АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А76-36755/2019

г. Челябинск

16 мая 2022 года

 

Резолютивная часть решения изготовлена 11 мая 2022 года.

Решение изготовлено в полном объеме 16 мая 2022 года.

 

Судья  Арбитражного суда Челябинской области Скобычкина Н.Р.  при ведении протокола судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Технология», ОГРН 

<

***>, г. Челябинск,

к Carman Haas Laser Technology (Suzhou) Co., Ltd, Suzhou City, Jiangsu, P.R. China, 

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому Федеральному округу, ОГРН 

<

***>, г. Екатеринбург, Уральского таможенного управления, ОГРН 

<

***>, г. Екатеринбург, Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области, ОГРН 

<

***>, г. Челябинск, Уральской транспортной прокуратуры, ОГРН 

<

***>, г. Екатеринбург, ФИО2, г. Челябинск, ФИО3, г. Челябинск,

о взыскании 3 100 долларов США,

при участии в судебном заседании: 

представителя Уральской транспортной прокуратуры – Кожевниковой Е.О.  по доверенности от 17.01.2022, 

представителя Уральского таможенного управления – ФИО4 по доверенности № 141 от 20.12.2021, 

представителя Уральского таможенного управления – ФИО5 по доверенности № 10 от 20.01.2022,

третьего лица – ФИО2, 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Технология», ОГРН 

<

***>, место нахождения: 

<

...> (далее – истец,  ООО «Технология»),  обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к Carman Haas Laser Technology (Suzhou) Co., Ltd, Suzhou City, Jiangsu, P.R. China (далее – ответчик,  Carman Haas Laser Technology), о взыскании денежных средств в размере 3 100 долларов США,  поступившим  05.09.2019 (т. 1 л.д. 3-8). 

В обоснование заявленных требований истец ссылается на ст. ст.  309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и на ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по Контракту                     № Т17/2018 от 30.10.2018.

Определением суда от 12.12.2019 на основании ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса  Российской  Федерации  (далее – АПК РФ) к участию  в деле  в качестве  третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета  спора, привлечено Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому Федеральному округу, ОГРН 

<

***>, г. Екатеринбург (далее – третье  лицо, МРУ РОСФИНМОНИТОРИНГА по УФО) (т. 1 л.д. 40-41).

Третье лицо – МРУ РОСФИНМОНИТОРИНГА по УФО представило мнение по иску, в котором указало, что данные, полученные в ходе рассмотрения настоящего дела учтены в рамках предоставленной  действующим  законодательством  Российской  Федерации  компетенции и  при установлении признаков легализации (отмывания) доходов,  полученных преступным путем, и финансирования терроризма, в соответствии с  Федеральным законом от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии  легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», соответствующие материалы будут  направлены  в  правоохранительные  органы,  просило  рассмотреть  дело  без участия  представителя (т. 1 л.д. 46).  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 01.12.2020 в соответствии с частью 4 статьи 18 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Конкина М.В. судьей Скобычкиной Н.Р., дело № А76-36755/2019 передано на рассмотрение судье Скобычкиной Н.Р. (т. 1 л.д. 61).

Определением  суда от 26.05.2021 (т. 1 л.д. 147-148) на основании                      ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Уральская транспортная прокуратура, ОГРН 

<

***>, г. Екатеринбург (далее – третье  лицо,  Уральская транспортная прокуратура),  Уральское таможенное управление, ОГРН 

<

***>, г. Екатеринбург (далее – третье лицо, Уральское таможенное управление), Управление Федеральной налоговой службы по Челябинской области, ОГРН 

<

***>,                                г. Челябинск (далее – третье  лицо,  УФНС по Челябинской  области). 

Третье лицо – Уральская транспортная прокуратура представило отзыв  на исковое заявление (т. 1 л.д. 102-115), в котором указало, что ООО «Технология» учреждено 26.04.2018, единственным учредителем и  директором общества до 26.06.2020 являлась ФИО3; 26.06.2020 произошла смена учредителя  и  директора  на  ФИО6, который  29.08.2020 умер; 21.10.2020 по результатам проверки в Единый  государственный реестр юридических лиц внесена запись о недостоверности сведений о руководителе ООО «Технология»; в Едином государственном реестре юридических лиц отсутствуют сведения о смене учредителя и руководителя общества после 21.10.2020; по результатам  оперативно-розыскной деятельности в КУСП ГУ МВД России по  Челябинской области 29.01.2021 зарегистрировано сообщение о преступлении, предусмотренном ст. 173.1 УК РФ, при этом получены  сведения о противоправной деятельности неустановленных лиц, которые  незаконно зарегистрировали ООО «Технология»  на  ФИО6,  у которого отсутствовала цель управлять данной организацией,  а также  вести ее  финансово-хозяйственную деятельность; шестимесячный срок для  принятия наследства ФИО6 истек; нотариус, ведущий  наследственное дело не назначен; в Единый государственный реестр  юридических лиц внесены данные о недостоверности сведений о руководителе ООО «Технология». 09.12.2019 в рамках  налогового контроля  об обстоятельствах сделок допрошена бывший  директор ООО «Технология»  ФИО3, которая пояснила, что с 2016 по 2018 годы она нигде не работала, подтвердила, что является учредителем и директором ООО «Технология», при этом не смогла ответить на вопросы об обстоятельствах  заключения  и  исполнения  внешнеторговых  контрактов, не смогла  назвать  конкретного заказчика  продукции,  для  которого, с  ее слов,  осуществляется  закуп продукции ООО «Технология», агента, который занимался подбором  поставщиков в Китае, не смогла дать пояснения, на каких условиях  заключены контракты, в дальнейшем ФИО3 требования  налогового  органа об уточнении указанных фактов игнорировала, на допросы не являлась; налоговым органом 03.09.2020 внесена запись в Единый  государственный  реестр  юридических лиц  о недостоверности  сведений  места  нахождения  юридического лица,  по  адресу: 

