АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, 

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 г. Москва 25.08.2022 Дело № А40-58566/19 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 августа 2022 года  Полный текст постановления изготовлен 25 августа 2022 года  

 Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой,  судей: В.З. Уддиной, В.Л. Перуновой,  

при участии в заседании: 

от ПАО НБ «Траст» - ФИО1, по доверенности № 4/СА/2021 от  08.06.2021 по 06.10.2023, рег. № 77/287-н/77-2021-17-385;  

от финансового управляющего ФИО2 – ФИО3, по доверенности   № 01/2022 от 27.06.2022 со сроком на 1 год;  

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 23.03.2022 со сроком  на 2 года, рег. № 08/82-н/77-2022-2-2894;  

от ФИО2 – Помазан А.С., по доверенности от 07.07.2021 со сроком на 2  года, рег. № 77/719-н/77-2021-8-1176;  

от ООО «Левит» - ФИО6, по доверенности от 20.01.2021 со сроком на 3  года, рег. № 63/140-н/63-2021-1-58;  

от ПАО «Промсвязьбанк» - ФИО7, по доверенности № 848 от 05.07.2022  по 21.06.2025, рег. № 77/287-н/77-2022-17-671; ФИО8, по доверенности   № 790 от 05.07.2022 по 21.06.2025, рег. № 77/287-н/77-2022-17612;  

рассмотрев 18.08.2022 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО4, публичного акционерного общества Национальный банк  «Траст», общества с ограниченной ответственностью «Левит», публичного  акционерного общества «Промсвязьбанк», ФИО2,  финансового управляющего ФИО2 – ФИО9  

на определение от 14.03.2022 Арбитражного суда города Москвы, на постановление от 07.06.2022 Девятого арбитражного апелляционного суда, 

о частичном признании цепочки сделок должника недействительными (договор  дарения земельного участка от 19.08.2015 (дата государственной регистрации  

перехода права собственности в ЕГРН) с к/н 50:20:0040613:347, расположенного  по адресу: Московская обл., Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК "Загорье",  уч. 192, общей пл. 1500 кв. м, заключенный между ФИО2 и ФИО4; брачный договор от  28.07.2015, заключенный между ФИО2 и  ФИО4; дополнительное соглашение от 01.11.2017 к  Брачному договору от 28.07.2015, заключенное между ФИО2 и ФИО4; соглашение о подписке на  1 000 акций компании ФИО10 Эссетс Лимитед от 03.08.2018, заключенное  между ФИО4 и ФИО10 Эссетс Лимитед (VELUX  ASSETS LIMITED); договор дарения квартиры от 28.12.2017 с к/н  77:01:0001063:2017, адрес: 

<

...>, кв. 23а)  28.12.2017, расположенной по адресу: 

<

...>, кв.  23а, заключенный между ФИО4 и ФИО11.  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2  

установил:

решением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении  должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым  управляющим должником утвержден ФИО12, член Союза  «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия».  

 Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.06.2022  финансовым управляющим должником утвержден ФИО9, член  Ассоциации МСОПАУ.  

 В Арбитражный суд города Москвы поступили заявления конкурсного  кредитора ООО «Левит» и финансового управляющего о признании цепочки  сделок должника недействительными. С учетом уточнений и объединения  заявлений ООО «Левит» и финансовый управляющий просят признать  недействительными и применить последствия недействительности следующих  сделок:  

 —договор дарения земельного участка от 19.08.2015 (дата  государственной регистрации перехода права собственности в ЕГРН) с к/н  50:20:0040613:347 , расположенного по адресу: Московская обл., Одинцовский  район, пос. горки-2, ДПК «Загорье», уч. 192, общей пл. 1500 кв.м., заключенный  между ФИО2 и ФИО4;  

 —брачный договор от 28.07.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО4;  

 —дополнительное соглашение от 1.11.2017 к брачному договору от  28.07.2015, заключенное между ФИО2 и  ФИО4;  

 —соглашение о подписке на 1 000 акций компании ФИО10 Эссетс  Лимитед от 3.08.2018, заключенное между ФИО4 и  ФИО10 Эссетс Лимитед (VELUX ASSETS LIMITED);  

 —договор дарения квартиры от 28.12.2017 с к/н 77:01:0001063:2017,  адрес: 

<

...>, кв. 23а) 28.12.2017,  расположенной по адресу: 

<

...>, кв. 23а,  заключенный между ФИО4 и ФИО11.  

 Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2022 заявление  кредитора ООО «Левит» и финансового управляющего должником  удовлетворено; признаны недействительными сделками:  

 —Договор дарения земельного участка от 19.08.2015 (дата  государственной регистрации перехода права собственности в ЕГРН) с к/н  50:20:0040613:347, расположенного по адресу: Московская обл., Одинцовский  район, пос. горки-2, ДПК «Загорье», уч. 192, общей пл. 1500 кв.м., заключенный  между ФИО2 и ФИО4;  

 —Брачный договор от 28.07.2015, заключенный между ФИО2 и  ФИО4;  

 —Дополнительное соглашение от 1.11.2017 к Брачному договору от  28.07.2015, заключенное между ФИО2 и ФИО4;  

 —Соглашение о подписке на 1 000 акций компании ФИО10 Эссетс  Лимитед от 3.08.2018, заключенное между ФИО4 и  ФИО10 Эссетс Лимитед (VELUX ASSETS LIMITED);  

 —Договор дарения квартиры от 28.12.2017 с к/н 77:01:0001063:2017,  адрес: 

<

...>, кв. 23а) 28.12.2017 г.,  расположенной по адресу: 

<

...>, кв. 23а,  заключенный между ФИО4 и ФИО11.  

