Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-196017/24-133-807

30 апреля 2025 г.

город Москва

Резолютивная часть решения объявлена 17 апреля 2025 г.

Решение в полном объеме изготовлено 30 апреля 2025 г.

Арбитражный суд в составе:

судьи Михайловой Е.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Елагиным И.Д.,

рассмотрел в открытом судебном заседании исковое заявление

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ВОСТОК" (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 15.02.2013, ИНН: 

<

***>, КПП: 771801001, 107023, Г.МОСКВА, УЛ. ЭЛЕКТРОЗАВОДСКАЯ, Д. 52, СТР. 14, ЭТАЖ 01 ПОМЕЩ 02)

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СКВАЖИНЫ СУРГУТА" ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 27.05.2013, ИНН: 

<

***>, КПП: 773001001, 121087, Г.МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ФИЛЕВСКИЙ ПАРК, ПР-Д БАГРАТИОНОВСКИЙ, Д. 7, К. 2, ЭТАЖ 04, ПОМЕЩ. 419-420)

третьи лица:

ГЕНЕРАЛЬНАЯ ПРОКУРАТУРА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИ (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 08.02.2003, ИНН: 

<

***>, 125993, Г.МОСКВА, УЛ. ДМИТРОВКА Б., Д.15А, К.1),

ФЕДЕРАЛЬНАЯ НАЛОГОВАЯ СЛУЖБА (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 14.10.2004, ИНН: 

<

***>, 127381, Г.МОСКВА, УЛ. НЕГЛИННАЯ, Д. 23)

ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО БАНК "ЮГРА" (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 23.07.2002, ИНН: 

<

***>, 101000, Г.МОСКВА, ПР-Д ЛУБЯНСКИЙ, Д. 27/1, СТР. 1) в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов».

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО УПРАВЛЕНИЮ ГОСУДАРСТВЕННЫМ ИМУЩЕСТВОМ (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 10.07.2008, ИНН: 

<

***>, 109012, Г.МОСКВА, ПЕР. НИКОЛЬСКИЙ, Д. 9).

о расторжении договора и истребовании имущества

при участии:

от истца: ФИО1, по дов. от 04.03.2024, предст. паспорт, диплом

от ответчика: ФИО2, по дов. от 28.02.2024, предст. паспорт, диплом

от третьего лица ФЕДЕРАЛЬНАЯ НАЛОГОВАЯ СЛУЖБА: ФИО3, по дов. от 11.10.2024 № 22-18/440, предст. паспорт, диплом; после перерыва: не явился, извещен;

Федеральное агентство по управлению имуществом (

<

***>): ФИО4 дов. от 17.10.2024, предст. паспорт, диплом; после перерыва: не явился, извещен;

Агентство по страхованию вкладов (7708514824): ФИО5 по дов. от 09.01.2025, предст. паспорт, диплом, после перерыва: не явился, извещен;

У С Т А Н О В И Л:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ВОСТОК" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СКВАЖИНЫ СУРГУТА" (далее – ответчик) о признании расторгнутыми договоров аренды имущества №№ 1-10 от 23.06.2020 и обязании ответчика возвратить истцу имущество, переданное по договорам аренды №№ 1-10 от 23.06.2020.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, определениями от 17.10.2024 и 30.01.2025 привлечены Федеральное агентство по управлению государственным имуществом, ФНС России, Генеральная прокуратура Российской Федерации (РФ), ПАО «Банк «Югра», в порядке ст. 51 АПК РФ.

В судебном заседании объявлялся перерыв в порядке ст. 163 АПК РФ с 03.04.2025 по 17.04.2025  до 09 часов 15 минутю с целью представления возражений от ПАО  БАНК "ЮГРА" (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 23.07.2002, ИНН: 

<

***>, 101000, Г.МОСКВА, ПР-Д ЛУБЯНСКИЙ, Д. 27/1, СТР. 1) в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов».    После окончания судебного перерыва третье лицо явку не обеспечило.    К началу судебного заседания 17.04.2025 г. в 09 часов  15 минут  от Агентства  по страхованию вкладов отзыв не поступил.  Обработанные  Арбитражным судом  в 12 часов 39 минут  дополнительные доказательства  от  третьего  лица судом не рассматривались, так как фактически поступили после проведения судебного заседания. Оснований для отложения судебного  заседания суд не установил.

Представитель истца настаивал на удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в иске и возражениях на отзыв ответчика.

Представитель ответчика возражал относительно исковых требований по доводам, изложенным в представленных отзывах на иск.

Представители третьих лиц изложили позиции по спору.

Выслушав представителей истца, ответчика и третьих лиц, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Как указывает истец в обоснование иска и следует из материалов дела, между истцом (арендодатель) и ответчиком (арендатор) заключен договор аренды от 15.03.2020 № 20ESP0274K, по условиям п. 1.1 которых истец обязался передать ответчику в аренду имущество, указанное в приложениях № 1 к договорам.

В соответствии с п. 1.2 договоров передача имущества арендатору и его возврат арендодателю осуществляются на основании подписываемого уполномоченными представителями сторон акта приема передачи по форме, установленной в приложении № 2 к договорам.

Согласно п. 2.1 договоров они вступают в силу с момента их подписания, заключены на период конкурсного производства, введенного в отношении арендодателя либо до момента реализации переданного имущества в рамках дела о банкротстве арендодателя и действует до полного исполнения сторонами взятых на себя обязательств. В случае продления процедуры конкурсного производства в отношении арендодателя в рамках дела о банкротстве № А40-101786/2018, срок действия договоров продлевается автоматически на срок продления процедуры конкурсного производства.

В соответствии с п. 2.2 договоров в случае установления арбитражным судом передаваемого по договорам аренды имущества статуса залогового имущества, при отсутствии согласия залогового кредитора на аренду такого имущества договор расторгается с даты принятия арбитражным судом соответствующего определения.

Согласно п. 3.1.1 договоров арендодатель обязан передать арендатору имущество в состоянии, соответствующем его назначению и целям использования.

В соответствии с п.п. 3.4.2, 4.2, 4.4 договоров арендатор обязался своевременно ежемесячно вносить арендную плату за пользование имуществом в порядке и размере, предусмотренных договорами.

