ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-27164/2021

г. Саратов

01 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена «19» сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен «01» октября 2024 года.

 

Двенадцатый  арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Судаковой Н.В., 

судей Грабко О.В.,  Яремчук Е.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Шайкиным Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО1, ФИО2, Управления Федеральной налоговой службы по Саратовской области, финансового управляющего ФИО2 - ФИО3

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 29 марта 2024 года по делу                      № А57-27164/2021 

о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,  (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, ул. Мира, д. 27, р. п. Турки, Турковский район, Саратовская область, 412070)

при участии в судебном заседании: представителя ФИО1, ФИО1 – ФИО4, действующего на основании доверенности от 03 апреля 2024 года, представителя ФИО2 – ФИО5, действующего на основании доверенности от 08 декабря 2022 года, представителя Управления Федеральной налоговой службы по Саратовской области – ФИО6, действующей на основании доверенности                       от 31 января 2024 года. 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 08.04.2022 ФИО2 (далее – ФИО2, должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (далее – ФИО3, финансовый управляющий).

31.10.2022 финансовый управляющий ФИО3 обратился с заявлением (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)), в котором просил признать недействительными сделками: 

- договор дарения нежилого здания от 22.01.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении имущества с кадастровым номером объекта 64:35:350268:27, общей площадью 663,40 кв.м, расположенного по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350268:26;

- договор дарения жилого дома от 07.02.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении имущества с кадастровым номером объекта 64:35:350153:15, общей площадью 105,60 кв.м, расположенного по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350153:3;

- договор дарения нежилого здания от 11.01.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении имущества с кадастровым номером объекта 64:35:350601:21, общей площадью 135 кв.м, расположенного по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350601:15;

- договор дарения жилого дома от 01.03.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении имущества с кадастровым номером объекта 64:35:350504:1468, общей площадью 78,80 кв.м, расположенного по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350270:2;

- договор дарения транспортного средства от 20.12.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении имущества - автомобиль легковой АUDI Q5, г/н 

<

***>, VIN 

<

***>, 2015 г.в.;

- договор дарения транспортного средства от 20.12.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении имущества - автомобиль легковой ФОЛЬКСВАГЕН JЕТТА, г/н 

<

***>,                                        VIN 

<

***>, 2006 г.в.;

- договор дарения транспортного средства от 21.12.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении имущества - прочее самоходное средство МТЗ-52, г/н 

<

***>, VIN 239123, 1964 г.в.;

Применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника ФИО2 следующие имущество:

- нежилое здание с кадастровым номером объекта 64:35:350268:27, общей площадью 663,40 кв.м, расположенное по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350268:26;

- нежилое здание с кадастровым номером объекта 64:35:350601:21, общей площадью 135 кв.м, расположенное по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350601:15;

- жилой дом с кадастровым номером объекта 64:35:350504:1468, общей площадью 78,80 кв.м, расположенное по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350270:2;

Применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника ФИО2 следующие имущество:

- автомобиль легковой АUDI Q5, г/н 

<

***>, VIN 

<

***>,                    2015 г.в.;

- прочее самоходное средство МТЗ-52, г/н 

<

***>, VIN 239123, 1964 г.в.

Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО1 действительную (рыночную) стоимость недвижимого имущества: жилого дома с кадастровым номером объекта 64:35:350153:15, общей площадью 105,60 кв.м, расположенного по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350153:3, в размере 2 712 995 руб. 00 коп., действительную (рыночную) стоимость транспортного средства: автомобиль легковой ФОЛЬКСВАГЕН JЕТТА, г/н 

<

***>,                  VIN 

<

***>, 2006 г., в размере 316 276 руб. 00 коп., а всего 3 029 271 руб.                    00 коп.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 17.01.2023 к участию в обособленном споре в качестве ответчиков привлечены ФИО1 и ФИО1; в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительного предмета спора, привлечены ФИО7 и ФИО8. Определением Арбитражного суда Саратовской области от 05.07.2023 к участию в деле в качестве заинтересованного лица  привлечен ФИО9

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 29.03.2024 заявление финансового управляющего ФИО3 удовлетворено. Признаны недействительными сделки должника:

- договор дарения нежилого здания от 22.01.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении имущества с кадастровым номером объекта 64:35:350268:27, общей площадью 663,40 кв.м, расположенного по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект   недвижимости   расположен   на   земельном   участке   с   кадастровым   номером 64:35:350268:26;

- договор дарения жилого дома от 07.02.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении имущества с кадастровым номером объекта 64:35:350153:15, общей площадью 105,60 кв.м, расположенного по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350153:3;

- договор дарения нежилого здания от 11.01.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении имущества с кадастровым номером объекта 64:35:350601:21, общей площадью 135 кв.м, расположенного по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350601:15;

- договор дарения жилого дома от 01.03.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении имущества с кадастровым номером объекта 64:35:350504:1468, общей площадью 78,80 кв.м, расположенного по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350270:2;

- договор дарения транспортного средства от 20.12.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении имущества - автомобиль легковой АUDI Q5, г/н 

<

***>, VIN 

<

***>, 2015 г.в.;

- договор дарения транспортного средства от 20.12.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении имущества - автомобиль легковой ФОЛЬКСВАГЕН JЕТТА, г/н 

<

***>,                            VIN 

<

***>, 2006 г.в.;

- договор дарения транспортного средства от 21.12.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении имущества - прочее самоходное средство МТЗ-52, г/н 

