№ 09АП-91840/2023

Дело № А40-88279/2022

г. Москва

14 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 14 февраля 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бодровой Е.В.,

судей Тетюка В.И., Кузнецовой Е.Е.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы 

ФГБУ "НМИЦ РАДИОЛОГИИ" МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ и ЗАО "ОКБ САПР", 

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 10.11.2023 

по делу № А40-88279/22 

по иску ЗАО "ОКБ САПР" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

к ФГБУ "НМИЦ РАДИОЛОГИИ" МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ 

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

о взыскании, 

встречный иск о признании,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2 по доверенности от 01.02.2024,

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 28.12.2023. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Закрытое акционерное общество «ОКБ САПР» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ФГБУ «НМИЦ Радиологии» Министерства Здравоохранения Российской Федерации (далее – ответчик) о взыскании задолженности по оплате оказанных услуг (выполненных работ) по контракту от 28.12.2020 № 0373100068220001701 в сумме 2 772 000,00 руб., денежных средств, перечисленных в обеспечение исполнения контракта, в сумме 277 200 руб. 

ФГБУ «НМИЦ Радиологии» Министерства Здравоохранения Российской Федерации обратилось в Арбитражный суд города Москвы с встречным иском к ЗАО «ОКБ САПР» о признании недействительной (ничтожной) сделки, выраженной в техническом акте № 1 от 24.12.2021, заключенной ЗАО «ОКБ САПР» и ФИО4 от имени ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России и применении последствия недействительности в виде признания у ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России отсутствующими обязательств по указанной сделке, расторгнуть контракт № 0373100068220001701 от 28.12.2020, заключенный между ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России и ЗАО «ОКБ САПР».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.11.2023 в удовлетворении первоначального иска отказано, встречный иск удовлетворен в части.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, истец и ответчик подали апелляционные жалобы.

Истец просит отменить решение Арбитражного суда города Москвы и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении первоначального иска и отказе в удовлетворении встречного иска в полном объеме.  

В обоснование доводов апелляционной жалобы, заявитель указал, что экспертное заключение АНО «Судебно-экспертный центр «Специалист» не может быть принято в качестве доказательства ненадлежащего исполнения обязательства.

Ответчик просит отменить решение Арбитражного суда города Москвы и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении встречного иска в полном объеме.  

В обоснование доводов апелляционной жалобы, заявитель указал, что выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении первоначального иска и отказе в удовлетворении встречного иска в полном объеме. По доводам апелляционной жалобы ответчика возражал.

Представитель ответчика поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении встречного иска в полном объеме. По доводам апелляционной жалобы истца возражал, представил письменный отзыв на жалобу.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело по правилам статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив доводы апелляционных жалоб, исследовав и оценив представленные доказательства, не находит оснований для отмены или изменения решения Арбитражного суда города Москвы на основании следующего.

Как следует из материалов дела, 28.12.2020 между ЗАО «ОКБ САПР» (Исполнитель) и ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России (Заказчик) по результатам электронного аукциона заключен контракт № 0373100068220001701 об оказании Исполнителем услуг по установке и настройке технических и программных средств информационной безопасности, защиты среды виртуализации ГИС-ХББ (далее – Контракт), согласно условиям которого, Исполнитель обязуется своевременно на условиях Контракта оказать услуги по установке и настройке технических программных средств информационной безопасности, защиты среды виртуализации ГИС-ХББ (далее - работы) и сдать результат работ Заказчику, а Заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его.

Частью 1 ст. 702 ГК РФ предусмотрено, что по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Цена Контракта составляет 2 772 000 рублей (Два миллиона семьсот семьдесят две тысячи рублей 00 коп включая налог на добавленную стоимость (20%) - 462 000 рублей (Четыреста шестьдесят две тысячи рублей 00 копеек).

В приложении № 1 к Контракту стороны согласовали объем (содержание) оказываемых услуг и определили перечень работ по установке и настройке технических и программных средств информационной безопасности (пункт 2.1), а также перечень работ в части установки технических и программных средств защиты среды виртуализации (пункт 2.2). 

Согласно п. 4.2 контракта, оказание услуги осуществляется с даты заключения контракта по дату не позднее 01 июля 2021 (в том числе срок сдачи работ).

