АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

17 октября 2024 года Дело № А56-127383/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 17 октября 2024 года. 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Троховой М.В., судей Богаткиной Н.Ю., Кравченко Т.В.,  

при участии представителя ФИО1 - ФИО2 (по  доверенности от 14.11.2023),  

рассмотрев 02.10.2024 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда города  Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.04.2024 и постановление  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2024 по делу   № А56-127383/2023,  

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «АДМ», адрес: 197374, Санкт- Петербург, Мебельная улица, дом 12, корпус 1, литера А, ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***> (далее - Компания) обратилось в Арбитражный суд города  Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ФИО1 (Санкт-Петербург) о привлечении его к субсидиарной  ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью  «ФСК», адрес 195279, Санкт-Петербург, проспект Энтузиастов, дом 38,  помещение 1-Н, ОГРН 

<

***>. ИНН 

<

***> (далее – Общество) в  размере 2 614 710 руб. 64 коп.  

Общество привлечено к участию в деле в качестве третьего лица. 

Решением от 19.04.2024, оставленным без изменения постановлением  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2024, иск  удовлетворен.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить решение от  19.04.2024 и постановление от 04.07.2024, а дело направить на новое  рассмотрение в суд первой инстанции.  

Податель жалобы настаивает на том, что не имел намерения уклониться  от передачи документации конкурсному управляющему, а последний не  обосновал связи между отсутствием документации и невозможностью  формирования конкурсной массы.  

Как полагает податель жалобы, суды необоснованно не приняли во  внимание его довод о том, что документы были похищены из принадлежащего  ответчику автомобиля, а также был украден ноутбук с программой 1С и сканами  документов. В выдаче копии постановления о возбуждении уголовного дела  ответчику отказано со ссылкой на передачу материалов в архив.  

Согласно позиции подателя жалобы, суды необоснованно уклонились от  оценки условий деятельности Общества.  

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы,  

приведенные в кассационной жалобе.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия  в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК  РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.  

Законность судебных актов, принятых по обособленному спору, проверена  в кассационном порядке.  

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве  юридического лица 20.05.2010, основным видом деятельности Общества  указано строительство жилых и нежилых зданий.  

С момента создания Общества ФИО1 был его единственным  участником с долей участия 100% и генеральным директором.  

Компания 14.02.2023 обратилась в суд о признании Общества  несостоятельным (банкротом), ссылаясь на наличие задолженности в размере  2 178 834 руб. 28 коп. неосновательного обогащения и 88 920 руб. 54 коп.  процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на  23.06.2021  

Обоснованность требования установлена решением Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.07.2021 по делу  

 № А56-101598/2020, которое оставлено без изменения постановлением  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021.  

Задолженность возникла в связи с неисполнением Обществом  обязательств из договора подряда от 21.05.2020 № 21-05 на выполнение работ  по устройству фасадов на объекте «Детский центр досуга и дополнительного  образования по адресу: Санкт-Петербург, Сестрорецк, Лиственная улица,  участок 1 (Северо-Западнее дома 6-8, литера А по Лиственной улице).  

Завершение работ было предусмотрено не позднее 31.07.2020. 

На основании соглашения от 09.07.2020 о расторжении договора стороны  договорись о выполнении Обществом работ в счет полученного аванса в  размере 2 551 152 руб. в срок до 15.07.2020 дополнительных работ по  устройству фасада на Объекте и об отгрузке материала на сумму аванса.  

Поскольку работы не были выполнены и материал не отгружен, Компания  заявила о возврате суммы аванса.  

Определением от 10.04.2023 по делу № А56-12694/2023 заявление  Компании о признании Общества несостоятельным (банкротом) признано  обоснованным и в отношении него возбуждена процедура наблюдения.  

Определением от 19.08.2023 производство по делу о банкротстве  прекращено. По итогам процедуры наблюдения временным управляющим  представлен отчет о невозможности восстановления платежеспособности  должника и выявления подозрительных сделок, так как руководителем  Общества не представлены документы должника. Зарегистрированного за  Обществом и имущества и иных объектов налогообложения, не выявлено, на  расчетных счетах должника денежные средства не обнаружены.  

Компания отказалась от финансирования процедуры по делу о  банкротстве, иными кредиторами требования к Обществу в деле о банкротстве  не заявлены.  

Обращаясь с иском о привлечении контролирующего должника лица к  субсидиарной ответственности Компания ссылалась на нарушение  руководителем должника обязанности, предусмотренной пунктом 3.2 статьи 64  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и просила применить к ответчику  

ответственность по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Также Компания полагала, что руководителем Общества не исполнена  обязанность по обращению в суд с иском о признании Общества  несостоятельным (банкротом) при выявлении невозможности погашения  задолженности перед кредитором, в связи с чем, подлежит применению  ответственность, предусмотренная статьей 61.12 Закона о банкротстве.  

Привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности по  обязательствам Общества, суд первой инстанции согласился с доводами истца  о неисполнении ответчиком обязанности по представлению документации  должника в деле о банкротстве.  

Суд не принял доводы ответчика о хищении этой документации из его  автомобиля, отметив, что из представленного ответчиком заявления в  правоохранительные органы невозможно установить причину обращения, а  материалы проверки зарегистрированы 01.06.2023, значительно позднее  введения в отношении Общества процедуры наблюдения.  

Об утрате документов и причине этой утраты ответчик в процедуре  банкротства не сообщил.  

