Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А41-44031/2019

г. Москва

05 марта 2020 года.

Резолютивная часть решения объявлена 26 февраля 2020 года.

Мотивированное решение изготовлено 05 марта 2020 года.

Судья Арбитражного суда Московской области Машин П.И.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Березговым Р.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А41-44031/2019 по иску ООО "ВИП ИТ-СЕРВИС" (ОГРН 

<

***>) к АО "ЩЕЛКОВО АГРОХИМ" (ОГРН 

<

***>), с участием в деле третьего лица – ФИО1 о взыскании убытков в размере 223 501 470,54 руб.

при участии в судебном заседании:

согласно протоколу, 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ВИП ИТ-СЕРВИС» в лице конкурсного управляющего ФИО2 (далее – ООО «ВИТ ИТ-СЕРВИС», истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к Акционерному обществу «ЩЕЛКОВО АГРОХИМ» (далее – АО «ЩЕЛКОВО АГРОХИМ», ответчик) о взыскании 223501470 руб. 54 коп. убытков (упущенной выгоды) в связи с неисполнением ответчиком своих обязательств из договора уступки прав требования (цессии) № 77/ЩФХ-ПХ/01ц от 26.10.2015.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО1 (далее – ФИО1, третье лицо). 

В судебном заседании представители истца и третьего лица требования искового заявления поддержали в полном объёме, а представитель ответчика против удовлетворения иска возражал, полагая доводы истца необоснованными.

Рассмотрев материалы искового заявления, исследовав и оценив совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме в связи со следующим.

Решением Арбитражного суда Московской области от 18 марта 2019 года по делу № А41-884/2019 ООО «ВИП ИТ-СЕРВИС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Абзацем восьмым пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложена обязанность по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании.

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей являются договоры. 

Согласно части 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (часть 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Как следует из материалов дела, 26.10.2015 между АО «ЩЕЛКОВО АГРОХИМ» (цедент) и ООО «Продимекс-Холдинг» (в настоящее время ООО «ВИП ИТ-СЕРВИС»)  (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии) № 77/ЩФХ-ПХ/01ц (далее – договор цессии), по условиям которого цедент обязался передать цессионарию права требования исполнения сельскохозяйственными предприятиями Курской области (должниками) обязательств по договорам поставки химических средств защиты растений и семян, перечень которых установлен в Приложениях к договору, а также по договорам, заключенным АО «ЩЕЛКОВО АГРОХИМ» с должниками в обеспечение обязательств по договорам поставки. 

Общий размер уступаемых прав по договорам поставки составил 2579714193 руб. 85 коп. (п. 1.2 договора цессии). 

Стоимость уступаемых прав требований определена сторонами путем снижения номинальной стоимости уступаемых прав на дисконт в размере 20,95%

По договору цессии, в том числе, цедент обязался передать цессионарию следующие права требования к ООО «Иволга-Центр»:

- права требования из договора поставки семян сахарной свеклы № 034/2014/СЕМ от 05.02.2014 на сумму в размере 4 403 400, 46 евро, что эквивалентно по курсу рубля РФ к Евро на 28.08.2015 - 336 141 905, 46 руб., включая НДС (далее – договор № 034);

 - права требования из договора поставки химических средств защиты растений № 109/2014/СХ от 05.03.2014 на сумму в размере 730 553 414, 73 руб., включая НДС (далее – договор № 109) (далее также – права требования из договоров поставки к ООО «Иволга-Центр»).

Совокупный размер прав требований из указанных договоров поставки к ООО «Иволга-Центр» (номинальная стоимость) составил 1066695320 руб. 19 коп. 

Стоимость указанных прав требований из договоров поставки к ООО «Иволга-Центр» составила 843193849 руб. 65 коп.