 Восстановлен режим совместной собственности супругов на имущество,  нажитое супругами во время брака.  

 Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в  конкурсную массу ФИО2 следующих объектов:  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:347 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДКП «Загорье», уч. 192.;   -земельный участок с кадастровым номером 50:20: 0040614:256 по адресу  Московская область, Одинцовский район, п. Горки-2, АОЗТ «Тайм»;  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20: 0040614:8 по адресу  Московская область, Одинцовский район, Горский со., пос. Горки-2, АОЗТ  «Тайм», уч. 41. 1000 кв. м.;  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:348 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДКП «Загорье», уч. 195;   -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:349 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДКП «Загорье», уч. 197;   -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:350 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК «Загорье», уч. 202;   -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:351 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДКП «Загорье», уч. 196.;  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:352 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДКП «Загорье», уч. 193;  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:353 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДКП «Загорье», уч. 194;  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:354 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДКП «Загорье», уч. 199;  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:355 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДКП «Загорье», уч. 198;  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:356 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДКП «Загорье», уч. 201;  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:357 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДКП «Загорье», уч. 200;  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:50 по адресу  Московская область, Одинцовский район, с/о Горский, в районе пос. Горки-2,  ДСК «Загорье»;  

 -жилой дом с кадастровым номером 50:20:0040636:2701 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДКП «Загорье», д. 192;  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:380 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК «Загорье», уч. 187;  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613: 90 по адресу  Московская область, Одинцовский район, с.п. Горское, пос. Горки-2, ДПК  «Загорье», уч. 188;  

 -земельный участок с кадастровым номером50:20:0040613:91 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК «Загорье», уч. 189;  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:92 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК «Загорье», уч. 190;  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:93 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК «Загорье», уч. 191;  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:360 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК «Загорье», уч. 203;  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:361 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК «Загорье», уч. 204;  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:363 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК «Загорье», уч. 205;  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:383 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК «Загорье», уч. 206;  

 -земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040629:72 по адресу  Московская область, Одинцовский район, с/п Горское, п. Горки-2, ПДСК  «ИНЭК», уч. 7;  

 -жилое помещение, квартира, расположенная по адресу Москва,  Кропоткинский 

<

...>, кад. номер 77:01:0001055:2426;  

 -3889/5837 долей в праве общей долевой собственности на земельный  участок с кадастровым номером 77:01:0001055:1000 по адресу 

<

...>.;  

 -нежилое здание, наименование: баня; общей площадь 158,6 кв.м.,  кадастровый номер: 50:20:0040613:521;  

 -жилое помещение, квартира с кадастровым номером 77:01:0001063:2017,  расположенная по адресу: 

<

...> а, площадь  50,9 кв.м.  

 Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  07.06.2022 определение Арбитражного суда города Москвы  от 14.03.2022 отменено в части признания недействительными сделок:  

 —Договора дарения земельного участка от 19.08.2015 (дата  государственной регистрации перехода права собственности в ЕГРН) с к/н  50:20:0040613:347, расположенного по адресу: Московская обл., Одинцовский  район, пос. горки-2, ДПК «Загорье», уч. 192, общей пл. 1500 кв.м., заключенного  между ФИО2 и ФИО4;  

 —Брачного договора от 28.07.2015 года, заключенного между ФИО2 и ФИО4 .  

 В удовлетворении заявлений конкурсного кредитора ООО «Левит» и  финансового управляющего в указанной части отказано.  

 В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы  от 14.03.2022 оставлено без изменения, апелляционные жалобы ФИО2,  ФИО4 - без удовлетворения.  

 Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2  обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в  которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы  от 14.03.2022 в части признания недействительными Дополнительного  соглашения от 01.11.2017 к Брачному договору, Договора дарения квартиры от  28.12.2017 и Соглашения о подписке на акции от 03.08.2018 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2022 в части оставления  определения суда первой инстанции без изменения. Просит принять новый  судебный акт, которым в удовлетворении заявления ООО «Левит», финансового  управляющего должником отказать в полном объеме.  

 ФИО4 также обратился в Арбитражный суд Московского округа с  кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного  суда города Москвы от 14.03.2022 (в неотмененной части), отменить  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2022 (в  части, оставившей без изменения определение суда первой инстанции) и  отказать в полном объеме в удовлетворении заявленных требований или  изменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  07.06.2022, отменить применение последствий недействительности Брачного  договора от 28.07.2015, Договора дарения земельного участка от 19.08.2015 в  отношении указанных объектов.  

 Финансовый управляющий ФИО2 также обратился в  Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой  просит постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  07.06.2022 отменить в части отмены определения Арбитражного суда города  Москвы от 14.03.2022 и оставить в силе определение Арбитражного суда города  Москвы от 14.03.2022.  

 ПАО Промсвязьбанк» также обратилось в Арбитражный суд Московского  округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Девятого  арбитражного апелляционного суда от 07.06.2022 отменить в части отмены  

определения Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2022 и оставить в силе  определение Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2022.  

 НАО НБ «Траст» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с  кассационной жалобой, в которой просит постановление Девятого арбитражного  апелляционного суда от 07.06.2022 отменить и оставить в силе определение  Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2022.  

 ООО «Левит» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с  кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Девятого  арбитражного апелляционного суда от 07.06.2022 и оставить в силе определение  Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2022.  