Согласно п.п. 5.1, 5.2 договоров по истечении срока аренды, а равно при расторжении договоров, исключении имущества из договоров, арендатор обязан принять меры по подготовке имущества к передаче и возвратить арендодателю имущество в состоянии не хуже, чем было получено, с учетом нормального износа.

В соответствии с п. 5.3 договоров арендатор обязуется возвратить имущество арендодателю по акту приема-передачи в течение 3 дней с момента истечения срока аренды или исключения имущества из договоров, если договоры не продлены или не расторгнуты сторонами, либо со дня расторжения договоров.

Согласно п. 5.4 договоров имущество считается возвращенным арендатором арендодателю с момента подписания сторонами акта приема-передачи имущества.

В связи с невнесением ответчиком арендных платежей более двух раз подряд по истечении установленных договорами сроков платежей истец направил ответчику уведомление от 27.06.2024 № 425-426 о расторжении договоров №№ 1-10 от 23.06.2020 в одностороннем порядке на основании п. 3 ст. 619 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) и потребовал передать в срок до 15.07.2024 объекты, переданные по договорам аренды, по акту приема-передачи. Согласно чеку почтового отправления № ФД 6771 уведомление было направлено истцом ответчику 28.06.2024.

Ссылаясь на неисполнение ответчиком указанных в уведомлении требований, истец 20.08.2024 предъявил настоящий иск о расторжении договоров и обязании ответчика возвратить имущество.

Ответчик, Генеральная прокуратура РФ, Росимущество и ФНС РФ возражали против удовлетворения иска, указав, что договоры аренды в соответствии с п. 2 ст. 168 и п. 1 ст. 170 ГК РФ являются ничтожными мнимыми сделками, совершенными лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, и сделками, нарушающими требования закона и посягающие на публичные интересы государства. Истец не доказал, что истребуемое движимое имущество принадлежит ему на праве собственности и фактически находится в незаконном владении ответчика, в связи с чем основания для удовлетворения иска отсутствуют.

Изучив доводы лиц, участвующих в деле, и оценив все представленные в материалы дела доказательства, суд считает заявленные истцом требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Решением Замоскворецкого районного суда г.Москвы от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023 (далее - Решение от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023), оставленным без изменения Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда по делу № 33-38098/2023 от 11.10.2023, подтверждается, что 100% долей в уставном капитале ответчика, входившего в группу компаний (ГК) «Русь-Ойл» были изъяты в пользу государства в счет возмещения вреда, причиненного незаконной деятельностью прежних бенефициаров ответчика. Полномочия собственника актива осуществляются с 27.12.2023 Росимуществом, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ. Росимущество указало, что прежние руководители и сотрудники ответчика не передали никакие документы, оформленные в ходе исполнения спорных договоров. Решением от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023 подтверждается, что:

1) истец и ответчик входили в одну группу компаний «Русь-Ойл» (абз. 5 стр. 13, абз. 1 стр. 14, абз. 1 стр. 15, абз. 1 стр. 16, абз. 3 стр. 19, абз. 4 стр. 21, абз. 2 стр. 23, абз. 4 стр. 26, абз. 2 стр. 28, абз. 4 стр. 44 Решения от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023);

2) по результатам проверок налоговым органом установлено, что:

- налоговая и бухгалтерская отчетность истца и ответчика, входящих в одну группу, формировалась централизованно (абз. 3 стр. 19 Решения от 10.05.2023 по делу №02-0614/2023);

- имелись многочисленные факты нарушения организациями, входящими в группу компаний «Русь-Ойл», финансовой дисциплины, создания видимости реальной хозяйственной деятельности и перераспределения денежных средств внутри группы, совершения действий, направленных на придание вида легальности финансовым потокам, учитывая, что печати подконтрольных компаний находились в головном офисе и их налоговая и бухгалтерская отчетность формировалась централизованно (абз. 1 стр. 12, абз. 2 стр. 16, абз. 5 стр. 26, абз. 1 стр. 28 Решения от 10.05.2023 по делу №02-0614/2023);

3) истец и ответчик создавали видимость реальной хозяйственной деятельности, не имеющей действительного содержания, направленной на незаконный уход от налогообложения; заключали фиктивные сделки путем создания формального документооборота (стр. 25- 28 Решения от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023);

4) Генеральной прокуратурой РФ установлено, что в результате длительной противоправной деятельности вышеуказанной группы компаний, в том числе истца и ответчика, был причинен ущерб правам и законным интересам государства (стр. 5 Решения от 10.05.2023 по делу №02-0614/2023). Судом установлено, что такая деятельность подрывала основы правопорядка и экономической безопасности государства, являлась нелегальной (абз. 4-5 стр. 68 Решения от 10.05.2023 по делу №02-0614/2023). В абз. 6 стр. 58, абз. 4 стр. 68 Решения от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023 суд указал, что доли в уставном капитале ответчика были обращены в доход государства в результате антисоциальных действий, подрывающих основы правопорядка и экономической безопасности государства и только передача государству актива, используемого в качестве инструмента причинения вреда, способна возместить причиненный государству ущерб.

При рассмотрении требований лиц, входивших в ГК «Русь-Ойл», друг к другу, в том числе о признании сделок мнимыми на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ, как совершенными для вида, без намерения создать соответствующие им последствия, судами установлено, что лица, ранее входившие в ГК «Русь-Ойл», являются звеньями схемы обналичивания денежных средств, созданной из организаций, обладающих признаками «проблемных»; обналичивание осуществляется путем совершения фиктивной сделки, предметом которой служит обязанность исполнителя выполнить работы, оказать услуги, осуществить поставку заказчику, которая фактически не исполняется ввиду отсутствия активов, что подтверждает отсутствие возможности осуществления реальных финансово-хозяйственных операций (Постановления Арбитражного суда Московского округа от 15.09.2022 № Ф05-24175/2019 по делу № А40-109850/2019; от 25.01.2024 № Ф05-9932/2021, от 21.12.2023 № Ф05-9932/2021, от 21.12.2023 № Ф05-9932/2021, от 12.12.2023 № Ф05-9932/2021 и от 08.12.2023 № Ф05-9932/2021 по делу № А40-14744/2020).

