ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А09-1185/2023

г. Тула

22 марта 2024 года

20АП-8682/2023, 20АП-8683/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 марта 2024 года.

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Мосиной Е.В.,  судей Дайнеко М.М., Капустиной Л.А.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании: 

от общества с ограниченной ответственностью «Мостремстрой»   – ФИО2 (паспорт, диплом, доверенность от 27.02.2024),

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Мостремстрой» и индивидуального предпринимателя ФИО3 на решение Арбитражного суда Брянской области от 01.11.2023 по делу № А09-1185/2023, 

принятое по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Мостремстрой» о признании недействительным (ничтожным) договора цессии №1/У от 30.06.2016, взыскании 542 466 руб. 10 коп., 

третьи лица: казенное учреждение Орловской области «Орловский областной государственный заказчик», бывший конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» ФИО4, 

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее – ИП ФИО3, истец) обратился в Арбитражный суд Брянской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Мостремстрой» (далее – ООО «Мостремстрой», ответчик) о признании недействительным (ничтожным) договора цессии №1/У от 30.06.2016 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания 436 128 руб. 94 коп. долга и 106 337 руб. 16 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 13.12.2018 по 02.06.2022 с последующим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму задолженности с 03.06.2022 по день фактической оплаты долга.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Казенное учреждение Орловской области «Орловский областной государственный заказчик», бывший конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» ФИО4.

Решением Арбитражного суда Брянской области от 01.11.2023, с учетом определения об исправлении опечатки от 02.11.2023, исковые требования ИП ФИО3 к ООО «Мостремстрой» удовлетворены частично. Признан недействительным (ничтожным) договор уступки права требования (цессии) №1/У от 30.06.2016, заключенный между ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» и ООО «Мостремстрой». С ООО «Мостремстрой» в пользу ИП ФИО3 взыскано 436 128 руб. 94 коп. неосновательного обогащения и проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму долга 436 128 руб. 94 коп., начиная с даты вступления в законную силу настоящего решения по день фактической оплаты указанной суммы, исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, а также 17 134 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением Арбитражного суда Брянской области от 01.11.2023, ООО «Мостремстрой» и ИП ФИО3 обратились в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами. 

ООО «Мостремстрой» в апелляционной жалобе выражает несогласие с выводом суда о том, что целью заключения сделки является вывод активов ООО «БМФ Мостремстрой» в процессе банкротства с целью нарушения прав кредиторов, что сделка совершена между взаимозависимыми лицами и у должника отсутствовал экономический интерес в ее заключении. Полагает, что неисполнение цессионарием обязательства перед цедентом по оплате за уступленное право требования не может ставиться в обоснование недействительности договора цессии. Считает ошибочным вывод суда о том, что срок хранения документов ответчиком по оспариваемой сделке должен исчисляться с момента возврата денежных средств казенным учреждением Орловской области «Орловский областной государственный заказчик», т.е. с января 2019 года до декабря 2023 года. Обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что у ФИО3 отсутствуют правовые основания для обращения в суд с рассматриваемым требованием для восстановления нарушенных прав, поскольку данное права утрачено им еще в сентябре 2020 года. Считает, что истцом пропущен срок исковой давности, поскольку ФИО3, узнав о произведенной выплате 13.05.2021, обратился с иском в суд только 02.02.2023, т.е. спустя почти два года после того, как узнал о такой выплате, и спустя шесть лет после возникновения у него права требовать выплату по заключенному договору. Полагает, что ФИО3 целенаправленно не уведомил КУ ОО «ООГЗ» о смене кредитора во избежание негативных последствий в случае обнаружения некачественно выполненных работ в виде встречного требования по исполнению гарантийных обязательств.

ИП ФИО3 в апелляционной жалобе просит решение суда в части отказа во взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 13.12.2018 по дату вступления решения суда в законную силу отменить, принять новый судебный акт в данной части об удовлетворении требований в полном объеме. В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает на то, что суд первой инстанции, установив, что сделка ничтожна, ошибочно при рассмотрении вопроса о расчете процентов не применил положения статьи 166 ГК РФ. Полагает, что ООО «Мостремстрой», являясь аффилированным лицом с ликвидированным ООО «БМФ «Мостремстрой», было осведомлено о неосновательном получении денежных средств в размере 436 128 руб. 94 коп.