 В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на  неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм  материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов,  изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и  представленным доказательствам.  

 В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального  закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.   С учетом полномочий арбитражного суда кассационной инстанции,  установленных статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, а также пунктом 30 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 13 "О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде кассационной инстанции" суд округа отказывает в  приобщении к материалам дела приложенных к кассационной жалобе ПАО  «Промсвязьбанк» дополнительных доказательств, а именно, полной схемы  движения активов должника и копии решения Салехардского городского суда  от 26.12.2018 по делу № 2-2198/2018.  

 В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации к материалам дела приобщены отзыв ФИО2 на кассационные  жалобы ПАО «Промсвязьбанк», финансового управляющего должником, ООО  «Леви», ПАО НБ «Траст»; отзыв финансового управляющего должником на  кассационные жалобы ФИО4 и ФИО2; отзыв ПАО  «Промсвязьбанк» и ООО «Левит» на кассационные жалобы ФИО4 и  ФИО2; письменные пояснения представителя Банка «Траст» (ПАО) на  кассационные жалобы ФИО2 и ФИО4  

 Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела,  заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в  порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации правильность применения судами первой и  апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а  также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах,  установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.   Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что судами  установлены следующие обстоятельства.  

 Суды установили, что брак между ФИО2 и ФИО4  зарегистрирован 09.10.1993.  

 28.07.2015 между ФИО2 и ФИО4 заключен брачный  договор, по которому из совместной собственности супругов в единоличную  собственность ФИО4 переданы жилой дом с кадастровым номером  50:20:0040636:2701, расположенный по адресу Московская область,  Одинцовский район, Горский с.о., в районе пос. Горки-2, ДСК «Загорье», д. 192,  а также 23 земельных участка с кадастровыми номерами 50:20: 0040614:10;  50:20:0040614:9; 50:20:0040614:8; 50:20:0040614:3; 50:20:0040614:4; 50:20:004061 4:1; 50:20:0040614:2; 50:20:0040614:7; 50:20:0040614:6; 50:20:0040614:5; 50:20:00 40614:86; 50:20:0040614:97; 50:20:0040613:94; 50:20:0040613:352; 50:20:0040613: 353; 50:20:0040613:348; 50:20:0040613:351; 50:20:0040613:349; 50:20:0040613:355 ; 50:20:0040613:354; 50:20:0040613:357; 50:20:0040613:356; 50:20:0040613:50.  

 19.08.2015 между должником ФИО2 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения в отношении земельного участка с  кадастровым номером 50:20:0040613:347, расположенного по адресу:  Московская обл., Одинцовский район, пос. горки-2, ДПК «Загорье», уч. 192.  

 06.11.2015 и 10.11.2015 между должником ФИО2 (поручитель) и  ООО «Левит», ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 (кредиторы) заключены договоры  поручительства, на основании которых требования кредиторов включены в  реестр требований кредиторов.  

 16.05.2017 должнику передан акт проверки Банка России, в котором  констатировалось неблагоприятное финансовое состояние ПАО  «Промсвязьбанк».  

 1.11.2017 между должником ФИО2 и ФИО4  заключено дополнительное соглашение к брачному договору,  предусматривающее в отношении всего имущества супругов изменение режима  общей совместной собственности на договорный режим раздельной  собственности. Имущество, которое было приобретено или будет приобретено  во время брака становится собственностью того супруга, на чье имя записано (в  том числе банковские счета и денежные средства на них).  

 Дополнительным соглашением к брачному договору от 1.11.2017 также  предусмотрен переход в единоличную собственность ФИО4  драгоценностей и других предметов роскоши, а также следующее имущество:  

 —квартира с кадастровым номером 77:01:0001063:2017, расположенная  по адресу Москва, Скатертный пер., д. 11 кв. 23А, этаж № 5, общей площадью  50,9 кв.м.;  

 —квартира с кадастровым номером 77:01:0001055:2426, расположенная  по адресу Москва, Кропоткинский 

<

...>, общей площадью  388, 9 кв.м.;  

 —земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:380 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК «Загорье», уч. 187;   —земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:90 по адресу  Московская область, Одинцовский район, с.п. Горское, пос. Горки-2, ДПК  «Загорье», уч. 188;  

 —земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:91 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК «Загорье», уч. 189;  

 —земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:92 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК «Загорье», уч. 190;  

 —земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:93 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК «Загорье», уч. 191;  

 —земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:360 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК «Загорье», уч. 203;  

 —земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:361 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК «Загорье», уч. 204;  

 —земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:363 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК «Загорье», уч. 205;  

 —земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040613:383 по адресу  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК «Загорье», уч. 206;  

 —земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040629:72 по адресу  Московская область, Одинцовский район, с/п Горское, п. Горки-2, ПДСК  «ИНЭК», уч. 7;  

 —автомобиль BMW X3 № К780МР77 (VIN) 

<

***>, 2012  г.в.;  

 —автомобиль MERCEDES BENZ VIANO CDI22 № К565МР77 (VIN)  

<

***>;  

 —автомобиль MERCEDES-BENZ GL 450 № К709МР77, (VIN)  

<

***>, 2006 г.в;  

 —автомобиль MERCEDES-BENZ GL 500 4MATIC , № а709мр77, (VIN)  

<

***>, 2007 г.в.;  

 —автомобиль LEXUS LX 570, № К901МР77, 2011 г.в., (VIN)  