Судами при рассмотрении иных дел установлено, что ответчик не являлся самостоятельно действующим юридическим лицом, его действия не были направлены на извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности; смыслом его деятельности являлось формирование искусственного документооборота для представления необоснованного налогового вычета организации – выгодоприобретателя и участие в схемах вывода денежных средств на иностранные счета организаций, зарегистрированных на территории иных государств, погашения старых займов и сомнительных долговых обязательств (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 31.01.2024 № Ф05-36409/2022 по делу № А40-236242/2022).

Согласно позиции Верховного Суда РФ (ВС РФ), изложенной в Определении от 14.02.2019 № 305-ЭС18-18538 по делу № А40-191951/2017, использование института судебной защиты с целью создания искусственной задолженности и легализации права получения денежных средств не допускается. Если совместное осуществление гражданских прав аффилированными лицами нарушает права иных лиц, в том числе вступает в противоречие с публичными интересами, то на аффилированных лиц возлагается повышенное бремя доказывания наличия разумных и правомерных экономических мотивов их действий (бездействия), в том числе реальности совершенных хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели; судом должна быть дана оценка соответствия действий истца и ответчика критериям явной экономической целесообразности и ожидаемому порядку организации взаимодействия самостоятельных участников гражданского оборота, в связи с чем необходима более глубокая проверка обоснованности заявленных обществом фактических обстоятельств образования задолженности, которая не может быть ограничена общей ссылкой на формально безупречные документы (Определение ВС РФ от 05.08.2024 № 308-ЭС24-11723 по делу № А53-29886/2022).

В этой связи в целях недопущения нарушения интересов государства, как собственника присужденного Решением от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023 актива, обеспечивающего возмещение причиненного ему вреда, судом оцениваются обоснованность заявленных истцом фактических обстоятельств образования задолженности, соответствие действий истца и ответчика критериям явной экономической целесообразности и ожидаемому порядку организации взаимодействия самостоятельных участников гражданского оборота, учитывая положения п. 86 Постановления Пленума ВС РФ «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23.06.2015 № 25 о том, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

Суд руководствовался разъяснениями ВС РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ (ВАС РФ) о справедливом распределении судом бремени доказывания по спору, согласно которой бремя доказывания фактов возлагается на сторону, обладающую реальной объективной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав (Определения ВС РФ от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978, от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, Постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 1446/14).

Судом учтена позиция ВС РФ о том, что суд, проверяя аргумент о мнимости сделок, особенностью которых является стремление сторон правильно оформить документы без намерения создать реальные правовые последствия, не должен ограничиваться проверкой документов на соответствие формальным требованиям. В таком случае необходимо выяснение доказательств существования фактических отношений по договорам и оценка судом согласованности представленных доказательств в деталях, противоречия доводов истца здравому смыслу или сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, отсутствия убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки, при этом суд не вправе уклониться от оценки таких доказательств (Определения ВС РФ от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411). Основанием к удовлетворению иска в таком случае является представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности ответчика перед ним (Определения ВС РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, от 07.06.2018 № 305-ЭС 16-20992(3), от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 21.02.2019 № 308- ЭС18-16740, от 11.07.2019 № 305-ЭС19-1539).

По результатам оценки всех представленных в материалы дела доказательств в их совокупности и взаимной связи суд приходит к выводу о том, что они не подтверждают ясно и убедительно факт реальных хозяйственных отношений истца и ответчика по договору, наличие и размер задолженности ответчика перед истцом ввиду следующего.

Предметом спорных договоров аренды являются 113 объектов, из которых 68 являются транспортными средствами (установки и оборудование на шасси, автомобили), 42 являются самоходной техникой (вагон-домами и мобильными зданиями на шасси) и 3 объекта являются стационарными вагон-домами.

Согласно абз. 8 ст. 2 ФЗ от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и п. 11 ст. 1 ФЗ «О транспортной безопасности» от 09.02.2007 № 16-ФЗ под транспортным средством понимается устройство, предназначенное для перевозки по дорогам людей, грузов или оборудования, установленного на нем.

В соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 1, пп. 2) и 3) ч. 4 ст. 6 ФЗ «О самоходных машинах и других видах техники» от 02.07.2021 № 297-ФЗ прицепы и полуприцепы относятся к самоходным машинам, на которые оформляются паспорта самоходных машин и других видов техники (электронные паспорта самоходных машин и других видов техники).

В Общероссийском классификаторе продукции ОК 005-93 (утвержден Постановление Госстандарта РФ от 30.12.1993 № 301 «О принятии Общероссийского классификатора продукции ОК 005-93 с датой введения в действие с 1 июля 1994 года») вагоны-дома передвижные отнесены к классификации по классам и группам по коду 45 2570 9 к подгруппе «прицепы для грузовиков и легковых автомобилей, прицепы и полуприцепы тракторные, цистерны на прицепах и полуприцепах, вагоны-дома, прицепы по специализированными кузовами и специальные тяжеловозные прицепы и полуприцепы» группы «Автомобили специализированные. Автопоезда. Автомобили-тягачи специальные. Кузова-фургоны. Прицепы и полуприцепы. Троллейбусы. Автопогрузчики. Мотоциклы. Велосипеды» подкласса «Изделия автомобильной промышленности».

В отношении вагон-домов ВАС РФ в Определении от 21.02.2012 № ВАС-1457/12 по делу № А55-152/2011 разъяснил, что такие мобильные объекты имеют двойное назначение: жилой модуль для проживания и прицеп для транспортировки и передвижения по дорогам общего пользования, в связи с чем подлежат государственной регистрации, в отсутствие которой отсутствует их допуск к участию в дорожном движении.

Согласно ч. 1 ст. 7 ФЗ «О государственной регистрации транспортных средств в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 03.08.2018 № 283-ФЗ государственную регистрацию транспортных средств осуществляют регистрационные подразделения регистрирующего органа (далее - регистрационные подразделения) в порядке, установленном Правительством РФ. В соответствии с п. 1 «Правил государственной регистрации транспортных средств в регистрационных подразделениях Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 21.12.2019 № 1764, государственная регистрация транспортных средств осуществляется в регистрационных подразделениях Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел РФ (ГИБДД МВД РФ).