Решением Арбитражного суда Московской области от 10.04.2017 по делу № А41-87021/2016 признан недействительным договор уступки права требования (цессии) № 77ЩАХ- ПХ/01ц от 26.10.2015 в части уступки прав требований к ООО «Иволга-Центр»: 

- по договору поставки семян сахарной свеклы № 034/2014/СЕМ от 05.02.2014 на сумму в размере 4 403 400,00 Евро, в рублевом эквиваленте по курсу ЦБ РФ на 28 августа 2015 года - 336 141 905 руб. 46 коп., включая НДС; 

- по договору поставки химических средств защиты растений № 109/2014/СХ от 05.03.2014 на сумму в размере 730 553 414 руб. 73 коп., включая НДС.

Суд применил последствия недействительности сделки в виде исключения из договора уступки права требования к ООО «Иволга-Центр» (по договору поставки семян сахарной свеклы № 034/2014/СЕМ от 05.02.2014 и договору поставки химических средств защиты растений № 109/2014/СХ от 05.03.2014); соразмерно уменьшил номинальную стоимость уступаемых прав по договору уступки с 2579714193 руб. 85 коп. до 1513018873 руб. 66 коп.; соразмерно уменьшить стоимость уступаемых прав по договору уступки с 2039194417 руб. до 1196000567 руб. 87 коп.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2017 решение Арбитражного суда Московской области от 10.04.2017 по делу № А41-87021/2016 отменено. В иске ООО «ВИП ИТ-СЕРВИС» отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.01.2018 постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2017 отменено, решение Арбитражного суда Московской области от 10.04.2017 по делу № А41-87021/2016 оставлено в силе.

Судами в рамках дела № А41-87021/2016 было установлено, что до заключения договора цессии АО «ЩЕЛКОВО АГРОХИМ» подписало договоры о переводе долга № 707/2014/ОДО от 01.07.2014 и № 638/2014/ОДО от 21.11.2014, согласно которым задолженность по договорам № 034 и № 109 была переведена с ООО «Иволга-Центр» на ООО «Сахар Золотухино». При этом параллельно с заключением договора цессии АО «ЩЕЛКОВО АГРОХИМ» обратилось в Арбитражный суд Курской области с заявлением о включении его требований по договорам № 034 и № 109 в реестр требований кредиторов ООО «Сахар Золотухино». Определением Арбитражного суда Курской области от 10.12.2015 по делу о банкротстве ООО «Сахар Золотухино» № А35-1612/2015 удовлетворено ходатайство ответчика от 29.10.2015 о процессуальном правопреемстве и в рамках рассмотрения заявления о включении основанных на договорах № 034 и № 109 требований в реестр требований кредиторов ООО «Сахар Золотухино» АО «ЩЕЛКОВО АГРОХИМ» было заменено на ООО «Продимекс-Холдинг» (новое наименование – ООО «ВИП ИТ-СЕРВИС»).

Удовлетворяя заявленные в деле № А41-87021/2016 требования ООО «ВИП ИТ-СЕРВИС», суды исходили из того, что на момент заключения договора цессии должником по договорам № 034 и № 109 являлось не ООО «Иволга-Центр», а ООО «Сахар Золотухино», в связи с чем ответчик (АО «ЩЕЛКОВО АГРОХИМ») в нарушение требований закона передал истцу (ООО «ВИП ИТ-СЕРВИС») несуществующие права требования и, не сообщив о заключении договоров перевода долга, ответчик скрыл существенную информацию от истца и не представил истцу соответствующих документов, которые обязан был представить в соответствии с п. 3 ст. 385 ГК РФ и п. 4.1.2. договора цессии.

В решении от 10.04.2017 Арбитражный суд Московской области по делу № А41-87021/2016 пришел к выводу, что при заключении договора цессии АО «ЩЕЛКОВО АГРОХИМ» предоставило ООО «ВИП ИТ-СЕРВИС» недостоверные сведения касательно уступаемых прав требований. Подобное предоставление недостоверных сведений квалифицированно судом в качестве обмана в соответствии со cт. 179 ГК РФ, поскольку личность должника по уступаемому требованию имеет существенное значение для цессионария в соответствии с требованиями cт. 382 ГК РФ.