<

***>, VIN 239123, 1964 г.в.;

Применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника ФИО2 следующие имущество:

- нежилое здание с кадастровым номером объекта 64:35:350268:27, общей площадью 663,40 кв.м, расположенное по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350268:26;

- нежилое здание с кадастровым номером объекта 64:35:350601:21, общей площадью 135 кв.м., расположенное по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350601:15;

- жилой дом с кадастровым номером объекта 64:35:350504:1468, общей площадью 78,80 кв.м., расположенное по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350270:2;

Применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника ФИО2 следующие имущество:

- автомобиль легковой АUDI Q5, г/н 

<

***>, VIN 

<

***>,                    2015 г.в.

- прочее самоходное средство МТЗ-52, г/н 

<

***>, VIN 239123, 1964 г.в.

Применены последствия недействительности сделки, а именно взыскать с ФИО1 действительную (рыночную) стоимость недвижимого имущества: жилого дома с кадастровым номером объекта 64:35:350153:15, общей площадью 105,60 кв.м, расположенного по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350153:3, в размере 2 712 995 руб. 00 коп., действительную (рыночную) стоимость транспортного средства: автомобиль легковой ФОЛЬКСВАГЕН JEТТА, г/н 

<

***>, VIN 

<

***>, 2006 г., в размере 316 276 руб. 00 коп., а всего 3 029 271 руб.                    00 коп.

ФИО1, ФИО1, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратились в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего в полном объеме.  

В обоснование апелляционной жалобы указано, что доказательств наличия совокупности оснований для признания сделки недействительной в материалах дела не имеется. Считают, что вывод суда первой инстанции о том, что сделки совершены должником в пользу своих сыновей на безвозмездной основе с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, не обоснован. Кроме того, податели жалобы обращают внимание на то, что у ответчиков отсутствовала информация о том, что в момент совершения сделки должник обладал признаками неплатежеспособности. Указывают на то, что договоры были заключены в связи с тем, что фактическое владение и пользование переданным имуществом до их заключения, осуществляли ответчики, а не должник. Также ответчики отмечают, что договоры дарения заключены в целях избежания споров, связанных с наследственной массой. Кроме того, ссылаются на то, что в отношении должника было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного части 1 статьи 198 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), которое впоследствии было прекращено в связи с отсутствием состава преступления, поскольку установить прямой умысел должника ФИО2, направленный на уклонение от уплаты налогов, не представилось возможным. Податели жалобы указывают на то, что оспариваемые сделки заключены за пределами периодов подозрительности, установленных статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Обращают внимание суда апелляционной инстанции на то, что суд первой инстанции, признавая сделку недействительной и применяя последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу, не применил исполнительский иммунитет. По мнению апеллянтов, в основу обжалуемого судебного акта судом первой инстанции было положено заключение эксперта, носящее противоречивый характер. Также полагают, что обжалуемым судебным актом затрагиваются права ФИО10 (далее – ФИО10)(бывшей супруги должника), а поскольку она не была привлечена к участию в деле, то имеются основания для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным в суде первой инстанции.

ФИО2, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего в полном объеме.  

В обоснование апелляционной жалобы указано, что доказательств наличия совокупности оснований для признания сделки недействительной в материалах дела не имеется. Считает, что на момент совершения оспариваемых сделок (декабрь 2017 года – февраль 2018 года) ФИО2 не имел задолженности перед налоговым органом, не имел признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, не ставил цель причинения вреда кредиторам. Кроме того, указывает, что оспариваемые сделки совершены более чем за три года до предъявления заявления уполномоченным органом о признании должника несостоятельным (банкротом). Также податель жалобы ссылается на пропуск срока исковой давности по оспариваемым договорам дарения. Полагает, что в действиях сторон по заключению оспариваемого договора отсутствуют признаки злоупотребления правом. Считает, что финансовым управляющим не приведены доводы, подтверждающие отсутствие экономической целесообразности и необходимости заключения договоров дарения.

Управление Федеральной налоговой службы по Саратовской области обратилось в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит изменить мотивировочную часть определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт, которым признать сделки недействительными на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

В обоснование апелляционной жалобы указано, что вывод суда первой инстанции о том, что договоры дарения заключены в трехлетний период подозрительности и подпадают под условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также о недоказанности финансовым управляющим наличия оснований для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, не соответствуют обстоятельствам дела. Кроме того, обращает внимание, что при заключении оспариваемых сделок сторонами преследовалась единая цель - вред имущественным правам кредиторов. По мнению апеллянта, должник, зная о проводимых в отношении него мероприятиях налогового контроля, осуществлял вывод имущества в пользу заинтересованных лиц с целью неуплаты доначисленных по выездной и камеральной налоговым проверкам сумм, что является злоупотреблением правом. Кроме того, уполномоченный орган полагает, что абзац 3 на странице 16  определения Арбитражного суда Саратовской области от 29.03.2024 подлежит исключению из мотивировочной части определения суда как не относящейся к предмету данного обособленного спора.