<

***>;  

 —мотовездеход HONDA TRX 400FA4, № 77 серия АХ № 1600, 2003 г.в.,   № 478ТЕ29U044001656, номер двигателя ТЕ29Е 8022399;  

 —лодка Зодиак 310. Бортовой номер лодки: Р36-13МИ, строительный  заводской номер FR ХДС388CFB707;  

 —катер Continental 21. Бортовой номер судна Р45-59МС; строительный  (заводской) номер NLWvWC 2061B505, год выпуска судна 2005;  

 —акции обыкновенные 45 000 (50%) Technoserv B.V. (Нидерланды);   —акции обыкновенные 470 (47%) Demerus Trading Limited (Кипр);  

 —акции обыкновенные 1000 (50%) Kipford Ventures Limited (Британские  Виргинские Острова);  

 —акции обыкновенные 480 (48%) Demerus Trading Limited (Кипр).  

 В собственность должника по дополнительному соглашению к брачному  договору от 1.11.2017 перешли:  

 —акции обыкновенные 10 000 (100%) Reveste Assets Limited (Кипр);  

 —акции обыкновенные 10 000 (100%) Urgula Platinum Limited  (Великобритания);  

 —акции обыкновенные 500 (50%) Menrela Limited (Кипр);  

 —акции обыкновенные 3 000 (50%) Peters International Investment N.V.  (Кюрасао);  

 —акции обыкновенные 2 000 (100%) Ovakon Technologies Limited (Кипр);  

 —акции обыкновенные 25 000 (50%) Pelinor Trade&Invest Limited  (Британские Виргинские острова);  

 —акции обыкновенные 25 000 (50%) Perceval Trading Limited (Британские  Виргинские острова);  

 акции обыкновенные 50 000 (100%) Floretta Finance Corp. (Британские  Виргинские острова);  

 —акции обыкновенные 50 000 (100%) Effecto Management Limited  (Британские Виргинские острова);  

 —акции обыкновенные 500 (50%) Leryen Assets Limited (Кипр); 

 —акции обыкновенные 1000 (100%) PS Capital Limited (Британcкие  Виргинские острова);  

 —доля в размере 50% в ООО «Группа Техносерв» (ИНН 

<

***>). 

 Судами также установлено, что 28.12.2017 между ФИО4  (даритель) и ФИО11 (одаряемый) заключен договор дарения квартиры с  кадастровым номером 77:01:0001063:2017, расположенной по адресу Москва,  Скатертный пер., д. 11 кв. 23А, этаж № 5.  

 Судами также установлено, что 03.08.2018 между ФИО4 и  компанией ФИО10 Эссетс Лимитед (VELUX ASSETS LIMITED, HE 379404)  заключено соглашение о подписке на 1 000 акций компании ФИО10 Эссетс  Лимитед, по которому в пользу компании ФИО10 Эссетс Лимитед передано  полученное ФИО4 по договору дарения от 19.08.2015, брачному  договору от 28.07.2015 года, дополнительному соглашению к брачному договору  от 1.11.2017 года недвижимое имущество, за исключением квартиры с  кадастровым номером 77:01:0001063:2017, расположенной по адресу Москва,  Скатертный пер., д. 11 кв. 23А, этаж № 5.  

 15.12.2017 Банком России в ПАО «Промсвязьбанк» назначена временная  администрация на основании Приказа Центрального Банка Российской  Федерации № ОД3525 от 15.12.2017 о возложении на общество с ограниченной  ответственностью «Управляющая компания Фонда консолидации Банковского  сектора» функций временной администрации по управлению банком ПАО  «Промсвязьбанк» (г. Москва). ФИО2 являлся  Председателем Правлением ПАО «Промсвязьбанк».  

 Заявление о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом)  принято к производству определением Арбитражного суда города Москвы от  12.04.2019, возбуждено производство по делу.  

 Управляющий и кредиторы полагают, что в результате совершения  указанных сделок права на наиболее ликвидное имущество перешли от  должника в личную собственность ФИО4, а затем в пользу ФИО2 (дочь должника) и иностранной компании, связанной с должником, с  единственной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.  Кроме того, заявитель полагает, что фактически режим имущества супругов не  изменился, брак не расторгался, а раздел имущества был совершен лишь для  вида без намерения создать соответствующие ему последствия, что  подтвердилось последующим отчуждением ФИО4 полученных  объектов в пользу иностранной компании, связанной с должником.  Оспариваемые сделки совершены хронологически незадолго до заключения  договоров поручительства, на основании которых ООО «Левит» включен в  

реестр требований кредиторов должника и введения в подконтрольном  должнику ПАО «Промсвязьбанк» временной администрации. Действительной  целью оспариваемых сделок был вывод активов должника из-под риска  обращения на них взыскания по требованиям кредиторов.  

 Должник и ответчики, возражая против удовлетворения требований,  ссылались на отсутствие связи между оспариваемыми сделками, на факт  единственного жилья для дочери должника - ФИО11 переданного ей по  оспариваемой сделке объекта, об отсутствии цели причинения вреда кредиторам,  а также об отсутствии признаков неплатежеспособности у должника на момент  совершения спорных сделок.  

 Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из  того, что в результате оспариваемой цепочки сделок имущество от должника  перешло в собственность супруги ФИО4, а затем после введения  временной администрации в ПАО «Промсвязьбанк» от ФИО4 в пользу  связанной с должником оффшорной компании, что указывает, по мнению суда  первой инстанции, на формальную регистрацию объектов недвижимости за  ФИО4 с целью избежать обращения на него взыскания по долгам ФИО2 и без намерения действительно произвести раздел имущества между  супругами, то есть, заключение сделок носило мнимый характер (ст. 170 ГК).   Суд первой инстанции также отметил, что ФИО2 не  предпринимала никаких действий с зарегистрированным за ней имуществом  вплоть до введения временной администрации в Банке. При этом, как установил  суд первой инстанции, раздел имущества супругов произведен спустя 22 года с  момента заключения брака, брак не расторгнут, а супруги не привели доводов со  ссылками на надлежащие доказательства раздела имущества супругов только в  пользу ФИО4 без встречного предоставления ФИО2  

 Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой  инстанции и отказывая в удовлетворении требований о признании брачного  договора и договора дарения недействительными, руководствовался тем, что в  указанных сделках отсутствует пороки, установленные статьями 10, 168  Гражданского кодекса Российской Федерации, сославшись на отсутствие у  должника обязательств перед кредиторами на момент совершения указанных  сделок, отметив, что факт заключения брачного договора не говорит о  злоупотреблении правом.  

 Между тем суд округа не может согласиться с выводами суда  апелляционной инстанции в данной части по следующим основаниям.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

 В данном случае суд первой инстанции, признавая недействительным  брачный договор от 28.07.2015, заключенный между ФИО2 и  ФИО4, и договор дарения земельного участка от 19.08.2015,  заключенный между теми же лицами, обоснованно исходил из следующих  установленных обстоятельств.  

 Так, суд первой инстанции установил, что супруги не имели намерения  произвести раздел совместно нажитого имущества, в результате совершения  указанных сделок из совместного имущества супругов в единоличную  собственность ФИО4 перешли 24 земельных участка и жилой дом, в  собственность должника же не перешло ничего, при том, что в обычной  жизненной ситуации распределение имущества означает получение каждым из  супругов какого-либо имущества при его разделе, поскольку, как правило,  каждый из супругов вносит соответствующий вклад в его формирование и, по  умолчанию, вправе претендовать на половину всего совместно нажитого  имущества.  

 Суд первой инстанции также отметил, что с момента заключения  оспариваемых сделок и до введения временной администрации в ПАО  «Промсвязьбанк» ФИО2 не совершала каких-либо действий с  полученными по брачному договору в единоличную собственность объектами  недвижимости, а действия были совершены уже после введения временной  администрации в Банке, а именно 30.01.2018 учреждается связанная с  Должником иностранная компания ФИО10 и 03.08.2018 ФИО2 передает  все полученные объекты недвижимости указанной компании по соглашению о  подписке на 1000 акций ФИО10.  

 Судом первой инстанции также установлено, что указанные сделки  совершены в преддверии заключения ФИО2 договоров  поручительства от 06.11.2015 и 10.11.2015, на основании которых впоследствии  были включены в реестр требования на сумму более 1,7 млрд. рублей, при этом  должник не сообщал о наличии заключенного брачного договора в нарушение  положений п. 3.3. брачного договора от 28.07.2015.  

 Именно на основании указанных обстоятельств суд первой инстанции  пришел к выводу о совершении оспариваемых сделок лишь для вида и признал  их недействительными на основании статьи 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации (мнимая сделка).  

 Суд апелляционной инстанции, отменяя определение в указанной части,  не опроверг указанные выводы суда первой инстанции, не сослался на  конкретные доказательства, подтверждающие обратное относительно  квалификации сделок в качестве мнимых. Напротив, суд апелляционной  инстанции подтвердил ключевые выводы суда первой инстанции, которые  подтверждают мнимость и нахождение в цепочке противоправных сделок  брачного договора от 28.07.2015 и договора дарения земельного участка от  19.06.2015.  

 Таким образом, суд апелляционной инстанции поддержал те  обстоятельства, на основании которых суд первой инстанции признал  недействительными (мнимыми) брачный договор от 28.07.2015 и договор  дарения земельного участка от 19.06.2015, однако признал указанные сделки  действительными.  

 В соответствии с пунктом 13 части 2 статьи 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного  суда апелляционной инстанции должны быть указаны мотивы, по которым суд  апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции,  если его решение было отменено полностью или в части.  

 Однако в нарушение указанных положений постановление суда  апелляционной инстанции не содержит выводов о несогласии с судебным актом  первой инстанции в части признания указанных сделок недействительными как  мнимых.  

 Кроме того, суд апелляционной инстанции не учел разъяснения,  изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного  Суда Российской Федерации 27.12.2017, если конкурсный кредитор обосновал  существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у  сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на  последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.  

 В условиях, когда оспаривающее сделку лицо объективно ограничено в  возможности доказывания, предъявление к нему высокого стандарта  доказывания привело бы к неравенству сторон спора. В таком случае достаточно  подтвердить существенность сомнений в реальности сделки, в то время стороны  сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные  доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.  

 Вопреки указанным положениям, как обоснованно посчитал суд первой  инстанции, при наличии существенных сомнений (переход имущества должника  к связанной с ним компании) материалы дела не содержат доказательств  реального намерения разделить имущество по брачному договору и договору  дарения только в пользу ФИО4  

 Суд апелляционной инстанции пришел к двум противоречивым выводам:  соглашаясь с выводами суда первой инстанции о цепочке сделок и признавая  недействительной последнюю сделку в цепочке, суд апелляционной инстанции,  тем не менее, признал действительными первые сделки в цепочке.  