Таким образом, как указывает истец, суды сделали преюдициальные выводы (по смыслу ст. 69 АПК РФ) о том, что на момент заключения договора цессии права требования из договоров поставки к ООО «Иволга-Центр» уже не существовали, ответчик ввел истца в существенное заблуждение по смыслу ст. 178 ГК РФ и ответчик не исполнил обязательства по передаче прав требований.

Полагая, что в результате нарушения ответчиком своих обязательств из договора цессии истец был лишен возможности реализовать права требования путем их уступки третьему лицу за 1066695320 руб. 19 коп., ООО «ВИП ИТ-СЕРВИС» в лице конкурсного управляющего ФИО2 обратилось в арбитражный суд к АО «ЩЕЛКОВО АГРОХИМ» с иском о взыскании убытков (упущенной выгоды) в сумме 223501470,54 руб.

В качестве обоснования размера упущенной выгоды истец представил предварительный договор от 01.12.2015 (далее – предварительный договор), заключенный между ООО «ВИП ИТ-СЕРВИС» (цедент) и ФИО1 (цессионарий), а также письмо ФИО1 от 10.05.2016 об отказе от исполнения указанного договора.

По условиям предварительного договора стороны обязались в течение 1 года с даты заключения предварительного договора заключить договор уступки права требования (цессии) к ООО «Иволга-Центр», ООО «Болынесолдатский свекловод», ООО «Золотухинское агрообъединение», ООО «Иволга-Курск», ООО «Обоянский свекловод», ООО «Обоянское агрообъединение», ООО «Черемисиновское агрообъединение», ООО «Медвенское агрообъединение», ЗАО «Курсксемнаука» по номинальной стоимости уступаемых прав.

Письмом от 10.05.2016 ФИО1 отказался от исполнения предварительного договора, указав, что 25.01.2016 Арбитражный суд Курской области в рамках дела № А35-1612/2015 о признании ООО «Сахар Золотухино» несостоятельным (банкротом) вынес определение, оставленное без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда. В указанных судебных актах суды установили, что долг по договорам поставки ООО «Иволга-Центр» был переведен на ООО «Сахар Золотухино».

Как указал истец, при реализации прав требований по договорам поставки ООО «Иволга-Центр» ФИО1 по их номинальной стоимости ООО «ВИП ИТ-СЕРВИС» могло получить 1066695320,19 руб. В свою очередь, стоимость соответствующих прав требований по договору уступки составляла 843193849,65 руб. Таким образом, истец определяет размер упущенной выгоды в сумме 223501470,54 руб. (1066695320,19 руб. - 843193849,65 руб.).

В части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием. 

Согласно пункту 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием. 

Пунктом 3 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 настоящей статьи, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.

В соответствии со статей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Возмещение убытков в соответствии со статьями 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации является мерой гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств. В соответствии с указанными нормами права заявитель, при обращении с требованием о возмещении убытков, должен доказать факты ненадлежащего исполнения ответчиком договорных обязательств, причинения ему убытков, причинную связь между допущенным ответчиком нарушением и возникшими убытками, а также размер убытков.

При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований.

Применение положений Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении убытков разъяснено в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - постановление Пленума ВС РФ №25), от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума ВС РФ №7).

В пункте 11 постановления Пленума ВС РФ №25 указано, что, применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

В пункте 12 указанного постановления разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно пункту 5 постановления Пленума ВС РФ №7 по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (пункт 2 постановления Пленума ВС РФ №7).

В обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения (пункт 3 постановления Пленума ВС РФ №7).

По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для взыскания упущенной выгоды в первую очередь следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер, а также установить были ли истцом предприняты все необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления. 

Бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только нарушение обязательств ответчиком стало единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль.

В пункте 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. 