Финансовый управляющий ФИО2 – ФИО3 обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит изменить мотивировочную часть определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт, которым признать сделки недействительными на основании статей 10, 168 ГК РФ.   В обоснование апелляционной жалобы указано, что сделки, совершенные в период с 20.12.2017 по 01.03.2018 совершены за пределами срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. По мнению апеллянта, финансовым управляющим доказано наличие оснований для признания спорных сделок недействительными  в силу статей 10, 168 ГК РФ. Также в письменных пояснениях к апелляционной жалобе, финансовый управляющий указал, что заявляя требования о признании недействительным договора дарения нежилого здания от 22.01.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО1 в отношении имущества с кадастровым номером объекта 64:35:350268:27, общей площадью 663,40 кв.м, расположенного по адресу: 412070, 

<

...>, допущена техническая опечатка в дате договора и с кем был заключен данный договор. В связи с чем просит признать недействительным договор от 22.12.2017, заключенный между должником и ФИО1, предметом которого являлось здание и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

...>. Также допущена опечатка в дате договора дарения нежилого здания, заключенного между ФИО2 и ФИО1 в отношении имущества с кадастровым номером объекта 64:35:350601:21, общей площадью 135 кв.м, расположенного по адресу: 412070, 

<

...>. Дата не 11.01.2018, а 27.12.2017.

В судебном заседании представитель ФИО1, ФИО1 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании представитель Управления Федеральной налоговой службы по Саратовской области поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение изменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле о  банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте. 

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных  лиц. 

Исследовав материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционных жалоб, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 20.12.2017 между ФИО2 и ФИО1 заключен договор дарения транспортного средства - автомобиль легковой АUDI Q5, г/н 

<

***>, VIN 

<

***>, 2015 г.в.

20.12.2017 между ФИО2 и ФИО1 заключен договор дарения транспортного средства - автомобиль легковой ФОЛЬКСВАГЕН JЕТТА, г/н 

<

***>, VIN 

<

***>, 2006 г.в.

21.12.2017 между ФИО2 и ФИО1 заключен договор дарения транспортного средства - прочее самоходное средство МТЗ-52, г/н 

<

***>, VIN 239123, 1964 г.в.

22.12.2017 между ФИО2 и ФИО1 заключен договор дарения земельного участка с нежилым зданием в отношении здания с кадастровым номером объекта 64:35:350268:27 и земельного участка с кадастровым номером 64:35:350268:26, расположенных по адресу: 412070, 

<

...>.

27.12.2017 между ФИО2 и ФИО1 заключен договор дарения нежилого здания с кадастровым номером объекта 64:35:350601:21, общей площадью 135 кв.м, расположенного по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350601:15.

07.02.2018 между ФИО2 и ФИО1 заключен договор дарения жилого дома с кадастровым номером объекта 64:35:350153:15, общей площадью 105,60 кв.м, расположенного по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350153:3.

01.03.2018 между ФИО2 и ФИО1 заключен договор дарения жилого дома с кадастровым номером объекта 64:35:350504:1468, общей площадью 78,80 кв.м, расположенного по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350270:2.

В последующем ФИО1 заключены договоры купли - продажи по условиям, которых жилой дом с кадастровым номером объекта 64:35:350153:15, общей площадью 105,60 кв.м и земельный участок с кадастровым номером 64:35:350153:3, расположенные по адресу: 412070, 

<

...>, а также  транспортное средство автомобиль легковой ФОЛЬКСВАГЕН JЕТТА, г/н 

<

***>, VIN 

<

***>, 2006 г., были проданы третьим лицам.

Финансовый управляющий должника полагая, что оспариваемые сделки совершены              с заинтересованным лицом, безвозмездно с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов  и подлежат признанию недействительными по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, а именно на основании статьями 10, 168, 170 ГК РФ, обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.

Суд первой инстанции, признавая сделки недействительными,  исходил из доказанности совокупности условий, для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые  указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Поскольку дело о банкротстве ФИО2  возбуждено  14.12.2021, оспариваемые договора дарения заключены 20.12.2017, 21.12.2017, 22.12.2017, 27.12.2017, 07.02.2018, 01.03.2018, т.е. за пределами трехлетнего срока подозрительности, следовательно, данные сделки могут быть оспорены только по общим основаниям гражданского  законодательства.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный  ст. 61.2 Закона о банкротстве, и подлежат признанию недействительными по данной статье, является ошибочным.  

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

В соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. 

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее сторонами гражданскими правами не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25), абзац четвертый пункта 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом                             «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 32).

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признается недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309- ЭС14-923).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на дату совершения сделок (20.12.2017, 21.12.2017, 22.12.2017, 27.12.2017, 07.02.2018, 01.03.2018) должник отвечал признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества в силу следующего.

Так, задолженность ФИО2 образовалась, в том числе, по результатам контрольных мероприятий, проведенных Межрайонной ИФНС России № 5 по Саратовской области в 2017-2018 годах, в том числе: 

- выездной налоговой проверкой в его действиях налоговым органом установлена неуплата налога по упрощенной системе налогообложения, налога на доходы физических лиц на общую сумму 2 852 775 руб. 82 коп., в результате должник привлечен к налоговой ответственности - сумма штрафных санкций 146 265 руб. 31 коп., начислены пени на общую сумму 595 394 руб. 53 коп. По результатам проведенной проверки в отношении ФИО2 вынесено решение № 1 от 25.05.2018;

- камеральной налоговой проверкой налоговым органом установлена неуплата налога по упрощенной системе налогообложения в сумме 1 309 757 руб. 00 коп., в результате должник привлечен к налоговой ответственности - сумма штрафных санкций 130 975 руб.    70 коп., начислены пени на общую сумму 46 976 руб. 62 коп. По результатам проведенной проверки в отношении ФИО2 вынесено решение № 4615 от 28.09.2018;

- камеральной налоговой проверкой налоговым органом установлена неуплата налога по упрощенной системе налогообложения в сумме 30 014 руб. 00 коп., начислены пени на общую сумму 1 292 руб. 10 коп. По результатам проведенной проверки в отношении ФИО2 вынесено решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 21080 от 19.10.2018.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 7 пункта 26  Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием  уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих  делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий.

