ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-11835/2021

10 апреля 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена  05 апреля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 апреля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена,

судей А.Ю. Слоневской, И.В. Сотова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:  

от конкурсного управляющего ООО «ГМК ГРУПП»: ФИО2 по доверенности от 09.02.2023,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 18.04.2022,

от ООО «Газпромнефть-Терминал»: ФИО5 по доверенности от 11.01.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-2875/2023) ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.12.2022 по обособленному спору № А56-11835/2021/суб.1 (судья Шитова А.М.), принятое по заявлению ООО «Газпромнефть-Терминал» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГМК ГРУПП», 

 

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление ИП ФИО6 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ГМК ГРУПП».

Определением арбитражного суда от 07.08.2021 заявление ИП ФИО6 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО7, член Союза «Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 144 от 14.08.2021.

Решением арбитражного суда от 07.12.2021 ООО «ГМК ГРУПП» признано банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО7.

В рамках конкурсного производства 04.07.2022 мажоритарный кредитор ООО «Газпромнефть-Терминал» обратился с заявлением о привлечении бывшего генерального директора и учредителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование заявления заявитель сослался на положения подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Конкурсный управляющий поддержал заявление ООО «Газпромнефть-Терминал» в полном объёме.

Определением арбитражного суда от 12.12.2022 заявление удовлетворено, ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГМК ГРУПП», производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит определение суда первой инстанции отменить, ссылается на то обстоятельство, что при продаже долей в уставном капитале документы были утеряны, при этом указывает на передачу конкурсному управляющему документации должника, которая хранилась у него в электронном виде, притом, что иные документы о деятельности должника находятся в электронном облаке, доступ к которому конкурсный управляющий может получить; полагал, что заявителем не доказано, что проведение процедуры банкротства и формирование конкурсной массы затруднено в связи с действиями ответчика, по его мнению, конкурсный управляющий ограничился лишь направлением основных запросов в регистрирующие органы, истребованием документов у бывших руководителей должника и привлечением к субсидиарной ответственности, в то же время, не проанализировав информацию о движении денежных средств по счетам должника и не истребовав документы у контрагентов.

Конкурсным управляющим ООО «ГМК ГРУПП» представлен отзыв, в котором изложены возражения по апелляционной жалобе.

Информация о времени и месте судебного заседания размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В судебном заседании в приобщении к материалам дела отзыва ООО «Газпромнефть-Терминал» судом апелляционной инстанции отказано на основании части 5 статьи 159 АПК РФ, так как данный документ заблаговременно надлежащим образом не раскрыт перед лицами, участвующими в споре, чем нарушены требования части 3 статьи 65 АПК РФ.

Представитель ФИО3 доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал.

Представители конкурсного управляющего ФИО7 и конкурсного кредитора ООО «Газпромнефть-Терминал» против её удовлетворения возражали.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, письменные возражения конкурсного управляющего в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как следует из материалов дела, в период с 09.04.2008 до 26.11.2020 ФИО3 являлся руководителем ООО «ГМК Групп», в период с 09.04.2008 по 21.12.2020 – участником общества.

Требования заявителя о привлечении к субсидиарной ответственности основаны на двух юридических составах для привлечения к данному виду ответственности:

- за невозможность полного погашения требований кредиторов в результате совершения подозрительных сделок за счет должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

- за непередачу ответчиком конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, а также его материальных ценностей (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования заявителя, пришел к выводу, что действия бывшего руководителя должника -  ФИО3 привели к затягиванию процесса банкротства и невозможности полного погашения требований кредиторов должника, в связи с чем привлек его к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы отклонены как не создающие оснований для отмены принятого судебного акта.

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Настоящее заявление поступило после указанной даты, следовательно, к рассматриваемым правоотношениям в части процессуально-правовых норм подлежат применению положения главы III.2 Закона о банкротстве.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3)).