Согласно ч. 2 ст. 6 Закона ФЗ «О самоходных машинах и других видах техники» от 02.07.2021 № 297-ФЗ государственную регистрацию самоходных машин и других видов техники осуществляют органы исполнительной власти субъектов РФ, уполномоченные на осуществление регионального государственного контроля (надзора) в области технического состояния и эксплуатации самоходных машин и других видов техники. В соответствии с п.п. 1, 2 Постановления Правительства РФ от 13.12.1993 № 1291 «О государственном надзоре за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники в Российской Федерации», действовавшего на момент заключения договоров, такими органами являются государственные инспекции по надзору за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники органов исполнительной власти субъектов РФ (Гостехнадзор).

Согласно ст.ст. 5, 6, 9, 10, 14 ФЗ «О государственной регистрации транспортных средств в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 03.08.2018 № 283-ФЗ и п.п. 1 и 2 ст. 1, ст. 6 ФЗ «О самоходных машинах и других видах техники» от 02.07.2021 № 297-ФЗ доказательствами, которые по смыслу указанных норм могут подтверждать право собственности истца на указанные в договорах аренды транспортные средства и самоходную технику и ее допуск к эксплуатации, являются паспорта и свидетельства об их государственной регистрации, которые истцом в материалы дела не представлены.

На стр. 33 Отчета конкурсного управляющего истца от 17.10.2024 указано, что управляющий 01.04.2019 направил в Гостехнадзор запрос о предоставлении информации о принадлежащей истцу самоходной техники и 15.04.2019 им был получен ответ о том, что самоходная техника за истцом не зарегистрирована.

Таким образом, Отчетом конкурсного управляющего истца подтверждается, что на дату заключения договоров истцу не принадлежали указанные в договорах объекты, относящиеся к самоходной технике.

Истец не обосновал суду по какой причине в договорах указаны не принадлежащие истцу объекты, относящиеся к самоходной технике, и на каком основании они истребуются у ответчика.

В обоснование иска истцом были предоставлены инвентаризационные описи, в которых описаны объекты, указанные в договорах.

Оценив указанные описи, суд приходит к выводу о том, что они достоверно не подтверждают факт принадлежности истцу указанного в договорах имущества ввиду следующего.

Согласно стр. 4 Отчета конкурсного управляющего истца от 17.10.2024 инвентаризация имущества должника проведена 11.03.2019-24.05.2019 (инвентаризационная опись от 24.05.2019 № 01-ИНВ, публикация в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (ЕФРСБ) № 3833474 от 05.06.2019), дополнительная инвентаризация основных средств проведена 30.07.2020 (публикация в ЕФРСБ № 5309554 от 07.08.2020).

Несмотря на то, что конкурсным управляющим истца проведены две инвентаризации, истцом представлены в материалы дела три описи: № 1 от 24.05.2019 и №№ 2 и 3 от 30.07.2020, при этом в ЕФРСБ опись № 2 от 30.07.2020 не опубликована.

Инвентаризационные описи №№ 1-3 не соответствуют требованиям к оформлению результатов инвентаризации, установленным ст. 11 ФЗ «О бухгалтерском учете» от 06.12.2011 № 402-ФЗ, п.п. 26, 28 «Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации», утвержденного Приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н, п.п. 1.3, 1.4, 2.2-2.15, 3.2, 3.3, 4.1, 5.1, 5.5 «Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств», утвержденных Приказом Минфина РФ от 13.06.1995 № 49, Постановлением Госкомстата РФ «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации» от 18.08.1998 № 88 и Постановлением Правительства РФ «О первичных учетных документах» от 08.07.1997 № 83, согласно которым:

1) при инвентаризации выявляется фактическое наличие объектов по их местонахождению, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета организации; документально подтверждаются наличие объектов, их состояние и оценка.

В представленных истцом описях отсутствуют данные о годе приобретения объектов, о паспортах и документах об их регистрации, данные о стоимости не подтверждены - в деле отсутствуют бухгалтерские документы, подтверждающие принадлежность объектов истцу. Не заверенная оборотно-сальдовая ведомость за 2018 г. таким документом по смыслу ст.ст. 9-10 ФЗ «О бухгалтерском учете» от 06.12.2011 № 402-ФЗ не является. В описи № 1 указана остаточная стоимость объектов по состоянию на 31.12.2017, в описях №№ 2-3 не указаны ни документы, на основании которых объекты приняты к учету, ни сведения о дате, на которую формируется их остаточная стоимость. Местонахождение обследованного имущества в описях также не указано.

2) для проведения инвентаризации создается комиссия, состав которой утверждается руководителем организации; документ о составе комиссии регистрируется в книге контроля за выполнением приказов о проведении инвентаризации. Отсутствие хотя бы одного члена комиссии при проведении инвентаризации служит основанием для признания ее результатов недействительными.

Приказы о проведении инвентаризации, позволяющие установить состав комиссии, истцом суду не предоставлены. В описи № 2 отсутствуют данные о приказе, на основании которого проводилась инвентаризация. В описях №№ 1-2 состав комиссии не указан вовсе и единственным участником инвентаризации являлся конкурсный управляющий истца, хотя в описи № 3 указан состав комиссии (конкурсный управляющий, юрист и бухгалтер). Конкурсным управляющим истца не представлены суду разумные объяснения по какой причине описи №№ 2 и 3, составленные в один день 30.07.2020, подписаны различным составом лиц.

3) до начала проверки фактического наличия имущества комиссия получает последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств, ее председатель визирует такие документы; материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации указанные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы. В описях №№ 1-3 соответствующие разделы о первичных документах в отношении объектов и о расписках лиц не заполнены, данные отсутствуют.

4) описи подписывают все члены комиссии и материально ответственные лица, в конце описи такие лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии претензий и принятии указанного в описи имущества на ответственное хранение.

Размещенные в ЕФРСБ описи №№ 1 и 3 не подписаны конкурсным управляющим истца, что подтверждается сообщениями в ЕФРСБ № 3833474 от 05.06.2019 (https://fedresurs.ru/bankmptmessages/f6alb90b-6c33-95d8-99a4-04caef03cdl0) и № 5309554 от 07.08.2020 (https://fedresurs.ru/bankruptmessages/80dc4920-2a83-78d8-4044-27a80f2601e5). Не подписанная управляющим опись № 3 также приложена к Отчетам об оценке имущества истца № 10-01-21 от 20.06.2021 и № 10-02-21 от 23.06.2021. Представленные в материалы дела описи отличаются от опубликованных в ЕФРСБ, а разделы о расписках в описях не заполнены.

5) выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета отражаются на счетах бухгалтерского учета, а оценка выявленных инвентаризацией неучтенных объектов производится с учетом рыночных цен. По имуществу, при инвентаризации которого выявлены отклонения от учетных данных, составляются сличительные ведомости, в которых отражаются результаты инвентаризации, т.е. расхождения между показателями по данным бухгалтерского учета и данными инвентаризационных описей.

Сличительные ведомости истцом суду не предоставлены. В описях также указана самоходная техника, которая согласно предоставленным сведениям Гостехнадзора за истцом не зарегистрирована. Документы бухгалтерского учета истца, достоверно подтверждающие факт отражения указанного в договорах аренды имущества на его балансе, истцом суду не предоставлены.

Данные об инвентаризации имущества также не соответствуют сведениям о его стоимости, указанным в Отчете конкурсного управляющего истца от 17.10.2024.

Так, на стр. 4 Отчета приведены сведения об обнаруженном конкурсным управляющим, в том числе в ходе инвентаризации, имуществе истца, согласно которому балансовая стоимость его активов составляет 480,54 млн руб., из которых 480,234 млн руб. составляют основные средства. При этом в их составе не указаны указанные в договорах транспортные средства, машины и оборудования (отражены по стоимости 0 руб.).

Согласно инвентаризационным описям стоимость указанного в них имущества составляет 705,98 млн руб., в том числе: 446,681 млн руб. (опись № 1 от 24.05.2019); 0 руб. (опись № 2 от 30.07.2020); 259,299 млн руб. (опись № 3 от 30.07.2020).

Таким образом, оформленные описями №№ 1-3 результаты инвентаризации не сходятся с данными об инвентаризации, приведенными в Отчете конкурсного управляющего истца.

По результатам сопоставления инвентаризационных описей и договоров судом установлено, что:

- часть указанного в договорах аренды имущества согласно инвентаризационной описи № 3 от 30.07.2020 была выявлена конкурсным управляющим Истца лишь в июле 2020 г., то есть позднее момента заключения договоров 23.06.2020, например: вагон-дом «Для партии телеметрии с электромагнитным каналом связи» на шасси 8*2,4м № 827000000110Е013 (п. 3 приложения № 2 к договору № 1, п. 19 описи); вагоны-дома «Жилые на 8 человек» на шасси 8*2,4м № 827000000110Е0118 (п. 3 приложения № 2 к договору № 2, п. 21 описи), № 827000000110Е0130 (п. 4 приложения № 2 к договору № 2, п. 22 описи); № 827000000110Е0132 (п. 5 приложения № 2 к договору № 2, п. 23 описи); № 827000000110Е0134 (п. 6 приложения № 2 к договору № 2, п. 24 описи); блок манифольда БМ-40У/483Т-03 на базе УРАЛ Г/Н О 010 BP 18 VIN 

<

***> (п. 3 приложения № 2 к договору № 3, п. 14 описи); установка насосная УНБ-125х32У на шасси УРАЛ 4320-1951-60 Г/Н 

<

***> VIN 

<

***> (п. 9 приложения № 2 к договору № 3, п. 437 описи); установка насосная УНБ-125х32У на шасси УРАЛ 4320-1951-60 Г/Н 

<

***> VIN 

<

***> (п. 10 приложения № 2 к договору № 3, п. 438 описи); установка смесительная УС-50*14У на шасси УРАЛ-4320 (ЭК-4) Г/Н У 016 AT 186 VIN 

<

***> (п. 12 приложения № 2 к договору № 3, п. 446 описи); установка смесительная УС-50х14Уна шасси УРАЛ 4320-1951-60 Г/Н 

<

***> VIN 

<

***> (п. 13 приложения № 2 к договору № 3, п. 456 описи);

- некоторые объекты вовсе отсутствуют в инвентаризационных описях имущества Истца, например: вагон-дом «Для партии телеметрии с гидравлическим каналом связи» на шасси 8*2,4м № 827000000110Е0140 (п. 1 приложения № 2 к договору № 2); вагон-дом «Для партии телеметрии с электромагнитным каналом связи» на шасси8*2,4м № 827000000110Е0011 (п. 2 приложения № 2 к договору № 2); автомобиль грузовой-бортовой 431118 Установка смесительно-осреднительная передвижная УСП-20К Г/Н 

<

***> VIN 

<

***> (п. 1 приложения № 2 к договору № 3); блок манифольда БМ-40 на шасси УРАЛ-4320 в комплекте с СКЦС-01 Г/Н Е378 ОР18 VIN 

<

***> (п. 2 приложения № 2 к договору № 3); установка насосная УНБ-125*32У на шасси УРАЛ-4320 Г/Н У 036 AT 186 VIN 

<

***> (п. 5 приложения № 2 к договору № 3); установка насосная УНБ-125*32У на шасси УРАЛ-4320 (ЭК-4) Г/Н У 034 AT 186 VIN 

<

***> (п. 6 приложения № 2 к договору № 3); установка насосная УНБ-125*32У на шасси УРАЛ-4320 (ЭК-4) Г/Н У 021 AT 186 VIN 

<

***> (п. 7 приложения № 2 к договору № 3); установка насосная УНБ-125*32У на шасси УРАЛ-4320 (ЭК-4) Г/Н 

<

***> VIN 

<

***> (п. 8 приложения № 2 к договору № 3); установка смесительная УС-50*14У на шасси УРАЛ-4320 (ЭК-4) Г/Н У 012 AT 186 VTN Х8948631DF0BD1218 (п. 11 приложения № 2 к договору № 3).

Ввиду изложенного суд приходит к выводу о том, что предоставленные истцом инвентаризационные описи не являются достоверными доказательствами принадлежности истцу имущества, указанного в договорах, и наличия у него правомочий по распоряжению им (п. 1 ст. 209 ГК РФ) посредством передачи в аренду ответчику.

Судом учтено то обстоятельство, что сведения о заключении договоров не раскрывались истцом третьим лицам.

