АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-9843/2024

Дело № А65-29638/2022

г. Казань

04 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 04 февраля 2025 года

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г., Советовой В.Ф.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Мавлютовой И.М.,

с участием в судебном заседании посредством веб-конференции представителей общества с ограниченной ответственностью «АнтикорПлюс» - ФИО1, доверенность от 01.03.2023, ФИО2, доверенность от 01.03.2023,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа представителей:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ИЦ «Гамма» ФИО3 - ФИО4, доверенность от 09.08.2024,

ФИО5 – ФИО6, доверенность от 11.01.2024,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО5, 

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2024

по делу № А65-29638/2022

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Инженерный центр «ГАММА», г. Альметьевск ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Инженерный центр «ГАММА»,

УСТАНОВИЛ:

решением арбитражного суда от 15.12.2022 ликвидируемый должник – общество с ограниченной ответственностью «Инженерный центр «Гамма», г. Альметьевск (далее - ООО «Инженерный центр «Гамма», должник), признан банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – ФИО7). 

Конкурсный управляющий ФИО7 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительными сделок (с учетом уточнения заявленных требований), а именно: дополнительного соглашения от 01.08.2020 к договору лизинга от 08.11.2019 № 2212661 – ФЛ/КЗН-19, заключенного между должником, публичным акционерным обществом «Лизинговая компания «Европлан», Москва (далее – лизинговая компания, ПАО «Лизинговая компания «Европлан»), и ответчиком; договора от 01.08.2020 о передаче прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга от 08.11.2019 № 2212661 – ФЛ/КЗН-19, заключенного между должником и ответчиком; а также о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания солидарно с наследников умершего ФИО8 – ФИО5, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 в конкурсную массу ООО «Инженерный центр «Гамма» денежных средств в пределах стоимости перешедшего каждому из наследников наследственного имущества в сумме 6 450 027 руб. 45 коп. (с учетом принятого судом изменения требования).

Определением суда от 29.03.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2024 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.03.2024 отменено, принят по делу новый судебный акт, которым заявление конкурсного управляющего ФИО3 удовлетворено частично, признаны недействительными сделками: договор купли-продажи № 45/20 от 01.08.2020 между ООО «Инженерный центр «Гамма» и ФИО8; договор от 01.08.2020 о передаче прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга № 2212661-ФЛ/КЗН от 08.11.2019, заключенный между ООО «Инженерный центр «Гамма» и ФИО8; дополнительное соглашение от 01.08.2020 к договору лизинга № 2212661-ФЛ/КЗН от 08.11.2019, заключенное между ООО «Инженерный центр «Гамма», АО «Лизинговая компания «Европлан» и ФИО8. 

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу ООО «Инженерный центр «Гамма» денежные средства в размере 6 450 027 руб. 45 коп. В остальной части в удовлетворении заявления отказано, распределены расходы по государственной пошлине. 

Не согласившись с принятым по спору судебным актом суда апелляционной инстанции, ФИО5 (далее – ФИО5) обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на незаконность и необоснованность обжалуемого судебного акта суда апелляционного суда, несоответствие вывода суда фактическим обстоятельства дела, а также нарушение норм материального и процессуального права, просил постановление апелляционного суда от 19.09.2024 отменить и оставить в силе определение арбитражного суда от 29.03.2024.

Податель жалобы полагает, что выводы суда апелляционной инстанции о взаимосвязанности и представлении договора купли-продажи имущества и договора о перемене лиц в обязательстве по договору лизинга как единой сделке не соответствуют обстоятельствам настоящего дела; взыскание лично с ФИО5 денежной суммы, эквивалентной стоимости автомобиля, которой являлся предметом договора лизинга, незаконно и необоснованно, поскольку из владения должника в результате оспариваемой сделки выбыло право (требование) по договору финансовой аренды (лизинга), а не автомобиль.

От конкурсного управляющего ООО «Инженерный центр «Гамма» ФИО3, ООО «Антикор Плюс» поступили письменные пояснения, отзывы на кассационную жалобу.