 Представитель ООО «Мостремстрой» в судебном заседании поддержал доводы своей апелляционной жалобы, настаивал на ее удовлетворении. Против доводов апелляционной жалобы ИП ФИО3 возражал по основаниям, изложенным в отзыве.

ИП ФИО3 заявил ходатайство о рассмотрении жалоб в его отсутствие.  

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, согласно информации, размещенной в информационно-коммуникационной системе «Картотека арбитражных дел», 13.07.2015 ГУП Орловской области «Дорожная служба» обратилось в Арбитражный суд Брянской области с заявлением о признании ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» несостоятельным должником (банкротом).

Определением Арбитражного суда Брянской области от 30.07.2015 заявление кредитора принято к производству (делу присвоен номер А09-8631/2015), назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя.

Определением арбитражного суда от 14.09.2015 по делу №А09-8631/2015 в отношении ООО «БМФ «Мостремстрой» введена процедура банкротства наблюдение.

30.06.2016 между ООО «БМФ «Мостремстрой» и ООО «Мостремстрой» был заключен договор цессии №1/У от 30.06.2016, по условиям которого к ответчику перешло право требования к казенному учреждению Орловской области «Орловский областной государственный заказчик» (далее – КУ ОО «ООГЗ») в размере 436 128 руб. 94 коп.

Определением суда по делу №А09-8631/2015 от 15.07.2016 в отношении должника – ООО «БМФ «Мостремстрой» введено внешнее управление.

Согласно данным системы «Картотека арбитражных дел», вступившим в законную силу определением суда от 25.11.2016 в рамках дела о банкротстве ООО «БМФ «Мостремстрой» был признан недействительным договор купли-продажи от 21.04.2015, заключенный между ООО «БМФ «Мостремстрой» и ответчиком по настоящему делу ООО «Мостремстрой», на основании пункта 2 статьи 61.2, пункта 1 статьи 61.3  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Судом было установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки ООО «Мостремстрой» являлось кредитором ООО «БМФ «Мостремстрой». По состоянию на 20.04.2015 задолженность ООО «БМФ «Мостремстрой» перед ООО «Мостремстрой» составляла 4 654 718 руб. 09 коп., что подтверждается актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 20.04.2015. В то же время, по данным бухгалтерского учета ООО «БМФ «Мостремстрой» по состоянию на 31.12.2015 задолженность перед ООО «Мостремстрой» отсутствует. Суд также указал, что данной сделкой был причинен вред имущественным правам кредиторов, сделка была совершена с заинтересованным лицом, осведомленность которого о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника презюмируется в силу закона. 

10.02.2017 ООО «Мостремстрой» направило в суд заявление о включении в реестр требований кредиторов ООО «БМФ «Мостремстрой» требования на сумму 4 290 868 руб., которое определением суда от 04.04.2023 было включено в реестр требований кредиторов ООО «БМФ «Мостремстрой». 

21.02.2017 конкурсный управляющий разместил в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (ЕФРСБ) - портале раскрытия сведений о процедурах банкротства, результаты инвентаризации ООО «БМФ «Мостремстрой» (сообщение №1623932), в которой отражена дебиторская задолженность (требование) КУ ОО «ООГЗ» в размере 436 128 руб. 94 коп.

При этом из пояснений бывшего конкурсного управляющего ООО «БМФ «Мостремстрой» ФИО4, привлеченного к участию в настоящем деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, следует, что в бухгалтерской документации ООО «БМФ «Мостремстрой» договор уступки от 30.06.2016 и расчеты по ней не отражены, договор от 30.06.2016 не передан конкурсному управляющему, поэтому дебиторская задолженность по итогам инвентаризации была включена в конкурсную массу и продана на торгах.

Так, 12.07.2017 собранием кредиторов ООО «БМФ «Мостремстрой» был утвержден порядок реализации прав требований (дебиторской задолженности), в том числе указанного требования к КУ ОО «ООГЗ».

Согласно протоколу № 2 от 12.07.2017 ответчик, как конкурсный кредитор с правом 3 867 868,93 голосов (7,629 % голосов от общего числа голосов конкурсных кредиторов), принял участие в собрании кредиторов и проголосовал за продажу прав требования должника, в том числе в отношении КУ ОО «ООГЗ».

Объявление о проведении торгов №1955483 было размещено 27.07.2017.