Так, согласно п. 9.2 Отчетов об оценке № 10-01-21 от 20.06.2021 и № 10-02-21 от 23.06.2021 указанное истцом для оценки имущество, указанное в договорах аренды, не было обременено правом аренды ответчика. Истцом не предоставлены суду разумные объяснения по какой причине оценщику не были предоставлены сведения о наличии обременения имущества правом аренды ответчика, несмотря на то, что такое обременение влияет на стоимость оцениваемых объектов.

Также в сообщениях о реализации имущества Истца на торгах содержались сведения о том, что часть указанного в договорах имущества находится в залоге у ПАО «Банк Югра» (https://fedresurs.ra/bankraptmessages/4056959a-ac6b-4c7a-da34-160a58efl880), входившего в ГК «Русь-Ойл», что подтверждается Решением от 10.05.2023 по делу №02-0614/2023.

В материалы дела представлен договор залога от 21.09.2016, заключенный между истцом и ответчиком, в котором указаны объекты, являющиеся предметом спорных договоров аренды. При этом согласно стр. 6 Реестра требований кредиторов истца статус ПАО Банк «Югра», как залогового кредитора истца был установлен определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-101786/2018 от 30.05.2019. Несмотря на то, что договоры аренды заключены позднее мая 2019 г. (23.06.2020), сведения о том, что в аренду истцом ответчику передавалось заложенное имущество, в договорах отсутствуют.

Согласно п.п. 3.2 и 3.3 договора залога от 21.09.2016 залогодатель (истец) обязан незамедлительно сообщать залогодержателю (ПАО Банк «Югра») обо всех случаях, когда данные им заверения об отсутствии обременении заложенного имущества правами третьих лиц перестали соответствовать действительности.

Согласно п.п. 6.1.2, 6.1.3, 6.1.5 договора залога от 21.09.2016 истец обязался не передавать другим лицам права владения и пользования имуществом, не обременять его другими способами в течение срока действия договора, обеспечивать его сохранность и в любое время предъявлять к осмотру по требованию ПАО Банк «Югра».

Таким образом, по условиям договора залога от 21.09.2016 указанное в нем имущество не могло быть передано в аренду истцом ответчику по спорным договорам.

В соответствии с ч. 4 ст. 18.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ должник вправе отчуждать имущество, являющееся предметом залога, передавать его в аренду или безвозмездное пользование другому лицу либо иным образом распоряжаться им или обременять предмет залога правами и притязаниями третьих лиц только с согласия кредитора, требования которого обеспечены залогом такого имущества, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором залога и не вытекает из существа залога.

Однако конкурсный управляющий истца не получал предварительное письменное согласие ПАО Банк «Югра» на заключение с ответчиком спорных договоров аренды.

В материалы дела представлено письмо конкурсного управляющего истца в адрес конкурсного управляющего ПАО Банк «Югра» ГК «Агентство по страхованию вкладов» (ГК «АСВ») от 12.11.2020, из которого следует, что в соответствии с абз. 2 п. 4 ст. 138 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ, регулирующим вопросы определения продажной цены предмета залога, порядка и условий проведения торгов, обеспечения сохранности предмета залога, управляющий просил согласовать договоры аренды №№ 1-8, 10 от 23.06.2020 в ноябре 2020 г., спустя пять месяцев после даты их заключения.

Истец указал, что не получение возражений ГК «АСВ» на заключение договоров подтверждает возможность их предоставления в аренду ответчику, что из условий договора залога от 21.09.2016 не следует. Довод истца противоречит п. 4 ст. 157.1 ГК РФ, согласно которому молчание не является согласием на совершение сделки.

Кроме того, из п. 2.2 договоров аренды следует, что в случае установления судом передаваемого по договорам имущества статуса залогового имущества, при отсутствии согласия залогового кредитора на аренду такого имущества Договор расторгается с даты принятия судом соответствующего определения.

Таким образом, из буквального содержания условий п. 2.2 договоров следует, что договоры не могли быть заключены в отношении залогового имущества.

Из представленных суду документов следует, что на дату заключения договоров аренды конкурсному управляющему истца было известно о том, что часть указанного в договорах имущества числится в залоге ПАО Банк «Югра», но несмотря на это, без согласования с ПАО Банк «Югра» истец заключает спорные договоры с ответчиком с условием об их расторжении в случае установления залогового статуса в отношении имущества, указанного в Договорах, что не является разумным поведением, ожидаемым от добросовестного участника гражданского оборота, такие действия не являются типичными.

Судом также учтено, что согласно п. 4.2 договора залога от 21.09.2016 в течение срока его действия имущество находится во владении и пользовании истца и хранится по адресу, указанному в приложении № 1 к договору залога (Оренбургская обл., ФИО6, Майорский, Восточно-Бузулукский лицензионные участки); изменение места его нахождения являлось возможным лишь после получения письменного согласия ПАО Банк «Югра». Однако согласно договорам аренды место нахождения указанного в них имущества отличалось от указанного в договоре залога, например: по договору № 1 - г. Усинск (Коми); по договору № 2 - г. Урай (ХМАО-Югра); по договору № 6 - г. Нижневартовск (ХМАО-Югра); по договору № 8 - Иркутская обл., Дулисьминское м/р; по договору № 10 - ХМАО-Югра, Густореченское м/р.

Сведения о фактическом местонахождении спорного имущества на момент заключения договоров аренды и о том, как в период конкурсного производства в отношении истца оно изменялось в период с заключения договора залога и до момента заключения договоров аренды, истцом суду не предоставлены, как и доказательства получения согласия ПАО Банк «Югра» на изменение места нахождения объектов, указанных в договорах аренды.

Судом исследованы предоставленные в материалы дела доказательства, подтверждающие тот факт, что истец выставил указанное в договорах аренды имущество на торги без оформления возврата из владения ответчика, о котором он заявлял на основании договоров.