Согласно правовой позиции, изложенной в названном Обзоре судебной практики, по смыслу пункта 1 статьи 38, пункта 1 статьи 44, пункта 1 статьи 55 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) обязанность по уплате налога возникает у налогоплательщика в момент, когда сформирована налоговая база применительно к налоговому (отчетному) периоду исходя из совокупности финансово-хозяйственных операций или иных фактов, имеющих значение для налогообложения, а не после вынесения налоговым органом решения о доначислении этих налогов. При разрешении вопроса о квалификации задолженности по обязательным платежам следует исходить именно из момента окончания налогового (отчетного) периода, по результатам которого образовался долг.

Таким образом, факт установления налоговым органом задолженности по обязательным платежам за период 2014-2016 гг. свидетельствует о том, что на момент совершения оспариваемых сделок (20.12.2017, 21.12.2017, 22.12.2017, 27.12.2017, 07.02.2018, 01.03.2018) должник обладал признаками неплатежеспособности.

В пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что при решении вопроса о  том, должна ли была другая сторона сделки знать о совершении должником  сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, во  внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и  проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года                           № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

- лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику – гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве). 

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ     «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков, в том числе юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо; физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры.

Материалами дела подтверждено и лицами, участвующими в деле, не опровергнут факт того, что одаряемые (ФИО1 и ФИО1) являются сыновьями должника, что прямо следует из  условий оспариваемых договоров.

На основании вышеуказанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что, согласованные действия должника и членов его семьи, направленные на уход от оплаты задолженности, совершены во избежание обращения кредитором взыскания на имущество должника, а также формальный вывод ликвидного актива значительной стоимости из собственности должника, свидетельствуют о злоупотреблении правом и причинении вреда имущественным правам кредиторов и являются основаниями для признания сделки недействительной. Должник при наличии неисполненных денежных обязательств намеренно лишился ликвидного имущества (в целях предотвращения возможного обращения взыскания на него), чем причинил вред имущественным интересам кредиторов в виде уменьшения объема его активов.

В рассматриваемом споре, сделки совершены в период формирования кредиторской задолженности должника, к моменту совершения сделки (20.12.2017, 21.12.2017, 22.12.2017 27.12.2017, 07.02.2018, 01.03.2018) должник фактически совершал мероприятия по выводу ликвидного имущества из конкурсной массы. 

Суд апелляционной инстанции критически относится к доводу должника и ответчиков относительно цели совершения оспариваемой сделки – во избежание споров, связанных с наследственной массой в будущем, поскольку спорные договора дарения были заключены в период проведения налоговой проверки в отношении должника.

При этом,  доводы финансового управляющего ФИО3 о мотиве избавления от  имущества в целях исключительно вывода из-под угрозы обращения на него взыскания, не  опровергнуты.

Доводы ответчиков со ссылками на то, что уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 198 УК РФ, впоследствии было прекращено в связи с отсутствием состава преступления, не свидетельствует о том, что сделки были действительными, поскольку задолженность по налогам предъявлена и включена в реестр требований кредиторов.

Довод ответчиков о том, что договора был заключены в связи с тем, что фактическое владение и пользование переданным имуществом до их заключения, осуществляли ответчики, а не должник, отклоняется судом апелляционной инстанции как неподтвержденный материалами дела. Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что ответчиками давались иные пояснения, касающиеся цели заключения данного договора, а именно во избежание споров, связанных с наследственной массой в будущем. Также суд апелляционной инстанции учитывает, что согласно представленным в материалы дела копии паспорта и адресной справке (представлены в электронном виде) ФИО2 до 04.06.2024 был зарегистрирован и проживал в жилом доме с кадастровым номером объекта 64:35:350504:1468, общей площадью 78,80 кв.м, расположенного по адресу: 412070, 

<

...>, что также опровергает довод о том, что фактически спорным имуществом пользовались ответчики.

Ссылка на то, что все оспариваемые сделки совершены за пределами периода подозрительности (более 3 лет до подачи заявления о признании несостоятельным (банкротом)), в связи с чем не имеется оснований для признания их недействительными является несостоятельной, поскольку сделки должника могут быть признаны недействительными не только по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве), но и на основании ст. 10, 168 ГК РФ. 

В данном обособленном споре должником было заявлено о пропуске срока исковой давности по оспариванию сделки.

В соответствии с п. 32 постановления Пленума № 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). 

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. 

Процедура несостоятельности (банкротства) в отношении ФИО2 введена на основании решения Арбитражного суда Саратовской области от 05.04.2022, также указанным судебным актом финансовым управляющим ФИО2 утвержден ФИО3 

Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемой сделки) предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. 

Применительно к оспариванию сделок должника в деле о банкротстве следует учитывать пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, в соответствии с которым заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом. В любом случае срок исковой давности не может течь ранее введения процедуры банкротства в отношении должника, и подлежит исчислению с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве. 