<

...>, истец фактически отсутствует. Последняя отчетность ООО «Технология»  предоставлена 26.04.2020 за 1 квартал  2020 года,  уставный  капитал ООО «Технология» составляет 10 000 руб. 00 коп., численность   сотрудников – 1 человек; согласно сведениям по страховым взносам доходы  получала  ФИО3 в размере  МРОТ,  истцу  не  выдавались  лицензии  и разрешения, движимого, недвижимого имущества на балансе ООО «Технология» не имеется. Согласно сведениям, представленным  Челябинской таможней, в  2019 году  истец  имел  доходы в сумме 19 738 000 руб. 00 коп., расходы в размере 19 579 000 руб. 00 коп.; согласно  информации УФНС России по Челябинской области финансово-хозяйственная деятельность ООО «Технология» имеет признаки  совокупности  заранее  спланированных  мнимых сделок,  расходы  общества  максимально приближены к доходам; в период с 21.05.2018 по 14.11.2019 ООО «Технология»  заключены 42 внешнеэкономических контракта, в том числе с 32 организациями, которые зарегистрированы в Китае, сумма каждого из 42 заключенных контрактов в эквиваленте меньше 3 000 000 руб. 00 коп., в связи с чем контракты не подлежали постановке на учет в уполномоченных банках, ООО «Технология» по 42 контрактам  осуществило  авансовые платежи на сумму 633 603,14 долларов США, поставка ни по одному из 42 контрактов  не осуществлена, в условиях  всех  контрактов  и  в спецификациях к ним отсутствует указание на сроки возврата авансовых  платежей, о порядке и форме доставки,  сведения  о таможенном декларанте, стоимости и порядке оплаты услуг доставки, не определены условия о перевозчике товара, о способе перевозки. ФИО3 при допросе  указывала, что  контракты заключались под конкретного поставщика; ни условиями контрактов, ни материалам дела указанные факты не подтверждаются, стороны не представили доказательств, которые бы  позволили устранить сомнения в действительности контракта, полагает, контракт № Т17/2018 от 30.10.2018 мнимой сделкой, направленной  исключительно на вывод денежных средств за  границу Российской  Федерации; Челябинской  таможней  в  настоящее  время  проводятся  проверки выполнения требований  валютного законодательства  в отношении  ООО «Технология»,  в том числе по контракту № Т17/2018 от 30.10.2018; таможенным органом в деятельности ООО «Технология» выявлены  нарушения требований валютного законодательства, в связи с чем  возбуждены  и  рассмотрены  дела  об  административном правонарушении в отношении должностного лица – бывшего директора ООО «Технология» ФИО3 За 2019-2020 гг. ООО «Технология» направило в  Арбитражный суд Челябинской области 37 исковых заявлений  о взыскании  с 30 нерезидентов уплаченных денежных средств за неполученный товар на общую сумму 36,7 млн. руб., из них возвращено истцу 16 исковых заявлений  в  связи с нарушением заявителем требований ст. ст. 125-126 АПК РФ,  что  свидетельствует о формальном подходе к исполнению обязательств по возврату денежных средств, перечисленных нерезиденту за не ввезенные  в  Российскую Федерацию товары, и об отсутствии интереса в обеспечении реального возврата денежных средств или поставки товара по  внешнеторговому контракту; истец как недобросовестный участник  хозяйственного оборота обратился в Арбитражный суд Челябинской  области  с целью осуществления им попытки получения судебного акта для  легализации совершенного им незаконного вывода денежных средств за пределы Российской Федерации и уклонения от административной и  уголовной ответственности за невыполнение требований валютного законодательства о репатриации денежных средств; просило в удовлетворении исковых требований отказать.  