Присутствующий в судебном заседании представитель ФИО5 настаивает на удовлетворении своей кассационной жалобы, представитель общества с ограниченной ответственностью «Антикор Плюс», конкурсного управляющего должником ФИО3 напротив возражают.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между должником - ООО «Инженерный центр «Гамма» (лизингополучатель) и лизинговой компанией «Европлан» 08.11.2019 был заключен договор лизинга от № 22126661-ФЛ/КЗН-19, по условиям которого должнику на условиях лизинга предоставлено транспортное средство - автомобиль BMW X6, VIN: 

<

***> с правом последующего его выкупа. 

В редакции дополнительного соглашения от 01.08.2020 к спорному договору лизинга стороны договорились о передаче прав и обязанностей лизингополучателя ФИО8 Во исполнение соглашения 01.08.2020 должник передал права и обязанности лизингополучателя ФИО8 01.08.2020 между должником (продавец) и ФИО8 (покупатель) подписан договор купли-продажи № 45/2020, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя транспортное средство, которое являлось предметом лизинга по обозначенному договору. 

В последующем 07.08.2020 лизинговая компания заключила с ФИО8 договор купли-продажи № 2212661-ПР/КЗН-20, оформив передачу транспортного средства актом от 07.08.2020. 

В дальнейшем транспортное средство по договору купли-продажи от 31.10.2022 было реализовано ФИО8 его сыну ФИО5, а 30.03.2023 ФИО5 продал этот автомобиль ФИО15

Поскольку ответчик ФИО8 умер 13.01.2023, требование о применении последствий недействительности сделки предъявлено к наследникам умершего, а именно: ФИО5, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ООО «Инженерный центр «Гамма» ссылался на то, что оспариваемые сделки были совершены в период неплатежеспособности должника в отсутствие доказательств равноценного встречного предоставления со стороны ФИО8, являющегося заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Оценивая доводы конкурсного управляющего об отсутствии доказательств равноценного встречного предоставления со стороны ФИО8, являющегося заинтересованным лицом по отношению к должнику, суд первой инстанции признал, что приведенных конкурсным управляющим обстоятельств достаточно для того, чтобы в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного перешло на другую сторону.

Суд первой инстанции указал, что ответчиками доказательств, подтверждающих экономическую составляющую вступления в правоотношения с должником и обосновывающих совершение в его пользу оспариваемых сделок, не представлено, однако заявлено о применении срока исковой давности.

Разрешая спор по существу арбитражным судом установлено, что об указанных сделках конкурсному управляющему было известно при подаче настоящего заявления в арбитражный суд (03.06.2023) с учетом того, что оспоренные договоры были приложены им при подаче заявления об оспаривании сделки должника в суд, однако конкурсным управляющим была оспорена другая сделка должника. 

Заявление об изменении предмета спора конкурсным управляющим подано в арбитражный суд после представления ФИО5 отзыва на первоначально предъявленное управляющим требование, согласно которому данная сделка не повлекла за собой причинение вреда имущественным правам кредиторов. Заявление о признании недействительным двух сделок должника подано конкурсным управляющим в арбитражный суд 30.01.2024, то есть за пределами обозначенного срока (как объективного, так и субъективного). 

Доводы конкурсного управляющего о том, что ему не было известно об указанных сделках и потому срок исковой давности не был пропущен, судом первой инстанции отклонены со ссылкой на осведомленность управляющего о факте заключения данных договоров, приложенных управляющим при подаче в арбитражный суд заявления об оспаривании сделки должника.

С учетом этого суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания недействительными сделками дополнительного соглашения от 01.08.2020 к договору лизинга от 08.11.2019 № 2212661 – ФЛ/КЗН-19, заключенного между должником, лизинговой компанией и ФИО8, а также договора от 01.08.2020 о передаче прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга от 08.11.2019 № 2212661 – ФЛ/КЗН-19, заключенного между должником и ФИО8 

В удовлетворении заявления о признании недействительным договора купли-продажи от 01.08.2020 № 45/2020 судом первой инстанции также было отказано, поскольку, по мнению арбитражного суда, по указанной сделке должник, не являющийся собственником на момент подписания договора, не вправе был отчуждать имущество; права и обязанности лизингополучателя были переданы от должника ответчику, с которым в дальнейшем лизинговой компанией был заключен договор купли-продажи имущества от 07.08.2020. 

 Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, не согласился с выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

Так, бывший директор ООО «Инженерный центр «Гамма» ФИО16 заключил с ФИО8 договор купли-продажи от 01.08.2020 № 45/2020; договор от 01.08.2020 о передаче прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга от 08.11.2019 № 2212661 – ФЛ/КЗН-19; а также дополнительное соглашение от 01.08.2020 к договору лизинга от 08.11.2019 № 2212661 – ФЛ/КЗН-19 с ПАО «Лизинговая компания «Европлан».

В то же время после признания ООО «Инженерный центр «Гамма» несостоятельным (банкротом) бывший ликвидатор должника ФИО16 не передал управляющему документацию в установленный трехдневный срок. 