Заявление о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности подано в арбитражный суд 31.10.2022, т.е. в пределах установленного законом срока.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что в результате совершения оспариваемых сделок из владения должника в пользу заинтересованных лиц безвозмездно, в отсутствие встречного предоставления, выбыло ликвидное имущество при имеющейся у должника обязанности исчислить и уплатить в бюджет налоги, о чем должник не мог не знать, что свидетельствует о совершении сделки с целью избежать обращения взыскания на объект, подлежащий включению в конкурсную массу.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что спорные сделки отвечают всем обязательным признакам недействительности сделки, установленными статьями 10, 168 ГК РФ, является недействительными, так как совершены безвозмездно с заинтересованным лицом, с целью вывода активов и недопущения обращения на них взыскания, то есть с целью причинения вреда интересам кредиторов, а также в отсутствие экономического смысла, что является основанием для признания оспариваемых договоров недействительными. 

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

Суд первой инстанции в качестве последствий недействительности спорных сделок указал на обязанность ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника ФИО2 следующее имущество: - нежилое здание с кадастровым номером объекта 64:35:350268:27, общей площадью 663,40 кв.м, расположенное по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350268:26; - нежилое здание с кадастровым номером объекта 64:35:350601:21, общей площадью 135 кв.м., расположенное по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350601:15; - жилой дом с кадастровым номером объекта 64:35:350504:1468, общей площадью 78,80 кв.м., расположенное по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350270:2. Кроме того, суд первой инстанции обязал ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника ФИО2 следующие имущество: - автомобиль легковой АUDI Q5, г/н 

<

***>, VIN 

<

***>, 2015 г.в.; - прочее самоходное средство МТЗ-52, г/н 

<

***>, VIN 239123, 1964 г.в., а также взыскать с ФИО1 действительную (рыночную) стоимость недвижимого имущества: жилого дома с кадастровым номером объекта 64:35:350153:15, общей площадью 105,60 кв.м, расположенного по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости расположен на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350153:3, в размере 2 712 995 руб. 00 коп., действительную (рыночную) стоимость транспортного средства: автомобиль легковой ФОЛЬКСВАГЕН JETТА, г/н 

<

***>, VIN 

<

***>, 2006 г., в размере                    316 276 руб. 00 коп., а всего 3 029 271 руб. 00 коп.

Вместе с тем, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое определение также подлежит изменению в части применения последствий признания данных договоров недействительными. 

Как установлено судом апелляционной инстанции, между должником и ФИО1 были заключены два договора, а именно договор дарения земельного участка с нежилым зданием от 27.12.2017 в отношении здания с кадастровым номером объекта 64:35:350601:21 и земельного участка с кадастровым номером 64:35:350601:15, расположенных по адресу: 412070, 

<

...>; договор дарения недвижимости от 01.03.2018 в отношении жилого дома с кадастровым номером объекта 64:35:350504:1468 и земельного участка с кадастровым номером 64:35:350270:2, расположенных по адресу: 412070, 

<

...>. 

Поскольку данное имущества имеется в натуре и не отчуждено третьим лицам, соответственно в качестве последствий необходимо обязать ФИО1 вернуть в конкурсную массу следующее имущество: нежилое здание с кадастровым номером объекта 64:35:350601:21 и земельный участок с кадастровым номером 64:35:350601:15, расположенные по адресу: 412070, 

<

...>; жилой дом с кадастровым номером объекта 64:35:350504:1468 и земельный участок с кадастровым номером 64:35:350270:2, расположенные по адресу: 412070, 

<

...>.

Довод апелляционной жалобы о том, что жилой дом с кадастровым номером объекта 64:35:350504:1468 и земельный участок с кадастровым номером 64:35:350270:2, расположенные по адресу: 412070, 

<

...> обладает исполнительским иммунитетом, в связи с чем договор дарения в отношении данного имущества не может быть признан недействительным отклоняется судом апелляционной инстанции, исходя из того, что на данном этапе решение вопроса об отнесения спорного имущества к имеющему исполнительский иммунитет преждевременно, поскольку представленные в материалы дела документы недостаточны для признания за домом статуса исполнительского иммунитета, соответствующие доказательства могут быть предметом рассмотрения заявления об исключении имущества из конкурсной массы должника, что не противоречит правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной в постановлении от 14.05.2012 № 11-П и постановлении от 26.04.2021 № 15-П. Кроме того, признание недействительным договора дарения и применение последствий его недействительности не препятствует рассмотрению вопроса о распространении исполнительского иммунитета на объект недвижимости (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.08.2019 № 305-ЭС19-10785(2) по делу № А40-150129/2017).

Также судом апелляционной инстанции установлено, что между должником и ФИО1 были заключены следующие договора: 1) договор дарения земельного участка с нежилым зданием от 22.12.2017 в отношении здания с кадастровым номером объекта 64:35:350268:27 и земельного участка с  кадастровым номером 64:35:350268:26, расположенных по адресу: 412070, 

<

...>;

2) договор дарения недвижимости от 07.02.2018 в отношении жилого дома с кадастровым номером объекта 64:35:350153:15 и земельного участка с кадастровым номером 64:35:350153:3, расположенных по адресу: 412070, 

<

...>;

3) договор дарения автомобиля от 20.12.2017 в отношении автомобиля легкового  АUDI Q5, г/н 

<

***>, VIN 

<

***>, 2015 г.в.;

4) договор дарения автомобиля от 20.12.2017 в отношении автомобиля легкового ФОЛЬКСВАГЕН JЕТТА, г/н 

<

***>, VIN 

<

***>, 2006 г.в.;

5) договор дарения самоходной машины от 21.12.2017 в отношении самоходного средства трактор «Беларусь» МТЗ-52, г/н 

<

***>, VIN 239123, 1964 г.в.

Поскольку автомобиль АUDI Q5, г/н 

<

***> (договор дарения от 20.12.2017) и самоходное средство - трактор «Беларусь» МТЗ-52 (договор дарения от 20.12.2017) имеются в натуре и не отчуждены третьим лицам, соответственно в качестве последствий необходимо обязать ФИО1 вернуть в конкурсную массу данное имущество.

