Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                            Дело № А03-3424/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 30 июля 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Доронина С.А.,

судей                                                         Ишутиной О.В.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств веб-конференций при ведении протокола помощником судьи Бачуриным Е.Д. кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Гранд Фарм» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Гранд Фарм»), ФИО2, ФИО3, Сон Мен Хи, ФИО4 на определение Арбитражного суда Алтайского края от 24.02.2024 (судья Крамер О.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2024 (судьи Дубовик В.С., Логачев К.Д., Михайлова А.П.) по делу № А03-3424/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сибирское здоровье» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Сибирское здоровье», должник), принятые по заявлению общества с ограниченной ответственностью «РНГО» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «РНГО») о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Веста» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Веста»), общества «Гранд Фарм», ФИО2, ФИО3, ФИО5, Сон Мен Хи, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании приняли участие ФИО7 – представитель ФИО6 по доверенности от 30.12.2021, ФИО8 – представитель ФИО3 по доверенности от 02.05.2023 и ФИО2 по доверенности от 28.04.2023, ФИО9 – представитель общества с ограниченной ответственностью «Гранд Фарм» по доверенности от 03.05.2024, ФИО10 – представитель общества «РНГО» по доверенности от 15.12.2023 в режиме онлайн, ФИО11 - представитель общества «РНГО» по доверенности от 10.07.2024 в здании суда округа.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общества «Сибирское здоровье» общество «РНГО» обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 24.02.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2024, признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, общества «Веста», общества «Гранд Фарм», ФИО2, ФИО3, ФИО5, Сон Мен Хи, ФИО4 по обязательствам должника; рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания мероприятий по формированию конкурсной массы и расчётов с кредиторами.

В кассационных жалобах общество «Гранд Фарм», ФИО2, Сон Мен Хи, ФИО4, ФИО3 просят определение суда от 24.02.2024 и постановление апелляционного суда от 06.05.2024 отменить.

В обоснование доводов кассационных жалоб их подателями указано на неправильно применение судами двух инстанций положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве); необоснованное применение ко всем физическим лицам субсидиарной ответственности без учёта степени вовлеченности в процесс управления и фактов принятия определённых хозяйственных решений; наступление объективного банкротства общества «Сибирское здоровье» значительно ранее совершения сделок; незначительность этих сделок применительно к масштабам деятельности должника; необходимость переквалификации требования с субсидиарной ответственности на привлечение ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков; несопоставимость активов должника (241,37 млн. руб.) с размер требований его кредиторов (свыше 2 млрд. руб.); неправильное распределение судами бремени доказывания. 

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационных жалобах, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены. 

1. Закон, подлежащий применению.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Совокупность юридически значимых действий, с которым конкурсный кредитор связывает наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, совершены с 2018 года.

В обозначенный период времени отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались положениями главы III.2 Закона о банкротстве в действующей редакции.

Таким образом, применение судами положений главы III.2 Закона о банкротстве, является правомерным, соответствующим общему принципу действия закона во времени (статья 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

2. Статус лиц, контролирующих должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53)). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые не возможны при иной структурированности отношений.

Из названных норм следует, что при решении вопроса о том, является ли физическое (юридическое) лицо контролирующим должника лицом либо не является таковым, необходимо исходить из того, что в предмет доказывания в этом случае включается возможность одного лица оказывать влияние на другое лицо. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло или состоит в отношениях родства с лицами, входящими в состав органов должника. При установлении указанной возможности необходимо учитывать в совокупности все обстоятельства по каждому конкретному делу.

В рассматриваемом случае судами установлено, что общество «Сибирское здоровье» входит в единую экономическую группу взаимосвязанных компаний, подконтрольных конечным бенефициарам ФИО12, ФИО13, ФИО6, - группу компаний НТС (далее - ГК НТС).

Основным видом экономической деятельности общества «Сибирское здоровье» является розничная торговля лекарственными средствами в специализированных магазинах (аптеках). 

Единственным участником общества «Сибирское здоровье» является ФИО6, он же занимал должность директора должника с 29.01.2019, до указанной даты должность генерального директора должника занимал ФИО4

Общества «Сибирское здоровье», «Гранд Фарм» являются аффилированными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, поскольку они подконтрольны ФИО6 и входят в ГК НТС, что неоднократно устанавливалось в различных делах о банкротстве юридических лиц, входящих в указанную группу компаний (дела № А03-327/2019 и № А45-3827/2019).

