АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-21107/2019

12 июля 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03.07.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 12.07.2024.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Ногтевой В.А.

 

при участии 

ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации)

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

публичного акционерного общества «Татфондбанк»

в лице конкурсного управляющего – 

государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» 

 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.12.2023  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2024

по делу № А43-21107/2019

 

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Золотой колос» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

ФИО2

о привлечении ФИО1, ФИО3 

и ФИО4

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Золотой колос» (далее – ООО «АФ «Золотой колос», Агрофирма; должник) его конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении ФИО1, ФИО3 и ФИО4 (далее – ответчики), как контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд первой инстанции определением от 04.12.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2024, отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный кредитор должника – публичное акционерное общество «Татфондбанк» (далее – ПАО «Татфондбанк», Банк) в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство) обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 04.12.2023 и постановление от 15.04.2024 и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности (взыскания с них убытков) в связи с безосновательным и безвозмездным изъятием имущества (сельскохозяйственных животных) из имущественной массы Агрофирмы; изъятием и сокрытием транспортных средств и иного имущества под видом его списания; непередачей конкурсному управляющему сведений и документов об имуществе должника.

Как отмечает заявитель кассационной жалобы, по договору купли-продажи сельскохозяйственных животных (свиней) от 29.12.2018 покупатель – заинтересованное по отношению к должнику (продавцу) общество с ограниченной ответственностью «Агробор» не представил доказательств оплаты приобретенного имущества; в тот же день аналогичный договор заключен ФИО1 (продавцом) и ФИО4 (покупателем), при этом зачет встречных требований между ФИО1 и ФИО4 произведен на сумму, существенно ниже стоимости переданных последнему сельскохозяйственных животных. Выбытие свинопоголовья из собственности Агрофирмы привело к практическому прекращению ее основной хозяйственной деятельности – разведению свиней. Также под видом списания руководителями ООО «АФ «Золотой колос» ФИО1 и ФИО3 фактически сокрыто и выведено из собственности должника имущество; списание осуществлено в отсутствие каких-либо остатков (материалов, лома и т.д.) и фотофиксации списываемого имущества. Кроме того, принадлежащие Агрофирме транспортные средства – Mercedes-Benz S500 2002 года выпуска и НЕФАЗ-85601202  2006 года выпуска и документы, подтверждающие выбытие автомобилей из собственности должника, не были переданы конкурсному управляющему.

По мнению заявителя жалобы, указанные действия контролирующих должника лиц привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Конкурсный управляющий должника ФИО2 в письменном отзыве на кассационную жалобу поддержал позицию Банка. ФИО4, ФИО1, его финансовый управляющий ФИО5 и ФИО3 в отзывах на жалобу, а также ФИО1 в ходе судебного заседания отклонили доводы заявителя жалобы, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов. Финансовый управляющий ФИО1 и ФИО3 ходатайствовали о рассмотрении жалобы без их участия.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 04.12.2023 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2024 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзывах на нее, и заслушав ФИО1, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Нижегородской области определением от 27.05.2019 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «АФ «Золотой колос»; определением от 07.11.2019 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 01.10.2020 признал Агрофирму несостоятельной (банкротом) и открыл в отношении ее имущества конкурсное производство, утвердив конкурсным управляющим должника ФИО2

Усмотрев наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО3 и ФИО4, как контролирующих лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд с соответствующим заявлением.

По правилам пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце первом пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (абзац первый пункта 23 Постановления № 53).

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Соответственно, в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между невозможностью полного погашения требований кредиторов в результате существенного затруднения проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и действиями (бездействием) контролирующего должника лица, связанными с отсутствием документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, неотражением в них либо искажением предусмотренной законодательством информации.

По правилам пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 этой статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непредставлении, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 Постановления № 53).

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что полномочия руководителя ООО «АФ «Золотой колос» с 2011 года по 28.12.2018 осуществлял ФИО1, с 29.12.2018 по дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства – ФИО3 При этом ФИО1 являлся участником Агрофирмы с долей участия в его уставном капитале в размере 99,1958 процента; ФИО1 и ФИО3 состоят в зарегистрированном браке. Следовательно, ФИО3 и ФИО1 в силу прямого указания подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве выступали контролирующими должника лицами.

В то же время ФИО4 не признан судами обладающим статусом контролирующего должника лица. В обоснование привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий сослался на получение им выгоды от сделки по отчуждению из собственности должника сельскохозяйственных животных.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим. В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 Постановления № 53).