Поскольку должник признан несостоятельным (банкротом) решением от 07.12.2021, у руководителя должника обязанность о передаче документации должника конкурсному управляющему возникла только после указанной даты. Следовательно, применению подлежат соответствующие нормы материального права, действовавшие в этот период времени, то есть статья 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункт 2).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4).

Обязанность ведения бухгалтерского учета, обеспечения сохранности в течение определенных периодов (не менее пяти лет) первичной документации, на основании которой ведется такой учет и сдается отчетность, установлена положениями Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (статьями 6, 7, 9 и 29), а также статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации. Невыполнение требования о представлении первичной бухгалтерской документации либо отчетности приравнивается к их отсутствию.

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Кроме того, названная ответственность, является гражданско-правовой, и при её применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Определением арбитражного суда от 01.08.2022, с учетом постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2022, удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании документов у руководителя должника, суд обязал бывшего генерального директора ООО «ГМК Групп» ФИО3 передать конкурсному управляющему документы должника согласно перечню, а также имущество.

Апелляционный суд считает обоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что непредставление истребуемых у бывшего руководителя должника документов повлекло последствия, затрудняющие проведение мероприятий, предусмотренных законодательством о банкротстве в процедуре банкротства должника, в частности затруднительность выявления всего объема подозрительных сделок должника, затруднительность определения основных активов должника и их идентификации, реализацию имущества должника, а также невозможность обращения в суд с заявлениями, направленными на обеспечение сохранности имущества должника и защиту его интересов.

Материалами дела подтверждается, что ответчик передал конкурсному управляющему копии некоторых документов, в том числе договоры с контрагентами за 2018-2020гг., базу 1С на электронном носителе. Иные документы конкурсному управляющему не передавались, доказательств обратного не представлено.

Конкурсным управляющим в ходе процедуры банкротства выявлено, что за 2019 год у должника числились следующие активы: основные средства – 790 тыс. руб.; запасы – 71 919 тыс. руб.; финансы и другие оборотные активы - 17517 тыс. руб. Бухгалтерская отчетность за 2020 год должником не сдавалась. 

Согласно представленной ответчиком базе «1С Бухгалтерия» у должника на 01.09.2020 числились следующие активы: остатки товаров – 74 987 352 руб.; дебиторская задолженность – 22 893 617,37 руб.; основные средства – 2 214 031,47 руб. При этом материальные ценности конкурсному управляющему не передавались. Документы, подтверждающие их наличие и местонахождение, также не переданы, в связи с чем, невозможно включить остатки товаров и основные средства в конкурсную массу.

В отношении дебиторской задолженности конкурсный управляющий пояснил, что ему не переданы: расшифровка дебиторской задолженности, перечень дебиторов ООО «ГМК ГРУПП» с указанием наименования дебитора, ИНН, юридические и фактические адреса, контактных телефонов, размер задолженности по каждому контрагенту, сроки и основания возникновения задолженности, акты сверок, оригиналы договоров ООО «ГМК ГРУПП», заключенные со всеми контрагентами за период с 01.01.2018 по дату открытия конкурсного производства, том числе документы, подтверждающие выполнение работ (оказание услуг), включая товарные накладные, счета-фактуры, транспортные накладные, акты выполненных работ (оказанных услуг).

Исходя из имеющихся сведений в базе 1С, конкурсным управляющим с целью выявления дебиторской задолженности было направлено 46 претензий-запросов контрагентам должника на сумму 3 971 190,12 руб., однако в конкурсную массу поступило только 8650 руб., истребование остальной суммы задолженности не представляется возможным в связи с отсутствием подтверждающих документов.

Кроме того, арбитражным судом в рамках рассмотрения дел А56-65174/2021 и А56-47621/2020 с должника в пользу АО «Газпромнефть-Транспорт» взысканы убытки в связи с монтажом должником некачественного товара. Указанное оборудование должником самостоятельно не производилось, а было закуплено у третьих лиц. Между тем, непредставление ФИО3 документов конкурсному управляющему лишило его возможности предъявить требование по качеству фактическому производителю товара, поскольку установить производителя товара в отсутствие первичной документации также не представляется возможным.

