющего активами (за отчетный период с 23.06.2013 по  17.02.2015), подписанных в одностороннем порядке банком актов приема-передачи  активов, при выводе из доверительного управления от 13.02.2015 к передаче  управляющим учредителю управления в связи с расторжением договора о доверительном  управлении активами предлагались: денежные средства в сумме 3254 руб. 78 коп. и  

12 векселей ООО «СпецПодземСтрой +» (ООО «СПС +») номинальной стоимостью 

8 619 300 руб. Общая оценочная стоимость передаваемых активов - 8 622 554 руб.  

78 коп., в т.ч. 1 497 554.78 руб. начисленного дохода учредителя управления. В п. 2 акта  приема-передачи активов указаны ценные бумаги, подлежащие передаче управляющим  учредителю управления (сведения о виде ценных бумаг, эмитенте ценных бумаг, номере,  дате выпуска, сроке оплаты, номинальной и оценочной стоимости).  

В письме № 8 от 18.02.2015 истец сообщила об отказе от подписания  представленных ей банком отчетов и акта приема-передачи, указав, что настаивает на  возврате активов в денежной форме.  

Поскольку требования учредителя управления не были удовлетворены банком в  добровольном порядке, ИП ФИО3 обратилась в арбитражный суд с настоящим  иском.  

Оценивая сложившиеся между сторонами спора отношения, апелляционный суд  принимает во внимание правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 16.06.2017 № 310-ЭС17-6431 по делу № А68-5781/2015, в  котором рассматривался спор по аналогичному договору, заключенному между КБ  «Тульский Расчетный Центр» (ОАО) и предпринимателем ФИО3, и исходит из  

того, что договор доверительного управления является притворной сделкой, стороны  фактически исполняли обязательства по договору банковского вклада, а отчет о  деятельности управляющего по доверительному управлению активами изготавливался  ответчиком с целью формального подтверждения исполнения подписанного договора.  

Приходя к такому выводу, апелляционный суд исходит из того, что из  представленного ответчиком отчета невозможно установить порядок определения дохода  учредителя и его размер, факт заключения сделок купли-продажи векселей на денежные  средства, переданные истцом, зачисление исчисленного дохода учредителя в состав  активов, находящихся в доверительном управлении.  

Так, договор о доверительном управлении активами № 04700371000018Р от  28.06.2013 не содержит конкретизации его предмета, а именно существа доверительного  управления. В нем не указано, в чем выражается доверительное управление денежными  средствами, какие именно ценные бумаги управляющий вправе или обязан приобретать  (акции, векселя, др.); какое соотношение между денежными средствами и ценными  бумагами должно присутствовать в активах в период доверительного управления и на  момент возврата активов учредителю. Ни договором, ни Положением об осуществлении  деятельности по управлению ценными бумагами, утвержденным ответчиком, (далее –  Положение) не предусмотрены критерии ликвидности ценных бумаг, которые будут  возвращаться учредителю. Данные обстоятельства позволили КБ «Тульский Расчетный  Центр» (ОАО) при прекращении договора предложить ИП ФИО3 вместо денег  простые векселя неплатежеспособной организации (ООО «СПС+») с истекшим сроком  оплаты, без надлежащего оформления отказа векселедателя в платеже, т.е. с утраченной  возможностью предъявления требования к индоссанту и к поручителю.  

В силу пункта 1 статьи 1016 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее  – ГК РФ) существенным условием договора доверительного управления является условие  о размере вознаграждения управляющего.  

Согласно пункту 5 договора вознаграждение управляющего определяется как  разность между доходом от доверительного управления, и доходом, полученным  учредителем управления в соответствии с условиями договора. Порядок определения  дохода учредителя, условие о размере вознаграждения управляющего не согласованы.  

В соответствии с пунктами 2.9 и 3.6 Положения доход учредителя от  доверительного управления определяется как разность между рыночной стоимостью  активов и стоимостью активов, переданных в управление. Таким образом, указанный  доход является не постоянной величиной, а фактором, зависящим, в частности, от  

конъюнктуры спроса и предложения на рынке ценных бумаг, от соотношения цены  приобретаемых и реализуемых ценных бумаг.  

В то же время в соответствии с пунктом 2 дополнительного соглашения № 1 от  28.06.2013 к договору размер дохода учредителя на активы, переданные в доверительное  управление, составляет 12,8% годовых, т.е. закреплена постоянная величина дохода, не  зависящая от покупки и продажи ценных бумаг. Начисленный доход ИП ФИО3  ответчиком не выплачивался, распоряжений относительно указанных средств истец  ответчику не давал.  