Единственным участником общества «Гран Фарм» с 13.07.2018 по настоящее время является ФИО5, до 21.07.2020 обязанности генерального директора названного общества исполнял Сон Мен Хи.

Общество «Веста» также входит в ГК НТС и выступает звеном через которое осуществляется распределение денежных средств между аффилированными лицами. В частности, с 2019 года общество «Веста» за счёт внутригруппового перераспределения активов обеспечивала финансирование деятельности общества «Гранд Фарм», за счёт чего в конечном итоге им исполнялись обязательства перед должником по гражданско-правовым сделка.

Единственным участником и генеральным директором общества «Веста» в период с 04.08.2011 по 26.06.2019 являлся ФИО3, а после 26.06.2019 - ФИО2

Оценив указанные обстоятельства в совокупности и взаимосвязи, суды первой и апелляционной инстанций, установив, что все ответчики входили в одну группу аффилированных лиц (ГК НТС), получали от этого имущественную выгоду, в том числе совместно совершали действия по выводу активов должника в преддверии его банкротства, впоследствии признанных недействительными в установленном законом порядке, пришли к правильному выводу о наличии у них статуса лиц, контролирующих общество «Сибирское здоровье».

Доводы ФИО3 и ФИО2 об отсутствии у них статуса контролирующих лиц, подлежат отклонению, поскольку они фактически выступали в качестве соисполнителей деликта, то есть их действия были согласованы, скоординированы и направлены на реализацию общего для конечных бенефициаров намерения – вывод активов должника, совершение чего в конечном итоге привело к утрате последним принадлежащих ему активов (пункт 22 Постановления № 53), что приводит к одним и тем же материально-правовым последствиям при разрешения вопроса об ответственности названных лиц за совершение ими юридически-значимые действия.

3. Привлечение контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за признание должника несостоятельным вследствие их поведения (невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц).

В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общество «РНГО» сослалось на то, что ответчики участвовали в одобрении, заключении и исполнении сделок по выбытию активов и переводу бизнеса, являются соучастниками (соисполнителями) неправомерного вывода активов с должника на общество «Гранд Фарм» и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с руководителем должника.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7)).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощён законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинён существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 Постановления № 53).

Второй из таких презумпций предусмотрено, что отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Третья презумпция устанавливает взаимосвязь между действиями контролирующих лиц и банкротством должника, в случае если последний либо его единоличный исполнительный орган привлечён к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения и сумма этой ответственности превышает пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, определённой на дату закрытия реестра требований кредиторов.

Стоит отметить, что формулирование законодателем презумпций субсидиарной ответственности контролирующего лица призвано облегчить процесс доказывания, а не ограничить истца в возможности ссылаться и на иные обстоятельства, свидетельствующие о наличии основания ответственности за доведение организации до банкротства.

Материалами обособленного спора подтверждается, что между обществом «Сибирское здоровье» (покупатель) и обществом с ограниченной ответственностью «КНАПП» (далее – общество «КНАПП») заключён договор поставки от 01.10.2018 № APR_BAR/1-2018, по условиям которого общество «КНАПП» обязалось выполнить проектирование, продажу, поставку, монтаж, установку и ввод в эксплуатацию автоматизированной системы для хранения и выдачи медикаментов модели APOSTOREA3000 по адресу: 

<

...> по цене 158 605,17 евро (12 087 300,01 руб.). 

Оплата по договору частично (9 925 763,92 руб.) осуществлена должником; надлежащее исполнение обязательств обществом «КНАПП» по названной сделке подтверждено актом финальных испытаний от 04.03.2019. 

Впоследствии права и обязанности общества «Сибирское здоровье» как покупателя и заказчика по вышеуказанному договору поставки в полном объёме перешли обществу «Гранд Фарм» на основании трёхстороннего соглашения от 11.03.2019, заключённого между обществом «КНАПП» (сторона 1), обществом «Сибирское здоровье» (сторона 2) и обществом «Гранд Фарм» (сторона 3). 