В отношении применений последствий недействительности договора дарения земельного участка с нежилым зданием от 22.12.2017 в отношении здания с кадастровым номером объекта 64:35:350268:27 и земельного участка с  кадастровым номером 64:35:350268:26, расположенных по адресу: 412070, 

<

...> суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, а также представленного регистрационного дела в отношении данных объектов, договор от 22.12.2017 был заключен между ФИО2 и ФИО1 в отношении имущества: нежилое здание с кадастровым номером объекта 64:35:350268:27, общей площадью                       1 282  кв.м, расположенного по адресу: 412070, 

<

...>. Указанный объект недвижимости располагался на земельном участке с кадастровым номером 64:35:350268:26, общей площадью 967 кв.м (т.1 л.д.79-81).

В соответствии с разрешением на строительство от 22.04.2019 № RU 64-535101-1-2019, выданным Администрацией Турковского муниципального района (представлено в электронном виде), была произведена реконструкция объекта капитального строительства, в результате которой изменился объект с кадастровым номером 64:35:350268:27, расположенный по адресу: 412070, 

<

...>, а именно здание стало одноэтажным с общей площадью 663,4 кв.м. Площадь земельного участка с кадастровым номером 64:35:350268:26 осталась прежней, 967 кв.м.

31.12.2019 за ФИО1 в связи с изменением технических характеристик было зарегистрировано право собственности на нежилое здание, площадью 663,4 кв.м (выписка из ЕГРН представлена в электронном виде)

В соответствии с разрешением на строительство от 14.02.2022 № RU 64535307-2-2022, выданным Администрацией Турковского муниципального района (представлено в электронном виде), была произведена реконструкция объекта капитального строительства площадью 663,4 кв.м, а именно произведен раздел данного здания на самостоятельные помещения: нежилое помещение с кадастровым номером 64:35:350268:246, общей площадью 153,3 кв.м; нежилое помещение с кадастровым номером 64:35:350268:247, общей площадью 130,7 кв.м; нежилое помещение с кадастровым номером 64:35:350268:245, общей площадью 180,7 кв.м; нежилое помещение с кадастровым номером 64:35:350268:244, общей площадью 197,6 кв.м. Также Администрацией Турковского муниципального района было выдано разрешение на ввод данных объектов в эксплуатацию от 21.03.2022 № RU 64535307-1-2022 (т.8, л.д. 180-184). Собственником данных помещений являлся ФИО1. 

Также был произведён раздел земельного участка общей площадью 967 кв.м, в результате которого были образованы 4 земельный участка: земельный участок с кадастровым номером 64:35:350268:241, общей площадью 247+/-3,21 кв.м; земельный участок с кадастровым номером 64:35:350268:242, общей площадью 241+/-3,11 кв.м; земельный участок с кадастровым номером 64:35:350268:240, общей площадью                         269+/-3,66 кв.м; земельный участок с кадастровым номером 64:35:350268:243, общей площадью 227+/-3,22 кв.м (т.8, л.д.229, выписка из ЕГРН представлена в электронном виде).

 22.05.2022 между ФИО1 и ФИО10 (бывшей супругой должника) были заключены договора дарения, согласно которым ФИО1 подарил ФИО10 нежилое помещение с кадастровым номером 64:35:350268:245, общей площадью 180,7 кв.м и земельный участок с кадастровым номером 64:35:350268:243, общей площадью 227+/-3,22 кв.м, а также нежилое помещение с кадастровым номером 64:35:350268:244, общей площадью 197,6 кв.м и  земельный участок с кадастровым номером 64:35:350268:240, общей площадью 269+/-3,66 кв.м. Право собственности на данные объекты зарегистрированы за ФИО10 31.05.2022.

На основании установленных юридически значимых обстоятельств на момент рассмотрения данного обособленного спора ФИО1 является собственником следующего имущества по договору дарения от 22.12.2017: нежилого помещения с кадастровым номером 64:35:350268:246, общей площадью 153,3 кв.м; нежилого помещения с кадастровым номером 64:35:350268:247, общей площадью 130,7 кв.м, земельного участка с кадастровым номером 64:35:350268:241, земельного участка с кадастровым номером 64:35:350268:242, расположенных по адресу: 412070, 

<

...>.

Таким образом, в качестве последствий недействительности договора дарения от 22.12.2017 в отношении здания с кадастровым номером объекта 64:35:350268:27 и земельного участка с кадастровым номером 64:35:350268:26, расположенных по адресу: 412070, 

<

...> следует обязать ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника ФИО2 следующее имущество: нежилое помещение с кадастровым номером 64:35:350268:246, общей площадью 153,3 кв.м; нежилое помещение с кадастровым номером 64:35:350268:247, общей площадью 130,7 кв.м, земельный участок с кадастровым номером 64:35:350268:241, земельный участок с кадастровым номером 64:35:350268:242, расположенные по адресу: 412070, 

<

...>.