Отдельные акты приема-передачи начисленного дохода в активы в материалы  дела не представлены.  

В связи с изложенным, принимая во внимание правовую позицию, изложенную в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2017 № 310-ЭС17-6431 по  делу № А68-5781/2015, апелляционный суд полагает, что договор доверительного  управления активами № 04700371000017Р от 28.06.2013 является ничтожной сделкой  ввиду его притворности (прикрывает договор банковского вклада).  

При этом суд отмечает следующее. 

Статьей 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских  прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона  с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотребление правом).  

В случае несоблюдения указанных требований суд с учетом характера и  последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего  ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные  законом.  

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС РФ  от 23.06.2015 № 25) разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет,  установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая  сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).  

В соответствии со статьей 168 ГК РФ, за исключением определенных законом  случаев, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является  оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия  нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

В пункте 87 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что  согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая  совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с  иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может  быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых  последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного  участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.  

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с  учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2  статьи 170 ГК РФ).  

По смыслу данной нормы, по основанию притворности может быть признана  недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых  последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны  преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той  сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка (Определение Верховного  Суда РФ от 22.11.2011 № 23-В11-6).  

Оценив обстоятельства дела и фактические условия совершения сделки,  апелляционный суд пришел к выводу, что общая воля сторон при заключении спорного  договора была направлена на заключение договора банковского вклада.  

В силу статьи 834 ГК РФ по договору банковского вклада (депозита) одна  сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или  поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и  выплатить проценты на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Договор  банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным  договором. В соответствии с частью 1 статьи 835 ГК РФ право на привлечение денежных  средств во вклады имеют банки, которым такое право предоставлено в соответствии с  разрешением (лицензией), выданным в порядке, установленном в соответствии с законом.  

Договор банковского вклада заключается на условиях выдачи вклада по первому  требованию (вклад до востребования) либо на условиях возврата вклада по истечении  определенного договором срока (срочный вклад) (ч.1 ст. 837 ГК РФ).  

Судом в ходе рассмотрения дела было установлено, что КБ «Тульский Расчетный  Центр» на дату заключения договора доверительного управления имел лицензию на  осуществление банковских операций со средствами в рублях и иностранной валюте (без  права привлечения во вклады денежных средств физических лиц).  

Материалами дела подтверждается, что истцу был открыт расчетный счет   № 40802810700000000541. На указанный счет на основании ордеров № 3 от 27.06.2013 на  сумму 875 000 руб., № 8 от 27.06.2013 на сумму 2 500 000 руб., № 6 от 28.06.2013 на сумму  875 000 руб. № 4 от 02.07.2013 на сумму 875 000 руб., № 8 от 17.12.2013 на сумму  

2 000 000 руб., на расчетный счет истца зачислено 7 125 000 руб.. По платежным  поручениям № 1 от 28.06.2013, № 2 от 03.07.2013, № 219 от 18.12.2013 указанная сумма  перечислена с расчетного счета истца на счет доверительного управляющего.  

Ответчик факт поступления от истца денежных средств по вышеназванным  платежным поручениям не отрицает.  

Изложенное свидетельствует о том, что под видом договора доверительного  управления ответчик в нарушение закона привлекал денежные средства физических лиц,  не имея на это соответствующего разрешения (лицензия), возлагая на физических лиц  финансовые риски при отсутствии необходимого страхования денежных средств, и при  отсутствии четкого формулирования финансовых вопросов.  

Таким образом, договор доверительного управления носит притворный характер,  поскольку прикрывает сделку, осуществляемую на иных условиях по сравнению с этим  договором, и в силу ничтожности является недействительным (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).  

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая  совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с  иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может  быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых  последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного  участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.  

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с  учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2  статьи 170 ГК РФ) (пункт 87 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25).  

В силу пункта 2 статьи 837 ГК РФ по договору вклада любого вида, заключенному  с гражданином, банк в любом случае обязан выдать по первому требованию вкладчика  сумму вклада или ее часть и соответствующие проценты (за исключением вкладов,  внесение которых удостоверено сберегательным сертификатом, условия которого не  предусматривают право вкладчика на получение вклада по требованию).  