Доводы ответчика о передаче документов ФИО8, об утрате документов при передаче отклоняются судом апелляционной инстанции как противоречащие фактическим обстоятельствам дела, поскольку они являлись предметом исследования при рассмотрении ходатайства конкурсного управляющего об истребовании у ФИО3 документов и материальных ценностей должника и судом было установлено, что документация и имущество следующему руководителю – ФИО8 не передавались.

Ссылки ответчика на нахождение всех необходимых документов о деятельности должника в электронном облаке, доступ к которому можно получить через «Контур.Экстерн» являются несостоятельными, поскольку указанное обстоятельство не освобождает ответчика от обязанности передать документы конкурсному управляющему. Более того, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, доказательств того, что все документы, необходимые для формирования конкурсной массы хранятся в электронном облаке не представлено, притом, что конкурсный управляющий пояснил, что доступ к указанному сервису им получен, однако в нём содержится налоговая и бухгалтерская отчетность должника с 01.01.2018, иные документы о деятельности общества сервис не содержит.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив неисполнение ФИО3 возложенной на него обязанности по передаче документации должника, пришел к выводу, что конкурсный управляющий, не имея в распоряжении необходимых документов, не мог реализовать предоставленные ему Законом о банкротстве права и обязанности по формированию конкурсной массы, в том числе путем взыскания дебиторской задолженности, в связи с чем признает доказанной вину ФИО3, которым не приняты все меры для надлежащего исполнения обязательств по передаче конкурсному управляющему документов, хранение которых является обязательным, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательств и условиям оборота, а также иных материальных ценностей, что является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В рассматриваемом случае определениями арбитражного суда от 05.05.2022 и 08.05.2022 признаны недействительными сделка по перечислению денежных средств от должника в адрес ООО «Технологии и системы безопасности» (на сумму 3 033 800 руб.), а также сделка по перечислению денежных средств от должника в адрес ответчика (на сумму 2 635 800 руб.). Обе сделки осуществлены должником с аффилированными лицами.

Кроме того, конкурсным управляющим было выявлено, что за период с марта 2018 по октябрь 2020 года с расчетного счета должника осуществлялись выплаты в пользу ответчика с назначением платежей «под отчет» в сумме 34 862 671 руб., в том числе за 2018 год – 16 733 700 руб., за 2019 год – 11 302 521 руб., за 2020 год – 6 017 450 руб. Указанные суммы перечислений являются значимыми для должника, поскольку в соответствии с бухгалтерской отчетностью должника, его выручка за 2018 год составила 47 369 тыс. руб., за 2019 год – 42 298 тыс. руб.

При таких обстоятельствах объемы вышеуказанных перечислений составили: за 2018 год 35% от выручки, за 2019 год – 27% от выручки, в связи с чем суд апелляционной инстанции считает, что совершение данных переводов являлось существенным для деятельности должника. При этом каких-либо доказательств использования денежных средств в размере 34 862 671 руб., полученныхФИО3, в интересах и для ведения хозяйственной деятельности должника не представлено.

Таким образом, апелляционный суд соглашается с позицией инициировавшего обособленный спор кредитора и конкурсного управляющего о том, что руководитель должника в период с 2018 по 2020 годы совершил неправомерные перечисления денежных средств в пользу аффилированного с ним лица, а также перечислил в свою пользу значительную часть выручки должника, что в совокупности составило более чем 40 млн. руб. и причинило имущественный вред кредиторам должника.

В этой связи апелляционный суд считает, что все вышеуказанные обстоятельства в совокупности  также являются основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно толкованию норм процессуального права в пункте 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

Установив, что на момент рассмотрения настоящего обособленного спора невозможно определить размер субсидиарной ответственности, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, правомерно приостановил рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами (до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами). 

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.12.2022 по обособленному спору № А56-11835/2021/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

 

А.Ю. Слоневская

 

 И.В. Сотов