Торги проведены 07.09.2017, по результатам которых лот 1 «Право требования к КУ ОО «Орловский областной государственный заказчик», номинальным размером 436 128 руб. 94 коп. (обеспечение гарантии результата работ, сроком возврата не ранее 17.11.2018)» продан единственному участнику торгов ИП ФИО3

11.09.2017 между ООО «ВМФ «Мостремстрой» и ФИО3 был заключен договор купли-продажи права требования (дебиторской задолженности) №26/1-Д, согласно которому ООО «БМФ «Мостремстрой» передает в собственность (уступает), а ФИО3 обязуется принять и оплатить право требование к КУ ОО «ООГЗ», номинальным размером 436 128,94 руб. (обеспечение гарантии результата работ, сроком возврата не ранее 17.11.2018), возникшее на основании государственного контракта на выполнение работ для государственных нужд №6-РТ от 13.05.2013, дополнительного соглашения №1 от 21.04.2014, дополнительного соглашения №2 от 25.08.2014.

Право требования перешло к ФИО3 в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, в частности, к ФИО3 перешли права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Из пунктов 2.1, 2.2 договора купли-продажи №26/1-Д от 11.09.2017, а также платежного поручения от 14.09.2017 следует, что ФИО3 произвел оплату права требования в полном объёме.

В соответствии с пунктом 3.1 договора право требования перешло к ФИО3 с момента полной оплаты по договору.

Таким образом, ФИО3 является добросовестным приобретателем права требования к КУ ОО «ООГЗ» в рамках реализации имущества ООО «БМФ «Мостремстрой» в процедуре банкротства по договору №26/1-Д от 11.09.2017.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что 12.12.2018 КУ ОО «ООГЗ» платежным поручением № 621219 перечислило задолженность в размере 436 128 руб. 94 коп. в адрес ООО «Мостремстрой» на основании договора цессии № 1/У от 30.06.2016.

13.05.2021 ФИО3 уведомил должника КУ ОО «ООГЗ» о состоявшейся уступке и просил погасить задолженность.

Письмом №2059-21 от 19.05.2021 КУ ОО «ООГЗ» уведомило ФИО3 о том, что задолженность в размере 436 128 руб. 94 коп. погашена платежным поручением №621219 на основании договора цессии №1/У от 30.06.2016, заключенного между ООО «БМФ «Мостремстрой» и ООО «Мостремстрой».

ФИО3, посчитав, что договор цессии №1/У от 30.06.2016, заключенный между ООО «БМФ «Мостремстрой» и ООО «Мостремстрой», является недействительным, нарушает его права и законные интересы, обратился в суд с настоящим иском о признании договора цессии №1/У от 30.06.2016 недействительным (ничтожным).

Удовлетворяя требования ИП ФИО3 в части признания недействительным (ничтожным) договора уступки права требования (цессии) №1/У от 30.06.2016, заключенного между ООО «БМФ «Мостремстрой» и ООО «Мостремстрой» и взыскивая с ответчика неосновательное обогащение в размере 436 128 руб. 94 коп., суд области исходил из того, что договор цессии №1/У от 30.06.2016 совершен безвозмездно, в отсутствие реального экономического интереса в совершении сделки для должника, целью совершения сделки является вывод имущества от взыскания со стороны кредиторов, оспариваемый договор нарушает права и законные интересы ФИО3, который является добросовестным приобретателем права требования к КУ ОО «ООГЗ» в рамках реализации имущества ООО «БМФ «Мостремстрой» в процедуре банкротства по договору №26/1-Д от 11.09.2017, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что факт наличия у ответчика неосновательного обогащения подтверждён.

При этом суд обоснованно руководствовался следующим.

На основании пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

По смыслу приведенных законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с указанной нормой права, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, управомоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

В пункте 7 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

На возможность признания недействительной сделки, противоречащей статье 10 ГК РФ указано и в пункте 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», которым разъяснено, что для установления ничтожности договора на основании статьи 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагента.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Как установлено судом и не оспорено ответчиком, договор об уступке права требования (цессия) №1/У датирован 30.06.2016. 

По состоянию на 30.06.2016 учредителем и директором ООО «БМФ «Мостремстрой» являлся ФИО6, а ООО «Мостремстрой» - ФИО7 (учредитель 50% и директор) и ФИО8 (учредитель 50%), образующие общую группу (статья 9 ФЗ «О защите конкуренции»). При этом ФИО7 является сыном руководителя и единственного участника ООО «БМФ «Мостремстрой». Кроме того, ФИО7 являлся работником ООО «БМФ «Мостремстрой» и занимал должность коммерческого директора, ФИО8 – супруга руководителя и единственного участника ООО «БМФ «Мостремстрой».

Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу определением суда от 25.11.2016 в рамках обособленного спора (приложение № 14) по делу о банкротстве № А09-8631/2015 по заявлению внешнего управляющего общества с ООО «БМФ «Мостремстрой» ФИО9 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности.

Как указано выше, определением Арбитражного суда Брянской области от 25.11.2026 по делу № А09-8631/2015 признана недействительной сделка – договор купли-продажи от 21.04.2015, заключенный между ООО «БМФ «Мостремстрой» и ответчиком на основании пункта 2 статьи 61.2, пункта 1 статьи 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

В рамках рассмотрения обособленного спора суд установил, что в результате совершения недействительной сделки была погашена вся имеющаяся задолженность в размере 4 654 718 руб. 09 коп. перед ответчиком, что подтверждается данными бухгалтерского учета ООО «БМФ «Мостремстрой». Судом также установлено, что данной сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов, сделка была совершена с заинтересованным лицом, осведомленность которого о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника презюмируется в силу закона. Суд пришел к выводу, что уже в апреле 2015 года вторая сторона сделки - ООО «Мостремстрой», ответчик по настоящему делу, - должна была знать как об ущемлении интересов кредиторов должника, так и о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Оспариваемый в настоящем деле договор уступки права требования (цессии) заключен 30.06.2016, то есть после возбуждения дела о банкротстве ООО «БМФ «Мостремстрой» (заявление о признании ООО «БМФ «Мостремстрой» несостоятельным (банкротом) поступило в суд 31.07.2015) и непосредственно перед введением внешнего управления (15.07.2016).

Мотивом данной сделки, заключенной в ущерб кредиторам, являлся вывод имущества от взыскания со стороны кредиторов. Оспариваемая сделка совершена с единственной противоправной целью - вывод активов ООО «БМФ «Мостремстрой» в процессе его банкротства, что в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ влечет ее ничтожность. При этом в процессе рассмотрения дела судом было установлено, что воля обеих сторон сделки была направлена на безвозмездную передачу имущественных прав с имитацией оплаты за них.

Так, согласно пункту 3.2 оспариваемого договора от 30.06.2016 договорная сумма оплачивается цессионарием путем зачета встречного денежного требования к цеденту.

Судом области неоднократно предлагалось ответчику представить в суд доказательства совершения зачёта по оспариваемой сделки, первичной бухгалтерской документации, однако таких доказательств ответчиком в суд не представлено. В обоснование невозможности непредставления доказательств ответчик сослался на то, что оспариваемый договор был совершен более шести лет назад, в связи с чем отсутствует возможность представить указанные документы в связи с истечением срока их хранения.

Согласно Приказу Минкультуры России от 25.08.2010 № 558 (ред. от 16.02.2016) «Об утверждении «Перечня типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков хранения», действовавшему на дату сделки и перевода дебиторской задолженности ответчику, первичные учетные документы и приложения к ним, зафиксировавшие факт совершения хозяйственной операции и явившиеся основанием для бухгалтерских записей (кассовые документы и книги, банковские документы, корешки банковских чековых книжек, ордера, табели, извещения банков и переводные требования, акты о приеме, сдаче, списании имущества и материалов, квитанции, накладные и авансовые отчеты, переписка и др.) (п. 362 Перечня) хранятся 5 лет при условии проведения проверки (ревизии), договоры, соглашения (п. 436 Перечня) - 5 лет после истечения срока действия договора, соглашения.

Как следует из материалов дела, ответчик получил от КУ ОО «ООГЗ» денежные средства 12.12.2018, соответственно, срок хранения документов по сделке – с января 2019 года по декабрь 2023 года включительно.

