Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6 http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-68414/2024

29 декабря 2025 года

г.Санкт-Петербург

Резолютивная часть решения объявлена 11 декабря 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 29 декабря 2025 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:

судьи Душечкина А.И.,

При ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания Суменковой С.О.

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление

истец: Банк ВТБ (ПАО) (адрес: 191144, Санкт-Петербург, пер. Дегтярный, д. 11, литер А, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 22.11.2002, ИНН: 

<

***>, КПП: 784201001);

ответчик: KB Kookmin Bank (Южная Корея) (Per. номер 1101112365321 Адрес: 26, Gukjegeumyung-ro 8-gil, Yeongdeungpo-gu, 07330, Seoul, South Korea)

третье лицо: Центральный Банк Российской Федерации (адрес: 107016, Москва, вн.тер.г. Муниципальный округ Мещанский, у. Неглинная, д. 12, к. В, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 10.01.2003, ИНН: 

<

***>, КПП: 770201001);

о взыскании убытков

при участии:

- от истца: ФИО1 (доверенность от 15.07.2025), ФИО2 (доверенность от 28.11.2023);

- от ответчика: ФИО3 (доверенность от 19.05.2025);

- от третьего лица: не явился, извещен

установил:

Банк ВТБ (ПАО) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к KB Kookmin Bank (Южная Корея) о взыскании убытков в размере 1 120 898 847 южнокорейских вон.

От ответчика поступило ходатайство о привлечении третьего лица Центральный Банк Российской Федерации, а также письменные возражения, в которых просит оставить иск без рассмотрения.

Определением от 26.06.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Центральный Банк Российской Федерации.

В судебном заседании 21.08.2025 ответчиком заявлено ходатайство об оставлении иска без рассмотрения, ответчик также просил отложить судебное заседание; истец возражал в отложении и в оставлении иска без рассмотрения.

Рассмотрев ходатайство ответчика об оставлении заявления без рассмотрения, суд пришел к следующим выводам.

По смыслу статьи 252 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) при наличии пророгационного соглашения о передаче спора в компетентный суд иностранного государства арбитражный суд Российской Федерации оставляет исковое заявление, заявление без рассмотрения, если любая из сторон не позднее дня представления своего первого заявления по существу спора в арбитражном суде первой инстанции заявит по этому основанию возражение в отношении рассмотрения дела в арбитражном суде Российской Федерации, за исключением случаев, если арбитражный суд установит, что пророгационное соглашение недействительно, утратило силу, не может быть исполнено или не предусматривает исключение компетенции арбитражных судов Российской Федерации (часть 5 статьи 3, пункт 5 части 1 статьи 148 АПК РФ).

Указанные правила применяются вне зависимости от того, находится ли в производстве иностранного суда дело по спору между сторонами в связи с пророгационным соглашением.

В основе общих правил определения компетенции арбитражных судов Российской Федерации лежит принцип наличия тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации, поэтому нормы части 1 статьи 247 АПК РФ должны толковаться с учетом этого принципа. Перечень оснований компетенции арбитражных судов Российской Федерации, установленный частью 1 статьи 247 АПК РФ Федерации, не является исчерпывающим.

Частью 2 статьи 247 АПК РФ предусмотрено, что арбитражные суды в Российской Федерации рассматривают экономические споры и другие дела, связанные с предпринимательской и иной экономической деятельностью с участием иностранных лиц и отнесенные в соответствии со статьями 248 и 248.1 АПК РФ к их исключительной компетенции.

Между тем ответчик, при заявлении ходатайства об оставлении иска без рассмотрения, не учел подлежащую применению статью 248.1 АПК РФ, относящую споры, основанием которых являются ограничительные меры, введенные иностранным государством, к исключительной компетенции арбитражных судов Российской Федерации.

В соответствии со статьей 248.1 АПК РФ, если иное не установлено международным договором Российской Федерации или соглашением сторон, в соответствии с которыми рассмотрение споров с их участием отнесено к компетенции иностранных судов, международных коммерческих арбитражей, находящихся за пределами территории Российской Федерации, к исключительной компетенции арбитражных судов в Российской Федерации относятся дела по спорам с участием лиц, в отношении которых применяются меры ограничительного характера иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза.