Третье лицо – Уральское таможенное управление представило  пояснения (т. 2 л.д. 37-44), в которых поддержало доводы Уральской  транспортной прокуратуры,  указав, что с  момента создания общество оформило только одну декларацию на товар (ДТ)                                                            № 10511010/180119/0005677 от 18.01.2019 по внешнеторговому  контракту  от 15.11.2018 № Т19/2018; автоматизированная система таможенных органов  не содержит данных о внешнеторговых контрактах ООО «Технология», поставленных на учет в уполномоченных банках; в связи с неисполнением  законных требований Челябинской таможни  по представлению  документов  и сведений (информации),  представление  которых  предусмотрено законом, ООО «Технология» привлечено к ответственности за совершение  административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.7 Кодекса  Российской Федерации об административных правонарушениях. ООО «Технология»  не обеспечило  возврат  в  Российскую Федерацию  денежных средств, уплаченных нерезиденту за не ввезенные  в Российскую  Федерацию  (неполученные на территории Российской Федерации) товары;  внешнеторговый контракт от 30.10.2018 № Т17/2018 является сделкой, совершенной с целью заведомо противной основам правопорядка и посягает  на экономическую безопасность  государства; документы, кроме  претензии,  подтверждающие  применение  ООО «Технология» каких-либо иных мер  по исполнению требований валютного законодательства отсутствуют;  направление претензии является формальным действием истца,  необходимым для соблюдения  требований АПК РФ о досудебном порядке  урегулировании спора, а также для использования претензии в качестве  предпринятой меры по возврату денежных средств; со стороны истца  усматривается злоупотребление правом; рассматриваемый иск вызван не исполнением обязанности по репатриации денежных средств, а во избежание ответственности за допущенное им  нарушение  валютного законодательства; просило в удовлетворении исковых требований отказать.  

Истцом представлено письменное мнение (т. 2 л.д. 98-103), в котором указано, что позиция Уральской транспортной прокуратуры направлена на причинение вреда интересам истца, создание условий для необоснованного привлечения его к ответственности, что, по своей сути, является злоупотреблением правом; доводы Уральской транспортной прокуратуры, приведенные в обоснование недействительности сделки, не обоснованы и не законны, основаны на неверном толковании норм Гражданского кодекса Российской Федерации; наличие судебного акта о взыскании денежных средств с ответчика не может быть признано попыткой легализации совершенного незаконного вывода денежных средств за пределы Российской Федерации, так как его наличие дает право истцу осуществить принудительный возврат денежных средств на территорию Российской Федерации.

Определением суда от 31.08.2021 (т. 2 л.д. 82-83) на основании                      ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2, г. Челябинск (далее – третье лицо, ФИО2), ФИО3, г. Челябинск (далее – третье лицо, ФИО3).

Согласно ч. 1 ст. 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта в порядке, установленном настоящим Кодексом, не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

В силу абз. 2 ч. 1 ст. 122 АПК РФ, если арбитражный суд располагает доказательствами получения лицами, участвующими в деле, и иными участниками арбитражного процесса определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, информации о времени и месте первого судебного заседания, судебные акты, которыми назначаются время и место последующих судебных заседаний или совершения отдельных процессуальных действий, направляются лицам, участвующим в деле, и иным участникам арбитражного процесса посредством размещения этих судебных актов на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в разделе, доступ к которому предоставляется лицам, участвующим в деле, и иным участникам арбитражного процесса.

Согласно ч. 1 ст. 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Вручение почтовых отправлений разряда «Судебное» осуществляется в соответствии с Приказом ФГУП «Почта России» от 07.03.2019 № 98-п «Об утверждении Порядка приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений».

Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом в порядке ст. ст. 121-123 АПК РФ  (т. 3 л.д. 7), а также публично путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области http://www.chelarbitr.ru.

Ответчик – Carman Haas Laser Technology (Suzhou) Co., Ltd, г. Сучжоу, является иностранным юридическим лицом, зарегистрированным в Китайской Народной Республике, извещение которого осуществляется в порядке, установленном Гаагской конвенцией о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам от 15.11.1965 (далее – Конвенция), в связи с чем судом предпринята попытка его уведомления о рассматриваемом деле. 

Суд направлял судебную корреспонденцию с надлежащим образом заверенным переводом на китайский язык в уполномоченный орган страны места нахождения компании Carman Haas Laser Technology (Suzhou) Co., Ltd  (Министерство юстиции Китайской Народной Республики).

В материалы дела от Районного народного суда Индустриального парка Сучжоу поступило уведомило о вручении судебных документов по настоящему делу Carman Haas Laser Technology (Suzhou) Co., Ltd (т. 1 л.д. 85-86, т. 3 л.д. 11-14).

Статьей 15 Гаагской конвенции предусмотрено, что в случае, если судебная повестка или эквивалентный документ подлежал направлению за границу в целях вручения в соответствии с положениями этой Конвенции и ответчик в суд не явился, суд откладывает вынесение решения до тех пор, пока не будет установлено: a) что документ вручен в порядке, предусмотренном законодательством запрашиваемого государства для вручения или доставки совершенных в нем документов лицам, находящимся на его территории, или b) что документ действительно доставлен ответчику лично или по месту его жительства в ином порядке, предусмотренном в настоящей Конвенции, и что в любом из этих случаев документ был вручен или доставлен своевременно таким образом, чтобы ответчик мог подготовиться к своей защите.

Учитывая, что в материалах дела имеются сведения о получении ответчиком надлежащим образом переведенного судебного акта, содержащего сведения о начале судебного процесса с его участием; вручение состоялось 27.10.2020, то есть своевременно, и у ответчика имелось достаточно времени, чтобы он мог подготовиться к своей защите, суд приходит к выводу о том, что компания Carman Haas Laser Technology (Suzhou) Co., Ltd надлежащим образом извещена о начале судебного процесса с ее участием и имела возможность принять в нем участие.