 В соответствии с дополнительным соглашением № 1 от 01.06.2021 к контракту срок оказания услуг продлен до 31.08.2021 г.

Как указывает истец, ответчик в течение согласованного срока оказания услуг не предоставлял ему доступ к месту оказания услуг для исполнения обязательств по контракту. 

Истец письмом от 27.08.2021 № 21-03/241 обратился к ответчику с просьбой сообщить о готовности предоставить доступ к оборудованию для оказания услуги по установке и настройке технических и программных средств информационной безопасности, защиты среды виртуализации ГИС-ХББ. Данное письмо было оставлено ответчиком без ответа. 

При этом, как указывает истец, фактически доступ к месту оказания услуг был предоставлен ему в декабре 2021 г., после чего истцом его обязательства по контракту исполнены в полном объеме, что подтверждается техническим актом № 1 от 24.12.2021. 

Отчетные документы по перечню, указанному в письме от 28.12.2021, в том числе акт выполненных работ, переданы на руки представителю ответчика. 

Письмом от 21.02.2022 № 22-03/43 отчетные документы по контракту истцом направлены повторно и в тот же день получены ответчиком. 

Однако, как указывает истец, в нарушение п. 6.3 контракта, предусматривающего обязанность стороны подписать акт сдачи-приемки работ не позднее 10 дней со дня его получения (с учетом повторного направления документов не позднее 03.03.2022), ответчик указанный акт не подписал. 

Оплата оказанных услуг ответчиком произведена не была. 

Кроме того, в соответствии с п.п. 7.1 и 7.2 Контракта истцом платежным поручением № 1441 от 23.12.2020 на банковский счет ответчика внесены денежные средства в обеспечение исполнения контракта в сумме 277 200 руб. 

Согласно п. 7.8.2.4 Контракта внесенные денежные средства возвращаются Исполнителю в полном объёме (либо в части, оставшейся после удовлетворения требований Заказчика, возникших в период действия обеспечения исполнения Контракта) в течение десяти дней с момента подписания Сторонами документов, подтверждающих надлежащее исполнение Исполнителем своих обязательств по Контракту в полном объеме. 

Денежные средства, внесенные в обеспечение исполнения Контракта, ему ответчиком возвращены не были. 

Как следует из материалов дела, 18 марта 2022 истцом ответчику было вручено письмо (претензия) от 17.03.2022 № 22-03/67 с требованием произвести оплату оказанных услуг (выполненных работ) по контракту в сумме 2 772 000 руб., а также возврат в соответствии с п. 7.8.2.4 Контракта внесенного истцом обеспечительного платежа в размере 277 200 руб., что подтверждается печатью ответчика на имеющейся в материалах дела копии данного письма. 

Ответа на указанную претензию истец от ответчика не получил, возврат денежных средств ответчиком не произведен.

Суд первой инстанции установил, что истцом не представлено доказательств надлежащего оказания услуг по Контракту.

Письмом от 28.12.2021 № 21-03/259 истец направил в адрес ответчика счет № 81 от 28.12.2021, счет-фактуру № 94 от 28.12.2021, акт № 115 от 28.12.2021, акт выполненных работ № 1 от 28.12.2021, копию технического акта № 1 от 24.12.2021, схемы к техническому акту. 

Между тем, как указывает ответчик, услуги (работы), предусмотренные контрактом, истцом надлежащим образом не оказаны, надлежащее функционирование результатов работ заказчику не продемонстрировано.

По мнению ответчика, составленный исполнителем в одностороннем порядке акт выполненных работ № 1 от 28.12.2021 не может служить бесспорным доказательством оказанных услуг (выполненных работ).

Как указывает ответчик, из содержания технического акта № 1 от 24.12.2021 следует, что данный акт направлен на изменение условий технического задания, являющегося приложением к контракту и определяющего виды, объем и содержание услуг (работ), подлежащих выполнению в соответствии с контрактом, то есть на изменение существенных условий (предмета) договора. Изменение предмета договора, как следует из спорного акта от 24.12.2021, связано с заменой оборудования и программного обеспечения по информационной безопасности. При этом ФИО4, подписавший указанный акт от имени заказчика, не был уполномочен на изменение существенных условий (предмета) контракта, соответствующая доверенность указанному лицу не выдавалась, оттиск печати заказчика на акте не проставлен. 