Согласно сведениям ЕФРСБ пять указанных в договорах аренды объектов были выставлены истцом на торги в декабре 2022 г., а именно: блок манифольда БМ-40У со станцией СКЦС-01 на шасси УРАЛ-4320 (ЭК-4) со спальным местом Г/Н О 457 TP 18 VIN 

<

***> (п. 3 приложения № 2 к договору № 8); установка насосная УНБ-125*32У на шасси УРАЛ-4320 (ЭК-4) Г/Н 

<

***> VTN Х8948631АЕ0ВО1255 (п. 1 приложения № 2 к договору № 9); установка насосная УНБ-125 *32У на шасси УРАЛ-4320 (ЭК-4) Г/Н 

<

***> VTN 8948631АЕ0ВО1253 (п. 2 приложения № 2 к договору № 9); установка насосная УНБ-125*32У на шасси УРАЛ-4320 (ЭК-4) Г/Н 

<

***> VIN 

<

***> (п. 3 приложения № 2 к договору № 9); установка смесительно-осреднительная УСП-20К на шасси КАМАЗ-43118 (ЭК-4) Г/Н X 733 TP 18 VTN XDC732405F0000549 (п. 4 приложения № 2 к договору № 9).

Согласно п. 1.2 проекта договора, который подлежал заключению конкурсным управляющим истца с победителем по результатам торгов и размещен в ЕФРСБ, продавец гарантировал, что такое имущество не обременено правами третьих лиц, в том числе не было указано на право аренды ответчика на них.

Истец в ходе рассмотрения дела сообщил суду о том, что единственным препятствием для заключения с победителем торгов (ФИО7) договора купли-продажи послужило наложение ареста на активы истца Замоскворецким районным судом г. Москвы.

Изложенным подтверждается, что фактическое владение указанными объектами осуществлял истец, поскольку отсутствовала потребность в их возврате из владения ответчика в соответствии с условиями п.п. 5.1-5.4 договоров аренды для передачи объектов победителю торгов.

Судом также установлено, что в соответствии с п. 3.1.1 договоров аренды истец обязался передать ответчику имущество в состоянии, соответствующем его назначению и целям использования.

Представленным в материалы дела Отчетом об оценке № 10-01-21 от 20.06.2021 подтверждается, что два указанных в договоре аренды № 8 объекта находились в не исправном разукомплектованном состоянии, имели внешние повреждения: автомобиль УАЗ-390945 с гос. per. № X 078 AT 138 (п. 3 табл. 9-1 Отчета, п. 2 приложения № 2 к договору); установка насосная передвижная УНБ-125*32У с гос. per. № Н 297 АО 138 (п. 398 табл. 9-1 Отчета, п. 24 приложения № 2 к договору).

Однако согласно п. 2 акта приема-передачи к договору аренды № 8 такие объекты приняты ответчиком в рабочем состоянии без видимых повреждений, что подтверждает недостоверность сведений об объектах, указанных в договоре.

Доказательства надлежащего состояния и пригодности к эксплуатации иных указанных в договорах объектов в целях подтверждения их реальности и возможности использования по назначению в соответствии с п. 3.1.1 договоров истцом суду не предоставлены.

В связи с доводами истца о том, что договоры аренды заключались для эффективного пополнения его конкурсной массы и удовлетворения требований его кредиторов, судом оценены представленные в материалы дела бухгалтерские балансы ответчика и отчеты о финансовых результатах Ответчика за 2019-2020 гг, из которых следует, что его основным активом являлась дебиторская задолженность, составлявшая ~ 74% от балансовой стоимости всех активов, а ответчик являлся убыточной организацией - его прибыль до налогообложения составляла (- 35,77) млн руб., чистая прибыль составляла (-41,39) млн руб.

Указанными доказательствами подтверждается, что финансовые показатели деятельности ответчика в 2019 г. не позволяли сделать вывод о его благонадежности в целях заключения с ним договоров аренды для эффективного пополнения конкурсной массы Истца. Истцом не обоснованы суду разумные экономические мотивы заключения договоров с убыточной организацией.

Судом также учтена совокупность иных обстоятельств подтверждающих наличие признаков мнимости договоров аренды:

- десять договоров аренды заключены в один день (23.06.2020), для каких целей это сделано, если разумно было бы заключить один договор, истец не пояснил;

- ответчиком никогда не уплачивались арендные платежи по договорам;

- несмотря на более чем четыре года действия договоров конкурсный управляющий истца ни разу не воспользовался предусмотренными п.п. 3.3.1 и 3.3.2 договоров правами получать информацию о техническом состоянии спорных объектов и доступ с целью осмотра для проверки их состояния;

- предметом договоров являлись транспортные средства и самоходная техника, однако п.п. 3.4.5 и 3.4.6 договоров были предусмотрены обязанности ответчика поддерживать в надлежащем техническом состоянии «внешне доступные арендатору комуникации/ инженерные системы в пределах границ имущества» и «осуществлять вывоз и утилизацию использованной тары, упаковочных материалов, мусора и других отходов», что не соответствует предмету сделок;

- истец указывает, что договоры были заключены в целях эффективного пополнения его конкурсной массы, однако им не указано по какой причине им не взыскивалась арендная плата за спорный период более чем два года (с ноября 2021 г. по декабрь 2023 г.). Предъявление истцом требований по истечении длительного промежутка времени свидетельствует о нетипичном поведении истца, как участника хозяйственного оборота (данный вывод поддерживается в судебной практике: (Постановления Арбитражного суда Московского округа от 21.08.2023 № Ф05-21409/2020 по делу № А40-110927/2019, от 22.01.2020 № Ф05-23483/2019 по делу № А40-187803/2018);

- истцом не указано по какой причине уведомление о расторжении договоров в связи с неуплатой ответчиком арендных платежей было направлено им лишь 27.06.2024, несмотря на то, что с даты заключения договоров ответчик не совершил ни одного платежа по ним. При этом уведомление было направлено после вступления в силу Решения от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023 и после изъятия долей в уставном капитале ответчика в пользу государства.

В соответствии с п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно позиции ВС РФ (п. 3 «Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2020)», утв. Президиумом ВС РФ 10.06.2020, Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 05.10.2021 № 18-КГПР21-99-К4) формальное исполнение для вида условий сделки ее сторонами не может являться препятствием для квалификации судом такой сделки как мнимой. Возражения ответчика о том, что требования истца основаны на мнимой сделке, могут быть сделаны в любой форме и подлежат оценке судом независимо от предъявления встречного иска.