Согласно прямому указанию части 4 статьи 248.1 АПК РФ для применения исключительной компетенции арбитражных судов Российской Федерации достаточно применения мер ограничительного характера в отношении одного из лиц, участвующих в споре, создающих препятствия в доступе к правосудию. Соответственно, даже применение санкционных ограничений по настоящему делу, с учетом фактических

обстоятельств спора, достаточно для применения положений об исключительной компетенции арбитражных судов Российской Федерации.

Суд принял во внимание, что в отношении истца действуют обширные дискриминационные ограничения, не позволяющие ему равноправно с ответчиком участвовать в судебных разбирательствах, в связи с чем, пришел к выводу, что в рассматриваемом случае у суда отсутствуют основания для оставления принятого искового заявления без рассмотрения.

Определением от 04.09.2025 суд завершил предварительное судебное заседание, открыл основное судебное заседание.

В настоящем судебном заседании представители сторон огласили свои позиции.

Исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд установил следующее.

Банк ВТБ (ПАО) является контрагентом KB Kookmin Bank (ответчик) в рамках отношений из корреспондентского счета 996-8-KRW-01-7 (далее – Корреспондентский счет) на основании Распоряжения о порядке расчетов и ведения корреспондентского счета Ностро Банка ВТБ (ПАО) от 25.08.2016 № Р-655/241000 о ведении корреспондентского счета и Соглашения об оказании клиринговых услуг (далее – Соглашения).

24.02.2022 Управление по контролю за иностранными активами, подразделение Министерства финансов США (OFAC) включило Банк ВТБ (ПАО) в Список особо обозначенных граждан и заблокированных лиц (SDN-List). Одновременно с этим согласно Генеральной лицензии OFAC № 11, выпущенной во исполнение Исполнительного указа Президента США № 14024 от 15.04.2021 (далее – Генеральная лицензия), был предусмотрен период «свертывания» транзакций (wind-down period) с рядом российских организаций, включенных в SDN-List в этот день, в том числе Банком ВТБ (ПАО).

11.03.2022 истцом была получена выписка системы межбанковских сообщений SWIFT, в соответствии с которой остаток на Корреспондентском счете составляет 1 280 898 847 южнокорейских вон.

12.03.2022 истец был отключен от системы межбанковских сообщений SWIFT на основании Регламента ЕС 2022/345 от 01 марта 2022 г., дополнившего Регламент ЕС 833/2014 статьей 5h.

26.02.2024 в адрес ответчика было направлено требование Банка ВТБ (ПАО) о незамедлительном возврате денежных средств на Корреспондентском счете, которое было получено ответчиком 07.03.2024.

Неисполнение указанной претензии послужил основанием для обращения в суд с настоящим исковым заявлением.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 1 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Исходя из положений ст. 15 и ст. 393 ГК РФ для удовлетворения требования необходимо доказать следующие обстоятельства:

- противоправность действий (бездействий) причинителя убытков; - факт причинения убытков и их размер с разумной степенью достоверности;

- причинно-следственную связь между действиями (бездействиями) причинителя вреда.

Исходя из разъяснений п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинно-следственную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера, причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении причинно-следственной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинно-следственной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (п. 2 ст. 401 ГК РФ).

В рассматриваемом случае Банк ВТБ обладает правами на денежные средства, находящиеся на корреспондентском счете, открытом в KB Kookmin Bank, что не оспаривается ответчиком. Однако при этом Банк ВТБ фактически лишен возможности на получение денежных средств в связи с их неправомерным, по мнению истца, удержанием ответчиком, который тем самым нарушает его права на пользование и распоряжение данными денежными средствами.

Следовательно, бездействие ответчика по невозврату денежных средств истца, находящихся на банковских счетах, открытых в Kookmin Bank, привело к возникновению на стороне истца убытков в размере 1 120 898 847 южнокорейских вон, то есть в размере денежных сумм согласно выпискам с банковских счетов.

Таким образом, истцом избран надлежащий способ защиты нарушенных прав и доказан необходимый состав для взыскания с ответчика убытков.

Доводы ответчика о необходимости применения в рамках настоящего спора корейского права отклоняются судом, поскольку требования истца возникли из правоотношений по причинению вреда на территории Российской Федерации, к которым подлежит применению право Российской Федерации.

Кроме этого, в силу положений ст. 1193 ГК РФ норма иностранного права в исключительных случаях не применяется, когда последствия ее применения явно противоречили бы основам правопорядка (публичному порядку) Российской Федерации с учетом характера отношений, осложненных иностранным элементом. В рассматриваемом случае, блокируя денежные средства, причитающиеся истцу, ответчик ссылается на антироссийские санкции. Признание и реализация указанных санкций на территории Российской Федерации явно противоречили бы основам правопорядка (публичному порядку) Российской Федерации, что является достаточным основанием для применения ст. 1193 ГК РФ.