 Первое противоречие состоит в том, что суд сделал вывод об отсутствии  признаков мнимости, однако в этом же абзаце установил неизменность статуса  имущества супругов, несмотря на раздел имущества по брачному договору  очевидный признак мнимости сделки.  

 Второе противоречие состоит в том, что суд установил отсутствие  злоупотребления правом у первых двух сделок в цепочке и признал их  действительными, однако при этом признал недействительными все  последующие сделки в цепочке, предметом которых и являлись отчужденные по  первым сделкам объекты.  

 Таким образом, суд апелляционной инстанции установил цепочку сделок,  умысел ФИО4 и ФИО2, их намерение перевести имущество,  ранее находящееся в совместной собственности, в подконтрольную ФИО2 иностранную компанию - то есть, обстоятельства, указывающие на  противоправный характер заключенных сделок, однако признал брачный  договор от 28.07.2015 и договору дарения земельного участка от 19.08.2015  недействительными.  

 В этой связи суд соглашается с доводами кассаторов – Банков,  финансового управляющего и кредитора – Общества, о том, что судом  апелляционной инстанции в данном случае не учтено, что совершение  последней сделки в цепочке (соглашение о подписке на 1000 акций компании  ФИО10 от 3.08.2018), которое было признано недействительным, было бы  

невозможно без совершения первых сделок в цепочке (брачного договора и  договора дарения), а потому признание действительными указанных сделок  является непоследовательным и не позволяет восстановить нарушенные права  кредиторов.  

 Суд апелляционной инстанции в качестве довода о действительности  брачного договора и договора дарения сослался на отсутствие на момент их  заключения вступивших в законную силу судебных актов, подтверждающих долг  перед кредиторами.  

 В этой части суд апелляционной инстанции не учел иные доказательства  злоупотребления и то обстоятельство, что требование к должнику возникает не с  момента вступления в силу судебного акта, которым это требование  подтверждено, а с момента наступления обстоятельств, на основании которых  возникло требование кредитора.  

 Суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии признаков  злоупотребления правом, поскольку у должника отсутствовали обязательства  перед кредиторами на момент заключения брачного договора от 28.07.2015 и  договора дарения земельного участка от 19.08.2015.  

 Также судом апелляции указано, что каких-либо доказательств наличия  умысла на причинения вреда иным лицам у ФИО2 и ФИО4 на  момент заключения брачного договора.  

 Таким образом, суд апелляционной инстанции установил цепочку сделок,  умысел ФИО4 и ФИО2, их намерение перевести имущество,  ранее находящееся в совместной собственности, в подконтрольную ФИО2 иностранную компанию - то есть, обстоятельства, указывающие на  противоправный характер заключенных сделок, однако не признал брачный  договор от 28.07.2015 и договору дарения земельного участка от 19.08.2015  недействительными.  

 Судом апелляционной не учтено, что совершение последней сделки в  цепочке (соглашение о подписке на 1000 акций компании ФИО10 от 3.08.2018),  которое было признано недействительным, было бы невозможно без совершения  первых сделок в цепочке (брачного договора и договора дарения), а потому  признание действительными указанных сделок является непоследовательным и  не позволяет восстановить нарушенные права кредиторов.  

 Кроме того, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об  отсутствии признаков злоупотребления правом, поскольку у должника  отсутствовали обязательства перед кредиторами на момент заключения брачного  договора от 28.07.2015 и договора дарения земельного участка от 19.08.2015.  

 Также судом апелляции указано, что каких-либо доказательств наличия  умысла на причинения вреда иным лицам у ФИО2 и ФИО4 на  момент заключения брачного договора финансовым управляющим либо  конкурсным кредитором не представлено.  

 Безусловно, сам факт заключения Брачного договора между супругами  (заинтересованными лицами) не говорит о злоупотреблении правом.  Действующее законодательство не запрещает заключение договора между  заинтересованными лицами, более того правовая природа брачного договора  предполагает его заключение между супругами. То обстоятельство, что  

указанное лицо, является заинтересованным лицом по отношению к должнику,  не исключает действия в их отношении презумпции добросовестности.  

 Вместе с тем суд округа соглашается с доводами указанных кассаторов о  том, что судом апелляционной инстанции не учтено, что несмотря на отсутствие  вступивших в силу судебных актов о взыскании задолженности с должника,  ФИО4 тем не менее заключил спорные соглашения с противоправной  целью, поскольку: ФИО4 знал об имущественных притязаниях к нему,  которые в последующем не были исполнены и были включены в реестр  требований кредиторов; непосредственно после отчуждения имущества в пользу  супруги по брачному договору должник заключил договоры поручительства  (требования из которых не погашены и включены в реестр требований  кредиторов), а распределение имущества по брачному договору произошло  только в пользу супруги; несмотря на отчуждение имущества в пользу ФИО4, ФИО4 осуществлял над ним контроль, а после введения временной  администрации имущество было отчуждено связанной с ФИО2  иностранной компании.  

 Вопреки выводам суда апелляционной инстанции, и как верно установил  суд первой инстанции, на момент заключения брачного договора от 28.07.2015 и  договора дарения земельного участка от 19.08.2015 к должнику имелись  имущественные притязания, что подтверждено вступившим в силу судебным  актом. Требования конкурсного кредитора ООО «ЗК Настюша» основаны на  судебных актах, по которым с должника взыскана сумма, полученная им по  недействительным договорам поручительства, заключенном между должником и  ООО «ЗК Настюша». Договоры поручительства были признаны  недействительными на основании норм статьей 10, 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации поскольку для ООО «ЗК Настюша» (поручитель)  экономически нецелесообразно заключение договоров поручительства, а  должник, получая денежные средства от ООО «ЗК Настюша», знал и не мог не  знать о причинении ООО «ЗК Настюша» вреда таким исполнением.  