В ходе рассмотрения заявления об обязании ликвидатора должника ФИО16 передать конкурсному управляющему документацию должника 16.03.2023 документы должника переданы ФИО16 конкурсному управляющему, что подтверждается оформленным актом приема-передачи, однако в акте отсутствовали реквизиты всех передаваемых документов из-за их большого количества, документы были перечислены в акте обобщенно в составе отдельных папок. При этом документы по взаимоотношениям должника с АО «ЛК «Европлан» также присутствовали в составе переданных документов.

В связи с этим определением суда первой инстанции от 30.08.2023 отказано в истребовании в связи с недоказанностью наличия у ответчика иной документации, кроме уже переданной.

29.03.2023 конкурсным управляющим направлен запрос в адрес лизинговой компании о судьбе договора лизинга от 08.11.2019 № 2212661 – ФЛ/КЗН-19, однако ответ не поступил. 

14.12.2022 конкурсным управляющим направил запрос в ГИБДД о получении информации о транспортных средствах должника, согласно ответу последнего информация о регистрационных действиях с автомобилем BMW X6, VIN: 

<

***> отсутствует. 

Установив указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что конкурсный управляющий в разумный срок предпринял соответствующие меры для получения необходимой информации, в том числе направил требования бывшему ликвидатору и в ГИБДД, а затем истребовал документацию должника в судебном порядке. У управляющего отсутствовали иные источники получения информации об оспариваемых договорах об отчуждении прав на автомобиль BMW X6 X-DRIVE 30D, VIN: 

<

***>, кроме бывшего ликвидатора ФИО16 и органов ГИБДД.

Руководствуясь разъяснениями, данными в пуркте 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», апелляционный суд согласился с доводами жалоб о том, что с учетом отсутствия у конкурсного управляющего всей необходимой информации по обстоятельствам сделок начало срока течения исковой давности необходимо исчислять не ранее 16.03.2023, в связи с чем обращение с первоначальным заявлением об оспаривании сделки и уточнение требований от 30.10.2024 совершены им в пределах годичного срока исковой давности. Действия конкурсного управляющего по истребованию документов у ликвидатора и получению информации об обстоятельствах совершенных сделок предприняты им в разумные сроки. 

Апелляционным судом учтено то, что оспоренные сделки совершены контролирующим должника лицом ФИО8 не с имуществом должника, а за счет должника, поскольку в результате их совершения должник, выплативший большую часть лизинговых платежей, был лишен возможности приобретения имущества на праве собственности и не получил какую-либо компенсацию за имущество, которое при отсутствии факта совершения оспариваемых сделок должно было поступить в собственность должника.

Отклоняя доводы ФИО5 о том, что договор купли-продажи от 01.08.2020 г. № 45/2020 и акт приема-передачи от 01.08.2020 г. не породили ни для должника, ни для ФИО8 никаких правовых последствий, т.к. должник не являлся собственником спорного транспортного средства ни на момент составления указанных документов, ни в другое время, суд апелляционной инстанции указал следующее.

Как установлено судами в рассматриваемом обособленном споре, должником - ООО «Инженерный центр «Гамма» как первоначальным лизингополучателем из подлежащих внесению лизинговых платежей в размере 6 915 983,39 руб. выплачена основная часть - 6 864 010,84 руб. (99% от общей суммы лизинговых платежей), остаток лизинговых платежей составлял 53 972,55 руб. 

В связи с этим рыночная стоимость имущества на момент заключения соглашения, которая по соглашению сторон договора купли-продажи от 01.08.2020 между ООО «Инженерный центр «Гамма» и ФИО8 составила 6 000 000 руб., многократно превышала оставшуюся величину денежных обязательств лизингополучателя перед лизинговой компанией (52 972,55 руб.).

При условии продолжения должником договорных обязательств по договору лизинга после исполнения им условий лизингового обязательства автомобиль подлежал передаче в собственность ООО «Инженерный центр «Гамма» вследствие уплаты им всей суммы лизинговых платежей и выкупной стоимости. В этом случае после перехода права собственности на имущество к должнику между ООО «Инженерный центр «Гамма» и ФИО8 подлежал заключению договор купли-продажи автомобиля, который являлся бы основанием для перехода права собственности от должника к ФИО8

Однако контролирующими должника лицами выбран иной способ передачи прав на имущество - посредством конструкции перенайма, оформленной с помощью трех взаимосвязанных сделок, которые необходимо рассматривать в совокупности, как оформляющие единую сделку перенайма.