Принимая во внимание изложенное, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Третьи лица – МРУ РОСФИНМОНИТОРИНГА по УФО, УФНС по Челябинской  области, ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте  судебного заседания извещены надлежащим образом в порядке ст. ст. 121-123 АПК РФ (т. 1 л.д. 47, т. 2 л.д. 50, т. 3 л.д. 4, 9), а также публично путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области http://www.chelarbitr.ru.

Дело рассматривается в отсутствие истца, ответчика, неявившихся  третьих лиц по правилам ст. 156 АПК РФ. 

Представители третьих лиц – Уральской транспортной прокуратуры,  Уральского таможенного управления в судебном заседании просили в удовлетворении исковых требованиях отказать по доводам, изложенным в отзыве на иск и пояснениях по делу. 

Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд установил.

Как следует из материалов дела, между Carman Haas Laser Technology (продавец) и ООО «Технология» (покупатель) подписан контракт                                      № Т17/2018 от 30.10.2018 (далее – контракт № Т17/2018 от 30.10.2018, контракт), в соответствии с п. 1.1 которого продавец продает товар, а покупатель покупает товар по наименованию, стандарту, количеству, условиях оплаты, цене и сумме (общей стоимости), на условиях  (ИНКОТЕРМС-2010), согласно прилагаемой спецификации на каждую  партию товаров,  являющейся  неотъемлемой частью контракта. 

Спецификация должна подписываться уполномоченными  представителями  сторон и заверяться печатями  (п. 1.2  контракта).

Общая сумма контракта составляет 35 000 долларов США (п. 2.3 контракта).  

Согласно п. п. 3.2-3.5 контракта условия поставки (Инкотермс 2010)  согласовываются отдельно на каждую партию и указываются в  спецификациях, являющихся неотъемлемой частью контракта. Оплата за товар производится поэтапно, по согласованию сторон. Иные условия  оплаты согласовываются сторонами отдельно в спецификации на каждую  партию. В случае, если по какой-либо причине  после  внесения  покупателем  предоплаты отгрузка товара не была осуществлена, либо стоимость  конкретной партии товара была уменьшена, продавец возвращает  уплаченный аванс, разницу стоимости отгрузки  либо  имеет  право  выбрать  груз на стоимость разницы отгрузки, на усмотрение покупателя, в течение 15 дней  с  момента, когда  сторонам  стало  известно об отмене отгрузки товара  или изменении стоимости  товара. 

Товар  должен  быть  отгружен не позднее  60 дней с момент внесения  предоплаты (п. 3.6 контракта).

Согласно представленной в материалы дела спецификации № 1 от 30.10.2018 к контракту подлежит поставке следующий товар: 20W Fiber Laser Marking Machine /Лазерная маркировочная машина в количестве 1 единицы  стоимостью 2 685 долларов США; Moving Table /Подвижной стол в количестве 1 единицы стоимостью 300 долларов США; Rotary Device /Ротационное  устройство  в количестве 1 единицы  стоимостью 115 долларов  США, всего товар на сумму 3 100 долларов  США (т. 1 л.д. 22).

Оплата товара производится в размере 100%, товар должен быть  отгружен до 17.05.2019. В случае неисполнения обязательств продавцом, аванс  должен  быть возвращен до  31.05.2019. 

ООО «Технология» поручением на перевод № 1 от 31.10.2018 перечислило Carman Haas Laser Technology денежные средства в сумме  3 100 долларов  США (т. 1 л.д. 23-24).

Ссылаясь на то обстоятельство, что товар по контракту  № Т17/2018 от 30.10.2018 не поставлен, истец направил в адрес ответчика претензию с требованием возвратить предоплату в сумме 3 100 долларов США (т. 1 л.д. 25-30).

 Между сторонами подписано соглашение  о договорной  подсудности, согласно которому все споры передаются на разрешение Арбитражный  суд Челябинской  области  (т. 1 л.д. 21).

Применимое право – действующее законодательство Российской  Федерации  (п. 7.2 контракта). 

Поскольку требования, указанные в претензии, ответчиком не исполнены, ООО «Технология» обратилось с рассматриваемым иском в суд. 

Исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 1186 ГК РФ право, подлежащее применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей, определяется на основании международных договоров Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации, других законов и обычаев, признаваемых в Российской Федерации. Российская Федерация и Китайская Народная Республика являются участниками Конвенции Организации Объединенных наций от 11.04.1980 о договорах международной купли-продажи товаров (далее – Венская конвенция). Венская конвенция применяется к договорам купли-продажи товаров между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах, когда согласно нормам международного частного права, применимо право Договаривающегося Государства (подпункту «b» пункта 1 статьи 1 Венской конвенции). Вопросы, относящиеся к предмету ее регулирования, которые в ней прямо не разрешены, подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на которых она основана, а при отсутствии таких принципов - в соответствии с правом, применимым в силу норм международного частного права (пункту 2 статьи 7 Венской конвенции). Продавец обязан поставить товар, передать относящиеся к нему документы и передать право собственности на товар в соответствии с требованиями договора и Конвенцией (статья 30 Венской конвенции). Если продавец не обязан поставить товар в каком-либо ином определенном месте, его обязательство по поставке заключается в сдаче первому перевозчику для передачи покупателю (статья 31 Венской конвенции). По Венской конвенции продавец должен поставить товар, который по количеству, качеству и описанию соответствует требованиям договора (пункт 1 статья 35 Венской конвенции). Венской конвенцией не определен срок исполнения обязательств, предусмотренных ст. 60 Венской конвенции. В случае если сроки не определены договором, то, как правило, ссылка делается на пункт (c) статьи 33 Венской конвенции, в которой предусмотрено, что в случае, если пункты (a) и (b) статьи не применяются, то обязательство должно быть исполнено в разумный срок после заключения договора. 