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии с п. 6 «Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям» (утв. Президиумом ВС РФ 08.07.2020) выявление при разрешении экономических и иных споров, возникающих из гражданских отношений, обстоятельств, свидетельствующих о направленности действий участников оборота на придание правомерного вида доходам, полученным незаконным путем, может являться основанием для вывода о ничтожности соответствующих сделок как нарушающих публичные интересы и для отказа в удовлетворении основанных на таких сделках имущественных требований, применении последствий недействительности сделок по инициативе суда.

Согласно п. 7 вышеуказанного Обзора суд отказывает в удовлетворении требований, основанных на мнимой (притворной) сделке, совершенной в целях придания правомерного вида передаче денежных средств или иного имущества. Разъяснения Пленума ВС РФ по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в п.п. 86-88 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества. При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п. Приведенные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок являются универсальными и в полной мере применимы к тем случаям, когда совершение таких сделок обусловлено намерением придать правомерный вид передаче денежных средств или иного имущества, полученного с нарушением закона.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства в их совокупности и взаимной связи, несогласованность предоставленных истцом доказательств, несоответствие его действий обычной сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, отсутствие убедительных пояснений относительно обстоятельств передачи в аренду имущества, в том числе в отношении которого не представлены достоверные доказательства его принадлежности истцу, суд приходит к выводу о том, что договоры аренды №№ 1-10 от 23.06.2020 в соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ являются недействительными мнимыми сделками, не отражающими реальные финансово-хозяйственные операции, совершенные с целью создания искусственного документооборота и формирования не существующей задолженности ответчика перед истцом.

Данный вывод сделан судом в том числе по результатам исследования и оценки поведения сторон в ходе исполнения договоров, подтверждающего отсутствие их воли и цели в достижении результатов сделок, учитывая наличие признаков формального их исполнения, в том числе в виде подписания актов приема-передачи имущества.

Судом также учтено, что в абз. 6 стр. 58, абз. 4 стр. 68 Решения от 10.05.2023 №02-0614/2023, которым доля в уставном капитале ответчика изъята в пользу государства в счет возмещения ущерба, суд указал, что только передача государству актива, используемого в качестве инструмента причинения вреда, способна возместить причиненный государству ущерб. Таким образом, доля в уставном капитале ответчика и все принадлежащее ему имущество являются активом, за счет которого возмещается причиненный государству ущерб, что установлено Решением от 10.05.2023 №02-0614/2023. В этой связи уменьшение имущественной массы ответчика, за счет которой возмещается причиненный государству ущерб, существенно нарушает публичные интересы, заключающиеся в полном возмещении причиненного государству вреда. Данный довод подтверждается сложившейся судебной практикой по судебным делам, в рамках которых разрешены притязания истцов на имущество, присужденное государству по Решению от 10.05.2023 № 02-0614/2023 (например, судебные дела №№ А40-167574/23, А40-209177/23, А40-152223/23, А40-152218/2023), согласно которой предъявление таких требований в отношении имущества, на которое обращено взыскание в соответствии с Решением от 10.05.2023 № 02-0614/2023, является злоупотреблением правом и направлено на воспрепятствование возможности исполнить вступившие в законную силу судебные акты.

Учитывая установленные судом при рассмотрении дела обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что целью иска является также завладение истцом имуществом, обеспечивающим возмещение причиненного государству вреда, попытка в обход Решения от 10.05.2023 № 02-0614/2023 сформировать у ответчика не существующую задолженность и уменьшить сумму его активов, что нарушает и публичные интересы, выражающиеся в том числе в обеспечении сохранности имущества, изъятого в пользу государства по Решению от 10.05.2023 по делу № 02-0614/2023, недопущении создания у ответчика фиктивной задолженности, основанной на формальном неисполнении сомнительных сделок, действительное содержание которых не подтверждено исчерпывающими и достоверными доказательствами.

В этой связи договоры аренды №№ 1-10 от 23.06.2020 являются ничтожными сделками и в соответствии со ст. 10, п. 2 ст. 168 ГК РФ, как нарушающие требования закона и при этом посягающие на публичные интересы.

Поскольку договоры признаны судом ничтожными, основания для удовлетворения требований истца об их расторжении в судебном порядке в соответствии со ст. 167 ГК РФ отсутствуют.

В отсутствие надлежащих достоверных доказательств фактической передачи истцом ответчику имущества, указанного в договорах аренды №№ 1-10 от 23.06.2020, требования истца о возврате такого имущества в соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ также удовлетворению судом не подлежат.

Довод истца о том, что обоснованность заявленных им требований подтверждается вступившими в законную силу Решениями Арбитражного суда г. Москвы от 15.04.2021 по делу № А40-42801/2021 и от 25.02.2022 по делу № А40-243568/2021, которыми взыскана с ответчика в пользу истца задолженность по арендной плате по спорным договорам за период с 23.06.2020 по октябрь 2021 г., оценивается судом критически.

В ходе рассмотрения указанных дел судами не исследовались вышеизложенные обстоятельства совершения и исполнения сторонами спора договоров аренды №№ 1-10 от 23.06.2020, не оценивалась их действительность, судам не были известны и не исследовались обстоятельства аффилированности сторон спора и практика совершения ими сделок, не имевших действительного содержания, установленные Решением от 10.05.2023 № 02-0614/2023 и доведенные до сведения суда при рассмотрении данного дела Генеральной прокуратурой РФ, ФНС России и Росимуществом. Указанные государственные органы к участию в делах № А40-42801/2021 и № А40-243568/2021 не привлекались, выявленные в ходе рассмотрения данного дела обстоятельства истцом были скрыты от судов, до их сведения не доведены, разъяснения ВС РФ, изложенные в п. п. 6 и 7 «Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям» (утв. Президиумом ВС РФ 08.07.2020), не применялись.

Ответчиком  01.04.2025 г. представлен проект судебного акта. Согласно пункту 9.2 «Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций)», утвержденной постановлением Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации (РФ) от 25.12.2013 № 100, проект/ проекты судебных актов могут быть представлены лицами, участвующими в деле. Суд вправе использовать указанные проекты как в целом, так и в части. Окончательный текст судебного акта формируется после рассмотрения дела судом по существу.

На основании изложенного, ст.ст. 10, 167, 168, 170 ГК РФ, руководствуясь ст.ст. 51,64, 65, 71, 75, 110, 131, 167-171, 176, 181 АПК РФ арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Судебный акт, выполненный в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с момента его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

Е.В. Михайлова