АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А82-295/2016

17 октября 2017 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13.10.2017.

Полный текст постановления изготовлен 17.10.2017.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Трубниковой Е.Ю., Чиха А.Н.

при участии представителей

от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 3: Веприцкой Н.Ю. по доверенности от 19.09.2017 б/н и Кабисова И.Э. по доверенности от 19.09.2017 б/н,

от акционерного общества «Московский завод «Кристалл»: Гущанской М.В. по доверенности от 26.04.2017 № 09/296-1 и Лядовой О.В. по доверенности от 30.11.2016 № 09/1054-1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

Федеральной налоговой службы в лице Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 3

 

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 13.03.2017,

принятое судьей Фроловичевой М.Б.,  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 13.06.2017,

принятое судьями Пуртовой Т.Е., Дьяконовой Т.М., Шаклеиной Е.В.,

по делу № А82-295/2016 

по заявлению акционерного общества «Московский завод «Кристалл»

(ИНН: 7722019116, ОГРН: 1027739000156)

о включении требования в сумме 208 704 748 рублей 23 копеек

в реестр требований кредиторов 

акционерного общества «Ликеро-водочный завод «Ярославский»

(ИНН: 7601001675, ОГРН: 1027600840629)

и по заявлению конкурсного управляющего

акционерного общества «Ликеро-водочный завод «Ярославский»

Кучерова Дениса Владимировича

к акционерному обществу «Московский завод «Кристалл»,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, –

Федеральная служба по регулированию алкогольного рынка, 

Федеральная служба по интеллектуальной собственности,

о признании сделок недействительными

и о применении последствий их недействительности 

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Ликеро-водочный завод «Ярославский» (далее – АО «ЛВЗ «Ярославский», Завод; должник) акционерное общество «Московский завод «Кристалл» (далее – АО «МЗ «Кристалл», Общество; кредитор) обратилось в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о включении в реестр требований кредиторов должника требований в сумме 208 704 748 рублей 23 копеек задолженности по лицензионным договорам от 01.07.2015.

Конкурсный управляющий Завода Кучеров Денис Владимирович обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о признании недействительными лицензионных договоров от 01.07.2015 № 2015-07/0101 и 2015-01/07 и о применении последствий их недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника выплаченного должником кредитору вознаграждения в размере 48 686 501 рубль 76 копеек и 47 000 000 рублей соответственно.

Заявление конкурсного управляющего основано на статье 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 18.07.2016 требование Общества и заявление конкурсного управляющего объединены судом в одно производство для их совместного рассмотрения. 

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Федеральная служба по регулированию алкогольного рынка, Федеральная служба по интеллектуальной собственности.

Суд первой инстанции определением от 13.03.2017, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 13.06.2017, отказал  конкурсному управляющему в удовлетворении заявления и включил требование кредитора в реестр требований кредиторов должника.

При принятии судебных актов суды руководствовались статьями 10, 1235 и 1237 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 61.2, 100 и 142 Закона о банкротстве, пунктами 8, 9 и 13.7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) и пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» и исходили из отсутствия оснований для признания лицензионных договоров недействительными и из обоснованности заявленного требования.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России; уполномоченный орган) в лице Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 3 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 13.03.2017 и постановление от 13.06.2017 и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего и об отказе во включении заявленного кредитором требования в реестр требований кредиторов должника.

По мнению заявителя, выводы судов являются ошибочными, противоречат нормам материального права и имеющимся в деле доказательствам. Суды не приняли во внимание, что в период с 01.07.2015 по 29.02.2016 Завод не использовал товарные знаки № 439986, 154664, 45635, перечисленные в лицензионных договорах. ФНС России приводит доводы о том, что заключение лицензионных договоров подобного содержания (предусматривающих выплату вознаграждения вне зависимости от факта использования товарного знака) противоречит обычаям делового оборота и является нетипичным как для кредитора, так и для должника. Анализ финансового состояния должника показал, что на момент совершения спорных сделок Завод отвечал признаку неплатежеспособности. Кредитор и должник являются аффилироваными лицами. Заявитель обратил внимание на то, что первые платежи по лицензионным договорам произведены до их государственной регистрации, несмотря на условия, изложенные в пункте 7.2 договоров и предусматривающие выплату лицензионного вознаграждения за период от даты начала действия лицензионных договоров до даты их государственной регистрации – в течение 30-ти дней с даты такой регистрации.

Суд округа определением от 21.09.2017 отложил рассмотрение кассационной жалобы на 13.10.2017.

В судебном заседании представители уполномоченного органа поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представители Общества  отклонили доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные участвующие в деле лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области от 13.03.2017 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 13.06.2017 по делу                № А82-295/2016 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284, 286 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Проверив обоснованность доводов кассационной жалобы, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Общество (лицензиар) и Завод (лицензиат) 01.07.2015 заключили лицензионные договоры № 2015-07/0101 (регистрационный № РД0179004 от 13.08.2015) и № 2015-01/07 (регистрационный № РД0179763 от 25.08.2015), на основании которых лицензиар предоставил лицензиату неисключительную лицензию на право использования товарного знака № 439986 (по договору № 2015-07/0101) и товарных знаков № 154664 и 45635 (по договору № 2015-01/07) путем размещения товарных знаков на алкогольной продукции, в том числе на этикетках, контрэтикетках, таре и упаковке алкогольной продукции, осуществление рекламы с использованием товарных знаков.

Пунктом 5.1 договоров установлено, что за предоставление права пользования товарными знаками по каждому из заключенных договоров лицензиат ежемесячно выплачивает лицензиару лицензионное вознаграждение 25 000 000 рублей, включая налог на добавленную стоимость.