Кроме того, как пояснил бывший конкурсный управляющий по делу о банкротстве ООО «БМФ «Мостремстрой», им была проведена инвентаризация имущества и имущественных прав ООО «БМФ «Мостремстрой», в ходе которой была выявлена, в том числе дебиторская задолженность КУ ОО «ООГЗ». В бухгалтерском учёте ООО «БМФ «Мостремстрой» уступка от 30.06.2016 и расчеты по ней не были отражены. Оспариваемый договор конкурсному управляющему в рамках дела о банкротстве передан не был.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2016 №305-ЭС16- 13167 указано, что процессуальный интерес ответчика должен состоять в том, чтобы представить необходимые и достаточные доказательства существования и действительности сделки, что соотносится с обязанностью участвующих в деле лиц добросовестно осуществлять принадлежащие им процессуальные права, в том числе в части заблаговременного раскрытия доказательств перед другой стороной и судом (часть 2 статьи 41, части 3 и 4 статьи 65 АПК РФ). В противном случае суд вправе признать какой-либо факт недоказанным, что применительно к обстоятельствам настоящего дела означает возможность признания оплаты в пределах суммы зачетов не состоявшейся. В рассматриваемом же случае суд, уклонившись от исследования вопроса о действительности зачетов, совершенных после возбуждения дела о банкротстве, возложил негативные последствия неисполнения ответчиком обязанности по доказыванию на конкурсного управляющего (истца), что существенно нарушает правила о состязательности в арбитражном процессе (статья 9 АПК РФ).

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.09.2022 № 9-КГ22-6-К1, в силу пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», пунктов 3, 4 статьи 1, статей 10, 168, пункта 3 статьи 388 ГК РФ, пунктов 1, 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), судебная коллегия указала, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1, 2 статьи 168 ГК РФ). Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами при рассмотрении спора о признании договора цессии недействительным являются обстоятельства заключения этого договора с намерением причинить вред должнику либо со злоупотреблением правом. Между тем, учитывая, что уступленное требование возникло из правоотношений, связанных с предпринимательской деятельностью, одним из критериев для признания договора цессии недействительным, как заключенным со злоупотреблением правом, может быть и отсутствие реального экономического интереса в заключении этого договора. Формальное соблюдение ответчиком и должником требований законодательства при оформлении договора цессии само по себе не может служить основанием для вывода об отсутствии злоупотребления правом.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что для должника отсутствовал реальный экономический интерес в заключении договора цессии №1/У от 30.06.2016, мотивом сделки является вывод имущества от взыскания со стороны кредиторов в ущерб кредиторам, что в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ влечет ничтожность такой сделки, оспариваемый договор совершен безвозмездно и в отсутствие намерений встречного предоставления, в связи с чем является притворной сделкой (прикрывающей ничтожный договор дарения между двумя коммерческими организациями подпунктом 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ), а, следовательно, является недействительной сделкой не только в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ, но и соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, 

Кроме того, как верно указал суд, договор цессии №1/У от 30.06.2016 нарушает права и законные интересы ИП ФИО3, который является добросовестным приобретателем права требования к КУ ОО «ООГЗ» в рамках реализации имущества ООО «БМФ «Мостремстрой» в процедуре банкротства по договору №26/1-Д от 11.09.2017, учитывая, что ФИО3 произвел реальную оплату уступаемого права требования (п/п №48 от 14.09.2017), ФИО3 были переданы все оригиналы документов, удостоверяющие передаваемое право требования.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно счел обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца в части признания недействительным (ничтожным) договора уступки права требования (цессии) №1/У от 30.06.2016, заключенного между ООО «БМФ «Мостремстрой» и ООО «Мостремстрой».

Применяя последствия недействительности сделки, суд области руководствовался положениями пункта 2 статьи 167 ГК РФ и исходил из цели приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Согласно пункту 78 постановления Пленума от 23.06.2015 №25, исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда РФ (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.02.2014 № 14680/13 и Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.10.2007     № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ» (п. 14)), в силу положений, предусмотренных ст.ст. 312,382 и 385 ГК РФ, должник при предоставлении ему доказательств перехода права (требования) к новому кредитору не вправе не исполнять обязательство данному лицу. При надлежащем исполнении должником денежного обязательства новому кредитору в случае последующего признания договора уступки права требования недействительным первоначальный кредитор вправе потребовать от нового кредитора исполненное ему должником по правилам главы 60 ГК РФ, а новый кредитор - потребовать возврата суммы, уплаченной им за переданное право. Данное правило не подлежит применению только при условии, если будет установлено, что должник, исполняя обязательство перед новым кредитором, знал или должен был знать о противоправной цели оспариваемой сделки.

Применение в настоящем случае последствий недействительности сделки в виде двусторонней реституции невозможно.