Иными словами, кредитор должен доказать, что допущенное должником нарушение обязательства явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду; все остальные необходимые приготовления для ее получения им были сделаны.

При исчислении размера неполученных доходов первостепенное значение имеет определение достоверности (реальности) тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота. При определении размера упущенной выгоды должны учитываться данные, которые бесспорно подтверждают реальную возможность получения денежных сумм или иного имущества. При этом, ничем не подтвержденные расчеты о предполагаемых доходах не могут быть приняты во внимание.

Следовательно, при предъявлении исковых требований о взыскании упущенной выгоды истцу необходимо представить доказательства реальности получения дохода (наличия условий для извлечения дохода, проведения приготовлений, достижения договоренностей с контрагентами и пр.). 

В качестве обоснования упущенной выгоды истец представил предварительный договор от 01.12.2015, заключенный между истцом и ФИО1, а также письмо последнего от 10.05.2016 об отказе от исполнения такого договора. 

По предварительному договору истец намеревался передать права требования к ряду организаций, среди которых были права требования к ООО «Иволга Центр» по договорам поставки № 034 и № 109 на сумму 1 066 695 320 руб. 19 коп. по их полной (номинальной) стоимости. 

Изначально истцу удалось приобрести данные права требования у ответчика с дисконтом за 843 193 849 руб. 65 коп. 

Таким образом, по мнению истца, сумма упущенной выгоды составляет разницу между двумя указанными суммами (номинальная стоимость прав требования и цена предварительного договора – цена прав требования по договору цессии) - 223 501 470 руб. 54 коп.

Как указал истец, исковые требования не включают в расчет суммы по другим правам требования, кроме тех, что возникли из указанных договоров с ООО «Иволга Центр». Именно при заключении этих договоров истец был введен в заблуждение в связи с сокрытием ответчиком факта перевода долга, и в связи с чем ФИО1 отказался от предварительного договора. 

В соответствии со статьей 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором (пункт 1). Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность (пункт 2). Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также условия основного договора, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение при заключении предварительного договора (пункт 3). В предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор (пункт 4). В случаях, если сторона, заключившая предварительный договор, уклоняется от заключения основного договора, применяются положения, предусмотренные пунктом 4 статьи 445 настоящего Кодекса. Требование о понуждении к заключению основного договора может быть заявлено в течение шести месяцев с момента неисполнения обязательства по заключению договора. В случае возникновения разногласий сторон относительно условий основного договора такие условия определяются в соответствии с решением суда. Основной договор в этом случае считается заключенным с момента вступления в законную силу решения суда или с момента, указанного в решении суда (пункт 5). Обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор (пункт 6).

При рассмотрении дела № А41-87021/2016, участниками которого также являлись истец и ответчик, что свидетельствует о преюдициальном значении фактов, установленных в том деле для настоящего спора по смыслу ст. 69 АПК РФ, суды установили что ответчик (АО «ЩЕЛКОВО АГРОХИМ»), скрыл от истца (ООО «ВИП ИТ-СЕРВИС») информацию о должнике по правам требования. Также суды отметили, что ответчик в нарушение требований закона передал истцу несуществующие права требования. Не сообщив о заключении договоров перевода долга, ответчик скрыл существенную информацию от истца, не представил истцу соответствующих документов, которые обязан был представить в соответствии с п. 3 ст. 385 ГК РФ и п. 4.1.2. договора уступки. До заключения договора уступки АО «ЩЕЛКОВО АГРОХИМ» заключило два договора перевода долга: договор о переводе долга № 707/2014/ОДО от 01.07.2014, договор о переводе долга № 638/2014/ОДО от 21.11.2014. Согласно договорам о переводе долга, задолженность по договорам № 034 и № 109 была переведена с ООО «Иволга-Центр» на ООО «Сахар Золотухино». Однако, как установили суды, АО «ЩЕЛКОВО АГРОХИМ» не было сообщено истцу о наличии указанных договоров.