В соответствии с пунктом 5.2 заключенных договоров выплата лицензионного вознаграждения производится по безналичному расчету путем перечисления денежных средств на счет лицензиара ежемесячно не позднее 30-го числа каждого месяца, следующего за месяцем, за который производится оплата. Исключение составляет выплата лицензионного вознаграждения за период от даты начала действия договора (с 01.07.2015 года) до даты государственной регистрации договора, за данный период выплата лицензионного вознаграждения производится в течение 30 дней с даты государственной регистрации договора.

В материалы дела представлены подписанные сторонами акты выполненных работ от 31.08.2015 № 316 и 320, от 30.09.2015 № 325 и 326, от 31.10.2015 № 459 и 460, от 30.11.2015 № 541 и 542, от 31.12.2015 № 608 и 609.

Согласно пункту 6.3 заключенных договоров в случае невыполнения или несвоевременного выполнения обязательств по уплате лицензионного вознаграждения, лицензиат уплачивает лицензиару пени в размере 0,05 процента от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки.

По расчету, произведенному Обществом, общая сумма задолженности Завода по обязательствам, вытекающим из лицензионных договоров, составила 208 704 748 рублей 24 копейки, в том числе:

– задолженность по выплате лицензионного вознаграждения по лицензионному договору № 2015-07/0101 в сумме 101 313 498 рублей 24 копеек и пени в размере 2 181 250 рублей за период с 30.09.2015 по 23.01.2016;

– задолженность по выплате лицензионного вознаграждения по лицензионному договору № 2015-01/07 в сумме 103 000 000 рублей и пени в размере 2 210 000 рублей за период с 30.09.2015 по 23.01.2016.

Арбитражный суд Ярославской области определением от 21.01.2016 возбудил в отношении АО «ЛВЗ «Ярославский» дело о несостоятельности (банкротстве); решением от 29.02.2016 (резолютивная часть от 25.02.2016) признал должника несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство; определением от 29.02.2016 (резолютивная часть от 25.02.2016) утвердил конкурсным управляющим Кучерова Дениса Владимировича.

Неисполнение должником договорных обязательств, вытекающих из договоров, послужило основанием для обращения Общества в суд с настоящим требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в общей сумме 208 704 748 рублей 24 копеек.

Посчитав, что лицензионные договоры заключены при неравноценном встречном исполнении обязательств, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании их недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия данного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота); неравноценное встречное исполнение обязательств.

В пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления № 63, в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Таким образом, наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов является обязательным условием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 5 Постановления № 63).

Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и наличие хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

Суды установили, что лицензионные договоры заключены за шесть месяцев до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве и, соответственно, могут быть оспорены на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о недоказанности отсутствия встречного равноценного исполнения и того обстоятельства, что условия сделок существенно, в худшую сторону для должника, отличались от условий аналогичных сделок.

По смыслу пункта 5 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации в его взаимосвязи с пунктом 4 статьи 1237 Гражданского кодекса Российской Федерации вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

В пункте 13.7 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что лицензиару не может быть отказано в требовании о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом соответствующего результата или средства. В случае, когда стороны лицензионного договора согласовали размер вознаграждения в форме процентных отчислений от дохода (выручки) (пункт 4 статьи 1286 Гражданского кодекса Российской Федерации), а соответствующее использование произведения не осуществлялось, сумма вознаграждения определяется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Условие договоров о выплате вознаграждения лицензиару вне зависимости от факта использования товарного знака, согласуется с поименованными нормами права и разъяснениями и не противоречит обычаям делового оборота. Доказательств несоответствия цены договоров рыночной стоимости услуг по предоставлению права использования товарных знаков в материалах дела не имеется. Правом на заявление ходатайства о назначении судебной экспертизы с целью доказывания факта неравноценного встречного исполнения по договорам стороны не воспользовались. Соответственно, конкурсный управляющий в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказал цель причинения вреда кредиторам должника заключением спорных договоров. 

Суды, проанализировав довод уполномоченного органа о заинтересованности сторон сделки, отклонил его, как не подтвержденный соответствующими доказательствами. 

Суды установили, что по состоянию на 01.07.2015 должник не обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Кроме того, наличие на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества при отсутствии других условий, предусмотренных в пункте 5 Постановления № 63, само по себе не может являться основанием для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Соответственно, суды обеих инстанций пришли к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма права закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются, пока не доказано обратное.

Оценив представленные в материалы дела доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при отсутствии доказательств неправомерности заключения лицензионных договоров на указанных в них условиях, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недоказанности конкурсным управляющим наличия в действиях сторон признаков злоупотребления правом. Суды приняли во внимание отсутствие доказательств заключения сделок без намерения фактического их исполнения, поскольку стороны совершили действия по исполнению договоров: передача права использования товарных знаков подтверждена регистрацией договоров.  Наличие у сторон сделки умысла на реализацию какой-либо противоправной цели суды не установили.

Таким образом, суды обеих инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для признания спорных сделок недействительными по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

Установив, что требования Общества являются обоснованными, суды правомерно включили их в реестр требований кредиторов Завода.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом округа не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по кассационной жалобе составляет 3000 рублей и относится на заявителя жалобы. Однако ФНС России, являясь федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим защиту государственных интересов в рамках дела о банкротстве, на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины, в том числе и при подаче кассационной жалобы.

Руководствуясь статями 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 13.03.2017 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 13.06.2017 по делу № А82-295/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу Федеральной налоговой службы в лице Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 3 – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 

Судьи

Е.Ю. Трубникова

А.Н. Чих