В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. При оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Третьи лица – Уральская транспортная прокуратура, Уральское таможенное управление полагают, что истец обратился с настоящим иском в арбитражный суд формально, поскольку у истца отсутствует интерес в обеспечении реального возврата денежных средств или поставки товара по внешнеторговому контракту. Уральское таможенное управление указало на то, что в ходе проведения проверки ООО «Технология» таможенным органом обнаружены признаки административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 5 статьи 15.25 КоАП РФ. В силу части 1 статьи 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых KoAП РФ или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению (часть 2 статьи 2.1 КоАП РФ). То есть привлечение организации к административной ответственности зависит от наличия вины организации-резидента в совершении правонарушения. Об отсутствии вины свидетельствует принятие организацией разумных, адекватных, всех зависящих от нее мер, направленных на возврат уплаченного аванса. При рассмотрении субъективной стороны административного правонарушения факты ведения претензионной переписки и предъявления резидентом искового заявления в суд с требованием о взыскании с иностранного  контрагента суммы, подлежащей возврату в Российскую Федерацию, рассматриваются как меры, предпринятые резидентом в целях исполнения возложенной на него обязанности по репатриации денежных средств. 

По мнению Уральской транспортной прокуратуры, Уральского таможенного управления, ООО «Технология» предъявило иск формально с целью осуществления  попытки  получения  судебного акта  для  легализации совершенного им незаконного вывода денежных средств за пределы Российской Федерации и уклонения от привлечения к административной ответственности за невыполнение требований валютного законодательства  о репатриации денежных средств,  уплаченных нерезиденту за не поставленный на территорию Российской Федерации товар, создания видимости принятия мер по взысканию денежных средств с иностранного контрагента. 

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий.

Свобода договора не является безграничной и не исключает разумности и справедливости его условий.

Законодатель раскрывает принцип свободы договора путем перечисления тех возможностей (правомочий), которыми наделены субъекты гражданского права: заключать или не заключать договор, определять вид заключаемого договора, формулировать условия договора по своему усмотрению (статья 421 ГК РФ).

Исходя из буквального смысла статьи 421 ГК РФ, в содержании свободы договора можно выделить три составляющих: свободу заключать или не заключать договор, свободу выбирать вид заключаемого договора (включая возможность заключения смешанного или непоименованного договора), свободу определять условия договора по своему усмотрению.

Конституционный характер свободы договора означает, что данное благо (свобода) может быть ограничено Федеральным законом лишь в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации). Свобода договора не может быть безграничной.

Таким образом, свобода договора имеет свои пределы. Под пределами понимаются общие требования к осуществлению любого субъективного гражданского права, а именно: соблюдение прав и законных интересов третьих лиц, соблюдение публичного порядка, недопустимость злоупотребления правом.

Предусмотренные законом ограничения свободы договора преследуют одну из трех целей: защита слабой стороны договора, защита интересов кредиторов либо защита публичных интересов (государства, общества).

Злоупотребление свободой договора представляет собой умышленное несоблюдение одним из контрагентов предусмотренных законом ограничений договорной свободы, повлекшее причинение ущерба другому контрагенту, третьим лицам или государству.

Для злоупотребления свободой договора характерны такие признаки, как видимость легальности поведения субъекта; использование недозволенных средств и способов осуществления права (свободы); осуществление права вопреки его социальному назначению; осознание лицом незаконности своих действий (наличие умысла); причинение ущерба другим лицам вследствие совершения вышеуказанных действий.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 ГК РФ отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда третьим лицам.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

При рассмотрении спора о взыскании задолженности в общем исковом порядке суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснил, что поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения.

Пунктом 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" судам разъяснено, что с учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 ГК РФ.

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ).

Как следует из пункта 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020), при разрешении требований о взыскании по договору суд оценивает обстоятельства, свидетельствующие о его ничтожности. Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве. При этом отсутствие оспаривания мнимой сделки сторонами само по себе не свидетельствует о том, что указанная сделка не нарушает ничьих прав и обязанностей.

Согласно пункту 9 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, обход участниками гражданского оборота положений законодательства в противоправных целях, связанных с совершением незаконных финансовых операций, может являться основанием для вывода о недействительности сделки и отказа в удовлетворении требований, предъявленных в суд в этих целях.