 В названных судебных актах суд установил, что «ФИО4 должен  был знать о наличии у сделки поручительства оснований недействительности».  Одновременно, суды взыскали с должника проценты на сумму полученных по  договорам поручительства денежных средств с 30.12.2011 и с 5.07.2013 - то есть,  со дня знания должника о неосновательности приобретения им денежных  средств.  

 Таким образом, судами ранее уже установлено знание должника о  получении им исполнения по недействительной, совершенной со  злоупотреблением правом сделке, а также недобросовестность олжника при ее  заключении. Следовательно, должник знал об имущественных притязаниях  кредиторов как минимум с 30.12.2011.  

 Судебная практика признает недопустимость заключения брачного  договора в условиях, когда должнику очевидно о дальнейшем взыскании с него  по уже существовавшим обязательствам.  

 Верховный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал со ссылкой  на пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным  обязательствам в деле о банкротстве», что ошибочно отождествлять момент  

причинения вреда кредиторам должника с моментом вступления в силу  судебных актов о взыскании (Определения Верховного Суда Российской  Федерации от 30.08.2021 № 305-ЭС19-13080(2,3) по делу № А40-47389/2017; от  21.05.2018 № 305-ЭС18-1058 по делу № А41-94769/2015).  

 Таким образом, суд апелляционной инстанции не учел, что требование к  должнику возникает не с момента вступления в силу судебного акта о взыскании,  а с момента возникновения обязательства (причинения вреда кредиторам). То  есть в настоящем случае на момент совершения оспариваемых сделок к  должнику уже имелись имущественные притязания кредиторов, о которых он  достоверно знал и которые не были исполнены после вступления в силу  судебного акта о взыскании долга.  

 Кроме того, суд апелляционной инстанции не мотивировал несогласие с  выводами суда первой инстанции о знании должника относительно притязаний  кредитора ООО «ЗК Настюша».  

 Суд первой инстанции в данном случае пришел к обоснованному выводу о  том, что злоупотребление правом при заключении оспариваемых сделок  заключалось в том, что их истинной целью было не распределение совместно  нажитого имущества, а фактически подготовка должника к принятию на себя  существенных имущественных обязательств.  

 Так, суд первой инстанции установил, что оспариваемые договоры  заключены в июле-августе 2015 года, переход прав на объекты по ним  зарегистрирован в августе-сентябре 2015 года.  

 Договоры поручительства, на основании которых включены требования  конкурсных кредиторов на сумму более 1,7 млрд. рублей заключены 6 и 10  ноября 2015 года, то есть спустя 2 месяца с момента заключения оспариваемых  сделок.  

 Однако заключению договоров поручительства предшествовало  соглашение от 30.06.2015 между группой ПСБ (подконтрольной ФИО2)  и кредиторами по поручительству, в соответствии с которым предусматривалось  заключение в будущем основной сделки и договоров поручительства ФИО2. Указанные обстоятельства, как указывают кассаторы – Банки,  управляющий и кредитора, установлены Решением Салехардского городского  суда от 26.12.2018 года по делу № 2-2198/2018, на основании которого включены  требования указанных кредиторов по договорам поручительства от 6 и 10 ноября  2015 года.  

 Таким образом, заслуживает внимания довод названных кассаторов о том,  что как минимум с 30.06.2015 должник с очевидностью знал о том, что в скором  времени примет на себя значительный объем обязательств и это объясняет  заключение в июле-августе 2015 года оспариваемых соглашений об отчуждении  имущества в пользу супруги, а сокрытие имущества перед предстоящей сделкой  подтверждает также и то, что ФИО4 не сообщил о факте заключения  брачного договора от 28.07.2015 при заключении договоров поручительства от 6  и 10 ноября 2015 года.  

 Судебная практика позволяет признавать недействительным брачный  договор супругов не только тогда, когда на момент его заключения у должника  уже имеются обязательства, но и когда должник с очевидностью знает о  

принятии в будущем существенного объема обязательств и с целью избежать  обращения взыскания по ним отчуждает имущество по брачному договору.  

 Суд округа также соглашается с выводом суда первой инстанции о том,  что на цель причинения вреда кредиторам и злоупотребление правом при  заключении сделок также указывает и то, что по брачному договору от  28.07.2015 и договору дарения земельного участка от 19.08.2015 в единоличную  собственность ФИО4 перешло 25 дорогостоящих земельных участков,  а в пользу должника - абсолютно ничего. Иными словами, раздел имущества был  осуществлен только в пользу ФИО4, а мотивов, по которым спустя 22  года с момента заключения брака и в отсутствие его расторжения, супруги  разделили имущество только в пользу одного из них, ответчики не представили.,  а в конечном итоге ФИО2 передала полученное по оспариваемым  сделкам имущество в пользу иностранной компании, связанной с должником,  что с очевидностью, по обоснованном мнению суда первой инстанции,  указывает на злоупотребление правом при заключении оспариваемых сделок.  Полученные по брачному договору от 28.07.2015 и договору дарения земельного  участка от 19.08.2015 объекты недвижимости вскоре после введения временной  администрации в Банке ФИО2 передала компании ФИО10 по  Соглашению о подписке на 1000 акций.  