Таким образом, технический акт № 1 от 24.12.2021 не может являться доказательством оказания (выполнения) услуг (работ), предусмотренных Контрактом, поскольку составление технического акта условиями указанного контракта не предусмотрено, ФИО4 не был уполномочен на участие в составлении указанного акта, при этом из содержания акта не следует, что ФИО4 принял от имени заказчика результат работ. Из спорного акта не следует, что он был составлен в двух экземплярах, оригинал акта заказчику не предоставлен.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отказе в удовлетворении первоначального иска.

Предметом встречного иска является требование о признании недействительной (ничтожной) сделки, выраженной в техническом акте № 1 от 24.12.2021, заключенной ЗАО «ОКБ САПР» и ФИО4 от имени ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России и применении последствий ее недействительности в виде признания у ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России отсутствующими обязательств по указанной сделке, о расторжении контракта № 0373100068220001701 от 28.12.2020, заключенного между ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России и ЗАО «ОКБ САПР». 

Как указывает ответчик, из содержания технического акта № 1 от 24.12.2021 следует, что указанный акт направлен на изменение условий технического задания, являющегося приложением к контракту и определяющего виды, объем и содержание услуг (работ), подлежащих выполнению в соответствии с контрактом, то есть на изменение существенных условий (предмета) договора. 

При этом, по утверждению ответчика, ФИО4, подписавший указанный акт от имени заказчика, не был уполномочен на изменение существенных условий (предмета) контракта, соответствующая доверенность указанному лицу не выдавалась, оттиск печати заказчика на акте не проставлен. 

Таким образом, по мнению ответчика, сделка, выраженная в указанном техническом акте № 1 от 24.12.2021 и направленная на изменение существенных условий Контракта, является недействительной, поскольку подписана от имени стороны указанного контракта неуполномоченным лицом - Мельником Н.Н. и не влечёт для стороны (заказчика) от имени которой действовало неуполномоченное лицо каких-либо обязанностей. 

Также, как указывает ответчик, услуги (работы), предусмотренные техническим заданием к контракту, исполнителем не выполнены, надлежащее функционирование результатов работ заказчику не продемонстрировано, результат не передан. 

Письмом от 30.12.2021 № 618-КС, направленным по адресу электронной почты истца, указанной в п. 6.6 и разделе 14 Контракта (zakaz@okbsapr.ru), ответчик предложил истцу расторгнуть спорный контакт по соглашению сторон в связи с допущенными истцом нарушениями. 

Ответчиком 08.02.2022 в адрес истца посредством электронной почты на указанный адрес, было направлено соглашение о расторжении спорного контракта, которое исполнителем подписано не было. Письмом от 17.06.2022 № 01-12-1578 ответчик направил в адрес истца претензию, в которой просил устранить нарушения, допущенные при исполнении Контракта и выполнить работы (оказать услуги), предусмотренные указанным контрактом и техническим заданием к нему. 

Претензия была направлена в адрес истца посредством почтового отравления через АО «Почта России», а также посредством писем по электронной почте на указанный выше электронный почтовый адрес. 

Ответа на указанную претензию от истца не последовало, допущенные нарушения не устранены. 

Письмом от 08.07.2022 № 01-12-1818 ответчик направил в адрес истца претензию, в которой сообщил, что в связи с просрочкой и иными допущенными со стороны истца нарушениями условий контракта исполнение утратило интерес для заказчика, а также просил рассмотреть вопрос о расторжении контракта и сообщить о принятом решении.

Как указывает ответчик, до настоящего времени истец принятые на себя обязательства не исполнил, услуги (работы) не выполнил, результат работ ответчику не передал.

Требование ответчика о признании недействительной (ничтожной) сделки, выраженной в техническом акте № 1 от 24.12.2021, заключенной ЗАО «ОКБ САПР» и ФИО4 от имени ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России и применении последствий ее недействительности в виде признания у ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России отсутствующими обязательств по указанной сделке, правомерно оставлено без удовлетворения, в силу следующего.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки). 

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Сделка, предусматривающая изменение существенных условий (предмета) контракта, является ничтожной (п. 2 ст. 168 ГК РФ). 