В соответствии с разъяснениями пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, реальность обязательств по сделке не исключает право суда отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью ее совершения являлся обход запретов и ограничений, установленных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; законодательством о банках и банковской деятельности; валютным законодательством и т.п. (пункт 9 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следовательно, в случае заключения сторонами мнимой сделки у ее сторон не имеется цели достижения заявленных результатов. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Из указанного следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов о мнимости установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Разъяснения по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в пунктах 86-88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения (пункт 86), а притворной - сделка или несколько сделок, совершенных на иных условиях, например, на иную сумму в сравнении с действительной суммой исполнения (пункты 87 и 88).

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих исполнение сторонами, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом.

При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск.

Изложенное согласуется с позицией, приведенной в пункте 3 Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

В силу статей 8, 9 АПК РФ правосудие осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, поэтому суд, установив, что совершенные участниками оборота действия (сделки) вызывают сомнения в том, не связаны ли они с намерением совершения незаконных финансовых операций, в том числе, при наличии признаков обращения в суд при отсутствии спора о праве с целью получения исполнительного документа, суд вправе по своей инициативе вынести данное обстоятельство на обсуждение сторон. В этом случае суд определяет круг обстоятельств, позволяющих устранить указанные сомнения, в частности, имеющих значение для оценки действительности соответствующих сделок, предлагает участвующим в деле лицам дать необходимые объяснения по данным обстоятельствам и представить дополнительные доказательства (статья 65 АПК РФ).

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле (часть 1 статьи 66 АПК РФ). Суд, по смыслу статей 10, 118, 123, 126 и 127 Конституции Российской Федерации и положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не собирает доказательства, а лишь исследует и оценивает доказательства, представленные сторонами, либо истребует доказательства по ходатайству сторон.

В соответствии с пунктом 1 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу (статья 67 АПК РФ).

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 АПК РФ).

Частью 1 статьи 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Из представленных в материалы дела доказательств усматривается следующее.

ООО «Технология» зарегистрировано 26.04.2018 в Едином государственном  реестре  юридических лиц  за основным  государственным  регистрационным номером 

<

***>. Уставный  капитал  общества  составляет 10 000 руб. 00 коп. (выписка из Единого государственного реестра  юридических лиц – т. 1 л.д. 31, т. 3 л.д. 16-21). 

Единственным  участником  и  директором  ООО «Технология»  при его создании являлась ФИО3, численность сотрудников – 1 человек,  основным видом деятельности истца является «Торговля оптовая  специализированная».

С 26.06.2020 единственным участником и директором ООО «Технология» являлся ФИО6,  который умер 29.08.2020.

 Согласно свидетельству о праве на наследство по закону от  26.04.2021,   выданному нотариусом нотариального округа Челябинского городского  округа Челябинской области ФИО7, наследником умершего ФИО6  является  тетя – ФИО2 (т. 2 л.д. 23 оборот, 24, 25 оборот). При этом доля в уставном капитале ООО «Технология» в наследственную массу не включена. 

03.09.2020 внесена запись в Единый государственный реестр  юридических лиц о недостоверности сведений места нахождения  юридического лица,  по  адресу: 

<

...>, истец фактически отсутствует; 21.10.2020 по результатам  проверки  в  Единый  государственный  реестр  юридических лиц  внесена запись о недостоверности сведений о руководителе ООО «Технология»; в Едином государственном реестре юридических лиц отсутствуют сведения о смене  учредителя и руководителя общества после 21.10.2020.

В период с  21.05.2018 по 14.11.2018 ООО «Технология»  заключило  42 внешнеэкономических контракта, в том числе, с 32 компаниями, зарегистрированными в Китае. 

В соответствии с п. 4.2 Инструкции  Банка  России от 16.08.2017  № 181-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами  уполномоченным  банкам  подтверждающих документов и  информации  при осуществлении валютных операций, о единых  формах  учета  и  отчетности  по валютным операциям, порядке и сроках их представления» сумма обязательств по контрактам должна быть равна или превышать эквивалент  для импортных контрактов 3 000 000 руб. 00 коп. 

Сумма каждого из внешнеэкономических контрактов, заключенных ООО «Технология» в эквиваленте менее 3 000 000 руб. 00 коп. Между  тем,  общая сумма авансовых платежей по внешнеэкономическим контрактам  составила 633 603,14 долларов  США. 

Согласно картотеке арбитражных дел «Мой Арбитр» ООО «Технология»   в  Арбитражный суд Челябинской области предъявлены 37 исковых  заявлений, в  том числе, 30 исков о взыскании денежных  средств  в связи  с  неисполнением контрагентами – нерезидентами обязательств по внешнеэкономическим  контрактам, всего на сумму 36,7 млн. руб., из них  Арбитражным  судом  Челябинской  области  истцу  возвращены  16 исковых  заявлений в связи с несоблюдением требований положений ст. ст. 125-126 АПК РФ. Государственная пошлина при подаче исковых заявлений ООО «Технология» не уплачивалась.  

Согласно  сведениям  единой  автоматизированной  информационной  системы таможенных органов ООО «Технология» с момента создания  предприятия оформило только одну декларацию на товар (ДТ)                                    № 10511010/180119/0005677 от 18.01.2019 по внешнеторговому контракту  от 15.11.2018 № Т19/2018.

ООО «Технология» осуществило перевод Carman Haas Laser Technology денежных средств в сумме 3 100 долларов США со ссылкой на  контракт                     № Т17/2018 от 30.10.2018.