Удовлетворяя требование истца о взыскании с ответчика неосновательного обогащения в размере 436 128 руб. 94 коп., суд руководствовался положениями пунктов 1, 2 статьи 1102 ГК РФ и исходил из того, что получение ответчиком от КУ ОО «ООГЗ» 436 128 руб. 94 коп. является неосновательным обогащением в силу ничтожности договора от 30.06.2016. 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришёл к выводу о том, что факт наличия у ответчика неосновательного обогащения подтверждён, соответственно, требование истца о взыскании с ответчика неосновательного обогащения в размере 436 128 руб. 94 коп. подлежит удовлетворению.

Отклоняя доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 195, 196, 200 ГК РФ, пункта 1 статьи 181 ГК РФ, согласно которому срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как установлено судом и следует из материалов дела, переданное истцу по договору цессии от 11.09.2017 № 26/1-Д право требования денежных средств стало возможным к предъявлению не ранее 17.11.2018 - после истечения срока обеспечения гарантии по госконтракту, следовательно, истцом заявлено о своих правах на получение долга 13.05.2021 в пределах срока исковой давности.

Законом не установлен срок направления должнику уведомления об уступке права требования. Пункт 3 статьи 382 ГК РФ предусматривает, что такое уведомление могло быть не направлено в адрес должника.

Из материалов дела следует, что о наличии оспариваемого договора истец узнал 19.05.2021 из письма КУ ОО «ООГЗ» №2059-21, в котором КУ ОО «ООГЗ» уведомило ФИО3 о том, что задолженность в размере 436 128 руб. 94 коп. погашена на основании договора цессии №1/У от 30.06.2016.

Поскольку с исковым заявлением ФИО3 обратился в арбитражный суд 02.02.2023, при этом он не является стороной оспариваемого договора цессии №1/У от 30.06.2016, суд первой инстанции обоснованно заключил, что трехгодичный срок исковой давности истцом не пропущен, в связи с чем заявление ответчика правомерно отклонено судом, как необоснованное.

Отказывая в удовлетворении требований ИП ФИО3 о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 13.12.2018 по 02.06.2022 в размере 106 337 руб. 16 коп., то есть со следующего дня после того, как третье лицо КУ ОО «ООГЗ» перечислило ответчику денежные средства на основании договора от 30.06.2016, суд области исходил из отсутствия в деле доказательств того, что приобретатель (ответчик) узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств ранее момента признания сделки недействительной.

При этом суд исходил из положений статьи 1107 ГК РФ, в соответствии с которой на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств, а также принял во внимание разъяснения, изложенные в пункте 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которым в случае признания судом соглашения об уступке требования недействительным (либо при оценке судом данной сделки как ничтожной и применении последствий ее недействительности) по требованию одной из сторон данной сделки исполнение, учиненное добросовестным должником цессионарию до момента признания соглашения недействительным, является надлежащим исполнением. Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки".

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено, что ООО «Мостремстрой», являясь кредитором и аффилированным лицом с ликвидированным ООО «БМФ «Мостремстрой», было осведомлено о неосновательном получении денежных средств в размере 436 128 руб. 94 коп.

Так, факт осведомленности ООО «Мостремстрой» о неосновательности получения денежных средств в сумме 436 128 руб. 94 коп. подтверждается следующим: 

- ООО «Мостремстрой» являлось конкурсным кредитором ООО «БМФ «Мостремстрой» с 3867868.93 голосами (7,629 % голосов) и 12.07.2017 на собрании кредиторов ООО «БМФ «Мостремстрой» ответчик голосовал за утверждение Положения о порядке продажи прав требования ООО «БМФ «Мостремстрой», в том числе к КУ ОО «ООГЗ», что подтверждается протоколом очередного собрания кредиторов ООО «БМФ «Мостремстрой» № 2 от 12.07.2017, а также объявлением о проведении торгов (сообщение № 1955483 от 27.07.2017);

- ООО «Мостремстрой», как конкурсный кредитор, присутствовал на собраниях кредиторов, в связи с чем должен был обладать информацией о том, что право требования дебиторской задолженности КУ ОО «ООГЗ» в сумме 436 128 руб. 94 коп. реализовано на торгах, 11.09.2017 заключен договор купли-продажи с ИП ФИО3;

- ответчиком не представлено доказательств возмездности оспариваемого договора. 

Таким образом, следует считать доказанной осведомленность ответчика о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности (ничтожности), а также о том, что полученные 12.12.2018 от КУ ОО «ООГЗ» денежные средства в сумме 436 128 руб. 94 коп. являются неосновательным обогащением.   

Пунктом 2 статьи 1107 ГК РФ предусмотрено, что на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (статья 395 ГК РФ).