Между тем, в соответствии с п. 8 ст. 448 ГК РФ условия договора, заключенного по результатам торгов в случаях, когда его заключение в соответствии с законом допускается только путем проведения торгов, могут быть изменены сторонами: по основаниям, установленным законом; в связи с изменением размера процентов за пользование займом при изменении ключевой ставки Банка России (соразмерно такому изменению), если на торгах заключался договор займа (кредита); по иным основаниям, если изменение договора не повлияет на его условия, имевшие существенное значение для определения цены на торгах. 

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ) изменение существенных условий контракта при его исполнении не допускается, за исключением их изменения по соглашению сторон в случае, если возможность изменения условий контракта была предусмотрена документацией о закупке и контрактом. Указанный пункт Закона № 44-ФЗ, утративший силу с 01.01.2022, действовал в период проведения электронного аукциона, заключения контракта и его исполнения истцом и потому подлежит применению к правоотношениям, сложившимся между истцом и ответчиком. 

В соответствии с п. 11.6 Контракта по согласованию Заказчика с Исполнителем допускается оказание услуг, качество, технические и функциональные характеристики (потребительские свойства) которого являются улучшенными по сравнению с качеством и характеристиками Услуг, указанными в контракте. 

Условиями Технического задания предусмотрена установка специального программного обеспечения (С ПО) на серверах VMware vCenter и VMware ESXi, производителем которого является компания VMware (США). Постановлением Правительства РФ от 16.11.2015 № 1236 «Об установлении запрета на допуск программного обеспечения, происходящего из иностранных государств, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд» установлен запрет на допуск программ для ЭВМ и баз данных, реализуемых независимо от вида договора на материальном носителе и (или) в электронном виде по каналам связи, происходящих из иностранных государств (за исключением программного обеспечения, включенного в единый реестр программ для электронных вычислительных машин и баз данных из государств - членов Евразийского экономического союза, за исключением Российской Федерации), а также исключительных прав на такое программное обеспечение и прав использования такого программного обеспечения, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд. 

В связи с этим при проведении предусмотренных контрактом работ по защите среды виртуализации Государственной информационной системы в области обеспечения химической и биологической безопасности (ГИС ХББ) исключалось использование СПО производства VMware. 

Заказчиком для выполнения работ Исполнителю предоставлено СПО, включенное в Единый реестр российских программ для электронных вычислительных машин и баз данных: «Аккорд-KVM» и «:Брест». Установка указанного СПО на серверы Заказчика соответствовала цели контракта, не повлекла увеличения его цены и привела к достижению предусмотренного Техническим заданием результата. 

Таким образом, изменение технического задания в части подлежащего установке СПО обусловлено предоставленной Заказчиком Исполнителю для выполнения работ инфраструктурой и направлено на соблюдение требований законодательства в сфере информационной безопасности. 

Такое изменение следует рассматривать как улучшение качества и характеристик предусмотренных контрактом работ (услуг). 

Работы выполнялись на объекте, расположенном на территории Заказчика, об окончании их выполнения Заказчик был осведомлен, результат работ принят представителем Заказчика путем подписания технического акта № 1 от 24.12.2021. 

В то же время судом установлено, что ФИО4, подписавший указанный Технический акт, являлся на момент подписания технического акта № 1 от 24.12.2021 работником Заказчика, занимавшим должность начальника отделения информационно-аналитической поддержки и организации взаимодействия ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России. 

Наличие у данного лица полномочий на подписание документов от имени Заказчика предполагалось в силу обстановки (ст. 402 ГК РФ), в том числе и с учетом того обстоятельства, что им подписывались от имени ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России документы по иным контрактам, заключенным между истцом и ответчиком.

Указанный факт подтвержден вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 26.09.2022 по делу № А40-50027/22-27-347. 

Согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Кроме того, суд первой инстанции указал, что подписанный сторонами технический акт не является сделкой по смыслу ст. 153 ГК РФ.

В связи с изложенным, требование о признании на основании ст. 168 ГК РФ сделки недействительной в отношении данного акта было правомерно отклонено.

Требование ответчика о расторжении контракта № 0373100068220001701 от 28.12.2020, заключенного между ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России и ЗАО «ОКБ САПР», суд первой инстанции посчитал подлежащим удовлетворению, в силу следующего.

В соответствии с ч. 8 ст. 95 Закона № 44-ФЗ расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством. 