Как разъяснено в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 26.02.2013 № 156, под публичным порядком понимаются фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы государства.

К таким началам, в частности, относится запрет на совершение действий, прямо запрещенных сверхимперативными нормами законодательства Российской Федерации (ст. 1192 ГК РФ), если этими действиями наносится ущерб суверенитету или безопасности государства.

Принятые санкционные ограничения, которые препятствуют перечислению денежных средств истцу, противоречат основополагающим принципам, которые предусмотрены в Конституции РФ.

Согласно п. 3 ст. 55 Конституции РФ введение запретов (ограничений) в отношении российских юридических лиц в части реализации ими своих прав на территории Российской Федерации возможно только на основании федерального закона. Действующее законодательство Российской Федерации не устанавливает обязанность российских юридических лиц исполнять ограничения, введенные международными организациями или иностранными государствами против Российской Федерации и российских организаций.

В связи с изложенным, нормы иностранного права, устанавливающие санкционные ограничения, не подлежат применению в настоящем деле.

Согласно п. 1 ст. 1219 ГК РФ к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, применяется право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для требования о возмещении вреда.

В случае, когда в результате такого действия или иного обстоятельства вред наступил в другой стране, может быть применено право этой страны, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране

В п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 24 от 09.07.2019 «О применении норм международного частного права судами Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума № 24) указано, что, если требование возникло из причинения вреда действием или иным обстоятельством, имевшим место на территории Российской Федерации, или при наступлении вреда на территории Российской Федерации, суд вправе применить к отношениям сторон право Российской Федерации.

В настоящем случае местом наступления вреда (последствий от причиненного ущерба) является Российская Федерация. Осведомленность ответчика о наступлении вреда на территории Российской Федерации подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Таким образом, поскольку последствия причинения вреда действиями (бездействием) ответчика наступили на территории Российской Федерации, и ответчик располагал информацией о месте наступления вреда, применимым правом к настоящим правоотношениям является право Российской Федерации.

Положение п. 2 ст. 1064 ГК РФ закрепляет в рамках общих оснований ответственности за причинение вреда презумпцию вины причинителя и возлагает на него бремя доказывания своей невиновности (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28.05.2009г. № 581- 0-0).

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании

имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В настоящем деле истец представил суду надлежащие доказательства противоправного поведения ответчика, в связи с чем, с учетом изложенного исковые требования в части взыскания с ответчика 1 120 898 847 южнокорейских вон в российских рублях эквивалентных официальному курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату оплаты (дату списания денежных средств с расчетного счета) подлежат удовлетворению.

Доводы ответчика о невозможности возврата денежных средств Банку ВТБ судом отклоняются, поскольку экономические санкции иностранного государства, какого-либо государственного союза, объединения не могут выступать в качестве основания для нарушения прав российского юридического лица, в том числе посредством одностороннего отказа от исполнения обязательств, поскольку экономические санкции противоречат публичному порядку Российской Федерации и не подлежат применению на ее территории в силу прямого указания закона.

Ссылки ответчика на санкционную оговорку в качестве обоснования правомерности своих действий по блокированию денежных средств Банка ВТБ подлежат отклонению судом, поскольку, во-первых, Банком ВТБ заявлены требования о взыскании убытков за причиненный ответчиком ущерб (деликт), и, во-вторых, применение санкционной оговорки в любом случае противоречило бы российскому публичному порядку, поскольку фактически привело бы к легализации санкций иностранных недружественных государства в отношении Российской Федерации, ее физических и юридических лиц, что является недопустимым.

Публичное право не обладает экстерриториальным характером, а потому санкционное законодательство Южной Кореи не порождает прав и не налагает обязанностей на российских граждан и юридических лиц, что соответствует фундаментальным принципам о недопустимости вмешательства во внутренние дела государств и суверенитета государств.