Товар в рамках контракта № Т17/2018 от 30.10.2018 не поставлен, денежные средства за не поставленный товар истцу не возращены, что  лицами,  участвующими в деле,  не оспаривается. 

Дополнительные соглашения к контракту об изменении, продлении срока поставки товара, возврата денежных средств, расторжении или  продлении его действия, деловая  переписка сторон по вопросу заключения контракта № Т17/2018 от 30.10.2018, способа  поставки  товара, нарушения  сроков поставки товара отсутствуют.  

ООО «Технология» представлена досудебная претензия с требованием к Carman Haas Laser Technology произвести возврат денежных средств  в сумме  3 100 долларов США, какие-либо иные меры по исполнению контракта  ООО «Технология» не предпринимались.

Как  указывает  Уральская транспортная прокуратура, в  2019 году  истец имел доходы в сумме 19 738 000 руб. 00 коп., расходы  19 579 000 руб. 00 коп.; согласно информации УФНС России по Челябинской области  финансово-хозяйственная  деятельность  ООО «Технология»  имеет признаки  совокупности  заранее  спланированных мнимых сделок,  расходы общества  максимально приближены к доходам, из анализа налоговых деклараций  общества за 2018-2020 гг. следует, что они представлены с минимальными суммами налога к уплате за 2018 и 2019 годы – расходы составили 99,2% от доходов  организации, за 1 квартал  2020 года – 99,6%. 

Постановлением от 31.03.2021 следователя отдела по расследованию  преступлений на территории, обслуживаемой ОП «Центральный» УВД России  по г. Челябинску  ФИО8  возбуждено  уголовное  дело  по признакам преступления, предусмотренного  п. «б»  ч. 2 ст. 193.1 УК РФ – совершение валютных операций по переводу денежных средств в  иностранной валюте на банковские счета одного нерезидента с  предоставлением кредитной организации, обладающей полномочиями  агента валютного контроля, документов, связанных с  проведением такой  операции, содержащих  заведомо  недостоверные  сведения  об основаниях,  о целях и назначении перевода, совершенные  группой неустановленных лиц  по предварительному сговору от имени ООО «Технология» (т. 1 л.д. 121-122).  

Учитывая изложенное, в ходе анализа материалов дела, информации, размещенной в свободном доступе в сети Интернет, пояснений Уральской  транспортной прокуратуры, Уральского таможенного управления, в отношении участников процесса установлены обстоятельства, указывающие на создание сторонами формального документооборота без намерения реального исполнения сделки; предъявление заявленных требований в суд преследует цель легализации формального документооборота с целью незаконного вывода денежных средств за пределы Российской Федерации, и как следствие, причинение вреда бюджету Российской Федерации.

Обстоятельства, установленные в настоящем деле, могут свидетельствовать о нарушении участниками процесса законодательства в сфере противодействия легализации доходов, а также об обращении в суд с целью придания правомерного вида незаконным финансовым операциям.

Выявление подобных фактов требует реагирования со стороны судов, поскольку укрепление законности и предупреждение правонарушений является одной из задач судопроизводства (часть 3 статьи 2 АПК РФ, статья 2 ГПК РФ, часть 4 статьи 3 КАС РФ).

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Согласно Обзору по отдельным вопросам судебной практики, связанной с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, судам надлежит исполнять требования закона, направленные на противодействие незаконным финансовым операциям.

На основании указанных положений при рассмотрении экономических споров арбитражные суды, а также суды общей юрисдикции при рассмотрении дел в порядке гражданского и административного судопроизводства в целях достижения задач судопроизводства вправе в рамках руководства процессом по своей инициативе проверять обстоятельства, касающиеся возможного обращения участников оборота к судебному порядку разрешения споров в целях легализации доходов, полученных с нарушением законодательства, и учитывать данные обстоятельства при разрешении отдельных процессуальных вопросов (процессуальное правопреемство, изменение порядка и способа исполнения судебного акта и т.п.), а также при рассмотрении дел по существу.

О направленности действий участников спора на создание сторонами формального документооборота, без намерения реального исполнения сделки указывают, в том числе, следующие обстоятельства.

На момент заключения контракта № Т17/2018 от 30.10.2018 на общую сумму 35 000 долларов США (общая сумма спецификации № 1 от 30.10.2018 к контракту – 3 100 долларов США) у ООО «Технология» не имелось ни сотрудников, ни мест для хранения товара, ни контрагентов для сбыта товара; недвижимое имущество или транспортные средства также  отсутствуют. 

Судом также учитываются письменные пояснения Уральской  транспортной прокуратуры, согласно которым 09.12.2019 в рамках  налогового контроля  об обстоятельствах сделок допрошена бывший  директор ООО «Технология»  ФИО3,  которая  пояснила, что с 2016 по 2018 годы она нигде не работала; подтвердила, что является  учредителем  и  директором ООО «Технология»,  при  это  не смогла  ответить  на  вопросы  об обстоятельствах заключения  и  исполнения  внешнеторговых  контрактов, не смогла назвать конкретного заказчика продукции, для  которого, с ее слов,  осуществляется закуп продукции ООО «Технология», агента, который  занимался подбором поставщиков в Китае; не смогла дать пояснения, на каких условиях заключены контракты; в дальнейшем ФИО3 требования налогового органа  об  уточнении  указанных фактов  игнорировала, на допросы  не являлась.