Положениями п.п. 11.1 Контракта предусмотрено, что контракт может быть расторгнут по соглашению Сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны Контракта от исполнения Контракта в соответствии с гражданским законодательством. 

В силу п. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 

1) при существенном нарушении договора другой стороной; 

2) в иных случаях, предусмотренных указанным Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. 

Положениями ст. 708 ГК РФ установлено, что в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. 

По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). 

Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы (пункт 1). 

Указанные в п. 2 ст. 405 настоящего Кодекса последствия просрочки исполнения наступают при нарушении конечного срока выполнения работы, а также иных установленных договором подряда сроков. 

При этом из положений п. 2 ст. 405 ГК РФ следует, что, если вследствие просрочки должника исполнение утратило интерес для кредитора, он может отказаться от принятия исполнения. 

В силу ст. 715 ГК РФ если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков (пункт 2). 

Если во время выполнения работы станет очевидным, что она не будет выполнена надлежащим образом, заказчик вправе назначить подрядчику разумный срок для устранения недостатков и при неисполнении подрядчиком в назначенный срок этого требования отказаться от договора подряда либо поручить исправление работ другому лицу за счет подрядчика, а также потребовать возмещения убытков (пункт 3). 

Между тем, как указывает ответчик, услуги (работы), предусмотренные Техническим заданием к контракту, истцом не выполнены, надлежащее функционирование результатов работ заказчику не продемонстрировано, результат не передан. 

Определением суда первой инстанции по настоящему делу в целях проверки доводов ответчика о фактически выполненных истцом работах назначена компьютерно-техническая экспертиза, проведение которой поручено эксперту АНО «Судебно-экспертный центр «Специалист» ФИО5. 

Перед экспертом поставлен следующий вопрос: определить объем и качество фактически выполненных работ, отраженных в приложении № 1 (техническое задание) к контракту от 28.12.2020 № 0373100068220001701 (соответствие требованиям технического задания к контракту, проектной документации в отношении ГИС ХББ, требованиям ГОСТ и иных нормативно-технических документов, обязательным требованиям, предъявляемым к таким работам), работоспособность (потребительскую ценность) результатов работ.

Согласно выводам заключения эксперта АНО «Судебно-экспертный центр «Специалист» № 66-05/23, фактически выполненные работы по объему и качеству не соответствуют,= требованиям технического задания к контракту № 0373100068220001701 от 28.12.2020 и проектной документации в отношении ГИС ХББ. Установленные в процессе исследования результаты работ не являются работоспособным продуктом.

В указанном заключении приведены содержание и результаты исследований, а также оценка их результатов в отношении каждого из видов работ, приведенных в техническом задании (приложение № 1) к спорному контракту (далее - ТЗ). Из заключения эксперта следует, что:

- в части работ по разработке архитектуры сети, фактически выполненные работы частично соответствуют требованиям контракта и ТЗ. При этом эксперты указывают, что схемы физической и логической топологии сети были разработаны. Коммутацию по разработанным схемам сети выполнить невозможно, так как на данных схемах указано не все оборудование, необходимое для полной и безотказной работы системы. Работы по выбору оптимальной топологии сети, разработке схем информационных потоков, отказоустойчивости со стороны сервис провайдера или внешнего сегмента сети, отказоустойчивости со стороны локального сегмента сети, отказоустойчивости со стороны сетевого оборудования, проработке возможности использования протоколов на уровне L2 и L3 стандартной модели - не соответствуют требованиям контракта и ТЗ. Схемы информационных потоков, отказоустойчивости, проработки возможности использования протоколов на уровне L2 и L3 стандартной модели – отсутствуют;