На незаконность действий, связанных с применением экономических санкций иностранных государств, прямо указано в п. 1 ст. 1 Федерального закона от 04.06.2018 № 127-ФЗ «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия Соединенных Штатов Америки и иных иностранных государств», где, в частности, экономические санкции в отношении Российской Федерации, ее граждан или российских юридических лиц отнесены к числу недружественных действий, представляющих угрозу территориальной целостности Российской Федерации, и направленных на ее экономическую и политическую дестабилизацию.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 № 8-П не подлежит судебной защите право, реализация которого обусловлена следованием режиму санкций против Российской Федерации, ее хозяйствующих субъектов, которые установлены каким-либо государством вне надлежащей международно-правовой процедуры и в противоречии с многосторонними международными договорами, участником которых является Российская Федерация.

Признание судом обязательности соблюдения сторонами спора по рассматриваемому делу антироссийских экономических санкций, установленных нормативно-правовыми актами Южной Кореи, означало бы нарушение основополагающих принципов, включая нарушение запрета на злоупотребление правом, и противоречило бы публичному порядку Российской Федерации.

В связи с изложенным, указанные Ответчиком нормативно-правовые акты Южной Кореи не подлежат исполнению на территории Российской Федерации, а нормы иностранного права, устанавливающие санкционные ограничения, не подлежат

применению в настоящем деле, поскольку последствия от их применения будут противоречить публичному порядку Российской Федерации.

Довод Ответчика о невозможности исполнить решение суда по настоящему делу, со ссылкой, что возможность возврата денежных средств поставлена в зависимость от национального правового регулирования, а в случае совершения Ответчиком запрещенной (в связи с введенными санкциями в отношении РФ и банков РФ) транзакции в отношении него могут быть применены меры ответственности, не является основанием для отказа в иске, так как указанное обстоятельство не является риском истца.

Довод Ответчика о возможности инициирования Истцом судебного разбирательства на территории Республики Корея, также не является основанием для отказа истцу в иске.

Доводы ответчика со ссылкой судебную практику, в рамках которой в удовлетворении требований, по его мнению, аналогичных требований было отказано так как спорные денежные средства истцом не были утрачены, а заблокированы и могут быть возвращены истцу в случае, если OFAC выдаст истцу специальное разрешение на разблокировку спорных платежей являются несостоятельными, так как основаны на иных фактических обстоятельствах рассматриваемых дел, в связи с чем суд считает, что истец обоснованно обратился в суд с настоящими требованиями и использовал надлежащий способ защиты нарушенных прав.

При этом, суд обращает внимание, что 04.03.2022 истцом от ответчика было получено SWIFT-сообщение о закрытии в одностороннем порядке корреспондентских счетов. 11.03.2022 года истец получил сообщение о размере денежных средств находящихся на счете. Ответчик в обоснование своих возражений указывает на то, что у истца имелась возможность по переводу спорных денежных средств в период «свертывания».

Вместе с тем, из представленного сообщения 11.03.2022 не представляется возможным сделать вывод о том, что истцу предложено перевести денежные средства. Кроме того, суд обращает внимание, что истец был отключен от системы SWIFT уже 12.03.2022, в связи с чем, сделать вывод о достаточности времени для перевода, не представляется возможным.

Вместе с тем, суд приходит к выводу о прекращении права собственности истца на денежные средства, находящиеся на корреспонденском счету иностранного банка с даты фактического исполнения решения суда ответчиком, поскольку согласно Постановлению Президиума ВАС РФ от 17.07.2012 по делу N А55-11353/2010 при решении вопроса о взыскании убытков суд может разрешить вопрос о судьбе имущества (определить, за кем оно остается по итогам рассмотрения спора), в том числе, без заявления самостоятельного требования об этом.

Действующее законодательство Российской Федерации не допускает возможности взыскания с ответчика стоимости актива, если соответствующий актив остается у истца во владении, поскольку в ином случае на стороне истца возникнет неосновательное обогащение.

Судебные расходы подлежат распределению в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно телекоммуникационной сети «Интернет».

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

Взыскать с KB Kookmin Bank (Южная Корея) (Per. номер 1101112365321) пользу Банка ВТБ (публичное акционерное общество) (ИНН: 

<

***>) убытки в размере 1 120 898 847 южнокорейских вон по курсу Центрального Банка России на день оплаты, а также 200 000 руб. государственной пошлины.

С момента исполнения решения суда по настоящему делу признать прекращенным право собственности Банка ВТБ (публичное акционерное общество) на денежные средства в размере 1 120 898 847 южнокорейских вон, находящихся на корреспондентском счету корреспондентского счета KB Kookmin Bank (Южная Корея) № 996-8-KRW-01-7.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Душечкина А.И.