ФИО8 в период с 15.11.2019 по 16.03.2021 являлся участником должника с размером доли 50% уставного капитала, то есть являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику. 

В интересах ФИО8 01.08.2020 заключены три взаимосвязанные сделки, направленные на переход к нему будущего права собственности должника на автомобиль. 

В связи с этим доводы о ничтожности договора купли-продажи от 01.08.2020 по тому основанию, что должник не обладал правом собственности на имущество на момент его заключения, судом апелляционной инстанции отклонены с указанием на то, что все три сделки являются взаимосвязанными и направлены на достижение одного правового результата – передачу права на приобретение права собственности на автомобиль BMW X6 X-DRIVE 30D, VIN: 

<

***> в пользу контролирующего должника лица – ФИО8 

Оценивая наличие и размер полученного должника встречного предоставления за уступленное ФИО8 право на приобретение вышеуказанного автомобиля в собственность по номинальной цене, апелляционный суд указал, что в соответствии с условиями договора купли-продажи от 01.08.2020 № 45/2020 цена транспортного средства определена в сумме 6 000 000 руб., которую покупатель обязался уплатить в течение трех дней. 

Между тем доказательства уплаты ФИО8 согласованной в договоре стоимости автомобиля суду не представлены, факт расчетов по сделке не подтверждал и конкурсный управляющий, что легло в основу его утверждения о безвозмездном характере сделки.

Таким образом, ФИО8, как новый лизингополучатель, в результате заключения соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга получил возможность пользоваться предметом лизинга, а также приобрести его через несколько дней в собственность по символической стоимости значительно ниже рыночной (по выкупной цене в размере 1000 руб.). При этом обязательство по выплате должнику оговоренного вознаграждения за передачу договорной позиции в размере 6 000 000 руб. ФИО8 исполнено не было. 

После произведенной должником уступки ФИО8 прав и обязанностей по договору лизинга от 08.11.2019 № 2212661 – ФЛ/КЗН-19 между ПАО «Лизинговая компания «Европлан» и ФИО8 07.08.2020 был заключен договор купли-продажи № 2212661-ПР/КЗН-20, в соответствии с которым ФИО8 приобрел в собственность спорный автомобиль по цене 1 000 руб.

С учетом этого апелляционный суд пришел к выводу, что в результате заключения соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга произошло уменьшение стоимости имущества должника за счет выбытия актива (договорной позиции) без равноценного встречного предоставления.

Определяя последствия недействительности сделки, апелляционный суд исходил из того, что в дальнейшем между ФИО8 и его сыном ФИО5 был заключен договор купли-продажи транспортного средства от 31.10.2022 по цене 6 500 000 руб., однако доказательств осуществления расчетов по сделке, передачи денежных средств и наличия финансовой возможности ФИО5 для проведения расчетов в материалы дела суду также не были представлены. ,

Приняв во внимание возраст ФИО5, отсутствие сведений о его имущества или доходах, суд апелляционной инстанции также не усмотрел наличие у ответчика доказательств финансовой возможности для проведения расчетов по сделке. В связи с этим договор купли-продажи транспортного средства от 31.10.2022 расценен апелляционным судом в качестве дарения ФИО8 автомобиля своему сыну ФИО5 

После смерти ФИО8 ФИО5 согласно ПТС и отчету сервиса «auto.ru» совершены действия по продаже автомобиля. 

Так, 18.01.2023 автомобиль был зарегистрирован за ФИО5, 18.01.2023 им получен полис ОСАГО, 24.01.2023 проведена оценка стоимости, 01.02.2023 сведения о продаже автомобиля уже были размещены в сети Интернет, а 30.03.2023 ФИО5 продал автомобиль ФИО15 по цене 6 700 000 руб. Факт проведения взаиморасчетов подтверждается распиской.

В результате спорное имущество не вошло в состав наследства ФИО8, поскольку еще при жизни последнего оно по договору от 31.10.2022 перешло в собственность ФИО5, который далее распорядился им по договору купли-продажи от 30.03.2023. 

В результате суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания оспоренных сделок недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и удовлетворения заявленных конкурсным управляющим должником требований.

Поскольку выгодоприобретателем от оспариваемых сделок являлся только ФИО5 как наследник ФИО8, и возврат имущества в натуре невозможен по причине его отчуждения добросовестному приобретателю ФИО15, апелляционный суд пришел к выводу о необходимости взыскания с ФИО5 в конкурсную массу действительной стоимости спорного имущества.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемого постановления апелляционной инстанции и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.