- в части работ по сегментации сети, фактически выполненные работы не представляется возможным определить. Отсутствует возможность подключения к сетевым интерфейсам коммутатора, в части работ по внедрению средств защиты, фактически выполненные работы соответствуют требованиям контракта и ТЗ в части монтажа в стойку многофункционального комплекса сетевой защиты и сервера с доверенной загрузкой. Работы по подключению питания многофункционального комплекса сетевой защиты и сервера с доверенной загрузкой, коммутации сетевых интерфейсов многофункционального комплекса сетевой защиты и сервера с доверенной загрузкой, коммутации отказоустойчивого решения, настройке SNMP/Rsyslog и других протоколов - не соответствуют требованиям контракта и ТЗ. Коммутация проводов питания для многофункционального комплекса отсутствовала. Коммутация сетевых интерфейсов многофункционального комплекса сетевой защиты и сервера с доверенной загрузкой не была выполнена. Настройку статических маршрутов не представляется возможным определить, отсутствует возможность подключения к сетевым интерфейсам коммутатора. Настройка SNMP/Rsyslog экспертами не обнаружена, в части работ по определению основных информационных потоков, фактически выполненные работы не соответствуют требованиям контракта и ТЗ. Схемы информационных потоков отсутствуют, в части работ по разработке перечня правил межсетевого экранирования сети, фактически выполненные работы, а также их соответствие требованиям контракта и ТЗ не представляется возможным определить. Отсутствует возможность подключения к сетевым интерфейсам межсетевого экрана;

- в части работ по настройке функции межсетевого экранирования на криптошлюзе, фактически выполненные работы, а также их соответствие требованиям контракта и ТЗ не представляется возможным определить. Отсутствует возможность подключения к сетевым интерфейсам межсетевого экрана; 

- в части работ по настройке функции обнаружения вторжений на криптошлюзе, фактически выполненные работы, а также их соответствие требованиям контракта и ТЗ не представляется возможным определить. Отсутствует возможность подключения к сетевым интерфейсам межсетевого экрана; 

- в части работ по установке и настройке клиентских частей на рабочих станциях фактически выполненные работы не соответствуют требованиям контракта и ТЗ. Экспертами не обнаружены рабочие станции, подключенные к центральному серверу; 

- в части работ по выпуску ключевой информации для функции шифрования фактически выполненные работы не соответствуют требованиям контракта и ТЗ. Экспертами не обнаружена ключевая информация для функции шифрования. СДЗ «Аккорд-АМДЗ» в аппаратных частях серверов виртуализации VMware ESXi не обнаружены. Персональные USB-идентификаторов администраторов безопасности информации средств администрирования СДЗ отсутствуют. Рабочие станции подключенные к центральному серверу отсутствуют. Персональные USBидентификаторы администраторов безопасности информации и администрирования виртуальной инфраструктуры средствами администрирования СДЗ отсутствуют. Экспертами не обнаружены рабочие станции, подключенные к центральному серверу. ПО VMware vCenter экспертами не обнаружено. Установка СПО на серверах VMware ESXi с использованием средств централизованного удаленного администрирования экспертами не обнаружена; 

- в части работ по установке файлов лицензий, требованиям контракта и ТЗ соответствуют только работы по созданию в инфраструктуре необходимых виртуальных машин и настройке режимов авторизации и парольной дисциплины администраторов безопасности информации. Работы по установке опытного образца ГИС ХББ частично соответствуют требованиям контракта и ТЗ, опытный образец ГИС ХББ установлен на Сервере 1, но имеет ошибки работоспособности. Фактическое выполнение иных работ, а также их соответствие требованиям контракта и ТЗ не представляется возможным определить. При этом экспертами не обнаружены сервис регистрации событий, СПО СЗИ НСД в составе виртуальных машин, расчет контрольных сумм аппаратной платформы серверов VMware ESXi и образа гипервизора, ПО VMware vCenter, СПО на серверах VMware ESXi с использованием средств централизованного удаленного администрирования, расчет контрольных сумм и настройка доверенной загрузки виртуальных машин. Работы по созданию резервных копий настроенной конфигурации не соответствуют требованиям контракта и ТЗ, резервные копии настроенной конфигурации отсутствуют. В заключении эксперта также отмечается, что в процессе исследования установлено, что часть работ, указанных в ТЗ выполнено или частично выполнено, однако их количество и тип работ по отношению к общему объему не значителен. В этой связи и с учетом того, что из-за особенностей общего текущего состояния системы, не представляется сказать, когда именно проводились выполненные работы (после 28.12.2020 (дата заключения контракта), в 2017 году или ранее). Эксперт приходит к выводу о том, что фактически выполненные работы, по объему и качеству не соответствуют требованиям технического задания к контракту и проектной документации в отношении ГИС ХББ. Выполненные работы не могут являться работоспособным продуктом. 4. Вместе с тем, выводы, изложенные в заключении эксперта подтверждаются и согласуются с содержанием технического акта №1 от 24.12.2021, из которого также следует, что работы, поименованные в указанном техническом акте, на дату его составления исполнителем выполнены не были; 