Применительно к пункту 56 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений  Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение  обязательств», в том случае, когда при проведении двусторонней реституции одна сторона  

осуществила возврат ранее полученного другой стороне, например, индивидуально- определенной вещи, а другая сторона не возвратила переданные ей денежные средства, то  с этого момента на сумму невозвращенных средств подлежат начислению проценты на  основании статьи 395 ГК РФ (статья 1103, пункт 2 статьи 1107 ГК РФ).  

Таким образом, требование истца о взыскании с банка денежных средств и  процентов на них обоснованно удовлетворено судом.  

При этом размер процентов, определенный истцом является минимально  возможным, поскольку определен по правилам статьи 395 Гражданского кодекса  Российской Федерации  

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания  денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат  уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка  России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если  иной размер процентов не установлен законом или договором.  

Как следует из расчета истца, который не оспаривался ответчиком, размер  процентов с 14.02.2015 (дня, следующего после заявления истца о расторжении договора  и возврате денежных средств) по 23.04.2018 составил 1 994 363 руб. 43 коп., которые  подлежат взысканию в пользу истца.  

Кроме того, истец просит взыскивать проценты с ответчика с 24.04.2018 по день  фактической уплаты.  

Согласно пункту 3 статьи 395 ГК РФ проценты за пользование чужими средствами  взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными  правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более  короткий срок.  

Таким образом, указанное требование также подлежит удовлетворению. 

Между тем суд апелляционной инстанции не согласен с выводом суда о наличии  оснований для признания договора незаключенным, поскольку установлены основания  для его квалификации в качестве недействительной сделки.  

Согласно пункту 1 информационного письмо Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 

 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров  незаключенным», с учетом правовой позиции, изложенной в определении Верховного  Суда РФ от 10.04.2018 № 81-КГ17-31, недействительный договор не может быть признан  незаключенным.  

 Стороны, фактически исполнявшие обязательства по соглашению, не вправе  ссылаться на незаключенность договора.  

В связи с изложенным требование о признании договора незаключеным не  подлежит удовлетворению, в связи с этим решение суда в соответствующей части  подлежит отмене.  

Оснований для применения к спорным правоотношениям исковой давности, о  которой заявлено ответчиком, не имеется, с требованием о возвращении денежных  средств истец обратился в письме исх. № 3 от 23.01.2015 – именно с этой даты банк  должен был исполнить обязательство по возврату принятого вклада в рамках спорного  договора, к которому апелляционной инстанцией применены нормы о договоре  банковского вклада, а истец – узнать о нарушении своего права (пункт 2 статьи 200 ГК  РФ, постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43  «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса  Российской Федерации об исковой давности»). Таким образом, срок исковой давности  истекает 23.01.2018. Поскольку иск в суд подан 06.07.2017, исковая давность не является  пропущенной.  

Заявленные ответчиком в суде апелляционной инстанции ходатайства об  отложении судебного заседания, истребовании доказательств и приостановлении  производства по делу оставлены без удовлетворения.  

Доказательств отсутствия у ликвидатора отношений с привлеченными для  выполнения его функций лиц, которые могли бы представлять его интересы в суде,  помимо двух указанных им представителей (ФИО4 и ФИО5), суду не  направлено, что является его процессуальным риском. При этом согласно статьи 158  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отложение судебного  разбирательства по причине невозможности явки представителя является правом, а не  обязанностью суда.  

 Ходатайство об истребовании доказательств (сведений из МИФНС России № 12  по Тульской области о доходах истца за 2013 год и применяемой системе  налогообложения) отклонено по причине того, что изложенные в нем обстоятельства не  входят в предмет настоящего спора. Документы, подтверждающие получение банком  спорных средств не оспорены, об их фальсификации не заявлено.  

Ходатайство о приостановлении производства по делу до рассмотрения  аналогичного дела № А68-6483/2017 судом кассационной инстанции, отклонено как не  основанное на пункте 1 статьи 145 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018  по делу № А68-6483/2017 вступило в законную силу на основании части 5 статьи 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Тульской области от 18.05.2018 по делу № А68-6482/2017  отменить в части удовлетворения исковых требований о признании незаключенным  договора о доверительном управлении активами от 28.06.2013 № 04700371000018Р.  

 В указанной части исковые требования оставить без удовлетворения.  

В остальной части решение Арбитражного суда Тульской области от 18.05.2018 по  делу № А68-6482/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в  течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.  

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой  инстанции.  

Председательствующий О.Г. Тучкова  Судьи Е.И. Афанасьева  

 И.Г. Сентюрина