Суд отметил, что хранение документации юридического лица в  транспортном средстве не может расцениваться как добросовестное  исполнение ответчиком обязанности руководителя по обеспечению сохранности  документации должника. Равным образом, руководителем не обоснована  невозможность восстановления документации.  

Суд отметил, что по данным бухгалтерского баланса Общества по  состоянию на 31.12.2021 следует наличие у Общества запасов на сумму  

2,5 млн. руб. и дебиторской задолженности на сумму 3,8 млн. руб.; в 2024 году  ответчиком сдана отчетность о наличии у должника дебиторской задолженности  на сумму 2 087 000 руб.  

Исходя из изложенного, суд установил основания для применения к  ответчику ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве. Оснований  для применения положений статьи 61.12 Закона о банкротстве суд не усмотрел.  

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов, Арбитражный суд  Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.  

Положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена  субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в случае их вины  в невозможности осуществить расчет с кредиторами.  

Наличие вины контролирующего должника лица и причинно-следственной  связи между его действиями (бездействием) и негативными последствиями в  виде несостоятельности должника является обязательным условием для  применения указанной ответственности.  

Аналогичные разъяснения даны в пункте 22 Постановление Пленума  Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах,  связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации».  

По условиям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, наличие вины  контролирующего должника лица в его банкротстве презюмируется в случае,  если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом  

отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является  обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации,  либо указанная информация искажена, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том  числе формирование и реализация конкурсной массы;  

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на  предмет установления возможности их негативных последствий в виде  несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017   № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №  53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица,  приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11  Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые  явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование,  заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с  заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных  операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности  которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой  организации, создание и поддержание такой системы управления должником,  которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во  вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством  сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана  единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная  контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому  изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -  появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать  совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием  контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших  возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию  объективного банкротства.  

Положениями пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве также  предусмотрено право на обращение о привлечении контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности после прекращения производства по делу  о банкротстве.  

Исходя из правовой позиции сформулированной в Постановлении  Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П «По делу о  проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3  Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в  связи с жалобой гражданина И.И. Покуля» (далее - Постановление № 6-П),  

лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной  ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового  оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно  действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией  обязательств перед кредиторами (постановления от 21.05.2021 № 20-П, от  16.11.2021 № 49-П).  

Привлечение к субсидиарной ответственности на основании исследуемых  норм возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к  гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения  долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения  контролирующих организацию лиц и по их вине.  

Как из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из  норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что  отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или  причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).  

При обращении в суд с основанным на подпункте 1 пункта 12 статьи 61.11  Закона о банкротстве и пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ требованием о  привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве,  когда производство по делу о банкротстве прекращено судом на стадии  проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до  введения первой процедуры банкротства), доказывание кредитором  неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших  исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно  затруднено.  

Аналогичная ситуация складывается и в случае прекращения  производства по делу о банкротстве на стадии процедуры наблюдения, до  совершения арбитражным управляющим действий по формированию  конкурсной массы, выявлению экономически необоснованных сделок должника.  

Если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных  доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у  привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о  невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий  (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на  привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и  иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть  приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив  объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась  хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления № 53).  

На контролирующих должника лиц возлагается бремя опровержения  наличия их вины в банкротстве должника, а также того обстоятельства, что они  предприняли все зависящие от них действия в отношении контроля за  деятельностью должника исходя из рискового характера предпринимательской  деятельности.  

Между тем, каких-либо доказательств принятия мер, достаточных для  надлежащего исполнения обязательств по ведению и хранению бухгалтерской  документации (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ  «О бухгалтерском учете») при той степени заботливости и осмотрительности,  какая от него требовалась, ФИО1 не представил.  

Пунктом 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об  обществах с ограниченной ответственностью» установлена обязанность  Общества хранить документы, предусмотренные федеральными законами и  

иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, уставом  общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания  участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и  исполнительных органов общества.  

Из изложенного выше, а также положений статьи 53 Гражданского кодекса  Российской Федерации следует, что ответственность за исполнение указанной  обязанности возлагается на руководителя хозяйственного общества.  

Как правильно отметили суды, хранение документации Общества в личном  автомобиле руководителя должника не может расцениваться как надлежащее  обеспечение сохранности документации. Хищение документов их автомобиля  ответчика, если это обстоятельство и имело место, не является  подтверждением объективной невозможности предоставления документации  должника.  

Как установлено судами и не опровергнуто подателем жалобы, у  Общества по данным бухгалтерского учета имелись активы, за счет которых  было возможно формирование конкурсной массы.  

Отсутствие документации должника исключает возможность анализа  движения и отыскания указанных активов для целей формирования конкурсной  массы.  

Таким образом, с учетом разъяснений пункта 24 Постановления № 53,  суды обосновано заключили, что в данном случае вина ответчика в  невозможности осуществления расчетов с кредиторами презюмируется, и эта  презумпция подателем жалобы не опровергнута.  

Оснований для отмены принятых по делу судебных актов и  удовлетворения кассационной жалобы не имеется.  

На основании положений статьи 110 АПК РФ, расходы по уплате  государственной пошлины за обращение с кассационной жалобой остаются на  ее подателе.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 19.04.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного  апелляционного суда от 04.07.2024 по делу № А56-127383/2023 оставить без  изменения, а кассационную жалобу ФИО1 - без  удовлетворения.  

Председательствующий М.В. Трохова 

Судьи Н.Ю. Богаткина  Т.В. Кравченко