Возражая по доводам искового заявления, ответчик в отзыве на иск, указал, что отказ ФИО1 от заключения предварительного договора являлся безосновательным, поскольку факт рассмотрения спора (банкротство ООО «Сахар Золотухино») не свидетельствует о том, что права требования по договору уступки на момент отказа от предварительного договора являлись недействительными.  

Вместе с тем, по результатам исследования материалов дела суд пришел к выводу, что именно действия ответчика, которые были впервые выявлены в деле о банкротстве ООО «Сахар Золотухино» (сокрытие перевода долга с ООО «Иволга Центр» на ООО «Сахар Золотухино») и послужили причиной отказа ФИО1 от заключения основного договора купли-продажи прав требований. 

Истец и, соответственно, ФИО1 рассчитывали, что приобретут права требования к организации, находящейся в таком финансовом состоянии, которое позволит им получить исполнение по указанным правам требования. Истец не смог включиться в реестр требований кредиторов в связи с неправомерными действиями ответчика по рассматриваемому спору.

Тем не менее, из судебных актов по делу о банкротстве ООО «Сахар Золотухино» ФИО1 и истцу стало известно о том, что должником является не ООО «Иволга Центр», а организация, находящаяся с 21.04.2015 в процедуре наблюдения и что по этим правам требования к ООО «Сахар Золотухино» было отказано во включении в реестр кредиторов. Таким образом, ФИО1 не смог бы получить ту имущественную выгоду, на которую рассчитывал и для которой имело смысл заключать основной договор.

Каких-либо доказательств обратного ответчиком в материалы дела не представлено.

Доводы ответчика о том, что приобретение ФИО1 прав требования у истца за 1 066 695 320,19 руб. не имело экономического смысла, поскольку истцу они были изначально переданы за меньшую сумму (843 193 849, 65 руб.), а также о том, что  это были права требования к организациям, находящимся в процедуре банкротства, суд полагает несостоятельными.

На момент заключения предварительного договора ООО «Иволга Центр» не находилось в процедуре банкротства. 

Сведения о введении в отношении должника (ООО «Иволга Центр») процедуры наблюдения были опубликованы 19 декабря 2015 года. 

Как следует из информации, опубликованной по делу № А35-4071/2015 (банкротство ООО «Иволга Центр»), еще 03.11.2015 Арбитражный суд Курской области отказал во введении наблюдения в отношении указанной организации.

Помимо этого, как указал представитель истца, ООО «ВИП ИТ-СЕРВИС» полагалось на информацию, полученную от ответчика и закрепленную в договоре уступки. Истец не знал о переводе долга и не мог, соответственно, сообщить об этом ФИО1 

При этом, ответчик предоставил истцу следующие гарантии в договоре уступки:

Пункт 4.1.2. – цедент обязуется сообщить цессионарию сведения, имеющие значения для осуществления последним своих прав (требований) по основным договорам и договорам (соглашениям), заключенным в обеспечение исполнения обязательств должников по основным договорам;

Пункт 4.3.1. – подписанием настоящего цедент договора гарантирует, что уступаемые права являются в полном объеме собственностью цедента, ни полностью, ни в части в залоге и/или под любым обременением не состоят, третьи лица не имеют на уступаемые права (ни полностью, ни в части) никаких прав, цедент не осуществлял до заключения настоящего договора никаких сделок, направленных на отчуждение (обещание отчуждения) уступаемых прав ни полностью, ни в части;

Пункт 4.3.5. – цедент является юридическим лицом, надлежащим образом созданным и действующим в соответствии с законодательством Российской Федерации и не имеет признаков несостоятельности (банкротства), в соответствии с ФЗ от 26.10.2002 №127 «О несостоятельности (банкротстве)». 

Кроме того, по делам о взыскании убытков, в частности упущенной выгоды, в предмет обстоятельств, устанавливаемых судом, не входит экономическая целесообразность сделок, заключение (отказ от заключения) которых привел к возникновению упущенной выгоды. 