Статьей 395 ГК РФ предусмотрено, что за пользование чужими денежными средствами вследствие просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму этих средств (долга).

Размер процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 13.12.2018 по 02.06.2022 составляет 106 337 руб. 16 коп. 

В ходе рассмотрения дела ответчик, возражая против удовлетворения заявленного требования, в дополнениях к отзыву на исковое заявление (л.д. 54-57) заявил о пропуске срока исковой давности по требованию о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 ГК РФ).

Статьей 199 ГК РФ установлено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Из материалов дела следует, что истец обратился с иском в суд 02.02.2023, о чем свидетельствует штамп канцелярии суда.

Учитывая, что срок исковой давности по данному иску ограничен тремя годами, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требования истца по взысканию процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 13.12.2018 по 01.02.2020, поскольку они заявлены за пределами срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации. В акте Правительства Российской Федерации о введении моратория могут быть указаны отдельные виды экономической деятельности, предусмотренные Общероссийским классификатором видов экономической деятельности, а также отдельные категории лиц и (или) перечень лиц, пострадавших в результате обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, на которых распространяется действие моратория.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» (далее – Постановление № 497) в соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве с 01.04.2022 на шесть месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами.

Мораторий установлен в отношении всех юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, за исключением лиц, прямо указанных в пункте 2 Постановления № 497.

Иных ограничений на применение моратория действующим законодательством не установлено.

При этом на лицо, которое отвечает требованиям, установленным Постановлением № 497, распространяются правила о моратории независимо от того, обладает оно признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет.

Подпунктом 2 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие.

Постановление № 497 не содержит условий и указаний на обстоятельства, при наличии которых действует установленный мораторий, то есть он фактически распространяется на всех без ограничений юридических лиц и граждан.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 44), в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации; далее – НК РФ), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие.

Учитывая изложенное, из периода начисления процентов подлежит исключению период с 01.04.2022 по 02.06.2022.

По расчету суда, сумма процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 02.02.2020 по 31.03.2022 составляет 58 411 руб. 33 коп., следовательно, требование ИП ФИО3 подлежит частичному удовлетворению в размере 58 411 руб. 33 коп.

Поскольку истцом заявлено требование о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактической оплаты задолженности, суд счел требование истца в этой части подлежащими удовлетворению, начиная с даты вступления в законную силу настоящего решения по день фактической оплаты указанной суммы, исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

При таких обстоятельствах, решение Арбитражного суда Брянской области от 01.11.2023 по делу № А09-1185/2023, с учетом определения об исправлении опечатки от 02.11.2023,  подлежит отмене в части отказа в удовлетворении исковых требований. 

С ООО «Мостремстрой» в пользу ИП ФИО3 подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 58 411 руб. 33 коп., в остальной части в удовлетворении искового заявления о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами следует отказать.

Несогласие ООО «Мостремстрой» с выводом суда о том, что целью заключения сделки является вывод активов ООО «БМФ Мостремстрой» в процессе банкротства с целью нарушения прав кредиторов, что сделка совершена между взаимозависимыми лицами и у должника отсутствовал экономический интерес в ее заключении, не является основанием для отмены решения суда, указанные доводы были предметом рассмотрения суда и установлено, что по состоянию на 30.06.2016 учредителем и директором ООО «БМФ «Мостремстрой» являлся ФИО6, а ООО «Мостремстрой» - ФИО7 (учредитель 50% и директор) и ФИО8 (учредитель 50%), образующие общую группу (статья 9 ФЗ «О защите конкуренции»). При этом ФИО7 является сыном руководителя и единственного участника ООО «БМФ «Мостремстрой». Кроме того, ФИО7 являлся работником ООО «БМФ «Мостремстрой» и занимал должность коммерческого директора, ФИО8 – супруга руководителя и единственного участника ООО «БМФ «Мостремстрой».

Доводы о том, что неисполнение цессионарием обязательства перед цедентом по оплате за уступленное право требования не может ставиться в обоснование недействительности договора цессии, несостоятельны и подлежат отклонению, учитывая, что доказательства совершения зачёта по оспариваемой сделки, первичная бухгалтерская документация ответчиком в суд не представлены.  