 Как установлено судом первой станции и подтверждается материалами  дела, компания ФИО10 связана с должником, учреждена после введения  временной администрации и не ведет экономической деятельности.  

 Таким образом, в результате совершения цепочки сделок имущество  перешло к связанной с должником иностранной компании, и кредиторы  лишились возможности обратить на него взыскание по обязательствам  должника.  

 Вышеуказанные выводы суда первой инстанции не опровергнуты судом  апелляционной инстанции.  

 В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения  кассационной жалоб арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить  в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.  

 С учетом вышеизложенного судебная коллегия суда кассационной  инстанции считает, что обжалуемое постановление суда апелляционной  инстанции в указанной части отмены определения суда первой инстанции  подлежит отмене в порядке частей 1, 2 статьи 288, пункта 5 части 1 статьи 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с оставлением в  силе в данной части также определения суда первой инстанции.  

 В остальной части суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и  оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с  требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего  законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно  определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной  полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали  надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам, опровержения  названных установленных судами первой и апелляционной инстанций  

обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной  инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном  исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего  законодательства.  

 В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита  гражданских прав осуществляется различными способами, к которым относятся  признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее  недействительности, применение последствий недействительности ничтожной  сделки; возмещение убытков; иными способами, предусмотренными законом.  

 Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации  гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных  законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и  юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими  актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства  порождают гражданские права и обязанности.  

 В силу положений статьи 153 Гражданского кодекса Российской  Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц,  направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и  обязанностей.  

 В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, установленным  Законом о банкротстве.  

 Из содержания пункта 1 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" по правилам главы III.1 Закона о банкротстве  могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением  гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный  платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного  имущества в собственность кредитора), банковские операции, в том числе,  списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения  задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное,  так и на основании распоряжения клиента).  

 Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов,  может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка  была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании  должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее  совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если  другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения  сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об  этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

 Согласно положениям пунктов 5 - 7 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предусматривает возможность признания недействительной сделки,  совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов (подозрительная сделка).  

 В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения  сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая  сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

 Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в  результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в  отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли  (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с  выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при  наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате  совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо  принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более  процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной  организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на  последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после  совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять  пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его  собственнику об определении судьбы данного имущества.  

 При определении вреда имущественным правам кредиторов следует  иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве  под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и  (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  

возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

 Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на  момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других  обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

 Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если  иное не доказано другой стороной сделки.  

 В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

 При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать  об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она  могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

 Таким образом, с учетом разъяснений постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)", при рассмотрении споров о признании  недействительными сделок по специальным основаниям Закона о банкротстве,  предусмотренным пунктом 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следует  различать необходимый минимум обстоятельств, подлежащий исследованию  судом и достаточный для признания оспариваемой сделки недействительной.  

 Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как  ничтожной в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и  законных интересов кредиторов и наличие в действиях сторон умысла на  причинение вреда кредиторам при совершении оспариваемых действий.  

 Для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168  Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки  злоупотребления каждой стороны сделки.  

 Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со  злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства  того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной  цели.  

 В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно  

доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих  требований и возражений.  

 Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность,  которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о  недоказанности определенных обстоятельств.  

 В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по  своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном,  объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств.  

 Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и  несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими  процессуальных действий, в том числе представления доказательств  обоснованности и законности своих требований или возражений.  

 Опровержения названных установленных судами первой и  апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи  с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в части признания  цепочки сделок недействительными основаны на всестороннем и полном  исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего  законодательства.  

 Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для  изменения или отмены определения суда первой инстанции в полном объеме и  постановления суда апелляционной инстанции в части оставления без изменения  определения суда первой инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Доводы кассационных жалоб ФИО2, ФИО4 изучены  судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на  неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических  обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были  предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им  обоснованно отклонены. Доводы заявителей кассационной жалобы направлены  на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в  материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что  находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда  кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 N 274-О,  статей 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,  регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,  представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право  оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм  материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно  исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.  

 Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой  и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают  доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе  принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности  судебного разбирательства, что недопустимо.  

 Иная оценка заявителями жалоб установленных судами фактических  обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при  рассмотрении дела судебной ошибки.  

 Нижестоящие суды пришли к верным выводам относительно мнимости  цепочки сделок, изложили свои мотивы, по которым они пришли к тем или  иным выводам со ссылками на доказательства, в связи с чем суд кассационной  инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационных жалоб  ФИО2, ФИО4 по заявленным в них доводам не имеется.  

 Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2022  по делу № А40-58566/19 отменить в части отказа в признании  недействительными сделок: Договора дарения земельного участка от 19.08.2015  (дата государственной регистрации перехода права собственности в ЕГРН) с  кадастровым номером 50:20:0040613:347, расположенного по адресу:  Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ДПК «Загорье», уч. 192,  общей площадью 1500 кв.м., заключенного между ФИО2 и ФИО4; Брачного договора от  28.07.2015, заключенного между ФИО2 и  ФИО4.  

 В указанной части оставить в силе определение Арбитражного суда  города Москвы от 14.03.2022.  

 В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от  14.03.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  07.06.2022 по делу № А40-58566/19 оставить без изменения, кассационные  жалобы - без удовлетворения.  

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации  в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке,  предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

 Председательствующий-судья Е.Л. Зенькова  Судьи: В.З. Уддина  В.Л. Перунова