Между обществом «Сибирское здоровье» (покупатель) и обществом «КНАПП» заключён договор поставки от 30.11.2018 № APR_NOV/2-2018, по условиям которого общество «КНАПП» обязалось выполнить проектирование, продажу, поставку, монтаж, установку и ввод в эксплуатацию автоматизированной системы для хранения и выдачи медикаментов модели APOSTOREA3000 по адресу: 

<

...> по цене 159 721,33 евро (12 151 598,79 руб.). 

Оплата по договору частично (9 938 441,45 руб.) осуществлена должником, в дальнейшем обществом «Гранд Фарм» осуществлено возмещения указанных расходов.

Впоследствии права и обязанности общества «Сибирское здоровье» как покупателя и заказчика по вышеуказанному договору поставки в полном объёме перешли обществу «Гранд Фарм» на основании трёхстороннего соглашения от 18.03.2019, заключённого между обществом «КНАПП» (сторона 1), обществом «Сибирское здоровье» (сторона 2) и обществом «Гранд Фарм» (сторона 3). 

Между обществом «Сибирское здоровье» (продавец) и обществом «Гранд Фарм» (покупатель) заключён договор купли-продажи от 24.04.2019, по условиям которого общество «Гранд Фарм» приобрело у должника бывшее в употреблении оборудование в количестве 20 наименований на общую сумму 6 943 300 руб. Оплата по договору осуществлена обществом «Гранд Фарм» путём перечисления денежных средств должнику в период с 29.04.2019 по 07.05.2019, оборудования передано по акту приёма-передачи от 26.04.2019. 

Между обществом «Гранд Фарм» (сторона - 1) и обществом «Сибирское здоровье» (сторона - 2) заключено соглашение от 08.08.2019, в рамках которого должник передал обществу «Гранд Фарм» права арендатора нежилого помещения общей площадью 128,5 кв. м, расположенного по адресу: Новосибирская область, город Новосибирск, улица Кутателадзе, 4/4 (кадастровый номер 54:35:091445:185) по договору аренды по договору аренды от 01.08.2017 № 54, заключённому между обществом «Сибирское здоровье» (арендатор) и обществом «Эдем» (арендодатель) по цене 385 500 руб., оплата которой осуществлено путём перечисления денежных средств 01.10.2019 и 10.02.2020.

Впоследствии общество «РНГО» и конкурсный управляющий, ссылаясь на подозрительный характер соглашений от 11.03.2019, от 18.03.2019, от 08.08.2019, перечислений денежных средств на сумму 7 807 144,88 руб., договора купли-продажи от 24.04.2019, обратились в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности. 

Определением суда от 27.11.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 05.02.2024 и постановлением суда округа от 18.04.2024, признаны недействительными соглашения от 11.03.2019, от 18.03.2019, от 08.08.2019, договор купли-продажи от 24.04.2019, применены последствия их недействительности; в удовлетворении остальной части требований отказано.

Разрешая обособленный спор, суды трёх инстанций исходили из того, что описанные сделки являются элементами единой цепочки сделок по переводу бизнеса должника на аффилированное с ним общество «Гранд Фарм» за счёт средств ГК НТС, в которую входят названные лица, в ущерб интересам гражданско-правового сообщества кредиторов общества «Сибирское здоровье».

Судами установлено, что после совершения контролирующими лицами сделок, результатом которых стал перевод бизнеса общества «Сибирское здоровье» на общество «Гранд Фарм», последним осуществлена реализация лекарственных средств, ранее поставленных должника и отражённых на его балансе. 

С учётом изложенного, оценив представленные в материалы обособленного спора доказательств и установив совершение субсидиарными ответчиками действий, направленных на безвозмездный перевод активов (всего бизнеса) в преддверии банкротства должника на другое общество, совершенный в целях сохранения во владении конечных бенефициаров сети аптек со всем имеющимся в ней оборудованием и медицинскими препаратами, суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6, общества «Веста», общества «Гранд Фарм», ФИО2, ФИО3, ФИО5, Сон Мен Хи, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, суд округа считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 АПК РФ, обособленный спор разрешён верно.