Нежилые помещения, принадлежащие ФИО10, возврату в конкурсную массу не подлежат, поскольку договоры дарения от 22.05.2022, заключенные между ней и ФИО1 не оспариваются. Кроме того, в судебном заседании в суде апелляционной инстанции представитель финансового управляющего пояснил, что договора дарения от 22.05.2022 им не оспариваются и в качестве последствий недействительной сделки он просит обязать ФИО1 вернуть в конкурсную массу имущество, которое было получено им по договору дарения от 22.12.2017 и которое принадлежит ему на праве собственности на настоящий момент. Требований о возврате в конкурсную массу имущества, принадлежащего ФИО10, финансовым управляющим не заявлялось.

Довод апелляционной жалобы о наличии оснований для перехода к рассмотрению данного обособленного спора по правилам первой инстанции в связи с тем что ФИО10 как собственник помещений, которые были переданы по договору дарения от 22.12.2017, не была привлечена к участию в деле, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку из предмета и оснований рассмотренных судом первой инстанции требований, содержания оспариваемого судебного акта не усматривается, что обжалуемое определение каким-либо образом могут повлиять на права или обязанности ФИО10, непосредственно затрагивают её права. Обжалуемый судебный акт не возлагает на указанное лицо никаких обязанностей и не содержит выводов о его правах или обязанностях.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что автомобиль ФОЛЬКСВАГЕН JЕТТА, г/н 

<

***>,  2006 г.в., а также жилой дом с кадастровым номером объекта 64:35:350153:15 и земельный участок с кадастровым номером 64:35:350153:3, расположенные по адресу: 412070, 

<

...>, были реализованы третьим лицам.

Поскольку отсутствует возможность возвратить данное имущество в конкурсную массу в натуре ФИО1 должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

С целью определения рыночной стоимости данного имущества на момент заключения оспариваемых договоров (20.12.2017 и 07.02.2018) судом первой инстанции была назначена судебная оценочная экспертиза.

В соответствии с экспертным заключением от 28.02.2024 №02/2024, стоимость автомобиля ФОЛЬКСВАГЕН JЕТТА, г/н 

<

***>,  2006 г.в. составила 316 276 руб.                     00 коп., стоимость жилого дома с кадастровым номером объекта 64:35:350153:15, общей площадью 105, 6 кв.м составила 2 516 448 руб. 00 коп., стоимость земельного участка с кадастровым номером 64:35:350153:3, общей площадью 1 912,12 кв.м составила                                   196 547 руб. 00 коп.

Вместе с тем, в суде апелляционной инстанции был допрошен эксперт ФИО11, которому было поручено проведение экспертизы, который пояснил, что в выводах экспертного заключения в части указания стоимости жилого дома допущена арифметическая ошибка, стоимость указана без применения корректировки на дату договора (07.02.2018), стоимость с применением корректировки составляет 2 073 991 руб. 00 коп. Данные пояснения подтверждаются исследовательской частью экспертного заключения, согласно которой на странице 35 заключения стоимость жилого дома на дату договора (07.02.2018) определена в размере 2 073 991 руб. 00 коп., а 2 516 448 руб. 00 коп. является стоимостью жилого дома на момент проведения экспертизы (т. 6 л.д. 52-53).

Таким образом, с учетом пояснений эксперта, в качестве последствии по договорам от 20.12.2017 (автомобиль ФОЛЬКСВАГЕН JЕТТА) и от 07.02.2018 необходимо применить следующие последствия: взыскать с ФИО1 действительную (рыночную) стоимость недвижимого имущества: жилого дома с кадастровым номером объекта 64:35:350153:15 и земельного участка с кадастровым номером 64:35:350153:3, расположенных по адресу: 412070, 

<

...>. в размере 2 270 538 руб. 00 коп. (2 073 991 руб. 00 коп.+196 547 руб. 00 коп.), действительную (рыночную) стоимость транспортного средства: автомобиль легковой ФОЛЬКСВАГЕН JЕТТА, г/н 

<

***>, VIN 

<

***>, 2006 г., в размере 316 276 руб. 00 коп., а всего 2 586 814 руб. 00 коп.

Доводы апелляционной жалобы о том, что в основу обжалуемого судебного акта судом первой инстанции было положено заключение эксперта, носящее противоречивый характер, отклоняется судом апелляционной инстанции как несостоятельные.

Судебная коллегия принимает во внимание, что заключение эксперта соответствует требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ, содержит все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения, основано на материалах дела, является ясным, выводы полными.

Как следует из экспертного заключения в рамках проведенной судом экспертизы, оно дано квалифицированным экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Судом апелляционной инстанции не установлено наличие каких-либо объективных сомнений в обоснованности заключения эксперта по результатам экспертизы или противоречий в экспертном заключении, которые согласно части 2 статьи 87 АПК РФ являются основанием для замены эксперта или назначения повторной экспертизы.

В данном случае, отсутствуют какие-либо нарушения процессуальных норм, регламентирующих назначение и производство судебных экспертиз; в заключении содержатся сведения о примененной методике, разъяснение основных теоретических положений, из которых исходит в своем заключении эксперт, к заключению приложены документы, на основании которых эксперт пришел к своим выводам.

При этом, несогласие стороны с выводами эксперта не свидетельствует о какой-либо недостаточной ясности или полноте экспертизы.

Довод о том, что эксперт ФИО11 не является штатным сотрудником общества с ограниченной ответственностью Центр экспертиз «Эдикт» противоречит материалам дела, поскольку в материалы дела представлены документы, в том числе и трудовой договор, подтверждающий, что ФИО11 является сотрудником данного экспертного учреждения.