Высшая судебная инстанция последовательно отмечает возможность оспаривания совокупности действий должника и третьих лиц, направленных на причинение вреда кредиторов независимо от характера таких действий.

При этом обстоятельство совершения частей совокупной сделки различными субъектами не влияет на возможность квалификации такой сделки в качестве единой и способной к оспариванию как по фраудаторным, так и по общим основаниям (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2018 № 305-ЭС15-12239(5)).

По этой причине применительно к статье 180 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по аналогии закона недействительность нескольких взаимосвязанных сделок (части единой сделки), влечет недействительность всей совокупности, а арбитражный суд обязан проверить на предмет несоответствия закону всю совокупность юридических действий и при установлении противоправности сделать вывод о недействительности применительно ко всем этим действиям (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 № 1004/14).

При взаимосвязанности сделок не может рассматриваться недействительность каждой отдельной части в отрыве от оценки всей совокупности отношений (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2017 № 307-ЭС16-3765).

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий настаивал на том, что дополнительное соглашение от 01.08.2020 к договору лизинга, договор от 01.08.2020 о передаче прав и обязанностей лизингополучателя и договор купли-продажи от 01.08.2020 являются элементами единой цепочки сделок, совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, соответственно, наличие (отсутствие) оснований для признания их недействительными необходимо осуществлять именно исходя из взаимосвязи указанных договоров.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Устанавливая наличие у оспариваемых сделок признаков недействительности, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, апелляционный суд установил факт совершения сделок в определенный период времени до возбуждения дела о банкротстве (два года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности, осведомленность об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

Обстоятельства аффилированности должника и контролирующего его лица ФИО8, являющегося единственным участником ООО «Инженерный центр «Гамма», очевидны.

В результате совершения трех взаимосвязанных сделок к ФИО8 перешло будущее право собственности должника на автомобиль BMW X6 X-DRIVE 30D, которое должно было возникнуть у должника в результате исполнения им договора лизинга. 

При этом должником из всей суммы подлежащих внесению лизинговых платежей (6 915 983,39 руб.) уже была выплачена основная часть - 6 864 010,84 руб. (99% от общей суммы лизинговых платежей), остаток лизинговых платежей составлял 53 972,55 руб. плюс 1 000 руб. выкупной стоимости, которые должнику необходимо было внести для перехода к нему права собственности на автомобиль.

Поскольку судами установлено, что ФИО8 обязанность по выплате должнику оговоренного вознаграждения за передачу договорной позиции в размере 6 000 000 руб. уплачено не было, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что в результате заключения оспариваемых сделок произошло уменьшение стоимости имущества должника за счет выбытия актива (договорной позиции) без равноценного встречного предоставления.

Возражая против заявленных конкурсным управляющим требований, ФИО5 заявил о применении исковой давности, мотивируя это тем, что изначально конкурсным управляющим была оспорена только одна сделка – договор купли-продажи от 01.08.2020 № 45/2020, а требования о признании недействительными сделками дополнительное соглашение от 01.08.2020 к договору лизинга и договор от 01.08.2020 о передаче прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга (и применении последствий недействительности этих сделок) заявлены конкурсным управляющим только 30.01.2024 при том, что с иском в суд конкурсный управляющий обратился 03.06.2023.

Применяя исковую давность и отказывая в связи с этим в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, суд первой инстанции указал, что о вышеуказанных сделках конкурсному управляющему было известно еще при обращении в суд (03.06.2023), поскольку оспоренные договоры были приложены им при подаче заявления об оспаривании сделки должника – договора купли-продажи от 01.08.2020.

Суд апелляционной инстанции обоснованно не согласился с выводами суда первой инстанции относительно применения исковой давности, указав, что конкурсным управляющим в разумный срок после назначения судом были предприняты соответствующие меры для получения необходимой информации, в том числе путем предъявления требования к бывшему ликвидатору должника ФИО16 о передаче документации должника, а также направления запросов в лизинговую компанию и органы ГИБДД (ГАИ). 

В рассматриваемом случае цепочка сделок по сути, оспорена конкурсным управляющим по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как единая сделка, направленная на вывод актива должника в пользу контролирующего лица и совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Фактически суть требований конкурсного управляющего в этой части заключается в признании недействительной единой сделки по безвозмездному выводу имущества должника посредством совершения цепочки сделок и о применении последствий ее недействительности. Иск заявлен по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности. 