Вместе с тем, из представленных в материалы дела доказательств, объяснений представителя истца и представленных письменных объяснений ФИО1 следует, что и ФИО1, и истец были заинтересованы в исполнении предварительного договора и, как следствие, в заключении основного договора. 

Интерес первого, в частности, заключался в получении возможности приобретения активов, имеющих ценность для сахарного бизнеса, с существенным дисконтом в рамках процедур банкротства компаний, входящих в Группу компаний «Иволга».

Как указал в своих письменных пояснениях ФИО1, у него как в 2015 году, так и в 2016 году имелась финансовая возможность принять на себя обязательства перед истцом в сумме 2268311947,95 руб., в том числе в сумме около 757 млн. рублей ежегодно, поскольку на протяжении более 20 лет он являлся предпринимателем и бизнесменом и имел постоянный высокий доход.

 В частности, с ноября 2014 года ФИО1 является учредителем ООО «Авиаприборпроект» (ОГРН 

<

***>), компании, основным видом деятельности которой является оптовая торговля сахаром. За период с 2015 по 2018 согласно общедоступным сведениям (сайт https://www.riisprofile.ru/id/7468262), выручка ООО «Авиаприборпроект», в котором ФИО1 принадлежит доля 75%, составила более 16 млрд. рублей, а прибыль - около 590 млн. рублей. 

Рыночная стоимость 100% доли в уставном капитале ООО «Авиаприборпроект» по состоянию на 01 января 2015 года, согласно представленному в материалы дела отчету об оценке №А0003/20 от 21.01.2020, подготовленному ООО «Строительная экспертиза», (т.3, л.д. 109-153; т.4, л.д. 1-149) составила в 2251602000 руб. 

Каких-либо доказательств того, что у ФИО1 на предполагаемую дату совершения сделки отсутствовала соответствующая финансовой возможности уплатить крупные денежные суммы истцу по договору уступки права требования (цессии), ответчиком не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу (статья 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Согласно части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о доказанности, в данном конкретном случае, истцом факта получения прибыли в заявленном ООО «ВИП ИТ-СЕРВИС» размере от совершения предполагаемой сделки по договору уступки права требования (цессии) с ФИО1

Истцом принимались меры для извлечения прибыли и доход от предполагаемой сделки с ФИО1 не был получены только в связи с односторонним отказом от исполнения договора третьего лица.

При этом, причиной отказа ФИО1 от заключения основного договора уступки права требования (цессии) послужили установленные в рамках дела № A35-1612/2015 обстоятельства заключения договоров перевода долга и отказ истцу во включении требований, в частности, из договоров поставки в реестр требований кредиторов ООО «Сахар Золотухино» из-за злоупотреблений, допущенных ответчиком (как правопредшествеником истца в деле о банкротстве ООО «Сахар Золотухино») при включении требований из договоров поставки в реестр требований кредиторов ООО «Сахар Золотухино».

В рамках рассмотрения дела ответчиком было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности в отношении заявленных требований.

В обоснование необходимости применения срока исковой давности указано, что в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 10.01.2018 по делу № А41-87021/2016 (о признании договора уступки №77/ЩФХ-ПХ/01ц от 26.10.2015 недействительной сделкой) суд отметил, что «...судами установлено, что до заключения договора цессии Ответчик (АО «Щелково Агрохим») подписал договоры о переводе долга № 707/2014/ОДО от 01.07.2014 и № 638/2014/ОДО от 21.11.2014, согласно которым задолженность по договорам № 034 и № 109 была переведена с ООО «Иволга-Центр» на ООО «Сахар Золотухино».

Кроме того, суд пришел к выводу, что «...10.12.2015 истец (ООО «ВИП ИТ-СЕРВИС») при рассмотрении Арбитражным судом Курской области дела № А35-1615/15 подтвердил наличие спорных договоров перевода долга и именно с указанного момента цессионарий признается бесспорно извещенным об обстоятельствах нарушения его прав при заключении договора цессии…».