Ссылка подателей жалобы на то, что при определении стоимости экспертом не учитывалось техническое состояние объектов, является несостоятельной, поскольку в материалы дела не представлены доказательств того, что объекты находились в ином состоянии, чем то, которое эксперт принимал во внимание при определении стоимости данного имущества. 

Суд апелляционной  инстанции отмечает, что стороны сделки не опровергли изложенные в экспертном заключении выводы, не представили соответствующие доказательства недостоверности проведенной судебной экспертизы вследствие неполноты исследованных материалов и сделанных выводов или по иным основаниям, не доказали, что рыночная стоимость спорных объектов ниже цены, определенной экспертом.

На основании вышеизложенного, определение Арбитражного суда Саратовской области от 29.03.2024 подлежит изменению (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ).

При изготовлении резолютивной части постановления от 19.09.2024 допущена техническая опечатка в указании даты договора дарения, заключенного между ФИО2 и ФИО1 в отношении здания с кадастровым номером объекта 64:35:350268:27 и земельного участка с  кадастровым номером 64:35:350268:26, расположенных по адресу: 412070, 

<

...>, вместо «22.12.2017» указано «27.12.2017».

В соответствии с частью 3 статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, принявший решение, по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

Из содержания указанной нормы следует, что вносимые в судебный акт исправления не должны изменять его содержания, то есть влиять на существо принятого судебного акта и выводы, изложенные в нем. Исправление опечатки по своей сути носит технический характер.

Как следует из материалов дела в отношении здания с кадастровым номером объекта 64:35:350268:27 и земельного участка с  кадастровым номером 64:35:350268:26, расположенных по адресу: 412070, 

<

...> договор дарения был заключен именно 22.12.2017. 

Судом апелляционной инстанции неверное указание даты договора дарения расценивается как техническая опечатка, допущенная при изготовлении резолютивной части постановления, и которая может быть устранена в порядке статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В резолютивной части постановления от 19.09.2024 в абзаце 3 вместо 27.12.2017 следует читать 22.12.2017.

В соответствии с частью 1 статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

                                                                    ПОСТАНОВИЛ:                     

определение Арбитражного суда Саратовской области от 29 марта 2024 года по делу                      № А57-27164/2021 изменить, изложить резолютивную часть в следующей редакции:  

«Заявление финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 удовлетворить. Признать недействительными сделки должника:

- договор дарения земельного участка с нежилым зданием от 22.12.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении здания с кадастровым номером объекта 64:35:350268:27 и земельного участка с   кадастровым номером 64:35:350268:26, расположенных по адресу: 412070, 

<

...>;

- договор дарения недвижимости от 07.02.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении жилого дома с кадастровым номером объекта 64:35:350153:15 и земельного участка с кадастровым номером 64:35:350153:3, расположенных по адресу: 412070, 

<

...>;

- договор дарения земельного участка с нежилым зданием от 27.12.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении здания с кадастровым номером объекта 64:35:350601:21 и земельного участка с кадастровым номером 64:35:350601:15, расположенных по адресу: 412070, 

<

...>; 

- договор дарения недвижимости от 01.03.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении жилого дома с кадастровым номером объекта 64:35:350504:1468 и земельного участка с кадастровым номером 64:35:350270:2, расположенных по адресу: 412070, 

<

...>;

- договор дарения автомобиля от 20.12.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении автомобиля легкового  АUDI Q5, г/н 

<

***>, VIN 

<

***>, 2015 г.в.;

- договор дарения автомобиля от 20.12.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении автомобиля легкового ФОЛЬКСВАГЕН JЕТТА, г/н 

<

***>, VIN 

<

***>, 2006 г.в.;

- договор дарения самоходной машины от 21.12.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении самоходного средства трактор «Беларусь» МТЗ-52, г/н 

<

***>, VIN 239123, 1964 г.в.

Применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника ФИО2 следующие имущество:

- нежилое здание с кадастровым номером объекта 64:35:350601:21 и земельный участок с кадастровым номером 64:35:350601:15, расположенные по адресу: 412070, 

<

...>;

- жилой дом с кадастровым номером объекта 64:35:350504:1468 и земельный участок с кадастровым номером 64:35:350270:2, расположенные по адресу: 412070, 

<

...>.

Применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника ФИО2 следующие имущество:

- нежилое помещение с кадастровым номером 64:35:350268:246, общей площадью 153, 3 кв.м; нежилое помещение с кадастровым номером 64:35:350268:247, общей площадью 130,7 кв.м, земельный участок с кадастровым номером 64:35:350268:241, земельный участок с кадастровым номером 64:35:350268:242, расположенные по адресу: 412070, 

<

...>;

- автомобиль легковой АUDI Q5, г/н 

<

***>, VIN 

<

***>, 2015 г.в.

- прочее самоходное средство МТЗ-52, г/н 

<

***>, VIN 239123, 1964 г.в. 

Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО1 действительную (рыночную) стоимость недвижимого имущества: жилого дома с кадастровым номером объекта 64:35:350153:15 и земельного участка с кадастровым номером 64:35:350153:3, расположенных по адресу: 412070, 

<

...>. в размере 2 270 538 руб. 00 коп., действительную (рыночную) стоимость транспортного средства: автомобиль легковой ФОЛЬКСВАГЕН JЕТТА, г/н 

<

***>, VIN 

<

***>, 2006 г., в размере 316 276 руб. 00 коп., а всего 2 586 814 руб.                00 коп.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение. 

 

Председательствующий судья                                                                                  Н.В. Судакова

 

Судьи                                                                                                                           О.В. Грабко

 

Е.В. Яремчук