В качестве сделок и действий, приведших Агрофирму к банкротству, Банком указаны договоры купли-продажи сельскохозяйственных животных (поросят, молодняка, свиноматок, хряков), а также вывод из собственности Агрофирмы и сокрытие руководителями ФИО1 и ФИО3 транспортных средств (автомобилей Mercedes-Benz S500 2002 года выпуска и НЕФАЗ-85601202 2006 года выпуска) и иного имущества должника под видом его списания.

Между тем Банк не раскрыл, каким образом отчуждение транспортных средств, а также списание основных средств, совершенные с октября 2017 года по февраль 2020 года, существенным образом повлияли на финансовое состояние должника. Суды установили, что конкурсному управляющему были переданы сведения о транспортных средствах Федеральной информационной системы ГИБДД по состоянию на 12.10.2020, а также электронная информационная база 1С, содержащая все необходимые данные. Действия ФИО1 и ФИО3, утвердивших акты списания групп объектов основных средств в качестве бывшего в употреблении и неиспользовавшегося в течение длительного периода имущества Агрофирмы, признаны судами не выходившими за пределы стандартной управленческой практики. Как установили суды двух инстанций, списание основных средств производилось в соответствии с требованиями Правил бухгалтерского учета 6/01 «Учет основных средств», утвержденных приказом Минфина России от 30.03.2001 № 26н, оформлено надлежащим образом; соответствующие документы, в том числе акты списания, а также все имевшиеся активы, были переданы конкурсному управляющему; списанное имущество находилось в нерабочем состоянии ввиду полного износа, имело нулевую балансовую стоимость; постановка на учет и списание основных средств отражены в бухгалтерском учете Агрофирмы; доказательств фактического нахождения списанного имущества у ответчиков либо его реализации в материалы дела не представлено.

Суды учли, что определением от 14.04.2022 арбитражный суд отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании договора купли-продажи сельскохозяйственных животных от 29.12.2018, заключенного Агрофирмой (продавцом) и ООО «Агробор» (покупателем), недействительной сделкой на основании статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.2 Закона о банкротстве, установив реальность совершения и возмездный характер сделки, не причинившей вреда имущественным интересам кредиторов.

Обстоятельства, установленные при рассмотрении указанного обособленного спора, обоснованно признаны судами имеющими в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение и не подлежащими доказыванию вновь при рассмотрении настоящего спора.

Исследовав и оценив совокупность имеющихся доказательств, суды пришли к выводу о недоказанности совершения ФИО1 и ФИО3 вопреки интересам Агрофирмы недобросовестных, неразумных действий, направленных на ухудшение ее финансового состояния и причинение имущественного вреда кредиторам, способствовавших увеличению кредиторской задолженности и последующему банкротству должника. Суды не установили и совершения руководителями от имени должника существенно убыточных для его деятельности сделок, а равно возникновения в результате совершения этих сделок кризисной ситуации, ее развития и перехода в стадию объективного банкротства.

Суды также не усмотрели фактов уклонения руководителей от передачи конкурсному управляющему, утраты либо уничтожения бухгалтерской и иной документации Агрофирмы.

Суд апелляционной инстанции учел определение арбитражного суда от 16.01.2023, оставленное без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2023 и постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 04.09.2023, которым Банку в лице Агентства отказано в удовлетворении требования о привлечении ФИО1, ФИО6, ФИО3 и ФИО7 к субсидиарной ответственности и установлена частичная передача руководителем конкурсному управляющему документации должника.

В настоящем случае конкурсный управляющий не указал, какие конкретно документы остались непереданными ему бывшим руководителем Агрофирмы, и каким образом их отсутствие повлияло на проведение процедур банкротства и формирование конкурсной массы, в том числе на возможность установления основных активов должника, оспаривания его сделок.

С учетом изложенного суды не обнаружили доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО1 и ФИО3 и удержания документации должника, в связи с чем пришли к обоснованному выводу об отсутствии с их стороны действий (бездействия), повлекших невозможность погашения требований кредиторов.

Таким образом, конкурсный управляющий не раскрыл и не доказал состав презумпций, содержащихся в подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вследствие чего у судов не имелось оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по правилам указанных норм.

Помимо этого суды не усмотрели причинения Агрофирме и ее кредиторам убытков в результате указанных конкурсным управляющим сделок и действий (бездействия) ФИО1, ФИО3 и ФИО4, в связи с чем пришли к обоснованному выводу об отсутствии совокупности условий, образующих состав правонарушения, влекущего применение к ответчикам меры гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Доводы заявителя жалобы свидетельствуют о его несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и с оценкой судами двух инстанций доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы судом округа не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче кассационных жалоб на судебные акты по данной категории споров не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.12.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2024 по делу № А43-21107/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

В.А. Ногтева