Довод общества «Гранд Фарм» о необходимости переквалификации требования с привлечения к субсидиарной ответственности на возмещение убытков, отклоняется, поскольку основан на неправильном толковании норм процессуального права с учётом особенностей рассмотрения настоящего дела о банкротстве.

Так, состав деликта, влекущего обязанность руководителя юридического лица по возмещению убытков подконтрольному ему обществу и деликта, влекущего для него правовые последствия в виде привлечения его к субсидиарной ответственности, имеют схожую структуру (гражданско-правовой характер), и аналогичны по необходимости установления пороков в действиях лица, контролирующего должника.

Отличия указанных правовых институтов заключаются в объёме негативных последствий для обязанного лица (руководителя). Так, при взыскании убытков причинитель вреда возмещает лицу, чьи права нарушены, размер фактически нарушенного права (статья 15 ГК РФ), в то время как при привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица размер ответственности равен совокупному размеру реестра требований кредиторов предприятия (абзац десятый пункта 1 статьи 10, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В данном случае путём совершения сделок по выведению из имущественной сферы должника активов в виде сети аптек, по сути, осуществлён перевод всего бизнеса общества «Сибирское здоровье» в пользу иных членов группы компаний для последующего извлечения ими существенной выгоды за счёт имущества должника, кумулятивный эффект от которых в конечном итоге повлёк за собой банкротство общества «Сибирское здоровье». Соответственно, вменяемые обществом «РНГО» ответчикам деликты безусловно являются значительными применительно к масштабам деятельности общества «Сибирское здоровье», что, в свою очередь, свидетельствует о правильном определении судам первой и апелляционной инстанции гражданско-правовой ответственности в виде субсидиарной ответственности.

Ссылки кассаторов на несопоставимость активов должника (241,37 млн. руб.) с общим размером требований его кредиторов (свыше 2 млрд. руб.) не могут являться основанием для отмены обжалуемых судебных актов. Общество «РНГО» является правопредшественником публичного акционерного общества «Банк Зенит», который осуществил кредитование всей ГК НТС, а не только должника, в связи с чем внутригрупповое распределение ГК НТС полученных от кредитной организации денежных средств не может противопоставляться требованиям его правопреемника. 

Исходя из специфики дел о банкротстве в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Вопреки доводам кассационных жалоб, возложение на независимого кредитора, не являющего непосредственным участником правоотношений аффилированных лиц, обязанности по доказыванию характера внутригрупповых отношений и реализации обществом «Гранд Фарм» именно своего имущества, а не принадлежащих должнику годных остатков лекарственных препаратов не будет отвечать принципу справедливого распределения бремени доказывания. 

В сложившейся ситуации именно на общество «Гранд Фарм» по правилам статьи 65 АПК РФ перешло бремя доказывания реализации им именно своего товара, а не товара должника, полученного неправомерным путём. Общество «Гранд Фарм» как субъекту хозяйственной деятельности непосредственно участвующему в правоотношениях по оптово-розничной купли-продажи не должно было составить труда представить исчерпывающий перечень первичной документации, безусловно подтверждающий наличие у него вещного права на проданные лекарственные препараты.

Таким образом, вопреки позиции кассаторов, нарушений статьи 65 АПК РФ при рассмотрении обособленного спора судами первой и апелляционной инстанций не допущено, бремя доказывания распределено в соответствии с процессуальными возможностями сторон спора и общими принципами состязательности, равноправия и справедливости, что коррелирует смыслу правовой позиции, изложенной в пункте 38 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019.

Иные доводы, приведённые кассаторами в жалобах, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

В обжалуемых определении и постановлении, суды первой и апелляционной инстанций в полной мере исполнили процессуальные требования, изложенные в статьях 170, 271 АПК РФ, указав выводы, на основании которых они отклоняют доводы ответчиков, а также мотивы, по которым суды отвергли те или иные доказательства. Кроме того, отсутствие оценки судом всех представленных доказательств (в отдельности) и доводов, заявленных сторонами в отзывах, письменных пояснениях, дополнениях и т.п., само по себе не является основанием для отмены вынесенных судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 24.02.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2024 по делу № А03-3424/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Гранд Фарм», ФИО2, ФИО3, Сон Мен Хи, ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                                                  О.В. Ишутина

 

ФИО1