Ссылки на ошибочность вывода суда о том, что срок хранения документов ответчиком по оспариваемой сделке должен исчисляться с момента возврата денежных средств КУ ОО «Орловский областной государственный заказчик», т.е. с января 2019 года до декабря 2023 года, не принимаются судом, учитывая, что согласно Приказу Минкультуры России от 25.08.2010 № 558 (ред. от 16.02.2016) «Об утверждении «Перечня типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков хранения», действовавшему на дату сделки и перевода дебиторской задолженности ответчику, первичные учетные документы и приложения к ним, зафиксировавшие факт совершения хозяйственной операции и явившиеся основанием для бухгалтерских записей хранятся 5 лет при условии проведения проверки (ревизии), договоры, соглашения (п. 436 Перечня) - 5 лет после истечения срока действия договора, соглашения.

Ответчик получил от КУ ОО «ООГЗ» денежные средства 12.12.2018, соответственно, срок хранения документов по сделке – с января 2019 года по декабрь 2023 года включительно.

Доводы о том, что у ФИО3 отсутствуют правовые основания для обращения в суд с рассматриваемым требованием для восстановления нарушенных прав, поскольку данное права утрачено им еще в сентябре 2020 года, отклоняются судом, поскольку действующее законодательство не устанавливает срок уведомления должника в обязательстве о состоявшемся на основании договора переходе права требования к новому кредитору. 

 Ссылки на то, что истцом пропущен срок исковой давности, отклоняются судом, так как о наличии оспариваемого договора истец узнал 19.05.2021 из письма КУ ОО «ООГЗ» №2059-21, в котором КУ ОО «ООГЗ» уведомило ФИО3 о том, что задолженность в размере 436 128 руб. 94 коп. погашена на основании договора цессии №1/У от 30.06.2016. Истец обратился в арбитражный суд 02.02.2023, следовательно, срок исковой давности не пропущен. 

Доводы ООО «Мостремстрой» о том, что ФИО3 целенаправленно не уведомил КУ ОО «ООГЗ» о смене кредитора во избежание негативных последствий, в случае обнаружений некачественно выполненных работ в виде встречного требования по исполнению гарантийных обязательств, отклоняются апелляционным судом как носящие предположительный характер и не подтвержденные соответствующими доказательствами.

При подаче настоящего иска в суд истец по платёжным поручениям №16 от 05.12.2022 и №1 от 20.01.2023 уплатил государственную пошлину в размере 13 849 руб. и в сумме 6000 руб. (т.1, л.д.12-13). 

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Судебные расходы подлежат распределению между сторонами пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Таким образом, в части удовлетворенных исковых требований расходы по уплате государственной пошлины в сумме 18 625 руб. (6000 руб. + 12 625 руб.) относятся на ответчика, а в части неудовлетворённых требований государственная пошлина в размере 1 224 руб. подлежит отнесению на истца.

Решение Арбитражного суда Брянской области от 01.11.2023 по делу № А09-1185/2023, с учетом определения об исправлении опечатки от 02.11.2023, подлежит изменению в части распределения расходов по уплате государственной пошлины. 

Расходы ООО «Мостремстрой» по уплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб. относятся на заявителя жалобы. 

Расходы ИП ФИО3 по уплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб. относятся на заявителя жалобы, учитывая, что апелляционная жалоба удовлетворена частично. 

Нарушений норм процессуального права, влекущих по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ безусловную отмену судебного акта, апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 270, 271, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Брянской области от 01.11.2023 по делу № А09-1185/2023, с учетом определения об исправлении опечатки от 02.11.2023,  отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований. 

            Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мостремстрой», г.Брянск, в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3, г.Шлиссельбург Кировского района Ленинградской области проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 58 411 руб. 33 коп.  

В остальной части в удовлетворении искового заявления о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами отказать.

Изложить абзац третий резолютивной части решения Арбитражного суда Брянской области от 01.11.2023 по делу № А09-1185/2023, с учетом определения об исправлении опечатки от 02.11.2023, в следующей редакции:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мостремстрой», г.Брянск, в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3, г.Шлиссельбург Кировского района Ленинградской области, 436 128 руб. 94 коп. неосновательного обогащения и проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму долга 436 128 руб. 94 коп., начиная с даты вступления в законную силу настоящего решения по день фактической оплаты указанной суммы, исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, а также 18 625 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

В остальной части решение Арбитражного суда Брянской области от 01.11.2023 по делу № А09-1185/2023, с учетом определения об исправлении опечатки от 02.11.2023,  оставить без изменения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Е.В. Мосина

М.М. Дайнеко

Л.А. Капустина