Как указывает Уральская транспортная прокуратура, согласно  сведениям, представленным Челябинской  таможней, в  2019 году истец  имел доходы в сумме 19 738 000 руб. 00 коп., расходы в сумме 19 579 000 руб. 00 коп.; согласно информации УФНС России по Челябинской  области  финансово-хозяйственная  деятельность ООО «Технология»  имеет признаки  совокупности заранее спланированных мнимых сделок, расходы общества  максимально приближены к доходам.

Судом установлено, что контракт № 17Т/2018 от 30.10.2018, спецификация № 1 к нему не содержат идентифицирующих признаков  товара (марка,  модель, страна-производитель), а также  условия  о  способе и порядке доставки товара из  Китая  на территорию  Российской Федерации,  о   распределении  расходов по  доставке товара.

Доказательств существования деловой переписки сторон по вопросу  заключения  и  исполнения  контракта, доказательств предъявления истцом  требований по поставке оплаченного товара не имеется, что не характерно для коммерческих организаций.

Документального подтверждения фактического наличия товара у ответчика,  возможности его поставки не представлено.

Кроме того, ни ООО «Технология», ни Carman Haas Laser Technology  не опровергли доводы третьих лиц о мнимости контракта № Т17/2018 от 30.10.2018, как сделки, направленной на вывод за рубеж денежных средств.

Указанные обстоятельства в совокупности позволяют суду делать вывод о мнимости данной сделки.

С учетом изложенных обстоятельств, судом установлено, что сделка носила мнимый характер, поскольку воля сторон была направлена не на достижение гражданско-правовых последствий договора поставки, а на создание формальных оснований для признания задолженности в суде и перечисления денежных средств в пользу истца.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

В пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

В рассматриваемом случае контракт № 17Т/2018 от 30.10.2018  является мнимой сделкой, направленными на незаконный вывод денежных средств  за пределы Российской  Федерации. 

 В Постановлении Президиума ВАС РФ от 18.10.2012 № 7204/2012 указано, что к мнимой сделке применение реституции невозможно.

Более того, в силу положений пункта 4 статьи 167 ГК РФ обстоятельства, установленные по настоящему делу, свидетельствуют, что сделка между ООО «Технология» и Carman Haas Laser Technology  имеет признаки мнимой сделки, противоречащей основам нравственности и правопорядка.

Нарушение  валютного законодательства, действия  истца, направленные  на незаконный вывод денежных средств за пределы Российской  Федерации,  является целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности.

Суд вправе не применять последствия недействительности, если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности (пункт 4 статьи 167 ГК РФ).

На основании изложенного, с учетом характера допущенных злоупотреблений правом истец не может рассчитывать на судебную защиту своих прав в силу пункта 2 статьи 10 ГК РФ, в связи с чем в удовлетворении исковых требований  следует отказать. 

Государственная пошлина при обращении с исковым заявлением в арбитражный суд подлежит уплате в соответствии со ст. 333.18 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) с учетом ст. ст. 333.21, 333.22, 333.41 НК РФ.

Согласно пункту 16 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 04.11.2002 № 70 "О применении арбитражными судами статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации" при взыскании в судебном порядке долга в иностранной валюте либо выраженного в иностранной валюте или условных денежных единицах по правилам пункта 2 статьи 317 ГК РФ, а равно начисленных неустойки и (или) процентов цена иска определяется судом в рублях в соответствии с правилами пункта 2 статьи 317 ГК РФ на день подачи искового заявления. Изменение курса иностранной валюты или условных денежных единиц по отношению к рублю в период рассмотрения спора не влияет на размер государственной пошлины.

Расчет суммы государственной пошлины производится судом в рублях, исходя из курса доллара США на день подачи искового заявления по правилам пункта 16 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 04.11.2002 № 70. 

Согласно данным с официального сайта Центрального Банка Российской Федерации курс доллара к рублю на дату подачи иска (05.09.2019) составлял 66,5002 рубля за 1 доллар США.

При цене иска 206 150 руб. 62 коп. подлежит уплате государственная пошлина в размере 7 123 руб. 00 коп. (ст. 333.21 НК РФ).

Истцу при подаче искового заявления предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины на основании ст. 102 АПК РФ, ч. 2                       ст. 333.22, 333.41 НК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Следовательно,  государственная  пошлина  в размере 7 123 руб. 00 коп. подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.  

Руководствуясь ст. ст. 110, 156, 167-170, ч. 1 ст. 171, ст. 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований истца – общества с ограниченной ответственностью «Технология», ОГРН 

<

***>,                            г. Челябинск, отказать.

Взыскать с истца – общества с ограниченной ответственностью «Технология», ОГРН 

<

***>, г. Челябинск, в доход федерального бюджета государственную  пошлину в размере 7 123  руб. 00 коп. 

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции (ч. 1 ст. 180 АПК РФ). 

Настоящее решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Челябинской области. 

Судья                                                                                            Н.Р. Скобычкина

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда htth://18aas.arbitr.ru.