Апелляционным судом учтены разъяснения, содержащиеся в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и установлено, что об оспариваемой цепочке сделок конкурсному управляющему стало известно только после получения им документации от бывшего ликвидатора ФИО16 и сведений из ГИБДД, что позволило ему определить подлинную цель сделок, выявить убыточную для должника цепочку совершенных сделок и исчерпывающий перечень ответчиков.

Таким образом, срок исковой давности подлежит исчислению с момента передачи бывшим ликвидатором должника ФИО16 документации должника конкурсному управляющему, то есть с 16.03.2023.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, применительно к заявленным по спору требованиям в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве течение этого срока началось с того момента, когда конкурсный управляющий реально имел возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными, в действительности совершены в целях причинения вреда кредиторам.

Таким образом, срок исковой давности не может начать течение ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика. 

Кроме того, необходимо учитывать и разъяснения, приведенные в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности№, согласно которым со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 49 АПК РФ).

С учетом изложенного, доводы кассатора относительно необоснованности вывода апелляционного суда по сроку исковой давности подлежат отклонению.

Применительно к обстоятельствам данного обособленного спора апелляционный суд, верно установив и проанализировав всю хронологию событий, отчуждение должником ликвидного имущества, не установил поступление в имущественную массу должника каких-либо средств от реализации транспортного средства.

В связи с чем, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, суд апелляционной инстанций верно признал, что оспариваемые сделки совершены безвозмездно и при их заключении стороны действовали исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника путем вывода активов общества, с нарушением пределов осуществления гражданских прав, то есть со злоупотреблением правом, в связи с чем обоснованно удовлетворил заявление конкурсного управляющего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, пунктом 1 статьи 61.6 и абзацем вторым пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве, апелляционный суд также правильно применил последствия недействительности сделки.

Доводы подателя кассационной жалобы о неверном применении судом апелляционной инстанции последствий недействительности оспариваемых сделок судом округа изучены и отклонены.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абзаце 3 пункта 16 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ.

ФИО5 заявлено возражение относительно применения к нему последствий недействительности оспариваемых сделок в виде взыскания с него в конкурсную массу стоимости автомобиля, поскольку из владения должника в результате оспариваемой сделки выбыло право (требование) по договору финансовой аренды (лизинга), а не автомобиль.

Однако при исследовании обстоятельств настоящего спора судами обеих инстанций установлено, что являвшийся предметом договора лизинга автомобиль, перешедший в результате оспоренной цепочки сделок в собственность ФИО8 впоследствии по договору купли-продажи от 31.10.2022 перешел в собственность ФИО5 (сына ФИО8).

ФИО5 мог быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если бы сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечала признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. 

Однако, как установлено апелляционным судом, доказательств осуществления расчетов по сделке, передачи денежных средств и наличия у ФИО5 финансовой возможности для проведения расчетов представлено не было, что дало апелляционному суду основание квалифицировать эту сделку в качестве дарения ФИО8 этого автомобиля своему сыну ФИО5

Также установлено, что у ФИО5 спорное транспортное средство отсутствует ввиду его продажи 30.03.2023 гражданину ФИО17 по цене 6 700 000 руб., которой апелляционный суд признал добросовестным приобретателем. Это обстоятельство стало препятствием для применения виндикации спорного автомобиля в конкурсную массу.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции верно применил последствия недействительности единой сделки по выводу имущества должника в пользу контролирующего должника лица, оформленной путем совершения цепочки оспоренных сделок, в виде взыскания с ФИО5 в пользу конкурсной массы стоимости утраченной должником договорной позиции по состоянию на 01.08.2020 в размере 6 450 027,45 руб. (6 504 000 руб. – 52 972,55 руб. – 1 000 руб.).

Иные доводы подателя жалобы, в том числе о незаключенности договора купли – продажи от 01.08.2020 № 45/20, а также о неверном выборе конкурсным управляющим способа защиты нарушенного права, были предметом исследования и оценки суда апелляционной инстанции и обоснованно им отклонены, доводы кассатора направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных апелляционным судом на основании произведенной им оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителей жалоб с результатами указанной оценки суда, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных статьями 286, 287 АПК РФ. 

Между тем, иная оценка заявителем жалобы установленных судом обстоятельств, а также иное толкование закона, не свидетельствует о судебной ошибке и не может служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Апелляционный суд действовал в рамках предоставленных полномочий и оценил обстоятельства и доказательства по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Поскольку неправильного применения судом апелляционной инстанции норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, то основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2024 по делу № А65-29638/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяВ.А.  Самсонов

СудьиА.Г. Иванова

В.Ф. Советова