Таким образом, по мнению ответчика, начиная с 10.12.2015 истец был бесспорно извещен о том, что у него отсутствуют права требования по договорам поставки ООО «Иволга-Центр», и в этой связи истец не имеет возможности получить доход от дальнейшей реализации указанных прав требования. Срок исковой давности следует исчислять с 10.12.2015, в связи с тем, что именно в эту дату ООО «ВИП ИТ-СЕРВИС» узнало о нарушении своих прав.

При таких обстоятельствах, ООО «ВИП ИТ-СЕРВИС» было вправе предъявить требования о возмещении убытков в период по 10.12.2018, когда истек срок исковой давности. С настоящим иском истец обратился 13.05.2019 (штамп на почтовом конверте).

То обстоятельство, что ФИО1 сообщил истцу об отказе от исполнения предварительного договора от 01.12.2015 только 10.05.2016, не имеет значения для установления момента начала исчисления срока исковой давности, поскольку истец, действуя разумно и добросовестно, имел возможность самостоятельно известить ФИО1 о невозможности исполнить предварительный договор от 01.12.2015 в разумный срок с момента когда истцу стало известно об отсутствии у него прав требования по договорам поставки ООО «Иволга-Центр». 

В этой связи истец, приняв решение не уведомлять ФИО1 о невозможности исполнить предварительный договор от 01.12.2015, тем самым принял на себя риск наступления негативных правовых последствий.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Суд полагает, что для настоящего иска о взыскании упущенной выгоды ключевое значение имеет не момент, когда права требования по договору цессии были переданы истцу, а то, когда истец в действительности узнал о нарушении своего права на получение имущественной выгоды – день получения истцом отказа от заключения предварительного договора на приобретение спорных прав требования. 

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

До направления ФИО1 10.05.2016 письма об отказе от заключения предварительного договора истец в принципе не мог ссылаться на причинение вреда (умаление его имущественной массы) и определять размер понесенных убытков. 

Сам по себе факт передачи прав требования по договору цессии 26.10.2018 не является определяющим при расчете исковой давности. 

Истец не мог узнать о нарушении своего права в день передачи прав требования по договору цессии.

При указанных обстоятельствах, срок исковой давности начал течь 10.05.2016, то есть с момента, когда истец получил от ФИО1 письмо об отказе от предварительного договора. 

Исковое заявление, при этом, было подано в суд 13.05.2019, в подтверждение чего истцом в материалы дела была представлена квитанция о подаче искового заявления. Последним днем срока исковой давности в данном споре является 13.05.2019. 

Так, согласно статье 183 Гражданского кодекса Российской Федерации, если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день. 

В рассматриваемом случае последний день срока исковой давности выпадал на 10.05.2019, который являлся выходным днем. Исковое заявление подано в первый следующий за ним рабочий день – 13.05.2019, то есть в пределах срока исковой давности. 

При таких обстоятельствах суд, проанализировав обстоятельства дела в совокупности с исследованными доказательствами, приходит к выводу, что исковые требования были предъявлены в рамках срока исковой давности, истцом представлены достаточные доказательства возникновения убытков (упущенной выгоды) в размере 223 501 470 руб. 54 коп.

Истцом доказано наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика (неисполнения своих обязательств из договора уступки прав требования (цессии) № 77/ЩФХ-ПХ/01ц от 26.10.2015) и правовыми последствиями в виде убытков (упущенной выгоды) истца, связанными с отказом третьего лица от заключения основного договора купли-продажи прав требований, в связи с чем, исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, статьей 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

 

РЕШИЛ:

Взыскать с АО "ЩЕЛКОВО АГРОХИМ" в пользу ООО "ВИП ИТ-СЕРВИС" 223501470 руб. 54 коп. убытков, а также 200000 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Десятый арбитражный апелляционный суд, вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия если не подана апелляционная жалоба.

 

Судья                                                                                                П.И. Машин