- в части работ по определению основных информационных потоков в техническом акте указано следующее: ждем дополнительной информации от коллег по движению основных и побочных информационных потоков. При получении информации по информационным потокам будет сделана приоритизация. При получении информации по информационным потокам будет сделана сегментация. Ждем информацию по критериям фильтрации сетевого трафика. Необходимо получить у заказчика четкие руководства куда пускать, кого куда нельзя пускать, между какими сегментами обмен трафика возможен, а между каким запрещен; 

- в части работ по установке и настройке клиентских частей на рабочих станциях в техническом акте указано следующее: внешние пользователи отсутствуют; 

- в части выполнения работ по выпуску ключевой информации для функции шифрования в техническом акте указано: ключи и сертификаты будут выпущены по факту появления удалённых пользователей; 

- в части установки технических и программных средств защиты среды виртуализации в техническом акте не содержится сведений о фактическом выполнении указанных работ (указано, что работы «должны быть выполнены»). 

- из содержания акта не следует, что при его составлении производилась проверка работоспособности результатов работ и результаты указанной проверки были положительными.

Исходя из изложенного, встречные исковые требования в части расторжения контракта от 28.12.2020 № 0373100068220001701, заключенного между ЗАО «ОКБ САПР» и ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, были правомерно удовлетворены.

Девятый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены или изменения решения суда.

Довод апелляционной жалобы истца о том, что экспертное заключение АНО «Судебно-экспертный центр «Специалист» не может быть принято в качестве доказательства ненадлежащего исполнения обязательства, отклоняется судом апелляционной инстанции.

В указанном экспертном заключении экспертом дан четкий и ясный ответ на поставленные арбитражным судом вопросы.

Каких-либо неясностей в заключении эксперта не усматривается.

В заключении эксперта исследование проведено объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, а заключение эксперта основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. Доказательств обратного истцом не представлено.

Таким образом, экспертом в полной мере соблюдены базовые принципы судебно-экспертной деятельности - принципы научной обоснованности, полноты, всесторонности и объективности исследований, установленные статьей 8 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 № 73-ФЗ.

Оценив, экспертное заключение, арбитражные суды обеих инстанций нашли его соответствующим требованиям статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отражающим все предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения, основанным на материалах дела, и пришел к выводу, об отсутствии оснований не доверять выводам экспертов, поскольку они согласуются с обстоятельствами дела и иными доказательствами по делу, в этой связи экспертное заключение коллегия считает надлежащим доказательством по делу.

Кроме того, суд отмечает, что истцом приведены общие, не конкретизированные замечания в отношении экспертного заключения, выражающих смысл в стандартных фразах.

На основании вышеуказанного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что представленное в материалы дела экспертное заключение является полным, мотивированным и не содержит противоречий, полностью соответствует Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 № 73-ФЗ, экспертом соблюден стандарт оценки, экспертиза проведена компетентным лицом, имеющим значительный стаж экспертной работы, которое было предупреждено об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, в связи с чем, ввиду отсутствия сомнений в обоснованности заключения эксперта, а также отсутствия противоречий в выводах эксперта оснований для признания представленного заключения необоснованным, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела, также подлежат отклонению.

Судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, верно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Доводы подателя апелляционной жалобы об обратном основаны на переоценке представленных в дело доказательств. Иное толкование заявителем положений гражданского законодательства, а также иная оценка обстоятельств настоящего дела не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального права. 

Принцип правовой определенности предполагает, что стороны не вправе требовать пересмотра решения суда только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления другого содержания. Иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, - не может являться поводом для отмены состоявшегося по настоящему делу решения.

Арбитражным судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства и исследованы доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права, вынесено по существу законное и обоснованное решение.

Оснований, установленных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены судебного решения арбитражного суда первой инстанции, по настоящему делу не имеется.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб относятся на заявителей.

Руководствуясь статьями 176, 266-268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 10.11.2023 по делу № А40-88279/22 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      Е.В. Бодрова 

Судьи:                                                                                               Е.Е. Кузнецова 

                                                                                                           В.И. Тетюк 

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.